Решение № 12-87/2017 от 3 мая 2017 г. по делу № 12-87/2017

Судья: Руденко С.И. № 12-87


РЕШЕНИЕ

04 мая 2017 года город Саратов

Судья Саратовского областного суда Литвинова М.В., при секретаре Февралевой А.И., с участием переводчика ФИО1, рассмотрев жалобу ФИО2 на постановление судьи Энгельсского районного суда Саратовской области от 24 апреля 2017 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1.1 статьи 18.8 КоАП РФ, в отношении ФИО2,

установил:

постановлением судьи Энгельсского районного суда Саратовской области от 24 апреля 2017 года ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1.1 статьи 18.8 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде административного штрафа в размере 2000 рублей с административным выдворением за пределы РФ в форме самостоятельного контролируемого выезда из РФ.

В жалобе на постановление от 24 апреля 2017 года, поданной защитником Ивлиевым Д.В., ФИО2, просит изменить постановление по делу об административном правонарушении, исключив из него указание на назначение ей административного наказания в виде административного выдворения за пределы РФ в форме самостоятельного контролируемого выезда из РФ. Автор жалобы не оспаривает нарушение ФИО2 миграционного законодательства, однако полагает, что административное наказание в виде административного выдворения за пределы РФ в форме самостоятельного контролируемого выезда из РФ назначено без учета всех данных о личности ФИО2, в том числе без учета состояния ее здоровья, проживания ФИО2 на территории РФ с супругом, имеющим разрешение на временное проживание на территории РФ, и двумя малолетними детьми. Ссылается на трудности, возникшие у ФИО2 в понимании русской речи, осложненной юридическими терминами и понятиями, при рассмотрении дела в суде, что повлекло препятствие в реализации ее процессуальных прав, в том числе правом пользоваться юридической помощью. Полагает, что протокол об административном правонарушении в отношении ФИО2 составлен с нарушением процессуальных требований, предусмотренных частью 2 статьи 28.2 КоАП РФ, ссылается на неуказание места составления протокола. Полагает, что определение о передаче дела по подведомственности не отвечает требованиям статьи 29.12 КоАП РФ.

В судебном заседании ФИО2 и ее защитник Ивлиев Д.В. поддержали жалобу по изложенным в ней доводам, просили изменить постановление судьи, исключив из него указание на назначение административного наказания об административном выдворении за пределы РФ в форме самостоятельного контролируемого выезда из РФ, поскольку приезд на территорию РФ ФИО3 с двумя малолетними детьми был осуществлен в октябре - ноябре 2015 года с целью оформления необходимых документов для проживания на территории РФ, поскольку ее супруг, родная сестра и другие родственники получили вид на жительство в РФ. При этом в Республике Таджикистан ФИО2 своего жилья не имеет, жила у свекрови. В настоящее время с помощью родного брата, являющегося гражданином РФ, оформляется сделка для приобретения жилого дома для семьи ФИО2 Кроме того, пояснила, что из медицинских документов следует, что ФИО2 нуждалась и нуждается в настоящее время в медицинской помощи, ей необходима операция по удалению почки, которую в Республике Таджикистан получить невозможно.

Свидетели ФИО8, являющаяся родной сестрой ФИО2, ФИО9 - сестра супруга ФИО2, ФИО10 - брат ФИО2 в судебном заседании подтвердили пояснения, данные ФИО2, просили не выдворять ее за пределы РФ, поскольку она нуждается в лечении, а, кроме того, пояснили, что будут способствовать своей родственнице в получении документов, необходимых для проживания на территории РФ.

Проверив законность и обоснованность постановления судьи в полном объеме в соответствии с частью 3 статьи 30.6 КоАП РФ, заслушав участников судебного разбирательства, свидетелей, исследовав материалы дела, медицинские документы, приобщенные в судебном заседании, прихожу к следующему выводу.

В соответствии с частью 1.1 статьи 18.8 КоАП РФ (в редакции Федеральных законов от 23 июля 2013 года № 207-ФЗ, от 21 декабря 2013 года № 276-ФЗ) нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, выразившееся в отсутствии документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации, или в случае утраты таких документов в неподаче заявления об их утрате в соответствующий орган либо в уклонении от выезда из Российской Федерации по истечении определенного срока пребывания, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере от двух тысяч до пяти тысяч рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации.

Правовое положение иностранных граждан в РФ регулируется Федеральным законом от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» (далее - Закон о правовом положении иностранных граждан в РФ).

Согласно статье 2 Закона о правовом положении иностранных граждан в РФ законно находящимся в Российской Федерации иностранным гражданином признается лицо, имеющее действительные вид на жительство, либо разрешение на временное проживание, либо визу и (или) миграционную карту, либо иные предусмотренные федеральным законом или международным договором Российской Федерации документы, подтверждающие право иностранного гражданина на пребывание (проживание) в Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 5 Закона о правовом положении иностранных граждан в РФ срок временного пребывания иностранного гражданина в Российской Федерации определяется сроком действия выданной ему визы, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Срок временного пребывания в Российской Федерации иностранного гражданина, прибывшего в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, не может превышать девяносто суток суммарно в течение каждого периода в сто восемьдесят суток, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом, а также в случае, если такой срок не продлен в соответствии с настоящим Федеральным законом. При этом непрерывный срок временного пребывания в Российской Федерации указанного иностранного гражданина не может превышать девяносто суток.

Частью 2 указанно статьи предусмотрено, что временно пребывающий в Российской Федерации иностранный гражданин обязан выехать из Российской Федерации по истечении срока действия его визы или иного срока временного пребывания, установленного настоящим Федеральным законом или международным договором Российской Федерации,

В силу статьи 25.10 Федерального закона от 15 августа 1996 года № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» иностранный гражданин или лицо без гражданства, въехавшие на территорию Российской Федерации с нарушением установленных правил, либо не имеющие документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации, либо утратившие такие документы и не обратившиеся с соответствующим заявлением в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, либо уклоняющиеся от выезда из Российской Федерации по истечении срока пребывания (проживания) в Российской Федерации, а равно нарушившие правила транзитного проезда через территорию Российской Федерации, являются незаконно находящимися на территории Российской Федерации и несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Из материалов дела об административном правонарушении следует, что 24 апреля 2017 года в 09 часов 00 минут при проведении проверки по адресу: <адрес>, выявлена гражданка Республики Таджикистан ФИО2 (прибыла в РФ 31 октября 2015 года), допустившая нарушение режима пребывания (проживания) иностранных граждан в РФ, выразившееся в нахождении на территории РФ без документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в РФ, и уклонении от выезда из РФ по истечении срока пребывания, установленного Федеральным законом от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ.

Указанные обстоятельства подтверждаются собранными по делу доказательствами: протоколом об административном правонарушении (л.д. 3), письменными объяснениями ФИО2 (л.д. 4), сведениями из АС ЦБДУИГ ФМС России (л.д. 12 - 14), сведениями ОСО ИЦ ГУВД о ФИО2 (л.д. 15), иными материалами дела, которые оценены судом по правилам статьи 26.11 КоАП РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности.

При таких обстоятельствах деяние ФИО2, нарушившей режим пребывания (проживания) в РФ, образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1.1 статьи 18.8 КоАП РФ.

Требования статьи 24.1 КоАП РФ при рассмотрении дела об административном правонарушении соблюдены, на основании полного и всестороннего анализа собранных по делу доказательств установлены все юридически значимые обстоятельства совершения административного правонарушения, предусмотренные статьей 26.1 данного Кодекса.

Действия ФИО2 квалифицированы в соответствии с установленными обстоятельствами, нормами КоАП РФ и миграционного законодательства.

Автор жалобы указывает, что назначение дополнительного наказания в виде административного выдворения за пределы РФ повлечет вмешательство со стороны государства в осуществление права ФИО2 на уважение семейной жизни, нарушение прав членов семьи ФИО2, пребывающих на территории РФ.

Вместе с тем данный довод повлечь отмену или изменение состоявшегося по делу судебного акта не может, исходя из следующего.

Конституционный Суд РФ в определении от 05 марта 2014 года № 628-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Китайской Народной Республики Чжэн Хуа на нарушение его конституционных прав частью 1.1 статьи 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» пришел к выводу о том, что семья и семейная жизнь, относясь к ценностям, находящимся под защитой Конституции Российской Федерации и международных договоров России, не имеют, однако, безусловного во всех случаях преимущества перед другими конституционно значимыми ценностями, а наличие семьи не обеспечивает иностранным гражданам бесспорного иммунитета от законных и действенных принудительных мер в сфере миграционной политики, соразмерных опасности миграционных правонарушений (особенно массовых) и практике уклонения от ответственности.

Статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, признавая право каждого на уважение его личной и семейной жизни, не допускает вмешательства со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности, защиты прав и свобод других лиц.

Приведенные нормативные положения в их интерпретации Европейским Судом по правам человека не препятствуют государству в соответствии с нормами международного права и своими договорными обязательствами контролировать въезд иностранцев, а равно их пребывание на своей территории; в вопросах иммиграции статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод или любое другое ее положение не могут рассматриваться как возлагающие на государство общую обязанность уважать выбор супружескими парами страны совместного проживания и разрешать воссоединение членов семьи на своей территории (Постановления от 28 мая 1985 года по делу «Абдулазиз, Кабалес и Балкандали (Abdulaziz, Cabales and Balkandali) против Соединенного Королевства», § 68; от 19 февраля 1996 года по делу «Гюль (Gul) против Швейцарии», § 38; от 10 марта 2011 года по делу «ФИО4 (Kiutin) против России», § 53 и др.). Европейский Суд по правам человека пришел к выводу о том, что названная Конвенция не гарантирует иностранцам право въезжать в определенную страну или проживать на ее территории и не быть высланными, указав, что лежащая на государстве ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает его контролировать въезд в страну; вместе с тем решения в этой сфере, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе статьей 8 названной Конвенции, должны быть оправданы насущной социальной необходимостью и соответствовать правомерной цели (Постановления от 21 июня 1988 года по делу «Беррехаб (Berrehab) против Нидерландов», § 28; от 24 апреля 1996 года по делу «Бугханеми (Boughanemi) против Франции», § 41; от 26 сентября 1997 года по делу «Эль-Бужаиди (El Boujaidi) против Франции», § 39; от 18 октября 2006 года по делу «Юнер (Uner) против Нидерландов», § 54; от 06 декабря 2007 года по делу «Лю и Лю (Liu and Liu) против России», § 49; решение от 09 ноября 2000 года по вопросу о приемлемости жалобы «Андрей Шебашов (Andrey Shebashov) против Латвии» и др.).

Относительно критериев допустимости высылки в демократическом обществе Европейский Суд по правам человека отметил, что значение, придаваемое тому или иному из них, будет различным в зависимости от обстоятельств конкретного дела, государство, связанное необходимостью установить справедливое равновесие между конкурирующими интересами отдельного лица и общества в целом, имеет определенные пределы усмотрения; в то же время право властей применять выдворение может быть важным средством предотвращения серьезных и неоднократных нарушений иммиграционного закона, поскольку оставление их безнаказанными подрывало бы уважение к такому закону.

При этом законность проживания мигранта позволяет судить о его лояльности к правопорядку страны пребывания.

Правонарушения в области миграционного законодательства в силу закона и по законному решению суда могут быть квалифицированы именно как обстоятельства, вынуждающие к применению такого наказания, как административное выдворение, в силу насущной социальной необходимости.

Необходимость назначения дополнительного административного наказания в виде административного выдворения за пределы РФ предусмотрена санкцией части 1.1 статьи 18.8 КоАП РФ.

В соответствии с общими правилами назначения административного наказания, основанными на принципах справедливости, соразмерности и индивидуализации ответственности, административное наказание за совершение административного правонарушения назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с КоАП РФ. При назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность (части 1 и 2 статьи 4.1 КоАП РФ).

Вопреки доводам жалобы при назначении ФИО2 административного наказания требования статьи 4.1 КоАП РФ судьей Энгельсского районного суда Саратовской области соблюдены.

Как следует из материалов дела, ФИО2 длительное время незаконно пребывает на территории РФ, надлежащих мер к устранению сложившейся противоправной ситуации и легализации своего пребывания на территории РФ не приняла, на миграционном учете не состояла, официально не была трудоустроена, постоянного места работы и источника дохода не имела.

Согласно сведениям АС ЦБДУИГ ФМС России и ИЦ ГУВД 11 ноября 2015 года имел место факт привлечения ФИО2 к административной ответственности, в связи с нарушением миграционного законодательства РФ.

Само по себе указание заявителя на то, что на территории РФ проживают члены семьи ФИО2, а ее супруг имеет вид на жительство на территории РФ, не влечет безусловное изменение состоявшегося по делу постановления в части исключения из назначенного судом административного наказания административного выдворения за пределы РФ.

Наличие у иностранного гражданина семьи на территории РФ не освобождает иностранного гражданина от обязанности соблюдать миграционное законодательство страны пребывания и не является основанием к невозможности применения к нему наказания в виде административного выдворения за ее пределы.

При этом необходимо отметить, что супруг ФИО2 также является гражданином Республики Таджикистан, ФИО2 и члены ее семьи, в том числе и малолетние дети, не лишены возможности проживания на территории государства гражданской принадлежности.

Кроме того, не влияет на законность применения к ФИО2 дополнительного наказания в виде выдворения за пределы РФ утверждение автора жалобы о наличии у ФИО2 заболевания, требующего хирургического вмешательства. Оснований полагать, что необходимая ФИО2 квалифицированная медицинская помощь может быть оказана только на территории страны пребывания, как и необходимость получения ФИО2 медицинской помощи в срочном порядке, исключающая ее передвижение, в связи с угрозой жизни и здоровью ФИО2, не имеется. Представленные ФИО2 медицинские документы также такие обстоятельства не подтверждают, свидетельствуют о наличии заболевания и необходимости его лечения медицинским путем. Кроме того, из медицинских документов следует, что обследование было проведено в сентябре-декабре 2016 года, то есть с указанного времени прошел значительный период.

При таких обстоятельствах постановление судьи районного суда в части назначения наказания наряду с административным штрафом в виде административного выдворения за пределы РФ основано на данных, подтверждающих необходимость применения к ФИО2 этой меры ответственности, а также ее соразмерность предусмотренным частью 1 статьи 3.1 КоАП РФ целям административного наказания, связанным с предупреждением совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами. При этом принимаю во внимание, что нарушение миграционного законодательства подрывает уважение к закону РФ, регулирующему данные отношения.

Доводы жалобы о том, что ФИО2, будучи гражданкой иностранного государства, плохо владеет русским языком с использованием юридической терминологии, не ставят под сомнение законность и обоснованность состоявшегося по делу судебного акта.

Согласно положениям части 2 статьи 24.2 КоАП РФ право выступать и давать объяснения, заявлять ходатайства и отводы, приносить жалобы на родном языке либо на другом свободно избранном языке общения, а также пользоваться услугами переводчика обеспечивается лицам, участвующим в производстве по делу об административном правонарушении, не владеющим языком, на котором ведется производство по делу.

Приведенная норма направлена на реализацию участвующими в производстве по делу об административном правонарушении и не владеющими языком лицами возможности понимать суть совершаемых в ходе производства по делу действий и в полной мере пользоваться своими процессуальными правами. При этом речь в названной норме КоАП РФ идет именно о лицах, не владеющих языком, на котором ведется производство по делу.

В данном случае нарушение права ФИО2 на защиту не допущено ни при возбуждении производства по делу, ни в ходе судебного разбирательства.

Вопреки утверждению в жалобе, ФИО2 собственноручно на русском языке осуществляла записи в процессуальных документах, давала объяснения, в том числе с занесением их в протокол судебного заседания в суде первой инстанции. При этом в ходе производства по делу ФИО2 неоднократно заявляла о том, что русским языком владеет, в услугах переводчика не нуждается, что удостоверено ее подписями.

Изложенные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что у должностного лица и суда первой инстанции не имелось оснований полагать, что ФИО2 не владеет языком, на котором ведется производство по делу, и не понимает суть происходящего в ходе производства по делу об административном правонарушении, а также текст и смысл подписываемых ею документов.

С учетом изложенного, утверждение автора жалобы о том, что у ФИО2 имелись препятствия в реализации права пользоваться помощью защитника, нельзя признать состоятельным.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 25.5 КоАП РФ для оказания юридической помощи лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в производстве по делу об административном правонарушении может участвовать защитник.

В качестве защитника к участию в производстве по делу об административном правонарушении допускается адвокат или иное лицо.

Как следует из материалов дела, в рамках судебного разбирательства ФИО2 было разъяснено право пользоваться юридическом помощью, каких-либо ходатайств о допуске к участию в деле защитника от ФИО2 не поступило (л.д. 18, 19).

При этом следует отметить, что ФИО2 реализовала данное право в ходе производства по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении.

Вопреки доводам жалобы протокол об административном правонарушении составлен в соответствии с требованиями статьи 28.2 КоАП РФ, в нем отражены все сведения, необходимые для разрешения дела. Наличие описки, имеющейся в протоколе судебного заседании в номере протокола об административном правонарушении, не свидетельствует о существенном нарушении судом процессуальных требований КоАП РФ. Кроме того, в материалах дела имеется протокол АМ № 0721530, который и явился основанием для привлечения ФИО2 к административной ответственности.

Таким образом, существенных нарушений процессуальных требований, которые могли бы повлечь отмену обжалуемого постановления, по делу не допущено, нормы материального права применены правильно.

Административное наказание назначено ФИО2 в пределах санкции части 1.1 статьи 18.8 КоАП РФ, с соблюдением требований статей 3.1, 3.5, 3.10, 4.1 - 4.3 данного Кодекса, является обоснованным и справедливым.

Срок давности и порядок привлечения ФИО2 к административной ответственности не нарушены.

Руководствуясь статьями 30.1 - 30.9 КоАП РФ, судья

решил:

постановление судьи Энгельсского районного суда Саратовской области от 24 апреля 2017 года оставить без изменения, жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Судья М.В. Литвинова