Решение № 2-324/2018 2-324/2018~М-148/2018 М-148/2018 от 13 ноября 2018 г. по делу № 2-324/2018

Дело № 2-324/18

Санкт-Петербург 14 ноября 2018 года


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Тарновской В.А.,

при секретаре Вороненко В.В.,

с участием истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ООО «Жилкомсервис Кронштадтского района» о признании незаконными и отмене приказов о наложении дисциплинарного взыскания, взыскании премии и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Жилкомсервис Кронштадтского района» (далее – ООО «ЖКС Кронштадтского района», ЖКС, Общество) об отмене приказов о дисциплинарном взыскании, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал, что с 20 августа 2013 г. состоял в трудовых отношениях с ответчиком в должности <данные изъяты>

Приказами ответчика №1177-к от 25 декабря 2017 г. и №93-к от 07 февраля 2018 г. к истцу незаконно применено дисциплинарное взыскание в виде замечания и лишения премии за декабрь 2017 года на 50% и выговора с лишением премии за январь 2018 года на 100%, за неоднократное неисполнение своих функциональных обязанностей, неоднократные нарушения трудовой дисциплины, а также за неисполнение своих функциональных обязанностей в полном объёме.

Данные приказы истец считал незаконными, поскольку ответчик не учёл факты нарушения Правил техники безопасности и требований Трудового кодекса Российской Федерации, указанные в объяснительной истца. В приказах ответчика указано на нарушение истцом трудовой дисциплины, неоднократные опоздания истца на работу, необъяснимое отсутствие на рабочем месте, несоблюдение субординации в рабочее время, однако данные указания в приказе являются обманом, не имеют под собой никаких оснований.

Опоздание на работу единожды имело место, однако не по вине истца, о чём было указано в соответствующей объяснительной.

Истец написал заявление в профсоюзный комитет ответчика по конкретным фактам нарушения его прав.

Истец также полагал неверным расчёт инженера-электрика от 05 февраля 2018 г. о нормировании рабочего времени. Считает приказы ответчика необоснованными, выражающими предвзятое отношение к нему.

Незаконными действиями ответчика истцу причинён моральный вред, который выразился в увольнении последнего, поскольку со стороны ответчика оказывалось большое давление. Кроме того, по рекомендации ответчика, истца попросили уволиться со следующей работы, поскольку фирмы между собой сотрудничают.

Таким образом, по вине ответчика истец остался без средств к существованию, тогда как он проживает вдвоём с несовершеннолетней дочерью, и лишение истца премии, равно как вынужденное увольнение, серьёзно усложнили ему жизнь.

Более того, в результате незаконных действий ответчика, пострадала также и деловая репутация истца, поскольку приказ был зачитан публично в коллективе.

На протяжении 2017 года истец неоднократно пытался добиться исполнения своих обязанностей ответчиком, писал служебные записки мастеру, главному инженеру, генеральному директору, однако ответа на них не получил.

Истец указал также, что со стороны мастера ФИО3, состоящего в трудовых отношениях с ответчиком, в сторону истца имели место угрозы увольнения и оскорбления, в ответ на которые последний написал соответствующее обращение в Прокуратуру Кронштадтского района Санкт-Петербурга, после чего мастер применил к напарнику истца физическую силу, что также повлекло за собой обращение в Прокуратуру. Таким образом, отношения между мастером и истцом были испорчены, мастер стал писать постоянные необоснованные доносы на истца, фактически заставлять выполнять работу с риском для здоровья и жизни истца.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований, ФИО2 просил отменить дисциплинарные взыскания, наложенные на него приказом ООО «ЖКС Кронштадского района» №1177-к от 25 декабря 2017 года и приказом №93-к от 7 февраля 2018 года в виде лишения премии на 50% и 100%, взыскать с ООО «ЖКС Кронштадтского района» компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства 14 ноября 2018 г. в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО2 дополнил исковые требования, просил взыскать с ООО «ЖКС Кронштадского района» в свою пользу сумму премии за декабрь 2017 года в размере 3 000 рублей и январь 2018 года в размере 6 000 рублей.

Истец ФИО2 в суд явился, иск с учетом дополнений поддержал в полном объёме.

Представитель ответчика – ФИО1, действующая на основании доверенности, в суд явилась, иск не признала, возражала против его удовлетворения.

Выслушав объяснения истца, представителя ответчика, допросив в качестве свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ТК РФ) формулирует в качестве одного из принципов регулирования трудовых отношений обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей.

В соответствии со статьёй 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором).

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (статья 21 Трудового кодекса Российской Федерации). Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

В соответствии со статьёй 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда – обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно части 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников (часть 3 статьи 193 ТК РФ).

Согласно пункту 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Дисциплинарным проступком в силу статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации является неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей. Это может быть нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя и т.п.

При этом в любом случае неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине трудовых обязанностей может быть квалифицировано как дисциплинарный проступок только при условии, если будет установлена противоправность его действий или бездействия и его вины.

Противоправность действий или бездействия работника означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным актам, в том числе правилам внутреннего трудового распорядка, положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям и др., а также условиям трудового договора. Противоправными являются, например, прогулы без уважительных причин, появления на работе в нетрезвом состоянии, опоздания на работу и др.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Умышленная вина предполагает определенное волевое решение (действие или бездействие), направленное на нарушение установленных правил поведения. Неосторожность как форма вины имеет место тогда, когда работник не предвидит последствий своего противоправного действия, хотя должен был предвидеть, либо когда он предвидит такие последствия, но легкомысленно надеется их предотвратить.

Дисциплинарная ответственность возможна при любой форме вины. Вместе с тем не может считаться виновным невыполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника (например, из-за отсутствия необходимых материалов, из-за недостаточной квалификации работника, в связи с его болезнью и т.п.).

Таким образом, на работодателя в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возлагается обязанность представить доказательства противоправных действий или бездействия и вины работника. При этом работодатель должен также представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к применению дисциплинарного взыскания, в действительности имело место.

Из материалов дела следует, сторонами не оспаривается, что 20 августа 2013 г. между истцом и ответчиком заключён трудовой договора №95/13, в соответствии с которым ФИО4 принят на работу в жилищно-эксплуатационную службу №1 ООО «ЖКС Кронштадтского района» (л.д. 5-8, 25 т.1).

В соответствии с разделом 10 трудового договора истцу установлен должностной оклад в размере 10 600 рублей; за выполнение важной, особо срочной или трудоёмкой работы работодатель может дополнительно премировать работника; доплаты, надбавки и поощрительные выплаты начисляются работнику в соответствии с действующим на предприятии положением об оплате труда и коллективным договором; в случае невыполнения работником условий настоящего договора и должностной инструкции работодатель имеет право уменьшить размер премии или не представлять её.

01 сентября 2015 г. сторонами по делу подписано дополнительное соглашение к трудовому договору от 20 августа 2013 г., в соответствии с которым ФИО2 в той же должности с теми же должностными обязанностями переводится с 1 сентября 2015 г. в <данные изъяты> с окладом в размере 15 000 рублей (л.д. 9 т.1).

Приказом ответчика №1177-к от 25 декабря 2017 г. за неоднократное неисполнение своих функциональных обязанностей, неоднократные нарушения трудовой дисциплины <данные изъяты> службы Дудке А.А. объявлено замечание, истец лишён премии за декабрь 2017 года на 50% (л.д. 13 т. 1).

С данным приказом истец ознакомлен под роспись.

Основанием для вынесения указанного приказа послужили докладные записки мастера по ремонту и эксплуатации электрооборудования ЭТС ФИО3 от 14 декабря 2017 г. и 18 декабря 2017 г., акты об отказе работника выполнить работу по распоряжению от 14 декабря 2017 г. и 18 декабря 2017 г., объяснительная истца от 15 декабря 2017 г., акт об отказе работника написать объяснительную записку от 18 декабря 2017 г.

Приказом ответчика №93-к от 07 февраля 2018 г. за неисполнение функциональных обязанностей в полном объёме электромонтёру <данные изъяты> Дудке А.А. объявлен выговор, истец лишён премии за январь 2018 года на 100% (л.д. 48 т.1).

С указанным приказом истец также ознакомлен под роспись.

Основанием для вынесения данного приказа послужили докладная записка мастера по ремонту и эксплуатации электрооборудования ЭТС ФИО3 от 01 февраля 2018 г., копии десяти заявок на выполнение работ на пяти листах, объяснительная истца от 01 февраля 2018 г., служебная записка (расчёт) инженера электрика ППО ФИО5 от 05 февраля 2018 г. на одном листе.

Приказом ответчика №117-к от 14 февраля 2018 г. трудовой договор с истцом прекращён на основании пункта 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации – по инициативе работника (л.д. 26), основанием для вынесения которого послужило личное заявление истца от 14 февраля 2018 г. (л.д. 71 т.1).

Обращаясь с настоящим иском, ФИО2 указывал на незаконность вынесенных ответчиком приказов №1177-к от 25 декабря 2017 г. и №93-к от 07 февраля 2018 г. о применении к истцу дисциплинарных взысканий в виде замечания и выговора, лишения премии на 50% и 100% соответственно.

29 января 2018 г. истец обратился с заявлением на имя председателя профсоюза ООО «ЖКС Кронштадтского района» (л.д. 21-23 т.1).

Согласно ответу председателя первичной профсоюзной организации ООО «ЖКС Кронштадтского района» от 12 февраля 2018 г., по результатам проведённой проверки по заявлению истца установлено, что работодателем в соответствии со статьёй 193 Трудового кодекса Российской Федерации соблюдён порядок наложения на истца дисциплинарных взысканий, а именно от истца затребовано и получено письменное объяснение в установленные законом сроки, а дисциплинарные взыскания применены не позднее месяца со дня их обнаружения. Вопреки доводам заявления истца, спецодежда и летний костюм получены истцом в январе 2015 года. Срок эксплуатации костюма составляет, согласно установленным нормам, один год. Зимний костюм (утеплённый) и ботинки получены в сентябре 2016 года. По установленным нормам, срок носки зимнего костюма составляет три года. По факту превышения срока носки истцом летнего костюма председателем первичной профсоюзной организации направлено соответствующее требование генеральному директору Общества, поскольку заявка от непосредственного руководителя истца в отделе снабжения на дату рассмотрения заявления отсутствует. Проверка фактов, изложенных в заявлении истца затруднена тем, что в нём и в приказах о наложении на истца дисциплинарных взысканий, чётко не обозначено, какие именно пункты должностных обязанностей, трудового договора, правил внутреннего трудового распорядка нарушены истцом. Акты, составленные надлежащим образом, о невыполнении истцом норм времени и невыполнении заданий отсутствуют. Складывается впечатление, что у истца не сложились личные отношения с его непосредственным руководителем ФИО3, что очевидно является источником всех последующих негативных событий вследствие отсутствия взаимопонимания и желания совместного решения производственных задач. О данной ситуации будет доложено генеральному директору ООО «ЖКС Кронштадтского района» (л.д. 24 т.1).

Оценив представленные и добытые доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает иск ФИО2 не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Следовательно, дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за совершение им дисциплинарного проступка, которым является виновное, противоправное неисполнение (ненадлежащее исполнение) работником возложенных на него трудовым договором конкретных трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности.

Противоправность действий или бездействия работника означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе должностным инструкциям.

Взыскание налагается при соблюдении процедуры привлечения работника к дисциплинарной ответственности и в установленные законом сроки.

При этом в силу действующего законодательства, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие, что совершённое работником нарушение, явившееся поводом к вынесению замечания, выговора, в действительности имело место; работодателем были соблюдены предусмотренные частями 3 и 4 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания, учтена тяжесть совершённого проступка.

Из изложенного следует, что обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дела, является факт совершения работником дисциплинарного проступка, а также соблюдение порядка привлечения к ответственности.

В соответствии с пунктом 1.7 должностной инструкции электромонтёра, утверждённой генеральным директором ООО «ЖКС Кронштадтского района» 13 января 2017 г., электромонтёр руководствуется в своей деятельности: правилами и нормами технической эксплуатации жилищного фонда, законодательными актами Российской Федерации, правилами внутреннего трудового распорядка, другими нормативными актами организации, приказами и распоряжениями руководства, настоящей должностной инструкцией (л.д. 64-66 т.1).

Согласно пункту 1.3 должностной инструкции, электромонтёр подчинён: главному инженер, ответственному за электрохозяйство, мастеру по РЭЭ.

В соответствии с разделом 2 должностной инструкции обязанностями электромонтёра, в том числе являются: планово-профилактический ремонт и обслуживание электрооборудования домов и поддержание порядка в электроустановках после выполнения работ; замена износившихся и перегоревших элементов электрооборудования до ввода в квартирный счётчик; ремонт и замена электроарматуры в местах общего пользования (подъезды, лестничные клетки, чердаки, подвальные помещения); замена ламп освещения по мере перегорания в подъездах, лестничных клетках, чердаках, подвалах; участие в составлении заявок на материалы, запасные части, инструмент и обеспечение их экономного и рационального использования; выполнение работ по нарядам, распоряжениям, заявкам и перечню работ выполняемых в порядке текущей эксплуатации.

С должностной инструкцией электромонтёра истец ознакомлен под роспись.

Согласно докладной записке от 14 декабря 2017 г., в том числе послужившей основанием для вынесения ответчиком приказа от 25 декабря 2017 г., <данные изъяты> ФИО2 13 декабря 2017 г. не выполнил работу по распоряжению произвести ППР и ППО по адресу: <...>, что в свою очередь сказывается на пробелах в работе по обслуживаемому им участку на территории ООО «ЖКС Кронштадтского района». Ответственным исполнителем по данному адресу является <данные изъяты> ФИО2 Истец имел случаи неоднократного опоздания на работу, необъяснимого отсутствия на рабочем месте, несоблюдение субординации в рабочее время. 13 декабря 2017 г. у электромонтёра ФИО2 заявок не было (л.д. 14 т.1).

В подтверждение изложенных в докладной записке обстоятельств составлен акт от 14 декабря 2017 г. об отказе работника выполнить работу по распоряжению, подписанный и.о. главного энергетика ФИО3, мастером РиЭЭ ФИО6, электромонтёром ФИО7 (л.д.15 т.1).

Из объяснительной истца от 15 декабря 2017 г. следует, что 13 декабря 2017 г. мастером ЭТС ФИО3 было дано устное распоряжение «пройти по л/к дома №8 по улице Ленина и «подтянуть винты», на что истец дал ответ о необходимости оповестить жильцов об отключении дома, являющегося многоподъездным и многоэтажным, в связи с чем, данная работа займёт большое количество времени. Кроме того, указанная работа является плановой. По прибытию по указанному адресу к расположению ГРЩ установлен факт невозможности провести отключение рубильника по причине отсутствия рукоятки, о чём мастер ФИО3 был осведомлен, поскольку сам присутствовал в указанный момент по данному адресу. Кроме того, об этом сообщалось и ранее. Истцом неоднократно подавались служебные записки в отношении мастера ФИО3 на предмет отсутствия поверенного инструмента. Для проведения работ мастером не были выданы средства защиты (резиновые перчатки, диэлектрический коврик, заземляющая штанга). Отсутствуют инструкции по проведению ППР, ППО и по охране труда, о чём ранее также сообщалось в служебных записках, ответа на которые не было получено ни в какой форме. В связи с вышеизложенным истец не мог выполнить распоряжение мастера, поскольку оно является нарушением правил техники безопасности и охраны труда (л.д. 16-17 т.1).

Таким образом, в своей же объяснительной, истец подтверждает распоряжение мастера, которому он подчинён в соответствии с пунктом 1.3 должностной инструкции, об осуществлении Дудкой А.А. своих трудовых обязанностей – произвести ППР и ППО.

Никакими доказательствами изложенные в объяснительной обстоятельства со ссылками на отсутствие необходимых инструментов, материалов, средств защиты, истцом не подтверждены.

При этом, согласно пункту 3.1.2 должностной инструкции электромонтёра, последний наделён правом требовать создания условий для выполнения должностных обязанностей, в том числе предоставления необходимого инвентаря, оборудования, рабочего места. Доводы истца о неоднократных обращениях к руководству Общества относительно указанных обстоятельств, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Более того, как указывалось ранее, в силу пунктов 2.1.8 и 2.1.14 должностной инструкции электромонтёра, участие в составлении заявок на материалы, запасные части, инструмент и обеспечение их экономного и рационального использования, равно как и выполнение работ по нарядам, распоряжениям, заявкам и перечню работ выполняемых в порядке текущей эксплуатации, являлись прямыми обязанностями истца.

Из показаний допрошенного судом в качестве свидетеля Свидетель №1 следует, что распоряжение провести работы ППО и ППР – текущая эксплуатация, что предусмотрено должностными обязанностями электромонтёра, отдаётся устно. В подвале дома 8 по улице Ленина имеется рубильник, истец мог отключить дом от электричества и выполнить ППР и ППО. Если на рубильнике отсутствует рукоятка, электромонтёр должен подойти к мастеру, взять рукоятку, выключить рубильник, вернуть рукоятку. Рукоятки убирают для того, чтобы граждане не выключали рубильники самостоятельно. Рукоятки с рубильников убраны почти во всех домах. Свидетель распечатывает заявки, выдаёт их мастерам, объясняет, куда нужно направиться по каждой заявке. Электрики не расписываются в получении заявок, они получают заявки для выполнения работ по текущей эксплуатации. Электромонтёры должны сдать свидетелю заявки, указав, какие работы они выполнили, после чего свидетель проверяет выполнение работ. Если работы не выполнены, свидетель обязан данное обстоятельство зафиксировать. Когда заявки отдаются электрикам, они сами должны подойти к мастеру, получить необходимые для выполнения работ с соблюдением техники безопасности материалы. Все необходимые для работы электриков/электромонтёров средства защиты в наличии у свидетеля. Обращений со стороны истца и иных сотрудников в ООО «ЖКС Кронштадтского района» на предмет отсутствия каких-либо материалов, средств защиты, необходимых для выполнения трудовых обязанностей, не было (л.д. 96-98 т.1).

Суд критически относится к доводам истца о том, что 13 декабря 2017 г. распоряжение мастера не было им выполнено не вследствие отсутствия рукоятки, а ввиду того, что рубильник в подвале дома по вышеуказанному адресу находился в аварийном состоянии, что не позволяло выполнить работы по заявке, поскольку из объяснительной записки самого истца чётко следует, что невозможность отключения рубильника обусловлена отсутствием рукоятки, о чём, что установлено в ходе судебного разбирательства, истцу было известно. Никаких мер по выполнению данных работ истцом предпринято не было.

Доводы истца об отсутствии инструкций по проведению ППР, ППО и по охране труда, напрямую опровергаются представленными ответчиком в материалы дела журналом регистрации инструктажа на рабочем месте АДС Электромонтёры (л.д. 117-121 т.1), программой №08 инструктажа по охране труда на рабочем месте для электромонтёров (л.д. 122-123 т.1), общей инструкцией №02 по охране труда для всех профессий и видов работ (л.д. 124-127 т.1), общей инструкцией №03 по оказанию доврачебной помощи при несчастных случаях (л.д. 128-140 т.1), инструкцией №04 по охране труда при выполнении работы на заточном станке (л.д. 141-148 т.1), инструкцией №07 по охране труда для рабочих при погрузочно-разгрузочных работах (л.д. 149-152 т.1), инструкцией №10 по охране труда электромонтёров по ремонту и обслуживанию электрооборудования (л.д.153-159 т.1), инструкцией №13 по охране труда при выполнении работ с переносными электрическими отрезными машинками (л.д.160-163 т.1), инструкцией №16 по охране труда при работе с электрифицированным инструментом (л.д.164-167 т.1), инструкцией №31 по противопожарному режиму в ООО (л.д.168-169 т.1), инструкцией №36 по охране труда при выполнении работ на высоте (л.д.170-182 т.1).

Из докладной записки от 18 декабря 2017 г., также послужившей одним из оснований для вынесения ответчиком приказа от 25 декабря 2017 г., следует, что 15 декабря 2017 г. истец не выполнил работу по распоряжению произвести ГРЩ и замену счётчика по адресу: Кронштадт, улица Всеволода Вишневского, дом 7/20 в мастерской, что в свою очередь сказывается на пробелах в работе по обслуживаемому им участку на территории ООО «ЖКС Кронштадтского района». Ответственным исполнителем по данному адресу является электромонтёр ФИО2 Для выполнения работ поверенный инструмент и материал в наличии. Истец имел случаи неоднократного опоздания на работу, необъяснимого отсутствия на рабочем месте, несоблюдение субординации в рабочее время. 15 декабря 2017 г. у истца было три заявки по освещению (л.д. 18 т.1).

В подтверждение изложенных в докладной записке обстоятельств составлен акт от 18 декабря 2017 г. об отказе работника выполнить работу по распоряжению, подписанный и.о. главного энергетика ФИО3, мастером РиЭЭ ФИО6, начальником АДС ФИО8 (л.д. 19 т.1).

Объяснительную записку истец писать отказался, о чём составлен соответствующий акт от 18 декабря 2017 г., подписанный и.о. главного энергетика ФИО3, мастером РиЭЭ ФИО6, начальником АДС ФИО8 (л.д. 20 т.1).

Данный акт истцом не оспорен.

В соответствии со статьёй 193 Трудового кодекса Российской Федерации непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

При этом суд отмечает, что возможность применения дисциплинарного взыскания без получения объяснения работника обусловлена отказом работника предоставить объяснения по поводу совершённого им проступка или пропуском установленного законом срока. Соответствующее действие (бездействие) работника оформляется актом, в котором данный факт фиксируется независимыми лицами.

Такое правовое регулирование, направленное на предотвращение предоставления работникам необоснованных преимуществ и обеспечение баланса прав работников и работодателей, согласуется с задачами трудового законодательства (статья 1 Трудового кодекса Российской Федерации), в равной мере распространяется на всех работников и не может расцениваться как нарушающее их права.

В ходе судебного разбирательства, в судебном заседании, состоявшемся 14 ноября 2018 г., сам истец не отрицал тот факт, что 15 декабря 2017 г. работы по распоряжению произвести ГРЩ и замену счётчика по адресу: улица Всеволода Вишневского, дом 7/20, не были выполнены.

Согласно пояснениям истца, утром 15 декабря 2017 г. ему были выданы заявки, которые они ушли выполнять совместно с ФИО9 При этом, решение о совместном выполнении своих заявок и заявок ФИО9 было принято ими самостоятельно. Истец и ФИО9 выходили из дома 16 по Посадской улице, и направлялись сначала по адресам, которые располагались вблизи данного адреса, вначале выполняя более тяжёлые работы. Такие решения принимаются истцом и ФИО9 спонтанно.

Заявка на выполнение работ по замене счётчика по адресу: улица Всеволода Вишневского, дом 7/20, мастерская, поступила приблизительно в 12 часов дня через ФИО6, в то время, когда истец находился в мастерской по адресу: Посадская улица, дом 16. Истец и ФИО9 прибыли по адресу: улица Всеволода Вишневского, дом 7/20, мастерская, «оценили фронт работ», осмотрелись, и донесли до ФИО6, что работа требует определённого количества времени. Никакие работы 15 декабря 2017 г. по указанному адресу истцом не производились. В понедельник, то есть 18 декабря 2017 г., выяснилось, что для выполнения работ по заявке необходимо отключение электроэнергии по данному адресу, которое производится сотрудниками АО «ОБОРОНЭНЕРГО».

Таким образом, пояснениями самого истца подтверждается факт невыполнения 15 декабря 2017 г. трудовых обязанностей, распоряжения руководителя. В указанную дату истцом был только произведён визуальный осмотр помещений с целью определения объёма необходимых к выполнению работ.

При этом, как указывает истец, никаких объяснительных по факту невозможности выполнения работ по ремонту ГРЩ им написано не было, в связи с чем, доводы о невозможности проведения данного вида работ ничем не подтверждены.

Кроме того, согласно сообщению АО «ОБОРОНЭНЕРГО», телефонограмм от 15 декабря 2017 г. из ООО «ЖКС Кронштадтского района» о необходимости отключения вводного кабеля для проведения работ по адресу: Кронштадт, улица Всеволода Вишневского, дом 7/20, не зарегистрировано. Отключение здания «мастерские», расположенного по вышеуказанному адресу, было произведено по телефонной заявке от ООО «ЖКС Кронштадтского района» 18 декабря 2017 г. в 14 часов 20 минут, включение – 18 декабря 2017 г. в 18 часов 05 минут, по согласованию с персоналом ЖКС. В подтверждение изложенных в указанном сообщении сведений, АО «ОБОРОНЭНЕРГО» представлена копия оперативного журнала ОДС РЭС «Санкт-Петербург» с 15 декабря 2017 г. по 19 декабря 2017 г.

При этом суд учитывает, что истец не был лишён возможности своевременно – 15 декабря 2017 г. сообщить о необходимости отключения вводного кабеля для проведения работ по адресу: Кронштадт, улица Всеволода Вишневского, дом 7/20, АО «ОБОРОНЭНЕРГО», оставив соответствующее сообщение сотрудникам/руководителю/ответственному лицу Общества лично либо же через своего непосредственного руководителя.

Пояснения истца, за исключением пояснений относительно вида необходимых к выполнению работ по адресу: Кронштадт, улица Всеволода Вишневского, дом 7/20, полностью согласуются показаниями допрошенного судом в качестве свидетеля Свидетель №2 (л.д. 100-104 т.1).

Доводы истца в указанной части, напротив, напрямую опровергаются показаниями названного свидетеля, согласно которым, ещё утром в пятницу ему и истцу было сообщено о необходимости выполнить капитальный ремонт ГРЩ по указанному адресу. Насколько помнит свидетель, только в понедельник утром они с истцом внимательно осмотрели щит, тогда как в пятницу это было сделано мельком. Только в понедельник свидетель и истец поняли, что им не обойтись штатными средствами при выполнении данных работ, что необходимо вызывать сотрудника АО «ОБОРОНЭНЕРГО».

Согласно показаниям допрошенного судом в качестве свидетеля Свидетель №1, распоряжение на проведение работ по адресу: Кронштадт, улица Всеволода Вишневского, дом 7/20, мастерские, он давал в пятницу 15 декабря 2017 г. истцу в присутствии ФИО9 Работа по данному объекту была закреплена за истцом, однако, для скорейшего выполнения работы, истец с ФИО9 производили её вдвоём. Работа, которая должна была быть выполнена 15 декабря 2017 г., была выполнена истцом только 18 декабря 2017 г. (л.д. 99-100 т.1).

Таким образом, факт того, что истец не выполнил работу по распоряжению произвести ГРЩ и заменить счётчик по адресу: улица Всеволода Вишневского, дом 7/20 в мастерской, нашёл своё подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Согласно показаниям допрошенной судом в качестве свидетеля Свидетель №3, акт от 18 декабря 2017 г. об отказе истца написать объяснительную записку подписывала она. Несмотря на то, что свидетель не помнит, относительно невыполнения каких именно работ, был составлен акт, подписание акта именно ею имело место, свою подпись на акте не оспаривает, просто так подписать акт она не могла; характер работ, выполняемых истцом, свидетелю незнаком, она лишь как свидетель подписывает акты. Акт составлялся сразу, когда ФИО2 отказался писать объяснительную записку. Отношения между ФИО3 и Дудкой А.А. были не очень хорошими.

В соответствии с пунктом 12 трудового договора сторон от 20 августа 2013 г. истцу был установлен восьмичасовой рабочий день с понедельника по четверг с 08 часов 30 минут до 17 часов 30 минут с перерывом на обед с 12 часов 00 минут до 12 часов 48 минут, по пятницам с 08 часов 30 минут до 16 часов 30 минут с перерывом на обед с 12 часов 00 минут до 12 часов 48 минут. Работник работает одну смену при пятидневной рабочей неделе.

В подтверждение доводов о неоднократном опоздании истца на работу в материалы дела представлены объяснительные истца от 15 января 2017 г. (л.д. 230 т.1) и 23 октября 2017 г. (л.д. 235 т.1), из содержания которых следует, что опоздания на работу имели место по причине заправки маршрутного автобуса, а также по причине выполнения работ по ремонту дороги.

Согласно объяснениям ответной стороны, полученным в ходе судебного разбирательства, истец опаздывал на работу не только в указанные в объяснительных даты, однако к дисциплинарной ответственности за систематические опоздания на работу истец не привлекался.

При этом сам по себе факт неоднократного опоздания на работу истец в ходе судебного разбирательства не отрицал, согласившись с ним, что следует из его пояснений, зафиксированных в протоколе судебного заседания от 14 ноября 2018 г., ссылаясь на уважительность, по его мнению, причин таких опозданий, которые, по мнению суда, уважительными не являются.

Факт несоблюдения истцом субординации также нашёл своё подтверждение в пояснениях сторон, показаниях свидетеля Свидетель №1

Согласно докладной записке от 01 февраля 2018 г., в том числе послужившей основанием для вынесения ответчиком оспариваемого истцом приказа от 07 февраля 2018 г, истцу 31 января 2018 г. выдано десять заявок по его участку, из них сделано пять только по освещению. Остальные заявки истец не выполнил, аргументируя тем, что не хватило времени. Все заявки находятся в шаговой доступности от АДС. Материалы в наличии, поверенный инструмент выдан. Объяснительная истца и копии заявок прилагаются (л.д. 49 т.1).

Согласно объяснительной истца от 01 февраля 2018 г., причина невыполнения заявок по адресам: улица Гражданская, дом 10; улица Ленина, дом 17; улица Кронштадтская, дом 17, – не успел, по адресу: улица Гражданская, дом 18, – подвал (не имеет право выполнять данную работу, поскольку является нарушением правил техники безопасности) (л.д. 55 т.1).

В материалы дела представлена служебная записка инженера ППО ФИО5 от 05 февраля 2018 г., согласно содержанию которой, по предоставлению мастера по РЭЭ ФИО3 о ходе работ, выполненных <данные изъяты> Дудкой А.А., инженером произведён расчёт затраченного времени на производство работ, исходя из которого норма замены 10 ламп накаливания – 42 минуты, установки двух розеток – 28 минут, смены патрона – 24 минуты. Таким образом, потрачено рабочего времени – 1,5 часа, переходы на пять адресов условно по 15 минут – 1,25 часа, всего рабочего времени – 2,75 часа. Заключение: <данные изъяты> ФИО2 является неквалифицированным специалистом, не соответствует своему разряду. Не выполняет требования мастера (л.д. 56 т.1).

Вопреки доводам истца о несогласии с представленным инженером расчётом затраченного времени, никаких доказательств, свидетельствующих об ином количестве требующегося времени дл выполнения заданий, истцом не представлено, судом не добыто.

При этом ни на какие иные обстоятельства, кроме того, что он не успел, в обоснование невозможности выполнения выданных 31 января 2018 г. заявок, истец в ходе рассмотрения дела не ссылался.

Согласно пункту 4.1 положения об оплате труда работников ООО «ЖКС Кронштадтского района» от 2014 года (далее – Положение), в целях повышения стимулирования заинтересованности работников в улучшении качественных и количественных результатов труда в Обществе установлена система премирования работников.

В соответствии с пунктом 4.2 Положения премирование работников осуществляется персонально за индивидуальный вклад каждого работника в общий результат труда.

В соответствии с пунктом 4.5 Положения начисление и выплата премий осуществляется по решению Генерального директора Общества, оформляемого приказом и принимаемого на основании служебных записок руководителей подразделений Общества, содержащих предположения о премировании работников данного структурного подразделения Общества.

Премии начисляются работникам по результатам работы за месяц за добросовестное исполнение обязанностей, за производственные результаты, профессиональное мастерство, достижения в труде, иные подобные показатели (пункт 4.6 Положения).

В силу пункта 5.2 Положения, за упущения в работе, работник может быть депремирован. Перечень производственных упущений, при наличии которых премия начисляется частично или не начисляется, указан в таблице 1, согласно которой за невыполнение указаний должностных лиц в порядке подчинённости по работе – до 100%, за несвоевременное выполнение заданий – до 100%.

Таким образом, поскольку совокупностью собранных и исследованных по делу доказательств достоверно подтверждается факт ненадлежащего исполнения истцом своих функциональных обязанностей, неоднократного нарушения трудовой дисциплины, суд приходит к выводу об обоснованности оспариваемых приказов ответчика о применении к истцу дисциплинарных взысканий в виде замечания и выговора и лишения прими на 50% и 100% соответственно, в связи с чем, иск ФИО2 об отмене дисциплинарных взысканий, наложенных на него приказом ООО «ЖКС Кронштадского района» №1177-к от 25 декабря 2017 г. и приказом №93-к от 07 февраля 2018 г. и взыскании с ООО «ЖКС Кронштадского района» в свою пользу сумму премии за декабрь 2017 года в размере 3 000 рублей и январь 2018 года в размере 6 000 рублей, подлежит оставлению без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Приведённая норма права выступает одним из элементов правового механизма привлечения работников к дисциплинарной ответственности и, предусматривая необходимость учёта тяжести совершённого проступка и обстоятельств, при которых он был совершён, направлена на обеспечение обоснованности применения дисциплинарных взысканий.

При вынесении оспариваемых приказов ответчиком соблюдена процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности, учтены тяжесть проступков и обстоятельства, при которых они были совершены.

Отсутствие в оспариваемых приказах ссылок на нарушение истцом конкретных пунктов должностной инструкции, правил внутреннего трудового распорядка, трудового договора, при наличии в приказах прямого указания на допущенные работником нарушения трудовой дисциплины, ненадлежащее исполнения истцом конкретных функциональных обязанностей, само по себе не может свидетельствовать о незаконности таких приказов.

Доводы об отсутствии у истца летнего рабочего костюма в юридически значимый для рассмотрения настоящего спора период времени – декабрь 2017 года, январь-февраль 2018 года, не могут быть приняты во внимание судом ввиду их несостоятельности.

Отказывая в удовлетворении данной части требований, суд считает возможным указать следующее.

Согласно статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право поощрять работников за добросовестный эффективный труд.

Работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине. За особые трудовые заслуги перед обществом и государством работники могут быть представлены к государственным наградам (статья 191 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как указывалось ранее, в соответствии с трудовым договором в редакции дополнительного соглашения от 01 сентября 2015 г. истцу установлен должностной оклад в размере 15 000 рублей; за выполнение важной, особо срочной или трудоёмкой работы работодатель может дополнительно премировать работника; доплаты, надбавки и поощрительные выплаты начисляются работнику в соответствии с действующим на предприятии положением об оплате труда и коллективным договором; в случае невыполнения работником условий настоящего договора и должностной инструкции работодатель имеет право уменьшить размер премии или не представлять её.

Исходя из буквального толкования приведённых положений трудового договора, вознаграждение по итогам работы является стимулирующей выплатой и не носит обязательного характера, то есть является правом, а не обязанностью работодателя, и выплата такого вознаграждения работникам осуществляется, кроме того, при определённых условиях, которые в настоящем случае отсутствуют.

Положения трудового договора не содержат норм, ухудшающих условия оплаты труда работников по сравнению с нормами трудового законодательства. Исходя из условий трудового договора и из анализа положений статей 129, 135, 191 Трудового кодекса Российской Федерации, выплаты вознаграждения по итогам работы, то есть стимулирующего характера, устанавливаются работодателем по своему усмотрению, в целях стимулирования работников, и является его правом, а не обязанностью.

Согласно положениям статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания работника, причиненные неправомерными действиями или бездействием работодателя, нарушающими его трудовые права, закрепленные законодательством, соглашением, коллективным договором, иными локальными нормативными актами организации, трудовым договором.

Причинение морального вреда является следствием неправомерных действий или бездействия работодателя. Признать действия или бездействие работодателя неправомерными может сам работодатель, орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, государственный инспектор труда.

Факт причинения морального вреда должен быть доказан работником. Доказательством указанного обстоятельства могут служить, в том числе, заболевание, возникшее в связи с потерей работы; нравственные страдания, обусловленные потерей работы и невозможностью найти другую работу; невозможность трудоустроиться, получить статус безработного в связи с задержкой выдачи трудовой книжки; задержка заработной платы, поставившая семью в сложное материальное положение, и т.д.

По трудовым спорам, рассматриваемым непосредственно в суде, – о восстановлении на работе, об изменении даты и формулировки причины увольнения, о переводе на другую работу, об отказе в приеме на работу и др. – вопрос о факте причинения работнику морального вреда и размере денежной компенсации работодателем разрешается судом.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», усматривается, что в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьёй 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, исходя из анализа приведённых норм, учитывая конкретные обстоятельства дела, полагая оспариваемые приказы ответчика законными и обоснованными, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО2 к ООО «Жилкомсервис Кронштадтского района» о признании незаконными и отмене приказов о наложении дисциплинарного взыскания, взыскании премии и компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.А. Тарновская

Решение принято судом в окончательной форме 14.12.2018.