Решение № 2-343/2026 2-343/2026(2-3564/2025;)~М-3380/2025 2-3564/2025 М-3380/2025 от 23 марта 2026 г. по делу № 2-343/2026

Дело № 2-343/2026 (2-3564/2025)

УИД 50RS0053-01-2025-005195-96


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Электросталь Московской области

Резолютивная часть решения оглашена 10 марта 2026 года

Полный текст решения изготовлен 24 марта 2026 года

Электростальский городской суд Московской области в составе судьи Смирновой Ю.И., при секретаре судебного заседания Барановской М.В., с участием помощника прокурора г. Электростали Московской области К.Д.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску К.С.Н. к Р.С.Н., Р.Л.Н., действующих в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей Р.Я.С., Р.С.С., о выселении, взыскании судебных расходов, по встречному иску Р.С.Н. к К.С.Н. о признании недействительным договора дарения доли в праве собственности в квартире, признании недействительным договора купли-продажи доли квартиры, применении последствий недействительности сделок, признании права отсутствующим, признании права собственности в порядке наследования, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец К.С.Н. обратилась в суд с указанным иском к ответчикам Р.С.Н., Р.Л.Н., действующих в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей Р.Я.С., Р.С.С., мотивируя свои требования тем, что К.С.Н. является собственником жилого помещения – квартиры по адресу: <адрес>.

В указанном жилом помещении зарегистрированные лица по месту жительства отсутствуют.

Ответчик Р.С.Н. попросил истца предоставить ему, его супруге и детям право несколько месяцев пожить в квартире, истец согласился, поставив условие по первому требованию освободить занимаемое жилое помещение.

Фактически в вышеуказанной квартире проживают ответчики Р.С.Н., Р.Л.Н., несовершеннолетние – Р.Я.С., Р.С.С.

В настоящее время ответчики не впускают истца в спорную квартиру.

Учитывая изложенное, истец, уточнив требования, просит суд выселить ответчиков из занимаемого жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, взыскать расходы по оплате государственной пошлины в размере 6000 руб., по оплате услуг представителя в размере 80000 руб., почтовые расходы в размере 805,26 руб. по № доли с каждого.

Ответчик Р.С.Н. обратился в суд со встречными требованиями к К.С.Н., в обоснование которых указал, что договор дарения доли в квартире от <дата>, заключенный между К.Л.В. и К.С.Н. является ничтожным, поскольку К.С.Н. не выразила воли на принятие дара и не вступила в права собственника, поскольку нарушила условия данного договора и не производила оплату коммунальных услуг. При этом запись в ЕГРН о переходе права собственности не порождает юридических последствий. Учитывая изложенное, переход права собственности к ответчику не состоялся, а переданная доля подлежит возврату в наследственную массу после смерти К.Л.В.

После смерти К.Л.В. Р.С.Н. своевременно обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Нотариусом было заведено наследственное дело, производство по которому было приостановлено в связи с отсутствием в ЕГРН имущества, зарегистрированного на наследника.

Фактически Р.С.Н. продолжил принимать наследство после смерти матери, поскольку все виды расходов Р.С.Н. нес самостоятельно.

О наличии договора дарения истец узнал в январе 2025 года, в результате самостоятельного изучения документов.

Ответчик (истец по встречному иску) указывает, что данная информация была от него скрыта.

Отсутствие со стороны истца (ответчика по встречному иску) каких-либо действий по реализации правомочий собственника на протяжении более чем 10 лет после оформления договора дарения свидетельствует о том, что воля на принятие дара у нее отсутствовала. Договор носил формальный характер и не был направлен на реальный переход права собственности.

Такая ситуация расценивается как отсутствие заключенного договора дарения ввиду непринятия дара.

Более того истец по встречному иску также оспаривает договор купли-продажи от <дата>, заключенный между Р.С.Н. и К.С.Н., ввиду того, что на момент заключения данного договора истец находился в тяжелом материальном положении, у него имелись долговые обязательства перед третьими лицами и кредитными организациями, существовала угроза принудительного взыскания задолженности, что ставило под угрозу стабильность и материальное обеспечение его семьи и несовершеннолетних детей. Сложившиеся обстоятельства носил чрезвычайный характер и существенно ограничивали свободу волеизъявления истца при принятии решения о совершении сделки.

Цена, установленная в договоре купли-продажи доли, была существенно занижена по сравнению с реальной стоимостью доли. При этом истец исходил из того, что имеет законное право на долю в порядке наследования, о наличии ранее заключенного договора дарения ему известно не было.

Спорная квартира является единственным жилым помещением, пригодным для постоянного проживания истца и его несовершеннолетних детей.

Из полученных от К.С.Н. 1000 000 руб., истцом (по встречному иску) на приобретение комнаты, площадью 9 кв.м, было потрачено – 417 000 руб. и 150 000 руб. – на погашение долговых обязательств, оставшиеся средства были потрачены на нужды семьи.

Только после смерти матери истцу (по встречному иску) стало очевидно, что сделка 2019 года была совершена под влиянием заблуждения (истец полагал, что сохраняет право на долю матери), вследствие стечения тяжелых обстоятельств (долги, нужда, содержание детей), на крайне невыгодных условиях (продажа ниже кадастровой стоимости), под давлением ответчика (по встречному иску), поставившей условие о смене регистрации.

Поведение ответчика (по встречному иску) носит признаки злоупотребление правом, поскольку вплоть до 2024 года она не заявляла о своих правах как о правах единоличного собственника, не препятствовала проживанию семьи в квартире, не предпринимала попыток реализовать какие-либо правомочия собственника. После смерти К.Л.В. на фоне возникшего наследственного спора К.С.Н. начала использовать договоры дарения как инструмент давления, в том числе предпринимая попытки внесудебного выселения семьи.

Более того действиями К.С.Н. всем членам семьи были причинены нравственные страдания.

На основании изложенного, истец просит суд признать договор купли-продажи доли в праве собственности на квартиру № № от <дата>, расположенную по адресу: <адрес>, заключенный между Р.С.Н. и К.С.Н., недействительным по основанию кабальности, применить последствия недействительности сделки, восстановив право собственности Р.С.Н. на 1/3 долю в квартире на основе двусторонней реституции, обязав К.С.Н. возвратить в собственность истца 1/3 долю, а истца Р.С.Н. – возвратить полученные по сделке денежные средства; признать договор дарения 1/3 доли в праве собственности на квартиру от <дата>, заключенный между К.Л.В. и К.С.Н., недействительным (ничтожным) в связи с отсутствием фактического принятия дара одаряемой, в том числе ввиду неисполнения К.С.Н. обязанностей собственника и неисполнения п. 6 указанного договора дарения; признать отсутствие у К.С.Н. права собственности на 1/3 долю в праве собственности на квартиру; признать 1/3 долю, ранее принадлежавшую К.Л.И., входящей в состав наследственного имущества, открывшегося после ее смерти, с вытекающими из этого правовыми последствиями; признать за Р.С.Н. право собственности в порядке наследования по закону после смерти К.Л.И. на № долю от принадлежащей ей 1/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по вышеуказанному адресу, взыскать с К.С.Н. в пользу Р.С.Н. моральный вред в размере 400 000 руб., в том числе по 50 000 руб. в пользу каждого несовершеннолетнего члена семьи.

Истец (ответчик по встречному иску) К.С.Н. в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще, просила рассмотреть дело в свое отсутствие.

Представитель истца (ответчика п встречному иску) – адвокат Г.А.В., в судебное заседание явился, первоначальные уточненные требования поддержал, просил их удовлетворить, указав, что К.С.Н. не может использовать принадлежащее ей жилое помещение, она является единоличным собственником, ответчики чинят препятствия в пользовании квартирой, относительно встречных исковых требований, просил в их удовлетворении отказать в полном объеме, заявил о пропуске ответчиком (истцом по встречному иску) срока исковой давности по требованиям об обжаловании договоров, а также указал, что истец (по встречному иску) не имеет право оспаривания договора дарения, стороной которого он не являлся, нарушение имущественных прав лица, не участвующего в сделке, не может распространяться на будущий период времени, так как это ограничивало бы права текущего собственника на владение, пользование и распоряжение его имуществом, что не допустимо. Временное непроживание в квартире, не является основанием для прекращения пава собственника на долю в праве общей долевой собственности на квартиру, в соответствии с требованиями действующего гражданского, жилищного законодательства. Оспаривая договор купли-продажи от <дата>, истцом (по встречному иску) не представлено сведений какие тяжелые обстоятельства действовали в отношении продавца, также истец (по встречному иску) не заявил об уважительности причин пропуска им срока исковой давности для предъявления им встречного искового требования о признании договоров купли-продажи 1/3 доли и договора дарения от <дата> недействительными и применении судом последствий недействительности сделки.

Ответчик (истец по встречному иску) Р.С.Н., действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей, в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения первоначальных исковых требований по доводам, изложенным во встречных требованиях, просил отказать в их удовлетворении, оспаривая договор дарения от <дата> и договор купли-продажи от <дата>, просил встречные исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчик (третье лицо по встречным требованиям) Р.Л.Н., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей, в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения первоначальных исковых требований, против удовлетворения встречных исковых требований Р.С.Н. не возражала, просила удовлетворить.

Выслушав стороны, заслушав заключение помощника прокурора г. Электросталь, полагавшего возможным удовлетворить требования К.С.Н. в части выселения ответчиков из занимаемого жилого помещения, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В силу п. 1 и п. 2 ст. 209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ст. 288 Гражданского кодекса РФ собственник осуществляет: права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

В соответствии со ст. 292 Гражданского кодекса Российской Федерации члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством. Переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

На основании ст. 10 ЖК РФ жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности. В соответствии с этим жилищные права и обязанности возникают: 1) из договоров и иных сделок, предусмотренных федеральным законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных федеральным законом, но не противоречащих ему; 2) из актов государственных органов и актов органов местного самоуправления, которые предусмотрены жилищным законодательством в качестве основания возникновения жилищных прав и обязанностей; 3) из судебных решений, установивших жилищные права и обязанности; 4) в результате приобретения в собственность жилых помещений по основаниям, допускаемым федеральным законом.

В этой связи основания и порядок выселения граждан из жилого помещения должны определяться федеральным законом и только на их основании суд может лишить гражданина права на жилище.

В соответствии со ст. 30 Жилищного кодекса РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены ЖК РФ. Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством, настоящим Кодексом.

В силу ч. 1 и 2 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи. Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность.

На основании п. 1 ст. 35 Жилищного кодекса РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным ЖК РФ, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

В силу ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии с положениями ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 674 Гражданского кодекса Российской Федерации договор найма жилого помещения заключается в письменной форме.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказывать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований или возражений относительно доводов другой стороны.

Судом установлено, что К.С.Н. является собственником жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, что подтверждается выпиской ЕГРН от <дата>.

Право собственности зарегистрировано за истцом <дата> на основании договора купли-продажи доли квартиры от <дата>, договора передачи квартиры в собственность граждан от <дата>, договора дарения доли в праве собственности в квартире от <дата>.

По указанному адресу отсутствуют лица, зарегистрированные по месту жительства, что следует из выписки из домовой книги.

Из текста искового заявления следует, что Р.С.Н. и его семья проживают в спорном жилом помещении по устному согласию с собственником, факт проживания по спорному адресу ответчиком не оспорен.

Из архивной выписки из домовой книги, усматривается, что ответчики были сняты с регистрационного учета по адресу: <адрес>, в феврале 2019 года, по запросу. Местом выбытия указан адрес: <адрес>.

Согласно представленным сведениям из ЕГРН, Р.Л.Н., Р.С.Н. и несовершеннолетние дети являются собственниками в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, на основании договора купли-продажи доли в праве собственности на квартиру от <дата> №.

Указанное жилое помещение находится в долевой собственности, в том числе, родителей Р.Л.Н., о чем ответчик пояснила в судебном заседании.

Доказательств наличия между ответчиками и собственником жилого помещения, соглашения о пользовании спорным жилым помещением суду не представлено.

Проживая в спорном жилом помещении, ответчики нарушают права собственника на владение, пользование и распоряжение принадлежащим ему жилым помещением.

Ответчик Р.С.Н., возражая против удовлетворения исковых требований, оспаривает договор дарения от <дата> и договор купли-продажи от <дата>.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (п. 1 ст. 572 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 572 ГК РФ обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме (пункт 2 статьи 574) и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности.

В силу ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества заключается в письменной форме и подлежит государственной регистрации.

В соответствии со ст. 578 ГК РФ даритель вправе отменить дарение, если одаряемый совершил покушение на его жизнь, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленно причинил дарителю телесные повреждения.

В случае умышленного лишения жизни дарителя одаряемым право требовать в суде отмены дарения принадлежит наследникам дарителя.

Даритель вправе потребовать в судебном порядке отмены дарения, если обращение одаряемого с подаренной вещью, представляющей для дарителя большую неимущественную ценность, создает угрозу ее безвозвратной утраты.

Пунктом 5 ст. 10 ГК РФ установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Пунктом 2 статьи 218 ГК РФ установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом (абзац 2 пункт 2 статьи 218 ГК РФ).

В силу статьи 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В соответствии со статьей 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя (пункт 1).

Согласно статье 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось (пункт 2 статьи 1152 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В судебном заседании установлено, что квартира, расположенная по адресу: <адрес>, принадлежала на праве долевой собственности (в 1/3 доли) ответчику по встречному иску К.С.Н., К.Л.И., истцу по встречному иску К.С.Н. на основании договора передачи квартиры в собственность граждан №.

К.Л.В. умерла <дата>, что подтверждается свидетельством о смерти серии №.

Ответчик (по встречному иску) К.С.Н. и истец (по встречному иску) Р.(К.) С.Н. являются детьми наследодателя К.Л.В., и наследниками 1-й очереди по закону после смерти наследодателя К.С.Л., что никем не оспаривается.

К.Л.В., принадлежащую ей на праве собственности 1/3 долю в жилом помещении, расположенном по адресу: <адрес>, подарила своей дочери – ответчику (по встречному иску) К.С.Н. на основании договора дарения от <дата>.

Договор дарения зарегистрирован в ЕГРН <дата>, что подтверждается соответствующей записью в договоре.

Из исследованного судом договора доли жилого помещения, заключенного <дата> между К.С.Н. и К.Л.В., следует, что К.Л.В., находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно, подарила своей дочери К.С.Н. принадлежащую ей по праву собственности 1/3 долю в праве собственности в квартире, находящейся по адресу: <адрес>, состоящей из трех комнат общей площадью 70.1 кв.м, из нее жилой – 41,9 кв.м (п. 1 договора); К.С.Н. указанную долю в праве собственности в квартире в дар от К.Л.В. принимает (п. 3 договора); К.Л.В. гарантирует, что до подписания договора указанная доля в праве собственности в квартире никому другому не продана, не подарена, не заложена, не обременена правами третьих лиц, в споре и под арестом (запрещением) не состоит (п. 9 договора).

В соответствии с п. 8 договора дарения от <дата>, в квартире, доля в праве собственности в которой отчуждается, проживают Р.Я.С. К.С.Н., К.Л.В., Р.С.Н.; К.Л.В. гарантирует, что она заключает настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для нее кабальной сделкой (п. 4 договора).

Судом установлено, что оспариваемый Р.С.Н. договор дарения заключен в письменной форме, К.Л.В., обладающая полной дееспособностью, добровольно, осознавая последствия совершаемых ею действий, осуществила дарение своей дочери – К.С.Н. 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, воспользовавшись предоставленным ей действующим законодательством правом распоряжения имуществом по своему усмотрению.

Из текста оспариваемого договора, который является ясным, однозначным, исключает многозначное толкование, следует, что между сторонами согласованы все его существенные условия, четко выражены его предмет и воля сторон, договор дарения подписан К.Л.В. и К.С.Н., что не отрицалось ответчиком К.С.Н. и не оспаривалось истцом Р.С.Н. в суде. Согласно содержанию договора стороны не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

Основания недействительности сделок определены положениями ст. ст. 166 - 179 ГК РФ и расширительному толкованию не подлежат.

На основании положений статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Согласно абзацу четвертому пункта 2 статьи 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии со статьей 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия, угрозы или обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Так, договор дарения заключен в надлежащей письменной форме, содержит все существенные условия, не противоречащие действующему законодательству, подписан собственноручно сторонами сделки. Намерения сторон выражены в договоре ясно, однозначно, каких-либо иных условий, оговорок последний не содержит.

Судом установлено, что на момент заключения сделки дарения от <дата> действительная воля К.Л.В. была направлена на дарение принадлежащей ей доли квартиры своей дочери К.С.Н., обстоятельств применения насилия, угрозы или обмана ответчиком в отношении своей матери К.Л.В. применительно к пункту 2 статьи 179 ГК РФ в суд не представлено, волеизъявление К.Л.В. на заключение именно договора дарения было выражено непосредственно при его подписании, а также при подаче заявления о государственной регистрации сделки и перехода к ответчику К.С.Н. права собственности на 1/3 долю квартиры.

С учетом установленных судом обстоятельств дела, вышеприведенных норм материального права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, суд приходит к выводу, что оспариваемая сделка была направлена на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей, что соответствует положениям статьи 153 ГК РФ, то есть на достижение определенного правового результата: договор дарения сторонами исполнен, К.С.Н. приняла дар от К.Л.В., что подтверждается регистрацией перехода права собственности на спорный объект недвижимости.

Последующее поведение К.Л.В. в течение длительного периода времени после заключения оспариваемого договора дарения подтверждало ее волю на сохранение силы этой сделки и давало основание другим лицам, в том числе одаряемой К.С.Н. полагаться на действительность этой сделки.

Из текста договора дарения от <дата> усматривается, что сторонами согласованы все его существенные условия, четко выражены его предмет и воля сторон, договор дарения подписан К.Л.В. собственноручно, оснований полагать, что выполняя подпись на документе, К.Л.В. не была ознакомлена с его содержанием, не имеется. Изложенный в договоре дарения текст является ясным, однозначным, исключает многозначное толкование. Стороны договора не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

При таких обстоятельствах, оснований для квалификации заключенного между сторонами договора дарения, как оспоримой, ничтожной или мнимой сделки, а также сделки, заключенной под влиянием насилия, угрозы или обмана, и применения положений статей 166, 170 и 179 ГК РФ, суд не усматривает.

В связи с чем, суд считает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований Р.С.Н. к К.С.Н. о признании договора дарения от <дата> недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Довод истца (по встречному иску) Р.С.Н. о недействительности паспорта К.Л.В. ввиду отсутствия ее подписи в нем, что, как следствие приводит к недействительности сделки по дарению доли квартиры, является необоснованным.

При этом истцом, заявляющим о недействительности паспорта, не учтено, что на основании паспорта 4603 № была установлена личность К.Л.В. не только при заключении оспариваемого договора дарения, но и при заключении договора о передачи квартиры в собственность граждан №, заключенного <дата>, который истцом не спаривается.

Истец (по встречному иску) Р.С.Н. указывает, что договор дарения от <дата>, заключенный между К.Л.И. и К.С.Н., является мнимой сделкой, поскольку фактически право собственности к одаряемой не перешло.

Так Р.С.Н. указывает, что бремя содержания жилого помещения несла К.Л.И. до даты смерти, т.е. до 2024 года, после чего коммунальные услуги оплачивал истец (по встречному иску), т.е. Р.С.Н.

Вместе с тем, указанные обстоятельства опровергаются представленными в материалы дела доказательствами, в частности выпиской из ПАО «Сбербанк» по платежам в ООО «МосОблЕИРЦ» за период с ноября 2020 года по июнь 2024 год, по платежам в ООО «Глобус» за период с мая 2020 года по декабрь 2024 год.

Оплата коммунальных услуг Р.С.Н., учитывая его фактическое проживание по спорному адресу, не ставит под сомнение несение бремени содержания жилого помещения ответчиком (по встречному иску) К.С.Н., а также не может свидетельствовать о мнимости сделки, поскольку, в силу статьи 292 ГК РФ, оплата коммунальных услуг их фактическими потребителями, а не собственником жилого помещения, который в нем не проживает, не нарушает требований действующего законодательства.

То обстоятельство, что истец продолжает до настоящего времени пользоваться жилым помещением, не свидетельствуют о том, что оспариваемая сделка является недействительной, поскольку данные обстоятельства не являются правовым основанием для признания сделки недействительной, также не свидетельствует о мнимости договора дарения доли квартиры, так как Р.С.Н. вправе с согласия собственника К.С.Н. проживать в квартире, кроме того, после заключения спорного договора дарения от <дата> истец (по встречному иску) оставался собственником оставшейся 1/3 доли спорного жилого помещения.

Поскольку не имеется оснований для признания недействительным договора дарения доли квартиры от <дата>, производные требования истца о включении доли в состав наследственного имущества и признании права собственности Р.С.Н. также не подлежат удовлетворению.

<дата> между Р.С.Н. и К.С.Н. был заключен договор купли-продажи 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, согласно которому Р.С.Н. продает К.С.Н. 1/3 долю в праве за 1000 000 рублей, которые должны быть уплачены продавцу не позднее <дата> (п. 4.2 Договора).

Договор купли-продажи от <дата> удостоверен нотариусом Электростальского нотариального округа <адрес> Л.Т.В.

Переход права собственности по договору купли-продажи от <дата>, зарегистрирован в Управлении Росреестра по <адрес><дата>, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним <дата> сделана запись регистрации №.

Денежные средства по договору купли-продажи были переданы продавцу – Р.С.Н. <дата>, что подтверждается распиской.

В судебном заседании истец (по встречному иску) Р.С.Н. указал, что часть денежных средств от продажи доли спорной квартиры были им потрачены в счет оплаты договора купли-продажи доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, заключенного <дата>.

Из оспариваемого договора купли-продажи следует, что на момент его заключения в квартире, по адресу: <адрес> зарегистрирована по месту жительства К.Л.В. (п. 14 Договора); Р.С.Н. заверяет, что в указанной квартире не зарегистрированы и не проживают постоянно лица, кроме К.Л.В., имеющие право пользования данной квартирой наравне с ее собственником по закону, либо на основании заключенного соглашения, а также лица, имевшие право на приватизацию отчуждаемой квартиры, но отказавшиеся от участия в приватизации отчуждаемой квартиры, согласно ст. 31 ЖК РФ, ст. 19 ФЗ №189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» от 29.12.2004 года, а также, что в квартире не зарегистрированы и не проживают лица, находящиеся под опекой или попечительством, либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние лица (п. 14.1 Договора).

В соответствии с п. 6 договора купли-продажи, Р.С.Н. заверяет, что заключает настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для него кабальной сделкой.

Согласно п. 3 ст. 179 ГК РФ сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Таким образом, для кабальной сделки характерными являются следующие признаки: она совершена потерпевшим лицом, во-первых, на крайне невыгодных для него условиях, во-вторых, совершена вынужденно - вследствие стечения тяжелых обстоятельств, а другая сторона в сделке сознательно использовала эти обстоятельства. Только при наличии совокупности всех указанных признаков сделка может быть оспорена по мотиву ее кабальности; самостоятельно каждый из признаков не является основанием для признания сделки недействительной. Заключение договора на условиях, которые другая сторона стала считать неприемлемыми, не свидетельствует о его крайней невыгодности.

Истец не представил достаточных доказательств в подтверждение наличия совокупности обстоятельств, при которых договор может быть квалифицирован как кабальная сделка, в частности в подтверждение того, что он заключил спорный договор вынужденно, вследствие стечения тяжелых обстоятельств, а К.С.Н. об этом знала и этим воспользовалась, понудила Р.С.Н. к заключению договора, используя обман, насилие либо угрозы.

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований Р.С.Н. к К.С.Н. о признании договора купли-продажи от <дата> недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Доводы истца о том, что продажная стоимость доли спорного жилого помещения значительно ниже рыночной стоимости, не свидетельствует о недействительности сделки и признании ее кабальной, т.к. в соответствии со ст. 421 Гражданского кодекса РФ условия договора, в том числе и его цена, определяются по усмотрению сторон.

Как следует из текста оспариваемого договора, стороны достигли соглашение по всем существенным условиям договора, неоднократность выражения воли Р.С.Н. на отчуждение принадлежащего ему имущества, первоначально в самом договоре, и впоследствии путем фактического его исполнения, снятие его с регистрационного учета, не предъявление требований о нарушении его прав владения имуществом (квартирой) как к покупателю, так и к третьим лицам.

Утверждения истца о наличии у него значительных долгов, необходимость исполнения обязательств по которым вынудила его к заключению оспариваемого договора, являются несостоятельными и отклоняются судом, поскольку согласно сведениям из базы данных исполнительных производств ФССП России, первые исполнительные производства в отношении Р.С.Н. возникли позднее даты сделки, оформленной <дата>, - в ноябре 2022 года, при этом исполнение производится по месту его регистрации в <адрес>.

Кроме того, вопреки доводам Р.С.Н. одного факта, что цена продаваемой доли не соответствовала ее фактической рыночной стоимости, а была значительно ниже, является недостаточно для квалификации оспариваемой сделки как кабальной.

Довод о том, то спорная квартира является единственным жилым помещением, пригодным для постоянного проживания истца и его несовершеннолетних детей, опровергается представленными по делу доказательствами, наличием в собственности квартиры расположенной в <адрес>.

Обсуждая доводы ответчика (по встречному иску) о пропуске истцом срока исковой давности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (ч. 1 ст. 196 ГК РФ).

Согласно ч. 1. ст. 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В силу ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с ч. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Частью 1 статьи 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Федеральным законом от 21 июля 2005 года N 109-ФЗ, вступившим в силу 26 июля 2005 года, в п. 1 ст. 181 ГК РФ внесены изменения, согласно которым срок исковой давности о применении последствий недействительности ничтожной сделки установлен в три года со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Приведенная редакция п. 1 ст. 181 ГК РФ связывала начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и по требованиям о признании ее недействительной не с субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а с объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки вне зависимости от субъекта оспаривания.

Пунктом 25 ст. 1 Федерального закона от 7 мая 2013 года N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации", вступившим в силу с 1 сентября 2013 года, внесены изменения в п. 1 ст. 181 ГК РФ, согласно которым срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В силу п. 9 ст. 3 Федерального закона от 7 мая 2013 года N 100-ФЗ установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года.

В п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что положения Гражданского кодекса о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 года N 100-ФЗ, в том числе закрепленных в ст. ст. 181, 181.4, п. 2 ст. 196 и п. 2 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного закона, а также к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли 1 сентября 2013 года.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", положения Гражданского кодекса Российской Федерации об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 года N 100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления его в силу, то есть после 1 сентября 2013 года (п. 6 ст. 3 Федерального закона от 7 мая 2013 года N 100-ФЗ). Для целей применения этого положения под совершением двусторонней сделки (договора) понимается момент получения одной стороной акцепта от другой стороны (п. 1 ст. 432, п. 1 ст. 433 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом согласно п. 9 ст. 3 Федерального закона от 7 мая 2013 года N 100-ФЗ сроки исковой давности и правила их исчисления, в том числе установленные ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года.

Таким образом, течение срока давности по названным требованиям определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его права), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (п. 1 ст. 166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон сделки, так и для третьих лиц.

Поскольку право на предъявление иска, в данном случае, связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной не правовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для истечения срока давности.

Применение судом исковой давности по заявлению стороны в споре направлено на сохранение стабильности гражданского оборота и защищает его участников от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что в данном случае, срок исковой давности по признанию недействительным договора дарения от <дата>, заключенного между К.Л.В. и К.С.Н., подлежит исчислению со дня, когда началось исполнение спорной сделки, а именно, со дня их государственной регистрации.

Срок исковой давности по требования истца Р.С.Н. об оспаривании договора купли-продажи от <дата> следует исчислять с даты государственной регистрации права, т.е. с <дата>.

Поскольку исковые требования заявлены Р.С.Н. только в декабре 2025 года, суд соглашается с доводами ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Довод истца (по встречному иску) относительно того, что о нарушенном праве, т.е. о заключении договора дарения от <дата>, он узнал только после смерти К.Л.В., что является основанием для квалификации сделки договора купли-продажи от <дата> как кабальной, суд отклоняет как надуманный, не основанный на нормах действующего законодательства.

Кроме того, при заключении договора дарения, все участвующие в деле лица проживали по спорному адресу, вели общее хозяйство. Препятствий в получении сведений о правообладателях недвижимости в ЕГРН до того момента когда они стали закрытыми (до <дата>), не имелось, доказательств обратного суду не представлено.

Оснований для восстановления срока исковой давности, предусмотренных ст. 205 ГК РФ, суд не усматривает, а истец (по встречному иску) на наличие таковых не ссылается и доказательств тому не приводит. Также суд учитывает, что основания для приостановления либо перерыва течения срока исковой давности, предусмотренные законом (ст. ст. 202, 203, 204 ГК РФ), по делу не установлены.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации указанного вреда.

Поскольку Р.С.Н. не было представлено каких-либо доказательств нарушения его неимущественных прав, суд считает не подлежащим удовлетворению требование о взыскании с К.С.Н. компенсации морального вреда.

Таким образом, ввиду того, что судом отказано в удовлетворении встречных исковых требований Р.С.Н. к К.С.Н. об оспаривании договора дарения от <дата>, договора купли-продажи от <дата>, признании права собственности, признании права отсутствующим, а также учитывая, что Р.С.Н., Р.Л.Н., а также несовершеннолетние дети, членами семьи истца К.С.Н. не являются, в жилом помещении (квартире) не зарегистрированы, имеют в собственности другое жилое помещение, какого-либо соглашения о порядке пользования жилым помещением между собственником и ответчиками (по первоначальному иску) не имеется, проживание ответчиков нарушает права собственника жилой площади, законных оснований для пользования жилым помещением у Р.С.Н., Р.Л.Н., действующих в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей, не имеется, суд, полагает обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца К.С.Н. в части выселения ответчиков из жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>.

В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Таким образом, вопрос о компенсации расходов, понесенных стороной по делу в связи с оплатой услуг представителя, регулируется отдельной статьей и основным критерием при его разрешении является принцип разумности.

Расходы истца К.С.Н. на оплату услуг представителя подтверждены соглашением <дата>, квитанцией от <дата> об оплате на сумму 80000 руб.

Суд полагает возможным взыскать с Р.С.Н. и Р.Л.Н. в пользу К.С.Н. в возмещение судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 30000 рублей, по 15000 руб. с каждого, признавая данную сумму затрат обоснованной и соотносимой с объемом защищаемого права.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Судом установлено, что в связи с подачей иска в суд истец понес расходы по оплате госпошлины в размере 6000 руб., что подтверждается чеками от <дата> (л.д. 11,13), а также по оплате почтовых расходов в размере 805,26 руб. (л.д. 33).

Данные расходы являются судебными и подлежат взысканию с ответчиков Р.С.Н. и Р.Л.Н. в пользу истца в полном объеме в размере по ? с каждого.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление К.С.Н. к Р.С.Н., Р.Л.Н., действующих в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей Р.Я.С., Р.С.С., о выселении, взыскании судебных расходов – удовлетворить частично.

Выселить Р.С.Н. (паспорт: №), Р.Л.Н. (паспорт: №), Р.Я.С. (паспорт: №), Р.С.С. (паспорт: №) из жилого помещения – квартиры с кадастровым номером: №, площадью 70,1 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>.

Взыскать с Р.С.Н. (паспорт: №), в пользу К.С.Н. (паспорт: №) расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 15000 руб., расходы по оплате телеграммы в размере 402,63 руб.

Взыскать с Р.Л.Н. (паспорт: №), в пользу К.С.Н. (паспорт: №) расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 15000 руб., расходы по оплате телеграммы в размере 402,63 руб.

В удовлетворении исковых требований К.С.Н. в части взыскания расходов по оплате услуг представителя в большем размере - отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований Р.С.Н. к К.С.Н. о признании недействительным договора дарения доли в праве собственности в квартире от <дата>, признании недействительным договора купли-продажи доли квартиры от <дата>, применении последствий недействительности сделок, признании права отсутствующим, признании права собственности в порядке наследования, взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Электростальский городской суд Московской области в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья Ю.И. Смирнова