Апелляционное определение № 33-1001/2025 от 15 декабря 2025 г.

Председательствующий – Зрелкина Е.Ю. Дело № 33-1001/2025

номер производства в суде первой инстанции 2-207/2025

УИД 02RS0003-01-2023-003157-37

строка статистической отчетности 2.154


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 декабря 2025 года г. Горно-Алтайск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи – Чертков С.Н.,

судей – Плотниковой М.В., Кокшаровой Е.А.,

при секретаре – Каишевой Т.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционному представлению прокурора Майминского района Республики Алтай, апелляционным жалобам А.Л.А., К.А.А. и ее представителя Р.Е.А. представителя К.В.В. – Р.Е.А., представителя Товарищества собственников недвижимости «Манжерок», Общества с ограниченной ответственностью «Озерное», В.Т.П., Д.А.Ю., Д.С.В., К.В.В., Н.А.С., Л.И.А., М.М.А., К.Ю.С., Л.Т.В., А.С.Н., Д.А.В., Ч.С.Л., А.Д.А., Л.В.А., К.К.Ю., Ч.И.А., М.Р.Р., П.К.Г., Н,Г.Х., П.С.В., Т.Ю.Н., ООО «Эко-Поселок седьмое небо», М.А.А. – Б.А.С., представителя З.А.Р., М.Д.Я., Ш.О.А. – М.Е.А., Т.О.А., Т.С.В., Г.Ю.Е. и их представителя С.Е.М., Б.О.В., представителя С.Л.Ю., О.В.Н. – М.А.А., Б.О.А, лица, не привлеченного к участию в деле – П.М.А., на решение Майминского районного суда Республики Алтай от <дата>, которым

исковые требования прокурора Майминского района Республики Алтай удовлетворены частично.

Признан недействительным договор № 161 купли-продажи земельного участка, находящегося в государственной собственности Республики Алтай, с кадастровым номером №, площадью 81788 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, земельный участок расположен в юго-западной части кадастрового квартала №, заключенный 24 августа 2017 года между Министерством природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай и ООО «Озерное».

Признан недействительным договор № купли-продажи земельного участка, находящегося в государственной собственности Республики Алтай, с кадастровым номером №, площадью 106390 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, земельный участок расположен в юго-западной части кадастрового квартала №, заключенный <дата> между Министерством природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай и ООО «Озерное».

Применены последствия недействительности указанных ничтожных сделок, в виде признания отсутствующим права собственности: ТСН «Манжерок» на земельный участок с кадастровым номером 04:01:011701:1143; ООО «Озёрное» на земельные участки с кадастровыми номерами №; М.А.А. на земельный участок с кадастровым номером №; В.Т.П., на земельный участок с кадастровым номером №; М.Д.Я. на земельные участки с кадастровыми номерами №, №; Ш.О.А. на земельные участки с кадастровыми номерами №; Д.А.Ю., на земельный участок с кадастровым номером №; Д.С.В. на земельные участки с кадастровыми номерами № З.А.Р. на земельные участки с кадастровыми номерами №; О.В.Н. на земельный участок с кадастровым номером №; С.Л.Ю. на земельный участок с кадастровыми номером №; Б.О.А на земельный участок с кадастровым номером №; К.Н.В. на земельный участок с кадастровым номером №; Т.Н.В. на земельный участок с кадастровым номером №; П.М.С. на земельный участок с кадастровым номером №; Г.Ю.Е. на земельный участок с кадастровым номером № З.С.В. на земельные участки с кадастровыми номерами №; Б.А.А. на земельные участки с кадастровыми номерами № А.А.П на земельный участок с кадастровым номером №; К.А.А. на земельный участок с кадастровым номером №; Т.О.А. на земельный участок с кадастровым номером №; Б.О.В. на земельный участок с кадастровым номером №; К.В.В. на земельный участок с кадастровым номером №; Б.О.В. на земельный участок с кадастровым номером №; Н.А.С. на земельный участок с кадастровым номером №; Л.И.А. на земельный участок с кадастровым номером №; М.М.А. на земельный участок с кадастровым номером №; К.Ю.С. на земельный участок с кадастровым номером №; Л.Т.В. на земельный участок с кадастровым номером №; А.Л.А. на земельный участок с кадастровым номером №; Б.Р.А. на земельный участок с кадастровым номером №; Т.С.В. на земельный участок с кадастровым номером № Т.К.С. на земельный участок с кадастровым номером №; А.С.Н. на земельный участок с кадастровым номером №; Д.А.В. на земельный участок с кадастровым номером №; Ч.С.Л. на земельные участки с кадастровыми номерами №; А.Д.А. на земельные участки с кадастровыми номерами №; Л.В.А. на земельный участок с кадастровым номером № К.К.Ю. на земельный участок с кадастровым номером №; Ч.И.А. на земельный участок с кадастровым номером №; М.Р.Р. на земельные участки с кадастровым номером №; П.К.Г., Б.И.В, Б.Ф.В. на земельный участок с кадастровым номером №; Н,Г.Х. на земельные участки с кадастровыми номерами №, №; П.С.В. на земельный участок с кадастровым номером №; Т.Ф.С. на земельный участок с кадастровым номером №; Т.Ю.Н. на земельный участок с кадастровым номером №; ООО «ЭКО-ПОСЕЛОК СЕДЬМОЕ НЕБО» на земельный участок с кадастровым номером №.

На ответчиков ТСН «Манжерок», ООО «Озёрное», В.Т.П. М.Д.Я., Ш.О.А., Д.А.Ю., Д.С.В., З.А.Р., О.В.Н., С.Л.Ю., Б.О.А, К.Н.В., Т.Н.В., П.М.С., Г.Ю.Е., З.С.В., Б.А.А., А.А.П, К.А.А., Т.О.А., Б.О.В., К.В.В., Б.О.В., Н.А.С., Л.И.А., М.М.А., К.Ю.С., Л.Т.В., А.Л.А., Б.Р.А., Т.С.В., Т.К.С., А.С.Н., Д.А.В., Ч.С.Л., А.Д.А., Л.В.В., К.К.Ю., Ч.И.А., М.Р.Р., П.К.Г., Б.И.В, Б.Ф.В.Н,Г.Х., П.С.В., Т.Ф.С., Т.Ю.Н., М.А.А., ООО «ЭКО-ПОСЕЛОК СЕДЬМОЕ НЕБО» возложена обязанность в течение 30 дней после вступления в законную силу решения суда возвратить по актам приема-передачи вышеуказанные земельные участки Министерству экономического развития Республики Алтай.

Признано право собственности Республики Алтай на земельные участки с кадастровыми номерами: №, расположенные по адресу: <адрес>

Указано, что решение суда является основанием для аннулирования (погашения) в Едином государственном реестре недвижимости записи о правах ответчиков и регистрации права собственности Республики Алтай на земельные участки с кадастровыми номерами: № расположенные по адресу: <адрес>

Отказано в удовлетворении исковых требований прокурора Майминского района Республики Алтай о признании недействительными (ничтожными) дополнительного соглашения от 28 января 2014 № 1 и дополнительного соглашения от 26 февраля 2014 года № 2 к договору аренды земельного участка сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером № от <дата> №, заключенных между Министерством имущественных отношений Республики Алтай и Общество с ограниченной ответственностью «Чуйское», в части включения в предмет договора аренды земельных участков с кадастровыми номерами №, к Обществу с ограниченной ответственностью «Чуйское», Обществу с ограниченной ответственностью «СИРИУС» о признании отсутствующим права аренды земельного участка с кадастровым номером №.

Заслушав доклад судьи Черткова С.Н., судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

Прокурор Майминского района Республики Алтай с учетом уточнений обратился в суд с указанным иском. В обоснование требований указано, что прокуратурой во исполнение поручения Генеральной прокуратуры Российской Федерации о проверке доводов обращения депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации проведена проверка законности отчуждения ООО «Чуйское» земельных участков сельскохозяйственного назначения ООО «Озерное». Проверкой установлено, что ФГУП «Чуйское» распоряжением Правительства РФ от 24 сентября 2010 года № 1602-р как имущественный комплекс передано в собственность Республики Алтай. 21 января 2013 года путем реорганизации в форме преобразования ГУП Республики Алтай «Чуйское» создано ООО «Чуйское». Распоряжением Министерства имущественных отношений Республики Алтай от 01 февраля 2013 № 19 земельный участок сельскохозяйственного назначения, находящийся в государственной собственности Республики Алтай, с кадастровым номером № (единое землепользование), площадью 117 582 343 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, предоставлен ООО «Чуйское» в аренду по договору от <дата> № на срок до <дата>.

Дополнительным соглашением от 28 января 2014 года № 1 к договору № 71 в связи с образованием из земельного участка с кадастровым номером № новых 13 земельных участков с видом разрешенного использования – для сельскохозяйственного производства, в том числе 3 земельных участка с кадастровыми номерами: № площадью 106 390 кв. м, № площадью 15 160 кв. м, № площадью 81 788 кв. м. (далее также - спорные земельные участки), стороны изменили предмет договора. Согласно пункту 1.1 договора № в новой редакции наряду с земельным участком с кадастровым номером № площадью, уменьшенного до 114 745 451 кв. м, объекты аренды стали составлять, в том числе 3 вышеуказанных земельных участка. Образование выделенных земельных участков произведено на основании распоряжений министерства от 20 декабря 2013 года № 509, от 24 января 2014 года № 12. Спорные земельные участки с кадастровыми номерами № образованы на основании распоряжения министерства от 24 января 2014 года № 12, право собственности Республики Алтай на эти земельные участки зарегистрировано 05 февраля 2014 года.

В последующем распоряжением министерства от 25 февраля 2014 года № 29 из земельного участка с кадастровым номером № образовано еще 3 новых земельных участка, заключено дополнительное соглашение от <дата> № к договору № по изменению предмета договора. Согласно пункту 1.1 договора № в новой редакции площадь земельного участка с кадастровым номером № уменьшилась до 110 344 892 кв. м. На основании договора уступки прав и обязанностей от 24 февраля 2014 года ООО «Чуйское» безвозмездно уступило обществу «Озерное» свои арендные права и обязанности по договору № на земельные участки с кадастровыми номерами: №.

Земельный участок с кадастровым номером № в настоящее время находится в собственности Республики Алтай, предоставлен в аренду Обществу с ограниченной ответственностью «СИРИУС».

Земельный участок с кадастровым номером № как объект недвижимости снят с кадастрового учета 26 сентября 2017 года, из него образовано 42 земельных участка, из которых в последующем образовывались земельные участки, которые в настоящее время на праве собственности принадлежат ответчикам.

Земельный участок с кадастровым номером № как объект недвижимости снят с кадастрового учета 26.09.2017, из него образовано 2 объекта недвижимости с кадастровыми номерами: №. В последующем данные земельные участки также разделены на множество земельных участков, принадлежащих ответчикам.

Истец указывает, что отношения землепользования возведены законодателем в ранг национальных интересов страны, соблюдение которых служит гарантом ее безопасности и устойчивого развития. Сохранение и защита земель сельскохозяйственного назначения как национального достояния являются основным стратегическим приоритетом государственной земельной политики. Передача публичным образованием земельного участка в пользование коммерческой организации обязывала ответчика к его дальнейшей эксплуатации в соответствии с назначением, добросовестному и разумному поведению землепользователя, направленному на сочетание как собственной выгоды, связанной с извлечением прибыли, так и общественных интересов.

Совершение сделок по заключению дополнительных соглашений к договору аренды, дробление земельного участка подтверждает, что Министерство имущественных отношений Республики Алтай и ООО «Чуйское», заключая дополнительные соглашения от 28 января 2014 года № 1 и от 26 февраля 2014 года № 2 к договору № 71, заведомо не намеревались создать правовые последствия, направленные на использование последним (ООО «Чуйское») земель сельскохозяйственного назначения, ООО «Чуйское» не имело объективной возможности исполнять его условия путем использования земельного участка по назначению для сельскохозяйственной деятельности. Действия сторон сделки были направлены лишь на юридическое закрепление прав на землю за коммерческой организацией на максимально выгодных условиях. В дальнейшем, вопреки целям предоставления земельного участка, ООО «Чуйское» уступило права на них ООО «Озерное», которое, как видно из дальнейшей судьбы земельных участков, также не занималось и не намеревалось заниматься сельскохозяйственной деятельности, а совершило действия, направленные на извлечение прибыли от раздела земель и их отчуждения последующим правообладателям. Совершение безвозмездных либо по заниженным ценам переуступок права аренды свидетельствует о доверительных отношениях между указанными лицами, наличии договоренностей, определяющих имущественный интерес каждого по итогам вывода государственных земель.

Таким образом, поведение ответчиков являлось недобросовестным. Оспариваемые прокурором сделки являются недействительными (ничтожными) как совершенные без намерения создать соответствующие им правовые последствия в виде использования спорных земельных участков в целях обработки и повышения плодородия почв, производства сельскохозяйственной продукции для обеспечения нужд населения и продовольственной безопасности государства. Указанные выше сделки не соответствуют требованиям земельного, экологического законодательства, законодательства о стратегическом планировании, совершены в обход установленных законом конкурентных процедур предоставления земельных участков для целей строительства, нарушают публичные интересы государства, а также права третьих лиц.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что у ООО «Чуйское», также как и ООО «Озерное» фактической возможности исполнения условий договора аренды и взятых на себя обязательств по осуществлению сельскохозяйственной деятельности не было. У предприятия ООО «Чуйское» не имелось ни достаточной рабочей силы, ни автомобильной и иной специальной техники, необходимых для возделывания и сбора сельскохозяйственной продукции с земельного участка с кадастровым номером №, площадью 117 582 343 кв. м., в том числе на выделенных из него земельных участков с кадастровыми номерами: №, № Мер по увеличению штатной численности, приобретению техники, введению земель в сельскохозяйственный оборот и повышению экономических показателей своей деятельности обществом не принималось. Поведение общества сводилось лишь к разделу и передаче прав третьим лицам в отношении активов, полученных в порядке реорганизации от ГУП «Чуйское», ранее успешно осуществлявшего сельскохозяйственную деятельность. Все иное имущество ООО «Чуйское» также выведено. Передача прав на участки иным лицам происходила бесконтрольно на безвозмездной основе, что усугубляло положение юридического лица. Какие-либо требования к потенциальным арендаторам не предъявлялись. Документы, подтверждающие возможность осуществления ими сельскохозяйственной деятельности, не проверялись. Последствием такого поведения стало выбытие из владения правопреемника практически всей площади земель. Последующие владельцы участков сельскохозяйственной деятельности на них не вели и такой цели не имели.

Как следует из материалов проверки, именно ООО «Чуйское» инициировало процедуру переоформления права постоянного (бессрочного) пользования земельными участками на право аренды, обратившись с заявлением в Министерство имущественных отношений Республики Алтай. Указанный орган просьбу удовлетворил (распоряжение от 01 февраля 2013 года № 19), тогда как с учетом установленных обстоятельств невозможности использования ООО «Чуйское» земли по целевому назначению в силу приведенных выше норм земельного законодательства право постоянного (бессрочного) пользования подлежало принудительному прекращению в порядке п. 2 ст. 45 Земельного кодекса РФ. Следовательно, ООО «Чуйское», заключая оспариваемые прокурором дополнительные соглашения к договору аренды от 01 февраля 2013 года №71 земельного участка, находящегося в государственной собственности Республики Алтай, имело лишь единственное намерение - вывести часть предоставленных государственных земель с кадастровыми номерами: № для пользования третьему лицу – ООО «Озерное», которое в силу ОКВЭД никогда не занималось и не занимается сельскохозяйственной деятельностью, согласно выписке из ЕГРЮЛ данная организация осуществляет деятельность туристических агентств, покупку и продажу собственного недвижимого имущества. Более того, из анализа деятельности ООО «Озерное» в период аренды земельные участки, предоставленные ООО «Озерное» по оспариваемым прокурором сделкам, по целевому назначению (сельскохозяйственное производство) не использовались, кроме того, в реестре организаций агропромышленного комплекса Республики Алтай ООО «Озерное» не состояло и не состоит. Какой-либо налоговой или бухгалтерской отчетности, подтверждающей занятие ООО «Озерное» сельскохозяйственной деятельностью, как до заключения оспариваемой сделки, так и после нее, в ходе проверки не выявлено. Дополнительные соглашения № 1 и № 2 к договору аренды № 71 от 01.02.2013 в части включения в предмет договора № 71 от 01.02.2013 земельных участков с кадастровыми номерами: № между Министерством имущественных отношений Республики Алтай и ООО «Чуйское» заключены с нарушением закона, лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. При этом, пунктом 4.4.7 договора № 71 от 01.02.2013 на арендатора возложена обязанность не допускать действия, приводящие к ухудшению экологической обстановки на арендуемом земельном участке и прилегающих к нему территориях, а также выполнять работы по благоустройству территории.

Из фактических обстоятельств, как установленных прокурорам, так и подтвержденных неоднократными судебными решениями по делам о сносе самовольных строений (находятся на исполнении) с очевидностью следует, что условия договора аренды не соблюдались, помимо раздела участка и его передаче третьим сторонам осуществлена незаконная застройка спорных вновь образованных земельных участков, что очевидно и бесспорно влечет невозможность сельскохозяйственной деятельности, следовательно, это само по себе причиняет ущерб публичным интересам.

Так, по сведениям прокуратуры администрацией МО «Манжерокское сельское поселение» направлено в Майминский районный суд 29 исковых заявлений о признании объекта самовольной постройки и сносе самовольных построек к правообладателям спорных земельных участков, являющихся ответчиками по настоящему спору по иску прокурора.

Следовательно, как у первоначальных сторон оспариваемых сделок, так и у действующих правообладателей при совершении последующих сделок присутствовал очевидный, бесспорный порок воли - все без исключения стороны всех сделок, приведших к возникновению оспариваемых прокурором прав у ответчиков по настоящему делу были совершены не для целей занятия сельскохозяйственной деятельностью, задачей сторон было извлечь максимальную прибыль из совершения сделок и неправомерно обогатиться за счет государственных земель, имеющих особо ценный статус.

В этой связи какой-либо добросовестности в действиях ответчиков усмотреть не представляется возможным, так же как и у ООО «Чуйское», у которого, как ранее указывалось, на момент заключения договора и оспариваемых прокурором дополнительных соглашений к нему не имелось ни достаточной рабочей силы, ни специальной техники, необходимых для возделывания и сбора продукции с территории полученного в аренду земельного участка.

Такая противоречивость в действиях ООО «Чуйское», которое, с одной стороны, знало о структуре и составе земельного надела, его качественных и иных характеристиках, недостаточности собственных сил и средств для осуществления сельскохозяйственного производства, осознавало невозможность эксплуатации земли, а с другой – заключило договор аренды и дополнительные соглашения, свидетельствует о том, что истинной целью общества ведение сельскохозяйственной деятельности не являлось.

Одновременно уполномоченный орган – Министерство имущественных отношений Республики Алтай, пренебрегая возложенными на него обязанностями, мер по защите имущественных прав Республики Алтай; контролю за управлением, распоряжением, использованием по назначению и сохранностью земельных участков, находящихся в государственной собственности; устранению выявленных нарушений и привлечению виновных лиц к ответственности не принимало.

Учитывая изложенное, нельзя не прийти к выводу о том, что о ООО «Чуйское» действовало явно недобросовестно, не имело намерения использовать предоставленные в аренду спорные земельные участки по назначению, предусмотренному законом и договором, сельскохозяйственную деятельность на них не осуществляло, реальная возможность для этого отсутствовала.

Наделение органов государственной власти инструментами контроля от лица государства при распоряжении государственной собственностью призвано обеспечить сохранение баланса частных и публичных интересов. Одновременно государство, предоставляя такие полномочия, предполагает их разумное и добросовестное использование в точном соответствии с законом. Несоблюдение названных требований уполномоченными органами свидетельствует о порочности совершаемых действий и сделок.

Министерство имущественных отношений Республики Алтай на момент заключения сделок не могло не располагать соответствующими сведениями, поскольку они имелись в распоряжении органов государственной власти. Более того, в случае ответственного отношения к своим обязанностям уполномоченные должностные лица должны были получить и исследовать эту информацию до принятия решения по распоряжению государственной собственностью.

Вместе с тем, при всей очевидности противоправных намерений ООО «Чуйское», Министерство имущественных отношений Республики Алтай заключило с ООО «Чуйское» дополнительные соглашения к договору аренды земельного участка, следовательно указанный государственный орган действовал совместно с коммерческой организацией и в ее интересах, заведомо зная об отсутствии у нее цели по исполнению условий таких договора.

Дальнейшее поведение этих ответчиков также указывает на их недобросовестность.

Так, анализ деятельности ООО «Чуйское», последующих арендаторов, Министерства имущественных отношений Республики Алтай свидетельствует о согласованности действий ответчиков, наличии единого умысла по выводу из оборота земель, предназначенных для сельскохозяйственного использования.

Таким образом, дополнительные соглашения о предоставлении ООО «Чуйское» земельных участков с кадастровыми номерами: № в пользование на условиях аренды, совершены при недобросовестном поведении их сторон, с нарушением явно выраженного законодательного запрета, без намерения создать соответствующие им правовые последствия в виде обработки, повышения плодородия сельскохозяйственных земель и производства продукции для удовлетворения нужд общества и безопасности страны.

Оспариваемые соглашения о предоставлении земельных участков с кадастровыми номерами: № в пользование на условиях аренды и распоряжения министерства фактически обеспечили укрытие действий арендатора от государственного контроля, создание условий для последующих злоупотреблений и обхода установленного законом порядка предоставления публичных земель.

Таким образом, сделки по предоставлению земельных участков с кадастровыми номерами: № в аренду являются мнимыми, а сделки по передаче их в последующем иным арендаторам – нарушающими требования закона, что в силу ст.167, ч. 2 ст. 168, ч. 1 ст. 170 ГК РФ влечет ничтожность и тех, и других.

Кроме того, безденежно приобретя права на имущество, новые правообладатели извлекли прибыль без осуществления какого-либо сельскохозяйственного производства и без улучшения свойств земли, что указывает на недобросовестность таких арендаторов и опровергает утверждение их представителей о заключении соответствующих сделок в рамках осуществления нормальной, текущей деятельности.

Большинство последующих правообладателей земельных участков достаточных и необходимых средств для осуществления сельскохозяйственного производства также не имело и не имеет в настоящее время. У них отсутствуют зарегистрированные коды ОКВЭД, относящиеся к сельскохозяйственной деятельности, однако имеются иные – управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе, покупка и продажа собственного недвижимого имущества, аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом и другие, что указывает на отсутствие потенциального интереса к сельскохозяйственной деятельности.

Учитывая, что согласно договору уступки прав и обязанностей от 24 февраля 2014 года (зарегистрировано в ЕГРН 03.04.2014) ООО «Чуйское» безвозмездно уступило ООО «Озерное» свои арендные права и обязанности по договору № 71 на земельные участки с кадастровыми номерами: №, находящиеся в собственности Республики Алтай, оспариваемые прокурором дополнительные соглашения к договору являются недействительным с момента их совершения.

Более того, поскольку при заключении оспариваемых сделок ответчиками нарушен законодательно установленный запрет на уступку вышеуказанных земельных участков, прокуратура указывает, что данные сделки и по данному основанию являются недействительными (ничтожными) сделками, не порождающих правовых последствий для сторон с момента их совершения в указанной части в силу п. 1 ст. 166, ст. 168 ГК РФ.

Недействительность в силу ничтожности сделок в части передачи в аренду ООО «Чуйское» земельных участков с кадастровыми номерами № в силу ч. 1 ст. 167 ГК РФ означает, что у ООО «Озерное» не возникло право аренды на спорные земельные участки, следовательно, в качестве применения последствий недействительности спорных сделок следует признать отсутствующим право, зарегистрированное на основании этих дополнительных соглашений.

ООО «Чуйское», а в последующем ООО «Озерное», как стороны недействительных сделок, у которых не возникло в силу ст. 167 ГК РФ право аренды на спорные земельные участки, не могут им распоряжаться и переуступать третьим лицам, а сделки, заключенные по продаже образованных из него новых земельных участков, являются ничтожными.

В ходе дополнительной проверки, проведенной прокуратурой, установлено, что между Министерством природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай и ООО «Озерное» 24 августа 2017 года заключен договор № 161 купли-продажи земельного участка, находящегося в государственной собственности Республики Алтай, из категории земель сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования – для сельскохозяйственного производства, с кадастровым номером №, площадью 81788 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, земельный участок расположен в юго-западной части кадастрового квартала №; Также между Министерством природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай и ООО «Озерное» 24 августа 2017 года заключен договор № 162 купли-продажи земельного участка, находящегося в государственной собственности Республики Алтай, из категории земель сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования – для сельскохозяйственного производства, с кадастровым номером №, площадью 106390 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, земельный участок расположен в юго-западной части кадастрового квартала №.

В обосновании иска прокурором указано, что пп. 9 п. 2 ст. 39.3, пп. 31 п. 2 ст.39.6 Земельного кодекса РФ и п. 4 ст. 10 Закона № 101-ФЗ предоставляют возможность арендатору публичного земельного участка сельскохозяйственного назначения, в отношении которого отсутствует информация о выявленных в рамках государственного земельного надзора и неустраненных нарушениях законодательства Российской Федерации при использовании такого земельного участка, приобрести такой земельный участок в собственность или заключить новый договор аренды этого участка без торгов.

Поскольку ООО «Озерное» никогда не занималось сельскохозяйственной деятельностью и сельскохозяйственным производством, следовательно у него не возникло право выкупа арендованных земельных участков сельскохозяйственного назначения с видом разрешенного использования – для сельскохозяйственного производства с кадастровыми номерами: № и №, указанные сделки также являются недействительными в силу ничтожности, и к ним должны быть применены соответствующие последствия.

В ходе рассмотрения дела от исковых требований о признании недействительным договора аренды земельного участка сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером № от <дата> № прокурор отказался.

В окончательной редакции исковых требований прокурор просил признать недействительными (ничтожными) дополнительное соглашение от 28 января 2014 года № 1 и дополнительное соглашение от 26 февраля 2014 года № 2 к договору аренды земельного участка сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером № от <дата> №, заключенное между Министерством имущественных отношений Республики Алтай и ООО «Чуйское», в части включения в предмет договора земельных участков с кадастровыми номерами №; признать недействительными заключенные <дата> между Министерством природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай и ООО «Озерное» договоры № и № купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами №; применить последствия недействительности указанных ничтожных сделок: а именно: - признать право собственности Республики Алтай на образованные из земельных участков №, признать отсутствующим право собственности ответчиков вышеуказанные земельные участки, признать отсутствующим право аренды ООО «СИРИУС» на земельный участок с кадастровым номером №, возложить на ответчиков обязанность возвратить земельные участки Министерству экономического развития Республики Алтай по акту приёма-передачи в течение 30 дней после вступления в законную силу решения суда; указать, что решение суда по данному делу является основанием для аннулирования (погашения) в Едином государственном реестре недвижимости записи о правах вышеуказанных лиц на указанные земельные участки.

Суд вынес вышеуказанное решение, об отмене которого просит представитель ответчика К.В.В. Р.Е.А. полагая решение суда принятым с нарушением норм процессуального права, поскольку при вынесении решения суда нарушено процессуального право ответчика на участие в рассмотрении дела. В апелляционной жалобе указывает, что в адрес ответчика К.В.В. судом копии исковых заявлений, определение о дате, месте и времени судебных заседаний, а также решение суда не направлялись. О принятом решении узнал случайно от другого участника процесса. Считает, что наличие доверенности на представление его интересов ФИО1 не освобождало суд от обязанности направлять всю информацию по делу в адрес лица, участвующего в деле. Указывает, что в материалах дела имелась справка миграционной службы о регистрации его по месту пребывания в с. <адрес>. Однако по указанному адресу судом корреспонденция не направлялась. Также указывает, что у него на земельном участке отсутствуют какие-либо строения, в связи с чем дела о признании объектов самовольными постройками и сносе самовольных построек, рассматриваемых Майминским районным судом, являющихся ответчиками по настоящему спору, не имеют к нему отношения. В этой связи считает, что истцом не обоснована законность требований о признании отсутствующим прав ответчика на принадлежащий ему земельный участок.

В апелляционной жалобе ответчик А.Л.А. просит решение отменить, в части требований предъявленных к нему, выделить рассмотрение спора по принадлежащему ему земельному участку в отдельное судопроизводство. В обоснование жалобы указывает, что при рассмотрении спора судом не учтены его права и законные интересы добросовестного приобретателя, купившего земельный участок на законных основаниях. При приобретении земельного участка сведений об ограничении, обременении выявлено не было, земельный участок зарегистрирован в установленном порядке государственными органами, проверить обстоятельства приобретения земельного участка первоначальным владельцем ООО «Озерное» отсутствовала возможность, официальные публичные данные подтверждали правомерность и чистоту сделки. Ссылаясь на ст. 223 ГК РФ, разъяснения, содержащиеся в постановлении пленума Верховного суда РФ №, считает себя добросовестным приобретателем спорного земельного участка.

В апелляционной жалобе представитель ответчиков ТСН «Манжерок», ООО «Озерное», В.Т.П., Д.А.Ю., Д.С.В., К.В.В., Н.А.С., Л.И.А., М.М.А., К.Ю.С., Л.Т.В., А.С.Н., Д.А.В., Ч.С.Л., А.Д.А., Л.В.А., К.К.Ю., Ч.И.А., М.Р.Р., П.К.Г., Нгуен Куанг Хоа, П.С.В., Т.Ю.Н., ООО «Эко-Поселок седьмое небо», М.А.А. ФИО1 просит решение суда отменить в части: признания недействительным договоров №, №, заключенных между Министерством природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай и ООО «Озерное», применения последствий недействительности ничтожных сделок в виде признания отсутствующим права собственности собственников на земельные участки, принадлежащие апеллянтам, признания права собственности Республики Алтай на оспариваемые земельные участки. В обоснование жалобы указывает на недоказанность истцом обстоятельств не осуществления деятельности ООО «Озерное», поскольку в отношении общества не выносилось ни одного предписания или постановления, предостережения о нецелевом использовании или неиспользовании земельных участков. Судом не дана оценка тому, что у ООО «Озерное» имелось имущество, по которому велись судебные разбирательства. Также указывает, что на земельном участке отсутствуют какие-либо строения, в связи с чем дела о признании объектов самовольными постройками и сносе самовольных построек в отношении общества не рассматриваются. Указывает, что при вынесении решения судом не обоснован пропуск срока исковой давности. Также указывает, что при рассмотрении в Арбитражном суде Республики Алтай дела №А02-1085/2026 судом дана правовая оценка обстоятельствам, касающимся распоряжения земельным участком с кадастровым номером №, которые не могут быть предметом рассмотрения в суде повторно. Арбитражный суд указал, что заключение договора уступки не нарушает прав собственника земельного участка, земельные участки по договору уступки, как объекты недвижимости, уже существовали на момент заключения договора уступки, при выделении земельных участков арендные отношения не прекратились, поэтому договор уступки не мог ограничить права неопределенного круга лиц на получение в аренду выделенных земельных участков. Исходя из положений ст. 166 ГК РФ, отсутствие правового интереса в признании ничтожной сделки недействительной является самостоятельным основанием для отказа в иске. Считает, что истец должен доказать каким образом оспариваемая сделка нарушает государственные и общественные интересы и каким образом признание сделки недействительной повлечет восстановление прав Республики Алтай. В период существования договорных арендных правоотношений между Министерством природных ресурсов Республики Алтай и ООО «Чуйское», а затем с ООО «Озерное», каких-либо нарушений условий договора аренды стороне арендатора не предъявлялось, в том числе по нецелевому использованию земельных участков, что свидетельствует об отсутствии нарушений исполнения договора аренды, в связи с чем в последующем земельные участки были отчуждены путем заключения договоров купли-продажи. В настоящий момент все собственники земельных участков являются добросовестными приобретателями, право которых возникло на законных основаниях по гражданско-правовым договорам. Считает, что в рассматриваемом случае прокуратурой пропущен срок давности, поскольку срок начинает течь с момента, когда органы прокуратуры узнали о совершении сделки с земельным участком с кадастровым номером №, что было известно прокурору из результатов проверки 2016 года, законных оснований для восстановления срока давности не имеется.

В уточненной апелляционной жалобе представитель ООО «Озерное» ФИО1 просит решение суда отменить. В обоснование жалобы указывает, что предоставление исходного земельного участка из государственной собственности в частную (ООО «Озерное») осуществлено уполномоченным государственным органом Республики Алтай в установленном законом порядке. Принимая решение о выкупе спорных земельных участков, общество разумно полагалось на такие обстоятельства как: законность и последовательность действий органов Республики Алтай, которая не опровергалась вплоть до подачи иска в декабре 2023 года; длительность арендных отношений, признание органами Республики Алтай действительности арендных отношений с обществом в рамках арбитражного дела №А02-1085/2026 по иску прокурора об оспаривании договора аренды; длительность владения земельным участком предыдущими собственниками ООО «Чуйское». Считает, что единственным основанием, позволяющим истребовать имущество от добросовестного приобретателя, является «выбытие помимо воли» (п.1 ст. 302 ГК РФ). Указывает, что земельные участки не выбывали из собственности Республики Алтай помимо воли собственников, так как право собственности перешло к обществу на основании волеизъявления Республики Алтай и в результате действий ее уполномоченных органов, носящих последовательный и непротиворечивый характер. При рассмотрении дела судом не было установлено, какой явно выраженный запрет был нарушен при заключении договоров купли-продажи земельных участков от 24 августа 2017 года №161, 162, в чем конкретно заключалось посягательство на публичные интересы и само содержание этих интересов. В материалах дела отсутствуют доказательства нарушений условий выкупа земельного участка, предусмотренных п. 4 ст. 10 Закона об обороте земель сельскохозяйственного назначения. Условиями выкупа в собственность публичного земельного участка являлось соблюдение двух условий: достижение трех лет аренды земельного участка и отсутствие информации о выявленных в рамках государственного земельного надзора и не устранённых нарушениях при использовании такого земельного участка. Поскольку общество владело земельными участками более трех лет, в период действия аренды нарушений не допускало, право общества на выкуп земельных участков имелось. Выражает несогласие с выводом суда о том, что обществом не велась сельскохозяйственная деятельность, так как судом не дана оценка доказанным фактам ведения деятельности ответчиком в период аренды спорных участков и вовремя владения ими на праве собственности, в т.ч. наличию разрешений на строительство с/х зданий и сооружений, вводу в эксплуатацию, присвоению им кадастровых номеров, самой с/х деятельности на спорных участках, которую прокуратура в 2016 году посчитала незаконной, однако судом был сделан вывод о законности размещения с/х комплекса. Считает, необоснованным неприменение судом положений п.5 ст. 166 ГК РФ, согласно которым сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности) сделки о применении последствий недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагать на недействительность сделки, поскольку органы Республики Алтай подтверждали действительность заключенных сделок, получали арендную плату, в дальнейшем предоставили обществу возможность выкупить земельные участки в собственность, самостоятельно рассчитав выкупную стоимость земельных участков. Также законность оспариваемых сделок подтверждена органами Республики Алтай письмом Министерства экономического развития Республики Алтай от 18 апреля 2024 г. №И05-01-10/2441. Указывает на необоснованность вывода суда о соблюдение прокурором срока исковой давности. Считает, что срок надлежит исчислять с момента прекращения права собственности Республики Алтай на исходные земельные участки 08 сентября 2017 года, следовательно, срок исковой давности о признании недействительными указанных сделок истек 08 сентября 2018 года. При квалификации указанных сделок как ничтожных также, считает срок пропущенным, поскольку исполнение договоров от 24 августа 2017 года. №161 и № 162 началось 25 августа 2017 года передачей земельных участков обществу по актам приема-передачи, следовательно, срок исковой давности истек 25 августа 2020 года.

В уточненной апелляционной жалобе представитель ООО «Озерное» Б.А.С. также указывает, что судом нарушена подсудность рассматриваемого спора, так как дело подлежит рассмотрению арбитражным судом. Положения статей 27, 28, 52 АПК РФ, разъяснения, содержащихся в 10 постановления Пленума Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 марта 2012 года №15, содержат прямое указание на подсудность исков о признании недействительной сделки и применении ее последствий по искам прокуроров в защиту интересов органов, осуществляющих публичные полномочия арбитражным судом. Суд при рассмотрении настоящего спора допустил совпадение истца и ответчика в одном лице, что противоречит ст. 4, 34, 38, ч. 2 ст.131, 206 ГПК РФ. Суд при принятии решения нарушил процессуальные нормы, регулирующие правила обжалования от доказывания преюдициальных обстоятельств, изложенных в решениях Арбитражного суда Республики Алтай в рамках дела №А02-1085/2026, А02-2230/2016, что противоречит ч. 2 ст. 13, ст. 61 ГПК РФ. Вступившим в законную силу решением арбитражного суда установлено, что ООО «Озерное» надлежащим образом использовало спорный земельный участок по договору аренды, осуществляя сельскохозяйственную деятельности. Данный вывод сделан судом на основании представленных доказательств и исследовании материалов. Суд в своем решении дает оценку действиям Министерства природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай как противоправным, однако негативные последствия от признания таких сделок недействительными возникают у добросовестных приобретателей.

В апелляционной жалобе представитель К.А.А. Р.Е.А. просит решение суда отменить в части признания недействительным договоров №, №, заключенных между Министерством природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай и ООО «Озерное», применения последствий недействительности ничтожных сделок в виде признания отсутствующим права собственности собственников на земельные участки, принадлежащие апеллянту, признания права собственности Республики Алтай на оспариваемые земельные участки. В обоснование жалобы указывает на недоказанность факта неосуществления деятельности ООО «Чуйское», поскольку в материалах дела о банкротстве ООО «Чуйское» имеются отчеты об оценке имущества, в том числе движимого имущества на крупные суммы. Также отмечает, что гражданские дела, на которые ссылается истец о признании объектов самовольными постройками и сносе самовольных построек, судом не рассмотрены, заключение эксперта какие объекты имеются на земельных участках не получено, в связи с чем указанные доводы истца не могут быть положены в основу принятого судом решения. При этом часть земельных участков не имеют объектов недвижимости. Указывает, что истцу о совершении гражданско-правовых сделок стало известно в 2013 году, поданы иски в Арбитражный суд Республики Алтай. В рамках рассмотрения дела №А02-1085/2026 дана правовая оценка дополнительным соглашениям, сделки признаны законными. Считает, что истцом пропущен срок исковой давности, который начинает течь с момента, когда органы прокуратуры узнали о выявленном нарушении. Учитывая, что ООО «Чуйское» передало право права на земельный участок с кадастровым номером: № ООО «Озерное» по договору уступки прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от <дата> №, прокурор отказался от иска в указанной части, считает, что право ООО «Озерное» и всех собственников по последующим сделкам является законным, основанным на нормах права. При рассмотрении дела в Арбитражном суде Республики Алтай (дело №А02-1085/2026) судом давалась правовая оценка распоряжению земельным участком с кадастровым номером №, которые не могут быть предметом рассмотрения в суде повторно. Арбитражный суд указал, что заключение договора уступки не нарушает прав собственника земельного участка, земельные участки по договору уступки, как объекты недвижимости, уже существовали на момент заключения договора уступки, при выделении земельных участков арендные отношения не прекратились, поэтому договор уступки не мог ограничить права неопределенного круга лиц на получение в аренду выделенных земельных участков. Исходя из положений ст. 166 ГКРФ, отсутствие правового интереса в признании ничтожной сделки недействительной является самостоятельным основанием для отказа в иске. Считает, что истец должен доказать каким образом оспариваемая сделка нарушает государственные и общественные интересы и каким образом признание сделки недействительной повлечет восстановление прав Республики Алтай. Однако таких нарушений по использованию земельных участков не было установлено. В настоящее время собственность на земельные участки является частной, а не государственной, законодательно отсутствует механизм приведения частной собственности в государственную, кроме как изъятием земель для государственных нужд. Передача недвижимого имущества по акту приема-передачи возможно только при наличии арендных отношений. Признание сделки недействительной и применение последствий недействительной сделки не предусматривает передачу земель по акту приема-передачи. В настоящий момент все собственники земельных участков являются добросовестными приобретателями, право которых возникло на законных основаниях по гражданско-правовым договорам. В ходе судебного заседания истец не обосновал законность требований к каждому из ответчиков, причины признания права собственности отсутствующим у каждого ответчика.

В дополнениях к апелляционной жалобе ответчик К.А.А. указывает, на необоснованность вывода суда о недействительности договоров купли-продажи в связи с тем, что собственник недобросовестно владел земельными участками, так как договор купли-продажи земельного участка не может быть признан ничтожным только из-за недобросовестного владения собственника. Ничтожность сделки устанавливается законом и не зависит от поведения участников сделки или наличия у них добросовестности. Для признания договора ничтожным необходимо наличие одного из оснований, предусмотренных ГК РФ, но ни в одном из них не упоминается недобросовестное владение как причина ничтожности. Других оснований для признания сделки ничтожной, кроме добросовестности использования спорного земельного участка в решении суда не содержится, что является нарушением ст. 195 ГПК РФ. Судом применены последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующим права собственности ответчиков, которые впоследствии приобрели земельные участки, выделенные из земельного участка, принадлежащего на праве собственности ООО «Озерное». Возможность обращения с требованием о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим предоставлена лицу, в чьем владении находится спорное имущество, являющемуся одновременно с другим лицом собственником этого имущества в силу записи ЕГРН. Удовлетворение такого требования возможно, если истец является владеющим собственником недвижимости, право которого зарегистрировано в ЕГРН. Когда спорное имущество отсутствует во владении истца, его право может быть защищено с помощью иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Следовательно, иск о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим не может заменять виндикционный, неготорный или иные иски. Заявленный истцом иск относится к искам о правах на недвижимое имущество, при этом обязательным основанием иска о признании права отсутствующим является отсутствие у другого лица (ответчика) основания возникновения данного права на конкретный объект и наличие такого права у истца. Вместе с тем, право собственности на спорный земельный участок в установленном законом порядке зарегистрировано за ней на основании договора купли-продажи. Суд уклонился от рассмотрения того обстоятельства, что земельный участок приобретен ответчиком по гражданско-правовой сделке, ответчик является добросовестным приобретателем. Неприменение судом института добросовестности приобретателя противоречит справедливому балансу публичных и частных интересов, и он подлежит применению при рассмотрении требований публично-правовых образований о признании ранее зарегистрированного права отсутствующим на земельные участки. Судом не учтено, что гражданин не может нести ответственность за ошибки, допущенные государственными органами много лет назад, и к добросовестным приобретателям не могут применяться те же последствия, что и к остальным. Считает, что судом необоснованно отказано в применении срока исковой давности.

В апелляционной жалобе представитель ответчиков З.А.Р., М.Д.Я., Ш.О.А. ФИО2 просит решение суда отменить в части признания недействительным договоров №,№ заключенных между Министерством природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай и ООО «Озерное», применения последствий недействительности ничтожных сделок в виде признания отсутствующим права собственности собственников на земельные участки, принадлежащих апеллянтам, В обоснование жалобы указывает, что судом не применены положения ст. 302 ГК РФ и разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлении от 21 апреля 2003 г. №6-П, из которых следует, что права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правого механизма, установленного пунктами 1 и 2 ст. 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикционного иска, если для этого имеются те предусмотренные статей 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя. Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК РФ должно быть отказано. Неприменение судом положений ст. 302 ГК РФ привело к незаконному истребованию земельных участков у ответчиков, являющихся добросовестными приобретателями земельных участков. Суд не исследовал и не учел обстоятельства приобретения земельных участков ответчиками, а именно: земельные участки приобретены по возмездным сделкам, ответчики при покупке проявили должную степень заботы, разумности и осмотрительности. Согласно выпискам о переходе прав на объекты недвижимости право собственности ООО «Озерное» и иных предыдущих владельцев было зарегистрировано. Какие-либо ограничения, споры, притязания в отношении земельных участков отсутствовали до декабря 2023 года. Считает также возникновение прав предыдущих владельцев также законными, поскольку предоставление исходного земельного участка из государственной собственности в частную (ООО «Озерное») было осуществлено уполномоченным государственным органом Республики Алтай; законность арендных отношений ООО «Озерное» установлена судом в рамках дела №А02-1085/2026; право собственности предыдущих владельцев земельных участков не вызывало каких-либо возражений ни у прокурора, ни у органов Республики Алтай на протяжении многих лет. Считает, что условия для истребования у ответчиков земельных участков отсутствуют, так как первичное отчуждение из государственной собственности происходило по воле материального истца (Республики Алтай), поскольку первые сделки заключены с уполномоченным органом Республики Алтай – Минприроды Республики Алтай, расчет выкупной стоимости осуществлён органам власти Республики Алтай, земельные участки переданы по акту приема-передачи, Минприроды республики самостоятельно обратилось в Управление Росреестра с заявлением о регистрации перехода права собственности на земельные участки. Указывает, что положениями действующего законодательства не предусмотрено такое основание для признания отсутствующим права собственности на земельный участок как неиспользование по назначению. Прекращение права собственности в качестве санкции за неиспользование или ненадлежащее использование земельного участка возможно исключительно при наличии для этого оснований, установленных законом, с соблюдением процедуры и на возмездной основе (ст. 285 ГК РФ, ст. 6 Федерального закона от 24 июля 2002 г. №101-ФЗ). Иное означало бы прямое нарушение ч.3 ст. 35 Конституции Российской Федерации, а принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения. Однако такие требования о возмездном изъятии земельных участков, не используемых по назначению, в порядке ст. 258 ГК РФ и ст. 6 Федерального закона от 24 июля 2002 г. №101-ФЗ истцом не заявлялись. Считает вывод суда о неиспользовании земельных участков по назначению, противоречащим нормативным критериям оценки состояния земельных участков, и опровергается имеющимися в материалах дела доказательствами. Решение суда не указано, на основании каких критериев и доказательств судом сделан вывод о не использовании всех 106 земельных участков по назначению, а в частности каждого из восьми земельных участков апеллянтов. В нарушение ч.4 ст.198 ГПК РФ в решении не приведены мотивы, по которым суд не применил критерии оценки использования земельных участков сельскохозяйственного назначения, установленных постановлением Правительства Российской Федерации от 18 сентября 2020 г. №1482. В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие наличие признаков неиспользования земельных участков ответчиками, установленных указанным постановлением. Представленные прокурором фотографии не отвечают требованиям к достоверности доказательств, поскольку их невозможно соотнести с земельными участками, в отношении которых они сделаны, установить конкретное место и дату съемки. Акты осмотра и уведомления, составленные местной администрацией о выявлении самовольных построек, опровергнуты представленными суду разрешениями на строительство пасечных домов, полученных в 2018 году, и градостроительными планами земельных участков. В отношении ответчика Ш.О.А. суду представлено определение Майминского районного суда Республики Алтай от 30 ноября 2023 г. о прекращении производства по иску о сносе самовольной постройки в связи с отказом от иска. Выводы суда о неиспользовании земельных участков также опровергаются документами, имеющимися в материалах дела: ветеринарными паспортами на пасеку ИП М.Д.Я., ИП ФИО3 КФХ З.А.Р., сведениями систем «Цербер», «Меркурий» о регистрации пасеки ИП М.Д.Я., ИП З.А.Р. (письма Управления Россельхознадзора от 18 февраля 2025 г., 19 марта 2025 г. №378), актом отбора проб с пасеки, договорами аренды и актами приема-передачи в отношении земельных участков, переданных для осуществления растениеводства, фотографиями земельных участков, представленными ответчиками. Судом не учтено, что все виды деятельности, осуществляемые ответчиками на земельных участках, относятся к сельскохозяйственному использованию, а именно растениеводство, пчеловодство, хранение и переработка соответствующей продукции. Считает выводы суда о ничтожности сделок, сделанными с нарушением норм материального права, поскольку они противоречат положениям ст. 168 ГК РФ. Признавая ничтожными сделки по выкупу земельных участков, заключенные ООО «Озерное», суд сослался на п.75 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», указав, что сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы. Однако в этом же пункте уточнено, что само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов. При рассмотрении дела судом не было установлено, какой явно выраженный запрет был нарушен при заключении договоров купли-продажи земельных участков от 24 августа 2017 г. №161, 162, в чем конкретно заключалось посягательство на публичные интересы и само содержание этих интересов. В материалах дела отсутствуют доказательства нарушений условий выкупа земельного участка, предусмотренных п.4 ст. 10 Закона об обороте земель сельскохозяйственного назначения. Указывает, что условиями выкупа в собственность публичного земельного участка являлось соблюдение двух условий: достижение трех лет аренды земельного участка и отсутствие информации о выявленных в рамках государственного земельного надзора и не устранённых нарушениях при использовании такого земельного участка. Общество владело земельными участками более трех лет, возникновение у общества арендных прав было предметом проверки прокуратуры в 2014 году, нарушений установлено не было, что следует из письма прокуратуры Республики Алтай в адрес Управления Росреестра по Республике Алтай от 18 марта 2014 г. №7-07-2014, действительность и законность договоров признавалась органами власти республики в рамках рассмотрения дела А02-1085/2016, в период действия аренды нарушений общество не допускало. При таких обстоятельствах считает вывод суда о заключении договоров купли-продажи земельных участков, находящихся в государственной собственности Республики Алтай, №162, 161 от 24 августа 2017 г. с нарушением закона, не может быть признан обоснованным. Считает, необоснованным неприменение судом положений п.5 ст. 166 ГК РФ, согласно которым сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности) сделки о применении последствий недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся не недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки, поскольку органы Республики Алтай подтверждали действительность заключенных сделок, получали арендную плату, в дальнейшем предоставили обществу возможность выкупить земельные участки в собственность, самостоятельно рассчитав выкупную стоимость земельных участков, заключили оспариваемые договоры купли-продажи и обратились в суд за государственной регистрацией перехода права собственности к ООО «Озерное». Таким образом, в результате последовательных действий органов республики земельные участки оказались в гражданском обороте и стали доступны к приобретению другим лицам. При таких обстоятельствах последующее заявление материального истца о ничтожности сделок по выкупу земельных участков и ничтожности сделок ответчиков является недобросовестным поведением и в силу п.5 ст. 166 ГК РФ не имеет правового значения. Также выражает несогласие с выводом суда о соблюдении срока исковой давности, полагая его сделанным с нарушением норм материального права. Ссылаясь на п.8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 марта 2012 г. №15, п. 5 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 № 43, предусаматривающие, что при рассмотрении исков прокурора о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки необходимо исходить из того, что начало течения срока исковой давности определяется по правилам гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной защитой обратилось само лицо, право которого нарушено, считает, что в данном деле срок исковой давности не может исчисляться с даты, когда об оспариваемых сделках и нарушении прав Республики Алтай стало известно прокурору. Согласно имеющимся в материалах дела документам оспариваемые договоры заключены материальным истцом 24 августа 2017 г., право собственности республики прекращено 08 сентября 2017 г., следовательно срок исковой давности о признании недействительных сделок как оспоримых истек 08 сентября 2018 г. При квалификации указанных сделок, как ничтожных, также считает срок пропущенным, поскольку исполнение договоров от 24 августа 2017 г. №161, 162 началось 25 августа 2017 г. передачей земельных участков обществу по актам приема-передачи, следовательно, срок истек 25 августа 2020 г. Поскольку с иском прокурор обратился 19 марта 2025 г., вывод суда о соблюдении срока исковой давности является незаконным и необоснованным. Также указывает актуальную практику рассмотрения дел по аналогичным искам в подтверждение изложенных доводов.

В дополнениях к апелляционной жалобе представитель М.Е.А. также указывает на необоснованность вывода суда о неиспользовании ответчиками земельных участков по назначению для сельскохозяйственного производства. Из обжалуемого решения не ясно, на основании какой нормы права и по состоянию на какую дату суд оценивал, используют ли ответчики свои земельные участки по назначению. Также решение суда не содержит обоснования, в связи с чем суд отклонил все представленные ответчиками доказательства ведения ими сельскохозяйственной деятельности на спорных земельных участках. Ответчики считают, что проверка использования земельных участков по назначению не входит в число обстоятельств, имеющих значение для данного дела, так как рассматривается спор не о соблюдении ответчиками земельного законодательства, не о возможном изъятии земельных участков как санкции, а об оспаривании сделок 2013-2017 гг. и применении последствий их недействительности. В период совершения оспариваемых сделок ответчики не владели земельными участками, их использование каким-либо образом было исключено. Оценка добросовестности при совершении сделок также не может включать в себя проверку последующего использования земельных участков. Согласно ст. 302 ГК РФ оценка добросовестности приобретателя предполагает выяснение иных обстоятельств, а именно, знал ли покупатель к моменту совершения сделки о том, что приобретает имущество у лица, не имеющего права его отчуждать. Считает вывод суда о неиспользовании всех 106 спорных земельных участков без учета и оценки обстоятельств использования каждого конкретного земельного участка ошибочным. Указыает, что ответчики используют свои земельные участки по прямому назначению, осуществляя деятельность по пчеловодству и растениеводству, что подтверждается, имеющимися в материалах документами. Дополнительно в качестве доказательства приводит обстоятельства, которые имели место быть с момента принятия решения суда и по настоящее время, подтверждающих законный характер использования ответчиками земельных участков, а именно: проверка Управлением Россельхознадзора по Алтайскому краю и Республике Алтай использования земельного участка, принадлежащего М.Д.Я., по итогам которой установлено, что земельный участок используется для размещения саженцев хвойных пород деревьев и ульев; решением Майминского районного суда Республики Алтай от 29 октября 2025 г. отказано в иске администрации Манжерокского сельского поселения к М.Д.Я. о признании строения самовольным, сносе самовольной постройки. При рассмотрении дела установлено, что спорный объект построен и используется как пасечный дом для ведения сельскохозяйственной деятельности; решением Майминского районного суда Республики Алтай от 28 ноября 2025 г. отказано в иске администрации Манжерокского сельского поселения к З.А.Р. о признании пасечного дома и иных объектов, расположенных на земельном участке ответчика, о признании строения самовольным, сносе самовольной постройки; 07 ноября 2025 г. БУ РУ «Майминская районная станция по борьбе с болезнями животных» проведен очередной отбор проб с пасеки З.А.Р. и учет пчелосемей, что подтверждает функционирование пасеки по настоящее время; ответчиком М.Д.А. реализуется продукция пасеки, что подтверждается договорами, передаточными актами; ответчиком З.А.Р. реализуется продукция питомника растений, что подтверждается договорами на поставку саженцев, актами приема выполненных работ; ответчиком З.А.Р. подается отчетность об осуществлении сельскохозяйственной деятельности, что подтверждает сведения о сборе урожая; фотографиями земельных участков ответчика, проведенными в период с 20 ноября 2025 г. по 08 декабря 2025 г. Также считает не соответствующими действительности доводы материальных истцов Правительства Республики Алтай, Министерства экономического развития Республики Алтай и прокурора о том, что данный иск направлен на сохранение земель сельскохозяйственного назначения. Указывает, что согласно проекту Распоряжения Правительства Российской Федерации все спорные земельные участки ответчиков по данному делу включены в зону комплексного развития территории нежилой застройки, площадью 11 тыс. гектар. Включение спорных земельных участков в зону комплексного развития территории нежилой застройки означает полное преобразование данной территории в зону строительства объектов туризма, инфраструктуры, социальных и иных объектов. Полагает, что фактически рассматриваемый иск направлен исключительно на незаконное прекращение прав собственности ответчиков на земельные участки, и как следствие, устранение необходимости соблюдения гарантий, предоставленных действующим законодательством собственникам объектов, попавшим в зону комплексного развития территории.

В апелляционной жалобе ответчики Т.О.А., Т.С.В., Г.Ю.Е. и их представитель С.Е.М. просят решение суда отменить. В обоснование жалобу указывают, что по общему правилу такой способ защиты, как признание зарегистрированного права (обременения) отсутствующим, подлежит применению в том случае, когда заинтересованное лицо фактически владеет недвижимым имуществом. Однако не имеет иной возможности защиты своих прав в связи с наличием в ЕГРН записи о праве ответчика на это же имущество. Обязательным условием для реализации данного способа защиты права является отсутствие необходимости защиты владения. Иск о признании зарегистрированного права отсутствующим допустим и как форма требования о применении последствий недействительности сделки, когда нарушение прав истца состоит именно в наличии в ЕГРН регистрационной записи о праве ответчика в отношении того или иного объекта недвижимости, внесенной на основании недействительной сделки. При этом сам истец для восстановления своего нарушенного прав не нуждается восстановлении фактического владения вещью. Ссылаясь на положения п.36 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 10/22, считает, что возможность обращения с требованием о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим предоставлена лицу, которое является не только собственником спорного имущества, но и одновременно является лицом, владеющим этим имуществом. Рассматриваемое дело не содержит подобных обстоятельств. В делах, инициированных прокурором, суд обязан исходить из презумпции добросовестности ответчика как приобретателя и собственник земельного участка, пока истцом не доказано обратное. Зарегистрированное право собственности на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке, при этом вследствие презумпции достоверности государственной регистрации права обязанность доказать отсутствие этого права возлагается на лицо, которое это право оспаривает. При этом все сомнения толкуются в пользу лица, право которого зарегистрировано в ЕГРН. Покупатель недвижимости, полагавшийся на данные такого реестра, признается добросовестным, пока в суде не будет доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии у продавца права на его отчуждение. В рассматриваемом случае спорные земельные участки приобретены у лица, чье право было зарегистрировано в ЕГРН, на данные которого они полагались, их право собственности также зарегистрировано в реестре, поэтому при разрешении спора суд обязан был исходить из презумпции добросовестности ответчиков как приобретателей и собственников земельных участков, пока прокурором не доказано обратное. Ответчики являются добросовестными приобретателями земельных участков, доказательств обратного материалы дела не содержат. В подтверждение доводов ссылается на правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в определения судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 10 апреля 2018 г. №117-КГ18-15, №18-КГ24-121-К4. Также считает пропущенным трехлетний срок исковой давности, так как истец узнал о начале исполнения сделки, оформленной распоряжением Минимущества Республики Алтай от 01 февраля 2013 г. №19 и договором аренды земельного участка от 01 февраля 2013 года №71, 10 июня 2016 года, когда обратился в Арбитражный суд Республики Алтай с требованием о признании ничтожной сделкой договора от 24 февраля 2014 г. уступки прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 01 февраля 2013 года №71 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата всего полученного по ней.

В апелляционной жалобе ответчик Б.О.В. просит решение суда отменить, рассмотреть дело по существу по правилам суда первой инстанции, отказав в удовлетворении заявленных требований. В обоснование жалобы указывает, что решение вынесено с грубым нарушением норм материального и процессуального права. Так, в рамках рассмотрения дела заявлено требование о признании недействительным договоров купли-продажи, заключённых 24 августа 2017 года между Министерством природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай и ООО «Озерное». Суд не привлекает к рассмотрению дела Министерство природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай, требования истцом к министерству не заявлялись, в связи с чем считает, что судом рассмотрено дело ни к тому ответчику. Также суд не привлекал данное министерство в качестве третьего лица, также как и иных заинтересованных лиц: ООО «Крестьянский двор», Филиал ППК «Роскадастр», Управление Росреестра по Республике Алтай. Выражает несогласие с выводом суда о том, что из материалов дела не следует, что ООО «Озерное» использовало представленные этому обществу земельные участки по целевому назначению до заключения договоров купли-продажи от 24 августа 2017 г., указывая, что спорные земельные участки выкуплены обществом 24 августа 2017 г. без проведения торгов на основании пп.9 п.2 ст. 39.3 ЗК РФ, поскольку этим обстоятельства уже была дана оценка постановлением арбитражного суда Западно-сибирского округа от 21 марта 2017 г по делу №А02-1085/2016 по иску прокурора Республики Алтай к Министерству природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай, ООО «Озерное», ООО «Чуйское», ООО «Крестьянский двор» о признании недействительными сделками договров аренды земельного участка от 09 июня 2015 г. №216, 217, 218, применении последствий недействительности в виде возврата сторонами полученного по ним. В рамках спора требования были заявлены нарушение оспариваемыми договорами положений ст. 39.6 ЗК РФ, выразившихся в предоставлении земельных участков в аренду без проведения торгов. Решением Арбитражного Суда Республики Алтай от 09 сентября 2016 г., оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17 ноября 2016 г., в части требований о признании ничтожной сделкой договора от 24 февраля 2014 г. уступки прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 01 февраля 2013 г. №71 прекращено в связи с отказом от иска истца. В удовлетворении иска в части признания ничтожными сделками договоров аренды №216,217,218 от 09 июня 2015 г. и применении последствий недействительности сделок отказано. На основании договора уступки прав и обязанностей от 24 февраля 2014 г. общество «Чуйское» уступило обществу «Озерное» свои арендные права и обязанности по договору аренды №71, о чем уведомило 24 февраля 2014 г. Министерство. Договор уступки зарегистрирован в ЕГРП 05 апреля 2014 г. Считает себя добросовестным приобретателем земельного участка, продажа которого была размещена на открытых источниках Авито, Циан, баннерах. Ссылясь на положения ст. 302 ГК РФ, полагает, что прокурором избран неверный способ защиты, поскольку в суде не нашло подтверждения выбытия собственности помимо воли истца. Указывает на пропуск прокурором срока на обращение в суд. Считает, что срок истек 25 август 2020 г. Также указывает, что земельные участки с кадастровыми номерами № сняты с кадастрового учета, в связи с чем не существуют как объект недвижимости. Считает недопустимым обстоятельством в судопроизводстве и нарушением норм ст. 38 ГПК РФ совпадения истца и ответчика в одном лице. Судом оставлено без оценки ссылка ответчиков на решение арбитражного суда Республики Алтай о том же предмете спора с точки зрения его тождественности с рассматриваемым делом. Считает, что суд оставил без внимания общеправовой принцип поддержания доверия к закону и действиям публичной власти, вытекающий из конституционных принципов юридического равенства и справедливости в правовом демократическом государстве и предполагающий, что участники правоотношений должны в разумных пределах иметь возможность предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в устойчивости своего официально признанного статуса, приобретённых прав, действительности их государственной защиты.

В апелляционной жалобе представитель С.Л.Ю., О.В.Н. ФИО4 просит решение отменить. В обоснование жалобы указывает, что покупатель недвижимого имущества, полагавшийся на данные ЕГРП признается добросовестным, пока в суде не будет доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии у продавца права на его отчуждение. Ответчики приобрели спорные земельные участки у лица, чье право было зарегистрировано в ЕГРН, на данные которого они вправе были полагаться, прав ответчиков также были зарегистрированы в ЕГРН, вследствие чего суд при разрешении спора обязан был исходить из презумпции добросовестности ответчиков как приобретателей и собственников земельных участков, пока не доказано обратное. При этом обязанность доказать обратное возложена на прокурора. По настоящему делу прокурором заявлено требование о признании зарегистрированного права собственности отсутствующим. Ссылаясь на положения статей 301, 302 разъяснений, содержащихся в п. 52 постановления Пленума №10/22, указывает, что требование о признании зарегистрированного права отсутствующим является исключительным способом защиты права и может быть заявлено только в интересах владеющего собственника против лица, не являющегося собственником и не владеющего спорным имуществом, за которым неосновательно зарегистрировано право на это недвижимое имущество. Суду в качестве обстоятельств, подлежащих доказыванию, следовало определить отсутствие у ответчиков, как права собственности, в связи с незаконностью его регистрации, так и фактического владения спорным земельным участком. Между тем таких обстоятельств судом не установлено, в связи с чем выводы о применении положений ст. 304 ГК РФ, а не статей 301 и 302 ГК РФ, к спорным правоотношениям нельзя признать законными. Считает, что расположение земельных участков между федеральной трассой и рекой Катунь не позволяет вести любую сельскохозяйственную деятельности, поэтому отнесение данных земель к категории сельскохозяйственного производства является формальным, целесообразное использование спорных земельных участков может обеспечить только категория земель особо охраняемых территорий. В этой связи ссылку прокурора на Доктрину продовольственной безопасности России при условии не использования спорной земли, не может быть применена к в данных правоотношениях. Ответчики при заключении сделок понимали ситуацию невозможности осуществления сельскохозяйственного производства, предполагая перевод земель в рекреацию, в связи с чем неоднократно обращались за переводом земельных участков из категории сельхозяйственного назначения в категорию рекреации. Приобретение земельных участков сельхозяйственного назначения с намерением в дальнейшем перевести разрешённое использование на рекреацию не является противозаконной или мнимой сделкой. Также указывает, что, признавая сделку ничтожной, суд применительно к п.2 ст. 168 ГК РФ не установил посягательства на публичные интересы, в частности не установил, какие публичные интересы нарушены данными сделками и в чем это выражается. Кроме этого, указывает, что согласно положений п.5 ст. 166 ГК РФ сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности) сделки о применении последствий недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся не недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагать на недействительность сделки. После заключения с обществами договоров аренды, ответчиками договоров купли-продажи министерство данных сделок не оспаривало, условия данных соглашений сторонами исполнялись. При изложенных обстоятельствах считает, что отсутствуют основания для признания спорных договоров ничтожной сделкой, поскольку заключение данных договоров не нарушает требований закона, не посягает на публичные интересы либо права и охраняемы законом интересы третьих лиц, доказательств обратного стороной истца не представлено. Поскольку сделка является оспоримой, срок исковой давности по заявленным требованиям составляет один год. В данном случае министерство узнало о нарушении своего права в 01 февраля 2013 года, прокурор с иском в суд обратился только 13 марта 2024 г., т.е. за пределами срока исковой давности.

В апелляционной жалобе ответчик Б.О.А просит отменить решение суда, считая решение вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права. Так, в рамках рассмотрения дела завалено требование о признании недействительным договоров купли-продажи, заключённых 24 августа 2017 года между Министерством природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай и ООО «Озерное». Суд не привлекает к рассмотрению дела Министерство природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай, требования истцом к министерству не заявлялись, в связи с чем считает, что судом рассмотрено дело ни к тому ответчику. Также суд не привлекал данное министерство в качестве третьего лица, также как и иных заинтересованных лиц: ООО «Крестьянский двор», Филиал ППК «Роскадастр», Управление Росреестра по Республике Алтай. Выражает несогласие с выводом суда о том, что из материалов дела не следует, что ООО «Озерное» использовало представленные этому обществу земельные участки по целевому назначению до заключения договоров купли-продажи от 24 августа 2017 г., указывая, что спорные земельные участки выкуплены обществом 24 августа 2017 г. без проведения торгов на основании пп.9 п.2 ст. 39.3 ЗК РФ, поскольку этим обстоятельства уже была дана оценка постановлением арбитражного суда Западно-сибирского округа от 21 марта 2017 г по делу №А02-1085/2016 по иску прокурора Республики Алтай к Министерству природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай, ООО «Озерное», ООО «Чуйское», ООО «Крестьянский двор» о признании недействительными сделками договров аренды земельного участка от 09 июня 2015 г. №216, 217, 218, применении последствий недействительности в виде возврата сторонами полученного по ним. В рамках спора требования были заявлены на нарушение оспариваемыми договорами положений ст. 39.6 ЗК РФ, выразившихся в предоставлении земельных участков в аренду без проведения торгов. Решением Арбитражного Суда Республики Алтай от 09 сентября 2016 г., оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17 ноября 2016 г., в части требований о признании ничтожной сделкой договора от 24 февраля 2014 г. уступки прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 01 февраля 2013 г. №71 прекращено в связи с отказом от иска истца. В удовлетворении иска в части признания ничтожными сделками договоров аренды №216,217,218 от 09 июня 2015 г. и применении последствий недействительности сделок отказано. На основании договора уступки прав и обязанностей от 24 февраля 2014 г. общество «Чуйское» уступило обществу «Озерное» свои арендные права и обязанности по договору аренды №71, о чем уведомило 24 февраля 2014 г. Министерство. Договор уступки зарегистрирован в ЕГРП 05 апреля 2014 г. Считает себя добросовестным приобретателем земельного участка, продажа которого была размещена на открытых источниках Авито, Циан, баннерах. Ссылаясь на положения ст. 302 ГК РФ, полагает, что прокурором избран неверный способ защиты, поскольку в суде не нашло подтверждения выбытия собственности помимо воли истца. Указывает на пропуск прокурором срока на обращение в суд. Считает, что срок истек 25 август 2020 г. Также указывает, что земельные участки с кадастровыми номерами № сняты с кадастрового учета, в связи с чем не существуют как объект недвижимости. Считает недопустимым обстоятельством в судопроизводстве и нарушением норм ст. 38 ГПК РФ совпадения истца и ответчика в одном лице. Судом оставлено без оценки ссылка ответчиков на решение арбитражного суда Республики Алтай о том же предмете спора с точки зрения его тождественности с рассматриваемым делом. Считает, что суд оставил без внимания общеправовой принцип поддержания доверия к закону и действиям публичной власти, вытекающий из конституционных принципов юридического равенства и справедливости в правовом демократическом государстве и предполагающий, что участники правоотношений должны в разумных пределах иметь возможность предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в устойчивости своего официально признанного статуса, приобретённых прав, действительности их государственной защиты.

В апелляционной жалобе П.М.А. просит решение суда отменить. В обоснование жалобы указывает, что решением суда применены последствия недействительности ничтожных сделок в виде признания отсутствующим права собственности А.С.Н. на земельный участок с кадастровым номером №. Заявитель является залогодержателем данного земельного участка, что подтверждается договором залога недвижимого имущества (ипотеки), заключенным между А.С.Н. и П.М.А., удостоверенным нотариусом. Сведения об ипотеки внесены в ЕГРН в установленном законом порядке. Считает, что принятое судом решение затрагивает его права и законные интересы, однако к участию в рассмотрении дела судом не был привлечен, что в соответствии с п.4 ч.4 ст. 330 ГПК РФ является безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции.

В апелляционном представлении прокурор Майминского района Республики Алтай просит отменить решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований признании недействительными (ничтожными) дополнительного соглашения от 28.01.2014 № 1 и дополнительного соглашения от 26.02.2014 года № 2 к договору аренды земельного участка сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером № от <дата> №, заключенных между Министерством имущественных отношений Республики Алтай и ООО «Чуйское», в части включения в предмет договора земельных участков с кадастровыми номерами № №, 04:01:011701:860, к ООО «Чуйское», ООО «СИРИУС». В обоснование указывает, что дополнительные соглашения № и № к договору аренды от 01 февраля 2013 года № 71 заключены с нарушением закона лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия в виде обработки, повышения плодородия сельскохозяйственных земель и производства продукции для удовлетворения нужд общества и безопасности страны. ООО «Чуйское», а в последующем ООО «Озерное», как сторона недействительных сделок, у которых не возникло в силу части 167 ГК РФ право аренды на спорные земельные участки, не могли им распоряжаться и переуступать третьим лицам, а все последующие сделки, являются ничтожными. Следовательно все сделки, приведшие к возникновению права ООО «Сириус» на спорный земельный участок также являются ничтожными. Приведенные в судебном решении обстоятельства того, что 09 июня 2015 г. Минприроды заключен договор с ООО «Терминал-Сервис», которое уступило свое права 21 сентября 2015 г. ООО «Крестьнский двор», а в свою очередь ООО «Крестьянский двор» уступило право аренды 27 июля 2021 г. ООО «Сириус», противоречат закону, так как каждая из этих сделок является ничтожной в силу статей 166, 167 ГК РФ, как сделка, заключенная после первоначальных ничтожных дополнительных соглашений. Однако судом данные обстоятельства оставлены без внимания, что повлияло на незаконность принятого решения в указанной части.

В возражениях на апелляционное представление представитель ООО «Сириус» М.С.В. просит оставить решение Майминского районного суда от 11 июня 2025 г. без изменения, апелляционное представление прокурора – без удовлетворения.

Информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции размещена на официальном сайте Верховного Суда Республики Алтай.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ исходя из доводов, изложенных в апелляционном представлении и апелляционных жалобах, обсудив доводы представления, жалоб, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно требованиям части 1 статьи 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела установлены, и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с пунктом 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со статьями 9, 36 Конституции Российской Федерации земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории. Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц.

Каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением. Этому праву корреспондирует обязанность каждого сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам (статьи 42, 58 Конституции Российской Федерации).

В развитие конституционных положений законодателем принят Федеральный закон от 10 января 2002 года № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», который относит землю и почвы к компонентам природной среды, подлежащим особой правовой охране (статья 1), а также обязывает всех соблюдать требования в области охраны окружающей среды, проводить мероприятия по сохранению и восстановлению природной среды, рациональному использованию природных ресурсов, обеспечению экологической безопасности (статья 44).

Особый статус и условия использования земли среди прочих объектов оборота закреплены в земельном законодательстве Российской Федерации, к основным принципам которого ст. 1 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) относит, в том числе:

учет значения земли как основы жизни и деятельности человека, согласно которому регулирование отношений по использованию и охране земли осуществляется исходя из представлений о земле как о природном объекте, охраняемом в качестве важнейшей составной части природы, природном ресурсе, используемом в качестве средства производства в сельском хозяйстве и лесном хозяйстве и основы осуществления хозяйственной и иной деятельности на территории Российской Федерации, и одновременно как о недвижимом имуществе, об объекте права собственности и иных прав на землю;

приоритет охраны земли как важнейшего компонента окружающей среды и средства производства в сельском хозяйстве и лесном хозяйстве перед использованием земли в качестве недвижимого имущества, согласно которому владение, пользование и распоряжение землей осуществляются собственниками земельных участков свободно, если это не наносит ущерб окружающей среде; приоритет охраны жизни и здоровья человека, согласно которому при осуществлении деятельности по использованию и охране земель должны быть приняты такие решения и осуществлены такие виды деятельности, которые позволили бы обеспечить сохранение жизни человека или предотвратить негативное (вредное) воздействие на здоровье человека, даже если это потребует больших затрат;

приоритет сохранения особо ценных земель и земель особо охраняемых территорий, согласно которому изменение целевого назначения ценных земель сельскохозяйственного назначения, земель, занятых защитными лесами, земель особо охраняемых природных территорий и объектов, земель, занятых объектами культурного наследия, других особо ценных земель и земель особо охраняемых территорий для иных целей ограничивается или запрещается в порядке, установленном федеральными законами;

деление земель по целевому назначению на категории, согласно которому правовой режим земель определяется исходя из их принадлежности к определенной категории и разрешенного использования в соответствии с зонированием территорий и требованиями законодательства;

сочетание интересов общества и законных интересов граждан, согласно которому регулирование использования и охраны земель осуществляется в интересах всего общества при обеспечении гарантий каждого гражданина на свободное владение, пользование и распоряжение принадлежащим ему земельным участком.

В составе земель Российской Федерации федеральный законодатель отдельно выделяет земли сельскохозяйственного назначения (ч. 1 ст. 7, гл. XIV Земельного кодекса), особенности отношений, связанных с их использованием, регулируются специальным законодательством.

В силу п. 1 ст. 78 ЗК РФ земли сельскохозяйственного назначения могут использоваться для ведения сельскохозяйственного производства, создания мелиоративных защитных лесных насаждений, научно-исследовательских, учебных и иных связанных с сельскохозяйственным производством целей, а также для целей аквакультуры (рыбоводства).

Статья 8 Федерального закона от 16 июля 1998 года № 101-ФЗ «О государственном регулировании обеспечения плодородия земель сельскохозяйственного назначения» на правообладателей таких земельных участков возлагает дополнительные, помимо предусмотренных общими нормами, обязанности: осуществлять производство сельскохозяйственной продукции способами, обеспечивающими воспроизводство плодородия земель, а также исключающими или ограничивающими неблагоприятное воздействие такой деятельности на окружающую среду; обеспечивать проведение мероприятий по воспроизводству плодородия земель; соблюдать нормы и правила в области обеспечения плодородия земель; представлять в установленном порядке в соответствующие органы исполнительной власти сведения об использовании агрохимикатов и пестицидов; информировать соответствующие органы исполнительной власти о фактах деградации земель сельскохозяйственного назначения и загрязнения почв и другие.

Указом Президента Российской Федерации от 02 июля 2021 года № 400 утверждена Стратегия национальной безопасности, являющаяся базовым документом стратегического планирования, определяющим национальные интересы и стратегические приоритеты, цели и задачи государственной политики в области обеспечения национальной безопасности и устойчивого развития Российской Федерации на долгосрочную перспективу.

Согласно пунктам 78, 81 Стратегии хищническое использование природных ресурсов ведет к деградации земель и снижению плодородия почв. Российская Федерация рассматривает свою территорию, ее ландшафтное и биологическое разнообразие, уникальный эколого-ресурсный потенциал в качестве национального достояния, сохранение и защита которого необходимы для обеспечения жизни будущих поколений, гармоничного развития человека и реализации права граждан на благоприятную окружающую среду.

Достижение целей обеспечения экологической безопасности и рационального природопользования осуществляется путем реализации государственной политики, направленной на решение, в том числе задач предотвращения деградации земель и снижения плодородия почв, рекультивации нарушенных земель (пп. 9 п. 83 Стратегии).

Как следует из материалов дела, на основании распоряжения Правительства РФ от 24 сентября 2010 года № 1602р ФГУП «Чуйское», как имущественный комплекс передано в собственность Республики Алтай, о чем составлены акты приема передачи, в том числе акт приема-передачи имущественного комплекса (т. 14 л.д. 152 оборот).

В результате передачи имущественного комплекса а ЕГРЮЛ внесены изменения и зарегистрировано ГУП Республики Алтай «Чуйское» (ОГРН №).

В соответствии с распоряжением ТУ Росимущества по Республике Алтай от 25 мая 2011 года № 04-01/038 в государственную собственность Республики Алтай переданы федеральные земельные участки ФГУП «Чуйское» Россельхозакадемии согласно приложению.

09 февраля 2011 года в ЕГРН зарегистрировано право собственности Республики Алтай на земельный участок (единое землепользование) с кадастровым номером №, общей площадью 117582343 кв.м, основанием для регистрации права собственности Республики Алтай послужили акт приема-передачи имущественного комплекса и распоряжение Правительства РФ от 24 сентября 2010 года № 1602р.

Земельный участок поставлен на кадастровый учет 10 декабря 2002 года, среди обособленных участков в составе единого землепользования, в том числе был учтен земельный участок с кадастровым номером №, общей площадью декларативно 230750 кв.м.

21 января 2013 года в результате реорганизации в форме преобразования ГУП Республики Алтай «Чуйское» создано ООО «Чуйское», 100% долей которого находились в собственности Республики Алтай и были включены в прогнозный план приватизации на основании Постановления Правительства Республики Алтай от 15 октября 2013 года № 278.

По договору аренды земельного участка, находящегося в государственной собственности Республики Алтай от 1 февраля 2013 года № 71, арендатор ООО «Чуйское» приняло от Министерства имущественных отношений Республики Алтай в аренду сроком с 1 февраля 2013 года по 1 февраля 2062 года земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения, находящийся в собственности Республики Алтай, с кадастровым номером №, площадью 117582343 кв.м, расположенный по адресу: Республика Алтай Майминский район, установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, для сельскохозяйственного производства. Указанный договор аренды зарегистрирован в ЕГРН.

Распоряжением Министерства имущественных отношений Республики Алтай от 24 января 2014 года № 12 из указанного земельного участка с кадастровым номером № путем выделения образованы 10 земельных участков, в том числе с кадастровыми номерами №, площадью 106390 кв.м, №, площадью 15160 кв.м, №, площадью 81 788 кв.м с видом разрешенного использования – для сельскохозяйственного производства.

Согласно межевому плану (т. 18 л.д. 228) земельные участки с кадастровыми номерами № были образованы из земельного участка с кадастровым номером №, являвшимся учетной частью единого землепользования с кадастровым номером №68. На указанные земельные участки 05 февраля 2014 года было зарегистрировано право собственности Республики Алтай, что подтверждается имеющимися в материалах дела свидетельствами (т.1 л.д. 84,85, 86).

28 января 2014 года между Министерством имущественных отношений Республики Алтай и ООО «Чуйское» подписано дополнительное соглашение № 1 к договору аренды земельного участка № 71 от 01 февраля 2013 года, согласно которому арендатору ООО «Чуйское» в аренду переданы земельный участок с кадастровым номером № (в измененных границах и площадью 114745451 кв.м), а также 10 вновь образованных на основании распоряжения № 12 от 24 января 2014 года земельных участков, в том числе с кадастровыми номерами №, площадью 106390 кв.м (пп. 8 договора), №, площадью 15160 кв.м (пп. 9 договора), №, площадью 81 788 кв.м (пп. 10 договора).

В последующем в договор аренды № 71 также вносились изменения (соглашения № 2 и др.) в том числе в связи с образованием из земельного участка с кадастровым номером № новых земельных участков.

24 февраля 2014 года между ООО «Озерное» и ООО «Чуйское» заключен договор уступки прав и обязанностей по договору аренды земельного участка, находящегося в государственной собственности Республики Алтай № 71 от 01 января 2013 года, по которому ООО «Чуйское» уступило право аренды трех земельных участков с кадастровыми номерами № ООО «Озерное».

18 апреля 2014 года по договору уступки ООО «Озерное» уступило свои права и обязанности арендатора земельного участка с кадастровым номером № Обществу с ограниченной ответственностью «Терминал-Сервис».

В последующем 09 июня 2015 года между Министерством природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай (Арендодатель) с одной стороны и ООО «Чуйское», ООО «Дубровское», ООО «Озерное», ООО «МастерСтоун», ООО «ЛАЛЕЛЕ», главой КФХ ФИО5, главой КФХ ФИО6 (Арендаторы) заключено дополнительное соглашение № 9 которым внесены изменения в договор аренды земельного участка № 71 от 01 февраля 2013 года, а именно: наименование арендодателя заменено на Министерство природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай, в п.1.1 Договора аренды (предмет договора) исключены подпункты 2, 3, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 15, 16, 17, в том числе земельные участки кадастровыми номерами № (пп. 8), № (пп. 9), № (пп. 10).

09 июня 2015 года между Министерством природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай заключены самостоятельные договоры аренды земельных участков: с кадастровым номером № с ООО «Терминал-Сервис» (№), с кадастровым номером № с ООО «Озерное» (№), с кадастровым номером № с ООО «Озерное» (№) со сроком аренды с 05 мая 2014 года по 1 февраля 2062 года.

21 сентября 2015 года ООО «Терминал-Сервис» заключило договор уступки с ООО «Крестьянский двор», по которому уступило свое право аренды земельного участка №. В свою очередь ООО «Крестьянский двор» по договору от <дата> уступило свое право аренды на указанный земельный участок ООО «СИРИУС», которое до настоящего времени является его арендатором.

Указанные сделки зарегистрированы в ЕГРН, что лицами, участвующими в деле, не оспаривалось.

На основании соглашения от <дата> о расторжении договора аренды № от <дата> Министерство природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай и ООО «Озерное» расторгли договор аренды земельного участка с кадастровым номером 04:01:011701:858, в связи с выкупом земельного участка и заключением договора купли-продажи № от <дата>. В отношении земельного участка с кадастровым номером № было заключено аналогичное соглашение о расторжении договора аренды № от <дата>.

По условиям договора купли-продажи № 162 от 24 августа 2017 года ООО «Озерное» за плату передан в собственность земельный участок с кадастровым номером №, находящийся в государственной собственности Республики Алтай. По договору купли-продажи № 161 от 24 августа 2017 года ООО «Озерное» за плату передан в собственность земельный участок с кадастровым номером №, находящийся в государственной собственности Республики Алтай.

В 2017 году земельные участки с кадастровыми номерами 04:01:011701:858, 04:01:011701:860, а в последующем и образованные из них земельные участки собственником ООО «Озерное» были разделены на множество земельных участков меньшей площади, до 1000 кв.м минимум, в том числе с формированием земельных участков, предназначенных исходя из конфигурации и расположения для организации доступа к сформированным земельным участкам (в качестве проездов, проходов).

Из выписок из ЕГРН следует, что в настоящее время ответчикам принадлежат земельные участки: ООО «Озерное» - земельные участки - №; М.А.А. – земельный участок №; В.Т.П. - земельный участок №; М.Д.Я. - земельные участки №; Ш.О.А. - земельные участки №; Д.А.Ю. - земельный участок №; ФИО7 – земельные участки №; ФИО8 - земельные участки № О.В.Н. - земельный участок №; С.Л.Ю. - земельный участок №; Б.О.А - земельный участок №; К.Н.В. - земельный участок №; Т.Н.В. - земельный участок №; П.М.С. - земельный участок №; Г.Ю.Е. земельный участок №; З.С.В. - земельные участки № Б.А.А. - земельные участки № А.А.П - земельный участок №; К.А.А. - земельный участок №; Т.О.А. - земельный участок №; Б.О.В. - земельный участок №; К.В.В. – земельный участок №; Б.О.В. - земельный участок №; Н.А.С. - земельный участок №; Л.И.А. - земельный участок №; М.М.А. - земельный участок №; К.Ю.С. - земельный участок №; Л.Т.В. - земельный участок №; А.Л.А. - земельный участок №; Б.Р.А. - земельный участок №; Т.С.В. - земельный участок №; Т.К.С. - земельный участок №; А.С.Н. - земельный участок №; Д.А.В. - земельный участок №; Ч.С.Л. - земельные участки №, №; А.Д.А. - земельные участки №; Л.В.А. - земельный участок № К.К.Ю. - земельный участок №; Ч.И.А. - земельный участок №; М.Р.Р. - земельный участок №; П.К.Г., Б.И.В, Б.Ф.В. по 1/3 доли на земельный участок № Нгуен Куанг Хоа - земельные участки 04№; П.С.В. - земельный участок №; Т.Ф.С. - земельный участок № Т.Ю.Н. - земельный участок №; ООО «ЭКО-ПОСЕЛОК СЕДЬМОЕ НЕБО» - земельный участок №.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 168 Гражданского кодекса РФ ст. ст. 39.3, 39.16 Земельного кодекса РФ, ст. ст. 1, 19.1 Федерального закона от 24 июля 2002 года №101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», Законом Республики Алтай № 12-РЗ от 14 мая 2007 года «Об особенностях регулирования правоотношений в области оборота земель сельскохозяйственного назначения в Республике Алтай», установив, что ООО «Озерное» не использовало предоставленные в аренду земельные участки для целей сельскохозяйственного производства и, соответственно, не имело права на выкуп указанных земельных участков, пришел к выводу о ничтожности договоров купли-продажи и наличии оснований для возвращения спорных земельных участков в собственность Республики Алтай. При этом судом первой инстанции отклонены доводы стороны ответчиков о пропуске срока исковой давности.

Отказывая в удовлетворении исковых требований прокурора в части признания недействительными (ничтожными) дополнительных соглашений от <дата> и <дата>, признании отсутствующим права аренды ООО «СИРИУС» на земельный участок с кадастровым номером №, суд первой инстанции, учитывая преюдициальное значение решения Арбитражного суда Республики Алтай от <дата> по делу № А02-1085/2016, а также установив факт осуществлении ООО «Чуйское», являющегося правопреемником ГУП «Чуйское» сельскохозяйственной деятельности в спорный период, пришел к выводу, что указанные сделки не порождают для сторон какие-либо правовые последствия, поскольку спорные земельные участки № после исключения их из договора аренды № от <дата> на основании соглашения от 09 июня 2015 года, предметом данного договора не являются.

Проверив дело с учетом требований ст. 327.1 ГПК РФ, в пределах доводов апелляционных жалоб и апелляционного представления, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они являются правильными и обоснованными, и не находит оснований для отмены принятого решения по приведенным доводам.

Оценивая доводы апелляционного представления прокурора, выражающего несогласие с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований к ООО «Чуйское» о признании недействительными соглашений № 1 и № 2 в части включения в предмет договора аренды № 71 от 01 февраля 2013 года земельных участков с кадастровыми номерами №, а также признания отсутствующим права аренды ООО «Сириус», как последствия недействительности указанных соглашений, судебная коллегия отмечает следующее.

Заявляя данные требования, прокурор указывает, что заключая дополнительные соглашения от <дата> № и от <дата> № к договору №, стороны – Министерство и ООО «Чуйское» заведомо не намеревались создать правовые последствия, направленные на использование обществом земель сельскохозяйственного назначения, ООО «Чуйское» не имело объективной возможности исполнять его условия путем использования земельного участка по назначению для сельскохозяйственной деятельности, т.е приводит доводы о мнимости указанных сделок.

Согласно ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно ч. 2 ст. 22 ЗК РФ земельные участки, за исключением указанных в п. 4 ст. 27 настоящего Кодекса, могут быть предоставлены в аренду в соответствии с гражданским законодательством и настоящим Кодексом.

По договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование (ст. 606 ГК РФ).

Пунктом 2 ст. 10 Федерального закона от 24 июля 2002 года № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» в редакции, действовавшей на момент заключения договора аренды № 71 от 01 февраля 2013 года, было предусмотрено, что передача в аренду находящихся в государственной или муниципальной собственности земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения осуществляется в порядке, установленном ст. 34 ЗК РФ, в случае, если имеется только одно заявление о передаче земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения в аренду, при условии предварительного и заблаговременного опубликования сообщения о наличии предлагаемых для такой передачи земельных участков в средствах массовой информации, определенных субъектом Российской Федерации.

Вместе с тем в случае, когда юридические лица владеют земельными участками, в том числе сельскохозяйственного назначения, на праве постоянного (бессрочного) пользования, подлежат применению правила, предусмотренные п. 2 ст. 3 Федерального закона от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации».

Согласно данному пункту в редакции, действовавшей на момент заключения договора аренды № 71, юридические лица, за исключением указанных в п. 1 ст. 20 ЗК РФ юридических лиц, обязаны переоформить право постоянного (бессрочного) пользования земельными участками на право аренды земельных участков или приобрести земельные участки в собственность, до 1 января 2006 г. в соответствии с правилами ст. 36 ЗК РФ, то есть без проведения торгов.

Как следует из материалов дела, договор аренды земельного участка № 71 от 01 февраля 2013 года заключен в порядке переоформления права постоянного (бессрочного) пользования (т. 14, л.д. 151 оборот). Предметом договора аренды выступал земельный участок (единое землепользование) с кадастровым номером №, в том числе и его учетная часть – земельный участок с кадастровым номером №

От исковых требований о признании недействительным договора аренды № 71 от 01 февраля 2013 года прокурор отказался, указанный отказ принят определением суда первой инстанции от 27 мая 2024 года. В указанной части определение суда оставлено без изменения определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 17 апреля 2024 года.

Согласно ч. 1 ст. 11.1 Земельного кодекса РФ земельные участки образуются при разделе, объединении, перераспределении земельных участков или выделе из земельных участков, а также из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности.

В соответствии с ч. 6 ст. 11.4 Земельного кодекса РФ (в редакции на момент заключения оспариваемых дополнительных соглашений) при разделе земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, могут быть образованы один или несколько земельных участков. При этом земельный участок, раздел которого осуществлен, сохраняется в измененных границах.

В силу ч. 4 ст. 11.8 Земельного кодекса РФ (в редакции на момент заключения оспариваемых дополнительных соглашений) случае образования земельных участков из земельных участков, используемых на основании договоров аренды или безвозмездного срочного пользования, осуществляющее такое использование лицо имеет преимущественное право на заключение с ним договоров аренды образуемых и измененных земельных участков или договоров безвозмездного срочного пользования ими на прежних условиях, если иное не установлено соглашением сторон, без проведения торгов (конкурсов, аукционов) либо на внесение соответствующих изменений в ранее заключенные договоры аренды земельных участков или безвозмездного срочного пользования ими.

Таким образом, внесение изменений в договор аренды земельного участка в связи с разделом единого землепользования и выделом из него обособленных земельных участков, вопреки доводам прокурора, действующему законодательству соответствовало.

Доказательств тому, что ООО «Чуйское» как арендатор, и само Министерство имущественных отношений Республики Алтай, как арендодатель заключали указанные дополнительные соглашения лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, прокурором в материалы дела в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Напротив, как установлено судом первой инстанции, ООО «Чуйское» на момент заключения договора аренды земельного участка с кадастровым номером № и заключения оспариваемых прокурором дополнительных соглашений, являлось действующим юридическим лицом, основным видом деятельности которого являлось разведение молочного крупного-рогатого скота, производство сырого молока (01.41), дополнительными видами деятельности являлись – животноводство (04.1), деятельность вспомогательная в области производства сельскохозяйственных культур и послеуборочной обработки сельхозпродукции (01.6), выращивание зерновых (кроме риса), зернобобовых культур и семян масличных культур (01.11), пчеловодство (01.49.1) и т.д.

Из ответа УФНС по Республике Алтай № 16-20/12331 от 04 апреля 2024 года, направленного в прокуратуру Майминского района республики Алтай, следует, что ООО «Чуйское» состоит на налоговом учете в налоговом органе с 21.01.2013 года, общество применяло систему налогообложения для сельскохозяйственных товаропроизводителей и являлось налогоплательщиком единого сельскохозяйственного налога в период с 21 января 2013 года по 31 декабря 2016 года, с 01 января 2017 года по настоящее время применяет общую систему налогообложения. Основной вид деятельности – 01.41 – Разведение молочного крупного рогатого скота, производство сырого молока. За период 2013-2015 годы ООО «Чуйское» получена выручка от сельскохозяйственной деятельности, произведены оплата сельскохозяйственного налога в размере 1957808 рублей.

В 2010 году при передаче объектов недвижимости ФГУП «Чуйское» РАСХН из федеральной собственности в республиканскую были переданы многочиленные объекты недвижимости: здание веткомплекса, несколько гаражей, коровников, телятников, склад семяхранилища, родилка, здание АЗС, административное здание, доильная площадка, склады, силосная траншея, картофелехранилище, комплекс сенного складирования, навес для сена, дом животноводов, столовая, водопровод, что следует из акта приема-передачи от 22 октября 2010 года.

Последующее возможное неиспользование частей единого землепользования, в том числе и спорных земельных участков арендатором ООО «Чуйское» не является основанием для признания дополнительных соглашений к договору аренды мнимыми, поскольку не свидетельствует, что в момент их совершения у сторон отсутствовало намерение создать правовые последствия своих действий.

Учитывая указанные обстоятельства, оснований для признания недействительными дополнительных соглашений № 1 и № 2 в части включения в предмет договора аренды № 71 от 01 февраля 2013 года земельных участков с кадастровыми номерами № по основаниям мнимости (ст. 170 ГК РФ) и несоответствия закону (ст. 168 ГК РФ) у суда первой инстанции не имелось.

Более того, как верно указал суд первой инстанции, решением Арбитражного суда Республики Алтай от 09 сентября 2016 года по делу № № по иску прокурора Республики Алтай к Министерству природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай, ООО «Чуйское», ООО «Озерное», ООО «Кретьянский двор» отказано в удовлетворении исковых требований о признании ничтожными сделками договоров аренды земельных участков № 216 (кадастровый номер №), № 217 (кадастровый номер №) № 218 (кадастровый номер №) от 9 июня 2015 года. Решение обжаловалось прокурором, оставлено без изменения судами апелляционной и кассационной инстанции, вступило в законную силу.

Кроме того, в ходе рассмотрения указанного дела прокурор отказался от исковых требований о признании ничтожной сделкой договора от 24 февраля 2014 года уступки прав и обязанностей по договору аренды земельного участка № 71, заключенному между ООО «Чуйское» и ООО «Озерное». Указанный отказ был принят арбитражным судом, производство в указанной части прекращено.

При таких обстоятельствах следует согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что требования прокурора об оспаривании дополнительных соглашений от 28 января 2014 года № 1 и от 24 февраля 2014 года № 2 к договору аренды № 71 фактически направлены на преодоление вступившего в законную силу решения арбитражного суда по делу № А02-1085/2016, что недопустимо.

Способы защиты гражданских прав предусмотрены ст. 12 Гражданского кодекса РФ, среди которых указано прекращение и изменение правоотношений.

Иные способы защиты гражданских прав, как указано в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», могут быть установлены законом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», такой способ защиты права как признание права или обременения отсутствующим может быть осуществлен путем предъявления иска в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения.

Из изложенного следует, что признано отсутствующим может быть не любое право, а лишь зарегистрированное в установленном законом порядке право собственности или его обременения, при этом по иску лица, которое обладает аналогичным зарегистрированным правом.

Согласно ч. 6 ст. 1 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» аренда представляет собой обременение недвижимого имущества и, соответственно, права собственности на него, которое может быть оспорено обладателем аналогичного права.

Между тем, с учетом принципов свободы договора и добросовестности осуществления гражданских прав, а также ст. 55 Конституции РФ само по себе право на заключение договора аренды у участника гражданского оборота не может отсутствовать изначально. Впоследствии права относительно арендованного имущества возникают у арендатора из заключенного договора аренды и определяются сообразно достигнутому с арендодателем соглашению.

Прокурор, предъявляя требования о признании права аренды ООО «Сириус» на земельный участок с кадастровым номером 04:01:011701:859, не указал лицо, которое претендует на обладание аналогичным с указанным ответчиком правом аренды спорного земельного участка.

В обоснование указанного требования прокурор указал на недействительность указанных дополнительных соглашений к договору аренды и, как следствие, недействительность всех последующих сделок, в связи с чем, по мнению прокурора, у ООО «Сириус» не могли возникнуть права и обязанности по данному договору.

Между тем, применение последствий недействительности ничтожной сделки является самостоятельным способом защиты права, такие последствия напрямую предусмотрены п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ, согласно которому при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

С учетом приведенной нормы права, хотя ничтожная сделка и не требует ее признания таковой судом, признание права отсутствующим не предусмотрено законодателем как последствие ее недействительности.

Более того, обстоятельства использования арендованного земельного участка в соответствии с видом разрешенного использования, целевым назначением и условиями заключенного договора аренды, на что также ссылается прокурор, в силу положений ст. 450, 452, 606, 619 Гражданского кодекса РФ, ст. 22, 42, 45, 46 Земельного кодекса РФ могут являться основанием для рассмотрения спора о расторжении договора. Однако таких требований в установленном процессуальном порядке не заявлено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения апелляционного представления прокурора.

Оценивая доводы апелляционных жалоб ответчиков на решение суда в части удовлетворения исковых требований, признании недействительными договоров купли-продажи земельных участков и возвращения имущества в собственность государства, судебная коллегия отмечает следующее.

В силу ч. 1, 2 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

За исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса РФ).

В пунктах 74, 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» также разъяснено, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц; применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

В соответствии со статьей 39.2 Земельного кодекса РФ предоставление земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, осуществляется исполнительным органом государственной власти или органом местного самоуправления в пределах их компетенции в соответствии со статьями 9 - 11 Земельного кодекса РФ.

Оборот земель сельскохозяйственного назначения регулируется Федеральным законом от 24 июля 2002 года № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» (п. 6 ст. 27 Земельного кодекса РФ).

В соответствии с пп. 1 п. 3 ст. 1 Федерального закона № 101-ФЗ оборот земель сельскохозяйственного назначения основывается, в том числе, на принципе сохранения целевого использования земельных участков.

Таким образом, учету подлежит не только правовой режим земельных участков, как объектов недвижимого имущества, но и особо охраняемые законом свойства земель сельскохозяйственного назначения как основы жизни и деятельности человека, важнейшего природного ресурса, используемого в качестве средства производства в сельском хозяйстве, а также их целевое назначение.

Согласно пп. 9 п. 2 ст. 39.3 Земельного кодекса РФ без проведения торгов осуществляется продажа, в том числе, земельных участков, предназначенных для ведения сельскохозяйственного производства и переданных в аренду гражданину или юридическому лицу, этому гражданину или этому юридическому лицу по истечении трех лет с момента заключения договора аренды с этим гражданином или этим юридическим лицом либо передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка этому гражданину или этому юридическому лицу при условии отсутствия у уполномоченного органа информации о выявленных в рамках государственного земельного надзора и не устраненных нарушениях законодательства Российской Федерации при использовании такого земельного участка, в случае если этим гражданином или этим юридическим лицом заявление о заключении договора купли-продажи такого земельного участка без проведения торгов подано до дня истечения срока указанного договора аренды земельного участка.

Аналогичные положения закреплены в п. 4 ст. 10 Федерального закона от 24 июля 2002 года № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения».

Законом Республики Алтай № 12-РЗ от 14 мая 2007 года «Об особенностях регулирования правоотношений в области оборота земель сельскохозяйственного назначения в Республике Алтай» (в редакции на дату заключения оспариваемых договоров купли-продажи) установлено, что приватизация гражданами и юридическими лицами земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения, находящихся в государственной или муниципальной собственности, расположенных на территории Республики Алтай, осуществляется с 1 января 2020 года, за исключением случаев, установленных федеральным и республиканским законодательством (ст.1).

Согласно ч. 2 ст.1.1 Закона Республики Алтай № 12-р от 14 мая 2007 года переданный в аренду гражданину или юридическому лицу земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения может быть приобретен таким арендатором в собственность по цене, равной 15 процентам кадастровой стоимости земельного участка, по истечении трех лет с момента заключения договора аренды при условии надлежащего использования этого земельного участка.

Право арендатора на приобретение в собственность земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения возникает при одновременном выполнении следующих условий: арендатор пользуется соответствующим участком на основании договора аренды не менее трех лет; пользование данным участком осуществлялось надлежащим образом, что подтверждается представленными заявителем документами; заявление о приобретении земельного участка в собственность подано до дня истечения срока действия договора аренды.

Обязанность по предоставлению в собственность земельных участков может возникнуть только при условии наличия у заявителя права на приобретение такого участка в собственность и отсутствия установленных законодательством препятствий для его передачи в собственность.

По смыслу приведенных правовых норм право на приобретение земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения предоставлено не любому заинтересованному лицу, а только лицу, которое надлежаще использовало этот участок.

Таким образом, законодатель закрепил механизм обеспечения защиты прав исключительно тех арендаторов, которые на протяжении длительного срока могут надлежаще использовать предоставленные им земельные участки.

Приведенный в Федеральном законе № 101-ФЗ механизм защиты арендаторов, отвечающих установленным требованиям, направлен на создание условий для устойчивого землепользования и предполагает формирование группы таких собственников, которые ранее уже зарекомендовали себя в качестве исправных арендаторов.

Предоставление права на приобретение в собственность участков из земель сельскохозяйственного назначения указанным в ней арендаторам преследует цели появления класса эффективных собственников сельскохозяйственных земель, сохранения устойчивого землепользования и более бережного отношения к земле как к природному ресурсу, используемому в качестве средства производства в сельском хозяйстве (пп. 1 п. 1 ст. 1 Земельного кодекса РФ).

Иное толкование закона означает возникновение возможности получения права на приобретение земельных участков для лиц, непосредственно не осуществляющих сельскохозяйственную деятельность, что является недопустимым и не соответствующим цели введенного законодателем ограничения.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 28 сентября 2021 года № 1907-О, такое правовое регулирование, предусматривающее дополнительные права арендаторов земельных участков, имеющих необходимый опыт ведения сельского хозяйства и осуществивших мероприятия по освоению данных участков, одновременно создает предпосылки для их последующего рационального и эффективного использования, что согласуется как с публичными интересами в сфере продовольственной безопасности государства, так и с одним из основных принципов земельного законодательства – о приоритете охраны земли как важнейшего компонента окружающей среды и средства производства в сельском и лесном хозяйстве перед использованием земли в качестве недвижимого имущества.

Таким образом, из приведенных норм права следует, что в соответствии с пп. 9 п. 2 ст. 39.3, пп. 31 п. 2 ст. 39.6 Земельного кодекса РФ и п. 4 ст. 10 Федерального закона № 101-ФЗ, ст. 1.1 Закона Республики Алтай № 12-р от 14 мая 2007 года правом на приобретение без торгов в собственность или новую аренду публичного земельного участка сельскохозяйственною назначения, предоставленного для сельскохозяйственного производства, обладает только арендатор, добросовестно использующий земельный участок по указанному назначению и недопустивший (устранивший) нарушения законодательства Российской Федерации при использовании участка.

Из этой позиции исходит и судебная практика, так Верховный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что общественный интерес заключается в рациональном и эффективном использовании участка, в отношении которого заключается договор купли-продажи (новый договор аренды). Суд должен оценить как доводы и доказательства, представленные заявителем, так и представленные арендодателем в части использования конкретного участка конкретным арендатором (к примеру, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30 августа 2023 года № 302-ЭС23-15459).

Изучая представленные по делу доказательства, суд первой инстанции установил, что на момент заключения оспариваемых сделок купли-продажи ООО «Озерное» цели использования земельных участков для сельскохозяйственного производства не имело, в последующем ориентировалось на получение прибыли от продажи указанного имущества.

В силу ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 264-ФЗ «О развитии сельского хозяйства» сельскохозяйственными товаропроизводителями признаются организация, индивидуальный предприниматель, осуществляющие производство сельскохозяйственной продукции и продовольствия с (улучшенными характеристиками), ее первичную и последующую (промышленную) переработку (в том числе на арендованных основных средствах) в соответствии с перечнем, утверждаемым Правительством Российской Федерации и реализацию этой продукции при условии, что в доходе сельскохозяйственных товаропроизводителей от реализации товаров (работ и услуг) доля дохода от реализации этой продукции составляет не менее чем 70% за календарный год.

Исследованные судом письменные доказательства указывают на то, что какая-либо производственная деятельность ООО «Озерное», в отличие от ООО «Чуйское», не велась, земля по назначению не использовалась, активы, необходимые для сельскохозяйственной деятельности, отсутствовали.

Так, из ответа УФНС по Республике Алтай от 04 апреля 2024 года установлено, что основным видом деятельности ООО «Озерное» является деятельность туристических агентств (79.11), за 2014-2016 годы ООО «Озерное» представлены налоговые декларации по упрощенной системе налогообложения с нулевыми показателями, сведениями о сельскохозяйственной деятельности Общества за период регистрации на территории Республики Алтай (2009-2016годы), Управление не располагает.

В ветеринарных информационных системах ООО «Озерное» с деятельностью на территории Майминского района не состоит, что следует из ответа Управления федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Алтайскому краю и Республики Алтай от 18 февраля 2025 года.

Согласно информации Управления Россельхознадзора по Алтайскому краю и Республике Алтай ООО «Озерное» зарегистрировано в системе «Цербер» с местом осуществления деятельности – Республика Алтай Улаганский район Улаганское сельское поселение с видом деятельности поднадзорного объекта – земельные участки с. Балыктуюль Улаганского район, с. Беляши Кош-Агачского района, с. Улаган Улаганского района, с видом деятельности – предприятия аквакультуры.

Какие-либо документы, свидетельствующие об осуществлении сельскохозяйственной деятельности на предоставленных в аренду земельных участках (сведений Ростата, бухгалтерских отчетов, балансов, договоров купли-продажи, документов, подтверждающих наличие сельскохозяйственной техники для ведения сельскохозяйственной деятельности, наличие необходимой штатной численности, введению земель в сельхозоборот, и т.д.), ответчиком ООО «Озерное» в материалы дела не представлено. Также не было представлено доказательств наличия обстоятельств, объективно препятствовавших ведению соответствующей хозяйственной деятельности.

Обязанность доказать обстоятельства осуществления сельскохозяйственной деятельности и, соответственно права на приватизацию земельных участков, в силу ст. 56 ГК РФ правомерно возложена на Общество, поскольку, как верно указано судом первой инстанции, добросовестному арендатору при использовании земель для сельскохозяйственного производства и реальном ведении деятельности на земельных участках не составило бы труда раскрыть данные обстоятельства, представить документы, подтверждающие использование арендованных участков в указанных целях.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ООО «Озерное» само по себе отсутствие информации о выявленных в рамках государственного земельного надзора и неустраненных нарушениях законодательства Российской Федерации при использовании земельного участка не является достаточным для вывода о добросовестности арендатора, поскольку возникновение исключительного права на приобретение земельного участка без проведения торгов зависит от достижения той цели, для которой он предоставлялся лицу на праве аренды, чего по настоящему делу не установлено, стороной ответчика не доказано.

Об отсутствии у ООО «Озерное» цели использования земельных участков для сельскохозяйственного производства, также свидетельствует представленная ответчиками копия распоряжения главы администрации Манжерокского сельского поселения №-р от <дата> об изменении вида разрешенного использования земельного участка с кадастровым номером № на ведение садоводства и распоряжения от <дата> об изменении вида разрешенного использования земельных участков, образованных из земельного участка №, – для ведения личного подсобного хозяйства, которые не были зарегистрированы в ЕГРН.

Доводы апелляционной жалобы ООО «Озерное» о наличии в решении Арбитражного суда Республики Алтай от <дата> по делу № А02-2230/2016 преюдициальных выводов об использовании земельного участка с кадастровым номером № по назначению в период арендных отношений опровергаются содержанием самого решения суда по указанному делу.

Утверждение в 2016 году градостроительного плана земельного участка и выдача ООО «Озерное» разрешений на строительство объектов пчеловодства на указанном земельном участке, учитывая расположение земельного участка в непосредственной близости от автомобильной дороги, отсутствие доказательств ведения ООО «Озерное» пчеловодства, в совокупности с обращением ООО «Озерное» к органу местного самоуправления за изменением вида разрешенного использования земельного участка на ведение садоводства, позволяющего осуществлять застройку земельного участка, в том числе индивидуальными жилыми домами, свидетельствует о направленности действий Общества на приобретение прав на публичный земельный участок с целью его застройки, т.е. на обход установленных земельным законодательством процедур предоставления земельных участков для строительства исключительно на торгах.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом 12 июля 2017 года, в тех случаях, когда требуется проведение публичных процедур, подразумевающих состязательность хозяйствующих субъектов, их не проведение, за исключением случаев, допускаемых законом, не может не влиять на конкуренцию, поскольку лишь при публичном объявлении торгов в установленном порядке могут быть выявлены потенциальные желающие получить товары, работы, услуги, доступ к соответствующему товарному рынку, либо право ведения деятельности на нем.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно указал, что ООО «Озерное» действовало недобросовестно, не имело намерения использовать предоставленные в аренду земельные участки по назначению, предусмотренному законом и договорами, сельскохозяйственную деятельность на них не осуществляло, реальная возможность для этого отсутствовала, что подтверждается исследованными доказательствами. Следовательно, поведение ООО «Озерное» противоречило публичным интересам.

При этом уполномоченный орган - Министерство природных ресурсов, экологии и имущественных отношений РА, проигнорировало возложенные на него обязанности, мер по защите имущественных прав Республики Алтай, контролю за управлением, распоряжением, использованием по назначению и сохранностью земельных участков, находящихся в республиканской собственности, устранению выявленных нарушений и привлечению виновных лиц к ответственности не принимало, тем не менее, заключив оспариваемые договоры, хотя должно было принять решение об отсутствии у ООО «Озерное» права на приобретение в собственность спорных земельных участков сельскохозяйственного назначения без торгов по льготной цене и отказать в заключении оспариваемых договоров №161 и № 162 от 24 августа 2017 года.

В соответствии с п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Следовательно, оспариваемые договоры купли-продажи № 161 и № 162 от 24 августа 2017 года совершены при недобросовестном поведении их сторон, с нарушением явно выраженного законодательного запрета на приватизацию земельных участков сельскохозяйственного назначения лицами, не использующими земельные участки по назначению, без намерения создать соответствующие правовые последствия в виде обработки, повышения плодородия сельскохозяйственных земель и производства продукции для удовлетворения нужд общества и безопасности страны, в связи с чем в силу ст. 168 ГК РФ являются ничтожными, как посягающие на публичные интересы.

Доводы ответчика ООО «Озерное» о том, что ответчик действовал добросовестно, в отличие от Министерства природных ресурсов, экологии и имущественных отношений РА и Министерства экономического развития Республики Алтай, поведение которых свидетельствовало о действительности сделок, в связи с чем подлежит применению ч. 5 ст. 166 Гражданского кодекса РФ о том, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку ООО «Озерное» было известно (должно было знать) об отсутствии у него права на выкуп земельных участков на основании п. 4 ст. 10 Федерального закона № 101-ФЗ и поведение самого ответчика в рассматриваемом случае не является добросовестным. Правило ч. 5 ст. 166 Гражданского кодекса РФ рассчитано на применение исключительно в отношении добросовестных участников гражданского оборота.

Ссылка апеллянтов на преюдициальность решения Арбитражного суда Республики Алтай от 09 сентября 2016 года по делу № А02-1085/2016 судебной коллегией отклоняется, поскольку указанным решением правовая оценка действиям ООО «Озерное» по использованию арендованных земельных участков и возникновению права на выкуп земель сельскохозяйственного назначения не давалась. Само по себе возникновение арендных отношений и обстоятельства предоставления земельных участков в аренду о действительности последующего приобретения земельных участков в собственность не свидетельствуют и добросовестное использование земельных участков по назначению не подтверждает, являясь лишь частью необходимого юридического состава.

Доводы апелляционных жалоб иных ответчиков о том, что при приобретении спорных земельных участков они действовали добросовестно, приобрели имущество по возмездным сделкам в отсутствие каких-либо ограничений, в связи с чем являются добросовестными приобретателями, на земельных участках ряда ответчиков отсутствуют какие-либо строения, ответчиками не было известно о незаконности возведения таких строений, судебной коллегией отклоняются.

Частью 1 ст. 209 Гражданского кодекса РФ установлено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Между тем, лицо, приобретшее вещь по недействительной сделке, в силу положений ст. 167 Гражданского кодекса РФ не приобретает на него право собственности, и как следствие оно не вправе отчуждать имущество третьим лицам.

Учитывая, что первоначальные договоры купли-продажи земельных участков № 161 и № 162 от 24 августа 2017 года являются недействительными, право собственности ООО «Озерное» основано на ничтожной сделке, следовательно, последующие сделки по разделу указанных земельных участков и по отчуждению вновь образованных земельных участков ответчикам по настоящему делу также являются недействительными в силу положений ст. 167, 168 ГК РФ.

Действительно, из разъяснений, содержащихся в п. 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», а также позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 21 апреля 2003 года № 6-П о соотношении положений статей 167 и 301, 302 ГК РФ, о применении последствий недействительности сделки и об истребовании имущества из чужого незаконного владения, следует, что права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ; такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если имеются предусмотренные статьей 302 ГК РФ основания.

Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные ст. 301, 302 ГК РФ.

15 мая 2025 года прокурором уточнены исковые требования, предъявлены дополнительные требования о признании права собственности Республики Алтай на спорные земельные участки, возложении на ответчиков передать по актам приема-передачи земельные участки Министерству экономического развития Республики Алтай.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Возражая против удовлетворения исковых требований, в апелляционных жалобах ответчики – последующие приобретатели земельных участков указывали, что являются добросовестными приобретателями, поскольку земельные участки с кадастровыми номерами № выбыли из публичной собственности по воле уполномоченного лица – Министерства природных ресурсов, экологии и имущественных отношений РА, осуществлявшего распоряжение земельными участками, на основании договоров купли-продажи, на момент приобретения земельных участков право собственности ООО «Озерное» и последующих продавцов было зарегистрировано в установленном порядке, сведений о наличии правопритязаний ограничений, об оспаривании сделки не имелось, в связи с чем, приобретая участки по возмездным сделкам у лица, право собственности которого подтверждено наличием записи в ЕГРН, не могли и не должно были усомниться в праве ООО «Озерное» на отчуждение имущества.

Согласно разъяснениям, данным в п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в соответствии со статьей 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель). Для целей применения пунктов 1 и 2 статьи 302 ГК РФ приобретатель не считается получившим имущество возмездно, если отчуждатель не получил в полном объеме плату или иное встречное предоставление за передачу спорного имущества к тому моменту, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неправомерности отчуждения.

В то же время возмездность приобретения сама по себе не свидетельствует о добросовестности приобретателя.

В силу п. 38 указанного постановления Пленума № 10/22 запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя. Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Из смысла указанных положений следует, что истребование имущества из незаконного владения добросовестного приобретателя возможно только при соблюдении условий, установленных статьей 302 ГК РФ.

Юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению судом при истребовании имущества из чужого незаконного владения, являются: добросовестность (недобросовестность) приобретения имущества ответчиком, возмездный или безвозмездный характер приобретения имущества ответчиком, характер выбытия имущества из владения.

Приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Обращаясь в суд с рассматриваемыми требованиями, прокурор указывал, что последующий раздел и отчуждение земельных участков свидетельствует об отсутствии фактической цели использования земельных участков по целевому назначению.

Как установлено судом первой инстанции, земельные участки с кадастровыми номерами №, а в последующем и образованные из них земельные участки разделены на множество земельных участков меньшей площади, до 1000 кв.м минимум, в том числе с формированием земельных участков, предназначенных исходя из конфигурации и расположения для организации доступа к сформированным земельным участкам (в качестве проездов, проходов).

Так, земельные участки с кадастровыми номерами № по своим характеристикам являются проездами.

Изложенное свидетельствует о том, что дробление земельных участков, ранее образовывавших единый массив, на самостоятельные объекты малой площади не соотносится с целями их сельскохозяйственного использования, но является необходимым условием для дальнейшей передачи прав на них значительному числу лиц.

Сведения о категории земель, виде разрешенного использования, площади и месте расположения земельных участков, дате их постановки на кадастровый учет являются общедоступными, отображаются в сервисе «Публичная кадастровая карта» ППК «Роскадастр».

Таким образом, при разумной осторожности и осмотрительности ответчики не могли не знать о возможности использования конкретных земельных участков по целевому назначению и предпринять дополнительные меры для проверки обстоятельств ничтожности сделок по приватизации первоначальных земельных участков.

Кроме того, в 2022 году создано Товарищество собственников недвижимости «Манжерок», в собственности которого находится земельный участок с кадастровым номером №, фактически по своим характеристикам являющийся проездом, на что в том числе указано и в ЕГРН (раздел 1 особые отметки).

Разрешая спор, суд установил, что последующие собственники участков сельскохозяйственной деятельности на них также не вели и такой цели не имели. О действительных намерениях ответчиков, отличных от целей использования земель сельскохозяйственного назначения, относительно судьбы земли свидетельствуют их дальнейшие действия, связанные с осуществлением строительства на земельных участках, представленные в материалы дела акты осмотра земельных участков и фототаблицы, представленные в материалы дела некоторыми из ответчиков разрешения на строительство пасечных домов, градостроительные планы земельных участков, а также находящиеся на рассмотрении Майминского районного суда Республики Алтай иски о сносе самовольных построек.

Такие факты являются свидетельством действительных намерений ответчиков и опровергают доводы стороны ответчиков о добросовестном поведении.

Более того, ст. 7 Земельного кодекса РФ предусмотрено, что земли используются в соответствии с установленным для них целевым назначением. Правовой режим земель и земельных участков определяется в соответствии с федеральными законами исходя из их принадлежности к той или иной категории земель и разрешенного использования.

Как следует из материалов дела, вновь образованные земельные участки имели вид разрешенного использования – сельскохозяйственное производство.

Классификатор видов разрешенного использования земельных участков, утвержденный приказом Росреестра от 10 ноября 2020 года № П/0412 (как и ранее действовавший, утвержденный Приказом Минэкономразвития России от 01 сентября 2014 года № 540) такой вид разрешенного использования не содержал.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 264-ФЗ «О развитии сельского хозяйства» под сельскохозяйственным производством признается совокупность видов экономической деятельности по выращиванию, производству и переработке соответственно сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, в том числе оказание соответствующих услуг.

Согласно ч. 2 ст. 3 Закона № 264-ФЗ указанную деятельность вправе осуществлять также граждане, ведущие личное подсобное хозяйство, в соответствии с Федеральным законом от 07 июля 2003 года № 112-ФЗ «О личном подсобном хозяйстве». Между тем данный закон не позволяет осуществлять застройку полевых земельных участков (расположенных за пределами земель населенных пунктов).

Положения федерального закона от 29 июля 2017 года № 217-ФЗ «О ведении гражданами садоводства и огородничества для собственных нужд и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» к данным правоотношениям также применены быть не могут, поскольку соответствующее объединение также не создавалось.

Более того, документом территориального планирования Манжерокского сельского поселения установлены градостроительные регламенты в этой зоне (статья 39 Правил землепользования и застройки Манжерокского сельского поселения).

В частности, зонированием указанной территории предусмотрен код 7 01, включающий зоны сельскохозяйственного использования, зоны, занятые объектами сельхозназначения и предназначенные для ведения сельского хозяйства, в том числе дачного хозяйства и садоводства, развития объектов сельхозназначения, в том числе с правом строительства объектов капитального строительства. В зонах, предназначенных для ведения сельского хозяйства, предусмотрены следующие виды разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства: -растениеводство (код 1.1) - животноводство (код 1.7) - пчеловодство (код 1.12) - хранение и переработка сельхозпродукции (код 1.15) - ведение личного подсобного хозяйства на полевых участках (код 1.16) - обеспечение сельхозпроизводства (код 1.18).

О наличии указанных нормативных документов ответчики не могли не знать.

Доводы апеллянтов о приобретении земельных участков в целях осуществления пчеловодства (код 1.12), как одного из предусмотренных Классификатором видов разрешенного использования «Сельскохозяйственное использование» (код 1.0) судебная коллегия находит несостоятельными.

Согласно ст. 2 Федерального закона от 30 декабря 2020 года № 490-ФЗ «О пчеловодстве в Российской Федерации» пчеловодство - определенная на основании Общероссийского классификатора видов экономической деятельности совокупность видов экономической деятельности, относящихся к разведению, содержанию и использованию пчел, в том числе для опыления сельскохозяйственных культур, производству и переработке продукции пчеловодства, включая оказание услуг.

Для пчеловодства допускается использование земель сельскохозяйственного назначения и других земель, если осуществление пчеловодства допускается их режимом, а также использование земельных участков, предоставленных или приобретенных для ведения личного подсобного хозяйства (ст. 5).

При этом в соответствии с положениями Приказа Минстроя РА от 01 апреля 2025 года № П-07-01/0180 (п. 167, 168), как и ранее действовавших Приказа Минрегионразвития Республики Алтай от 26 марта 2019 года № 145-Д (п. 2.2.58, 2.2.59), Приказа Минрегионразвития Республики Алтай от 15 июня 2016 № 292-Д (п. 102, 103) размещение пасек возможно на расстоянии не менее 500 м. от шоссейных дорог и на расстоянии не менее 1500 м. (для кочевых) и 3000 м. (для стационарных) друг от друга, что не согласуется ни с расположением, ни площадью образованных в результате раздела спорных земельных участков.

Указанные доводы также не согласуются и с Методическими рекомендациями по технологическому проектированию объектов пчеловодства, устанавливающими не только требования к планировочной организации земельных участков пчеловодческих хозяйств, но и по возделыванию медоносных (энтомофильных) культур на таких земельных участках.

Таким образом, ответчики, приобретая соответствующие земельные участки, должны были знать и о виде разрешенного использования соответствующих земельных участков, их целевом назначении, основаниях приобретения публичных земельных участков для целей строительства в обход установленных процедур, что в совокупности с местоположением, площадью, конфигурацией земельных участков свидетельствует об отсутствии оснований для признания их добросовестными приобретателями земельных участков.

Приобретение имущества в таких условиях свидетельствует об очевидном отклонении действий участников оборота от добросовестного поведения, что с учетом последствий такого поведения в виде застройки предназначенных для сельхозпроизводства земель, является основанием для отказа в защите принадлежащего им права, восстановлении положения, существовавшего до его нарушения (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При совершении сделок в отношении спорного имущества покупатели не проявили разумную осмотрительность и осторожность, которая требуется от участников гражданского оборота.

Действуя с должной осмотрительностью, ответчики имели возможность получения информации о том, что земельные участки относились к категории земель сельскохозяйственного назначения, предоставленные без проведения торгов в целях сельскохозяйственного использования, то есть для целей, не связанных со строительством.

При таких обстоятельствах ответчики не могли не знать об отсутствии правовых оснований для приобретения ими прав на землю и возведения строений, поскольку предоставление земельных участков публичной собственности для целей строительства могло осуществляться только с использованием установленных законом процедур.

Сама по себе возмездность приобретения имущества, как и отсутствие в ЕГРН соответствующих ограничений, безусловными доказательствами добросовестности приобретения имущества не являются.

Ввиду изложенного доводы ответчиков об использовании спорных земельных участков в настоящее время в сельскохозяйственных целях подлежат отклонению, как не имеющие юридического значение.

Как верно указал суд первой инстанции, данные доказательства были составлены значительно позже предъявления искового заявления прокурором Майминского района и не подтверждают намерения и добросовестность покупателей земельных участков по их использованию в соответствии с целевым назначением. Сбор и предоставление данных документов вызваны лишь заявленными исковыми требованиями прокурора, а также исками администрации Манжерокского сельского поселения к ответчикам о сносе самовольных построек, рассматриваемым в Майминском районном суде Республики Алтай и Арбитражном суде Республики Алтай.

По указанным основаниям несостоятелен довод жалоб о наличии решения Майминского районного суда Республики Алтай, которым отказано прокурору в удовлетворении исковых требований о сносе самовольных построек, возведенных ответчиками на спорных земельных участках.

Исходя из изложенных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно указал, что действия ООО «Озерное» были направлены на вывод земельных участков из сельскохозяйственного оборота, о чем не могли не знать последующие приобретатели земельных участков, оснований для отказа в удовлетворении исковых требований прокурора со ссылкой на положения ч. 1 ст. 302 ГК РФ и признания ответчиков добросовестными приобретелями у суда первой инстанции не имелось.

Кроме того, интересы большинства ответчиков в ходе судебного разбирательства представлял Б.А.С., который наряду с представителем Б.С.А. в ходе приобретения земельных участков и их раздела также являлся и представителем ООО «Озерное», также Б.А.С.. наряду с Б.С.А. являлись представителями А.Д.А., осуществлявшего раздел земельного участка с кадастровым номером № и последующую продажу вновь образованных земельных участков.

Апеллянтами указано на то, что судом неправомерно отказано в удовлетворении ходатайств о применении срока исковой давности в отношении заявленных требований.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно положениям ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Под субъективным правом понимается гарантируемая и обеспеченная правом мера возможного (дозволенного) поведения участника правоотношения для удовлетворения своих законных интересов.

В силу положений ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. При этом срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 06.03.2006 № 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

Согласно ч. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в том числе в постановлении от 31 октября 2024 г. № 49-П «По делу о проверке конституционности статей 195 и 196, пункта 1 статьи 197, пункта 1 и абзаца второго пункта 2 статьи 200, абзаца второго статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Краснодарского краевого суда», требование о наличии и применении давностных сроков не является абсолютным.

В частности, исключения из общего правила о сроке исковой давности допустимы, если они необходимы в целях защиты прав и свобод граждан, а также поддержания баланса публичных и частных интересов исходя из принципов справедливости, равенства и соразмерности (пропорциональности).

Эти принципы, обусловливая обеспечение одинакового объема юридических гарантий всем лицам, относящимся к одной категории, предполагают отказ в применении срока давности по требованию тех, кто, противодействуя мерам контроля (проверкам), направленным на выявление противоправного поведения, использует положение о сроках давности вопреки его предназначению, в ущерб правам других лиц и правомерным публичным интересам.

Уполномоченный на предъявление иска об обращении в доход государства имущества прокурор действует не в целях восстановления нарушенных субъективных гражданских прав публично-правового образования, а в целях защиты общественных и государственных интересов, что соответствует характеру возложенных на прокуратуру публичных функций, связанных с поддержанием правопорядка.

Как следует из материалов дела, решение суда первой инстанции об удовлетворении исковых требований, предъявленных к ответчикам, обусловлено не только нарушением порядка приватизации земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения, но и фактическим прекращения производственной деятельности, выбытием земель из оборота.

Особый статус земель сельскохозяйственного назначения как объекта гражданского оборота обязывает применять нормы гражданского права, регулирующего отношения аренды, в совокупности со специальными положениями земельного, природоохранного и иного законодательства, по смыслу которых продажа земельных участков сельскохозяйственного использования, находящихся в государственной собственности, преследует цель возникновения, в первую очередь, не имущественных отношений, а отношений публичных, направленных на максимально эффективное использование земель для удовлетворения потребностей общества и соблюдения национальных интересов в сфере продовольственной безопасности.

Предоставляя права на имущество без соблюдения рыночных процедур, по льготной цене, государство, заинтересовано не в получении материальной выгоды от сдачи в аренду земель сельскохозяйственного использования, а в их охране, повышении плодородия, производстве продукции и обеспечении нужд граждан, то есть в исполнении своих публичных функций и обязанностей перед населением.

Прокурор обратился с иском в суд в защиту именно публичных интересов Республики Алтай и неопределенного круга лиц, выходящих за пределы субъективных прав непосредственных участников сделки.

При этом публичный интерес возникает в том случае, когда в соответствующих правоотношениях государство выступает как субъект публично-правовых отношений, а также когда частно-правовые отношения государства существенно затрагивают осуществление им своих публично-правовых функций.

Перечень публичных интересов установлен ч. 3 ст. 55 Конституции РФ и ст. 2 ГК РФ и включает в себя защиту основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц (не являющихся участниками спорного правоотношения), обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июня 2020 года № 1106-О реализация экономической свободы не должна противоречить, в том числе публичным интересам общества и государства, связанным, в частности, с сохранением экономического суверенитета, обеспечением обороны страны и безопасности государства, в том числе экологической, а федеральный законодатель, руководствуясь целями защиты такого рода интересов, вправе устанавливать определенные условия осуществления и ограничения экономических прав.

Именно с учетом данных обстоятельств суд пришел к выводу об истребовании земельных участков из незаконного владения ответчиков, что призвано защитить публичный интерес в возврате земельных участков собственнику.

В своем определении от 14 апреля 2025 года № 913-О Конституционный Суд РФ отметил, что момент, когда публично-правовому образованию стало или должно было стать известно о нарушении своих прав, равно как и момент, когда состоялось нарушение условия использования такого объекта (то есть нарушение прав публичного образования) в период действия этого условия, также определяется судом с учетом всей совокупности фактических обстоятельств, поэтому таковым не обязательно является дата перехода соответствующего объекта из публичной собственности в частную в ходе приватизации. Именно эти критерии начала течения срока исковой давности применимы и в случаях, когда иск в защиту интересов публично-правового образования был заявлен прокурором (п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 марта 2012 года № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе», п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Как указано процессуальным истцом, о совершенных сделках и о нарушении права Республики Алтай и неопределенного круга лиц, истцу стало известно из результатов проведенной проверки по обращению депутата государственной думы РФ П.Р.В. от <дата>.

При таких обстоятельствах, учитывая, что иск прокурора не направлен на защиту субъективного имущественного права участников оспариваемых сделок, оснований для применения сроков исковой давности и отказа прокурору в иске по указанному основанию у суда первой инстанции не имелось.

Кроме того, получение имущества незаконным путем не предполагает возможности его легализации в гражданском обороте по прошествии времени. Обратный подход будет дискредитировать гражданский оборот и правопорядок в целом, что само по себе противоречит целям установления исковой давности.

Применение института исковой давности без учета особенностей рассматриваемых отношений позволяло бы лицам, нарушающим установленные законом требования и запреты, извлекать из этого выгоду, в том числе путем сохранения при распространении на эти отношения общего срока исковой давности и правил его исчисления, не учитывающих специфику выявления деяний.

Доводы апелляционных жалоб о том, что истцом неверно избран способ защиты права подлежит отклонению по следующему основанию.

Согласно ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется различными способами, перечень которых не является исчерпывающим. Вместе с тем способы защиты гражданских прав могут предопределяться правовыми нормами, регулирующими конкретные правоотношения, в связи с чем стороны правоотношений вправе применить лишь определенный способ защиты права.

В соответствии с абз 3 п. 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в случаях, когда запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Таким образом, выбор способа нарушенного права должен соответствовать характеру нарушенного права, способ защиты права, избранный истцом, должен в результате применения восстанавливать это нарушенное право.

Из материалов дела следует, что прокурором заявлено требование о недействительности сделок купли-продажи земельных участков и применения их недействительности, прекращения права собственности ответчиков на спорные земельные участки, возвращении имущества в собственность государства.

Поскольку избранный истцом способ защиты права безусловно привел к восстановлению нарушенного права, оснований для вывода об избрании истцом неверного способа нарушенного права и отказе в удовлетворении заявленных требований по данному основанию не имеется.

Судебная коллегия полагает, что избранный прокурором способ защиты прав и законных интересов Российской Федерации и неопределенного круга лиц не противоречит закону и установленным по делу обстоятельствам.

Доводы апелляционных жалоб о том, что в данном случае имеет место совпадение истца и ответчика в одном лице, судебная коллегия также находит несостоятельными, поскольку прокурор обратился в защиту публичных интересов Республики Алтай и интересов неопределенного круга лиц, а не в защиту интересов Министерства природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай, выступавшего стороной ничтожной сделки.

Довод апелляционных жалоб Б.О.В., Б.О.А о не привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц Министерства природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Республики Алтай, ООО «Крестьянский двор», Филиала ППК «Роскадастр», Управления Росреестра по Республике Алтай не является основанием для отмены состоявшегося судебного акта. Предусмотренные ст. 43 ГПК РФ основания для привлечения указанных лиц к участию в деле в качестве третьих отсутствовали.

Утверждения в апелляционных жалобах о нарушении прав и интересов иных лиц, не привлеченных к участию в деле, несостоятельны, поскольку апеллянтами не представлено доказательств наличия у них полномочий на представление интересов указанных в жалобах лиц.

В апелляционных жалобах заявителями и в судебном заседании суда апелляционной инстанции заявлены ходатайства о переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, со ссылкой на не извещение о времени и месте рассмотрения дела, не привлечение к участию в деле третьих лиц.

В силу ч. 1 ст. 113 ГПК РФ лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Таким образом, независимо от того, какой из способов извещения участников судопроизводства избирается судом, любое используемое средство связи или доставки должно обеспечивать достоверную фиксацию переданного сообщения и факт его получения адресатом.

Согласно п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», статья 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено.

В соответствии с п. 63 указанного Постановления, по смыслу п. 1 ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации, по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю.

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя.

В материалах дела имеются доказательства надлежащего уведомления лиц, участвующих в деле, в том числе ответчика К.В.В. о времени и месте слушания дела по месту регистрации.

Установив извещение сторон надлежащим, у суда первой инстанции не имелось препятствий для рассмотрения дела по существу 11 июня 2025 года, принимая во внимание положения ч. 3 ст. 167 ГПК РФ.

Относительно не привлечения лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются оспариваемым решением и необходимости перехода к рассмотрению дела по указанному основанию по правилам суда первой инстанции, судебная коллегия исходит из приведенного ранее вывода суда апелляционной инстанции о том, что у заявителей отсутствуют полномочия на представление не привлеченных лиц, а привлеченным лицом не приведены доводы, которые бы служили основанием для перехода к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

С учетом того, что отсутствуют основания для перехода к рассмотрению требований истца по правилам производства в суде первой инстанции, не подлежит удовлетворению и заявленное ходатайство о привлечении по делу соответчиков, поскольку данный вопрос подлежит рассмотрению только при рассмотрении спора судом апелляционной инстанции по правилам производства в суде первой инстанции.

Кроме того, на решение суда первой инстанции подана апелляционная жалоба лицом, не привлеченным к участию в деле, П.М.А.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав пояснения участников процесса, судебная коллегия полагает необходимым апелляционную жалобу лица, не привлеченного к участию в деле, оставить без рассмотрения по существу.

В апелляционной жалобе указано на необоснованное непривлечение судом первой инстанции к участию в деле заявителя.

Однако привлечение или непривлечение к участию в деле третьего лица является правом суда, при этом суд при рассмотрении данного вопроса исходит из конкретных обстоятельств дела.

При этом непривлечение того или иного лица к участию в деле даже в том случае, если судебный акт может повлиять на права и обязанности этого лица по отношению к одной из сторон спора, не является основанием для безусловной отмены вынесенных по делу судебных актов, поскольку не предусмотрено процессуальным законом (пункт 4 части 4 статьи 330 ГПК РФ).

Согласно части 3 статьи 320 ГПК РФ апелляционную жалобу вправе подать лица, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и обязанностях которых был разрешен судом.

Как разъяснено в абз 2 п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», в силу части 4 статьи 13 и части 3 статьи 320 ГПК РФ лица, не привлеченные к участию в деле, вне зависимости от того, указаны ли они в мотивировочной или резолютивной части судебного постановления, вправе обжаловать в апелляционном порядке решение суда первой инстанции, которым разрешен вопрос об их правах и обязанностях.

Судом первой инстанции был установлен круг заинтересованных лиц, чьи права затрагиваются принятым решением, иные лица, в том числе заявитель, к участию в деле не привлекались.

По смыслу части 3 статьи 320, пунктов 2 и 4 части 1 статьи 322 ГПК РФ, апелляционная жалоба, поданная лицом, не привлеченным к участию в деле, должна содержать обоснование нарушения его прав и (или) возложения на него обязанностей обжалуемым решением суда.

Таким образом, правом апелляционного обжалования судебных постановлений наделены не любые заинтересованные лица, а лишь те, права которых нарушены обжалуемым судебным постановлением.

В апелляционной жалобе П.М.А. указывает, что обжалуемым решением суда нарушены его имущественные права, поскольку он является залогодержателем в отношении земельного участка с кадастровым номером №

Вместе с тем, наличие у П.М.А. заинтересованности в результатах рассмотрения спора по настоящему делу само по себе не создает правовых оснований для обжалования принятого по делу судебного акта, так как по смыслу ст. 43 ГПК РФ такое право появляется только у лица, о правах и обязанностях которого суд принял решение.

Принимая во внимание, что решение суда первой инстанции не содержит суждений и выводов непосредственно о правах и об обязанностях данного лица; права указанного лица относительно предмета спора не установлены, какие-либо обязанности на него не возложены, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в данном случае вопрос о правах П.М.А. в оспариваемом судебном акте не разрешен, какие-либо обязанности на него не возложены.

Наличие правоотношений с собственниками или пользователями объектов недвижимости, не наделяет заявителя какими-либо правами, связанными с владением, пользованием, распоряжением этим имуществом.

Согласно абз 4 п. 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» если при рассмотрении апелляционной жалобы лица, не привлеченного к участию в деле, будет установлено, что обжалуемым судебным постановлением не разрешен вопрос о правах и обязанностях этого лица, суд апелляционной инстанции на основании части 4 статьи 1 и пункта 4 статьи 328 ГПК РФ выносит определение об оставлении апелляционной жалобы без рассмотрения по существу.

Поскольку состоявшимся решением суда не разрешен вопрос о правах и обязанностях П.М.А., судебная коллегия приходит к выводу о необходимости оставления его апелляционной жалобы без рассмотрения по существу.

Доводы о нарушении судом правил подсудности со ссылкой на п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 23 марта 2012 года № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе» подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании норм процессуального права.

В целом доводы апелляционных жалоб ответчиков повторяют правовую позицию стороны в суде первой инстанции, они являлись предметом исследования суда, нашли отражение в решении и обоснованно признаны судом несостоятельными.

Нормы материального права применены судом правильно. Нарушений норм процессуального закона, в том числе предусмотренных ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, влекущих безусловную отмену решения, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Майминского районного суда Республики Алтай от <дата> оставить без изменения, апелляционное представление прокурора <адрес> Республики Алтай, апелляционные жалобы А.Л.А., представителя К.В.В. Владимира Владимировича Р.Е.А., представителя ТСН «Манжерок», ООО «Озерное», В.Т.П., Д.А.Ю., Д.С.В., К.В.В., Н.А.С., Л.И.А., М.М.А., К.Ю.С., Л.Т.В., А.С.Н., Д.А.В., Ч.С.Л., А.Д.А., Л.В.А., К.К.Ю., Ч.И.А., М.Р.Р., П.К.Г., Н,Г.Х., П.С.В., Т.Ю.Н., ООО «Эко-Поселок седьмое небо», М.А.А. Александра Андреевича Б.А.С. Б.А.С., представителя К.А.А. Анастасии Анатольевны Р.Е.А., представителя З.А.Р., М.Д.Я., Ш.О.А. М.Е.А., Т.О.А., Т.С.В., Г.Ю.Е. и их представителя С.Е.М., Б.О.В., представителя С.Л.Ю., О.В.Н. Владимира Николаевича М.А.А. М.А.А., Б.О.А, – без удовлетворения.

Апелляционную жалобу П.М.А. оставить без рассмотрения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления в окончательной форме судебного постановления в порядке, предусмотренном главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Объявление в судебном заседании суда апелляционной инстанции только резолютивной части апелляционного определения и отложение составления мотивированного апелляционного определения в пределах десятидневного срока для соответствующей категории дел не изменяют дату его вступления в законную силу.

Председательствующий судья С.Н. Чертков

Судьи Е.А. Кокшарова

М.В. Плотникова

Мотивированное апелляционное определение составлено 30 декабря 2025 года