Апелляционное постановление № 22-265/2024 от 24 марта 2024 г.

Судья Лапшина Т.И. Дело № 22-265/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 25 марта 2024 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Майоровой С.М.,

при секретаре Поповой С.Г.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Республики Марий Эл Косновой Г.А.,

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Дусмеевой Р.Г., предъявившей удостоверение <№> и ордер <№> от 7 марта 2024 года,

потерпевшего П1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1, апелляционному представлению прокурора Моркинского района Республики Марий Эл ФИО2 на приговор Моркинского районного суда Республики Марий Эл от 31 января 2024 года, которым

ФИО1, <...>, не судимый,

осужден по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 264 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы заменено наказанием в виде принудительных работ на срок 2 года с удержанием в доход государства 5 % из его заработной платы.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

К месту отбывания наказания осужденный направлен за счет государства в порядке самостоятельного следования, с возложением на ФИО1 обязанности получить и исполнить предписание территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания принудительных работ.

Начало срока отбывания наказания ФИО1 в виде принудительных работ исчислено со дня его прибытия к месту отбывания наказания в исправительный центр.

На основании ч. 4 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено распространять на все время отбывания основного наказания, при этом его срок исчислять со дня отбытия основного наказания в виде принудительных работ.

Разрешен вопрос о судьбе вещественного доказательства.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным за нарушение правил дорожного движения при управлении автомобилем в состоянии опьянения, не имея права управления транспортными средствами, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

1 июля 2023 года в период с 21 часа 38 минут до 21 часа 50 минут ФИО1, не имеющий водительского удостоверения на право управления транспортными средствами, в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения РФ (далее – Правила, ПДД РФ), утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, управлял в состоянии алкогольного опьянения технически исправным автомобилем марки «<...>.), принадлежащем ему на праве собственности, двигаясь совместно с П1, который сидел на переднем пассажирском сидении и не был пристегнут ремнем безопасности, по проезжей части асфальтированной дороги «Звенигово-Шелангер-Морки» из п. Морки в сторону д. Абдаево Моркинского района Республики Марий Эл.

Водитель ФИО1, будучи лицом, обязанным знать и соблюдать относящиеся к нему требования ПДД РФ, действуя по неосторожности в форме преступного легкомыслия, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде совершения дорожно-транспортного происшествия и причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, в нарушение требований абзацев 1 и 2 п. 10.1 ПДД РФ и предписания знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» Приложения 1 к Правилам не выбрал с учетом дорожных и метеорологических условий безопасную скорость движения автомобиля, которая обеспечивала бы возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, видя дорожный знак «Опасный поворот», не принял меры к снижению скорости до совершения маневра поворот налево, при прохождении участка дороги, имеющего закругление дороги, продолжил движение по своей полосе движения прямо и при совершении поворота налево совершил съезд автомобиля на правую обочину по ходу движения. В дальнейшем ФИО1 предпринял меры к возвращению с правой обочины на полосу своего движения, выехал на полосу встречного движения, предпринял меры к возврату на свою полосу движения, в результате чего не справился с управлением транспортным средством, совершил съезд на правую обочину с последующим съездом в правый кювет и опрокидыванием автомобиля на крышу.

В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиру П1 причинены телесные повреждения, которые повлекли за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на 1/3 и по этому критерию относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью человека.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 виновным себя в совершении преступления признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором. Указывает, что он давно знаком с потерпевшим П1, поскольку они <...>, между ними сложились хорошие отношения. 1 июля 2023 года П1 согласился с его предложением съездить на его (ФИО1) автомашине, при этом знал, что он выпил спиртное. Когда они выехали под его управлением на автомашине, было уже темно, по дороге П1 уснул, происшествия не помнит, очнулся в больнице. В последующем он навещал потерпевшего, приобретал для него продукты, помогал материально, подарил тельняшку в знак того, то тот выжил в ДТП. Потерпевший П1 простил его, претензий не имеет, привлекать к ответственности не желает.

Ссылаясь на положения ст. 76 УК РФ и разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» (п. 9), осужденный указывает, что законом предусмотрен исчерпывающий перечень оснований, необходимый для освобождения лица от уголовной ответственности в связи с примирением сторон. Обращает внимание, что он полностью признал вину, впервые совершил преступление небольшой тяжести, возместил причиненный преступлением вред, указанный потерпевшим, и принес ему извинения, он с П1 достиг примирения. Просит приговор отменить, уголовное дело прекратить на основании ст. 25 УПК РФ.

В апелляционном представлении прокурор Моркинского района Республики Марий Эл ФИО2 выражает несогласие с вынесенным судебным решением, считает приговор подлежащим изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью назначенного осужденному наказания в связи с мягкостью.

Обращаясь к положениям ст. ст. 299, 307 УПК РФ, в соответствии с которыми при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает вопрос о том, виновен ли подсудимый в совершении преступления, при этом описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, прокурор указывает, что при описании преступного деяния, совершенного ФИО1, суд признал, что последний действовал по неосторожности в форме преступного легкомыслия, так как предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде совершения дорожно-транспортного происшествия и причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий. Однако, согласно описательно-мотивировочной части приговора, суд пришел к выводу, что ФИО1, управляя транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения и нарушая требования ПДД РФ, не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде совершения дорожно-транспортного происшествия и причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, то есть действовал по неосторожности в форме небрежности (стр.10 приговора). Таким образом, выводы суда о форме вины ФИО1, которая подлежит установлению при постановлении обвинительного приговора, являются противоречивыми и не соответствуют предъявленному обвинению.

Кроме того, смягчающим наказание обстоятельством на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ судом учтена явка с повинной, в качестве которой признано объяснение ФИО1 от 1 июля 2023 года. Между тем, согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» (п. 29) под явкой с повинной, которая в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является смягчающим наказание обстоятельством, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде. Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Признание лицом своей вины в совершении преступления в таких случаях может быть учтено судом в качестве иного смягчающего обстоятельства в порядке ч. 2 ст. 61 УК РФ или, при наличии к тому оснований, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

В обоснование принятого решения суд указал, что на момент составления объяснения ФИО1 органы следствия не располагали какими-либо сведениями об обстоятельствах и причинах совершения преступления, а также о лице, его совершившем. Однако, из материалов дела следует, что с явкой с повинной ФИО1 не обращался. Сообщение о совершенном ДТП поступило в службу «112» и в отдел полиции не от ФИО1, а от проезжавших мимо места ДТП свидетелей, в том числе С1, который пояснил, что автомобиль лежал в поле справа от дороги колесами кверху, возле машины находился только ФИО1, который пытался вытащить потерпевшего с переднего пассажирского сиденья.

Из показаний сотрудников ГИБДД С2 и С3 следует, что они выехали на место ДТП по сообщению из дежурной части, автомобиль находился в кювете в поле, потерпевшего достали с пассажирского сиденья, а водитель ФИО1 находился рядом с машиной в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем в отношении него была проведена процедура освидетельствования.

По мнению прокурора, оснований для признания объяснения ФИО1 в качестве явки с повинной не имеется, поскольку преступление совершено в условиях очевидности, ФИО1 был застигнут на месте ДТП, сотрудники полиции располагали информацией о том, что данное преступление совершено ФИО1

Признание осужденным вины в совершении преступления и изложение им подробных показаний по обстоятельствам содеянного учтены судом в качестве активного способствования расследованию преступления, в связи с чем явка с повинной подлежит исключению из числа смягчающих наказание обстоятельств.

Кроме того, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих наказание обстоятельств судом учтено, что ФИО1 <...>. Однако, указанные сведения не относятся к обстоятельствам совершенного деяния, не объясняют его причин и условий, не свидетельствуют о снижении общественной опасности совершенного преступления, не характеризуют личность ФИО1 с положительной стороны, что позволило бы суду прийти к выводу о необходимости снижения вида или размера наказания, в связи с чем подлежат исключению из приговора. Более того, необоснованное признание указанных обстоятельств смягчающими наказание послужило основанием для применения положений ст. 64 УК РФ, тогда как их нельзя признать исключительными.

По мнению прокурора, судом надлежащим образом не учтено, что ФИО1 совершил дорожно-транспортное происшествие в состоянии алкогольного опьянения, при отсутствии у него права управления автомобилем, что повлекло причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего, и представляет повышенную степень общественной опасности.

Полагает, что вопреки выводам суда, признание ФИО1 вины и отсутствие требований со стороны потерпевшего, с которым ФИО1 находится в дружеских отношениях, не свидетельствуют о существенном уменьшении степени общественной опасности преступления и возможности назначения наказания ниже низшего предела, установленного санкцией ст. 264 УК РФ, в связи с чем основания для применения ст. 64 УК РФ отсутствуют.

Указывает, что суд в приговоре не привел конкретных обстоятельств, свидетельствующих о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в виде лишения свободы. Выводы суда о возможности замены назначенного наказания в виде лишения свободы на принудительные работы, исходя из трудоспособности, отсутствия <...> и медицинских противопоказаний у ФИО1, не основаны на законе, а принятое судом решение о применении ст. 53.1 УК РФ, учитывая степень общественной опасности преступления и данные о личности осужденного, не соответствует требованиям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ.

Просит приговор изменить: исключить указание на совершение ФИО1 преступления по неосторожности в форме небрежности; исключить из числа смягчающих наказание обстоятельств явку с повинной, а также указание на то, что ФИО1 <...>; исключить указание на применение при назначении наказания положений ст. 64, ст. 53.1 УК РФ; усилить назначенное ФИО1 наказание до 3 лет лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1, защитник Дусмеева Р.Г., потерпевший П1 поддержали доводы апелляционной жалобы осужденного, просили ее удовлетворить; с доводами апелляционного представления прокурора не согласились.

Потерпевший П1 также представил суду апелляционной инстанции письменное заявление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с примирением сторон.

В судебных прениях адвокат Дусмеева Р.Г. в дополнение к апелляционной жалобе осужденного ФИО1 указала, что не оспаривает выводы суда о виновности ФИО1 и квалификацию его действий по п. «в» ч. 2 с. 264 УК РФ, однако не согласна с квалификацией деяний осужденного по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ, как совершение преступления лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Ссылаясь на положения п.п. 10.1, 10.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», ч. 1 ст. 1.6, ч. 6 ст. 27.12, ст. 28.1.1, ч. 6 ст. 25.7 КоАП РФ, защитник обращает внимание, что согласно материалам дела свидетелем С2 в отношении ФИО1 были применены меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении: освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения (л.д.36, 37), при этом в ходе применения сотрудником полиции мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении участие понятых не обеспечено, видеозапись процессуальных действий, которые фиксировались на видеокамеру в служебном автомобиле, не сохранена, в Акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения запись о том, что ФИО1 отказался от освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и его подпись отсутствуют, сам ФИО1 в суде пояснил, что не помнит, предлагали ли ему сотрудники ГИБДД пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения на месте и что он отказался от этого. Изложенное, по мнению защитника, свидетельствует о нарушении порядка освидетельствования лица, управлявшего транспортным средством, на состояние опьянения, с чем согласился суд первой инстанции, указав об этом в приговоре, в связи с чем протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, Акт освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения и Акт медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения № 34 от 2 июля 2023 года являются недопустимыми доказательствами по делу и подлежат исключению из числа доказательств.

Защитник отметила, что в соответствии с примечанием 2 к ст. 264 УК РФ состояние опьянения водителя не может быть установлено на основании свидетельских показаний, поэтому при отсутствии объективных доказательств, отвечающих требованиям закона, подтверждающих состояние алкогольного опьянения водителя ФИО1, из обвинения подлежит исключению квалифицирующий признак - «совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения», а также указание на нарушение ФИО1 п. 2.7 ПДД РФ, в соответствии с которым водителю транспортного средства запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения.

Также защитник просила признать смягчающим наказание обстоятельством по делу противоправное поведение потерпевшего П1, поскольку в судебном заседании установлено, что он, как участник дорожного движения, грубо нарушил требования п.п. 5.1, 5.2 ПДД РФ, регламентирующие «Обязанности пассажиров», а именно при движении автомобиля не пристегнулся ремнем безопасности. Полагает, что нарушение пассажиром П1 требований ПДД усугубило наступившие в результате ДТП последствия.

Помимо изложенного, судом первой инстанции установлено, что непосредственно после ДТП ФИО1 сразу приступил к оказанию помощи пострадавшему П1, а именно принялся вытаскивать его с пассажирского кресла с целью оказания первой необходимой помощи. Кроме показаний ФИО1, данное обстоятельство подтверждено показаниями свидетелей С. Указанное, по мнению защитника, свидетельствует о добровольном оказании ФИО1 помощи пострадавшему непосредственно после совершения преступления, что в соответствии со ст. 61 УК РФ следует признать смягчающим наказание обстоятельством и учесть при назначении наказания.

Также защитник указал на чрезмерную суровость наказания, назначенного ФИО1 без учета положительно характеризующих его сведений по месту жительства, полного признания вины, раскаяния в содеянном, привлечения к уголовной ответственности впервые, совершения преступление средней тяжести по неосторожности, официального трудоустройства, возмещения потерпевшему вреда и примирения с ним. Полагала, что указанные обстоятельства давали возможность назначить ФИО1 наказание с применением ст. 73 УК РФ. Кроме того, назначив наказание в виде принудительных работ, которые подлежит отбытию за пределами постоянного места жительства ФИО1, суд не учел, что за это время может <...>.

Считала, что имеются все предусмотренные законом основания для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности в связи с примирением сторон на основании ст. 76 УК РФ, поскольку ФИО1 впервые совершил преступление средней тяжести, признал вину, полностью возместил потерпевшему причиненный преступлением вред, принес извинения. Потерпевший П1 заявил, что примирился с ФИО1 и не имеет к нему претензий, не желает привлекать его к уголовной ответственности. Полагала, что причинение ФИО1 вреда по неосторожности само по себе не свидетельствует о его отрицательном отношении к охраняемым законом отношениям и намерении причинить вред обществу в дальнейшем.

Просила приговор в отношении ФИО1 изменить: исключить квалифицирующий признак, предусмотренный п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ; прекратить уголовного дело на основании ст. 76 УК РФ в связи с примирением с потерпевшим, в ином случае назначить наказание условно с применением ст. 73 УК РФ.

Прокурор Коснова Г.А. поддержала доводы апелляционного представления прокурора Моркинского района Республики Марий Эл ФИО2 по изложенным в нем основаниям; с доводами апелляционной жалобы осужденного ФИО1 и дополнениями его защитника – адвоката Дусмеевой Р.Г., высказанными в судебных прениях, не согласилась.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Убедившись в том, что на этапе досудебного производства нарушений прав ФИО1, лишавших его возможности защищаться от предъявленного обвинения, не допущено, по завершении предварительного расследования должным образом выполнены требования ст. 217 УПК РФ, а обвинительное заключение не имеет недостатков, которые препятствуют постановлению на его основе законного приговора, суд первой инстанции рассмотрел уголовное дело по существу.

Судебное разбирательство проведено судом в соответствии с положениями глав 36 - 39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства, с соблюдением основополагающих принципов судопроизводства, с обоснованием выводов, изложенных в приговоре исследованными по делу доказательствами.

Сведений о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

В подтверждение обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ, суд исследовал совокупность доказательств, полученных из надлежащих источников и отвечающих закону по своей форме, которые, проверив на предмет относимости и достоверности, обоснованно признал достаточной для правильного разрешения уголовного дела и постановления законного приговора.

На основе исследованных доказательств суд установил факт нарушения ФИО1 правил дорожного движения при управлении автомобилем в состоянии опьянения, при отсутствии права управления транспортными средствами, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего П1

В процессе доказывания суд изучил показания ФИО1, который не отрицал свою вину в совершении инкриминируемого преступления, сопоставил их с показаниями потерпевшего П1 свидетелей С2, С3, С1, С4, изучил заключения экспертов и по итогам проверки и оценки указанных доказательств в совокупности с приведенными в приговоре протоколами следственных действий пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Приведенные доказательства в своей совокупности согласуются между собой, не имеют существенных противоречий, были исследованы в ходе судебного разбирательства и получили надлежащую оценку в приговоре.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции показал, что 1 июля 2023 года в вечернее время он со своим знакомым П1 выехал на принадлежащей ему автомашине «<...>» из д. <...>. При этом водительского удостоверения, предоставляющего право управления транспортным средством, не имел, перед выездом выпил медовуху. Когда следовал по дороге «Морки-Шелангер» со скоростью 80-85 км/час, перед д. Абдаево его ослепил светом фар движущийся навстречу автомобиль «КамАЗ», в результате чего он растерялся, взял вправо, заехал на обочину из щебенки, пытался вырулить, но не смог, съехал с дороги в поле, после чего автомашина перевернулась на крышу. Предлагали ли ему пройти освидетельствование на месте, не помнит. В Моркинской ЦРБ он согласился пройти освидетельствование, по результатам которого установлено его состояние опьянения. Не отрицал, что ДТП произошло, поскольку он не выбрал безопасную скорость движения и не справился с управлением автомашиной.

Из показаний потерпевшего П1 установлено, что 1 июля 2023 года перед поездкой на автомашине ФИО1 последний сообщил ему, что выпил спиртное, однако он согласился поехать с ним в другую деревню. Когда они выехали, было уже темно, за рулем автомашины находился ФИО1 По дороге он уснул, происшествия не помнит. В настоящее время претензий к ФИО1 не имеет, привлекать его к ответственности не желает.

Свидетели С2 и С3 - сотрудники ГИБДД ОМВД России по Моркинскому району, которые выезжали на место ДТП с участием водителя ФИО1, показали, что к их приезду автомашина находилась в поле, лежала на крыше. На месте аварии на асфальте имелись следы торможения и юза. Следы шли зигзагом от одной обочины к другой. Водитель ФИО1 находился рядом с машиной, от него исходил запах алкоголя, в связи с чем ему предложили пройти освидетельствование на состояние опьянения на месте с помощью алкотектора, но тот отказался. Причину, по которой в Акте освидетельствования не указано, что ФИО1 отказался от прохождения освидетельствования, пояснить не могли. В последующем ФИО1 провели медицинское освидетельствование в Моркинской ЦРБ, где установлено его состояние алкогольного опьянения.

Свидетели С1 и С4 пояснили, что 1 июля 2023 года следовали на автомашине из п. Морки по автодороге «Шелангер-Морки». Встречных машин не было. Не доехав до д. Абдаево, они увидели в поле справа от дороги перевернутую автомашину, возле которой находился ранее незнакомый ФИО1 и пытался вытащить с переднего пассажирского сидения человека. С1 помог ФИО1, после чего попросил <...> и водителей других автомашин позвонить в экстренные службы.

Самооговора осужденного, его оговора со стороны потерпевшего и свидетелей по делу, чьи показания положены в основу приговора, не установлено, так как они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются друг с другом и подтверждаются иными доказательствами по делу.

Как следует из рапорта дежурного ОМВД России по Моркинскому району, исследованному судом первой инстанции в качестве иного документа, 1 июля 2023 года в 21 час 50 минут в дежурную часть через службу «112» поступило сообщение о ДТП возле д. Абдаево с двумя пострадавшими (л.д.4)

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия от 1 июля 2023 года местом ДТП являлся участок дороги вне населенного пункта на 80 км автодороги «Звенигово-Шелангер-Морки». Проезжая часть горизонтальная, покрытие асфальтобетонное, сухое, без дефектов, шириной для двух направлений 7 м, справа и слева от проезжей части - обочины, покрытые щебенкой и грунтом. Место происшествия находилось в зоне действия дорожных знаков 3.20 «Обгон запрещен», 1.11.2 «Опасный поворот налево», 3.24 «Ограничение максимальной скорости». На месте ДТП имелись следы левого и правого колеса при съезде автомобиля в кювет. Следы резины колес черного цвета от протектора начинаются на середине проезжей части и вели через правую проезжую часть, правую обочину в кювет. Автомобиль «<...> находился в правом кювете, в направлении от п. Морки, лежал на крыше и имел повреждения (л.д.9-34).

Осужденный ФИО1 в судебном заседании не оспаривал место дорожно-транспортного происшествия, зафиксированное в протоколе осмотра от 1 июля 2023 года, а также факт управления им автомобилем «<...>.

Согласно Акту освидетельствования 12АР 084701 от 1 июля 2023 года ФИО1 на месте происшествия освидетельствован на состояние опьянения, с результатами освидетельствования не согласился, о чем в акте им сделана собственноручная запись (л.д.36), однако фактические сведения о результатах освидетельствования в Акте отсутствуют.

Как следует из протокола 12 АН 103362 от 1 июля 2023 года в 23 часа 45 минут ФИО1 направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, основанием для чего послужил отказ водителя транспортного средства, попавшего в ДТП, от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения (л.д.37).

В соответствии с Актом медицинского освидетельствования № 34, проведенного 2 июля 2023 года в период с 00 часов 25 минут до 01 часа 00 минут, ФИО1 освидетельствован на состояние опьянения врачом Моркинской ЦРБ. В результате освидетельствования установлено состояние опьянения ФИО1 с результатом 0,41 мг/л (л.д.7).

Данных о том, что при проведении медицинского освидетельствования ФИО1 были допущены существенные нарушения, влекущие недостоверность полученных результатов, стороной защиты суду не представлено и по делу не установлено, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для признания Акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения ФИО1 недопустимым доказательством.

Кроме того, из показаний самого ФИО1, данных в ходе судебного разбирательства, судом первой инстанции установлено, что в день ДТП он употреблял спиртное, о чем сообщил потерпевшему П1, на наличие у осужденного запаха алкоголя указали сотрудники ГИБДД - свидетели С2 и С3

Как следует из заключения эксперта № 20 МД от 24 июля 2023 года в результате дорожно-транспортного происшествия 1 июля 2023 года потерпевшему П1 причинены телесные повреждения: <...>, которые повлекли за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на 1/3, и по этому критерию относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью человека.

Согласно заключению эксперта № 6-460 от 30 августа 2023 года скорость движения автомобиля «<...>» перед началом торможения превышала 59,4 км/час. Наиболее вероятной причиной потери управляемости автомобилем «<...>» (его заноса) могли стать резкие приемы управления водителем транспортного средства (резкий поворот рулевого колеса, резкое торможение и т.п.). Водитель автомобиля «<...>» при выборе скорости движения должен был руководствоваться требованиями абзаца 1 п. 10.1 и дорожного знака 3.24, учитывая требования п. 1.3 и абзаца 2 п. 10.1, дорожных знаков 1.11.2 и 3.20 ПДД РФ (л.д.96-99).

Согласно имеющимся в материалах дела сведениям собственником автомобиля «<...> является ФИО1, который водительское удостоверение не получал (л.д.179, 181).

В соответствии с карточкой учета контрольной проверки патруля камера комплекса «Кордон-М» зафиксировала автомашину с г.р.з. <...> на 83 км 819 м автодороги «Звенигово-Шелангер-Морки» 1 июля 2023 года в 21 час 38 минут (л.д.91).

Все исследованные доказательства в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверены судом первой инстанции, сопоставлены между собой и надлежащим образом оценены с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Сведения о фальсификации или недопустимости каких-либо доказательств из тех, что были положены в основу приговора, отсутствуют.

Сомнений, подлежащих толкованию в пользу осужденного, по делу не имеется.

Проанализировав исследованные доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что они имеют непосредственное отношение к предъявленному ФИО1 обвинению, в своей совокупности позволяют установить фактические обстоятельства дела, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, и достаточны для постановления обвинительного приговора, на основании чего признал доказанной вину ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, правильно квалифицировал его действия по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что между неосторожными действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего П1 имеется прямая причинно-следственная связь.

Довод стороны защиты о необоснованном привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ, поскольку нарушен порядок его освидетельствования, предусмотренный Постановлением Правительства РФ, был предметом тщательной проверки суда первой инстанции, но обоснованно отвергнут с приведением в приговоре соответствующих мотивов, основания не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Не смотря на то, что при производстве освидетельствования на месте происшествия сотрудниками ГИБДД были допущены нарушения требований Правил освидетельствования на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 21 октября 2022 года № 18, факт нахождения ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения ДТП был установлен в результате медицинского освидетельствования в медицинском учреждении, с которым он согласился, поскольку никаких заявлений после освидетельствования ФИО1 сделано не было.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции признает довод апелляционного представления прокурора об изменении приговора в части исключения указания на совершение ФИО1 преступления по неосторожности в форме небрежности заслуживающим внимания.

Так, при описании преступного деяния, признанного доказанным, суд правильно указал, что ФИО1 действовал по неосторожности в форме преступного легкомыслия, поскольку предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде совершения дорожно-транспортного происшествия и причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий.

Однако в описательно-мотивировочной части приговора (стр.10) суд необоснованно сослался на неосторожную форму вины ФИО1 в виде небрежности, указав, что «управляя транспортом в состоянии алкогольного опьянения и нарушая требования Правил дорожного движения, подсудимый не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде совершения дорожно-транспортного происшествия и причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия».

Суд апелляционной инстанции признает указание в приговоре на неосторожную форму вины ФИО1 в виде совершения преступления по небрежности явной технической ошибкой, которая подлежит исключению из описательно-мотивировочной приговора. При этом внесение соответствующего изменения в приговор не влияет на существо принятого решения, поскольку при описании преступного деяния судом первой инстанции верно установлена неосторожная форма вины ФИО1 в виде преступного легкомыслия.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности в связи с примирением сторон на основании ст. 76 УК РФ, о чем указано осужденным в жалобе, а также поддержано им, его защитником и потерпевшим П1 в судебном заседании суда второй инстанции.

Согласно ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

При этом в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, сформулированной в определении от 4 июня 2007 года № 519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

Указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Доводы стороны защиты в обоснование прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 и освобождения его от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим сводятся к тому, что ФИО1 совершил преступление средней тяжести, признал вину, загладил причиненный преступлением вред и примирился с потерпевшим.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

Такая же позиция нашла отражение в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», согласно которому при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Под заглаживанием вреда для целей ст. 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего (п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 19).

Различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому предусмотренные ст. 76 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.

Суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое, обоснованное и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые виновным для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Как усматривается из материалов уголовного дела, дорожно-транспортное происшествие совершено ФИО1 при управлении им транспортного средства в состоянии алкогольного опьянения, при отсутствии права управления транспортными средствами, что привело к нарушению ПДД и причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшему.

Обсуждая вопрос о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суд апелляционной инстанции учитывает степень предпринятых ФИО1 действия по заглаживанию вреда в виде извинений, принесенных потерпевшему П1, и затраченных денежных средств, как указано осужденным в сумме около <...> рублей, направленных на компенсацию наступивших от совершенного преступления негативных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью человека.

Суд апелляционной инстанции полагает, что отсутствие лично у потерпевшего П1 претензий к ФИО1, а также его мнение о полном заглаживании причиненного преступлением вреда, не могут являться единственным подтверждением уменьшения степени общественной опасности содеянного, которое позволило бы освободить ФИО1 от уголовной ответственности. Кроме того, прекращение настоящего уголовного дела за примирением сторон не будет отвечать общественным интересам в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств с учетом характера нарушения ФИО1 правил дорожного движения, а также гарантировать предотвращение в будущем подобных нарушений, поскольку прекращение уголовного дела исключает возможность ограничения виновного в праве управления транспортными средствами.

Таким образом, с учетом конкретных обстоятельств дела, степени общественной опасности совершенного преступления и наступивших последствий, данных о личности осужденного ФИО1, суд апелляционной инстанции не находит оснований для прекращения уголовного дела за примирением сторон.

Вменяемость ФИО1 проверена судом в установленном законом порядке и сомнений не вызывает.

При назначении ФИО1 наказания суд правильно руководствовался требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ и назначил наказание с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех данных, характеризующих личность ФИО1, имеющихся в материалах уголовного дела, обстоятельств смягчающих наказание и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

При назначении ФИО1 наказания суд в качестве смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч.ч. 1, 2 ст. 61 УК РФ обоснованно признал: раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию преступления; поведение подсудимого, связанное с добровольным возмещением потерпевшему имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления; привлечение к уголовной ответственности впервые, наличие положительного характеризующих сведений по месту жительства.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд обоснованно признал смягчающим наказание обстоятельством объяснение ФИО1, данное 1 июля 2023 года старшему государственному инспектору ОГИБДД ОМВД России по Моркинскому району на 79 км +500м автодороги «Звенигово-Шелангер-Морки», признав его в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явкой с повинной, поскольку из материалов дела следует, что непосредственно после совершения преступления, до возбуждения уголовного дела ФИО1 добровольно сообщил, что 1 июля 2023 года около 19 часов по месту своего жительства употребил 100 гр. спиртного, после чего позвал своего знакомого П1 поехать в другую деревню. По пути следования на своей автомашине он не справился с управлением, в результате чего произошло ДТП (т.1 л.д.6).

Таким образом, в указанном объяснении ФИО1 на месте преступления, совершенном в отсутствии непосредственных свидетелей, до возбуждения уголовного дела добровольно изложил обстоятельства произошедшего с его участием в состоянии опьянения дорожно-транспортного происшествия. В этой связи указанное объяснение правильно расценено судом первой инстанции как явка с повинной ФИО1

Кроме того, вопреки доводам апелляционного представления, при назначении наказания суд обоснованно учел в качестве смягчающих обстоятельств сведения о личности ФИО1, который <...>, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ перечень обстоятельств, смягчающих наказание, не является исчерпывающим.

Выводы суда о признания указанных обстоятельств смягчающими наказание являются мотивированными.

Обстоятельств, отягчающих наказание, в действиях ФИО1 не установлено.

Основания для признания обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, противоправное поведение потерпевшего П1, который в момент движения транспортного средства не пристегнулся ремнем безопасности, что усугубило последствия в виде причинения ему тяжкого вреда здоровью, вопреки доводам защитника, изложенным в суде апелляционной инстанции, отсутствуют, поскольку в создавшейся дорожной обстановке действия ФИО1, связанные с нарушением им ПДД РФ, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения П1 тяжкого вреда здоровью, и на назначение осужденному наказания не влияют.

В то же время, соглашаясь с соответствующими доводами защитника Дусмеевой Р.Г., суд апелляционной инстанции отмечает, что материалы дела содержат достоверную информацию об оказании ФИО1 помощи П1 непосредственно после ДТП, когда он вытаскивал находившегося без сознания потерпевшего с пассажирского сидения автомашины.

Таким образом, в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ данное обстоятельство подлежит учету в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства – оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, а приговор изменению на основании п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ.

Каких-либо иных обстоятельств, влияющих на назначение ФИО1 наказания, которые не были учтены при постановлении приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

Решение о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, с применением правил ч. 1 ст. 62 УК РФ, с назначением дополнительного наказания, в приговоре мотивировано.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционного представления о несправедливости назначенного осужденному наказания вследствие чрезмерной мягкости в связи с применением положений ст. 64 УК РФ при назначении основного наказания.

В соответствии с ч. 1 ст. 64 УК РФ при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, наказание может быть назначено ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ.

Согласно ч. 2 ст. 64 УК РФ исключительными могут быть признаны как отдельные смягчающие обстоятельства, так и совокупность таких обстоятельств.

Вопреки доводам апелляционного представления, при обсуждении вопроса о применении положений ст. 64 УК РФ и признании обстоятельств исключительными, суд пришел к правильному выводу, что совокупность установленных по делу смягчающих обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, сведения, характеризующие личность ФИО1, его поведение после совершения преступления, существенно уменьшают степень его общественной опасности, в связи с чем обосновано признал указанные обстоятельства исключительными, позволяющими назначить наказание в виде лишения свободы с применением ст. 64 УК РФ.

Вывод суда в данной части мотивирован и оснований не согласиться с ним у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, суд правильно счел невозможным исправление ФИО1 без изоляции от общества, не усмотрев оснований для применения к нему положений ст. <...>73 УК РФ и назначения наказания условно.

Судом первой инстанции тщательно обсужден вопрос о применении положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, однако обоснованно не усмотрел достаточных оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкую.

В приговоре обсужден вопрос о возможности замены ФИО1 наказания в виде лишения свободы на принудительные работы в порядке ст. 53.1 УК РФ, и с учетом данных о личности подсудимого, в том числе его трудоспособного возраста, отсутствия медицинских противопоказаний и <...>, суд пришел к верному выводу о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, в связи с чем заменил наказание в виде лишения свободы на наказание в виде принудительных работ.

Учитывая фактические обстоятельства совершенного преступления, характер и степень его общественной опасности, совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с данным выводом суда.

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание, что мнение потерпевшего П1 о примирении с ФИО1, полном возмещении вреда и отсутствии каких-либо претензий к осужденному, его просьба не назначать ФИО1 наказание, связанное с выездом с места проживания, не являются основополагающими при решении вопроса о мере наказания, поскольку вид и размер наказания определяются судом, исходя из публично-правовых интересов государства, а не частных интересов потерпевшего.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что назначенное осужденному ФИО1 наказание является чрезмерно суровым, суд апелляционной инстанции не находит.

Представленные стороной защиты в суд апелляционной инстанции сведения о трудоустройстве ФИО1 <...> и его положительной характеристике с места работы не являются безусловным основанием для смягчения наказания, в том числе для назначения ФИО1 наказания условно, поскольку учитываются в совокупности со всеми обстоятельствами дела.

Между тем, при назначении осужденному окончательного наказания судом первой инстанции допущено неправильное применение уголовного закона, что также влечет изменение приговора на основании п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ.

Так, санкцией ч. 2 ст. 264 УК РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы с назначением обязательного дополнительного наказания – лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Кроме того, санкцией ч. 2 ст. 264 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью предусмотрено в качестве обязательного и к принудительным работам.

По смыслу закона и согласно разъяснениям, изложенным в п. 22.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, к принудительным работам.

Судом первой инстанции указанные требования закона не выполнены.

Заменив ФИО1 наказание в виде лишения свободы принудительными работами, суд не разрешил вопрос о назначении осужденному обязательного дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

При этом в резолютивной части приговора на основании ч. 4 ст. 47 УК РФ суд изложил порядок исполнения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, срок которого исчислен со дня отбытия основного вида наказания в виде принудительных работ, но распространен на все время отбывания основного наказания.

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание доводы апелляционного представления, в котором ставится вопрос об ухудшении положения осужденного ФИО1 с усилением назначенного ему наказания, учитывая, что санкция ч. 2 ст. 264.1 УК РФ предусматривает наказание в виде принудительных работ с лишением права заниматься определенной деятельностью, считает необходимым на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы заменить принудительными работами с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, что будет соответствовать требованиям ст. ст. 6, 43, 60, ч. 2 ст. 53.1 УК РФ.

При этом, в связи с признанием в действиях ФИО1 смягчающего наказание обстоятельства в виде оказания иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, размер назначенного ФИО1 как основного, так и дополнительного наказания подлежит снижению.

Принятое судом решение в части вещественных доказательств по делу соответствует требованиям ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Иных существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в ходе предварительного и судебного следствия не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и апелляционное представление прокурора Моркинского района Республики Марий Эл ФИО2 удовлетворить частично.

Приговор Моркинского районного суда Республики Марий Эл от 31 января 2024 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на то, что «Управляя транспортом в состоянии алкогольного опьянения и нарушая требования Правил дорожного движения, подсудимый не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде совершения дорожно-транспортного происшествия и причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия».

Признать смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ оказание им иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

Смягчить назначенное ФИО1 наказание по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 264 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ до 1 года 11 месяцев лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 11 месяцев.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы заменить наказанием в виде принудительных работ на срок 1 год 11 месяцев с удержанием в доход государства 5 % из его заработной платы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 11 месяцев.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и апелляционное представление прокурора Моркинского района Республики Марий Эл ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его вынесения через суд первой инстанции, вынесший итоговое судебное решение.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции, вынесшего приговор, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ, непосредственно в суд кассационной инстанции – в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.М. Майорова