Апелляционное определение № 33-729/2026 от 12 февраля 2026 г.

ХАБАРОВСКИЙ КРАЕВОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 13 февраля 2026 года по делу № 33-729/2026

(в суде первой инстанции дело № 2-1476/2025, УИД 27RS0006-01-2025-000992-57)

г. Хабаровск

Судебная коллегия по гражданским делам Хабаровского краевого суда в составе:

председательствующего Разуваевой Т.А.,

судей Пестовой Н.В., Сенченко П.В.,

с участием прокурора Копыловой О.Ю.

при секретаре Шадрине Б.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к муниципальному бюджетному образовательному учреждению средняя общеобразовательная школа с. Восточное им. Героя Российской Федерации ФИО4 Хабаровского муниципального района Хабаровского края, Управлению образования администрации Хабаровского муниципального района Хабаровского края о признании увольнения незаконным, взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Хабаровского районного суда Хабаровского края от 28 августа 2025 года.

Заслушав доклад судьи Пестовой Н.В., объяснения представителя истца ФИО3 – ФИО5, действующей на основании доверенности, представителя управления образования Хабаровского муниципального района Хабаровского края, заключение прокурора, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО3 обратилась в суд с иском к МБОУ СОШ с. Восточное им. Героя Российской Федерации ФИО4 Хабаровского муниципального района Хабаровского края о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указала, что в период с 12 октября 2022 года по 24 февраля 2025 года работала в МБОУ СОШ с. Восточное им. Героя РФ ФИО4 в должности методиста центра цифрового образования детей IТ-клуб, впоследствии переведена на должность заместителя директора по воспитательной работе. С сентября 2023 года в МБОУ СОШ с. Восточное им. Героя РФ ФИО4 к должностным обязанностям приступил исполняющий обязанности директора ФИО6, после чего она стала подвергаться с его стороны психологическому воздействию, которое было направлено на понуждение ее к прекращению трудового договора по собственному желанию. Приказом № 25 от 10 февраля 2025 года привлечена к дисциплинарному взысканию в виде замечания, в связи с конфликтом между учениками, произошедшим 12 декабря 2024 года. Однако, в период с 09 по 13 декабря 2024 года и на момент произошедшего конфликта она отсутствовала на рабочем месте, в связи с тем, что находилась на курсах повышения квалификации. Истец считает, что привлечение ее к дисциплинарному взысканию за ненадлежащее исполнение функциональных обязанностей является со стороны ответчика предвзятым и неправомерным, свидетельствует о нарушении норм трудового законодательства. В период с 22 по 27 января 2025 года она находилась на операции в КГБУЗ «Краевая клиническая больница имени профессора С.И. Сергеева» министерства здравоохранения Хабаровского края в травматологическом отделении. На протяжении всего времени ее нахождения в больнице от ФИО6 постоянно поступали текстовые и голосовые сообщения в мессенджер WhatsApp с задачами выполнить ту или иную работу, выполнить отчет, обновить информационный стенд. Перед тем как лечь в больницу, ФИО6 был заблаговременно ею предупрежден, работа, которая касалась ее должностных обязанностей была выполнена до ухода на больничный. 29 января 2025 года около 18.00 вечера ей пришлось приехать на работу со швами на ногах. В школу не заходила, так как ей было отказано по телефону в предоставлении пароля для входа в компьютер. 30 января 2025 года ФИО6 просматривал камеры видеонаблюдения школы, для проверки посещения ею школы. Вышеуказанные действия со стороны работодателя обусловлены предвзятым отношением и направлены на достижение цели в виде ее увольнения и ущемления прав работника. 24 февраля 2025 года ей пришлось написать заявление об увольнении по собственному желанию, так как ответчик создавал условия для увольнения по собственному желанию. Подача заявления об увольнении по собственному желанию не являлась добровольной, была обусловлена оказываемым психологическим давлением со стороны и.о. директора школы ФИО6 с целью принуждения к увольнению.

Просила суд, с учетом уточнения исковых требований, признать увольнение незаконным, взыскать с МБОУ СОШ средняя общеобразовательная школа с. Восточное имени Героя Российской Федерации ФИО4 Хабаровского муниципального района Хабаровского края компенсацию морального вреда в размере 160 000 руб.

Определением судьи от 28 марта 2025 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено Управление образования администрации Хабаровского муниципального района Хабаровского края.

Решением Хабаровского районного суда Хабаровского края от 28 августа 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказано.

Не согласившись с решением суда, ФИО3 подала апелляционную жалобу, в которой просит его отменить, как вынесенное с нарушением норм материального права и при неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование жалобы указывает, что с момента трудоустройства в МБОУ СОШ с. Восточное и до момента увольнения добросовестно исполняла свои трудовые обязанности, в связи с чем неоднократно получала благодарности, сертификаты, благодарственные письма за выполнение своих трудовых функций, к дисциплинарной ответственности не привлекалась. Указанным доказательствам судом первой инстанции не была дана надлежащая оценка. При этом, как она указывала в своем иске, с сентября 2024 года в МБОУ СОШ с. Восточное на должность и.о. директора школы назначен ФИО6, который начал оказывать психологическое давление, создавая невыносимые условия труда и невозможность исполнения трудовых обязанностей. Указанные доводы в ходе рассмотрения нашли свое подтверждение предоставленными доказательствами. В частности, с момента смены руководства школы уволились не менее 8 сотрудников школы (хотя ранее в указанном образовательном учреждении не было такого массового увольнения). В материалы дела были представлены публикации, размещенные в новостных лентах сети интернет, подтверждающие наличие конфликта между директором школы и учителями. Кроме того, согласно письму администрации Хабаровского муниципального района от 31 июля 2025 года № 2.1-20-4888, «...С ФИО6 проведена беседа о неблагоприятном психологическом климате в коллективе, рекомендовано наладить работу с родителями, разъяснен алгоритм действий в конфликтных ситуациях». Вместе с этим, суд первой инстанции не обоснованно пришел к выводу о том, что показания свидетелей не свидетельствуют об оказании на истца давления и понуждении ее к увольнению. Также в материалы дела представлена переписка между ФИО3 и и.о. директора школы, из которой следует, что ФИО6 обращался к истцу в не рабочее время, в том числе, в период нахождения истца на больничном, принуждал ее к немедленному исполнению его поручений, что свидетельствует о нарушении трудовых прав истца как работника. О наличии предвзятого со стороны руководства школы отношения к истцу, а также психологического воздействия свидетельствует незаконное привлечение истца к дисциплинарной ответственности. Приказ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности оспорен не был в связи с отсутствием познаний в области юриспруденции. Привлечение истца к дисциплинарной ответственности в период ее нахождения на курсах свидетельствует о нарушении трудовых прав ФИО3 как работника, а также подтверждает то обстоятельство, что работодатель перешел от давления и угроз к прямому воздействию на истца, заставляя ее уволиться по собственному желанию. В противном случае это грозило истцу увольнением по инициативе работодателя вследствие дисциплинарных взысканий. Судом первой инстанции не дана надлежащая оценка указанным обстоятельствам. Кроме того, ответчик ссылался неоднократно на ненадлежащее исполнение истцом своих трудовых обязанностей, однако, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ни одного доказательства указанным доводам представлено не было. В связи с чем, придирки ответчика к истцу необходимо расценивать как психологическое давление, понуждение истца к увольнению. При этом, суд первой инстанции не дал оценки тому доказательству, что истец, находясь в постоянном стрессе в связи с давлением на нее со стороны работодателя, была вынуждена обратиться за психологической помощью. Таким образом, судом первой инстанции не был установлен сам факт достижения между работником ФИО3 и работодателем соглашения о расторжении трудового договора при добровольном и осознанном волеизъявлении работника прекратить трудовые отношения по собственной инициативе. Судом первой инстанции не были выяснены обстоятельства, предшествующие подписанию ФИО3 заявления об увольнении по собственному желанию, не дана оценка доводам истца об отсутствии у нее причин для принятия решения об увольнении по собственному желанию.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Истец и ответчик в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на интернет-сайте Хабаровского краевого суда, об уважительности причин неявки до начала судебного заседания не сообщили. С учетом изложенного, и поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, судебная коллегия, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца и ответчика.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО5 доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержала. Просила решение суда отменить и принять новое – об удовлетворении заявленных требований.

Представитель управления образования Хабаровского района Хабаровского края в судебном заседании суда апелляционной инстанции просила решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Прокурор Копылова О.Ю. полагала решение подлежащим отмене и удовлетворению требований частично.

Проверив законность и обоснованность решения суда, в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе (часть 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, 12 октября 2022 года между МБОУ СОШ с. Восточное им. Героя РФ ФИО4 (работодатель) и ФИО3 (работник) заключен трудовой договор, согласно которому исткц принята на должность методиста Центра цифрового образования «IT-куб», данная работа является основным местом работы, трудовой договор заключен на неопределенный срок.

12 октября 2022 года издан приказ №312л/с о приеме на работу ФИО3 в соответствии с заключенным трудовым договором.

01 сентября 2023 года между МБОУ СОШ с. Восточное им. Героя РФ ФИО4 Хабаровского муниципального района Хабаровского края (работодатель) и ФИО3 (работник) заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 12 октября 2022 года, в соответствии с которым в трудовой договор от 12 октября 2022 года внесены изменения в подпункт 1.1. пункта 1 «Предмет договора» трудового договора от 12 октября 2022 года, который изложен в следующей редакции: «Работодатель поручает, а работник принимает на себя выполнение трудовых обязанностей по должности заместитель директора по воспитательной работе», а также в п. 2 изложены обязанности и права работника, в том числе, осуществление анализа проблем, процесса и развития воспитательной работы, осуществление планирования и организации воспитательного процесса, осуществление координации взаимодействия подразделений образовательного учреждения, осуществление руководства воспитательной работой в образовательном учреждении, осуществлении контроля правильности и своевременности заполнения необходимой отчетной документации классными руководителями, безопасности оборудования, качества воспитательного процесса, выполнение разработки методических документов, обеспечивающих воспитательный процесс, осуществление консультирования, выполнение оценки экспертного заключения».

10 февраля 2025 года в соответствии с приказом и.о. директора школы ФИО6 №25л/с заместитель директора по воспитательной работе ФИО3 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания за ненадлежащее исполнение функциональных обязанностей, предусмотренных пунктами 2.1, 2.4, 3.3, 3.5 должностной инструкции, в связи со следующими обстоятельствами: 12 декабря 2024 года на перемене в образовательном учреждении произошел конфликт между учениками 5Б класса, в результате которого ученик получил травму перелом теменной кости. С 13 декабря 2024 года по 10 февраля 2025 года проведено служебное расследование несчастного случая с обучающимися. 10 февраля 2025 года рассмотрено представление прокурора о нарушении закона.

16 декабря 2024 года и.о. директора школы направлено заместителю директора по воспитательной работе ФИО3 требование о предоставлении письменных объяснений.

18 декабря 2024 года ФИО3 представлены объяснения, из которых следует, что 09 декабря 2024 года по 13 декабря 2024 года истец находилась на курсах повышения квалификации.

Согласно представленному истцом удостоверению о повышении квалификации, выданного КГАОУ ДПО «Хабаровский краевой институт развития образования имени К.Д. Ушинского» ФИО3 прошла повышение квалификации по дополнительной профессиональной программе «Управление воспитательной системой образовательной организации» с 09 декабря 2024 года по 13 декабря 2024 года.

10 февраля 2025 года заместителем директора по воспитательной работе ФИО3 подано и.о. директора МБОУ СОШ с.Восточное им. Героя РФ ФИО4 ФИО6 заявление об увольнении по собственному желанию 24 февраля 2025 года. На данном заявлении имеется резолюция директора «не возражаю».

17 февраля 2025 года и.о. директора МБОУСОШ с. Восточное вынесен приказ №29л/с о прекращении действия трудового договора от 12 октября 2022 года с ФИО3 и ее увольнении с 24 февраля 2025 года в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника.

В представленном в материалы дела табеле учета рабочего времени за декабрь 2024 года в отношении ФИО3 проставлены отметки о явке на работу, в том числе с 09 декабря 2024 года по 13 декабря 2024 года. Аналогичные сведения отражены в расчетном листке за декабрь 2024 года в отношении ФИО3.

Согласно представленному истцом выписному эпикризу КГБУЗ «Краевая клиническая больница имени профессора С.И. Сергеева» министерства здравоохранения Хабаровского края ФИО3 проходила лечение в стационаре с 22 января 2025 года по 27 января 2025 года.

Из представленных в материалы дела сведений о нахождении на лечении, следует, что ФИО3 выдан листок нетрудоспособности в период с 22 января 2025 года по 05 февраля 2025 г. и с 17 февраля 2025 г. по 26 февраля 2025 г.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании увольнения истца в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 2, 77, 80 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходил из того, что доказательств того, что работодатель вынудил ФИО3 подать заявление об увольнении по собственному желанию, истцом не представлено и в ходе рассмотрения дела не установлено; соответствующее заявление об увольнении по собственной инициативе подано ФИО3 добровольно, истцом самостоятельно определена дата увольнения с учетом установленного срока предупреждения об увольнении, каких либо доказательств оказания на истца психологического воздействия со стороны работодателя, доказательств нарушения трудовых прав истца работодателем, суду не представлено.

При этом суд указал, что ссылаясь на отсутствие добровольного волеизъявления написания заявления об увольнении по собственному желанию, и оказании на истца психологического воздействия со стороны и.о. директора школы ФИО6, ФИО3 в период нетрудоспособности сама обратилась в отдел кадров, написала заявление об увольнении по собственному желанию. При этом, указывая на оказание психологического воздействия посредством привлечения к дисциплинарной ответственности, истец приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности не обжаловала, приказ является действующим. С заявлением в трудовую инспекцию, либо с иском в суд о признании приказа о привлечении истца к дисциплинарной ответственности незаконным и его отмене не обращалась. Опрошенные в судебном заседании свидетели не подтвердили того, что и.о. директором ФИО6 высказывались ФИО3 требования об увольнении, оказывалось давление либо были грубые нецензурные высказывания в разговоре. Доводы о высказывании руководителем претензий в отношении исполнения работником должностных обязанностей, не является доказательством оказания психологического давления и подтверждением принуждения к увольнению, доказательств незаконного привлечения истца к дисциплинарной ответственности не имеется.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, суд, руководствуясь статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 151, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», исходил из того, что судом не установлено нарушения трудовых прав истца неправомерными действиями или бездействием работодателя; требование истца о признании увольнения незаконным оставлено без удовлетворения.

Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции на основании следующего.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзацы первый, второй, третий и пятый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Содержание обжалуемого судебного постановления дает основание для вывода о том, что нормативные положения, регулирующие порядок увольнения работника по собственному желанию, применены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела неправильно, требования процессуального закона к доказательствам и доказыванию не соблюдены. Вследствие этого спор по иску ФИО3 разрешен с нарушением норм права, регулирующих спорные отношения, при не установлении обстоятельств, имеющих значение для дела.

Согласно части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть третья) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО3 и их обоснования, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм Трудового кодекса Российской Федерации являлись следующие обстоятельства: являлись ли действия ФИО3 при подписании 10 февраля 2025 года заявления об увольнении по собственному желанию добровольными и осознанными, учитывая, что в тексте искового заявления указано на то, что решение об увольнении обусловлено невозможностью продолжения работы в условиях давления со стороны и.о. директора школы (л.д. 105); выяснялись ли и.о. директора МБОУ СОШ с. Восточное им. Героя РФ ФИО4 причины подачи ФИО3 после выхода с больничного заявления об увольнении по собственному желанию; разъяснялись ли ФИО3 работодателем последствия написания ею заявления об увольнении по инициативе работника и право отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию; имело ли место в период увольнения ФИО3 увольнение в МБОУ СОШ с. Восточное им. Героя РФ ФИО4 других работников, принимая во внимание, что на данное обстоятельство ФИО3 ссылалась в подтверждение своих доводов о психологическом давлении со стороны представителя работодателя, которое, по мнению истца, оказывалось на нее с целью принуждения к подписанию заявления об увольнении.

Разрешая исковые требования ФИО3 о незаконности ее увольнения, суд первой инстанции указал, что изложенные в исковом заявлении доводы ФИО3 о нарушении ее трудовых прав и утверждение истца о том, что заявление об увольнении по инициативе работника написано ею под психологическим давлением со стороны работодателя, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Однако в нарушение положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению суд первой инстанции не учел и не проверил доводы ФИО3, приведенные ею в исковом заявлении и в судебных заседаниях суда первой инстанции, о том, что между работником ФИО3 и работодателем, в лице и.о. директора МБОУ СОШ с. Восточное им. Героя РФ ФИО4 по смыслу части 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации не было достигнуто основанное на добровольном и осознанном волеизъявлении работника соглашение о прекращении трудовых отношений, о чем, по мнению ФИО3, свидетельствуют представленные ею в материалы дела доказательства и показания свидетелей, которые в совокупности с иными доказательствами по делу подлежали оценке судом для установления наличия либо отсутствия добровольного и осознанного намерения истца прекратить трудовые отношения с ответчиком.

Судом первой инстанции не были выяснены обстоятельства, предшествующие подписанию ФИО3 заявления об увольнении по собственному желанию, не дана оценка доводам истца об отсутствии у нее причин для принятия решения об увольнении по собственному желанию, принимая во внимание, что ФИО3 в ходе рассмотрения дела указывала, что с момента трудоустройства в МБОУ СОШ с. Восточное и до момента увольнения истец добросовестно исполняла свои трудовые обязанности, в связи с чем неоднократно получала благодарности, сертификаты, благодарственные письма за выполнение своих трудовых функций, к дисциплинарной ответственности не привлекалась. С сентября 2024 года в МБОУ СОШ с. Восточное на должность и.о. директора школы назначен ФИО6, который начал оказывать на истца психологическое давление, создавая невыносимые условия труда и невозможность исполнения своих трудовых обязанностей. При этом, с момента смены руководства школы уволились не менее 8 сотрудников школы (хотя ранее в указанном образовательном учреждении не было такого массового увольнения). Этим доводам и представленным ФИО3 доказательствам не дана надлежащая оценка по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем выводы суда о наличии добровольного волеизъявления ФИО3 прекратить трудовые отношения по своей инициативе нельзя признать основанными на законе.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

В ходе рассмотрения спора истец ссылался на то, что была вынуждена написать заявление об увольнении по собственному желанию под давлением и.о. директора школы. В качестве причины принятия решения об увольнении по собственному желанию указывала на наличие психологического давления со стороны и.о. директора школы, который создавал невыносимые условия труда и невозможность исполнения трудовых обязанностей.

Как следует из материалов дела, 12 октября 2022 года между МБОУ СОШ с. Восточное им. Героя РФ ФИО4 (работодатель) и ФИО3 (работник) заключен трудовой договор, согласно которому истец принята на должность методиста Центра цифрового образования «IT-куб», данная работа является основным местом работы, трудовой договор заключен на неопределенный срок.

12 октября 2022 года издан приказ №312л/с о приеме на работу ФИО3 в соответствии с заключенным трудовым договором.

01 сентября 2023 года между МБОУ СОШ с. Восточное им. Героя РФ ФИО4 Хабаровского муниципального района Хабаровского края (работодатель) и ФИО3 (работник) заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 12 октября 2022 года, в соответствии с которым в трудовой договор от 12 октября 2022 года внесены изменения в подпункт 1.1. пункта 1 «Предмет договора» Трудового договора от 12 октября 2022 года, который изложен в следующей редакции: «Работодатель поручает, а работник принимает на себя выполнение трудовых обязанностей по должности заместитель директора по воспитательной работе».

Приказом от 02 сентября 2023 г. истец переведена на должность заместителя директора по воспитательной работе.

Как указывала истец в своем исковом заявлении, с момента трудоустройства в МБОУ СОШ с. Восточное и до момента увольнения она добросовестно исполняла свои трудовые обязанности, в связи с чем неоднократно получала благодарности, сертификаты, благодарственные письма за выполнение своих трудовых функций, к дисциплинарной ответственности не привлекалась (л.д. 146-151). С сентября 2024 года в МБОУ СОШ с. Восточное на должность и.о. директора школы был назначен ФИО6, который начал оказывать на истца психологическое давление, создавая невыносимые условия труда и невозможность исполнения своих трудовых обязанностей.

Указанные доводы истца в ходе рассмотрения нашли свое подтверждение предоставленными стороной истца доказательствами. Доказательств обратного стороной ответчика не представлено.

10 февраля 2025 года в соответствии с приказом и.о. директора школы ФИО6 №25л/с заместитель директора по воспитательной работе ФИО3 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания за ненадлежащее исполнение функциональных обязанностей, предусмотренных пунктами 2.1, 2.4, 3.3, 3.5 должностной инструкции, в связи со следующими обстоятельствами: 12 декабря 2024 года на перемене в образовательном учреждении произошел конфликт между учениками 5Б класса, в результате которого ученик получил травму - перелом теменной кости. С 13 декабря 2024 года по 10 февраля 2025 года проведено служебное расследование несчастного случая с обучающимися. 10 февраля 2025 года рассмотрено представление прокурора о нарушении закона (л.д. 54).

16 декабря 2024 года и.о. директора школы направлено заместителю директора по воспитательной работе ФИО3 требование о предоставлении письменных объяснений (л.д. 61).

18 декабря 2024 года истцом представлены письменные пояснения, из которых следует, что с 09 декабря 2024 года по 13 декабря 2024 года ФИО3 находилась на курсах повышения квалификации (л.д. 60).

Согласно представленному истцом удостоверению о повышении квалификации, выданного КГАОУ ДПО «Хабаровский краевой институт развития образования имени К.Д. Ушинского» ФИО3 прошла повышение квалификации по дополнительной профессиональной программе «Управление воспитательной системой образовательной организации» с 09 декабря 2024 года по 13 декабря 2024 года (л.д. 15).

Приказ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности не оспорен.

При этом, согласно письму администрации Хабаровского муниципального района от 31 июля 2025 года № 2.1-20-4888 «...С ФИО6 проведена беседа о неблагоприятном психологическом климате в коллективе, рекомендовано наладить работу с родителями, разъяснен алгоритм действий в конфликтных ситуациях. В данный момент на ФИО6 возложено исполнение обязанностей директора школы. Требования к образованию и опыту практической работы для назначения ФИО6 директором школы не соответствуют профессиональному стандарту «Руководитель образовательной организацией»» (л.д. 196-197).

Свидетель ФИО1, допрошенная в судебном заседании указала, что увольнение ФИО3 было из-за конфликта с директором, истец жаловалась, что на нее оказывается давление, заставляют выполнять работу, которая не входит в должностные обязанности. Также свидетель указала, что и у нее самой с руководством школы конфликтная ситуация. После дачи свидетельских показаний ФИО1 была вынуждена под давлением руководства школы уволиться по собственному желанию.

Кроме того, истец указывала, что находится в постоянном стрессе в связи оказываемым на нее давлением со стороны работодателя, в связи с чем была вынуждена обратиться за психологической помощью.

Согласно психологическому заключению психолога ФИО2 ООО «Невродом» в период с 10 февраля 2025 года по 26 февраля 2025 года проводилась диагностика ФИО3, по результатам которой установлено, что у ФИО3 высокий уровень стресса, свидетельствует о состоянии дезадаптации и психического дискомфорта, необходимости применения широкого спектра средств и методов для снижения нервно-психической напряженности, психологической разгрузки (л.д. 203-204).

Вместе с этим, стороной ответчика не представлено доказательств того, что работодатель разъяснил истцу последствия увольнения, право отозвать заявление об увольнении по собственному желанию и в какие сроки. Причина увольнения работодателем у истца не выяснена, отсутствует опросный лист, беседа с работником не проводилась, последствия увольнения не разъяснялись.

Таким образом, указанные выше обстоятельства позволяли суду в своей совокупности сделать вывод об отсутствии у истца волеизъявления на увольнение с 24 февраля 2025 года.

Согласно статьям 55, 67, части 1 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, объяснения сторон об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, являются доказательствами, которые подлежат проверке и оцениваются судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств.

Приведенные выше доводы истца в совокупности с иными доказательствами по делу свидетельствуют об отсутствии добровольного и осознанного намерения ФИО3 прекратить трудовые отношения с ответчиком.

Учитывая изложенное, судебная коллегия находит заслуживающими внимание доводы апелляционной жалобы истца о нарушении ответчиком положений Трудового кодекса Российской Федерации, которые свидетельствуют о доказанности истцом вынужденности ее увольнения и отсутствии воли на написание заявления об увольнении, ввиду изложенного, выводы суда о том, что увольнение истца носило добровольный характер, произведено в соответствии с требованиями трудового законодательства, нельзя признать основанными на законе и материалах дела, увольнение истца по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации не может быть признано законным, на основании чего решение суда в данной части подлежит отмене.

В силу части восьмой статьи 394 Трудового кодекса в случае, если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке или сведениях о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) препятствовала поступлению работника на другую работу, суд принимает решение о выплате ему среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Согласно статье 234 Трудового кодекса работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу; отказа работодателя от исполнения или несвоевременного исполнения решения органа по рассмотрению трудовых споров или государственного правового инспектора труда о восстановлении работника на прежней работе; задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, предоставления сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса), внесения в трудовую книжку, в сведения о трудовой деятельности неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

В силу абзаца второго пункта 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 в случае доказанности того, что неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения препятствовала поступлению работника на другую работу, суд в соответствии с частью восьмой статьи 394 Трудового кодекса взыскивает в его пользу средний заработок за все время вынужденного прогула.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 28 марта 2017 г. № 482-О, положение части седьмой статьи 394 Трудового кодекса направлено на восстановление трудовых прав работника, нарушенных незаконным увольнением, и во взаимосвязи с частью восьмой данной статьи предполагает возможность выплаты работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула в случае, если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке препятствовала поступлению работника на другую работу.

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции представитель истца ФИО3 – ФИО5 представила на обозрение суда приказ от 03 марта 2025 г., согласно которому ФИО3 после увольнения от ответчика принята на работу в «Волочаевский лицей». Из протокола судебного заседания от 25 июня 2025 г. (л.д.155) следует, что истец требований о восстановлении на работе предъявлять не желает.

Доказательств того, что формулировка основания увольнения в электронной трудовой книжке препятствовала реализации права на труд ФИО3 не представлено, в связи с чем средний заработок за все время вынужденного прогула взысканию не подлежит.

Поскольку при рассмотрении дела установлено нарушение трудовых прав истца в связи с незаконным увольнением, в соответствии с положениями статьи 237, части 9 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, размер которой, исходя из конкретных обстоятельств дела, степени нарушения трудовых прав работника, вины работодателя, характера причиненных нравственных страданий, требований разумности и справедливости, полагает возможным установить в размере 30 000 руб.. Заявленную истцом сумму компенсации морального вреда в размере 160 000 руб. судебная коллегия находит завышенной и несоразмерной последствиям нарушения трудовых прав.

Также с ответчика с учетом положений статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию государственная пошлина в размере 37 450 руб.

Кроме того, судебная коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований к управлению образования администрации Хабаровского муниципального района Хабаровского края.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Хабаровского районного суда Хабаровского края от 28 августа 2025 года отменить.

Принять новое решение.

Признать увольнение ФИО3 на основании приказа и.о. директора МБОУ СОШ с. Восточное им. Героя РФ ФИО4 Хабаровского муниципального района Хабаровского края № 29/лс от 17 февраля 2025 г. незаконным.

Взыскать с МБОУ СОШ с. Восточное им. Героя РФ ФИО4 Хабаровского муниципального района Хабаровского края <данные изъяты> в пользу ФИО3 <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

В удовлетворении требований к Управлению образования администрации Хабаровского муниципального района Хабаровского края отказать.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного текста апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 16 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи