Апелляционное определение № 22-395/2026 от 2 апреля 2026 г.

Судья Григорьева Ю.А. Дело № 22-395/2026

№ 1-10/2026

67RS0021-01-2024-002760-23


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

3 апреля 2026 года город Смоленск

Судебная коллегия по уголовным делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего: Зарецкой Т.Л.,

судей: Ткаченко Д.В., Кузьмина В.А.,

при помощнике судьи Силаенковой И.Н.,

с участием:

- прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Каган Е.М.,

- адвокатов Манойлова С.В., Деменчука Ю.В.,

- осужденного ФИО1,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Манойлова С.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Смоленского районного суда Смоленской области от 13 февраля 2026 года.

Заслушав доклад судьи Смоленского областного суда Зарецкой Т.Л., изложившей краткое содержание приговора суда, существо апелляционной жалобы, возражений на неё, выступления осужденного ФИО1, его адвокатов Манойлова С.В., Деменчука Ю.В.. мнение прокурора Каган Е.М., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором Смоленского районного суда Смоленской области от 13 февраля 2026 года

ФИО1, <дата> года рождения, уроженец д. <адрес>, гражданин Российской Федерации, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 109 УК РФ к 1 году 4 месяцам ограничения свободы.

В соответствии со ст. 53 УК РФ установлены ограничения, указанные в приговоре.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

На основании ч. 3 ст. 72 УК РФ зачтено время содержания под стражей с 16.08.2024 по 27.02.2025 из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

Взыскано с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет возмещения морального вреда – 350000 рублей, в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, связанного с расходами на погребение 87 722 рубля, изготовлением и установлением надгробного памятника 67 500 рублей.

Решена судьба вещественных доказательств.

По приговору суда ФИО1 признан виновным в причинении смерти по неосторожности.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, приведенных в приговоре суда.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении преступления не признал, заявил о своей непричастности к преступлению в отношении ФИО8

В апелляционной жалобе адвокат Манойлов С.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 считает приговор незаконным и необоснованным. Описывая деяния ФИО1, суд первой инстанции фактически сделал вывод о невиновном причинении вреда (ст. 28 УК РФ), поскольку случайный толчок плечом не влечет за собой безусловное причинение смерти. Суд в приговоре в качестве доказательств вины ФИО1 механически перечислил показания свидетелей, а также письменные материалы дела, без проведения какого-либо анализа каким образом эти доказательства доказывают вину ФИО1 Исходя из смысла ст.109 УК РФ, действующий уголовный закон, предусматривающий ответственность за причинение смерти по неосторожности, содержит запрет совершать действия, ставящие под угрозу жизнь и здоровье людей. Соответственно в приговоре суд должен указать какие конкретные действия ФИО1 могли безусловно повлиять на причинение смерти ФИО31, чего сделано не было. Допрошенные свидетели ФИО36 и Свидетель №5, приехавшие по вызову 15.04.2024 показали, что в поведении ФИО1 их ничего не насторожило, он пояснил им что обнаружил ФИО31 в коме и ничего не говорил о том, что она якобы упала. Достоверность показаний данных лиц и искренность ФИО1 сомнений в данном случае не вызывает. Суд не дал этому обстоятельству надлежащей оценки. Судом не дана надлежащая оценка показаниям потерпевшей Потерпевший №1 (матери погибшей ФИО8). Согласно показаний Потерпевший №1, она спрашивала в больнице у ФИО8 обстоятельства получения травмы (избиение или падение), на что не получила ответа. Суд построил приговор фактически на первоначальных показаниях ФИО1, допрошенного в качестве подозреваемого 16.08.2024 о якобы имевшем место столкновении с ФИО8 Допрошенный в суде ФИО1 пояснил в том числе, что сведения указанные им в данном допросе, не соответствуют действительности, он сказал о столкновении с ФИО31, поскольку данную версию ему подсказали оперативные сотрудники и он посчитал что таким образом сможет себя обезопасить от возможных негативных последствий. При проверке показаний он просто фотографировался там, где сказала следователь. Защита считает, что ФИО1 оговорил себя в допросе от 16.08.2024. Первоначально ФИО1 был допрошен в качестве свидетеля 16.08.2024 с 19 часов до 19 часов 50 минут. Далее он в этот же день был допрошен в качестве подозреваемого с 21 часов 30 минут до 22 часов 30 минут. Протоколы допроса ФИО1 в качестве свидетеля и в качестве подозреваемого являются полностью идентичными, что свидетельствует о фактическом отсутствии допроса и простом копировании показаний из одного протокола допроса в другой. Показания ФИО1 о том, что версию о случайном столкновении с ФИО31 ему подсказали оперативные сотрудники ничем не опровергаются. На момент допроса ФИО1, сотрудники правоохранительных органов уже имели информацию о содержании судебно-медицинской экспертизы и о месте расположения гематомы у ФИО31. Соответственно ФИО1 был введен в заблуждение относительно перспективы развития дела и послушно повторил то, что ему подсказали оперативные сотрудники. Данное поведение ФИО1 обусловлено свойствами его характера и психики. Согласно показаний свидетелей, жителей д. Волоковая, Козловой, ФИО3, супругов ФИО38, ФИО37 следует, что ФИО1 по характеру мягкий и полностью неконфликтный человек. Согласно заключения комиссии экспертов № от <дата>, ФИО1 обнаруживает «Умственную отсталость легкой степени», что с учетом его личностных характеристик фактически делает его неспособным противостоять чужому влиянию. Судом проигнорированы положения п. 2 ст. 77 УПК РФ, согласно которого признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств. Фактически суд в качестве вины ФИО1 принял его первоначальные показания, которые противоречат последующей проверке показаний на месте. Протокол проверки показаний на месте от 11.09.2024, не подтверждает признательные показания ФИО1, а противоречит им. Согласно протоколу допроса ФИО1 от 16.08.2024, он был на кухне и направился в огород. А на фототаблице к протоколу проверки показаний на месте ФИО1 изображен выходящим из зала, а не из кухни, которой вообще не видно на фототаблице. Допрошенный в суде ФИО1 показал, что при проверке показаний он просто фотографировался там, где сказала следователь, что собственно и подтверждается имеющимися доказательствами. Допрошенная в суде свидетель ФИО4 показала, что присутствовала 11.09.2024 при проверке показаний на месте ФИО1, слышала только, что ФИО2 сказал, ФИО31 не падала. Больше голос ФИО2 она не слышала. Дополнительно подтверждает формальность проведения проверки показаний на месте, поскольку данное следственное действие подразумевает свободный рассказ фигуранта (т.е. ФИО1) о событиях. Такого рассказа фактически не было, а было простое фотографирование ФИО1 в доме, противоречащее его так называемым признательным показаниям. Суд первой инстанции не дал надлежащей оценки указанному противоречию. Допрошенный в судебном заседании ФИО1 категорично заявил, что физически не мог столкнуться с потерпевшей ФИО5 при обстоятельствах, указанных в его первоначальном допросе (когда ФИО31 якобы входила в дом, а он выходил из кухни), поскольку коридор дома широкий и столкновение невозможно. Сам ФИО1 худощавого телосложения, потерпевшая ФИО8 при росте 173 см имела вес 48 кг. (согласно сведений в заключении эксперта № от <дата>). Соответственно с учетом данных обстоятельств вызывает сомнение возможность случайного столкновения ФИО31 и ФИО1. Для опровержения или подтверждения указанных доводов защитой было заявлено ходатайство о проведении повторного осмотра <адрес> д. <адрес>. Поскольку при проведении повторного осмотра можно наглядно установить обстановку квартиры, а именно, ширину прохода кухни и оценить возможность так называемого случайного столкновения ФИО1 и ФИО31. Указанное ходатайство было отклонено судом с мотивировкой, что в материалах дела зафиксированы размеры указанного помещения. Однако данный вывод суда противоречит материалам дела, поскольку подобные замеры в материалах дела отсутствуют. Тем самым нарушено право ФИО1 на защиту. Приговор основан на заключении эксперта ФИО30 № от <дата>. Указанное заключение защита считает недопустимым доказательством, поскольку сведения в заключении эксперта № от <дата>, сделанные якобы на основе медицинской карты № ФИО8, опровергаются отсутствием сведений в самой медицинской карте, а именно сведений об оперативном лечении ФИО8 <дата>, отсутствием фразы «при вскрытии ТМО под давлением выделились сгустки темной крови». В части давности причинения телесных повреждений эксперт ФИО30 дал суду показания о давности повреждений около суток, при этом не смог назвать источник своей осведомленности, не смог назвать соответствующую литературу. Возможность проверки заключения эксперта прямо предусмотрена законом. Согласно ст. 8 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. При проверке данного вывода эксперта защитой была изучена общедоступная научная информация, а именно книга «Черепно-мозговая травма». Согласно сведениям, указанным в данной книге, влажные сгустки крови сохраняются до 4-7 суток после причинения травмы, что уже опровергает показания эксперта ФИО30 о давности причинения вреда здоровью. Юридически значимым обстоятельством для квалификации действий подсудимого по ст. 109 УК РФ является прямая причинно-следственная связь между противоправным деянием и смертью. После предполагаемого события преступления ФИО8 была госпитализирована 15.04.2024 и до момента смерти в течение 2 месяцев находилась в лечебном учреждении. Соответственно вообще не выяснен вопрос, могла ли ФИО31 выжить в случае оказания ей надлежащей медицинской помощи, что существенно влияет на квалификацию обвинения. С учетом явных сомнений в заключение эксперта № от <дата> и фактического асоциального поведения ФИО8, которая не работала, злоупотребляла спиртными напитками, проводила свободное время неизвестно где, вызывает сомнение вообще событие преступления как таковое. Допустимость и достоверность заключения эксперта, полученного до возбуждения уголовного дела, может быть признана судом только в том случае, если оно не оспаривается защитой или потерпевшим, или с учетом заключения, полученного по результатам дополнительной или повторной экспертизы, проведенной по ходатайству защиты или потерпевшего, не согласных с результатами экспертизы, осуществленной до возбуждения уголовного дела. Уголовное дело по факту причинения вреда здоровью ФИО8 возбуждено <дата>, то есть после проведения указанной экспертизы. Ходатайство о проведении повторной экспертизы было заявлено защитой, однако без надлежащей мотивировки отклонено судом. Тем самым судом проигнорирована позиция стороны защиты, не соблюдён предусмотренный УПК РФ процессуальный механизм, который направлен на реализацию права обвиняемого на защиту от предъявленного обвинения при решении вопроса о назначении и проведении судебной экспертизы, то есть нарушено право ФИО1 на защиту. Данная правовая позиция защиты подтверждается судебной практикой. Заключение эксперта № от 23.09.2024, согласно выводам которого, тупая травма головы, явившаяся причиной смерти ФИО8, могла образоваться при обстоятельствах, изложенных ФИО1 в протоколе допроса подозреваемого от <дата> и продемонстрированных в ходе проверки его показаний на месте от 11.09.2024, не может быть допустимым доказательством. Поскольку протокол проверки показаний от <дата> явно противоречит самим показаниям от <дата>. Также заключение эксперта № от <дата> основано на заключении эксперта № эксперта ФИО30, которое в свою очередь также поставлено защитой под сомнение. Кроме того существенным обстоятельством является то, что проверкой показаний было подменено такое безусловно необходимое действие как следственный эксперимент, в ходе которого можно было бы реально установить возможность столкновения ФИО1 с ФИО31 и возможность ее падения. Совокупность указанных обстоятельств повлияла на достоверность заключения эксперта № от <дата>. Судом первой инстанции нарушены правил оценки доказательств, предусмотренные ст. 17, 87, 88 УПК РФ, согласно которых никакие доказательства для суда не имеют заранее установленной силы. Суд механически принял за основу признательные показания ФИО1, проигнорировав существенные противоречия с иными доказательствами и нарушил права ФИО1 на защиту, отказав в удовлетворении ходатайств защиты о проведении осмотра дома и назначении повторной судебно-медицинской экспертизы. Судом проигнорированы положения ст. 14 УПК РФ, согласно которому обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, при этом бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. ФИО1 прямо заявил в судебном заседании что не имел возможности столкнуться с ФИО9, при обстоятельствах, указанных им в допросах в ходе предварительного следствия. Обвинением не опровергнуто данное заявление, несмотря на возможность проверки доводов ФИО1 при проведении осмотра дома. Полагает, что судом не была дана надлежащая оценка всем доказательствам в их совокупности, а в основу приговора были положены сомнительные и противоречивые выводы, что повлияло на исход дела. Более того, при вынесении приговора суд продемонстрировал явный обвинительный уклон при оценке доказательств, чем нарушил фундаментальный принцип состязательности сторон, предусмотренный ст. 15 УПК РФ. Просит приговор отменить, оправдать ФИО1 за отсутствием в его действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката в защиту интересов осужденного старший помощник прокурора Смоленской области Скворцов Ю.А. с приведением аргументации находит несостоятельными доводы жалобы, считая приговор законным, обоснованным и справедливым.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции:

- адвокаты Манойлов С.В. Деменчук Ю.В. и осужденный ФИО1 поддержали доводы апелляционной жалобы, считая, что приговор суда подлежит отмене, а осужденный – оправданию;

- прокурор отдела прокуратуры Смоленской области Каган Е.М., приведя мотивы, возражала относительно доводов апелляционной жалобы, указав об отсутствии оснований для изменения либо отмены приговора.

Заслушав мнения участников процесса, проверив представленное уголовное дело, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, исследовав представленные стороной защиты дополнительные доказательства, судебная коллегия не находит оснований для отмены приговора Смоленского районного суда Смоленской области от 13 февраля 2026 года.

В судебном заседании суда первой инстанции обеспечено равенство сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Вопросы допустимости и относимости доказательств рассмотрены судом согласно требованиям Главы 10 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы, выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении преступления, являются обоснованными, и они подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных, оцененных судом в соответствии с правилами ст. 88 УПК РФ и подробно изложенных в приговоре.

Виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается: показаниями потерпевшей Потерпевший №1, показаниями свидетелей Свидетель №6, Свидетель №2, ФИО12, Свидетель №5, Свидетель №7, Свидетель №4; письменными доказательствами: протоколом осмотра места происшествия от <дата> с фототаблицей; показаниями эксперта ФИО30, данными в судебном заседании; оглашенными показаниями эксперта ФИО30; заключением судебной ситуационной экспертизы № от <дата>; показаниями эксперта ФИО13; оглашенными показаниями свидетелей ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО20 и иными материалами в своей совокупности.

Приведенные в приговоре вышеуказанные доказательства совершения ФИО1 противоправных действий, повлекших по неосторожности смерть потерпевшей, обоснованно положены судом в основу обвинительного приговора, поскольку они добыты в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, дополняют друг друга, согласовываются между собой, не содержат существенных противоречий, которые могли бы дать повод усомниться в их достоверности, и в своей совокупности подтверждают выводы суда о виновности именно осужденного ФИО1 в совершении противоправного деяния.

В соответствии с требованиями закона, суд первой инстанции раскрыл в приговоре содержание доказательств, то есть изложил существо показаний осужденного, потерпевшей, свидетелей и сведения, содержащиеся в письменных доказательствах.

Судом первой инстанции в обжалуемом приговоре дана достаточно подробная и мотивированная оценка показаниям ФИО1, данных им как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании, и последние относительно того, что он не совершал противоправных действий, обоснованно отвергнуты, с чем судебная коллегия соглашается.

Каких-либо убедительных аргументов для самооговора ФИО6 на стадии расследования при первоначальных допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого материалы уголовного дела не содержат и в апелляционную инстанцию не представлено.

16.08.2024 ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого с участием защитника Филиной Н.А., где в ходе допроса подробно изложил события, имевшие место 14 апреля 2024 года с сожительницей ФИО8.

В этот же день ФИО1 был допрошен с участием защитника и в качестве обвиняемого, где он полностью подтвердил свои показания, данные в статусе подозреваемого.

11 сентября 2024 года с участием обвиняемого ФИО1 в присутствии защитника проведена проверка показаний на месте, где он также сообщил о столкновении плечами с ФИО8 <дата> в коридоре его дома, после чего последняя правой частью головы и туловища ударилась о деревянную стенку в коридоре.

Критическая позиция автора жалобы относительно протокола проверки показаний на месте с участием ФИО1 не является основанием для признания названного протокола следственного действия недопустимым доказательством, поскольку данное процессуальное действие проведено в соответствии с требованиями ст. 194 УПК РФ.

Утверждение защитника о том, что ФИО1 на фототаблице к протоколу проверки показаний на месте изображен выходящим из зала, опровергаются самим протоколом проверки показаний на месте с фототаблицей к нему, из которого следует, ФИО1, зайдя в дом, указал именно на коридор и указал на место, где он столкнулся плечами с ФИО8, продемонстрировал столкновение с применением манекена и каким образом от его действий ФИО8 ударилась головой о стену.

При этом ссылка защитника на свидетеля ФИО20, являющуюся родственником осужденного, которая якобы слышала, что ФИО1 при проверке показаний на месте не говорил, что ФИО8 падала, является несостоятельной, поскольку понятые при проведении данного следственного действия не присутствовали ввиду фотофиксации, а из показаний свидетеля ФИО20 усматривается, что она в ходе данного следственного действия находилась на веранде, а не внутри дома.

При этом судом первой инстанции допрашивалась следователь Свидетель №1 по обстоятельствам проведения допросов и иных следственных действий с ФИО1 с целью проверки версии о возможном оказании давления на него, что не нашло своего подтверждения, тем самым доводы стороны защиты о том, что оперативные сотрудники убедили ФИО1 изложить события, имевшие место 14.04.2024 между осужденным и ФИО31, в той интерпретации, которая была выгодна в рамках версии следствия, судебной коллегией не принимается. При этом во всех следственных действиях, проведенных с ФИО1, принимал участие защитник. После проведения следственных действий от стороны защиты каких-либо замечаний, заявлений не поступало. И судом первой инстанции достаточно аргументировано дана оценка аналогичным доводам в приговоре, оснований не согласится с которой судебная коллегия не усматривает.

Показаниям всех свидетелей судом первой инстанции дана соответствующая мотивированная оценка, с которой судебная коллегия соглашается и не находит оснований сомневаться в ней.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях свидетелей не усматривается, названные показания логичны, последовательны, дополняющие друг друга, согласуются как между собой, так и с иными исследованными судом доказательствами.

Оснований для оговора осужденного со стороны указанных свидетелей судом первой инстанции не установлено, не находит таковых и судебная коллегия.

Экспертизы по делу проведены компетентными экспертами, что подтверждено материалами дела, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, Федерального закона от 31 мая 2001 года. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Оснований сомневаться в объективности, обоснованности и непредвзятости выводов экспертных исследований, проведенных по делу, не имеется.

Несогласие стороны защиты с проведенными на стадии следствия экспертными исследованиями, не являются достаточными основаниями ставить выводы экспертов по сомнение.

Экспертиза трупа ФИО8, по результатам которой вынесено заключение № от <дата>, проведена экспертом ФИО30, имеющим стаж работы по специальности с 1996 года и высшую квалификационную категорию, последняя аккредитация по специальности «судебно-медицинская экспертиза» от <дата>. В ходе проведения экспертизы исследовался труп ФИО8 и медицинская карта № стационарного больного, где подробно отражены проведенные медицинские манипуляции с больной, в том числе описано проведение оперативного вмешательства, имевшего место <дата>.

Утверждение стороны защиты о том, сведения, отраженные в экспертном заключении № от <дата> не соответствуют медицинской карте, находящейся в материалах дела, расцениваются судебном коллегией как необоснованные.

Так, как видно из материалов уголовного дела, в них содержится лишь копии нескольких листов медицинской карты погибшей ФИО8 (т.1 л.д. 27-28), тогда как исследование трупа проводилось экспертом с изучением оригинала медицинской карты в целом. Данные обстоятельства подтверждаются и показаниями эксперта ФИО30 в суде, где он после обозрения указанных листов дела, пояснил, что им исследовалась медицинская карта в полном объеме, а в деле копии только двух листов. В экспертном заключении приведены все сведения относительно медицинских манипуляций, проведенных с ФИО31 с момента поступления её в медицинское учреждение, в том числе подробно описаны сведения относительно проведенной операции.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО10 полностью подтвердил свои выводы, дал соответствующие пояснения относительно этих выводов и проведения экспертного исследования.

Суждения автора жалобы относительно заключения эксперта № от <дата> и показаний эксперта ФИО30 в суде, в том числе и оглашенных, со ссылкой на монографию «Черепно-мозговая травма», судебной коллегией не принимаются ввиду квалификации и многолетнего стажа работы названного эксперта.

Вопреки суждению защитника, приведенному в апелляционной жалобе, суд первой инстанции правомерно сослался в приговоре на заключение эксперта № от <дата>, поскольку данное доказательство в полной мере соответствует положениям Главы 27 УПК РФ, определяющим порядок проведения судебной экспертизы.

Согласно ч.1.2 ст. 144 УПК РФ, полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений статей 75 и 89 УК РФ. Если после возбуждения уголовного дела стороной защиты или потерпевшим будет заявлено ходатайство о производстве дополнительной либо повторной судебной экспертизы, то такое ходатайство подлежит удовлетворению.

Вместе с тем, ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ не исключает действия других норм уголовно-процессуального закона, которыми установлено, что ходатайство лица, которое его заявляет, а также судебное постановление должны быть обоснованными (ч. 1 ст. 271, ч. 4 ст. 7 УПК РФ), а дополнительная и повторная экспертизы могут быть назначены лишь при наличии оснований, предусмотренных ст. 207 УПК РФ. Следовательно, вопреки доводам жалобы, одно лишь обращение стороны защиты в судебном заседании с ходатайством о назначении дополнительной либо повторной экспертиз, при отсутствии оснований для их назначения, предусмотренных ст. 207 УПК РФ, не влечет удовлетворения ходатайства стороны защиты в обязательном порядке. Иной подход, при котором принятие процессуального решения целиком и полностью зависело бы только от формального условия - обращения стороны защиты с соответствующим ходатайством, противоречил бы также ч.1 ст. 8 УПК РФ, в силу которой правосудие по уголовному делу в Российской Федерации осуществляется только судом.

Как усматривается из материалов дела постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО8 вынесено <дата> в ходе проведения проверки в порядке ст. 144 УПК РФ. С данным постановлением сторона защиты, а именно обвиняемый ФИО1 и его защитник ФИО7 были ознакомлены <дата>. При этом от них каких-либо заявлений, ходатайств не поступило.

А также 26 сентября 2024 года обвиняемый ФИО1 и его защитник ФИО7 были ознакомлены с заключением эксперта № от <дата>. После такого ознакомления стороной защиты каких-либо заявлений, ходатайств не последовало.

В дальнейшем в ходе расследования уголовного дела от защитника поступило ходатайство о проведении дополнительной экспертизы, поскольку автору ходатайства не было ясна терминалогия «незадолго», что указано в экспертном заключении как «телесные повреждения, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью образовались незадолго до поступления ФИО31 в стационар», а также об истребовании акта гистологического исследования № от <дата>.

В рамках разрешения названного ходатайства в требовании о проведении дополнительной экспертизы отказано ввиду того, что вопрос о давности образования телесных повреждений уже ставился перед экспертом, истребован акт гистологического исследования, и в соответствии с требованиями ст. 205 УПК РФ допрошен эксперт ФИО30, который пояснил, что давность травмы у ФИО8, поступившей в медучреждение <дата>, может составлять до суток до поступления в стационар, и после получения травмы до момента поступления в стационар или до потери сознания она могла совершать активные самостоятельные действия.

С протоколом допроса эксперта сторона защиты также ознакомилась, замечаний, заявлений, ходатайств от них не поступило (т.1 л.д. 133).

Кроме того, в дальнейшем в ходе расследования уголовного дела также была проведена ситуационная судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой составлено заключение № от <дата>, где экспертом ФИО13, имеющим высшую квалификационную категорию и стаж работы по специальности с 1996 года, исследовались материалы уголовного дела, медицинская карта пациента № на имя ФИО8 в полном объеме. В судебном заседании указанный эксперт также допрашивался.

Исходя из чего, с учетом квалификации экспертов, их стажа работы, использования им соответствующих методов исследования, судебная коллегия находит допустимым, относимым и достоверным заключение эксперта № от <дата>, непротиворечащим иным исследованным доказательствам, тем самым доводы апелляционной жалобы защитника об обратном расцениваются как необоснованные.

К аналогичным выводам судебная коллегия приходит и относительно экспертного исследования № от <дата>.

Все собранные по делу доказательства были оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 87 и 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

При расследовании уголовного дела соблюдены нормы уголовно-процессуального закона, все полученные доказательства отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно сослался на них в приговоре как на доказательства вины осужденного. Каких-либо объективных данных об искусственном создании органом предварительного расследования доказательств по делу, о фальсификации доказательств в материалах дела не имеется.

Заявленные участниками процесса ходатайства, разрешались судом в установленном законом порядке, после заслушивания мнений всех участников, принимаемые решения мотивированы, а отказ суда в удовлетворении того или иного ходатайства при соблюдении процедуры его рассмотрения не может расцениваться как обвинительный уклон или нарушение принципа состязательности либо нарушение права на защиту.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что виновность ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждается исследованными судом доказательствами.

Также судом первой инстанции дана оценка доводам стороны защиты, которые аналогичные по своему содержанию мотивам апелляционной жалобы.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ и подлежащие доказыванию обстоятельства, в том числе время, место и способ совершения преступления, мотивы, форма вины, судом установлены, тем самым доводы защитника об обратном расцениваются как несостоятельные.

Исследованные в настоящем судебном заседании представленные стороной защиты дополнительные доказательства - поэтажный план дома, экспликация к нему по адресу Смоленский муниципальный округ, д. Волоковая, <адрес>, не опровергают выводы суда, в том числе и относительно установленных обстоятельств совершения преступления.

Так, судом установлено, что события преступления имели место в коридоре дома ФИО1, где последний, проходя мимо ФИО8, находящейся в состоянии алкогольного опьянения, ввиду преступной небрежности, не предвидя возможности наступления общественного опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей и вследствие этого наступления ее смерти, хотя и необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть указанные общественно опасные последствия, в ходе движения задел своим левом плечом левое плечо ФИО8, от чего последняя потеряла равновесие и ударилась правой частью головы о стену.

Так, согласно поэтажного плана дома ФИО1, ширина коридора составляет 1,69 м., расстояние от дверей кухни до стены, в проеме которой находится дверь, ведущая в холодное помещение – веранду, составляет 0.78 м., расстояние от стены, в проеме которой находится дверь в кухню, до дверного проема, ведущего на веранду, составляет 0.43 м.

При таких обстоятельствах, утверждение стороны защиты о том, что ФИО1, выходя из кухни и направляясь на выход из дома, не мог физически столкнуться с ФИО8, которая входила в коридор из веранды, судебная коллегия находит несостоятельными. Напротив, учитывая указанные размеры помещения коридора и названных выше расстояний от дверей кухни до стены, дверей веранды до стены, прилегающей к кухне, судебная коллегия приходит к выводу, что представленный стороной защиты поэтажный план дома согласуется с исследованными судом доказательствами и подтверждает установленные судом обстоятельства совершения преступления.

Рассуждения защитника относительно отсутствия детальной реконструкции событий - не установлено точное расположение ФИО1 и ФИО31 в момент столкновения, не зафиксированы направления их движения, уровень приложения силы толчка, последовательность направления движения тела ФИО31 после столкновения с ФИО1 и об ударе об стену, отсутствие каких-либо следов на стене, об которую ударилась ФИО31, отсутствие телесных повреждений на её плече и т.д., судебной коллегией расцениваются как несостоятельные и не влияющие на выводы суда, поскольку проведенными экспертными исследованиями определен механизм образования травмы у ФИО31, ее локализация, тяжесть, давность образования, причина смерти. Допрошенные в суде эксперты подтвердили свои выводы, дав подробные пояснения об этом.

Мотивы автора жалобы о том, что ФИО8 при иных обстоятельствах могла получить травму, судебная коллегия находит необоснованными, поскольку как усматривается из показаний самого ФИО1, данных на следствии и в суде, когда ФИО31 пришла домой, он не видел у неё телесных повреждений.

Не усматривается оснований согласиться с доводами стороны защиты о том, что ФИО8 была оказана ненадлежащая медицинская помощь, исходя из того, что она была под наблюдением врачей в медицинском учреждении фактически два месяца. А также из показаний эксперта ФИО30 следует, что из субдуральной гематомы у ФИО8 излился большой объем крови – 130 мл, а объем свыше 80 мл считается смертельным.

Каких-либо существенных противоречий в исследованных доказательствах, которые могут быть истолкованы в пользу ФИО1, судебная коллегия не усматривает.

Требования закона о презумпции невиновности судом первой инстанции в отношении ФИО1 соблюдены.

Изложенные в жалобе защитника осужденного доводы фактически сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ.

То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения приговора.

Предложенные защитником суждения относительно оценки доказательств, утверждения в жалобе о невиновности ФИО1, являются лишь его субъективным мнением, противоречащим исследованным доказательствам, и не могут рассматриваться как основание к отмене приговора или его изменению, поскольку выводы суда первой инстанции не вызывают сомнений, оценка доказательств дана судом в соответствии с требованиями закона, каждое доказательство оценено с точки зрения допустимости и достоверности, а все имеющиеся доказательства в совокупности.

Несогласие автора жалобы с сформулированными судом первой инстанции в приговоре мотивировками относительно своих выводов, не ставят под сомнение названные выводы.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, без существенных нарушений уголовно-процессуального закона. Из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании было обеспечено равенство сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, представления и исследования доказательств.

Судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 каких-либо действий, решений, которые могли бы быть расценены как нарушающие его право на защиту, не допущено, несмотря на диаметрально противоположное мнение автора жалобы.

Суд первой инстанции, вопреки доводам стороны защиты, правильно установив фактические обстоятельства дела, подробно изложив в приговоре мотивы принятого решения на основе собранных по делу доказательствах, достоверность которых не вызывает сомнений у судебной коллегии, с учетом положений ст. 252 УПК РФ правильно квалифицировал действия ФИО1

Судебная коллегия не выявила правовых оснований для оправдания осужденного ФИО1, как того просила сторона защиты, либо применения положений ст. 28 УК РФ, поскольку его виновность подтверждается исследованными судом первой инстанции доказательствами, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными. А равно не усматривается и оснований для переквалификации действий ФИО1

Психическое состояние виновного судом проверено в полном объёме и ФИО1 обоснованно признан вменяемым.

При назначении ФИО1 наказания суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

ФИО1 совершил преступление, которое согласно закону отнесено к категории небольшой тяжести.

При изучении личности ФИО1 судом установлено, что он характеризуется удовлетворительно, ранее не судим, на учетах у врачей нарколога не состоит, обращался за медицинской помощью в психоневрологический диспансер.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции обоснованно признаны - активное способствование расследованию преступления, оказание иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, совершение преступления впервые, состояние здоровья, характеристику с места жительства об отсутствии жалоб и компрометирующих сведений, характеристику СИЗО, не содержащую отрицательных сведений в отношении ФИО1, его положительные характеристики в судебном заседании со стороны жителей по месту жительства.

Каких-либо иных новых данных о наличии смягчающих наказание обстоятельствах, которые бы не были известны суду первой инстанции, в апелляционной жалобе и материалах уголовного дела не содержится и в суд апелляционной инстанции не представлено.

Отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции не установлено.

Суд первой инстанции не усмотрел исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного ФИО1, преступления, предусмотренных ст. 64 УК РФ.

Исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью и поведением осужденного, другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности содеянного ФИО1, которые давали бы основания для применения ст. 64 УК РФ судебной коллегией также не установлены.

Следуя предписаниям ч.2 ст. 43 УК РФ, устанавливающей, что наказание за совершенное преступление применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, суд первой инстанции, принимая во внимание в полном объёме данные о личности осужденного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и иные значимые обстоятельства совершенного преступления, обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы, поскольку иное наказание не отвечало бы его целям и принципу справедливости.

Свои выводы суд убедительно аргументировал, с чем судебная коллегия соглашается.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не свидетельствуют о незаконности, необоснованности, несправедливости постановленного судом приговора и не являются основанием для его отмены либо изменения.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона либо нарушений уголовного закона судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1, не допущено.

При изложенных обстоятельствах оснований, влекущих отмену либо иное изменение приговора суда, судебной коллегией не установлено

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Смоленского районного суда Смоленской области от 13 февраля 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Манойлова С.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 без удовлетворения.

Настоящее апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, через Смоленский районный суд Смоленской области в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу. В случае же пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении - путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. При поступлении кассационной жалобы или представления, затрагивающих интересы осужденного, он вправе: ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции; поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать о его назначении.

Председательствующий /подпись/ Т.Л. Зарецкая

Судьи /подпись/ В.А. Кузьмин

/подпись/ Д.В. Ткаченко

Копия верна:

Судья Смоленского областного суда Т.Л. Зарецкая