Определение № 33-6188/2026 от 27 апреля 2026 г.

УИД 66RS0005-01-2025-005598-61

Дело № 2-4579/2025

33-6188/2026

Мотивированное
определение изготовлено 28 апреля 2026 года

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 16 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Редозубовой Т.Л.,

судей Ершовой Т. Е., Пономарёвой А.А.,

с участием прокурора Беловой К. С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Евстафьевой М. М.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному казенному учреждению «Уральский региональный поисково-спасательный отряд МЧС России» о восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ответчика на решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 20 ноября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Редозубовой Т. Л. объяснения представителей ответчика ФИО2 (приказ от 20 декабря 2021 года № 551-к), ФИО3 (доверенность от 12 января 2026 года), поддержавших доводы апелляционной жалобы, истца, его представителя ФИО4), возражавших относительно доводов апелляционной жалобы, заключение помощника прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Беловой К. С. о законности и обоснованности решения суда, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась с иском к Федеральному государственному казенному учреждению «Уральский региональный поисково-спасательный отряд МЧС России (ФГКУ «УрПСО МЧС России») о защите трудовых прав.

В обоснование иска указала, что в соответствии с трудовым договором от 24 января 2025 года работала начальником отделения кадров в ФГКУ «УрПСО МЧС России».

21 июля 2025 года она была приглашена в кабинет начальника отряда ФИО2, где ей было предложено написать заявление об увольнении по собственному желанию, в противном случае в отношении нее будет проведена проверка, по результатам которой она будет уволена за допущенные в работе ошибки.

Указанные действия руководителя она оценила как угрозу и запугивание, направленные на принуждение к увольнению. Она является матерью двоих несовершеннолетних детей, получает пособие по потере кормильца, что делает текущее положение истца особенно важным для обеспечения семьи.

22 июля 2025 года после подачи заявления об увольнении № СЗ-232-684 от 22 июля 2025 года по собственному желанию, руководитель вызвал истца и выразил свое недовольство содержанием заявления, настаивая на его переписывании. В ходе разговора он повысил голос и оказывал на нее психологическое давление. Вследствие стресса и ухудшения самочувствия истец был вынужден переписать заявление.

Кроме того, при трудоустройстве на должность начальника отделения кадров, ей было обещано ежемесячное вознаграждение в размере 50000 руб., фактически выплаченная заработная плата была ниже обещанной.

Незаконными действиями ответчика нарушено право работника на труд.

На основании изложенного ФИО1 просила признать приказ от 05 августа 2025 года № 30-К об увольнении незаконным и подлежащим отмене, восстановить её на работе в должности начальника отделения кадров и взыскать с ФГКУ «УрПСО МЧС России» в её пользу задолженность по заработной плате в сумме 38896 руб. 46 коп., компенсацию морального вреда в сумме 20000 руб.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержала.

Ссылалась на то, что за период работы к дисциплинарной ответственности не привлекалась. С июня 2025 года по июль 2025 года находилась на листке нетрудоспособности в связи с полученной травмой ноги, в указанное время ей звонили из Главного управления МЧС с просьбой сдать отчет, который она не могла подготовить в связи с состоянием здоровья. При этом подготовка отчетов не входит в ее должностные обязанности. По окончании периода нетрудоспособности, 21 июля 2025 года она вышла на работу. В указанный день ее вызвал к себе непосредственный руководитель ФИО2, который сказал, что она должна была сдать отчет, с чем она не согласилась. После этого руководитель стал заставлять ее писать заявление об увольнении, пригрозил, что в противном случае в отношении нее будет проведена служебная проверка, по результатам которой ее уволят за ошибки, составят акты. 22 июля 2025 года она подготовила заявление об увольнении, зарегистрировав его в специальной программе и предоставив ФИО2 Последнего не устроило содержания заявления относительно его формулировки, он заставил ее написать другое заявление, что она делала несколько раз. Восприняла предложение руководителя написать заявление об увольнении, как принуждение. Информацию по поводу служебной проверки она восприняла как шокирующую, поскольку на момент указания оформить отчет, являлась нетрудоспособной.

Представитель истца ФИО5 исковые требования поддержал.

Представители ответчика ФИО2 и ФИО3 исковые требования не признали, в их удовлетворении просили отказать, ссылаясь на законность и обоснованность прекращения трудовых отношений в связи с расторжением трудового договора по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, отсутствии задолженности по оплате труда.

Представитель ответчика ФИО2 указал, что истец ненадлежащим образом исполнял трудовую функцию, в том числе и обязанность по составлению отчетов по мобилизованному населению. 21 июля 2025 года он потребовал от ФИО1 предоставить отчет по мобилизованному населению, который оформлен не был. После чего он отметил, что истец не справляется с данной работой, в связи с чем необходимо адекватно оценивать свои силы. 22 июля 2025 года ФИО1, будучи в неадекватном эмоциональном состоянии принесла ему заявление об увольнении по собственному желанию, настаивала на немедленном прекращении трудовых отношений. Заработная плата выплачивалась ФИО1 в полном объеме, задолженности нет.

Представитель ответчика ФИО3 указал на злоупотребление работником своими правами.

Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 20 ноября 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Признан незаконным приказ Федерального государственного казенного учреждения «Уральский региональный поисково-спасательный отряд МЧС России» от 5 августа 2025 года № 30-К об увольнении ФИО1

ФИО1 восстановлена на работе в Федеральном государственном казенном учреждении «Уральский региональный поисково-спасательный отряд МЧС России» в должности начальника отделения кадров.

В пользу ФИО1 с Федерального государственного казенного учреждения «Уральский региональный поисково-спасательный отряд МЧС России» взыскана оплата вынужденного прогула в сумме 96005 руб. 48 коп., компенсация морального вреда в сумме 20 000 руб.

В остальной части иска отказано.

С Федерального государственного казенного учреждения «Уральский региональный поисково-спасательный отряд МЧС России» взыскана государственная пошлина в доход муниципального образования «город Екатеринбург» в сумме 10 000 руб.

Указано, что решение суда в части восстановления ФИО1 на работе подлежит немедленному исполнению.

С решением не согласился ответчик, подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Указывает, что судом нарушен принцип свободы труда и добровольности увольнения. Установив факт давления, суд не указал, какие противоправные действия совершил ответчик. Законное право работодателя требовать от работника исполнения трудовых обязанностей работника, предупреждение о последствиях их неисполнения, не может расцениваться как давление и принуждение.

Истец, будучи взрослым дееспособным человеком, занимавшим руководящую должность, собственноручно написал заявление об увольнении по собственному желанию. При этом ни в Комиссию по трудовым спорам, ни в вышестоящую организацию по вопросу оказания давления, ФИО1 не обращалась.

Истец изначально планировал получить финансовую выгоду, спровоцировав увольнение, и обратившись в суд. Истец трудоустроился на новую работу сразу после увольнения, что указывает на то, что ФИО1 не стремилась сохранить работу в ФГКУ «УрПСО МЧС России».

Взыскивая средний заработок за время вынужденного прогула, соответствующий расчет суд не привел. Данное обстоятельство расценивается как нарушение требований к содержанию судебного акта.

Решение не содержит критериев определения размера компенсации морального вреда в сумме 20000 руб.

Суд нарушил правила оценки доказательств (ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ), неполно исследовал обстоятельства, имеющие значение для дела (ст.196 Гражданского процессуального кодекса РФ)

В возражениях на апелляционную жалобу истец просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Заслушав объяснения сторон, заключение прокурора, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит правовых оснований для отмены либо изменения решения суда, который правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, верно применил нормы материального права, регулирующие возникшие правоотношения, на основании исследования и оценки имеющихся в деле доказательств в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сделал обоснованный вывод о наличии оснований для частичного удовлетворения заявленных требований.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 24 января 2025 года между сторонами был заключен трудовой договор № 614, по условиям которого ФИО1 была принята на должность начальника отделения кадров ФГКУ «УрПСО МЧС России» (л.д. 14-19).

Согласно приказу от 5 августа 2025 года № 30-К трудоправовые отношения между сторонами прекращены в связи с расторжением трудового договора на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (л.д. 73)

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ к основаниям прекращения трудового договора с работником относится среди прочих расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

При разрешении требований, связанных с оспариванием законности увольнения, суд применил положения п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» и, установив обстоятельства написания истцом заявления на увольнение, пришел к выводу о вынужденном характере увольнения истца и, соответственно, незаконности увольнения. На основании статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации истец восстановлен в должности начальника отделения кадров ФГКУ «УрПСО МЧС России», в соответствии со статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации с ответчика в его пользу взыскан средний заработок за время вынужденного прогула в размере 96005 руб. 48 коп. Установив нарушение трудовых прав истца, связанных с незаконным увольнением, на основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации суд взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 20000 руб., определив размер компенсации с учетом характера нарушенного права, длительность нарушения трудовых прав истца, требований разумности и справедливости.

Судебная коллегия с выводами суда соглашается, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы ответчика не усматривает, поскольку судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, дана верная оценка представленным в материалы дела письменным доказательствам, правильно применены нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника (часть 3 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, данных в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части 1 статьи 77, статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации), судам необходимо иметь в виду следующее: а) расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника; б) трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем.

Таким образом, увольнение работника по собственному желанию должно осуществляться при наличии волеизъявления лица, которое должно быть добровольным, в случае вынужденности увольнения, если на это ссылается истец, такие обстоятельства подлежат проверке судом с соблюдением требований гражданского процессуального законодательства.

Из приведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

В соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при разрешении спора суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Разрешая спор, суд первой инстанции правомерно и обоснованно исходил из того, что согласно статьям 55 и 67, части 1 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации объяснения сторон об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, являются доказательствами, которые подлежат проверке и оцениваются судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд установил, что в период с 26 июня 2025 года по 19 июля 2025 года ФИО1 находилась на листке нетрудоспособности. 21 июля 2025 года истец приступил к исполнению трудовых обязанностей, в указанный день у истца состоялась беседа с руководителем отряда ФИО2 В ходе указанной беседы работнику высказывалась претензия в части непредоставления отчета о мобилизованных гражданах, его ненаправлении в ГУ МЧС России. При этом в адрес истца была высказана претензия относительно ненадлежащего исполнения трудовых обязанностей, предложено добровольно написать заявление об увольнении по собственному желанию, в противном случае руководитель будет вынужден провести в отношении нее служебную проверку, что повлечет для неблагоприятные последствия.

22 июля 2025 года ФИО1 обратилась к ответчику с заявлением об увольнении по собственному желанию.

В основу приказа об увольнении было положено заявление истца об увольнении по собственному желанию от 22 июля 2025 года № СЗ-232-685 (л.д. 74).

Вместе с тем, материалами дела подтверждается, что 22 июля 2025 года имело место и заявление истца об увольнении по собственному желанию под номером СЗ-232-684. Согласно содержанию данного заявления истец просил уволить его по собственному желанию 22 июля 2025 года по собственному желанию. Одновременно указал, что данное решение принято в связи с принуждением работодателя к увольнению. При этом указано, что истец ФИО1 оставляет за собой право в дальнейшем обратиться в контролирующие органы и в суд для восстановления на работе (л.д. 20).

Оценивая представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд пришел к выводу о том, что, несмотря на то, что ответчиком не была начата процедура привлечения работника ФИО1 к дисциплинарной ответственности, слова руководителя ФГКУ «УрПСО МЧС России» о намерении провести служебную проверку в отношении истца, что повлечет для нее неблагоприятные последствия, были восприняты как реальная угроза прекращения трудовых отношений.

Данный вывод суда согласуется с тем, что после увольнения истец в защиту трудовых прав обратилась в прокуратуру Октябрьского района г. Екатеринбурга, ее обращение было рассмотрено по подведомственности 16 сентября 2025 года Государственной инспекцией труда в Свердловской области, куда жалоба ФИО1 была направлена по подведомственности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, у судебной коллегии не имеется оснований для переоценки вышеуказанных доказательств, поскольку судом первой инстанции данные доказательства оценены по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств. Как видно из постановленного решения, каждое представленное суду доказательство оценены судом с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности. Судом первой инстанции оценены достаточность и взаимная связь всех собранных по делу доказательств в их совокупности, в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном решении.

Расчет среднего заработка за период вынужденного прогула осуществлен судом с учетом положений статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации и постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» (действовало в период возникновения спорных правоотношений, утратило силу с 1 сентября 2025 года). В основу расчета положены сведения о количестве дней вынужденного прогула, среднем дневном заработке в сумме 1263 руб. 23 коп., что следует из записки-расчете № 30-к от 5 августа 2025 года ФГКУ «УрПСО МЧС России» (л.д. 82-85). Данное доказательство получено в соответствии с требованиями закона, согласуется между собой и с другими материалами дела, в связи с чем оно обоснованно положено в основу принимаемого решения. Более того, согласно расчету среднего дневного заработка, представленного стороной ответчика по запросу судебной коллегии, размер среднего дневного заработка определен в размере 1880 руб. 02 коп., что превышает размер среднего дневного заработка, на основании которого судом произведен расчет.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд правильно применил положения статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» компенсация морального вреда в соответствии со статьей 237 названного Кодекса возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из решения суда следует, что сумма компенсации морального вреда 20000 руб. определена судом с учетом характера нарушенного права (факта незаконного привлечения к дисциплинарной ответственности и незаконного увольнения), объема и степени причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчика, требований разумности и справедливости. Судебная коллегия обращает внимание, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Судебная коллегия полагает, что в рассматриваемом случае взысканная судом компенсация морального вреда за нарушение трудовых прав истца в сумме 20 000 рублей представляется соразмерной последствиям нарушенного права, позволяет компенсировать причиненные ему нравственные переживания, связанные с чувством несправедливости, тревоги, необходимости восстановления нарушенных прав в судебном порядке.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 20 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий Т. Л. Редозубова

Судьи Т. Е. Ершова

А. А. Пономарёва