Апелляционное постановление № 22-272/2025 от 3 марта 2025 г. по делу № 1-81/2024

Судья: Куликов А.В.

Докладчик: Ртищева Л.В. Дело №22-272/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Липецк 4 марта 2025 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе:

председательствующего – судьи Ртищевой Л.В.,

при помощнике судьи Фалькович С.А.,

с участием государственного обвинителя Шилина А.В.,

потерпевшей Потерпевший №1,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Черникова А.С.,

представителя гражданского ответчика АО «Промприбор» - ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам (с дополнениями) адвоката Черникова А.С., осужденного ФИО1, представителя гражданского ответчика АО «Промприбор» в лице генерального директора ФИО10 на приговор Елецкого районного суда Липецкой области от 13 декабря 2024 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец поселка <адрес>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, гражданин РФ, со средним общим образованием, женатый, иждивенцев не имеющий, невоеннообязанный, работающий водителем-экспедитором АО «Промприбор», не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии – поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года.

Осужденному ФИО1 к месту отбывания наказания постановлено следовать самостоятельно.

На основании ст.75.1 УИК РФ постановлено обязать ФИО1 после вступления приговора в законную силу явиться в территориальный орган УФСИН России по Орловской области для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания и самостоятельного следования к месту отбывания наказания.

В соответствии с ч.3 ст.75.1 УИК РФ срок отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня прибытия в колонию – поселение, засчитав в него время следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием из расчета один день за один день.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исполнять самостоятельно, исчисляя его срок в порядке ч. 4 ст. 47 УК РФ, с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу - оставлена без изменения.

Удовлетворены исковые требования потерпевшего Потерпевший №2 к ответчику АО «Промприбор»: взыскана с АО «Промприбор» в пользу Потерпевший №2 компенсация морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Доложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб с дополнением и поданных возражений, выслушав мнения осужденного, его защитника, представителя гражданского ответчика, поддержавших доводы апелляционных жалоб (с дополнением); государственного обвинителя и потерпевшей, возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб (с дополнением); суд апелляционной инстанции,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека.

Преступление совершено в районе х. Бухолдино Измалковского района Липецкой области при обстоятельствах, подробно приведенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит отменить приговор Елецкого районного суда <адрес> и вынести оправдательный приговор. В обоснование своих доводов указывает следующее. К материалам уголовного дела в судебном заседании стороной защиты приобщено заключение автотехнического исследования №/САТЭ от ДД.ММ.ГГГГ, которое, по мнению осужденного, противоречит обвинению и подтверждает его невиновность. Отмечает, что эксперт автотехник ЭКЦ УМВД рассматривал вопросы обстоятельств ДТП, поставленные в той концепции, которая перед ним стояла: фаза сближения, фаза первичного контактирования и только после этого фаза - разворот автомобиля или отброс. Осужденный производит свой анализ всех вышеуказанных фаз ДТП и приходит к выводу о том, что автомобиль под его управлением в режиме торможения двигался прямолинейно, следов от разворота автомобиля в момент столкновения нет, и не могло быть, потому что передние колеса у автомобиля КАМАЗ с пневматической тормозной системой тормозят последними. Более того, в момент столкновения след торможения у прицепа прерывается. А поскольку в режиме столкновения кабина у автомобиля КАМАЗ без торможения, она сложилась по минимальному радиусу поворота. Приводит свою версию столкновения автомобилей, при которой автомобиль Сузуки не могло отбросить влево после ДТП, поскольку зацепление произошло только краями левых частей бамперов. Полагает, что эксперт-автотехник не устанавливал расположение транспортных средств в стадии сближения и в момент столкновения, учитывая габаритные характеристики каждого из автомобилей. Также экспертом не учитывались не только боковой свес автомобиля КАМАЗ, но и наличие на схеме ДТП места расположения начала юза в месте столкновения для автомобиля Сузуки на осевой линии разметки. Отмечает, что с учетом бокового свеса автомобиля Сузуки, его боковой свес фактически находился на полосе встречного движения, то есть на полосе движения автомобиля КАМАЗ. Таким образом, на лицо выезд на полосу встречного движения водителем автомобиля Сузуки.

Считает, что скорость его автомобиля не находится в причинно-следственной связи со столкновением, поскольку она не была причиной ДТП Скорость автомобиля КАМАЗ может быть установлена по тормозному пути не менее 36 м, которая зафиксирована на схеме, но это не окончательная величина, поскольку, скорость могла быть больше, с учетом того, что тормозной след заканчивается в месте столкновения, а может быть он был дольше.

Настаивает, что заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует требованиям методик, применяемых при производстве судебных автотехнических экспертиз, в части невыполнения исследования по определению места столкновения транспортных средств относительно осевой линии разметки, то есть без установления мест взаимного расположения транспортных средств, при наличии зафиксированного на схеме происшествия тормозного пути автомобиля КАМАЗ и зафиксированного на схеме происшествия следа юза автомобиля Сузуки. Эксперт в исследовательской части заключения не указал применяемые им методы, научно обоснованные методики и не отразил содержание, ход и результаты, что не дает возможность проверить результат исследования. Полагает, что установленная неполнота произведенного исследования влечет необъективность такого исследования, выполненного без соблюдения строго научной и практической основы и не в полном объеме. Приходит к выводу, что заключение эксперта не соответствует требованиям ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

В апелляционной жалобе адвокат Черников А.С. просит отменить состоявшееся судебное решение, оправдать ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Считает приговор суда незаконным, необоснованным, немотивированным, вынесенным с нарушением уголовно-процессуального закона. В обоснование своих доводов ссылается на ч.1 ст. 297 УПК РФ, ч.4 ст.299 УПК РФ, ст. 389.15 УПК РФ и указывает следующее. Заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ противоречит материалам уголовного дела. Кроме того, эксперт в исследовательской части заключения не указал применяемые им методы и научно обоснованные методики и не отразил содержание, ход и результаты, что не дает возможность проверить результат исследования. Находит названное заключение эксперта недопустимым доказательством, так как оно проведено с нарушением УПК РФ, а также ФЗ «О государственной судебной экспертной деятельности в Российской Федерации», ввиду чего не может являться доказательством по делу. Кроме того указывает, что судом было отказано в удовлетворении ходатайств стороны защиты об исключении вышеназванного экспертного заключения как недопустимого доказательства, а также о проведении повторной автотехнической экспертизы по делу. Считает, что суд, не устранив противоречия, имеющиеся в данном деле, ссылаясь в приговоре на не допустимое доказательство - экспертное заключение №, нарушил требования ч.1 ст.297 УПК РФ.

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Черников А.С. просит назначить повторную автотехническую экспертизу; исключить из числа допустимых доказательств заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ; отменить обвинительный приговор в отношении ФИО1 и постановить оправдательный приговор в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ. На разрешение автотехнической экспертизы предлагает поставить вопросы о механизме произошедшего ДТП, его месте расположения, действиях водителей-участников ДТП в условиях дорожно-транспортной ситуации и соответствии их действий требованиям безопасности, а также какими пунктами ПДД должны были руководствоваться водители в сложившейся дорожной ситуации. В обоснование своих доводов ссылается на ч.1 ст. 297 УПК РФ, ч.4 ст.299 УПК РФ, ст. 389.15 УПК РФ и указывает следующее. Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, а также о наличии причинно-следственной связи между несоблюдением ФИО1 Правил дорожного движения (далее ПДД) и требований дорожных знаков и наступившими последствиями не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Приводя свою интерпретацию протокола осмотра места происшествия с приложенными к ней материалами, делает вывод о том, что автомобиль КАМАЗ под управлением ФИО1 не пересекал разделительную полосу, не выезжал на встречную полосу движения, а выезд на встречную сторону и пресечение разделительной полосы допустил непосредственно водитель автомобиля Сузуки-Витара Потерпевший №2 Полагает, что ни одно из приведенных судом доказательств не подтверждает факт нарушения правил дорожного движения ФИО1 Выражает несогласие с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ Экспертно-криминалистического центра Управления Министерства внутренних дел РФ по <адрес> ФИО12, находя его выводы противоречащими фактическим обстоятельствам дела. Из схемы ДТП адвокат делает вывод, что дорога имеет прямолинейное направление, тормозной путь автомобиля КАМАЗ параллелен разделительной полосе и не пресекает ее, находится на расстоянии 0,8 м от левого края левого колеса до горизонтальной разметки разделительной полосы в начале тормозного пути до 0,9 м в конце тормозного пути, то есть КАМАЗ даже смещается вправо от встречной полосы, а согласно схеме и фото № - после ДТП КАМАЗ остается левым колесом на своей полосе движения. Ссылаясь на рецензию к вышеуказанной экспертизе, подготовленную стороной защиты, приводит вывод о том, что заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует требованиям методик, применяемых при производстве судебных автотехнических экспертиз, в части невыполнения исследования по определению места столкновения транспортных средств относительно осевой линии разметки, т.е. без установления мест взаимного расположения транспортных средств при наличии зафиксированного на схеме происшествия тормозного пути автомобиля «КАМАЗ 65116-62», а установленная неполнота произведенного исследования влечет необъективность такого исследования, выполненного без соблюдения строго научной и практической основы и не в полном объеме. Отмечает, что эксперт в исследовательской части заключения не указал примеряемые им методы и научно обоснованные методики и не отразил содержание, ход и результаты, что противоречит нормам уголовно-процессуального законодательства, а также Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности», не дает возможность проверить результат исследования, ввиду чего влечет недопустимость признания данного экспертного заключения допустимым доказательством.

Настаивает на том, что показания Потерпевший №2, ФИО23 B.C. противоречат схеме ДТП, а показания свидетеля Свидетель №2, данные им на следствии, имеют существенные противоречия с его показаниями в ходе судебного заседания, тогда как показания его подзащитного, напротив, подтверждаются имеющимися по делу доказательствами. Просит суд критически отнестись к показаниям свидетелей Свидетель №4, Свидетель №6 и ФИО13, которые в своих показаниях отрицали имеющуюся на дорожном полотне по ходу движения автопоезда КАМАЗ полосу битумных пятен. Настаивает, что при изучении видеозаписи места ДТП, переданной Свидетель №7, была ясно видна полоса битумных пятен, о которых говорил ФИО1 Данные показания также подтверждаются свидетелем Свидетель №7, снявшим на видео непосредственно место ДТП и место начала торможения ФИО1, где и были обнаружены битумные пятна.

Отмечает, что суд не учел всех обстоятельств дела, которые могли существенно повлиять на выводы суда. Так, судом не были учтены: схема ДТП, на которой были указаны тормозной путь автомобиля КАМАЗ, который составляет 30,8м., расстояние от левого края колеса до разделительной полосы дороги составляет в начале тормозного пути 0,8 м и в конце 0,9 м; юз автомобиля Сузуки-Витара, который начинается непосредственно на разделительной полосе; показания свидетеля Свидетель №7, о том, что на пути движения ФИО1 имелись следы битумных пятен, что также нашло свое подтверждение в видеоматериалах, просмотренных в ходе судебного следствия.

Кроме того настаивает, что суд в приговоре не указал, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, он принял одни из этих доказательств и отверг другие. В своих выводах суд никак не отражает доводы, приведенные стороной защиты, не дает им оценки. Тогда как свою вину в предъявленном обвинении ФИО1 признает частично в той части, что не смог остановить управляемый им автомобиль. Приводит показания осужденного, данные им в судебном заседании суда первой инстанции и полагает, что ни одно из приведенных доказательств стороной обвинения не подтверждает факт нарушения ПДД ФИО1 Считает, что все доказательства, которые приведены государственным обвинителем, не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия.

В апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика АО «Промприбор» в лице генерального директора ФИО10 просит отменить приговор Елецкого районного суда <адрес> в части взыскания с АО «Промприбор» в пользу Потерпевший №2 морального вреда в размере 1 500 000 рублей; снизить размер морального вреда до 300 000 рублей. Считает указанный приговор незаконным в части удовлетворения гражданского иска о взыскании морального вреда в указанном размере. Ссылаясь на ст. 1101 ГК РФ, п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», указывает, что, определяя размер компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей, суд первой инстанции не указал обстоятельства, послужившие основанием для взыскания морального вреда в заявленном размере, не учел характер и объем причиненного истцу морального вреда, обстоятельства его причинения, последствия степени тяжести вреда здоровью, длительность нахождения истца на лечении, последствия причинения вреда, трудоспособность истца после ДТП, его материальное положение, принцип разумности и справедливости. Находит взысканный в пользу гражданского истца размер компенсации завышенным. Кроме того указывает, что, удовлетворяя исковые требования о компенсации морального вреда, суд исходил из того, что причинение истцу вреда здоровью в результате ДТП произошло по вине третьего лица - ФИО1, однако, выводы, содержащиеся в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а доказательства по данному делу исследованы судом не полно и не объективно. Это подтверждается, в частности, показаниями свидетеля Свидетель №7, который зафиксировал дорожную обстановку на камеру своего смартфона, а именно растекшееся от дождя маслянистое пятно битума, на которое в момент начала своего торможения, по словам ФИО1, последний и наехал; фотоснимками, на которых видно, что на дорожном полотне на полосе, по которой двигался автомобиль ФИО1, имеется множество маслянистых пятен большой протяженности; показаниями самого ФИО1 о том, что ДТП произошло по причине битумного пятна на данном участке дороги; нарушением водителем Потерпевший №2 требований ПДД, что содействовало увеличению вреда, а также схемой ДТП, из которой следует, что место столкновения транспортных средств располагалось на полосе движения двигающегося прямолинейно автомобиля КАМАЗ под управлением водителя ФИО1, что подтверждает прямолинейный тормозной след относительно осевой линии дороги. Вместе с тем в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ место столкновения транспортных средств относительно осевой линии разметки не определено.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного, его защитника, гражданского ответчика потерпевшая Потерпевший №1 просит оставить приговор без изменений, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу представителя гражданского ответчика АО «Промприбор» государственный обвинитель ФИО3 С.Д. просит оставить приговор без изменений, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб (с дополнением), поданных на них возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о правильном установлении судом фактических обстоятельств дела. Вывод суда о виновности ФИО1 основан на имеющихся в материалах дела доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно.

Вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния установлена и подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств.

ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции вину признал частично и показал, что ДД.ММ.ГГГГ он перевозил груз на автомобиле - грузовой седельный тягач КАМАЗ 65116-62 с полуприцепом. Проезжая <адрес>, дорога имела уклон на спуск с поворотом направо по ходу его движения. На данном участке дороги он двигался со скоростью 55-60 км/ч., увидев впереди стоящие на проезжей части автомобили, он нажал на тормоза, однако автомобиль не слушался тормозов, продолжил движение, и произвел столкновение с автомобилем Сузуки-Витара. После остановки он увидел, что на проезжей части его полосы движения имеются пятна битума, которые, по его мнению, послужили причиной отказа в работе тормозов. Битумные пятна до торможения он не мог видеть из-за сырой погоды и увидел их после остановки автомобиля.

Несмотря на частичное признание вины вина осужденного подтверждается:

- показаниями потерпевшего Потерпевший №2 о том, что ДД.ММ.ГГГГ он на автомобиле Сузуки-Витара ехал по автодороге <адрес>, где производились ремонтные работы. В салоне автомобиля в качестве пассажира находилась ФИО14 На дороге производился ремонт, движение было односторонним, осуществлялось по светофору. Когда они поехали на зеленый свет, в него произвел столкновение автомобиль КАМАЗ. Столкновение произошло на его полосе движения в левую сторону. Дорожное покрытие было чистым, но влажным после дождя;

- показаниями свидетеля Свидетель №1 о том, что ДД.ММ.ГГГГ она с мужем Потерпевший №2 вместе со ФИО14 на автомобиле Сузуки-Витара ехали по автодороге села <адрес> в сторону <адрес>; они остановились на автодороге из-за пробки; возобновив движение по своей полосе в них произвел столкновение автомобиль КАМАЗ с прицепом, она потеряла сознание, получила телесные повреждения; на автодороге не было разлитого битума и масла;

- показаниями свидетеля Свидетель №2 о том, что ДД.ММ.ГГГГ он в качестве пассажира ехал в автомобиле, который двигался по автодороге вслед за автомобилем Сузуки-Витара; он увидел, что на встречной полосе «сложился» автомобиль КАМАЗ с прицепом и на встречной для него полосе движения ударил автомобиль Сузуки-Витара; дорога, по которой двигался автомобиль КАМАЗ, находилась в хорошем состоянии; - показаниями свидетеля Свидетель №4 о том, что выезжал на место ДТП на автодорогу «Орел-Тамбов» в районе <адрес>; на месте автоаварии производились дорожные работы, дорога находилась в нормальном состоянии; он видел, что столкновение автомобиля КАМАЗ с полуприцепом с автомобилем Сузуки-Витара произошло на встречной полосе движения для КАМАЗа, автомобиль Сузуки находился на своей полосе движения;

- показаниями свидетеля Свидетель №6 о том, что на месте ДТП ям, выбоин, битумных пятен на дороге не было, автомобиль КАМАЗ после автоаварии находился на встречной для него полосе движения; - показаниями свидетеля ФИО13 о том, что на месте ДТП проезжее покрытие было сырым; движение автотранспорта осуществлялось по одной полосе, так как на другой полосе шел ремонт.

Кроме того, виновность ФИО1 подтверждается письменными материалами дела: рапортом начальника ОГИБДД ОМВД России по <адрес> ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ДД.ММ.ГГГГ около 17.00 ч. на 170 км а/д «Орел-Ливны-Елец-Липецк-Тамбов» ФИО1, управляя а/м КАМАЗ г/н № с полуприцепом бортовой платформы МАЗ г/н №, двигаясь в направлении «на Орел» со скоростью, не соответствующей конкретным условиям движения, не выбрав соответствующую дистанцию до впереди движущегося в попутном направлении автомобиля, совершил торможение с последующим выездом на полосу, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение с двигающимся во встречном направлении а/м Сузуки-Витара г/н № под управлением Потерпевший №2 В результате ДТП водитель а/м Сузуки-Витара Потерпевший №2, пассажиры Свидетель №1 и ФИО14 получили телесные повреждения; ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 скончалась от травм, полученных в результате ДТП; - протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, фототаблицей с приложением файлов на диске и схемы к нему, - заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ с описанием механизма ДТП, которым также установлено, что место столкновения автомобиля КАМАЗ 65116-62 с полуприцепом МАЗ 975830-3021 под управлением ФИО1 и автомобиля Suzuki Vitara под управлением Потерпевший №2 находится на полосе движения Suzuki в направлении <адрес> в районе начала (или несколько перед ним по ходу движения данного автомобиля) следа юза переднего левого колеса данного автомобиля; - заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на момент осмотра рулевое управление и рабочая тормозная система автопоезда в составе автомобиля КАМАЗ 65116-62 находились в действующем состоянии; - заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому смерть ФИО14 наступила в результате сочетанной тупой травмы тела в виде: ушиблено-рваных ран лобной области, внутреннего угла правого глаза; кровоподтеков в области век правого и левого глаз, кровоизлияний в мягкие ткани левой лобно-теменновисочной области, параорбитальных областей, очаговых субарахноидальных кровоизлияний в лобно-теменно-височных областях с двух сторон, кровоподтеков в области правой и левой молочных желез, правой подмышечной ямки, множественные двухсторонних переломов ребер (справа 1-3, слева 1-9); крупноочаговых ушибов легких, повреждения париетальной плевры левой плевральной полости, ушиба левого купола диафрагмы, двустороннего гематоракса около 400 мл (по РКТ исследованию от ДД.ММ.ГГГГ), разрывов селезенки, ушиба хвоста поджелудочной железы, гемоперитонеума – 1500 мл (по клиническим данным), кровоизлияний в стенки и брыжейку тонкого кишечника, осложнившейся развитием травматического шока, двусторонней нижнедолевой сливной серозно-гнойно-фибринозной пневмонией застойного характера; - заключением эксперта №доп/9-24 от ДД.ММ.ГГГГ; - заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при обследовании Потерпевший №2 в амбулаторных и стационарных условиях, у него отмечено наличие повреждений, в том числе закрытый перелом левой вертлужной впадины, со смещением костного фрагмента в заднем направлении, задний вывих головки левой бедренной кости; данные повреждения, исходя из их вида и отсутствия признаков консолидации перелома, причинены в результате ударного травматического воздействия тупого твердого предмета или о таковой и образовались в пределах 21 дня к моменту проведения РКТ исследования тазобедренных суставов, что не исключает возможности их причинения в срок ДД.ММ.ГГГГ; указанные повреждения квалифицируются в совокупности как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека; - протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей; - копией свидетельства о регистрации транспортного средства серии 99 09 №, тягач седельный КАМАЗ 65116-62 г.р.з. № принадлежит АО «Промприбор»; - копией свидетельства о регистрации транспортного средства серии 99 09 №, полуприцеп с бортовой платформой МАЗ 975830-3021 г.р.з. № принадлежит АО «Промприбор»; актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому состояние опьянения водителя ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ не установлено; актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому данных алкогольного опьянения у Потерпевший №2 не выявлено.

Вопреки позиции стороны защиты, в судебном заседании нашло свое подтверждение нарушение ФИО1, перечисленных в приговоре, пунктов Правил дорожного движения РФ, находящееся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности смерти ФИО14 и тяжкого вреда здоровью потерпевшему Потерпевший №2

У суда первой инстанции не имелось оснований для признания недопустимым либо недостоверным доказательством заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. Не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции.

Из материалов дела следует, что до начала экспертного исследования эксперту разъяснены его права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Обстоятельств, исключающих участие эксперта в проведении экспертизы, из материалов дела не усматривается. Экспертиза проведена экспертом ЭКЦ УМВД России по <адрес>, обладающим значительным стажем работы и опытом в соответствующей отрасли знаний. Оснований сомневаться в его компетентности суд не имеет.

В распоряжение эксперта были представлены материалы уголовного дела, включая протокол осмотра места происшествия, схему и фототаблицу к нему, автомобили «Suzuki Vitara» и «Камаз» с полуприцепом «Маз». Каких-либо данных, способных поставить под сомнение полноту исследованных сведений, равно как и свидетельствовать о недостаточности имеющихся материалов для формирования экспертных выводов по поставленным вопросам, не имеется.

Экспертное заключение, вопреки доводам апелляционных жалоб, выполнено в соответствии с требованиями закона, полно, последовательно и подробно отражает результаты произведенного исследования, содержит мотивированные и имеющие обоснование выводы. В том числе, экспертом исследованы и учтены при формировании выводов о механизме дорожно-транспортного происшествия (включая траекторию движения автомобилей до и после ДТП) начало следа юза переднего левого колеса автомобиля Сузуки-Витара, а также контакт с барьерным ограждением правого (относительно направления движения автомобиля) края дороги и возможно правым бордюром. При этом указанное заключение согласуется с совокупностью иных представленных суду и являвшихся предметом исследования доказательств и соответствует фактическим обстоятельствам дела. Оснований сомневаться в достоверности результатов экспертного исследования, произведенного компетентным лицом на основе полно представленных исходных данных, не имеется. Позиция стороны защиты о том, что экспертами не установлено место столкновения транспортных средств опровергается содержанием экспертного заключения.

Суд апелляционной инстанции отвергает доводы стороны защиты о необходимости экспертного исследования и установления дополнительных, приведенных в апелляционной жалобе, обстоятельств. При этом суд апелляционной инстанции исходит из того, что документами и материалами, составленными и полученными в результате осмотра места происшествия (протоколом, схемой и фотоизображениями к нему) исчерпывающе зафиксирована вещественно-следовая обстановка на месте ДТП, а автомобили изъяты и признаны вещественными доказательствами по настоящему делу, после чего эксперт, исследовав полученные данные в их совокупности, а не в отрыве одного обстоятельства от другого, пришел к категоричному заключению о единственно возможном механизме дорожно-транспортного происшествия, обстоятельства которого и легли в основу обвинения и последующего осуждения ФИО1 обжалуемым приговором.

Вопреки доводам стороны защиты суд в приговоре мотивировал, почему им не приняты одни доказательства и отвергнуты другие, в том числе, почему им не принято в качестве доказательства экспертное заключение, представленное стороной защиты. С мотивом принятого решения соглашается суд апелляционной инстанции.

В показаниях допрошенных свидетелей не имеется существенных противоречий, которые бы ставили под сомнение выводы суда о доказанности вины осужденного.

Показания осужденного ФИО1 о том, что он не выезжал на встречную полосу движения, обоснованно отвергнуты и расценены как продиктованные стремлением ФИО1 избежать уголовной ответственности за содеянное, данные показания противоречат совокупности иных, положенных в основу приговора, доказательств, согласующихся между собой и подтверждающих друг друга, не доверять которым оснований не имеется. При этом Потерпевший №2, двигаясь по своей полосе движения, не создавал опасности для движения автомобилю под управлением ФИО1 Между его действиями и наступившими последствиями причинно-следственная связь отсутствует.

Версия ФИО1 о наличии на его полосе движения битумных пятен, которые стали причиной неуправляемости автомобиля КАМАЗ и, соответственно, ДТП, проверялись судом первой инстанции и не нашли своего подтверждения, напротив данная версия была опровергнута собранными по делу доказательствами.

Критически суд апелляционной инстанции относится к новой версии осужденного о том, что причиной ДТП явился выезд автомобиля Сузуки-Витара на его (ФИО1) полосу движения, расценивая ее как надуманную. Данная версия противоречит собранным по делу доказательствам.

Соблюдение ФИО1 Правил дорожного движения РФ, а именно движение по своей полосе движения без пересечения сплошной линии горизонтальной дорожной разметки 1.1, со скоростью, обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, не создало бы опасности для движения, позволило бы избежать дорожно-транспортного происшествия и наступивших в результате такового последствий. Несоблюдение же ФИО1 Правил дорожного движения РФ находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, в результате которого по неосторожности были причинены тяжкий вреда здоровью Потерпевший №2 и смерть ФИО14

Несовпадение оценки доказательств, произведенной судом, с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона. Иная позиция авторов жалоб на этот счет не свидетельствует о незаконности приговора и необходимости его отмены, поскольку основана ни на чем ином, как на собственной интерпретации исследованных доказательств в отрыве от их совокупности и признания важности для дела без учета установленных ст. ст. 87 и 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд первой инстанции. В целом доводы апелляционных жалоб не влияют на существо приговора, а направлены на иное изложение установленных судом обстоятельств и на переоценку собранных по делу доказательств.

Судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в частности состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей. Ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе процессуальных прав осужденного, нарушений принципа презумпции невиновности либо обвинительного уклона во время рассмотрения дела судом первой инстанции допущено не было. При разрешении ходатайств стороны защиты о назначении по делу повторной автотехнической экспертизы, а также об исключении экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ как недопустимого доказательства, суд в своих постановлениях не предрешил вопросы, подлежащие рассмотрению в совещательной комнате при постановлении приговора, а исходил из отсутствия предусмотренных законом оснований для их удовлетворения.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, отсутствия отягчающих обстоятельств, наличия смягчающих обстоятельств, к которым отнесены: положительная характеристика с места жительства, отсутствие судимости.

В качестве данных о личности судом учтено, что ФИО1 на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, к административной ответственности не привлекался.

Также суд принял во внимание, что ФИО1 впервые совершено преступление, относящееся к категории средней тяжести.

Суд мотивировал в приговоре назначение ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, а также отсутствие оснований для применения положений ст. 64, ч. 6 ст. 15, 82 УК РФ,

С учетом характера и степени общественной опасности, конкретных обстоятельств преступления, данных о личности виновного, а также всех обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о невозможности исправления ФИО1 без изоляции от общества, в связи с чем, не нашел оснований для применения положений ст. 73 УК РФ.

Назначенное наказание соответствует тяжести преступления, личности виновного, является справедливым, оснований для его изменения, не имеется, поскольку, как по виду, так и по размеру оно соответствует требованиям закона, отвечает целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Вид исправительного учреждения определен в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене в части разрешения гражданского иска, заявленного потерпевшим Потерпевший №2

В соответствии с положениями ст. 309 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора суд обязан разрешить предъявленный по делу гражданский иск.

При этом суд обязан привести в приговоре мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска либо отказ в нем, указать с приведением соответствующих расчетов размеры, в которых удовлетворены требования истца, и закон, на основании которого разрешен гражданский иск (абз. 1 п. 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 55 «О судебном приговоре»).

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (абз. 1, 2 ч. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Положения ст. 1079 ГК РФ устанавливают, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и независимо от вины причинителя морального вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Из материалов уголовного дела следует, что потерпевшим Потерпевший №2 был заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 1500 000 рублей в связи причинением ему тяжкого вреда здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, который представлен суду представителем потерпевшего и гражданского истца – адвокатом ФИО2

Участникам судебного разбирательства, интересы которых затрагиваются гражданским иском, должна быть предоставлена возможность выразить по нему свою позицию и представить, в случае необходимости, относящиеся к иску дополнительные материалы.

Исходя из содержания протокола судебного заседания, суд ограничился лишь разрешением вопроса о приобщении искового заявления, выслушав мнение по заявленному иску представителя гражданского ответчика.

При этом суд не предложил представителю гражданского истца – адвокату ФИО2 высказаться в поддержание гражданского иска. Не выяснил суд у потерпевшего Потерпевший №2, а также его представителя состояние его здоровья, не истребовал медицинские документы, в том числе в подтверждение проведенных операций и длительности лечения, не выяснил и не проверил иные вопросы, имеющие отношение к характеру нравственных страданий потерпевшего.

Осужденному также судом не была предоставлена возможность выразить свое отношение к заявленному гражданскому иску.

Разрешая гражданский иск, суд в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора обязан привести мотивы, обосновывающие необходимость его удовлетворения.

Мотивируя решение об удовлетворении иска в полном объеме, суд в приговоре указал, что считает необходимым требования потерпевшего о взыскании морального вреда удовлетворить, ввиду того, что собственником источника повышенной опасности – автомобиля КАМАЗ 65116 – 62 государственный регистрационный знак №, является АО «Промприбор», двигаясь на котором ФИО1, находившийся при исполнении своих трудовых обязанностей, причинил потерпевшему Потерпевший №2 тяжкий вред здоровью, который повлек для истца значительные физические и нравственные страдания.

Данную мотивировку нельзя признать достаточной, соответствующей требованиям закона.

Суд обоснованно, основываясь на нормах ст. 151 ГПК РФ, принял решение о взыскании компенсации морального вреда в пользу потерпевшего Потерпевший №2, однако при принятии решения о необходимости полного удовлетворения его исковых требований о компенсации морального вреда, не в должной мере учел требования о разумности и справедливости, степень нравственных страданий потерпевшего, возникших в результате совершенного преступления, а именно причинения ему тяжкого вреда здоровью.

Указанные нарушения закона являются существенными и не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, в связи с чем, приговор в части разрешения гражданского иска потерпевшего Потерпевший №2 подлежит отмене, уголовное дело в этой части передаче на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе в порядке гражданского судопроизводства.

Иных нарушений уголовно-процессуального, уголовного закона для отмены или изменения приговора судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом вышеизложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Елецкого районного суда Липецкой области от 13 декабря 2024 года в отношении ФИО1 отменить в части рассмотрения гражданского иска потерпевшего Потерпевший №2 к АО «Промприбор» о компенсации морального вреда в размере 1500000 рублей, чем частично удовлетворить апелляционную жалобу представителя гражданского ответчика АО «Промприбор» в лице генерального директора ФИО10, передать гражданский иск на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе в порядке гражданского судопроизводства.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы (с дополнением) адвоката Черникова А.С., осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

В соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ на настоящее апелляционное постановление могут быть поданы кассационные жалоба, представление в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через Елецкий районный суд <адрес> в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента вручения ему копии приговора суда, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья: (подпись) Л.В. Ртищева

Копия верна: судья Л.В. Ртищева