Апелляционное постановление № 22К-1246/2025 от 25 февраля 2025 г. по делу № 3/2-15/2025

Судья Колчанова Н.А.

Дело № 22К-1246/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 26 февраля 2025 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Александровой В.И.,

при секретаре судебного заседания Братчиковой Л.Н. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи дело по апелляционной жалобе защитника Молчанова И.Н. в интересах обвиняемого С. на постановление Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 20 февраля 2025 года, которым

С., родившемуся дата в ****, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего до 3 месяцев, то есть до 22 апреля 2025 года.

Изложив краткое содержание постановления, доводы апелляционной жалобы, заслушав выступления обвиняемого С., защитника Молчанова И.Н., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Малышевой Е.Л. об оставлении судебного решения без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

22 января 2025 года в отделе по расследованию преступлений на обслуживаемой территории Орджоникидзевского района СУ Управления МВД России по г. Перми возбуждено уголовное дело № 12501570055000089 по признакам состава преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

22 января 2025 года по подозрению в совершении указанного преступления в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ был задержан С., в тот же день он был допрошен в качестве подозреваемого.

23 января 2025 года постановлением Орджоникидзевского районного суда г. Перми в отношении С. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

29 января 2025 года С. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, в тот же день он был допрошен в качестве обвиняемого.

20 февраля 2025 года срок предварительного следствия по уголовному делу продлен надлежащим должностным лицом до 22 апреля 2025 года.

Следователь, в производстве которого находится уголовное дело, с согласия руководителя следственного органа, обратился с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемого С., по результатам рассмотрения которого судьей вынесено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе защитник Молчанов И.Н. находит постановление суда необоснованным и подлежащим отмене, просит избрать в отношении С., более мягкую меру пресечения. Указывает, что конкретных, фактических доказательств наличия предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований, а именно что С., будучи на иной мере пресечения не связанной с заключением под стражу, может продолжить заниматься преступной деятельностью, уклониться от явки по вызову, скрыться от органов предварительного расследования, чем может воспрепятствовать производству по уголовному делу, следователем суду предоставлено не было. Суд первой инстанции не в полной мере проанализировал фактическую возможность для избрания С. более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу, его доводы об отказе в удовлетворении ходатайства следователя. Доводы суда не имеют под собой реальной доказательственной и правовой основы, носят субъективный характер. Суд в обосновании продления самой строгой меры пресечения в отношении С. в своем постановлении ссылается на то, что С. страдает наркотической и алкогольной зависимостями, однако С. показал, что наркотические средства не употребляет длительное время, наркотической зависимостью не страдает, а алкогольные напитки употребляет не систематически, трудоустроен неофициально, разнорабочим в ПЗСП, имеет доход, страдает хроническими заболеваниями и является инвалидом третьей группы бессрочно. Судом не исследованы вопросы относительно того, есть ли у С. родственники, близкие лица за рубежом, а также факты, свидетельствующие о подготовке С. побега. Оценить, насколько велик риск того, что С. продолжит совершать преступления, так же как и риск бегства, достоверно невозможно, поскольку вероятность его наступления находится в будущем. В судебном заседании было установлено, что С. на момент задержания проживал в квартире, где был поставлен на учет правоохранительными органами, как лицо, находящееся под надзором. Данные обстоятельства характеризуют С. как законопослушного гражданина и не были учтены судом первой инстанции. С. до задержания сделал все возможное, чтобы возместить потерпевшему ущерб, добровольно обратился в правоохранительные органы с явкой с повинной, дал признательные показания при допросе в качестве подозреваемого, подтвердил свои показания после задержания, раскаивался и сожалеет о содеянном. У С. есть желание полностью возместить потерпевшему материальный ущерб, но в условиях изоляции от общества у него нет такой возможности. В постановлении судьи не раскрыты доводы защиты и не приведены результаты их проверки в сопоставлении с доводами стороны обвинения. Считает, что судом не обеспечен конституционный принцип равноправия и состязательности сторон в уголовном судопроизводстве, что является существенным нарушением порядка уголовного судопроизводства, влекущим отмену постановления. Безосновательное вменение того, что находясь на свободе, опасаясь возможного наказания, С. может совершить новое преступление, уклониться от явки по вызову следователя, воспрепятствовать производству по уголовному делу без подтверждения объективными доказательствами является явным нарушением презумпции невиновности С., предусмотренной ст. 14 УПК РФ и ст. 49 Конституции РФ, поскольку указанными возможностями, как способностью совершать определенные действия, обладают все дееспособные лица. Никаких объективных данных в обоснование необходимости продления срока содержания под стражей С. органом следствия суду не представлено. Доводы следствия о необходимости проведения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, проведение которой назначено на 21 февраля 2025 года свидетельствуют о допущенной следствием волоките при расследовании уголовного дела. Считает, что все следственные действия возможно было осуществить в разумный срок нахождения обвиняемого под стражей. Невозможность окончания предварительного следствия в срок до двух месяцев должна быть обоснована и оправдана. Неэффективная организация предварительного расследования сама по себе не является основанием для продления срока следствия. Суд же факты несвоевременного проведения следственных действий устанавливать не стал, без должной мотивировки полностью согласился с тем, что продление столь суровой меры пресечения, как заключение под стражей, оправдана необходимостью проведения выше указанной экспертизы. При этом в судебном решении не поясняется, как С. в случае нахождения на мере пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении или домашнего ареста по месту его проживания может помешать следствию в проведении судебной экспертизы. Указывает, что тяжесть самого преступления, в котором обвиняется С., не может сама по себе служить основанием для оправдания содержания лица под стражей, необходимость продления стражи не может оцениваться исключительно с абстрактной точки зрения, она должна рассматриваться со ссылкой на ряд других существенных факторов. Кроме того, суд не дал правовой оценки тому обстоятельству, что сторона защиты только в судебном заседании узнала, что в отношении С. 14 февраля 2025 года назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой назначено на 21 февраля 2025 года. Следователь грубо нарушил процессуальные права С., предусмотренные ст. 198 УПК РФ. На текущий момент все возможности С., указанные судом первой инстанции, что находясь на свободе, опасаясь возможного наказания, он может совершить новое преступление, уклониться от явки по вызову следователя, чем воспрепятствует производству по уголовному делу отсутствуют, при таких обстоятельствах нет риска вмешательства в установление обстоятельств дела на более поздних стадиях расследования уголовного дела.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев, а в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения, до 12 месяцев.

Согласно ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 и ст. 99 УПК РФ.

Принимая решение о продлении срока содержания под стражей в отношении С., суд руководствовался требованиями уголовно-процессуального закона и мотивировал свои выводы о необходимости такого продления.

Срок предварительного расследования по уголовному делу продлен надлежащим должностным лицом, и нарушений закона при этом не допущено.

Ходатайство следователя рассмотрено с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, а также основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в том числе принципов состязательности и равноправия сторон в процессе, сторонам как обвинения, так и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав, ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было.

Представленные органом предварительного расследования доказательства свидетельствуют об обоснованности подозрения С. в причастности к инкриминируемому деянию.

Выводы суда о необходимости продления С. срока содержания под стражей и невозможности применения иной меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества, в постановлении надлежаще мотивированы. Оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не находит, поскольку они основаны на представленных суду и исследованных в судебном заседании материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого судьей решения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в соответствии с действующим законодательством, поводом для избрания (продления) подозреваемому (обвиняемому) меры пресечения является наличие оснований полагать, что он скроется от следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелям, иным участникам судопроизводства, уничтожить доказательства. То есть, действующее законодательство не требует наличие бесспорных доказательств этому, а устанавливает лишь наличие оснований полагать (предполагать) возможность со стороны подозреваемого (обвиняемого) попыток уйти от ответственности хотя бы одним из вышеприведенных способов.

Проанализировав сведения о личности обвиняемого, характере и степени общественной опасности преступления, в совершении которого он обвиняется органом предварительного расследования, с учетом целей сохранения баланса между интересами обвиняемого и необходимостью гарантировать эффективность системы уголовного правосудия, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что основания для применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу не изменились и сохраняют свою актуальность по настоящее время.

С. органом предварительного следствия обвиняется в совершении тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет, судим, официально не трудоустроен, постоянного источника дохода не имеет, по месту жительства инспектором отдела участковых уполномоченных полиции характеризуется отрицательно, как склонный к обману и совершению преступлений и административных правонарушений, допускает потребление наркотических средств без назначения врача, по месту регистрации не проживает, проживает в арендованной квартире без соответствующего документального оформления факта своего проживания.

Учитывая изложенное, суд обоснованно сделал вывод о наличии достаточных оснований полагать, что, находясь на свободе, С. может скрыться от органа предварительного следствия, уклониться от явки к следователю, заниматься преступной деятельностью, чем может воспрепятствовать производству по уголовному делу, поэтому применение к нему иных, предусмотренных уголовно-процессуальным законом мер пресечения, невозможно.

Альтернативные меры пресечения, вопрос о применении которых обсуждался в суде первой инстанции, не обеспечат надлежащего поведения обвиняемого и предупреждения совершения им действий, указанных в ст. 97 УПК РФ.

Доводы жалобы о том, что срок содержания обвиняемого под стражей продлен при отсутствии доказательств, подтверждающих доводы органа следствия, являются несостоятельными, поскольку в судебное заседание было представлено отвечающее требованиям закона ходатайство следователя и необходимые материалы, подтверждающие изложенные в нем доводы, которым дана надлежащая оценка.

Продление срока содержания С. под стражей обусловлено необходимостью выполнения ряда следственных и процессуальных действий, в том числе, проведения судебно-психиатрической экспертизы.

Приводя мотивы принятого решения, суд указал, что продление срока содержания под стражей обусловлено, в том числе необходимостью выполнения указанных в ходатайстве процессуальных действий, провести которые до истечения установленного срока содержания обвиняемого под стражей не представилось возможным.

Принимая во внимание объем действий, о проведении которых заявлено в ходатайстве следователя, указанный в постановлении срок содержания под стражей является разумным и необходимым.

Фактов волокиты, неэффективности организации расследования, несвоевременного проведения следственных действий, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанций не установлено, с учетом объема проведенных следственных и процессуальных действий. Не выявлено таковых и судом апелляционной инстанции, предварительное расследование не завершено по объективным причинам.

Проведение ряда следственных и процессуальных действий до настоящего времени не указывает на существенное изменение обстоятельств, послуживших основанием для избрания обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу. Доказательства по делу подлежат проверке и оценке судом при рассмотрении уголовного дела по существу, поэтому проведение конкретных следственных действий не свидетельствует о том, что обвиняемый лишен намерения и возможности скрыться либо иным путем воспрепятствовать производству по делу.

Сама по себе длительность предварительного следствия и количество проведенных следственных действий не является свидетельством нарушения положений ст. 6.1 УПК РФ, поскольку в данном случае это связано с характером и фактическими обстоятельствами инкриминируемого С. органом предварительного следствия деяния и производством необходимых процессуальных действий.

Кроме того, следователь, являясь самостоятельным процессуальным лицом, сам направляет ход расследования и определяет, когда и какие следственные и процессуальные действия проводить, и несогласие стороны защиты с действиями (бездействием) следователя в части не проведения тех или иных следственных действий, вопреки доводам жалобы, не свидетельствует о допущенной по настоящему делу волоките, не является предметом рассмотрения в настоящем судебном заседании и может быть обжаловано в ином порядке уголовного судопроизводства.

По тем же основаниям являются несостоятельными доводы стороны защиты о неизвещении о назначении судебно-психиатрической экспертизы, поскольку законом предусмотрен специальный порядок обжалования действий (бездействия) должностного лица органа предварительного расследования.

Следует также отметить, что мера пресечения в виде заключения под стражу была избрана в отношении обвиняемого не только для обеспечения его непосредственного участия при производстве различных следственных действий, в производстве которых может возникнуть необходимость, но и, прежде всего, для обеспечения невоспрепятствования обвиняемым производству по уголовному делу.

Наличие места жительства, неофициальное трудоустройство, вопреки доводам жалобы, не являются безусловными основаниями для отмены обжалуемого решения.

Кроме того, при разрешении вопросов, связанных с мерой пресечения, суд не входит в обсуждение вопросов о виновности или невиновности лица в совершении преступления, о доказанности вины, квалификации действий и оценки доказательств и иных обстоятельств по делу.

Данных, свидетельствующих о невозможности содержания С. в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья, не представлено, в настоящее время отсутствует медицинское заключение о проведении медицинского освидетельствования обвиняемого на предмет наличия у него тяжких заболеваний, включенных в перечень тяжких заболеваний, препятствующих содержанию под стражей.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении ходатайства следователя, влекущих отмену или изменение постановления, судом первой инстанции допущено не было.

Постановление суда соответствует положениям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, оно основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах и исследованных в судебном заседании, является законным, обоснованным и мотивированным.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 20 февраля 2025 года в отношении С. - оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Молчанова И.Н. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении материалов дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись