Апелляционное постановление № 10-1/2025 от 21 января 2025 г. по делу № 10-1/2025

Мировой судья ФИО4 № 10-1/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 января 2025 года п.Новонукутский

Суд апелляционной инстанции Нукутского районного суда Иркутской области в составе председательствующего Пихаевой А.А., при секретаре судебного заседания Очирове А.Б., с участием государственного обвинителя – заместителя прокурора Нукутского района Ильиной Г.Г., осужденного ФИО1, защитника Шулунова Г.Д., потерпевшего ФИО12, рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка № 132 Нукутского района Иркутской области от 4 декабря 2018 года, которым ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.112 УК РФ, и ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 3 месяца, с установлением ограничений в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставлена прежней до вступления приговора в законную силу.

Заслушав осужденного ФИО1, адвоката Шулунова Г.Д., поддержавших доводы апелляционной жалобы, потерпевшего ФИО12, государственного обвинителя Ильину Г.Г., полагавших приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

установил:

Приговором мирового судьи судебного участка № 132 Нукутского района Иркутской области от 04 декабря 2024 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.112 УК РФ, и ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 3 месяца с установлением ограничений в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ.

С приговором суда осужденный ФИО1 не согласился, подав апелляционную жалобу, в которой указал, что приговор подлежит отмене по следующим основаниям:

- несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции,

- существенное нарушение уголовно-процессуального закона,

- неправильное применение уголовного закона.

По мнению осужденного, все выводы суда, изложенные в приговоре о совершении преступления, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленными судом первой инстанции, т.к. факт избиения ФИО1 ФИО33 судом не установлен. Суд сослался в обоснование доводов о совершении преступления на показания потерпевшего, рапорт старшего УУП ОП МО МВД России «Заларинский» ФИО8, телефонное сообщение медицинской сестры ОГБУЗ «Нукутская РБ» и заявление потерпевшего в полицию, а также показания свидетелей обвинения и заключения экспертиз.

Документы - рапорт старшего УУП ОП МО МВД России «Заларинский» ФИО9, телефонное сообщение медицинской сестры ОГБУЗ «Нукутская РБ» и заявление потерпевшего в полицию - не могут подтверждать факт совершения преступления, они вообще не относятся к доказательствам, лишь свидетельствуют о поступлении сведений от потерпевшего о совершении преступления, являются поводом для проведения процессуальной проверки и не более. Показания свидетелей обвинения о том, что им стало известно о совершении преступления со слов потерпевшего, не могут являться доказательством совершения преступления в силу их производного характера. Показания же потерпевшего являются ложными, мотив дачи ложных показаний стороне защиты не известен, подсудимый в судебном заседании предположил, что мотивом является зависть и сговор против него со стороны потерпевшего и его свидетелей, желание получить от него незаконным путем денежную компенсацию.

Потерпевший пояснил об обстоятельствах получения телесных повреждений: сначала удар в лицо кулаком, от чего он падает вперед на колени, затем - избиение лежащего на земле руками и ногами, при этом снимается куртка, a во время избиения он правым плечом лежит на земле. При этом показал, что ФИО1 наносил удары ногами, обутыми в унты. Имеются обоснованные сомнения в даче достоверных показаний потерпевшим о механизме получения первого удара кулаком по лицу, поскольку от удара спереди он падает вперёд, а не назад, как положено согласно законам физики. Очевидна дача им ложных показаний, что не оценено ни органом расследования, ни судом первой инстанции.

Кроме того, налицо дача ложных показаний ФИО46 и его супругой в части того, что после избиения потерпевший, якобы, был в крови. При этом на месте происшествия сразу после получения сообщения об избиении кровь не обнаружена. Место избиения показал сам ФИО49., соответственно, возникаю закономерные выводы: если крови после избиения (если избиение имело место) не было на месте происшествия, то потерпевший дал ложные показания, или, если место преступления указано потерпевшим неверно, он все равно дал ложные показания.

ФИО2 указывал другое место, где произошло самостоятельное падение ФИО34, при этом его показания в конкретизации мест падения ФИО35 никто не проверял. Особенности этого места, а именно, выступающие камни и другие неровности не были зафиксированы следователем и не представлены экспертам, когда они оценивали возможность получения ФИО11 перелома при падении с высоты собственного роста. ФИО1 не была дана возможность защищать себя.

Между тем, источников кровотечения, согласно медицинским документам и заключению эксперта, вообще не имеется. Как и не имеется вещественных доказательств со следами крови, не осмотрена куртка, которую ФИО12, согласно его показаниям, снимал через окровавленное лицо.

Является ли при указанных обстоятельствах место, которое показал ФИО50. как место избиения, действительным местом преступления? Никакой критики это место не выдерживает, поскольку есть прямой свидетель, который может точно показать место, где начался разговор между ФИО1 и ФИО47 Это дочь ФИО1 - ФИО13, которая показала, что они гнали скот домой от водопоя и в процессе гона отца окликнул ФИО51., чем она также полностью подтверждает показания ФИО1 Однако, никаких следственных действий с нею не проводилось, показания потерпевшего не опровергнуты следственным путём, а показания ФИО1 о наличии неровностей (о которые и получил телесные повреждения потерпевший при падении) на дороге в местах падения ФИО36, напротив, не проверены.

Потерпевший в протоколе проверки от 25 апреля 2024 года указывал участок происшествия - грунтовую дорогу, параллельно реке, а в протоколе проверки от 19 сентября 2024 года «привязывает» место избиения к гравийному участку дороги рядом с бетонной плитой, однако в протоколе очной ставки от 5 июля 2024 года он указал, что находился па льду залива, параллельно берегу. Это вызывает сомнения и правдивости показаний потерпевшего. Данные противоречия не были судом взяты во внимание при предъявлении обвинения.

Причина ссоры, на которой настаивает ФИО52., придумана для придания «весомости» конфликта - нарушение ФИО1 порядка водопоя коров. Однако, никаких фактов того, что ранее он обсуждал эту тему, что ФИО12 высказывал претензии по этому поводу и т.п., что может свидетельствовать о конфликтной ситуации, потерпевшим не приведено, и в судебном заседании они не установлены. Более того, они опровергнуты самим потерпевшим в показаниях очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ, где он заявил, что никогда не встречался с ФИО1 на проруби. Предупреждение было в 2023 году весной в мессенджере «Вайбер», носило общий характер, и не относилось лично к ФИО1 В сельскую администрацию МО «Хадахан» подобных письменных жалоб не поступало.

Показания ФИО1 о рождении внука у ФИО37, напротив, нашли полное подтверждение в материалах дела. Именно с фактом рождения и были высказаны требования ФИО38 угостить его спиртным или заплатить за прорубь лично ему, минуя администрацию. Именно от самого ФИО39 ФИО1 29 января 2024 года узнал о факте рождения, а не от третьих лиц.

Многочисленные свидетели обвинения рассказали в суде только версию произошедшего со слов потерпевшего. А если учесть то обстоятельство, что показания потерпевшего являются ложными с целью привлечения к ответственности ФИО1, все встает на свои места. Указанные свидетели, несомненно, говорят правду о том, что им рассказал потерпевший, но эти показания никоим образом не подтверждают предъявленное обвинение.

Факт получения телесных повреждений действительно установлен объективными данными - заключениями судебно-медицинских экспертиз. Но указанные данные могут быть приняты только в совокупности с другими доказательствами. По настоящему делу необходимой совокупности не имеется.

Эксперты в заключении комиссионной экспертизы не ответили на вопрос, мог ли ФИО1 причинить перелом ребра ФИО60 при условии, что у него на руках были толстые меховые рукавицы. Одет он был в комбинезон в полный рост, кофту, подпоясавшись верблюжьим поясом и меховую шубу, в зимней шапке-ушанке, на ногах - зимние утеплённые рабочие сапоги большого размера, c дополнительными чулками для утепления. Любой сельский житель знает, что в таком одеянии можно ходить не спеша, выполнение активных действий в течение даже небольшого периода времени невозможно.

Есть в заключении только ответ, что ФИО1 мог ударить по лицу, а мог ли ударить по ребру, нет. Таким образом, основное доказательство обвинения не подтверждает возможность причинения перелома ребра при указанных обстоятельствах.

Думается, что эксперты не смогли дать ответ и по другой причине - несоответствие орудия причинения – сапогов - телесному повреждению - перелом 10 ребра, при этом ширина носочной части сапог – 9,5 см. и, соответственно, удары ногой в сапоге поперек направлению ребер (так как потерпевший был в горизонтальном положении, а ребра в вертикальном) должны наноситься по 4-5 ребрам одновременно. Не может сломаться одно ребро при таком ударе или ударах.

При этом, заключение судебно-медицинской экспертизы № 64 от 19 февраля 2024 года содержит вывод, что перелом ребра мог образоваться при падении из положения стоя, что подтверждает показания ФИО1

Таким образом, имеется единственное мнение эксперта о том, что перелом мог образоваться при падении, другого мнения экспертов по настоящему делу вообще не имеется. Данный факт сам по себе является достаточным основанием для принятия решения об оправдании ФИО1

Однако, имеется сомнение и в получении потерпевшим повреждения в виде участка розового цвета на правом плече задней поверхности до 20x1 см, с волдырями до 3,5x2,5 см. Согласно проведённой комплексной экспертизе № l55-с от ДД.ММ.ГГГГ, оно является повреждением в виде обморожения 2 степени и причинено в результате длительного локального воздействия низкой температуры, что подтверждает показания ФИО1 о том, что ФИО53. лежал на земле после обоих случаев падения. Получить такое обморожение в ходе борьбы, по мнению стороны защиты, невозможно, поскольку любая мышечная активность сопровождается повышением температуры тела и получение обморожения исключено, что может свидетельствовать о даче ложных показаний потерпевшим, и является неустранимым сомнением в обоснованности обвинения. Такой же вывод сделан свидетелем - фельдшером ФИО61 которая осмотрела ФИО40, а именно, что необходимо было лежать на снежной поверхности минут 10-15 в мороз, чтобы получить такое обморожение. Такие показания она дала в ходе дознания. В судебном же заседании свидетель заявила, что получение обморожения - секундное дело.

Мнение экспертов о том, могло ли данное повреждение возникнуть в ходе борьбы или только при статическом положении тела, ни в ходе дознания, ни в ходе судебного следствия не выяснено. А это уже сомнение, которое должно быть, истолковано только в пользу подсудимого.

Сама линейная (20 см.) узкая (1 см.) форма участка говорит о том, что воздействие низкой температуры являлось не динамическим (в движении), а статическим (неподвижным), в связи с чем, сомнительно получение такого повреждения в процессе борьбы.

Следует учесть, что потерпевший, согласно его показаниям, лежал во время избиения в мороз не только на правом плече, а на всем правом боку без куртки, при этом других участков обморожения у него не имеется. Кроме этого, на очной ставке (протокол от 5 июля 2024 года) ФИО12 сказал, что в одной футболке пробежал около 500 метров по дороге на льду, а затем вернулся за вещами. При том, что утверждал, был мороз 40-50 градусов, что подтверждает слова ФИО3 о неадекватном состоянии ФИО62.

Самым главным сомнением в обоснованности предъявленного обвинения остаётся тот факт, что не установлено, мог ли получить перелом ребра ФИО54. при падении вперед или назад на спину с высоты собственного роста, согласно показаниям ФИО1, поскольку на комиссионную экспертизу не была представлена рентгенограмма (заключение № 155-с от 20 августа 2024 года).

В связи с чем, осужденный ФИО1 считал, что умышленное причинение перелома ребра экспертным путем не установлено, перелом образовался именно при самостоятельном падении ФИО41 с высоты собственного роста, поскольку логично, что при падении на неровную поверхность с выпуклыми вмерзшими камнями высотой до 4-5 см. можно сломать 1 ребро. Не нужно быть экспертом, чтобы определить, что такой механизм получения перелома ребра соответствует показаниям подсудимого и формальной логике.

На самый главный вопрос эксперты при проведении комиссионной экспертизы вообще дали ответ – маловероятна возможность причинения перелома ребра при падении из положения стоя на дорожное покрытие, поскольку в материалах дела отсутствуют конкретные обстоятельства падения.

Они отсутствуют по той причине, что с подсудимым и прямым очевидцем - ФИО15 проверка показаний не проводилась, место происшествия осмотрено бездумно только в месте, указанном потерпевшим, без расширения зоны осмотра в обе стороны. Не найдены следы крови, о которых говорил потерпевший, и не опровергнуты его показания в этой части.

Но при этом есть показания подсудимого, который четко описал в показаниях само место падения потерпевшего, на листе 9 заключения № 155-с они приведены, но не оценены. Выдержка из показаний: «Дорога была скользкая с выступающими вмерзшими камнями максимальной высотой 4-5 см».

Налицо обвинительный уклон но настоящему делу с самого начала проверки сообщения о преступлении и до постановления обвинительного приговора, поскольку показания ФИО1 и потерпевшего вообще не проверялись, при этом показания потерпевшего, которые ничем не подтверждены, взяты за основу. И, напротив, все объективные данные подтверждают позицию ФИО1 и в части получения перелома ребра потерпевшим и других повреждений при падении, и в части неверного указания потерпевшим места преступления, что судом никак не учтено.

Следующим сомнением является наличие телесных повреждений у потерпевшего, которые были причинены потерпевшему после 29 января 2024 года.

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 155-с установлено, что у ФИО42 имелись выявленные 21 февраля 2024 года гематома жёлтого цвета до 1 см. на уровне 3-5 ребра справа со сроком давности около 2 недель, ушиб мягких тканей в виде припухлости левой щеки со сроком давности причинения не более 10 дней (что обусловлено характером повреждений, цветом кровоподтека и течением процессов в организме человека). В связи с чем, данные повреждения исключены из ответов на дальнейшие вопросы. С их исключением сторона защиты согласна, однако возникает другой вопрос - снова после 29 января 2024 года ФИО55. в неустановленное время и в неустановленном месте получает телесные повреждения, аналогичные (один в один) расследуемому преступлению - в области ребра и в области лица. Это может свидетельствовать о том, что снова ФИО56. получил указанные телесные повреждения при падении в состоянии алкогольного опьянения. Обстоятельства получения указанных телесных повреждений не проверены следственным путём, а поскольку заявлений ФИО57. в правоохранительные органы о применении к нему насилия не писал, соответственно получил их самостоятельно без посторонней помощи. Также материалы в данной части не выделены для принятия правового решения в отдельное производство.

ФИО16 в протоколе очной ставки от 5 июля 2024 года на вопрос о том, были ли у него ранее переломы, дал неоднозначный ответ: «Да, были, но не помню с какой стороны». В заключении № 155-с представлена выписка из амбулаторной карты № ФИО16 : «…застарелые переломы 5,6,7,9,12 ребер.». Вопрос: не обусловлены ли такие переломы особенностями костных образований, что любое падение или ушиб ведёт к нарушению костной ткани? Данный вопрос не был представлен экспертам и не рассматривался ими.

Также в ходе судебного следствия установлена заинтересованность свидетеля обвинения ФИО17 Это единственный свидетель, которому потерпевший, якобы, подробно рассказал о факте избиения. В судебном заседании стороной защиты представлены сведения о том, что ранее ФИО17 привлекался к административной ответственности за избиение ФИО1, в связи с чем, с него были взысканы денежные средства в счет компенсации морального вреда. Другим свидетелям потерпевший подробности «избиения» не рассказывал.

Заинтересованность свидетеля установлена и показаниями свидетеля ФИО18, который показал, что проверку по сообщению участковый уполномоченный полиции проводил вместе с ФИО17, с которым вместе ездил опрашивать жителей села и искал свидетелей. Также ФИО17 просил ФИО18 сказать, что ФИО1 в личной беседе с ним сообщил, что он ударил ФИО12, на что ФИО18 категорически отказался и об этом сообщил ФИО1

Также со стороны обвинения в суде допрошен дополнительный свидетель ФИО19 (по просьбе потерпевшего), который показал, что утром 29 января 2024 года потерпевший был трезв. Дату запомнил потому, что 30 января у него была годовщина с начала работы в администрации. При этом, после судебного заседания 4 декабря 2024 года стороне защиты стало известно, что работать данный свидетель стал 25 января 2023 года, что подтверждается справкой администрации МО «Хадахан» от 12 декабря 2024 года, а также свидетельствует о том, что со стороны потерпевшего, кроме дачи им ложных показаний, представлены заинтересованные свидетели, в связи с чем, все обвинение построено на желании потерпевшего оговорить ФИО1 и привлечь к уголовной ответственности за то, что он не совершал.

Судом не установлено, кто из участников конфликта находился в состоянии алкогольного опьянения. В ходе проверки сообщения о преступлении ФИО58. и ФИО1 не освидетельствованы на предмет опьянения, при этом показывают друг на друга, что находились в состоянии опьянения. Данное противоречие не устранено. Подсудимому, давшему показания, которые подтверждаются показаниями свидетеля - прямого очевидца и заключением судебно-медицинского эксперта о том, что перелом ребра - результат падения, суд первой инстанции не поверил. А потерпевшему, чьи слова вообще ничем не подтверждены, суд поверил.

При этом, в суде свидетель ФИО20 дала показания, что встречала ФИО43 в конце января 2024 года в состоянии сильного алкогольного опьянения, он просил у неё деньги на спиртное. Также показала, что ФИО59. с 26 января, со дня рождения внука, до 6 февраля употреблял спиртное, о чем ей известно от родственницы, которая вместе с семьей ФИО44 употребляла спиртное. Семья ФИО63 ведет маргинальный образ жизни, в состоянии опьянения потерпевший начинает раздеваться и лезет в драку. Однако судом этим показаниям оценка не дана вообще и в приговоре они не приведены.

Осмотр места происшествия не осуществлён в полном объёме: кровь искали (если искали) только в месте, указанном потерпевшим, не проверено следственным путём, сколько времени занимает путь от места разговора ФИО1 с ФИО48 до дома ФИО1 Не установлено, как ФИО1 дошёл до дома и где встретился с дочерью, поскольку возвращались разными путями: она - со скотом, он - один через другие ворота.

ФИО13 в ходе дознания допрошена поверхностно, не установлено, как они повстречались с отцом и в каком месте, его состояние после состоявшегося якобы избиения им ФИО45 Даже про обувь, в которой находился ФИО1 29 января 2024 года, не спросили ни дочь, ни супругу, и в зале судебного заседания пришлось выяснять события прошедшей зимы. При этом дочь подсудимого пояснила, что у подсудимого имеются единственные унты и они парадно-выходные, что соответствует показаниям самого подсудимого и его супруги. В ходе дознания изъяты рабочие сапоги, признанные вещественными доказательствами, единственная рабочая обувь ФИО1, совершенно не похожие на унты.

И судом вопреки установленным фактам сделан вывод о том, что ФИО1 был в унтах, которых у него вообще не имеется.

Таким образом, суд на основании только показаний потерпевшего, даже в отсутствие заключения эксперта, пришел к выводу о совершении преступления вразрез фактическим обстоятельствам; необоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 также вразрез фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании.

Таким образом, все выводы суда о виновности ФИО1 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять па решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона, в связи с чем, приговор подлежит отмене.

Существенное нарушение уголовно-процессуального закона по настоящему делу также налицо, оно выразилось в нарушении права на защиту. Судом отказано в назначении дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, что напрямую повлияло на вынесение незаконного и необоснованного судебного решения.

Стороной защиты, с целью проверки показаний ФИО1, заявлялось ходатайство о возможности получения перелома ребра при самостоятельном падении потерпевшим с высоты собственного роста и опровержения показаний потерпевшего о получении перелома с учетом размера сапог ФИО1 при с наличии большого количества одежды на нем.

Таким образом, по мнению осужденного, единственный довод стороны защиты о том, что ФИО1 не наносил телесных повреждений потерпевшему, никто не проверил.

Также нарушена процедура судопроизводства, поскольку суд, не являясь органом уголовного преследования, рассмотрел дело с явно обвинительным уклоном, поскольку производные от показаний потерпевшего показания свидетелей обвинения привел как надлежащие доказательства, а показания супруги ФИО1 и его дочери, прямого очевидца, напротив, посчитал производными от показаний ФИО1, указав на их заинтересованность, при этом никаких доводов не привел о том, в чем они являются производными и какие показания ими даны с целью избежания ФИО1 уголовной ответственности.

Также по уголовному делу вынесено два противоречащих друг другу решения. Первое решение, которое вынесено по делу, - решение об отказе в возбуждении уголовного дела, утвержденное врио начальника отделения полиции МО МВД России «Заларинский» майором полиции ФИО28 Указанным должностным лицом утвержден и обвинительный акт по настоящему делу. При таких обстоятельствах утверждение обвинительного акта и предъявление обвинения является незаконным.

Неправильное применение уголовного закона выразилось в нарушении требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации в части наличия в действиях ФИО1 состава преступления. Подсудимый в судебном заседании полностью не признал свою вину, показания потерпевшего носят ложный характер, экспертным путем не установлен факт причинения вреда здоровью, иных доказательств, кроме показаний потерпевшего, по делу не имеется, в связи с чем, оснований для признания ФИО1 виновным не имелось.

На основании изложенного, осужденный ФИО1 просил суд апелляционной инстанции приговор мирового судьи судебного участка № 132 Нукутского района Иркутской области от 4 декабря 2024 года по уголовному делу в отношении ФИО1 отменить, постановить новый оправдательный приговор.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил суд ее удовлетворить по основаниям, указанным в апелляционной жалобе. Кроме того, основная часть пояснений осужденного в судебном заседании относится к его личной характеристике и для рассмотрения апелляционной жалобы по существу значения не имеет.

Защитник Шулунов Г.Д. полагал апелляционную жалобу подлежащей удовлетворению, приговор мирового судьи судебного участка № 132 Нукутского района Иркутской области от 4 декабря 2024 года – подлежащим отмене.

Потерпевший ФИО12 в судебном заседании не согласился с апелляционной жалобой, полагал, что приговор в отношении ФИО1 законный и подлежит оставлению без изменения.

Прокурор Ильина Г.Г. в судебном заседании полагала, что приговор суда вынесен в соответствии со ст. 297 УПК РФ законно, обоснованно и справедливо, и просила оставить его без изменения.

Проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ч.4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Указанные требования закона судом первой инстанции соблюдены.

Как следует из приговора и протокола судебного заседания ФИО1 свою вину в инкриминируемом ему деянии по ч.1 ст.112 УК РФ не признал.

Однако, выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении указанного преступления, соответствуют фактическим обстоятельствам, собранным по уголовному делу.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах соответствуют материалам дела и подтверждены совокупностью приведенных в приговоре доказательств.

Все подлежащие доказыванию в силу ст.73 УПК РФ обстоятельства, при которых ФИО1 совершил преступление, судом установлены и в приговоре изложены правильно.

Доказательства, положенные в основу приговора, исследованы в судебном заседании с участием сторон, получили надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, признаны относимыми, допустимыми и достаточными для постановления приговора. Выводы суда, приведенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на исследованных доказательствах, которые согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, и в своей совокупности полностью подтверждают вину осужденного в совершении инкриминируемого ему преступления.

Такими доказательствами обоснованно признаны показания потерпевшего ФИО12, свидетелей ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, а также объективные доказательства вины ФИО1 в совершенном преступлении.

Суд апелляционной инстанции считает необоснованными доводы апелляционной жалобы о том, что имеется заинтересованность свидетеля обвинения ФИО17, который является единственным свидетелем, которому потерпевший, подробно рассказал о факте избиения. Указанное опровергается показаниями свидетелей ФИО24, ФИО25, ФИО23, ФИО22 Кроме того, в судебном заседании не установлена зависимость свидетеля ФИО17 от ФИО12 Свидетель ФИО17 был допрошен судом первой инстанции с учетом всех требований уголовно-процессуального законодательства РФ, у него была отобрана подписка о предупреждении об уголовной ответственности по ст.ст.307-308 УПК РФ.

Также суд апелляционной инстанции считает необоснованными доводы апелляционной жалобы о том, что по уголовному делу вынесено два противоречащих друг другу решения, утвержденные врио начальника отделения полиции МО МВД России «Заларинский» майором полиции ФИО26 Как следует из материалов уголовного дела, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 1 марта 2024 года, вынесенное старшим УУП ОУУП и ПДН ОП МО МВД России «Заларинский» ФИО9 и утвержденное врио начальника ОП МО МВД России «Заларинский» майором полиции ФИО28, было отменено постановлением и.о.прокурора Нукутского района Ильиной Г.Г. 15 марта 2024 года как незаконное. Уголовное дело возбуждено ДД.ММ.ГГГГ начальником ГД ОП МО МВД России «Заларинский» ФИО27

В силу ч.4 ст.225 УПК РФ обвинительный акт, составленный дознавателем, утверждается начальником органа дознания. Следовательно, обвинительный акт по данному уголовному делу должен был быть утвержден начальником органа дознания, коим является врио начальника ОП МО МВД России «Заларинский» майором полиции ФИО28

Требования ч.4 ст.225 УПК РФ по утверждению обвинительного акта были исполнены врио начальника ОП МО МВД России «Заларинский» майором полиции ФИО28 в рамках его обязанностей как начальника органа дознания.

Анализ положенных в основу приговора доказательств, подтверждающих вину осужденного в совершении преступления, подробно изложен судом в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы. Оснований не согласиться с выводами суда у суда апелляционной инстанции не имеется.

Приведенные в приговоре доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой, дополняют друг друга, подтверждают одни и те же обстоятельства, значимые для дела, и свидетельствуют о доказанности вины ФИО1 в совершенном преступлении.

Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми не имеется.

Тщательно исследовав материалы дела, допросив осужденного, потерпевшего, свидетелей, правильно установив фактические обстоятельства и объективно оценив все представленные доказательства, суд пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления и верно квалифицировал его действия по ч.1 ст.112 УК РФ как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья.

Оснований давать иную оценку доказательствам как каждому в отдельности, так и в совокупности, устанавливать из них иные фактические обстоятельства суд апелляционной инстанции не находит.

Из протокола судебного заседания видно, что заседание суда первой инстанции проведено в строгом соответствии с требованиями ст.ст. 15, 244 УПК РФ, в условиях состязательности сторон, обеспечения сторонам обвинения и защиты равных прав на представление доказательств и заявление ходатайств. Данных, свидетельствующих о неполноте судебного следствия, неразрешенных ходатайств, материалы дела не содержат. Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с установленным законом порядком с надлежащим обоснованием принятых решений.

Обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом принципа состязательности, а также данных, свидетельствующих о заинтересованности суда в исходе дела и проведении судебного разбирательства с обвинительным уклоном, суд апелляционной инстанции из материалов дела не установил.

Психическое состояние осужденного ФИО1 судом исследовано с достаточной полнотой. С учетом его адекватного поведения в судебном заседании, правильном ориентировании в окружающей обстановке, собранного и исследованного характеризующего материала на последнего, суд обоснованно пришел к убеждению о его вменяемости и необходимости назначения наказания за совершенное преступление, с чем также соглашается суд апелляционной инстанции.

При назначении наказания ФИО1 суд в полной мере в соответствии с требованиями ст.ст.43, 60 УК РФ учёл характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, данные о личности виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд в соответствии с требованиями ч.1 ст.61 УК РФ признал смягчающими наказание обстоятельствами возраст подсудимого и наличие у него несовершеннолетнего ребенка. Иных смягчающих наказание обстоятельств, в том числе явки с повинной, судом не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.

Отягчающих наказание обстоятельств суд не установил.

Не усмотрев оснований для назначения наказания в виде принудительных работ, ареста, лишения свободы, а также оснований для применения требований ст.ст.64 и 73 УК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости назначении наказания в виде в виде ограничения свободы на срок 3 месяца. В приговоре приведены убедительные мотивы принятого решения, а также доводы, по которым суд пришел к выводу о вынесения наказания, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Назначенное наказание по своему виду является справедливым, соответствующим общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, задачам исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. Все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены.

В связи с вышеизложенным, суд апелляционной инстанции, приходит к выводу, что назначенное наказание является справедливым, соразмерным содеянному и соответствующим личности ФИО1

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих изменение либо отмену приговора, не усматривается.

При разбирательстве уголовного дела иных существенных нарушений законодательства, прав и законных интересов подсудимого, влекущих отмену либо изменение приговора, судом не допущено.

Суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений прав на защиту осужденного.

Доводы апелляционной жалобы полностью повторяют позицию осужденного и его защитника, изложенную суду первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, эти доводы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного постановления, влияли на их обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда первой инстанции; являются процессуальной позицией осужденного ФИО1 и защитника Шулунова Г.Д., настаивающих на удовлетворении апелляционной жалобы в полном объеме. Однако доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом первой инстанции были допущены нарушения, влекущие отмену или изменение вынесенного судебного постановления в апелляционном порядке.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор мирового судьи судебного участка № 132 Нукутского района Иркутской области от 4 декабря 2024 года в отношении ФИО1 по ч.1 ст.112 УК РФ оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий А.А.Пихаева