Приговор № 2-9/2018 от 24 июня 2018 г. по делу № 2-9/2018

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Омск 25 июня 2018 года

Судья Омского областного суда Гаркуша Н.Н.

с участием государственных обвинителей Земляницина Е.И., Кокорина С.В.,

потерпевших С. А.Н., Ф. Д.Г., В. О.П.,

П. С.П., П., З. В.А., К. И.А.,

подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3,

защитников адвокатов Губанова В.А., Золотовой Ю.Ю., Высоцкого В.М.,

ФИО4,

при секретарях Поляковой Н.А., Соколовой Е. С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела, по которому

ФИО1 ч, № <...>, судим: - приговором Центрального районного суда г. Омск от 20 апреля 2012 года по ч. 1 ст. 111 УК РФ (в редакции ФЗ от 07.03.2011 г. №26-ФЗ) к 1 году лишения свободы, освобожден 23 ноября 2012 года по отбытии наказания (т. № <...> л.д. № <...>),

обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 209, пп. «а, б» ч. 4 ст. 162 УК РФ,

ФИО3, № <...> не судим,

ФИО2, № <...>, судим: - приговором Октябрьского районного суда г. Омск от 14 апреля 2011 года по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ (в редакции ФЗ от 27.07.2009 №215-ФЗ) (т. 10 л.д. 17-19) к 4 годам лишения свободы, освобожден 28 января 2014 года на основании постановления Советского районного суда г. Омск от 16 января 2014 года в соответствии со ст. 79 УК РФ условно-досрочно на 1 год 2 месяца 27 дней,

обвиняются в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 209, пп. «а, б» ч. 4 ст. 162, п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л

Подсудимые ФИО1, ФИО2 и ФИО3 совершили разбой организованной группой, с применением предметов, используемых в качестве оружия, в особо крупном размере. Кроме того, подсудимые ФИО2 и ФИО5 совершили неправомерное завладение автомобилем без цели хищения группой лиц по предварительному сговору. Преступления совершены в г. Омск при следующих обстоятельствах.

В мае 2017 года ФИО1, получив при неустановленных обстоятельствах информацию о том, что бортпроводница авиакомпании <...> В. О.П. занимается незаконной перевозкой денежных средств, решил совершить хищение в особо крупном размере путем разбойного нападения на В. О.П. Для осуществления данного замысла ФИО1 была создана организованная преступная группа, в которую он вовлек ФИО3 и ФИО2 Группа существовала с мая по 30 июня 2017 года, отличалась устойчивостью, высокой степенью организованности и сплоченности ее членов, была вооружена предметами, пригодными для стрельбы травматическими патронам, чтобы использовать их в качестве оружия. Преступление было сопряжено с тщательной подготовкой, которая осуществлялась членами группы, разработкой плана совершения преступления и его сокрытия, четким распределением ролей при осуществлении преступного замысла. ФИО1, являясь организатором преступления, осуществлял руководство группой, продумал план преступления, давал указания ФИО2 и ФИО3 по поводу их действий по совершению преступления и его сокрытию, а также распределял похищенное. Для осуществления плана по указанию ФИО1 ФИО2 приобрел и хранил на дачном участке в СНТ <...> резиновую лодку с мотором «№ <...>», три радиостанции «№ <...>», а также предметы, пригодные для стрельбы травматическими патронами, по типу ружья и пистолета «Оса». По указанию ФИО1 ФИО3 и ФИО2 приготовили маски. В ходе подготовки в период с мая по № <...> ФИО1, ФИО3 и ФИО2 предварительно осмотрели место совершения преступления во дворе дома на уд. <...>, спланировали преступные действия и маршрут движения. В мае ФИО1 приобрел автомашину «ВАЗ 2106», государственный регистрационный номер № <...>, которую припарковал во дворе дома на ул. <...>, после чего ФИО3 и ФИО2, действуя по указанию ФИО1, из этой автомашины вели наблюдение за В. О.П., по рации передавали информацию ФИО1, который должен был определить время нападения. 29 июня 2017 года ФИО1 получил информацию о том, что 30 июня 2017 года утром В. О.П. будет перевозить авиарейсом авиакомпании № <...> крупную сумму денежных средств в <...>, а ее знакомый С. А.Н. на автомашине «Тойота Камри» сопроводит ее в аэропорт г. Омск. После этого в соответствии с продуманным планом, согласно распределению ролей, в ночь с 29 на 30 июня 2017 года по указанию ФИО1 ФИО2 и ФИО3 погрузили резиновую лодку с мотором «<...>» и предметы, пригодные для стрельбы, в автомашину «ВАЗ 2106» приехали в район железнодорожного моста. ФИО2 и ФИО3 перенесли лодку с мотором к р. Иртыш и переправились на левый берег реки, прибыли к дому на ул. <...>. При этом ФИО3 и ФИО2 скрыли лица масками, вооружились указанными выше предметами, пригодными для стрельбы и снаряженными травматическими патронами, чтобы использовать их для подавления воли и сопротивления потерпевших и хищения денежных средств. Около 5 часов 30 минут С. А.Н. на своей автомашине «Тойота Камри» приехал к дому на ул. <...>, В. О.П. вышла из подъезда с чемоданом, в котором находились денежные средства, и потерпевшие положили чемодан с деньгами в багажник. В это время, действуя в соответствии с планом и указаниями ФИО1, ФИО2 и ФИО3, осуществляя преступный замысел, напали на потерпевших В. О.П. и С. А.Н., угрожая применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и произведя каждый неоднократные выстрелы травматическими снарядами из имевшихся у них предметов в сторону потерпевших, умышленно причинив С. А.Н. повреждения в виде кровоподтеков, ссадин в области верхних конечностей, спины и ягодичных областей, не повлекшие вреда здоровью. С. А.Н. и В. О.П., опасаясь за свои жизнь и здоровье, на что и рассчитывали подсудимые, отбежали от автомашины. Подавив волю потерпевших и устранив препятствия, ФИО2 и ФИО3 вступили в сговор об угоне автомобиля «Тойота Камри», государственный регистрационный знак <...>, принадлежащего С. А.Н., чтобы облегчить хищение денежных средств, находящихся в багажнике, и скрыться с места преступления. По указанию ФИО2 ФИО3 занял место водителя и запустил двигатель, а ФИО2 сел на пассажирское сидение, после чего они скрылись с места происшествия и приехали на территорию гаражного кооператива «<...>» на ул. <...>. Там они оставили автомобиль, осуществляя преступный замысел, похитили из багажника денежные средства, которые переложили из чемодана в имевшийся у них рюкзак. На лодке ФИО2 и ФИО3 переправились на правый берег р. Иртыш, около 6 часов в районе железнодорожного моста встретились с ФИО1, который ожидал их на автомашине «SUBARU IMPREZA». ФИО3 и ФИО2 передали ФИО1 рюкзак с похищенными денежными средствами. В результате совместных и согласованных действий организованной группы ФИО1, ФИО3 и ФИО2 похитили денежные средства в особо крупном размере: 4800000 рублей, принадлежащие С. А.Н., 2800000 рублей, принадлежащие Ф. Д.Г., 7000000 рублей, принадлежащие П. С.П., 8000000 рублей, принадлежащие П. Е.В., 11000000 рублей, принадлежащие К. И.А., 5600000 рублей, принадлежащие З. В.А., всего на общую сумму 39200000 рублей.

В судебном заседании подсудимые ФИО1 и ФИО2 виновными себя в предъявленном обвинении не признали.

Согласно показаниям ФИО1, он поддерживал дружеские отношения с ФИО6 и ФИО2. В апреле 2017 года на даче у ФИО2 пьяный ФИО6 говорил, что их общий знакомый С. предложил ему «дело», в результате чего он «хорошо заработает и у него все будет хорошо». В мае 2017 года ФИО6 попросил ФИО7 найти ему недорогую автомашину. Поскольку у ФИО7 не было времени заниматься этим, он обратился к П., который приобрел для ФИО6 «ВАЗ 2106». Он (ФИО7) занимался перепродажей автомобилей, утром 30 июня на автомобиле «Субару Импреза» поехал в <...> с целью приобретения автомобиля. Когда следовал по <...> г. <...>, с ним по рации связался ФИО6, попросил о встрече. Встретились у моста. ФИО6 положил в автомобиль к ФИО7 пакет и рюкзак, пояснив, что там деньги, которые он забрал у какой-то стюардессы, попросил сохранить. После этого ФИО7 продолжил поездку в <...>, по пути из-за поломки заехал в <...> к знакомому Л.. Автомобиль загнали на СТО, а деньги ФИО7 переложил в спортивную сумку и оставил в гараже у Л., который передал ему ключи от гаража. Поскольку ближайший поезд в <...> был вечером, ФИО7 купил у незнакомого лица мотоцикл за 300 тысяч рублей и вернулся в Омск, планируя вечером выехать в <...> поездом. В <...> он созвонился и встретился с ФИО6, который объяснил, что деньги забрал у стюардессы. Узнав, что он (ФИО7) собирается в <...>, ФИО6 предложил отвезти его. Они вдвоем на автомобиле ФИО6 «ВАЗ 2114» уехали в <...>, по пути заехали в <...>, где ФИО6 взял в гараже часть денег. В <...> он (ФИО7) осмотрел две автомашины, которые его не устроили, и 2 или 3 июля они вернулись в <...>, вновь заезжали в <...>, и ФИО6 взял часть денег. Затем ФИО7 предложил ФИО6, чтобы тот забрал «свои вещи» у Л., поскольку это не совсем правильно. 3 или 4 июля они поехали в <...>, и ФИО6 забрал сумку с деньгами. ФИО6 попросил ФИО7 сохранить деньги, обещая отблагодарить, и ФИО7 согласился. После ФИО6 передал ему сейф с деньгами, и ФИО7 для сохранности закопал сейф на дачном участке у отца - С. Г.А. В июле ФИО6 одолжил ФИО7 1800000 рублей, после чего они поехали в <...> и ФИО7 приобрел «Лендровер» для перепродажи. В Омске автомобиль не продавался, и в августе ФИО7 поехал на нем в <...>, чтобы продать. ФИО6 поехал вместе с ним, и там их задержали сотрудники полиции (стр. <...> протокола с/з). В ходе расследования ФИО1 занимал аналогичную позицию, отрицая свое участие в преступлении, показывал, что по просьбе ФИО6 помогал сохранить деньги (т. <...> л.д. <...>).

В свою очередь ФИО2 показал, что в апреле 2017 года у него на даче ФИО6 говорил о том, что «скоро С. предложит дело, после которого ему не нужно будет работать». В ночь с 29 на 30 июня у него (ФИО2) на даче была знакомая Ш. О.В., он проводил ее утром, в преступлении не участвовал, обстоятельства, касающиеся подготовки и осуществлением нападения, ему не известны (протокол с/з стр. № <...>). На предварительном следствии ФИО2 также утверждал о своей невиновности и неосведомленности об обстоятельствах преступления (т. № <...> л.д. № <...>).

Отрицая свою причастность, ФИО1 и ФИО2 высказали предположение, что преступление совершено ФИО3 и ныне умершим С. А.В., уголовное дело против них сфальсифицировано на основании ложных показаний ФИО3, который в силу сложившихся неприязненных отношения и договоренности с правоохранительными органами оговаривает их в преступлении.

Однако суд не может согласиться с доводами ФИО7 и ФИО2, признавая их недостоверными, обусловленными целями защиты и направленными на то, чтобы ввести суд в заблуждение и уклониться от ответственности. К такому выводу суд приходит на основании совокупности собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, которые изобличают подсудимых в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах. Виновность ФИО7 и ФИО2, а также подсудимого ФИО6 в преступлении подтверждается следующими доказательствами.

В судебном заседании подсудимый ФИО3, заявляя о частичном признании обвинения и признавая свое участие в преступлении, одновременно показал об участии ФИО7 и ФИО2. Из показаний ФИО3 следует, что его связывали с ФИО7 и ФИО2 товарищеские отношения. В начале мая 2017 года ФИО7 рассказал, что «должник» не хочет возвращать ему долг, и попросил ФИО6 помочь «в плане физической силы». С аналогичной просьбой ФИО7 обратился к ФИО2. ФИО7 рассказал, что должник приезжает к знакомой стюардессе, указал дом стюардессы, В. О.П., на ул. <...>, предложил план, согласно которому следовало на лодке переплыть через р. Иртыш и пройти к дому стюардессы, напугать должника оружием, поддерживая связь по рации. Для осуществления этого плана ФИО7 сказал ФИО2, чтобы тот нашел «какое-то оружие», кроме того, предложил им найти маски. Сам ФИО7 не хотел участвовать в нападении, чтобы его не узнали. ФИО7 сказал, что поставит во дворе стюардессы автомашину, чтобы было удобнее наблюдать. Через некоторое время вечером ФИО7 попросил ФИО6 отвезти его на <...> тракт. Там их ожидал П., который приобрел для ФИО7 «ВАЗ-2106», и ФИО7 поставил эту автомашину во дворе дома, где проживала В., для наблюдения. В последующем ФИО6 и ФИО2 дважды утром с целью истребования долга приходили к дому стюардессы, но безрезультатно. Через реку переправлялись на резиновой лодке, которая была у ФИО2. ФИО6 непосредственно находился в автомашине «ВАЗ-2106», наблюдал, а ФИО2 ожидал за углом. С собой у них были рации, Сумбаев говорил, что для связи на месте преступления привлечет П. (брата ФИО2), который должен контролировать и предупредить по рации о прибытии должника. 29 июня ФИО7 по телефону сообщил ФИО6, что утром 30 июня должник будет у стюардессы. Около часа ночи 30 июня ФИО6 на своем автомобиле «ВАЗ 2114» приехал к ФИО2 на дачу. Они загрузили лодку с мотором в автомобиль ФИО2 «ВАЗ 2106», приехали к р. Иртыш, после чего переправились на левый берег и пришли во двор дома, где проживала В.. У ФИО2 с собой был рюкзак. ФИО2 передал ФИО6 пистолет «Оса», себе взял двуствольный обрез 30-40 см для устрашения потерпевших. Горбунов сказал, что обрез заряжен, а в пистолете светошумовые патроны. Во дворе ФИО6 ожидал в автомобиле «ВАЗ-2106», а Горбунов стоял за углом дома. ФИО6 надел маску – подшлемник с прорезями для глаз, ФИО2 был в медицинской маске, оба были в темной одежде. Через некоторое время во двор заехала «Тойота Камри», которой управлял С. А.Н., остановился на углу дома. ФИО6 по рации сообщили, что стюардесса вышла из дома. В. была с чемоданом, и С. А.Н. положил чемодан в багажник автомобиля. В это время по рации последовала команда: «можно», «вперед», после чего ФИО2 и ФИО6 побежали к потерпевшим, произведя три, четыре выстрела в их сторону. В. и С. А.Н. испугались, стали убегать. ФИО2 крикнул Артемьеву садиться в «Камри», после чего ФИО6 сел за руль, а Горбунов сел на заднее правое сидение; ключи были в замке зажигания. После этого они уехали с места происшествия, приехали в гаражный кооператив на ул. <...>, там бросили машину, забрали чемодан из багажника и пошли в сторону Иртыша. По пути ФИО2 переложил свертки, черные пакеты, перемотанные скотчем, из чемодана в свой рюкзак. На лодке переправились на правый берег, по пути ФИО2 вскрыл один из пакетов, в котором оказались пачки денег. На берегу их ждал ФИО7 на «Субару Импреза». Рюкзак с деньгами, куда также сложили рации и оружие, передали ФИО7. ФИО7 уехал, а ФИО6 и ФИО2 отвезли лодку на дачу к ФИО2, там ФИО6 забрал свою машину. В тот же день, примерно в 16-17 часов, ФИО7 попросил ФИО6 приехать на ул. <...>. При встрече ФИО7 сказал, что деньги спрятал, нужно уехать в <...>. На машине Артемьева вдвоем уехали в <...>, вернулись через два - три дня, приехали на дачу к ФИО2. На вопросы Горбунова Сумбаев сказал, что деньги «спрятал, позже по деньгам разберемся». Спустя два, три дня ФИО7 и ФИО6 поехали в <...>, забрали черную спортивную сумку с деньгами, которая была спрятана в гараже у Л.. Часть денег переложили в сейф, а часть осталась в сумке. Отвезли деньги домой к ФИО7, который сказал, что деньги временно нельзя «трогать, тратить», так как они могут быть «засвечены», «купюры переписаны». Через несколько дней ФИО7 попросил ФИО6 помочь пригнать автомашину. Они полетели в <...>, где ФИО7 купил автомобиль «Лендровер», вернулись на ней в <...>. В августе ФИО6 отправили в <...> на курсы охранников, поехали вдвоем с ФИО7 на автомашине «Лендровер». До этого Сумбаев говорил, что денег было около 40 миллионов рублей, а ФИО2 в разговоре с ФИО6 рассказывал, что ФИО7 передал ему (ФИО2) 5 миллионов рублей. Поэтому в августе, когда они находились в <...>, ФИО6 спросил у Сумбаева по поводу вознаграждения и ФИО7 перечислил 200 тысяч рублей на счет К.Е. - знакомой ФИО6. Там же, в <...>, ФИО6 и ФИО7 были задержаны. Не отрицая свое участие, ФИО6 утверждает, что помогал ФИО7 истребовать долг и не знал о том, что В. перевозит «посылки», деньги (стр. <...> протокол с/з).

В судебном заседании на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ исследованы показания ФИО3, данные им на предварительном следствии, в которых он рассказывал обстоятельства преступления.

Допрошенный в качестве подозреваемого 12 августа 2017 года ФИО3 также показал, что в начале мая 2017 года ФИО7 попросил его, ФИО2 и П. помочь в истребовании долга, совместно обсуждали план действий. ФИО7 велел ФИО2 найти травматическое оружие, чтобы напугать должника, средства связи - четыре рации, чтобы использовать их вместо мобильных телефонов. ФИО7 показал дом на ул. <...>, куда «должник» приезжает к знакомой стюардессе. Через П. ФИО7 приобрел автомобиль «ВАЗ 2106» и поставил его возле указанного дома, чтобы отслеживать передвижение стюардессы и должника. Согласно плану, предложенному ФИО7, он (ФИО6) и ФИО2 должны встретиться с должником и, угрожая оружием, потребовать деньги, а П., находясь рядом, должен по рации координировать их действия и поддерживать связь с ФИО7. 30 июня около 1 часа он (ФИО6) по указанию Сумбаева приехал на дачу к ФИО2. Они загрузили в автомобиль «ВАЗ 2109» лодку с мотором, приготовили рации, маски: у него маска с прорезями для глаз черного цвета, у ФИО2 – медицинская маска, у ФИО2 был рюкзак. Около 3 часов приехали к речному порту, ФИО7 по рации сообщил, что находится рядом. Он (ФИО6) и ФИО2 на лодке переправились на левый берег в район базы отдыха, пришли к дому потерпевшей, надели маски, ФИО2 передал ему (ФИО6) двуствольное короткоствольное ружье и рацию. П. по рации сообщил, что находится у дома стюардессы. Он (ФИО6) сидел в автомобиле «ВАЗ 2106», а ФИО2, вооруженный пистолетом «Оса», прошел к соседнему дому. Около 5 часов П. сообщил, что во двор заезжает «Тойота Камри», дал команду приготовиться. Когда стюардесса вышла и водитель положил ее чемодан в багажник, П. дал команду «вперед», после чего он (ФИО6) и ФИО2 напали на потерпевших, ФИО2 произвел четыре выстрела из пистолета «Оса», попал потерпевшему в спину. Подбежав к автомобилю, он (ФИО6) сел на водительское место в «Камри», Горбунов сел сзади. Автомобиль «Камри» оставили у гаражей, ФИО2 забрал из багажника чемодан. По пути к реке в лесополосе ФИО2 переложил пачки денег в рюкзак, чемодан выбросил. На другом берегу встретились с ФИО7, которому отдали рюкзак с деньгами, рациями и оружием, после чего ФИО7 уехал, а он (ФИО6) и ФИО2 поехали на дачу. В тот же день он с ФИО7 уехал в <...>. В июле Горбунов спрашивал у Сумбаева по поводу расчета, на что ФИО7 ответил, что деньги еще не считал и рассчитается позднее, говорил, что «сумма хорошая». В июле ФИО7 приобрел «Рендж Ровер». ФИО2 рассказывал, что ФИО7 передал ему 5 миллионов рублей. В начале августа, находясь в <...>, ФИО7 перечислил ему (ФИО6) 200 тысяч рублей на карту К. Е. (т. № <...> л.д. № <...>). Аналогичные показания были даны ФИО3 при их проверке на месте (т. № <...> л.д. № <...>), на очных ставках с ФИО2 и П. Д.И. (т. № <...> л.д. № <...>).

После предъявления обвинения 2 октября 2017 года ФИО3 подтвердил изложенные выше обстоятельства, согласно которым ФИО7 попросил его, ФИО2 и П. помочь в истребовании долга, спланировал преступление и распределил роли. По указанию Сумбаева Горбунов приготовил рации, лодку с мотором, пистолет «Оса» и обрез. ФИО7 поставил во дворе «ВАЗ 2106», и ФИО2 и ФИО6 из этого автомобиля наблюдали за территорией. По указанию Сумбаева преступление совершили утром 30 июня. После нападения ФИО2 и ФИО6 скрылись на машине потерпевшего, которую бросили в гаражах, ФИО2 переложил из чемодана в рюкзак пакеты с деньгами. На правом берегу передали деньги, оружие и рации ФИО7. Сумбаев говорил, что похищено около 40 миллионов рублей, деньги «должны отлежаться» (т. № <...> л.д. № <...>).

На допросе 8 ноября 2017 года ФИО3 изменил свои показания в части, касающейся содержания сговора и целей нападения на потерпевших. Согласно этим показаниям, в мае 2017 года на даче ФИО7 рассказал ФИО6 и ФИО2 о том, что можно «заработать деньги»: у него есть информация, что стюардесса занимается перевозкой денежных средств в <...>, собирает у клиентов деньги и перевозит крупные суммы в чемодане, что она проживает на ул. <...> и знакомый приезжает за ней около 5 часов на личной автомашине и отвозит в аэропорт. ФИО7 сказал, что может получить информацию о наличии у нее крупной суммы денег в день ее вылета, и предложил с применением оружия напугать стюардессу и ее водителя, в случае необходимости применить физическое насилие и похитить чемодан с деньгами. В целях сокрытия они должны быть в темной одежде, в масках, сотовые телефоны оставить дома, поддерживать связь по рации, чтобы никто не смог их отследить, к месту нападения прибыть через р. Иртыш на моторной лодке, чтобы их не заметили камеры на мосту. ФИО6 и Горбунов согласились, Горбунов сказал, что при необходимости можно привлечь своего брата П.. Преступление было спланировано ФИО7, который руководил их действиями, обещал вознаграждение, но похищенные деньги должны «отлежаться». ФИО7 велел ФИО2 подыскать травматическое оружие, четыре рации, чтобы он мог давать указания и контролировать их действия, а рядом с ними будет находиться П.. ФИО7 и ФИО6 ездили к дому, чтобы посмотреть территорию, ФИО7 показал подъезд, откуда выйдет стюардесса. ФИО2 ездил на место самостоятельно. По просьбе ФИО8 приобрел автомобиль «ВАЗ 2106», который ФИО7 припарковал во дворе для наблюдения за стюардессой. ФИО2 подготовил рации, маски, моторную лодку, ружье и пистолет «Оса» с патронами, говорил, что осматривал место преступления и там нет камер видеонаблюдения. В середине июня ФИО7 сообщил, что получил информацию о перевозке денег. Оговорив план действий, ФИО6 и ФИО2 в условленное время прибыли к дому потерпевшей, однако девушка вышла без чемодана, о чем по рации сообщили ФИО7, и тот дал команду «отбой». 28 июня ФИО7 вновь сообщил о том, что стюардессе привезут крупную сумму денег, вылет назначен на утро 30 июня, потерпевшую будет отвозить водитель на автомашине «Тойота Камри». ФИО7 сказал, чтобы они взяли П., который будет находиться рядом и поддерживать связь по рации. Последующие события в показаниях ФИО6 в целом соответствуют показаниям, данным на следствии и в судебном заседании: Согласно плану, 30 июня около 1 часа он (ФИО6) приехал к ФИО2, они загрузили лодку, мотор и рюкзак с оружием в автомашину и около 3 часов прибыли в район порта. ФИО7 по рации сообщил, что находится недалеко от них. На лодке переправились на левый берег, пришли к дому потерпевшей, ФИО2 передал ФИО6 пистолет «Оса», себе взял двуствольное короткоствольное ружье. Горбунов сообщил по рации, что прибыли на место, и ему «кто-то» ответил, что «он» ожидает у дома. ФИО6 находился в автомашине «ВАЗ 2106», а ФИО2 прошел к соседнему дому. Около 5 часов С. А.Н. подъехал на «Тойота Камри», о чем предварительно было сообщено по рации и дана команда «приготовиться». Когда В. и С. А.Н. положили в багажник чемодан, ФИО6 и ФИО2 по команде «вперед» напали на потерпевших, произвели каждый не менее двух выстрелов. ФИО6 по указанию Горбунова сел на водительское сиденье, уехали в гаражный кооператив, где оставили автомобиль, ФИО2 забрал чемодан, по дороге переложил пакеты в рюкзак. На правом берегу положили рюкзак в машину к ФИО7. Сумбаев говорил, что деньги не считал, спрятал их в надежном месте, обещал рассчитаться. Позже от ФИО7 узнал, что похитили около 40 миллионов рублей ФИО7 в Москве приобрел автомобиль «Лендровер», перечислил ФИО6 205 тысяч рублей, ФИО2 говорил, что ФИО7 передал ему 5 миллионов рублей. (т. № <...> л.д. № <...>). После этого на очной ставке с ФИО7 ФИО6 подтвердил, что ФИО7 предложил совершить преступление и план действий: переплыть на лодке, спрятаться в машине, забрать деньги. ФИО2 подготовил лодку, рации, пистолет «Оса» и обрез, ФИО7 приобрел автомобиль «ВАЗ 2106», который поставил во дворе дома. Нападение было совершено ФИО6 и ФИО2, стреляли, чтобы напугать потерпевших (т. № <...> л.д. № <...>).

Из материалов дела видно, что показания ФИО3 на предварительном следствии получены в полном соответствии с законом, являются допустимыми доказательствами, что не оспаривается ФИО3, который подтвердил, что давал такие показания.

Таким образом, подсудимый ФИО6 в ходе расследования и в судебном заседании, допуская расхождения относительно отдельных обстоятельств и деталей, последовательно признавал свое участие в преступлении и указывал на ФИО2 и ФИО7 как активных его участников. Показания ФИО6 нашли подтверждение в других доказательствах по делу, и суд приходит к выводу о том, что они отражают действительные события. Вопреки доводам защиты ФИО6 давал последовательные показания о подготовке и обстоятельствах нападения, сокрытии преступления, о своей роли и роли ФИО2 и ФИО7. Существенных и принципиальных противоречий в данной части его признания не содержат, и все основные события изложены им аналогичным образом. Имеющиеся расхождения и противоречия касаются отдельных обстоятельств, не могут свидетельствовать о недостоверности показаний в целом, объясняются как субъективным восприятием и длительным временем после описываемых событий, так и целями защиты, стремлением уменьшить степень опасности совершенного преступления и своей вины. Этим в частности объясняются заявления ФИО6 о том, что речь шла об истребовании долга у недобросовестного должника. Что касается показаний ФИО6 о причастности к преступлению П. Д.И., то они не были последовательными, не нашли своего достаточного подтверждения и уголовное дело в отношении П. Д.И. прекращено (т. № <...> л.д. № <...>). Однако само по себе данное обстоятельство не опровергает показания ФИО6 в отношении ФИО2 и ФИО7, которые подтверждаются другими доказательствами. Устанавливая фактические обстоятельства, виновность подсудимых, содержание преступного сговора и цели нападения, роль и степень участия каждого в преступлении, суд исходит из совокупности полученных доказательств.

Обращает на себя внимание тот факт, что в ходе расследования ФИО1, отрицая свое участие, сообщил сведения, указывающие на виновность и ФИО6, и ФИО2. Допрошенный в качестве обвиняемого 23 августа 2017 года ФИО1 показывал, что ФИО6 передал ему рюкзак с пачками денег, кроме того, видел рации и травматический пистолет. 3 июля, когда вернулись в г. Омск, ФИО6 сказал, что ему нужно отдать деньги, после чего они заехали к ФИО2, и ФИО6 передал ему несколько пачек денег, рации и пистолет (т. № <...> л.д. № <...>). Доводы ФИО7 о незаконном воздействии, физическом и психическом насилии со стороны оперативных сотрудников, которые заставили его дать недостоверные показания, являются несостоятельными. Из материалов дела видно, что ФИО7 разъяснялись процессуальные права, включая право на защиту, право давать показания либо отказаться от дачи показаний. Допрашивался ФИО7 с участием избранного им защитника. Заявлений о нарушении закона и прав подсудимого, о принуждении и фальсификации доказательств не поступало. Таким образом, показания были даны ФИО7 в соответствии с занимаемой им позицией и сведения, касающиеся ФИО6 и ФИО2 исходили именно от ФИО7.

Помимо показаний ФИО3 непосредственные обстоятельства нападения устанавливаются показаниями потерпевших В. О.П. и С. А.Н., показаниями свидетелей, данными в судебном заседании и на предварительном следствии, исследованными на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, объективными доказательствами.

Из показания потерпевшей В. О.П. следует, что она работала бортпроводником в авиакомпании <...> систематически по просьбе знакомых и незнакомых лиц перевозила в <...> документы, посылки, а также денежные средства. Ей передавали свертки с деньгами, суммы не называли, оставляли номера телефонов лиц, кому она должна передать свертки, либо с ней связывались по телефону. Таким же образом перевозили посылки и другие бортпроводники. 30 июня 2017 года утром она должна была отправиться рейсом в № <...>. Вечером 29 июня несколько человек позвонили ей, чтобы она перевезла посылки, речь шла о деньгах. Из них она лично знала Ф. Д.Г. и С. А.Н.. Вечером Ф. Д.Г. и остальные потерпевшие (кроме С. А.Н.) привезли ей пакеты, свертки с деньгами, которые она складывала в свой чемодан. Кроме того, вечером ей позвонил С. А.Н., которому нужно было передать деньги в № <...>, и они договорились, что он приедет утром и отвезет ее в аэропорт. Ранее были случаи, когда он передавал посылки и отвозил ее в аэропорт. 30 июня примерно в 5 часов 30 минут С. А.Н. по телефону сообщил о своем приезде, сказал, что ждет ее возле дома. Когда она вышла, С. А.Н. положил ее чемодан с деньгами в багажник, отрыл чемодан и положил в него своей сверток с деньгами. Они хотели сесть в автомашину, и в это время раздались выстрелы и крики. Обернувшись, она увидела двух мужчин в черной робе и масках. Впереди стоял высокий, крупного телосложения, в руке у него было оружие («не ружье, пистолет, но удлиненный, покрупней, более длинный, чем пистолет»). Второй стоял сзади, был худее и ниже ростом, видела его смутно. Все происходило очень быстро, услышав выстрелы и крики, она испугалась и реально опасалась за свою жизнь. Затем она упала (или споткнулась, или толкнули), и в это время нападавшие сели в машину и уехали. С. А.Н. побежал за автомобилем, но безрезультатно, после чего С. А.Н. с ее телефона вызвал полицию. У С. А.Н. были повреждения на руке и спине. Количество денег она не знает, но чемодан практически полностью был занят свертками с деньгами. Ее личные вещи: документы, туфли-балетки и фартук, пилотка, не занимали много места (стр. № <...> протокола с/з).

Первоначально потерпевшая В. О.П. была допрошена 30 июня 2017 года, при этом оно ничего не говорила о том, что перевозила деньги, и не называла в этой связи потерпевших, единственно указав, что накануне вечером знакомый Д. (Ф. Д.Г.) передал ей сверток и попросил отвезти в Москву. По поводу нападения В. аналогичным образом показывала, что с С. А.Н. положили ее чемодан в багажник, хотели сесть в автомобиль. Сзади прозвучали выстрелы и крики. Увидела двух мужчин в масках, одетых в темную одежду. Первый, «высокого роста», направил на них пистолет, произвел несколько выстрелов в воздух. Второй стоял подальше, был «низкого роста, худой». С. А.Н. пытался сесть в автомобиль, но в него были произведены выстрелы, после чего он отбежал. Видела у С. А.Н. повреждения на спине и руке. «Первый» направил на нее пистолет и велел убегать. Она запнулась и упала. Когда поднялась, нападавшие уже сели в автомобиль и уехали (т. № <...> л.д. № <...>). В дальнейшем потерпевшая В. О.П. признала, что вопреки запрету бортпроводники, в том числе она, занимались перевозкой денежных средств. С. А.Н. и Ф. Д.Г. периодически пересылали через нее "посылки" - деньги в упакованном виде, указывали номера телефонов получателей. 29 июня вечером, в 22 часа, предварительно позвонив, к ней приехал ранее незнакомый Е. (П. Е.В.), попросил передать «посылку», перемотанную скотчем, на посылке написал номер телефона. Около 23 часов с такой же просьбой по телефону обратился С. (П. С.П.), приехал около 24 часов, она села к нему в автомобиль, и он передал ей посылку, перемотанную скотчем, сказал, что телефон «сбросит» позже. Вечером с той же просьбой позвонил С. А.Н., договорились, что он заедет утром и отвезет ее в аэропорт. Утром С. А.Н. положил в ее чемодан сверток, перемотанный скотчем. Показала, что у нее в чемодане были деньги Ф. Д.Г., С. А.Н., П., П. С.П., К. И.А. (т. № <...> л.д. № <...>).

В судебном заседании потерпевшая В. О.П. подтвердила, что давала такие показания, уточнила, что конкретно на нее оружие не направляли, кричали в общем, направление выстрелов не видела. По поводу первых показаний объяснила, что умалчивала о наличии у нее денежных средств потерпевших, поскольку перевозила деньги вопреки запрету, нарушала служебную инструкцию, в связи с чем «боялась потерять работу».

Свидетель Б. И.В. показала, что ее связывают дружеские отношения с В. О.П. 30 июня утром В. позвонила ей из полиции, сказала, что на нее совершено нападение. В тот же день при встрече В. рассказала, что, когда она вышла из подъезда и хотела сесть в машину, началась стрельба, на них с С. А.Н. напали двое высокого роста и плотного телосложения, были в черном, в масках. У нападавших было оружие, стреляли в С. А.Н., похитили деньги (стр. № <...> протокола с/з). Аналогичные показания даны свидетелем на предварительном следствии (т. № <...> л.д. № <...>).

Потерпевший С. А.Н. показал, что знаком с В., иногда передавал через нее в <...> документы, деньги. В этих случаях он отвозил В. в аэропорт. 29 июня вечером он с этой целью позвонил В. и договорился, чтобы она перевезла деньги: ему нужно было передать 4800000 рублей для того, чтобы внести взнос за квартиру. Кроме того, его знакомый З. В.А., уезжая на отдых, попросил его передать деньги товарищу в <...>. Деньги были перемотаны скотчем и лежали в пакете; знакомый в <...> должен был встретить В. и развезти эти два пакета. 30 июня примерно в пять часов он (С. А.Н.) подъехал на автомобиле «Тойота Камри» к дому, остановился на углу и позвонил В.. Когда она вышла, он поставил ее чемодан в багажник, положил в чемодан свой пакет, в котором находились его деньги и деньги З. В.А.. В чемодане также лежали свертки и какие-то вещи. Когда закрыл багажник, услышал выстрелы и почувствовал боль в спине, обернувшись, увидел примерно в трех метрах двух мужчин, которые были в черной одежде, в масках. Один ростом около 180 см и другой повыше, примерно 185 см, оба плотного телосложения. Он (С. А.Н.) хотел сесть в машину, но не успел, поскольку прозвучали еще два выстрела, и он, испугавшись и опасаясь за свою жизнь, отбежал от машины. Когда остановился, обернулся, крикнул В., чтобы убегала. У нападавших видел оружие: у одного предположительно травматический пистолет «Оса», у второго, по его предположениям, мог быть обрез, длиной 40-50 см. Тот, «который меньше ростом», начал двигаться к водительской двери, другой («повыше ростом») находился со стороны пассажирской двери, кричал, чтобы не подходили. Ключи остались в замке зажигания, нападавшие «прыгнули» в машину и уехали. Он пытался догнать их, затем взял телефон у В. и вызвал полицию. Все произошло молниеносно. В результате он был ранен в спину и в руку; первоначально было два выстрела, и затем в него стреляли, когда он пытался сесть в машину. В тот же день он сообщил З. В.А. о нападении (стр. № <...> протокол с/з).

Из материалов дела видно, что 30 июня 2017 года С. А.Н. обратился в правоохранительные органы с заявлением о привлечении к ответственности неизвестных лиц, которые похитили у него автомобиль «Тойота Камри» и находившиеся нем вещи, деньги в сумме 2600 рублей (т. № <...> л.д. № <...>). Допрошенный после этого в качестве потерпевшего С. А.Н. ничего не говорил о хищении денежных средств, которые он хотел передать через В. в <...>. Из этих показаний С. А.Н. следует, что 29 июня В. попросила отвезти ее в аэропорт. Утром он подъехал к дому, по телефону вызвал В., положил ее чемодан в багажник. После этого он услышал позади хлопки и почувствовал боль в области спины. Увидел двух парней крепкого телосложения, в черной одежде и масках. У одного, ростом около 180 см, в руках был пистолет «Оса», у второго, рост около 185 см, был обрез. В. отбежала от автомобиля и упала. Когда С. А.Н. хотел сесть в автомобиль, «первый парень» выстрелил ему в области спины, после чего С. А.Н. отбежал от автомобиля. «Первый» сел на переднее пассажирское сиденье, а «второй нападавший, выше ростом» крикнул, чтобы С. А.Н. не подходил, произвел выстрел и попал потерпевшему в руку, после чего сел на водительское место (т. № <...> л.д. № <...>). В дальнейшем в ходе расследования, на допросе 3 июля и 24 июля 2017 года С. А.Н. показал, что в чемодане находились принадлежащие ему деньги в сумме 4800000 рублей. Он поставил в багажник чемодан В., открыв чемодан, вытащил тканевый пакет с вещами В. и положил его в багажник, в чемодан положил свои деньги. Объяснил, что сразу не говорил об этом по просьбе В., которая опасалась, что из-за денег ее уволят с работы (т.№ <...> л.д. № <...>). Кроме того, 15 ноября С. А.Н. показал, что З. В.А. просил его передать в <...> 5600000 рублей, эти деньги были упакованы в пакет, и он (С. А.Н.) положил их в чемодан В. вместе со своими деньгами. В чемодане видел деньги, завернутые в пакеты. По поводу нападения указал, что у первого в руках был обрез ружья, у второго был пистолет «Оса». Нападавший, стрелявший из пистолета, попал ему в спину, а стрелявший из ружья попал ему в локоть (т. № <...> л.д. № <...>).

Объясняя в судебном заседании свои показания, С. А.Н. указал, что не стал сразу говорить о деньгах по просьбе В., которая опасалась увольнения за то, что перевозит деньги. Кроме того, С. А.Н. уточнил, что «нападавший ниже ростом» сел в автомобиль на место водителя, у него был не пистолет, а обрез; у нападавшего, который был выше ростом, видел пистолет «Оса».

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы, С. А.Н. 30 июня 2017 года был осмотрен бригадой скорой медицинской помощи на месте происшествия, указывал, что неизвестные стреляли из травматического оружия в область спины и верхних конечностей. У С. А.Н. были обнаружены повреждения в виде кровоподтеков, ссадин в области верхних конечностей (левого локтевого сустава, на задней поверхности правого предплечья), в области спины (на задней поверхности груди справа) и ягодичных областей (две). Данные повреждения не причинили вреда здоровью, могли образоваться от действия тупых твердых предметов, не исключено их образование при выстреле из травматического оружия, количество воздействий не менее пяти (т. № <...> л.д. № <...>).

Свидетель П. А.В. показал, что 30 июня 2017 года утром, в половине пятого, выгуливал собаку, около пяти часов возвращался домой и увидел у торца дома № <...> человека, который был в черной куртке с капюшоном, в синей медицинской маске. Примерно в половине шестого он услышал неоднократные хлопки на улице, похожие на выстрелы, вышел на балкон и увидел «Тойоту Камри», которая проехала на большой скорости (стр. № <...> протокола с/з).

Свидетель Г. Е.В., проживающий в доме на <...>, показал, что 30 июня около пяти часов вышел на балкон. Затем он услышал выстрелы, увидел между домами № <...> и № <...> автомобиль «Тойота Камри». На водительском сидении уже сидел человек. ФИО9 «плотного телосложения», «крупный, примерно 184 см», в маске, одетый в черное, пытался отогнать от машины женщину и мужчину, стрелял в их сторону. У него было помповое ружье или «что-то подобное», по размерам приблизительно сантиметров 60. Затем этот человек сел в машину, которая уехала. Всего он (Г.) слышал и видел примерно четыре выстрела. ФИО9 (С. А.Н.) спросил, в какую сторону поехала машина, и стал звонить по телефону, видимо вызывая полицию (стр. № <...> протокола с/з).

Свидетель Д. И.П. в ходе расследования и в судебном заседании показала, что в ночь с 29 на 30 июня 2017 года находилась на рабочем месте в магазине «<...>» на <...>. Примерно в 5.30 – 5.45 часов услышала два-три хлопка, похожие на выстрелы, женский вскрик, после чего еще «хлопок» (т. <...> л.д. <...> протокол с/з).

Объективно из протокола осмотра места происшествия следует, что 30 июня 2017 года в г. Омск на территории, прилегающей к дому на <...>, были обнаружены и изъяты на асфальте резиновые пули в виде шариков (т. № <...> л.д. № <...>). В соответствии с заключением судебно-баллистической эксперта, данные пять круглых предметов используются в качестве пуль под патрон 8 мм и являются составными частями патронов (т. № <...> д.<...>). Заключением повторной комиссионной судебно-баллистической экспертизы указанные пять предметов сферической формы определены как составные части – картечь для травматического патрона калибра 12/70 или 20/70 с резиновой картечью. Данные патроны предназначены для стрельбы из гражданского охотничьего гладкоствольного длинноствольного огнестрельного оружия соответствующего калибра, к категории боевых припасов не относятся (т. № <...> л.д.№ <...>).

Согласно протоколу осмотра, 3 июля 2017 года на парковке во дворе дома на <...> находился и был осмотрен автомобиль «ВАЗ 2106», государственный регистрационный номер № <...> (т. № <...> л.д. № <...>).

Таким образом, установлено, что утром незадолго до нападения на углу одного из домов недалеко от места, где было совершено преступление, видели человека в медицинской маске, что подтверждает показания ФИО6 в отношении ФИО2. Данное обстоятельство не объясняется случайным совпадением, и доводы ФИО2, что человек в маске находился далеко от дома потерпевшей и не имеет отношения к нападению, являются несостоятельными. Кроме того, в соответствии с показаниями Артемьева во дворе была обнаружена автомашина «ВАЗ 2106», из которой велось наблюдение и совершено нападение.

Из полученных доказательств следует, что нападавших было двое, они были в темной одежде и масках, нападение на В. и С. А.Н. совершено сзади, когда они положили чемодан в багажник, нападавшие производили выстрелы в сторону потерпевших, ранив С. А.Н., после чего скрылись на автомашине С. А.Н.. Как видно, данные обстоятельства в изложении потерпевших и свидетелей полностью согласуются с показаниями ФИО6. По поводу оружия в показаниях потерпевших и свидетелей прозвучало: травматический пистолет, пистолет типа «Оса»; «ружье», «обрез» (С. А.Н.), «пистолет большой, больше чем пистолет, 30 см» (В.), помповое ружье примерно 60 см. (Г.), что соотносится с показаниями ФИО6, который говорил о наличии пистолета «Оса» и двуствольного обреза, короткоствольного ружья.

Относительно внешности потерпевшие указывали, что нападавшие были плотного крупного телосложения, один плотнее и выше, второй «худой», ниже ростом. С. А.Н., исходя из своего роста (180), указывает примерный рост нападавших: «низкий» примерно одного с ним роста, 180 см, и другой «высокий», примерно 185. Данное потерпевшими описание внешности нападавших соответствует ФИО6 и ФИО2, которые физически крепкого телосложения, при этом ФИО2 выше ФИО6 и более «плотный». Из показаний потерпевших следует, что «низкий» (то есть ФИО6) сел за управление «Тойоты Камри», и «высокий» (ФИО2) – на пассажирское сидение, что соответствует последовательным показаниям ФИО6.

Таким образом, показания подсудимого ФИО6, потерпевших и свидетелей согласуются между собой. Имеющиеся расхождения и противоречия в показаниях потерпевших и ФИО6 в описании преступления не носят принципиального характера. Нападение было стремительным, внезапным и неожиданным для потерпевших, сопровождалось выстрелами, и все это, безусловно, отразилось на восприятии и оценке потерпевшими происходящих событий и действий нападавших, что и объясняет неполноту и расхождения (в частности, в описании одежды, масок, оружия, отдельных действий и моментов), на которые обращает внимание сторона защиты. Что касается Г. и П., то они не видели все обстоятельства, наблюдали их с достаточно большого расстояния.

Между тем все основные обстоятельства нападения были описаны потерпевшими аналогичным образом, и они полностью соотносятся с показаниями подсудимого ФИО6. Следует признать, что ФИО6 проявил осведомленность и сообщил сведения о происшедшем, которые не мог знать посторонний, что опровергает высказанные подсудимыми ФИО2 и ФИО7 предположения о том, что сам ФИО6 не был участником нападения, что его показания носят производный характер и являются недостоверными.

В судебном заседании исследована информация с телефона В. О.П. (т. № <...> л.д. № <...> протокола с/з), в котором зафиксирован исходящий звонок в полицию на номер № <...> в 23.40 часов (часовой пояс UTC+0, соответствует 05. 40 часам местного времени), что подтверждает показания С. А.Н. и В. в той части, что после нападения с ее телефона вызвали полицию.

Как видно из материалов дела, протокола осмотра места происшествия и фототаблиц к нему, автомобиль С. А.Н. "TOYOTA KAMRY", государственный регистрационный номер № <...>, был обнаружен в тот же день, 30 июня 2017 года, на территории гаражного кооператива "№ <...>" на <...>. Возле автомобиля найдены мобильные телефоны, в подлокотнике сумка, в которой находились документы на имя С. А.Н., деньги 2610 рублей. Чемодан в автомашине (в салоне либо в багажнике) отсутствовал (т. <...> л.д. <...>).

В судебном заседании допрошена свидетель Р. Н.А., которая показала, что сожительствовала с К. Е.Ю., работавшим управляющим зоны отдыха <...>» в <...> на <...>. 1 июля 2017 года К. принес чемодан фирмы «Венгер», темный, тканевый, в хорошем состоянии, имелось незначительное повреждение на верхней части, чемодан был пустой. К. пояснил, что нашел чемодан недалеко от зоны отдыха, в нем «было что-то», не представляющее ценности («фартук, жвачка, ключи»), и он выбросил это по дороге (стр. № <...> протокола с/з). Аналогичные показания даны свидетелем Р. Н.А. на предварительном следствии (т. № <...> л.д. № <...>).

Согласно протоколам следственных действий, 10 июля 2017 года данный чемодан был изъят у Р. Н.А., осмотрен и признан вещественным доказательством, возвращен потерпевшей. Из протокола осмотра следует, что размеры чемодана составляют 33х45х19 см, указано о повреждении в виде порыва на левой стороне чемодана (т. № <...> л.д. № <...>). В ходе судебного разбирательства чемодан был представлен потерпевшей В. О.П. и осмотрен сторонами. Описание чемодана, содержащееся в протоколе осмотра, соответствует представленному, на поверхности чемодана имеется повреждение (стр. № <...> протокола с/з). Оснований полагать о фальсификации указанных доказательств, равно как и предположения защиты о том, что В. представила другой чемодан, не имеется.

Таким образом, подтверждены показания подсудимого ФИО3 об обстоятельствах сокрытия их с места происшествия и хищении содержимого чемодана, а именно денежных средств. Учитывая, что автомобиль потерпевших был брошен в гаражах, из автомобиля помимо чемодана с деньгами ничего не пропало, целью нападения было именно хищение денежных средств, о чем и показывал ФИО6 на допросе 8 ноября 2017 года.

Тот факт, что В. О.П. занималась перевозкой денег и утром 30 июня 2017 года у нее имелись денежные средства в особо крупном размере, помимо показаний В. О.П. и С. А.Н., показаний подсудимых ФИО3 и ФИО1 (с учетом позиции последнего) подтверждается показаниями потерпевших и свидетелей, данными на предварительном следствии и в судебном заседании, иными документами.

Старший оперуполномоченный <...> свидетель Е. К.А. показал, что бортпроводники авиакомпании «<...>» занимаются перевозкой денежных средств, что является нарушением должностных инструкций. Об этом сообщали руководству авиакомпании и бортпроводников, пресекали нарушения, однако такие случаи не прекращались (протокол с/з стр. № <...>). Свидетель Б. И.В. показала, что ранее вместе с В. работала в авиакомпании «Сибирь» бортпроводником. Бортпроводники, в том числе В. О.П., за вознаграждение занимались перевозкой «посылок», денежных средств. 30 июня В., рассказывая о нападении, говорила, что были похищены деньги, в тот день у нее было много «посылок» (стр. <...> протокола с/з, т. № <...> л.д. № <...>).

Как видно из материалов дела, 30 июня 2017 года Ф. Д.Г. обратился в правоохранительные органы с заявлением о хищении у него денежных средств в сумме 2800000 рублей (т. № <...> л.д. № <...>). Утверждения подсудимого ФИО2 о том, что в заявлении исправлена дата, являются безосновательными. Заявление зарегистрировано 30 июня 2017 года и в тот же день Ф. Д.Г. был допрошен в качестве потерпевшего. Из показаний Ф. Д.Г. следует, что он является соучредителем ООО "№ <...>", в конце апреля - начале мая 2017 года одолжил у знакомого Р., проживающего в <...>, на пополнение оборотных средств 2800000 рублей. 28 июня решил вернуть долг, оговорил с Р., что передаст деньги через В.. 29 июня около 22 часов, предварительно договорившись по телефону, привез домой к В. деньги - 2800000 рублей купюрами по 5000 рублей, которые были упакованы в пакет и обмотаны скотчем. 30 июня узнал о том, что на В. и ее знакомого С. совершено нападение и похищены деньги (т. № <...> л.д. № <...>). В судебном заседании Ф. Д.Г. дал в целом аналогичные показания. Пояснил, что и раньше через В. передавал документы, денежные средства. Поскольку между ним и Р. доверительные отношения, документы о займе и расписки не оформляли. Днем 30 июня ему позвонили сотрудники полиции и сообщили о случившемся. После при встрече В. рассказала, что на них напали двое, были вооружены, произвели несколько выстрелов, сели в их автомобиль и скрылись с места преступления (стр. № <...> протокола с/з). Свидетель Р. А.Б. в ходе расследования и в судебном заседании подтвердил, что одолжил Ф. Д.Г. 2800000 рублей на коптильное производство. В конце июня 2017 года Ф. Д.Г. сообщил, что вернет долг 30 июня через стюардессу В.. В тот же день, 30 июня, Ф. Д.Г. по телефону сообщил о том, что произошло (т. № <...> л.д. № <...>, стр. № <...> протокола с/з). Кроме того, Р. А.Б. представил сведения о своих доходах в подтверждение того, что имел возможность одолжить названную сумму денег (т. № <...> л.д. № <...>). В свою очередь Ф. Д.Г. представил документы и сведения о юридическом лице «ООО <...>», расходные кассовые ордера за июнь 2017 года на сумму 3000000 рублей в подтверждение возможности вернуть долг (т. № <...> л.д. № <...>).

Потерпевший З. В.А. обратился с заявлением о хищении 6 сентября 2017 года (т. № <...> л.д. № <...>). В судебном заседании З. В.А. показал, что в апреле 2017 года В., проживающий в <...>, одолжил ему 5600000 рублей на занятие строительным бизнесом, оформили договор займа и акт приема-передачи денег. «Рыночная ситуация складывалась не в пользу строителей», он не смог использовать деньги и решил вернуть их. Поскольку он уезжал на отдых, попросил С. А.Н., с которым его связывают дружеские отношения, переслать деньги в <...>, и 28 июня передал С. А.Н. указанную сумму: «одиннадцать пачек пятитысячных и одну пачку тысячных купюр» в пакете, оставил номер телефона В.. 29 июня он улетел на отдых, а 30 июня С. А.Н. по телефону сообщил о нападении и хищении денег. Объясняя позднее обращение в полицию, З. В.А. показал, что «не видел смысла в заявлении, был уверен, что никого не поймают», обратился в полицию после ареста нападавших (стр. № <...> протокола с/з). В ходе расследования З. В.А. давал аналогичные показания (т. № <...> л.д. № <...>). Кроме того, к материалам дела приобщены договор от 4 мая 2017 года, согласно которому З. В.А. получил от В. О.А. по договору займа 5600000 рублей, и акт приема-передачи денежных средств (т. № <...> л.д. № <...>).

Потерпевший П. С.П. 12 июля 2017 года заявил о хищении у него 7000000 рублей (т. № <...> л.д. № <...>). В ходе расследования и в судебном заседании, допуская некоторые расхождения, П. С.П. показал, что одолжил у К. 7 миллионов рублей на открытие салона по обслуживанию мототехники, о чем составили расписку. Затем ситуация изменилась, и он решил вернуть долг. 29 июня вечером он позвонил и приехал к В., в автомобиле передал ей пакет с деньгами – 7 миллионов пятитысячными купюрами, упакованный скотчем, написал номер телефона К.. 30 июня узнал о преступлении. При встрече В. рассказала об обстоятельствах нападения, после чего он обратился в полицию (т. № <...> л.д. № <...>, стр. № <...> протокола с/з). Соответствующие показания даны свидетелем К. В.В. (стр. № <...> протокола с/з). К материалам дела приобщена расписка, согласно которой 1 декабря 2016 года П. С.П. получил от К. В.В. в долг 7 миллионов рублей (т. № <...> л.д. № <...>). Кроме того, К. В.В. представил документы, подтверждающие наличие у него денежных средств (т. № <...> л.д. № <...>).

Согласно заявлению и показаниям П. Е.В., данным на следствии и в судебном заседании, у него при описываемых обстоятельствах были похищены 8 миллионов рублей. С таким заявлением П. Е.В. обратился в полицию 20 июля 2017 года (т. № <...> л. д. № <...>). Из показаний П. Е.В. следует, что он занимается реализацией хлебобулочных изделий, в марте 2017 года одолжил 8 миллионов рублей на открытие пекарни у А., проживающего в <...>, составили договор займа. В июне он решил вернуть долг, о чем сообщил А., который назвал В., через которую можно передать деньги. 29 июня вечером он позвонил В., после чего приехал к ней домой и передал «посылку», уложив 8 миллионов рублей в 16 пачек купюрами по 5000 рублей. Деньги он упаковал в пакет и перемотал скотчем, указал номер телефона А.. Узнав о хищении, решили с А. сразу не обращаться в полицию, первоначально обращался к разным лицам с просьбой помочь в розыске денег. 3 сентября незнакомый парень принес ему 6 миллионов рублей, поясняя, что деньги от «Симбаева». Деньги он передал А. (т. № <...> л.д. № <...>, стр. № <...> протокола с/з). Аналогичным образом об обстоятельствах, касающихся займа и возврата денежных средств, показал свидетель А. В.Н. (стр. № <...> протокола с/з), в материалах дела представлен договор займа, о котором показали потерпевший и свидетель (т. № <...> л.д. № <...>).

Потерпевший К. И.А. обратился с заявлением 23 августа 2017 года, указывая, что при нападении были похищены принадлежащие ему денежные средства в сумме 11 миллионов рублей (т. № <...> л.д. № <...>). Из показаний К. И.А. следует, что он является гражданином Республики <...>, за счет предпринимательской деятельности у него имелись накопления, которые хранились в банке. Решив приобрести квартиру в <...>, он обратился за помощью к Г., с которым его связывают товарищеские отношения, и тот подыскал квартиру стоимостью 11 миллионов рублей. Сделка была назначена на первые числа июля. Предварительно К. И.А. в <...> снял со счета денежные средства <...> и конвертировал их в рубли. Договорились, что Г. оформит квартиру на себя, поскольку К. И.А. не мог приехать по семейным обстоятельствам, и, кроме того является резидентом другого государства, что затрудняло заключение договора. 29 июня, предварительно созвонившись, К. И.А. приехал к знакомой В., передал ей 11 миллионов рублей, купюрами номиналом 1000 рублей и 5000 рублей, которые были завернуты в пакет и перемотаны скотчем, оставил для связи телефон Г.. 30 июня Г. сообщил, что деньги не получил. По поводу позднего заявления К. И.А. объяснил, что сомневался в том, что виновные будут установлены, и потому не обращался в полицию, а 21 августа узнал о задержании нападавших (стр. № <...> протокола с/з, т.№ <...> л.д.№ <...>). В судебном заседании потерпевшим были представлены документы, чеки и справка, подтверждающие, что потерпевшим и его близкими родственниками в период с апреля по 28 июня 2017 года были получены в банке значительные денежные средства (т. № <...> л.д. № <...>).

Доводы защиты, что все названные потерпевшие и свидетели дают недостоверные показания и представили фальсифицированные доказательства, суд считает несостоятельными. Изложенные доказательства согласуются с показаниями В. и С. А.Н., показаниями подсудимых в части, касающейся хищения денег, в своей совокупности подтверждают тот факт, что В. действительно занималась перевозкой денежных средств и на время описываемых событий у нее в чемодане были деньги, о которых говорят потерпевшие. Объяснения В. и С. А.Н., что в первых показаниях на предварительном следствии они скрывали это и не говорили о хищении денежных средств, поскольку В. понимала незаконность своих действий, связанных с нарушением служебных инструкций, и опасалась неблагоприятных для себя последствий, увольнения, представляются обоснованными и достоверными.

То обстоятельство, что в телефоне В. О.П. на файлах «журнал звонков», «журнал звонков Вацап», «сообщения SMS», которые были исследованы в судебном заседании, отсутствуют сведения о переговорах и соединениях В. с другими потерпевшими (т. № <...> л.д. № <...>, стр. № <...> протокола с/з), само по себе факт телефонных переговоров и встреч потерпевших по поводу перевозки денег не опровергает. В. показала, что у нее имелись все виды связи, включая «Телеграмм», «Вайбер», «Вацап», она удалила сведения о соединениях с потерпевшими по тем же основаниям, пытаясь скрыть свои занятия перевозкой денег и удаляя соответствующую информацию. В телефоне есть данные об удалении информации. В свою очередь сторона защиты не оспаривает тот факт, что в чемодане потерпевшей действительно были денежные средства и она занималась их перевозкой, и ставит под сомнение лишь размеры хищения.

Полученные доказательства, кроме того, подтверждают достоверность показаний ФИО6, данных на допросе 8 ноября 2017 года, из которых следует, что между ними состоялся сговор о хищении денежных средств у стюардессы, занимающейся перевозкой денежных средств, который и был реализован. Показания ФИО6 на начальной стадии расследования и в судебном заседании, согласно которым речь шла лишь об истребовании долга, обусловлены целями защиты, стремлением объяснить происшедшее в выгодном свете и представить свои действия как менее тяжкое деяние.

Показания ФИО3 по поводу подготовки преступления и плана действий также получили свое подтверждение.

Как показал ФИО3, они предварительно приезжали к дому потерпевшей, чтобы ориентироваться на месте, ФИО7 через П. приобрел автомобиль «ВАЗ 2016», поставил во дворе дома В., после чего они вели наблюдение с этого автомобиля. В соответствии с показаниями ФИО6 3 июля 2017 года на парковке во дворе дома на <...> был осмотрен автомобиль «ВАЗ 2106», государственный регистрационный номер <...>, в котором находились документы на автомобиль, бланки договора купли-продажи и два сдаточных акта от И. А.П. (т. № <...> л.д. № <...>).

По поводу данного автомобиля свидетели И. А.П. и С. М.Г. показали, что автомобиль «ВАЗ-2106» был у них для работы, в конце мая 2017 года они разместили объявление о продаже автомобиля за 18 тысяч рублей. Через несколько дней к ним обратился ранее незнакомый П., которому они продали автомобиль. Сведения о покупателе в договоре указали со слов П. (стр. № <...> протокол с/з, т. № <...> л.д. № <...>).

Допрошенный в судебном заседании свидетель П. В.Н. подтвердил, что действительно покупал этот автомобиль. Согласно показаниям П. В.Н., он является родственником Ш. А.А. – сожительницы ФИО7. В мае 2017 года ФИО7 попросил его приобрести отечественный автомобиль в пределах 20 тысяч рублей. ФИО7 объяснил, что действует по просьбе знакомого, но ему (ФИО7) некогда этим заниматься. Также ФИО7 сказал, что покупку следует оформить на вымышленное лицо, для переговоров с продавцами не пользоваться своим телефоном. ФИО7 передал 20 тысяч рублей и кнопочный телефон для связи с продавцами. Через некоторое время П. по объявлению созвонился и встретился с И. и С., купил у них «ВАЗ 2106» за 17 тысяч рублей, в договоре указал несуществующие данные. После этого П. приехал в гаражный кооператив на <...>, позвонил ФИО7. Через некоторое время ФИО7 приехал на автомобиле «ВАЗ-2114», принадлежащем ФИО6, который сидел за рулем. П. оставил им «ВАЗ 2106», пошел домой. Затем ФИО7 догнал П., был за рулем «ВАЗ-2114» и предложил подвезти, в это время ФИО6 уехал на «ВАЗ-2106» (стр. № <...> протокола с/з). На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ судом исследованы показания П. В.Н. на предварительном следствии, в которых он также показывал, что ФИО7 попросил его приобрести автомобиль, дал деньги и телефон для связи с продавцами. Вместе с тем П. ничего не говорил о том, чтобы ФИО7 ссылался на своего знакомого, которому якобы нужен автомобиль. Описывая обстоятельства передачи автомобиля, П. показывал, что ФИО7 приехал в качестве пассажира на «ВАЗ 2114», он (П.) передал ФИО7 ключи и документы от «ВАЗ 2106», ушел домой. При этом П. не говорил о том, чтобы ФИО7 сел за управление «ВАЗ 2114», а автомобилем «ВАЗ 2106» управляло иное лицо (т. № <...> л.д. № <...>).

Оценивая указанные доказательства, суд считает установленным, что именно ФИО7 через П. в ходе подготовки преступления приобрел автомобиль «ВАЗ 2106» и перегнал его во двор, где проживала потерпевшая. Доводы ФИО7 и П. о том, что ФИО7 действовал по просьбе ФИО6, но в связи с занятостью обратился к П., являются надуманными и несостоятельными. В случае занятости ФИО7 мог отказаться от выполнения такой просьбы. Суд признает достоверными показания ФИО6, которые подтверждаются показаниями П., данными на предварительном следствии. Как видно, П. в ходе расследования ничего не говорил о том, чтобы ФИО7 ссылался на других лиц, что «ВАЗ 2106» перегонял ФИО6, а ФИО7 пересел за управление автомашиной ФИО6. Свидетелю были разъяснены права и обязанности, ответственность за дачу заведомо ложных показаний, показания подтверждены росписью П., который указывал, что показания им прочитаны и записаны верно, замечаний и уточнений от П. не поступало. В этой связи доводы П. о допущенных на следствии нарушениях закона и корректировке его показаний признаются судом безосновательными. Изменение П. своих показаний обусловлено интересами ФИО7, поскольку П. является родственником сожительницы подсудимого и заинтересован в его судьбе.

Автомобиль был приобретен через посредника П., оформлен на вымышленное лицо, для связи с продавцами использовался мобильный телефон, номер которого оформлен на третьих лиц. Все это в совокупности с показаниями ФИО6 и фактическими обстоятельствами позволяет утверждать, что автомобиль «ВАЗ 2106» приобретался ФИО7 целенаправленно для совершения преступления, с тем, чтобы использовать его для наблюдения и сокрытия соучастников до момента нападения, и таким образом ФИО7 участвовал в подготовке преступления.

В судебном заседании допрошен свидетель С. Ю.Ю., который показал, что занимался в спортивном зале вместе с ФИО6 и ФИО7, примерно в апреле-мае 2017 года ФИО6, обращаясь к присутствующим в зале, спрашивал, «есть ли дешевая машина» (стр. № <...> протокола с/з). Показания данного свидетеля, на которые ссылается защита, не подтверждают, но и не опровергают обвинение, установленный факт того, что именно ФИО7 с целью совершения преступления при посредничестве П. приобрел автомобиль и пригнал его во двор дома потерпевшей.

Согласно показаниям свидетеля М. А.А., он знаком с ФИО7, вместе занимались спортом. Также М. знаком с потерпевшей В., с мая 2017 года проживает с ней в одном подъезде на <...>. У М. имеется автомашина «Шевроле» с заметной эмблемой, которую он паркует возле дома. Однажды ФИО7 позвонил ему, интересовался делами и спросил, проживает ли он (М.) на <...>, объяснил, что видел его машину возле этого дома. О нападении М. узнал вечером 30 июня: В. пришла к ним, поскольку у нее пропали ключи от квартиры, рассказала, что на нее напали, похитили чемодан (стр. № <...> протокола с/з, т. № <...> л.д. № <...>).

ФИО7 отрицает, что подобный разговор с М. имел место. Однако у М. нет никакой заинтересованности в исходе дела; его показания однозначны по своему содержанию, и основания полагать, что они являются ложными измышлениями или носят ошибочный характер, отсутствуют. Суд признает эти показания достоверными. ФИО7 не может объяснить разговор с М. в соответствии со своей позицией, тогда как показания М. согласуются с показаниями ФИО6, подтверждают тот факт, что ФИО7 в процессе подготовки преступления выезжал на место, показывал ФИО6 дом, где проживает потерпевшая и планировалось нападение.

Согласно протоколу обыска на дачном участке садоводческого кооператива "<...>", где проживал ФИО2, обнаружены и изъяты рация «<...>», мотор для лодки «<...>», радиостанция «<...>» с комплектом ушной гарнитуры с наушниками и микрофоном, радиостанция «<...>», два комплекта ушной гарнитуры с наушниками, микрофоном и штекером, матерчатая маска черного цвета, две медицинские марлевые повязки (т. № <...> л.д.№ <...>). Кроме того, осмотрен автомобиль «ВАЗ 2106», государственный регистрационный номер № <...>, находящийся в пользовании ФИО2 (т. № <...> л.д. № <...>).

Данные доказательства полностью согласуются с показаниями ФИО6, из которых следует, что по указанию ФИО7 в соответствии с планом преступления ФИО2 обеспечил группу средствами связи, которые не могут быть отслежены, средствами передвижения на место преступления с тем, чтобы остаться незамеченными. Обращает внимание, что автомобиль «Камри» был брошен и чемодан найден в парковой зоне, по направлению к р. Иртыш, и показания ФИО6 по поводу подготовки преступления и плана действий получили объективное подтверждение. Оснований полагать, что ФИО6 выдумал эти обстоятельства, не имеется. Доводы ФИО2 о том, что это снаряжение принадлежит ФИО6, который оставил его на даче и мог взять его в отсутствие и без ведома ФИО2, что такой план является неоправданно сложным и т.п., представляются несостоятельными. Такое поручение именно ФИО2 объясняется тем обстоятельством, что ФИО2, что следует и из показаний самого подсудимого, в отличие от Артемьева активно занимался походным туризмом, участвовал в походах, имел соответствующие навыки обращения с моторной лодкой и имел возможность обеспечить группу необходимым снаряжением, а также обеспечить переправу через реку. В свою очередь такой способ позволял избежать камеры видеонаблюдения, о чем и показывал ФИО6: согласно предложенному ФИО7 плану, «к месту нападения следовало прибыть через р. Иртыш на моторной лодке, чтобы их не заметили камеры на мосту». Тот факт, что непосредственно лодка, на которую возможно установление мотора, на даче у ФИО2 обнаружена не была, обвинение не опровергает, поскольку после преступления прошло достаточное время, в течение которого ФИО2 распорядился ею.

В судебном заседании исследована детализация телефонных соединений. Согласно показаниям подсудимых, свидетеля Ш. А.А., ФИО1 пользовался телефоном с абонентским номером № <...>, Ш. А.А. пользовалась телефоном с абонентским номером № <...>. ФИО2 пользовался телефоном с номером – № <...>, ФИО6 - № <...>. Из представленных сведений следует, что ФИО7 и Горбунов систематически общались по телефону, неоднократно переговаривали 29 июня в период с 12.16 до 17.44 часов, 30 июня переговоров не было, и они возобновились 1 июля. 29 июня ФИО7 неоднократно разговаривал по телефону с ФИО6 в период с 00.09 до 22.53 и затем после перерыва 30 июня в 12. 46 часов. Кроме того, имеются данные, что на телефон Сумбаева поступили входящие звонки от Ш. А.А. 29 июня в 21.31.50 часов, 30 июня в 01.16.08, 04.56.52, 06.06.54, 06.16.13, 06.16.46 часов (т. № <...> л.д. № <...>). Согласно информации, представленной ГИБДД, автомобиль Субару Импреза № <...>, которым пользовался ФИО1, был зафиксирован 30 июня 2017 года в 6.25 часов на автодороге <...>, 838 км (по направлению в <...>) (т. № <...> л.д. № <...>).

Полученные доказательства согласуются с показаниями ФИО6, из которых следует, что в соответствии с планом они в целях сокрытия преступления сотовые телефоны оставили дома, поддерживали связь по рации, чтобы никто не смог их отследить. Из детализации телефонных соединений видно, что телефонные переговоры ФИО6 и ФИО2 прекращаются вечером 29 июня и возобновляются днем 30 июня, то есть после преступления. Этим же объясняются результаты «биллинга», на которые ссылается ФИО2, утверждая, что ночью находился на даче. Что касается ФИО7, то он находился на правом берегу, в связи с чем оставил сотовый телефон при себе, поддерживал связь с исполнителями посредством рации, о чем показывал ФИО6. Вместе с тем телефонные переговоры ФИО7 с сожительницей Ш., от которой поступали неоднократные вызовы с 01.16 до 06.06.54 часов, свидетельствуют о том, что в ночь с 29 на 30 июня, когда непосредственно готовилось и было совершено преступление, ФИО7 дома не находился. Объяснения ФИО7, что ночью, подъезжая к дому, предупредил жену в «Вайбере» о своем приезде, после чего она позвонила ему, чтобы уточнить, подошел ли он к двери, чтобы открыть ему, а утром Ш. звонила, когда он ехал по № <...> в <...>, ФИО6 связался с ним и попросил его о встрече и т.п. (стр. № <...> протокола с/з), являются надуманными. По показаниям ФИО6, около часа ФИО7 велел быть у ФИО2, примерно в 3 часа, когда они с ФИО2 приехали к берегу реки, ФИО7 находился недалеко от них, после преступления встретил их на правом берегу, и ФИО6 и ФИО2 передали ему деньги, что полностью соответствует фактическим обстоятельствам. Не вызывает сомнений, что преступление сопровождалось предварительными планированием и подготовкой, и доводы ФИО7 о том, что их встреча с ФИО6 носила спонтанный характер, не могут быть признаны обоснованными.

Совершение ФИО1 действий по сокрытию похищенных денежных средств подтверждается показаниями свидетеля Л. Е.В. Согласно показаниям Л. Е.В., он работает в ООО «<...>», в этой связи знаком с ФИО7, который обращался к нему по вопросу обслуживания и ремонта автомашины, между ними сложились дружеские отношения. 30 июня Л. находился в <...> у родителей. В девятом часу к нему приехал ФИО7, который сказал, что ему нужно было уехать из Омска, нужна сумка, чтобы сложить вещи. Кроме того, ФИО7 попросил оставить машину «Субара Импреза» на СТО в <...>, поясняя, что в пути сломал бампер. После этого они купили спортивную сумку размерами, примерно, 50х20х30. ФИО7 забрал из своей машины черный пакет, в котором Л. увидел пачки денег. ФИО7 переложил деньги в сумку, пачек было достаточно много, двадцать - тридцать. На вопросы по поводу денег ФИО7 ответил, что «заработали, хорошо, что никто не пострадал». Подробности не рассказывал. Сумку с деньгами ФИО7 оставил в гараже у Л., который передал ему ключи от гаража. После этого ФИО7 купил мотоцикл за 300 тысяч рублей, деньги взял из указанной спортивной сумки, куда были переложены пачки денег из пакета. Л. в тот же день с семьей уехал на отдых. Когда вернулся, денег в гараже не было (стр. (...) протокола с/з).

В ходе расследования Л. Е.В. давал в целом аналогичные показания. На вопросы Л. по поводу денег ФИО7 ответил, что они «нормально заработали», совершили ограбление стюардессы в <...> на левом берегу, «весь город «на ушах», и хорошо, что никого не убили». Кроме того, Сумбаев говорил, что преступление совершил вместе с ФИО6, после преступления они разделись, он (ФИО7) поехал в <...>, а ФИО6 остался в <...>. ФИО7 интересовался, как можно купить мотоцикл, купил мотоцикл за 300 тысяч рублей, деньги взял в сумке (т. № <...> л.д. № <...>). Показания получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являются допустимыми доказательствами, подтверждены Л. в судебном заседании. Л. подтвердил слова ФИО7 о том, что «хорошо заработали, весь город «на ушах», хорошо, что никто не пострадал». ФИО7 также говорил об участии ФИО6, что у ФИО6 «все нормально, он заработал тоже» (стр. № <...> протокола с/з).

Свидетель Л. Е.И. показала, что 30 июня 2017 года ФИО7 приезжал к ее супругу Л. при описываемых обстоятельствах. В дальнейшем Л. рассказал, что ФИО7 привозил деньги, сумку с деньгами оставлял в гараже (стр. № <...> протокола с\з).

Заявления ФИО7 об ошибочности показаний Л., о недобросовестности органов расследования, оказавших воздействие на свидетеля, доводы ФИО7, что он говорил Л. лишь о том, что ФИО6 передал ему деньги на хранение, не имеют под собой оснований и отвергаются Л.. У суда не возникло никаких сомнений в добросовестности свидетеля и достоверности сообщенных им сведений, которые являются последовательными, носят однозначный характер, подтверждены свидетелем в судебном заседании. Хотя Л. и не был очевидцем преступления, его показания имеют существенное доказательственное значение. Как видно, Сумбаев говорил Л., что ему «нужно было уехать из <...>», что они «заработали, весь город на ушах, хорошо, что никого не убили, что никто не пострадал, что ФИО6 тоже заработал», что указывает на фактическое признание ФИО7 своего участия в преступлении и подтверждает соответствующие показания ФИО6. Оснований полагать, что ФИО7 в разговоре с Л. оговаривал себя, не имеется. Обращает на себя внимание, что ФИО7 для приобретения мотоцикла взял 300 тысяч рублей из сумки, куда были переложены пачки похищенных денег, тем самым совершил действия по распоряжению похищенным имуществом, что также изобличает ФИО7 в участии в преступлении и опровергает доводы подсудимого о получении денежных средств от ФИО6 на хранение.

Более того, по делу получены доказательства, подтверждающие тот факт, что и в дальнейшем похищенные денежные средства находились у ФИО1 и он распоряжался ими.

Свидетель С. Г.А.., отец подсудимого ФИО1, показал, что в начале июля 2017 года сын приехал к нему на дачу, сказал, что собирается на рыбалку, взял лопату и ушел, чтобы накопать червей. Уже после задержания ФИО1 в присутствии сотрудников полиции рассказал, что закопал на даче сейф, после чего у него (С. Г.А..) на даче в земле был обнаружен сейф с деньгами (стр. № <...> протокола с/з). Согласно протоколу выемки, 23 августа 2017 года у С. Г.А.. был изъят металлический сейф с денежными средствами в сумме 6695000 рублей (т. № <...> л.д. № <...>).

Согласно показаниям подсудимых ФИО6 и ФИО7, в июле они вместе ездили в <...>, где ФИО7 приобрел автомобиль «Лендровер». В ходе расследования по делу осмотрены и признаны вещественными доказательствами документы: договор купли продажи, платежные поручения и перевод по счету, представленные ООО "<...>" <...>, согласно которым 8 июля 2017 года ФИО1 приобрел в ООО "№ <...>" автомобиль «LAND ROVER RANGE ROVER» № <...> за 1795000 рублей (т. <...> л.д. № <...>). Данный автомобиль 14 июля 2017 года зарегистрирован в <...> области на имя С. Г.А. с государственным регистрационным номером № <...> регион. В ходе расследования 10 августа 2017 года указанный автомобиль осмотрен, и на него наложен арест (т. № <...> л.д. № <...>, т. № <...> л.д. № <...>).

Из документов, предоставленных ООО "<...>", следует, что ФИО1 и ФИО3 с 3 по 10 августа проживали в отеле «<...>» в <...> ул. <...>, занимали одну комнату (т. <...> л.д. <...>). Свидетель Л. Е.В. показал, что в августе, когда он находился на работе на СТО, ему позвонил ФИО7, сказал, что «люди не могут разобраться, как перевести деньги» и привезут деньги ему (Л.). Вечером приехала Ш. А.А. (жена ФИО7) привезла пакет, там оказалось 485 тысяч рублей, пояснила, что сама не может перечислять. Данные деньги он (Л.) зачислил на свой счет, после чего перечислил в <...> ФИО7 на номера, которые тот сообщил путем смс, на имя Е. 205 тысяч рублей и на имя М. дважды по 140 тысяч рублей (стр. № <...> протокола с/з, т. № <...> л. д. № <...>). В подтверждение данных показаний Л. были представлены справка <...> филиала ПАО "Сбербанк России" о состоянии вклада, копии чеков, выписки по счету карты на имя Л. Е.В. Указанные документы были изъяты и осмотрены (т. № <...> л.д. № <...>). Факт телефонный переговоров Л. Е.В. и ФИО1 6 августа 2017 года подтверждается детализацией телефонных переговоров (т. № <...> л.д. № <...>). У подсудимого ФИО1 в ходе осмотра изъята банковская карта сбербанка России на имя М.. Свидетель Ш. А.А. показала, что ФИО7 позвонил ей из <...> и сказал, чтобы она взяла в тумбочке деньги и отвезла Л. на СТО. Она выполнила просьбу ФИО7 и отвезла пачку денег Л. (стр. (...) протокола с/з).

Изложенные доказательства подтверждают тот факт, что похищенные денежные средства находились у ФИО7, он распоряжался ими и использовал в своих интересах. Доводы ФИО7, что это ФИО6 одолжил ему 1800000 рублей на приобретение «Лендровера», он (ФИО7) купил автомобиль для перепродажи, «Лендровер» в <...> «не продавался», и поэтому он поехал в № <...>, чтобы там продать автомобиль, и т.п. – являются надуманными и недостоверными. Суд приходит к выводу, что автомобиль был приобретен на похищенные денежные средства для личного использования. Получили подтверждения показания ФИО6, согласно которым в <...>, рассчитываясь с ним за участие в преступлении, ФИО7 перечислил для него на карту знакомой К. Е. 200 тысяч рублей. Обращает внимание, что перечисление денег осуществлялось через Л., на счета иных лиц. Объяснения о том, что «люди не знают, как перевести денег», не обоснованы, и как видно из показаний Ш., указание ФИО7 отнести деньги Л. никак не связывалось с этим обстоятельством.

Совокупность всех установленных обстоятельств – встреча на <...> сразу после преступления, получение ФИО7 похищенных денежных средств и последовавший сразу за этим отъезд из <...> («нужно было уехать из <...>»), действия Сумбаева по сокрытию денег, использование их на приобретение мотоцикла, автомобиля, передача части денег ФИО6 и т.д. - не объясняется случайным совпадением, как это представляется ФИО7, а наряду с другими доказательствами, бесспорно, указывает на ФИО7 как участника преступления, подтверждает соответствующие показания ФИО6. Более того, тот факт, что похищенные денежные средства находились именно у ФИО7 и он хранил, распоряжался ими и распределял похищенное, характеризует роль ФИО7 как лидера, руководителя преступной группы и организатора преступления, поскольку такие функции, касающиеся распоряжения похищенным, не могут быть возложены на второстепенного участника группы. Данное обстоятельство полностью подтверждают показания ФИО6 о роли ФИО7.

На основании изложенных доказательств, оценивая их в совокупности, суд считает виновность ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в совершении преступления доказанной. Действия подсудимых квалифицируются по пп. «а, б» ч. 4 ст. 162 УК РФ - разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и с угрозой применения такого насилия, совершенный с применением предметов, используемых в качестве оружия, организованной группой, в особо крупном размере.

Судом установлено, что между подсудимыми состоялся сговор о хищении денежных средств путем разбойного нападения на В. О.П. и сопровождающих ее лиц. Договорившись о совершении преступления, подсудимые с этой целью объединились в преступную группу, которая существовала продолжительное время, с мая по 30 июня 2017 года, когда преступный замысел был осуществлен. Преступление было сопряжено с совместной тщательной подготовкой, подысканием средств и орудий преступления, детальной разработкой плана его осуществления и сокрытия, четким распределением ролей, которому следовали участники преступного сговора. Подсудимые выезжали на место к дому В., где планировалось совершение преступления, чтобы ориентироваться на месте, для наблюдения за потерпевшей приобрели автомобиль «ВАЗ 2106». В целях осуществления преступного замысла заранее были приготовлены предметы, которые использовались в качестве оружия. Кроме того, в целях сокрытия преступления были подготовлены средства связи – рации для координации действий, приготовлены маски, продуманы пути сокрытия с места преступления, для чего приготовлена лодка с мотором, чтобы переправиться через реку. Такой способ был продуман и избран с тем, чтобы избежать камер видеонаблюдения на улицах города и мосту и предотвратить возможные действия правоохранительных органов по перехвату в случае оперативного реагирования на сообщение о преступлении, учитывая, что в ранее время на улицах города достаточно мало транспортных средств и таковые могут быть быстро определены и отслежены. Несмотря на совершение лишь одного преступления, установленные фактические обстоятельства свидетельствуют об устойчивости группы, тесной взаимосвязи между подсудимыми, объединенными единым умыслом и целью, и позволяют утверждать о совершении разбоя организованной группой.

Устанавливая роль каждого из подсудимых в организованной группе и степень участия в совершении преступления, суд приходит к следующему.

ФИО7 являлся организатором преступления и руководителем группы, предложив ФИО2 и ФИО6 разбойное нападение и план действий, сообщил сведения о потерпевшей и показал место преступления, давал указания ФИО6 и ФИО2 по подготовке преступления, контролировал и руководил действиями соучастников. Выполнение ФИО7 функций организатора и руководителя подтверждается последовательными показаниями ФИО6, которые признаются судом достоверными. Как отмечалось выше, именно у ФИО7 находились похищенные денежные средства, которыми он распоряжался, выплачивал вознаграждение, что соответствует показаниям ФИО6 о руководящей и лидирующей роли ФИО7. ФИО7 обеспечил группу автомашиной «ВАЗ 2106» для наблюдения, находясь на правом берегу реки, встретил исполнителей, получил от них денежные средства и обеспечил их сокрытие. Выводы органов расследования о том, что ФИО7 во время нападения находился рядом с местом происшествия, не нашли своего подтверждения. ФИО6 ни разу об этом не показывал, а иные доказательства представлены не были. Вместе с тем изменение обвинения в этой части не опровергает показания ФИО6 об участии ФИО7 и выводы суда о роль последнего в преступлении, равным образом не влияет на доказанность обвинения в отношении ФИО2 и ФИО6.

ФИО2 и ФИО6, согласившись с предложением ФИО7, участвовали в обсуждении плана, в подготовительных действиях, наблюдении за потерпевшей, были осведомлены о всех деталях плана, включая применение насилия и использование предметов в качестве оружия. ФИО2 в процессе подготовки обеспечил группу средствами связи, предметами, которые использовались в качестве оружия, в соответствии с планом преступления обеспечил средства для переправы через реку. Помимо этого ФИО2 и ФИО6 непосредственно участвовали в нападении, производя выстрелы в потерпевшего, и завладели денежными средствами. Каждый из них имел предмет, приспособленный для стрельбы травматическими патронами, производил выстрелы в потерпевшего, в результате чего тому были причинены повреждения, не повлекшие расстройства здоровья. Имеющиеся расхождения по поводу того, какой именно предмет был у каждого из них, не имеет принципиального значения и не влияют на юридическую оценку действий подсудимых. Из совокупности показаний В., С. А.Н. и Г., показаний Артемьева следует, что ФИО2 («высокий, который сел на пассажирское сидение»), был вооружен предметом типа «короткоствольного двуствольного ружья», а ФИО6 («низкий, занявший место водителя») имел предмет по типу пистолета «Оса».

Доводы ФИО6, что он полагал о наличии у него светошумовых патронов, признаются судом недостоверными, направленными на смягчение ответственности. Как видно из показаний ФИО6, ФИО7 дал указание ФИО2 подыскать «травматическое оружие», то есть снаряженное травматическими патронами, они оговаривали возможность применения насилия в целях подавления сопротивления, что полностью согласуются с фактическими обстоятельствами, когда и ФИО2, и ФИО6 умышленно производили выстрелы из имевшихся у них предметов, причинив С. А.Н. повреждения. Такие действия охватывались умыслом ФИО7. Предметы, пригодные для стрельбы травматическими снарядами, использовались подсудимыми для подавления сопротивления потерпевших, для оказания физического воздействия, а также психического воздействия на них в виде угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, в целях завладения чужим имуществом. По смыслу закона, под насилием, опасным для жизни и здоровья, при разбое следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение потерпевшим вреда здоровью (тяжкого, средней тяжести, легкого), а также насилие, хотя и не повлекшее указанного вреда здоровью, но в момент применения создававшее реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшего. По настоящему делу в процессе нападения потерпевшему С. А.Н. фактически причинены повреждения – кровоподтеки и ссадины, не повлекшие расстройство здоровья, то есть по своим последствиям не относящиеся к категории опасных для жизни и здоровья. Однако применение в качестве оружия устройств, пригодных для стрельбы, с использованием травматических снарядов, в зависимости от расстояния, локализации и иных обстоятельств, заведомо для подсудимых создавало возможность причинения вреда, опасного для жизни и здоровья, то есть повреждений, связанных с расстройством здоровья различной степени, создавало реальную опасность для жизни и здоровья. Такая опасность примененного насилия охватывалась умыслом подсудимых. В этой связи обращает внимание характеристика нападения, данная ФИО7 в разговоре с Л.: «хорошо, что никого не убили, что никто не пострадал».

С учетом изложенного, несмотря на то, что последствия в виде вреда здоровью и жизни потерпевших не наступили, нападение подлежит квалификации как совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и с угрозой применения такого насилия, с применением предметов, используемых в качестве оружия. Кроме того, независимо от роли действия всех подсудимых, являвшихся участниками организованной группы, квалифицируются как соисполнительство в разбое, по п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ.

Размер хищения устанавливается показаниями потерпевших, которые в ходе расследования и судебном заседании показали о передаче В. денежных средств и их количестве на общую сумму 39203000 рублей. Высказанные стороной защиты сомнения, что такая сумма денег не могла разместиться в чемодане, представляются необоснованными. По показаниям потерпевших, в основном деньги были в пятитысячных купюрах, деньги сложены в плотные пачки и пакеты, перемотаны скотчем. В. показала, что чемодан практически полностью был заполнен пачками денег, а поскольку чемодан тканевый, то его размеры увеличивались за счет растяжения ткани. С учетом упаковки денежных средств, размеров чемодана и материала, из которого он сделан, размещение указанной суммы денег в чемодане потерпевшей не исключается. Полученные доказательства соответствуют показаниям ФИО6, согласно которым Сумбаев говорил о хищении около 40 миллионов рублей. Оснований не доверять показаниям потерпевших и ФИО6 не имеется. ФИО7 в соответствии со своей позицией также говорит о большом количестве денег в рюкзаке и пакете, Л. показал, что пачек было много, сложили их в спортивную сумку. При таких обстоятельствах суд считает размер хищения доказанным, и тот факт, что не все деньги были обнаружены и изъяты, выводы обвинения не опровергает. Подсудимые были установлены и задержаны через длительное время, имели возможность распорядиться похищенным имуществом и скрыть его. В соответствии с законом хищение имущества стоимостью более одного миллиона рублей признается особо крупным. Согласно показаниям ФИО6, они знали, что В. собирает у клиентов и перевозит крупные суммы денег в чемодане, выбирали момент, когда она будет с чемоданом, накануне ФИО7 сообщил, что стюардессе привезут крупную сумму денег. Данные показания полностью соответствуют фактическим обстоятельствам и являются достоверными. Суд считает доказанным, что умыслом подсудимых и содержанием преступного сговора охватывалось хищение денежных средств в особо крупном размере, что влечет квалификацию совершенного разбоя по п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ. Суд исключает из объема похищенного чемодан и другие вещи потерпевшей (косметичку, галстук, фартук и т.п.), поскольку умысел подсудимый был направлен исключительно на хищение денежных средств.

Кроме того, установлено, что в процессе нападения, воспользовавшись тем, что С. А.Н. убежал и оставил свою автомашину «Тойота Камри» с ключами в замке зажигания, ФИО2 и ФИО6, вступив в сговор о совершении преступления, незаконно завладели автомобилем и скрылись на нем с места происшествия. Как следует из показаний ФИО6, ФИО2, отогнав потерпевших, крикнул ему садиться в машину, после чего ФИО6 сел за руль, а ФИО2 занял пассажирское сидение. Факт угона автомобиля подтверждается показаниями потерпевших, свидетелей, наблюдавших преступление. По показаниям потерпевших, за управление сел нападавший «ниже ростом», что соответствует ФИО6, и подтверждает показания последнего о такой его роли в преступлении. (Изменение С. А.Н. показаний в судебном заседании, его заявления о том, что за руль сел «высокий», то есть ФИО2, противоречат как его показаниям на следствии, так и последовательным показаниями ФИО6 и В., признаются ошибочными). Объективно автомобиль был обнаружен в гаражах на <...>, что, подтверждая факт угона, одновременно свидетельствует об отсутствии у подсудимых целей хищения автомобиля. ФИО6 и ФИО2 действовали совместно и согласованно, по сговору, приняли непосредственное участие в завладении автомобилем и поездке на нем. Тот факт, что автомобилем управлял только ФИО6, не исключает ответственность обоих подсудимых как соисполнителей преступления. Действия подсудимых ФИО2 и ФИО6 образуют преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, – неправомерное завладение автомобилем без цели его хищения, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Подсудимым предъявлено обвинение в бандитизме по ст. 209 УК РФ. Данное обвинение не нашло своего достаточного подтверждения.

В соответствии с законом под бандой понимается организованная устойчивая группа двух или более лиц, объединившихся для совершения нападений на граждан или организации. Обязательным признаком банды является ее вооруженность, предполагающая наличие у членов банды огнестрельного, холодного, газового или пневматического оружия, как заводского, так и самодельного. Не всякое устройство, приспособленное и пригодное для стрельбы, является оружием в прямом смысле этого слова, и для признания предмета оружием оно должно отвечать определенным критериям. При решении вопроса о признании оружием предметов, используемых при нападении, следует руководствоваться положениями Федерального закона от 13 декабря 1996 года №150-ФЗ «Об оружии», а в необходимых случаях и заключением экспертов.

По настоящему делу в обвинении по ст. 209 УК РФ конкретно не указывается, каким оружием была вооружена банда, оружие упоминается в описании обстоятельств нападения на потерпевших, говорится о применении ФИО6 и ФИО2 «пистолета Оса» и «травматического ружья». В ходе расследования данное оружие изъято не было, и, соответственно, экспертные исследования предметов, использованных подсудимыми при нападении, не проводились, выводы специалистов о том, что эти предметы соответствуют критериям оружия, вид и тип оружия, отсутствуют. Иные доказательства, достаточные для того, чтобы установить относимость использованных подсудимыми предметов к оружию, не получены.

Что касается «травматического ружья», то Федеральным законом «Об оружии» оружие подразделяется, в частности, на огнестрельное, пневматическое, газовое, огнестрельное оружие ограниченного поражения, и такой тип или вид оружия как «травматическое» законом не предусмотрен. Соответствующие пояснения даны в судебном заседании старшим экспертом второго отдела <...> В. В.Ю., допрошенным в качестве специалиста (протокол с/з листы № <...>). Словосочетание «травматическое ружье» может свидетельствовать о том, что для стрельбы использовались снаряды травматического действия. При осмотре места происшествия изъяты пять резиновых круглых предметов, и заключением судебно-баллистической экспертизы было установлено, что они используются в качестве пуль под патрон 8 мм и являются составными частями патронов (т. № <...> л.д. № <...>). Такие патроны предназначены для стрельбы из пистолетов - огнестрельного оружия ограниченного действия. Судом в связи с возникшими сомнениями по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч. 2 ст. 207, ст. 200 УПК РФ была назначена повторная судебная комиссионная баллистическая экспертиза. Заключением экспертизы установлено, что пять предметов сферической формы, изъятые при осмотре места происшествия, являются составными частями – картечью для травматического патрона калибра 12/70 или 20/70 с резиновой картечью. Данные патроны предназначены для стрельбы из гражданского охотничьего гладкоствольного длинноствольного огнестрельного оружия соответствующего калибра, к категории боевых припасов не относятся (т. № <...> л.д.№ <...>). Выводы комиссии экспертов соответствуют другим доказательствам, фактическим обстоятельствам, установленным показаниями ФИО6 и потерпевших. Одновременно в заключении указывается, что ответить на вопрос, относится ли предмет, из которого выстреляна картечь, к категории оружия, не представляется возможным (т. № <...> л.д.№ <...>). Таким образом, следует признать, что органы расследования, указывая о «травматическом ружье», фактически не установили тип и вид оружия. Учитывая, что вопрос об относимости предметов к оружию является определяющим для установления обвинения по ст. 209 УК РФ, такое уточнение и восполнение судом неполноты, допущенной органами расследования, фактически ухудшает положение подсудимых и выходит за пределы обвинения, является недопустимым.

«Пистолет» также не обнаружен в ходе расследования, не исследовался экспертами. Кроме того, отсутствуют снаряды, которые были выстреляны из пистолета, поскольку представленные в деле доказательства получены с нарушением закона, согласно ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми и не могут быть положены в основу обвинения. В судебном заседании по этим обстоятельствам допрошен оперативный сотрудник Ю. Д.С., который показал, что 9 июля 2017 года проводил оперативно-розыскные мероприятия на <...>, в трещине в асфальте увидел две резиновые пули от пистолета «Оса», которые поднял и положил в пакет, поскольку «проезжая часть и они могли быть раскатаны», после чего сообщили руководству, а затем выдал пакетик с пулями следователю (стр. № <...> протокола с/з). В протоколе осмотра места происшествия также указывается, что пули были выданы на месте оперативным сотрудником (т. № <...> л.д. № <...>), фактически в протоколе нахождение этих предметов непосредственно на месте происшествия не зафиксировано. Проведенное следственное действие не соответствует положениям ст. ст. 176, 177, 180 УПК РФ, является незаконным. Показания оперативного сотрудника не могут быть использованы для установления фактических обстоятельств дела, для восполнения и восстановления доказательств. Поскольку осмотр места происшествия с изъятием предметов проведен с нарушением закона, то и результаты судебно-баллистической экспертизы (т. № <...> д.<...>), основанные на недопустимых доказательствах, также являются незаконными и не могут использоваться в качестве доказательств.

Показания ФИО6 и потерпевших, свидетелей по поводу использовавшегося оружия, содержат противоречия и расхождения. При отсутствии самого предмета и результатов его исследования, отсутствии снарядов, показания подсудимого и потерпевших, основанные на предположении, достаточными не являются. Сам по себе факт производства выстрелов также не может являться достаточным доказательством того, что использованные предметы отвечают всем критериям оружия и являются таковыми в прямом смысле этого слова. Какое-либо иное оружие в обвинении в бандитизме не указано.

При таких обстоятельствах, установив признаки организованности и устойчивости преступной группы, цели нападения на граждан, суд приходит к выводу о недоказанности такого признака банды как вооруженность. В этой связи ФИО1 по ч. 1 ст. 209 УК РФ и ФИО2 и ФИО3 по ч. 2 ст. 209 УК РФ подлежат оправданию по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава данного преступления. В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 133, ст. 134 УПК РФ за подсудимыми следует признать право на реабилитацию. Одновременно, по обвинению по ст. 162 УК РФ суд считает доказанным совершение разбоя «с применением предметов, используемых в качестве оружия».

Нарушений уголовно-процессуального закона и нарушений прав подсудимых, влияющих на допустимость доказательств и препятствующих суду вынести решение по делу, при расследовании дела допущено не было. Вопреки доводам защиты доказательства и обстоятельства, которые бы опровергали выводы суда о виновности подсудимых, отсутствуют.

Вопросы, касающиеся законности действий В. О.П. и других потерпевших, полученные данные о систематических перевозках денежных средств бортпроводниками в нарушение закона и т.п., на что обращает внимание сторона защиты, не влияют на юридическую оценку действий подсудимых, совершивших разбой. Данные вопросы выходят за пределы настоящего судебного разбирательства в соответствии со ст. 252 УПК РФ.

Заявления ФИО7 и ФИО2 о неприязненных отношениях, сложившихся у них с ФИО6, которые повлияли на показания ФИО6 и явились мотивом и поводом для оговора, не имеют под собой никаких оснований и опровергаются фактическими обстоятельствами. Как видно из показаний самих подсудимых и свидетелей, детализации телефонных соединений, ФИО6 постоянно общался с ФИО7 и ФИО2, вместе с ФИО7 занимался спортом, встречались на даче у ФИО2, поддерживали постоянную связь по телефону. Установлено и не оспаривается ФИО7, что ФИО6 передал ему похищенные деньги, они вместе поехали в <...>, в дальнейшем вместе проводили время, в августе вместе поехали в <...> и проживали в одной гостинице в одном номере. Все это опровергает доводы о неприязни, напротив, указывает на доверительные отношения между ними, что и объясняет их совместное участие в преступлении. В свою очередь ФИО6 отрицает какую-либо неприязнь к ФИО2 и ФИО7, утверждая о достоверности своих показаний в отношении названных соучастников. Такие заявления ФИО7 и ФИО2 обусловлены целями опорочить показания ФИО6 и поставить их под сомнения.

Также безосновательными являются доводы защиты о сговоре ФИО6 с правоохранительными органами и фальсификации доказательств с целью незаконного привлечения ФИО2 и ФИО7 к ответственности. Высказанные ФИО2 и ФИО7 предположения о том, что ФИО6 совершил преступление в сговоре с неким «С.», ничем не подтверждены. Как видно в ходе расследования ФИО2 и ФИО7 не показывали о том, чтобы ФИО6 говорил им о каких-то планах с С., о готовящемся «деле», «после чего он заработает, и можно будет не работать», заявили об этом лишь в настоящем судебном разбирательстве. В деле имеется справка по поручению следователя о связях подсудимых, в которых упоминается С. А.В., который вместе с ФИО7 бывал на даче у ФИО2, указывается, что С. умер <...> (т.№ <...> л.д. № <...>). Данный факт стал известен подсудимым при ознакомлении с делом. Суд приходит к выводу, что ФИО2 и ФИО7 воспользовались этими сведениями, версия о совершении преступления С. и ФИО6 была продумана ими ко времени судебного разбирательства с тем, чтобы назвать в связи с преступлением умершее лицо, переложив на него свою вину, тем самым ввести суд в заблуждение и избежать ответственности.

Оснований полагать, что ФИО6 скрывает сведения в отношении С., оговаривает ФИО7 и ФИО2 и его показания в отношении ФИО7 и ФИО2 являются ложными измышлениями, отсутствуют. Показания ФИО6, касающиеся ФИО7 и ФИО2, подтверждаются совокупностью других доказательств, что позволяет утверждать, что они отражают действительные события и роль подсудимых в преступлении.

Оспаривая выводы обвинения, сторона защиты обращает внимание на показания С. А.Н. на предварительном следствии, данные 11 августа 2017 года, в которых он указывал, что утром 11 августа был в аэропорту и увидел среди прилетевших лиц ФИО7, по походке узнал в нем участника нападения (т. № <...> л.д. № <...>). В постановлении о привлечение ФИО1 в качестве обвиняемого от 11 августа 2017 года указывается, что он вместе с неустановленным лицом совершил нападение на С. А.Н. и В. О.П. (т. № <...> л. д. № <...>). Вопреки доводам защиты указанные обстоятельства никоим образом не опровергают выводы органов расследования о виновности ФИО7 и его роли в преступлении, а также не могут свидетельствовать о фальсификации уголовного дела и собранных по нему доказательств. С. А.Н. не видел лиц нападавших, и его показания в отношении ФИО7 были основаны на общих признаках, походке и телосложении. Причем ФИО7 имеет по росту и крепкому плотному телосложению определенное сходство с другими подсудимыми, что и объясняет ошибочное заявление С. А.Н.. Об этом С. А.Н. пояснил и в судебном заседании (стр. № <...> протокола с/з). Что касается предъявленного ФИО1 11 августа 2017 года обвинения, то оно доказательством не является, представляло собой позицию органов расследования на определенной стадии производства по делу. В дальнейшем с учетом всей совокупности полученных доказательств органы расследования пришли к окончательному выводу об обстоятельствах преступления.

В судебном заседании, заявляя о своей невиновности, Горбунов ссылается на Ш. О.В., которая якобы находилась у него ночью с 29 на 30 июня на даче, он проводил ее утром, и не мог участвовать в преступлении. Кроме того, утверждает, что имевшийся у него автомобиль «ВАЗ 2106» сломался 29 июня, был поставлен на СТО 30 июня, что опровергает показания ФИО6 и выводы органов расследования о том, что он на своем автомобиле перевозил лодку с мотором к р. Иртыш, и указывает на несостоятельность обвинения. В подтверждение доводов подсудимого Горбунова свидетель Ш. О.В. показала, что поддерживала близкие отношения с ФИО2, 29 июня приехала к нему около 24 часов, осталась на ночь, утром ФИО2 проводил ее (протокол с/з листы № <...>). В свою очередь свидетели З. Е.А., С. А.В. и П. Д.И. показали о том, что у ФИО2 на время, когда совершено преступление, был неисправен автомобиль «ВАЗ 2106»: З. Е.А. работала с ФИО2 на рынке, и 29 июня при встрече Горбунов сказал ей о поломке машины. П. Д.И., который является братом подсудимого, ФИО2 позвонил вечером 29 июня, просил отогнать его автомобиль в ремонт, но тот не имел такой возможности. С такой же просьбой ФИО2 обратился 29 июня к сестре С. А.В., и она на следующий день, 30 июня, увезла его автомобиль на СТО (протокол с/з листы № <...>).

Однако данные доказательства не опровергают обвинение. Обращает внимание, что в ходе расследования ФИО2 ни разу не ссылался на Ш., а также не говорил о поломке его автомашины и невозможности в этой связи обстоятельств, указанных в обвинении, заявил об этом лишь в настоящем судебном заседании. П., допрошенный в ходе расследования, указывая о ремонте автомобиля ФИО2 в августе 2017 года, не рассказывал об обстоятельствах, имеющих непосредственное отношение по времени к событию преступления, об обращении к нему ФИО2 29 июня (т. № <...> л.д. № <...>). Из показаний Горбунова следует, что автомобиль, о котором идет речь, достаточно старый и периодически ставился на ремонт. В этой связи категорические утверждения свидетелей через длительное время о том, что ФИО2 обращался по поводу поломки именно 29 июня при том, что ФИО2 в ходе расследования на это никогда не ссылался, представляются несостоятельными. Кроме того, из показаний подсудимого и названных свидетелей следует, что фактически у ФИО2 на данное время на даче находились два автомобиля указанной марки и модели, «ВАЗ 2106» светлого цвета. По показаниям С., второй автомобиль был приобретен ею в апреле 2017 года, «требовался небольшой ремонт, но был «на ходу», находился на даче у ФИО2 (стр. № <...> протокола с/з). Что касается Ш., то она показала, что систематически, два-три раза в неделю, бывала у ФИО2, и ее утверждения о свидании с ним именно в ночь с 29 на 30 июня также не могут быть приняты за основу. В судебном заседании получена достаточная совокупность доказательств, изобличающих подсудимого в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах, которая не опровергается показаниями названных свидетелей. Суд приходит к выводу, что позиция Горбунова со ссылкой на данных свидетелей была им продумана ко времени судебного разбирательства, и показания свидетелей, заинтересованных в силу родственных, близких или дружеских отношений с подсудимым в исходе дела, обусловлены не фактическими обстоятельствами, а целями облегчить положение подсудимого, обеспечить ему алиби и оправдывающие его доказательства.

По показания ФИО6, ФИО2 рассказывал ему, что ФИО7 передал ему в качестве вознаграждения 5 миллионов рублей. Тот факт, что деньги у ФИО2 обнаружены не были, что он за время после преступления и до задержания не делал никаких значительных и существенных покупок, на что ссылается ФИО2, не опровергает и исключает его участие в преступлении. Возвращения П. 6 миллионов рублей также не опровергает и не ставит под сомнение участие подсудимых и их роль в преступлении. Из фактических обстоятельств, показаний Артемьева следует, что ФИО7 получал информацию в отношении В. от лиц, которые органами расследования не установлены.

В судебном заседании ФИО7 утверждает, что якобы еще в июне 2017 года продал автомобиль «Субамру Ипреза» ФИО6, который рассчитывался частями, и в июле ФИО6 передал ему в качестве оплаты 500 тысяч рублей. Суд считает данные заявления ФИО7 необоснованными. Установлено, что на время описываемых событий, как в июне, так и июле, данным автомобилем пользовался ФИО7, и фактически доводы ФИО7 не влияют на доказанность обвинения. Включение ФИО6 в полис «ОСАГО», выполнение разовых поручений Сумбаева по поводу данного автомобиля о его приобретении ФИО6 не свидетельствуют. Показания Ш. о том, что якобы ФИО6 в июле через окно передал ФИО7 сверток с деньгами, представляются надуманными. В судебном заседании свидетель Ж. Е.Н. показал, что в июле в кафе отмечали покупку Артемьевым автомобиля (стр. № <...> протокола с/з). Между тем обращает внимание, что Ж. ранее не был знаком с ФИО6, в кафе был приглашен ФИО7, там же присутствовали родные и друзья ФИО7, но не было близких и родственников ФИО6. В этой связи обоснованными являются объяснения ФИО6 о том, что в кафе собирались по поводу приобретения ФИО7 автомобиля «Лендровер». В свою очередь ФИО6 отрицает приобретение им автомобиля «Субару Импреза» и какие-либо выплаты в пользу ФИО7, утверждает, что именно ФИО7 перечислил ему 205 тысяч рублей в качестве вознаграждения за участие в преступлении, что нашло свое подтверждение.

У суда не возникло сомнений по поводу вменяемости подсудимых. Из полученных доказательств видно, что действия подсудимых носили осмысленный и целенаправленный характер, были мотивированы, данные о психическом нездоровье подсудимых, о том, что они не могут правильно осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, отсутствуют.

Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

При определении вида и размера наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности, все фактические обстоятельства содеянного, отнесенного законом к тяжким и особо тяжким преступлениям. Разбой совершен организованной группой, после тщательной подготовки преступления, с применением насилия, в особо крупном размере, в процессе угона ФИО2 и ФИО6 действовали открыто по предварительному сговору. С учетом всех фактических обстоятельств оснований для изменения категории совершенных преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется. Судом помимо указанного учитываются роль и степень участия каждого из подсудимых в осуществлении преступного замысла, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимых и иные предусмотренные законом цели наказания, личности подсудимых, которые характеризуются удовлетворительно, суду представлены данные о спортивных достижениях ФИО7 в пауэрлифтинге (т. № <...> л.д. № <...>).

ФИО7, имея непогашенную судимость за умышленное тяжкое преступление (ч. 1 ст. 111 УК РФ в редакции ФЗ от 07.03.2011 г. №26-ФЗ, т. <...> л.д. <...>), совершил разбой при опасном рецидиве преступлений (п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ). ФИО2 имеет непогашенную судимость за особо тяжкое преступление (ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228-1 УК РФ, в редакции ФЗ от 27.07.2009 №215-ФЗ, т. <...> л.д. <...>), неправомерное завладение автомобилем (угон) совершен им при опасном рецидиве (п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ), а разбой при особо опасном рецидиве преступлений (п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ). В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ рецидив преступлений признается обстоятельством, отягчающим ФИО7 и ФИО2 наказание.

Согласно материалам дела подсудимые ФИО7 и ФИО2 имеют каждый малолетнего ребенка, что в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, и судом учитывается влияние назначаемого наказания на условия жизни их семей. Судом также учитываются состояние здоровья ФИО7 и ФИО2 (т.№ <...> л. д. № <...>), состояние здоровья матери ФИО2, нуждающейся в уходе.

Установлено, что ФИО7 в соответствии со своей позицией сообщил сведения и выдал правоохранительным органам похищенные денежные средства в сумме 6695000 рублей. Несмотря на отрицание им своего участия в преступлении, указанные действия ФИО7 фактически представляют собой активное способствование розыску имущества, добытого в результате преступления, и признаются судом обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ. В связи с наличием отягчающего обстоятельства, правила ч. 1 ст. 62 УК РФ, предусматривающие снижение размеров наказания, не могут быть применены.

Суд считает необходимым назначить ФИО7 и ФИО2 наказание в виде лишения свободы в пределах санкции соответствующего уголовного закона с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ, регламентирующих назначение наказания при рецидиве преступлений. Исключительных обстоятельств, указанных в ст. 64 УК РФ и необходимых для назначения наказания ниже низшего предела либо более мягкого наказания, а равно оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ не имеется.

В отношении ФИО6 обстоятельства, отягчающие наказание, отсутствуют. Он впервые привлекается к уголовной ответственности, деяние, за которое он был осужден приговором от 28 марта 2016 года по ч. 1 ст. 116 УК РФ, декриминализировано. Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО6, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ является наличие у него малолетнего ребенка. Кроме того, установлено, что на иждивении у ФИО6 фактически находятся двое малолетних детей, и согласно представленным документам оба ребенка имеют хронические заболевания (т. № <...> л.д. № <...>). Суд принимает во внимание влияние наказания на условия жизни его семьи.

Имеющиеся в материалах дела письменные признания ФИО6, названные явкой с повинной (т. № <...> л. д. № <...>), фактически таковой не являются. Как видно из пояснений подсудимого (стр. № <...> протокола с/з) и материалов дела, признания были сделаны им после фактического задержания, когда в отношении него имелись обоснованные подозрения в преступления, и он подтвердил эти подозрения под тяжести улик. Вместе с тем суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает смягчающим обстоятельством активное способствование ФИО6 раскрытию и расследованию преступления и изобличению соучастников. Конкретные обстоятельства преступления и его подготовки стали известны от ФИО6, показания которого были использованы следственными органами для доказательственного подтверждения и обоснования обвинения. В связи с наличием смягчающего наказания обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствием обстоятельств, отягчающих наказание, суд в отношении ФИО6 учитывает положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, согласно которым наказание в данном случае не может превышать двух третей наиболее строгого наказания.

Несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, учитывая, что ФИО6 совершено два преступления, тяжкое и особо тяжкое, последнее в составе организованной группы и с применением насилия, суд приходит к выводу, что достижение целей уголовного наказания возможно лишь посредством реального лишения Артемьева свободы, изоляции его от общества. Данный вид наказания полностью соответствует общественной опасности содеянного. Оснований для применения ст. 73 УК РФ и условного осуждения подсудимого, о чем ходатайствует сторона защиты, не имеется.

Вместе с тем, руководствуясь требованиями о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, учитывая конкретные обстоятельства и роль ФИО6, признание подсудимым своей вины, раскаяние в содеянном, активное способствование в расследовании дела и изобличении соучастников, наличие на его иждивении двух малолетних больных детей, и признавая эти обстоятельства в их совокупности исключительными, суд полагает возможным при назначении наказания за разбой применить положения ст. 64 УК РФ и назначить наказание в виде лишения свободы ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 162 УК РФ.

Что касается дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы, предусмотренного ч. 4 ст. 162 УК РФ, суд не находит оснований для его назначения подсудимым, полагая достаточным для достижения целей наказания основного наказания в виде лишения свободы.

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО7 и ФИО6, совершившим особо тяжкое преступление, а ФИО7, кроме того, при рецидиве преступлений, следует определить в исправительной колонии строгого режима. ФИО2, в действиях которого установлен особо опасный рецидив, согласно п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ для отбывания наказания следует назначить исправительную колонию особого режима.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ, п. 2 ч. 10 ст. 109 УПК РФ в срок лишения свободы засчитывается срок содержания под стражей, а также время домашнего ареста.

Гражданские иски потерпевших С. А.Н., Ф. Д.Г., П. С.П., П.. Е.В., З. В.А. и К. И.А. о возмещении материального ущерба, причиненного хищением, являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме в солидарном порядке. Исковые требования В. О.П. и С. А.Н. о взыскании в счет компенсации морального вреда каждому в сумме 500 тысяч рублей подлежат частичному удовлетворению. Согласно закону при причинении гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. По настоящему делу, учитывая все обстоятельства и характер действий нападавших, доводы потерпевших В. О.П. и С. А.Н. о причинении им моральных, нравственных страданий представляются обоснованными, и в соответствии со ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ подсудимые, виновные в его причинении, обязаны возмещать этот вред в долевом порядке. Однако заявленные потерпевшими требования являются завышенными. При определении размера денежной компенсации суд исходит из глубины и степени причиненных нравственных страданий, отсутствия вредных для здоровья потерпевших последствий, характера вины подсудимого и фактических обстоятельств преступления, а также требований разумности и справедливости.

Согласно пп. 1, 3, 4, 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ изъятые по делу предметы, признанные вещественными доказательствами, деньги, ценности и иное имущество, полученное в результате совершения преступления, и доходы от этого имущества подлежат передаче законным владельцам; предметы, не представляющие ценности и не истребованные стороной, подлежат уничтожению; орудия, оборудование и иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, передаче в соответствующие органы или уничтожаются. Согласно ст. 115 УПК РФ в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, конфискации и иных имущественных взысканий на имущество обвиняемого возможно наложение ареста.

По настоящему делу в ходе расследования изъяты денежные средства, похищенные у потерпевших, автомобиль "LAND ROVER RANGE ROVER", государственный регистрационный номер № <...>, зарегистрированный на С. Г.А., который приобретен ФИО1 на денежные средства, полученные в результате хищения. Сам ФИО1, с учетом своей позиции защиты, фактически не отрицает, что данный автомобиль приобретен на похищенные деньги, лишь утверждая, что они были переданы ему ФИО6. В отношении данного имущества принято решение об аресте. Кроме того, на имущество подсудимых наложен арест в соответствии со ст. 115 УПК РФ в целях исполнения приговора в части гражданского иска. Таким образом, по делу наложен арест на денежные средства на сумму 136750 рублей, изъятые у ФИО10 (т. № <...> л.д. № <...>), и имущество, изъятое у ФИО1: денежные средства на общую сумму 7031550 рублей и 1 доллар США; автомобиль "LAND ROVER RANGE ROVER", государственный регистрационный номер № <...>, зарегистрированный на С. Г.А..; автомобиль "ВАЗ 2106", государственный регистрационный номер № <...>, зарегистрированный на Г. Н.Н.; автомобиль «SUBARU IMPREZA», с государственным регистрационным номером № <...>, зарегистрированный на Л. Е.В. (т. № <...> л.д. № <...>). Указанные автомобили изъяты, находятся на охраняемых автостоянках <...>, <...>. По поводу автомобиля «SUBARU IMPREZA» показаниями допрошенных лиц установлено, что он фактически принадлежит ФИО1, свидетель Л. Е.В. показал, что собственником автомобиля не является, данный автомобиль лишь зарегистрирован на его имя по просьбе ФИО1 В отношении автомобиля "ВАЗ 2106" установлено, что он приобретен ФИО1 через П. В.Н. в ходе подготовки преступления. Данное имущество подлежит обращению в возмещение причиненного потерпевшим ущерба и вреда.

Кроме того, по делу был наложен арест на автомобиль "БМВ Х5", государственный регистрационный номер № <...>, зарегистрированный на М. С.Г. (т.№ <...> л.д. № <...>). В настоящее время автомобиль помещен на хранение на территорию автостоянки № <...>). Подсудимый ФИО1 и свидетель С. Г.А. утверждают, что данный автомобиль приобретен ФИО1 для С. Г.А. на денежные средства С. Г.А.., в подтверждение последний представил паспорт транспортного средства, в котором указаны дата продажи автомобиля 19 июня 2017 года и сведения о регистрации автомобиля на С. Г.А.. (т. № <...> л. д. № <...>). Кроме того, в деле представлен договор купли-продажи, согласно которому 6 августа 2017 года автомобиль приобретен Л. Ю.А. (т. № <...> л. д. № <...>). В соответствии с п. 4.1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ вопросы, касающиеся принадлежности имущества, подлежат разрешению в порядке, установленном гражданско-процессуальным законодательством. В целях обеспечения иска до разрешения спора в порядке гражданского судопроизводства арест на автомобиль следует сохранить.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 302, 305, 306, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л

ФИО1 ча признать виновным в совершении преступления, предусмотренного пп. «а, б» ч. 4 ст. 162 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет с отбыванием наказания в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а, б» ч. 4 ст. 162, п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы

-по пп. «а, б» ч. 4 ст. 162 УК РФ на срок 10 лет,

-по п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ на срок 3 года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательно ФИО2 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет с отбыванием наказания в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии особого режима.

ФИО3 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а, б» ч. 4 ст. 162, п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы

-по пп. «а, б» ч. 4 ст. 162 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ на срок 7 лет,

-по п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ на срок 2 года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательно ФИО3 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания осужденным ФИО1, ФИО2 и ФИО3 исчислять с 25 июня 2018 года. Зачесть в срок наказания время содержания под стражей: ФИО1 с 11 августа 2017 года до 25 июня 2018 года, ФИО2 с 14 августа 2017 года до 25 июня 2018 года. ФИО11 зачесть в срок наказания время содержания под стражей с 12 августа 2017 года до 14 августа 2017 года, а также время домашнего ареста с 14 августа 2017 года до 25 июня 2018 года из расчета один день домашнего ареста за один день лишения свободы.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения - заключение под стражу. Меру пресечения в отношении ФИО11 -домашний арест - до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу, взять ФИО11 под стражу из зала суда.

ФИО1 ча по ч. 1 ст. 209 УК РФ, ФИО3 и ФИО2 по ч. 2 ст. 209 УК РФ оправдать за отсутствием в деянии состава данного преступления. В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 133, ст. 134 УПК РФ признать за ФИО1, ФИО2 и ФИО3 право на реабилитацию.

Взыскать с ФИО1, ФИО2 и ФИО3 солидарно в возмещение ущерба, причиненного хищением, в пользу С. А.Н. 4800000 рублей, Ф. Д.Г. 2800000 рублей, П. С.П. 7000000 рублей, П. Е.В. 2000000 рублей, З. В.А. 5600000 рублей, К. И.А. 11000000 рублей.

Взыскать в счет компенсации морального вреда в пользу В. О.П. с ФИО1 20000 рублей, с ФИО2 20000 рублей и с ФИО3 20000 рублей; в пользу С. А.Н. с ФИО1 20000 рублей, с ФИО2 20000 рублей и с ФИО3 20000 рублей.

Изъятые у ФИО3 денежные средства на сумму 136750 рублей, изъятые у ФИО1 денежные средства на сумму 7031550 рублей и 1 доллар США, автомобиль "LAND ROVER RANGE ROVER", государственный регистрационный номер № <...>, зарегистрированный на С.Г.А.., автомобиль "ВАЗ 2106", государственный регистрационный номер № <...>, зарегистрированный на Г. Н.Н., автомобиль «SUBARU IMPREZA», государственный регистрационный номер № <...>, зарегистрированный на Л. Е.В., обратить в возмещение причиненного потерпевшим ущерба.

Сохранить арест в отношении автомобиля «БМВ Х5», государственный регистрационный номер № <...> регион, до разрешения вопроса о принадлежности автомобиля в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства: - Документы и предметы, предоставленные потерпевшими и свидетелями, изъятые по делу и приобщенные в ходе расследования к материалам дела, детализации телефонных соединений, диски с информацией, видеозапись на диске, приложения к заключению экспертизы хранить с делом.

Предметы, возвращенные потерпевшим и свидетелям в ходе расследования, оставить в распоряжении потерпевших и свидетелей.

Изъятые по делу рацию «№ <...>», радиостанцию «№ <...>» с комплектом ушной гарнитуры с наушниками и микрофоном, радиостанцию «№ <...>», два комплекта ушной гарнитуры с наушниками, микрофоном и штекером, зарядное устройство «№ <...>» со шнуром и вилкой, переносную радиостанцию «№ <...>» № <...>, переносную радиостанция «№ <...>» № <...>, два комплекта ушной гарнитуры с наушниками, микрофоном и штекером, предмет черного цвета прямоугольной формы с выдвигающимся металлическим стержнем, автомобильную антенну «№ <...>» на магнитной подставке с проводом и металлическим штекером, форменное обмундирование: куртку и штаны с нашивкой «полиция ДПС», две кобуры, пистолет «Маузер», бесствольный пистолет «УДАР М2», гильзы, пулю, маски, медицинские повязки, сим-карту оператора «Мелафон, три сим-карты оператора «Билайн», «МТС» и «Гудлайн», картридж сим-карты № <...> IСС № <...>, картридж сим-карты № <...> IСС № <...> - уничтожить.

Остальные вещественные доказательства, изъятые по делу, (мобильные телефоны, документы, иные предметы), находящиеся на хранении в комнате вещественных доказательств <...>, передать по принадлежности представителям осужденных и свидетелям, при невостребованности уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденными - в тот же срок со дня получения копии приговора. Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Данное ходатайство должно быть указано в апелляционной жалобе осужденного либо в возражениях осужденного на жалобы или представление, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судья