Апелляционное постановление № 22-5162/2024 от 11 октября 2024 г. по делу № 1-41/2024

Судья Белова Е.С. Дело № 22-5162/2024


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Новосибирск 11 октября 2024 г.

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего судьи Паршуковой Е.В.,

при секретаре Шаимкуловой Л.А.,

с участием

прокурора Дортман А.Н.,

потерпевшей Г.,

представителя потерпевшей Д.,

адвоката Кальвана В.Н.,

осужденного ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам (основной и дополнительной) осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Кальвана В.Н. на приговор Бердского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГг., которым

ФИО1 ович, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года. Срок наказания в виде лишения свободы исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Зачтено в срок наказания время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима в соответствии с п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

С ФИО1 в пользу Г. в счет возмещения морального вреда взыскано 1 500 000 рублей,

у с т а н о в и л:

приговором Бердского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГг. ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение правил дорожного движения при управлении автомобилем, что повлекло по неосторожности смерть Г.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов 30 минут на территории <адрес> при обстоятельствах, установленных приговором суда.

Вину в совершении преступления в суде первой инстанции ФИО1 признал частично.

На приговор суда адвокатом Кальваном В.Н. в интересах осужденного ФИО1 подана апелляционная жалоба (основная и дополнительная), в которой автор предлагает приговор отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор. По доводам автора, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильно применен уголовный закон, назначенное наказание чрезмерно сурово, гражданский иск разрешен неверно.

Защитник полагает, что суд не дал надлежащую оценку доводам ФИО1 и представленным стороной защиты доказательствам. Кратко излагая показания ФИО1 о том, что

-скорость автомобиля ближе к пешеходному переходу составляла около 60 км/час,

-велосипедист действительно двигался к перекрестку, однако, в ходе движения совершал маневры, сначала повернул направо, затем резко повернул налево и, увеличив скорость движения, стал пресекать дорогу по диагонали, находясь за несколько метров до его автомобиля,

- он принял меры к торможению, но у него не было технической возможности избежать столкновения,

защитник указывает, что показания его подзащитного полностью подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Ссылаясь на п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», автор жалобы полагает, что сторона обвинения не представила доказательств наличия у ФИО1 технической возможности предотвратить наезд на велосипедиста. Эксперт на указанный вопрос ответить не смог. В ходе предварительного расследования не установлен момент возникновения опасности для движения автомобиля под управлением ФИО1 Цитируя определения понятий «пешеход», «велосипедист», закрепленные в правилах дорожного движения, защитник оспаривает выводы суда о нарушении ФИО1 п.14.1 ПДД. В обоснование указывает, что потерпевший Г. пересекал проезжую часть, не спешившись в нарушение п. 24.8 ПДД, таким образом, пешеходом он не являлся.

Показания ФИО1 о траектории движения потерпевшего подтвердила свидетель ФИО2, пояснив в суде, что парень на велосипеде подъехал к пешеходному переходу, не спешился, чуть замедлился, выехал на пешеходный переход и поехал, ускорившись. Расхождения в показаниях свидетеля в суде и на следствии относительно стороны, в которую повернул свидетель перед въездом на проезжую часть (направо или налево), защитник объясняет значительным расстоянием, с которого свидетель наблюдала происходящее. Кроме того, свидетели <данные изъяты> и <данные изъяты> не указывали, что велосипедист до пресечения дороги двигался по тротуару.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ скорость движения автомобиля Хонда определена приблизительно - 126,7 км/ч. Расчет скорости произведен после завершения обгона на участке дороги, расположенном на значительном расстоянии от места ДТП. Таким образом, фактически скорость автомобиля в момент наезда экспертом не определена. Эксперт не смог установить время движения потерпевшего с момента возникновения опасности и до момента наезда на него, а также установить расположение места наезда на дороге. Ходатайство эксперта от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении дополнительных материалов оставлено без удовлетворения.

Оспаривая выводы эксперта о скорости движения автомобиля под управлением ФИО1, защитник ссылается на протокол осмотра видеозаписи от ДД.ММ.ГГГГ Анализируя информацию, содержащуюся в протоколе, и производя математические расчеты, автор жалобы указывает, что при установленных в протоколе обстоятельствах и скорости, определенной экспертом, автомобиль ФИО1 должен был проехать не менее 630 метров и остановиться на значительном расстоянии от места ДТП.

Защитник полагает недоказанным, что ФИО1 нарушил скоростной режим, а также, что при его соблюдении ФИО1 удалось бы предотвратить наезд на потерпевшего, таким образом, состав преступления, предусмотренный ч.3 ст.264 УК РФ, отсутствует.

Утверждая о чрезмерной суровости назначенного наказания, защитник считает, что оно не соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного и личности ФИО1 Незаконно назначен вид исправительного учреждения. Определяя к отбытию колонию общего режима, суд, в том числе сослался на обстоятельства дела, однако, не конкретизировал их. Автор жалобы полагает, что судом не соблюдены разъяснения, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 № 58 и от 29 мая 2014 года № 9. Судом не принято во внимание, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления по неосторожности, относящегося к категории средней тяжести, после ДТП не скрывался, вызвал скорую помощь, оказывал помощь потерпевшему на месте происшествия, возместил ущерб в размере 600 тысяч рублей, тяжело переживает произошедшее. ФИО1 характеризуется исключительно с положительной стороны, имеет иждивенцев, ранее никогда не привлекался к уголовной ответственности, спиртное не употребляет. С учетом изложенного имелись основания для назначения ФИО1 отбывания наказания в колонии–поселении.

Оспаривая размер компенсации морального вреда, защитник обращает внимание на тяжелое материальное положение ФИО1, который имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка и престарелых родителей, категорию преступления. Судом не учтено нарушение потерпевшим правил п. 24.8 ПДД РФ, что в соответствии с ч.2 ст.1083 ГК РФ влечет уменьшение размера возмещения, оставлена без внимания сумма добровольного возмещения вреда, она не вычтена из суммы заявленного иска.

На приговор суда осужденным ФИО1 подана апелляционная жалоба (основная и дополнительная), в которой автор предлагает приговор изменить, смягчить назначенное наказание.

В обоснование приводит доводы, аналогичные доводам защитника, и дополнительно указывает следующее. Приговор суда не содержит ссылки на исключительные обстоятельства, в связи с которыми ему было назначено отбывание наказания в колонии общего режима. Утверждая о нарушении им п.10.1 правил дорожного движения, суд оставил без внимания, что потерпевший тоже нарушил правила дорожного движения – п.24.8, а также п.24.6.1 ПДД, согласно которому при пересечении проезжей части вне перекрестка велосипедист обязан уступить дорогу другим участникам дорожного движения, что не было сделано потерпевшим, который не убедился в безопасности своего маневра, двигаясь на велосипеде, продолжил движение, вследствие чего произошло столкновение. Из показаний свидетелей установлено, что потерпевший являлся полноправным участником дорожного движения, передвигался на велосипеде, на пешеходном переходе не спешился, а увеличил скорость. С учетом изложенного осужденный полагает, что потерпевший необоснованно отнесен к пешеходам, а потому указание суда на нарушение им (ФИО1) п.14.1 ПДД РФ является неправомерным. Обращает внимание на недостоверную характеристику участкового уполномоченного, в которой указано на неоднократное нарушение им ст.12.24 КоАП РФ. Подробно излагая обстоятельства своего поведения после дорожно-транспортного происшествия, осужденный полагает, что суд их надлежащим образом не оценил, как и обстоятельства дела. Не учтены в полной мере положения пп. «а,г,и,к» ст.61 УК РФ, а также отсутствие отягчающих обстоятельств. Просит учесть характеристику из СИЗО №, где он содержится под стражей на протяжении более года.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Кальвана В.Н. заместитель прокурора <адрес> Х. просит жалобу оставить без удовлетворения, а приговор – без изменения.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и адвокат Кальван В.Н. доводы апелляционных жалоб поддержали в полном объеме. Прокурор Дортман А.Н. возражала против их удовлетворения, потерпевшая Г. и ее представитель Д. просили приговор оставить без изменения.

Заслушав участников судебного заседания, изучив представленные материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Виновность ФИО1 в содеянном им установлена совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании, приведенных в приговоре.

Все обстоятельства, при которых ФИО1 совершил указанное преступление, подлежащие доказыванию, по настоящему делу установлены.

Факт дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов 30 минут на нерегулируемом пешеходном переходе, расположенном в районе <адрес>, в результате которого потерпевшему Г. № года рождения была причинена тупая сочетанная травма с разрывом печени, повлекшая обильную кровопотерю с развитием геморрагического шока и смерть потерпевшего, авторами апелляционных жалоб не оспаривается.

Доводы апелляционных жалоб адвоката Кальвана В.Н. и осуждённого о

- неполноте следствия,

- невиновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении в связи с отсутствием у него технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие,

-неверном установлении скорости движения автомобиля ФИО1 в момент ДТП, а также места ДТП,

- нарушении правил дорожного движения самим потерпевшим (который пешеходом не является), что явилось причиной ДТП,

были предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, опровергнутыми исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами.

Так, согласно показаниям свидетеля М. в ходе следствия, оглашенным с согласия сторон, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 20 часов 30 минут он ехал на своем автомобиле по <адрес> в направлении от <адрес> к <адрес>. В районе перекрестка его автомобиль обогнал автомобиль «<данные изъяты>» серебристого цвета со скоростью около 100 км/ч. Затем он обратил внимание на пешеходный переход возле <адрес>, увидел там парня на велосипеде. Парень подъехал к пешеходному переходу, остановился, посмотрел по сторонам, а затем медленно поехал по пешеходному переходу, справа налево относительно движения его автомобиля. В момент, когда парень проезжал пешеходный переход, автомобиль «<данные изъяты>» совершил на него наезд. Дорожное полотно было сухое, видимость на дороге была хорошая, на улице было светло и солнце не мешало обзору. Происшествие зафиксировано на видеорегистратор, который имеется у него в машине (<данные изъяты>).

Показания свидетеля М. согласуются с показаниями иных свидетелей.

Так, свидетель К. в суде и на следствии последовательно утверждала, что, находясь в своей квартире, являлась очевидцем дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов 30 минут. Находясь на балконе, который выходит на Храм, она увидела мальчика на велосипеде, он находился метров за 100 до пешеходного перехода. Мальчик ехал со стороны Храма по <адрес> в сторону пешеходного перехода. Перед пешеходным переходом мальчик немного снизил скорость и плавно повернул налево (относительно ее положения) в сторону перехода. По переходу мальчик также ехал на велосипеде, не спешился. Проехав больше половины дороги, но не доехав до островка безопасности, мальчик был сбит автомобилем серебристого цвета, который двигался на высокой скорости. Когда мальчик подъезжал к переходу, ему ничего не мешало проехать, машин рядом не было. На улице было светло, погода была хорошая, дорога сухая, пешеходный переход был обозначен соответствующим знаком. Она увидела автомобиль, который сбил мальчика, недалеко до пешеходного перехода, он быстро приближался, скорость была высокой. Других автомобилей на дороге не было. Дорога была двухполосная. Звуковой сигнал автомобиль не подавал, по дороге не вилял, звука тормозов она не слышала. Все произошло мгновенно, она не заметила, чтобы автомобиль менял скорость перед столкновением. С балкона обзор места происшествия был хороший, никаких препятствий, в том числе, в виде лесных насаждений, не было, расстояние до места происшествия составляло около 30 метров.

Каких-либо противоречий в показаниях свидетеля К. суд обоснованно не усмотрел. Утверждая о маневре налево, свидетель уточнила, что описывала его, исходя из своего положения, а не велосипедиста.

Свидетель С. утверждал на следствии и в суде, что ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов 30 минут, находясь на остановке общественного транспорта <данные изъяты>» <адрес>, у <адрес>, он увидел, как на противоположной стороне дороги на велосипеде к нерегулируемому пешеходному переходу приближается мальчик. У пешеходного перехода, расположенного у Храма, мальчик притормозил. Погода была ясная, без осадков, дорога сухая. Проезжая часть была пустая. Как мальчик въехал на проезжую часть, он не видел, так как отвернулся. Почти сразу он услышал звук удара, а повернувшись, увидел мальчика, который находился в воздухе вместе с велосипедом. Звуков торможения автомобиля, тем более экстренного, до того, как был сбит мальчик, он не слышал. До происшествия автомобиль он не видел.

Показания свидетелей объективно подтверждаются материалами уголовного дела.

Так, согласно протоколу осмотра места происшествия, ДД.ММ.ГГГГ в период с 23 часов 10 минут до 00 часов 30 минут осматривался участок дорожного полотна у <адрес> с пешеходным переходом. На асфальте обнаружены и изъяты с левой стороны проезжей части в зоне нерегулируемого пешеходного перехода частицы лакокрасочного покрытия серебристого цвета; далее на проезжей части примерно через 10 метров после окончания нерегулируемого пешеходного перехода имеется два следа торможения автомобиля от <адрес> к <адрес>, тормозной путь усиливается к <адрес> и составляет примерно 30 метров. Далее расположен автомобиль «<данные изъяты>» серебристого цвета, госномер № регион, который имеет повреждения в виде вдавленного капота, вдавленного и частично разбитого лобового стекла, повреждения переднего бампера; на лобовом стекле автомобиля с водительской стороны сверху возле крыши обнаружено вещество бурого цвета, которое изъято; на капоте автомобиля в районе вмятины обнаружено потрескавшееся лакокрасочное покрытие, на передней водительской стойке обнаружена вмятина с потрескавшимся лакокрасочным покрытием (т<данные изъяты>).

Согласно схемы к протоколу осмотра места ДТП, участок проезжей части по адресу <адрес> по направлению от <адрес> в сторону <адрес> составляет 6 м, две полосы движения в одном направлении, участок находится в действии знаков « Пешеходный переход». Между знаками «Пешеходный переход» ширина составляет 2,1 м. Автомобиль «<данные изъяты>» расположен на проезжей части по направлению от <адрес> в сторону <адрес>. Переднее левое колесо на расстоянии 0,7 м от края проезжей части, заднее левое колесо на расстоянии 0,6 м. Место наезда (удара) на велосипедиста расположено в 1,6 м от края проезжей части слева, 53 м от заднего правого колеса автомобиля. Начало следов торможения протяженностью 49 м зафиксировано после места совершения наезда на велосипедиста <данные изъяты>).

Обстоятельства, отраженные на схеме ДТП подтвердил свидетель Г. – инспектор группы ДПС ОГИБДД ОМВД России по <адрес>, пояснивший в суде и на следствии, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 20 часов 35 минут поступило сообщение от дежурного о сбитом пешеходе возле храма. На месте стояла скорая помощь, которая почти сразу уехала. Там же находился ФИО1, который при опросе указал место наезда примерно в 15 метрах от пешеходного перехода, сообщил, что у него есть свидетелями. Его напарник осмотрел автомобиль «Хонда Легенд», у которого было повреждено лобовое стекло, капот, крыша, бампер. В процессе оформления материалов подъехал очевидец М. и сказал, что у него есть видеозапись указанного ДТП, предоставил эту запись на своем телефоне. Он просмотрел данную видеозапись и установил, что в действительности место наезда находилось в зоне действия нерегулируемого пешеходного перехода, там имелись соответствующие знаки. Автомобиль «Хонда» выполнил опережение транспортного средства, справа налево ехал велосипедист (<данные изъяты>), не спешился и пересекал пешеходный переход, где и произошел наезд на него. Место наезда на пешехода в схеме было указано по видеозаписи. На месте наезда следов торможения не было. Это же следовало и из видеозаписи. Видеозапись свидетель переслал ему, а он выдал ее следователю. Каких-либо изменений в запись не вносилось

Судом апелляционной инстанции в судебном заседании было осмотрено вещественное доказательство - оптический диск с видеозаписью за ДД.ММ.ГГГГ(с видеорегистратора автомобиля), который являлся предметом исследования эксперта. На видеозаписи зафиксировано движение автомобиля с видеорегистратором на дороге, приближающейся к <адрес> (к Храму), в том числе дорожная ситуация по ходу движения автомобиля. Автомобиль проезжает: в интервале 00:01 - пешеходный переход, обозначенный соответствующими знаками, в интервале 00:09 - дорожный знак «Главная дорога», в интервале 00:11 – еще один пешеходный переход, обозначенный соответствующими знаками, в интервале 00:17- дорожный знак «Ограничение максимальной скорости 40 км/ч», в этот же момент на встречной полосе движения появляется автомобиль серебристого цвета, движущийся в попутном направлении и осуществляющий обгон, в интервале 00:18 автомобиль серебристого цвета начитает возвращаться на свою полосу движения, у него загораются задние стоп-сигналы, в интервале 00:19 автомобиль серебристого цвета возвращается на свою полосу движения, проезжает знак «Движение прямо», проезжает очередной пешеходный переход, обозначенный знаками, задние стоп сигналы автомобиля продолжают гореть, в интервале 00:20 автомобиль серебристого цвета проезжает остановку общественного транспорта, задние стоп сигналы автомобиля гаснут, в интервале 00:21 с правой стороны появляется велосипедист, который движется перпендикулярно полосе движения автомобилей, автомобиль серебристого цвета продолжает движение посередине проезжей части, в интервале 00:22 велосипедист появляется на правом крае проезжей части, в этот же момент на автомобиле серебристого цвета кратковременно загораются задние стоп-сигналы, гаснут и вновь загораются, велосипедист продолжает движение перпендикулярно движению автомобиля, в интервале 00:23 велосипедист находится на проезжей части и скрыт автомобилем серебристого цвета, на котором горят задние стоп-сигналы, автомобиль меняет траекторию движения, смещаясь к левому краю проезжей части, в интервале 00:24 над автомобилем серебристого цвета в воздухе появляется велосипедист, который падает на левый край проезжей части, вокруг автомобиля серебристого цвета появляется пыль, в интервале 00:25 и 00:26 пыль вокруг автомобиля усиливается, автомобиль практически не видно, в интервале 00:30 пыль вокруг автомобиля рассеивается, задние стоп-сигналы гаснут, открывается дверь автомобиля, в интервале 00:32 открывается вторая дверь автомобиля, из него выходят люди, в интервале 00:36 автомобиль с видеорегистратором подъезжает к пешеходному переходу, к которому ведет тротуар. Для того, чтобы попасть на данный тротуар с дороги, расположенной перпендикулярно движению автомобиля с регистратором, необходимо совершить последовательное движение направо и налево. В ходе осмотра данной видеозаписи осужденный ФИО1 пояснил, что за рулем автомобиля серебристого цвета находился он.

Согласно заключениям экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» в своих действиях с технической точки зрения должен был руководствоваться требованиями п.10.1 Правил дорожного движения, средняя скорость движения автомобиля «<данные изъяты>» регистрационный знак №, зафиксированного на видеограмме, составила 126,7 км/ч (<данные изъяты>).

Доводы защитника о неверном определении скорости автомобиля ФИО1 в момент дорожно-транспортного происшествия, ее не соответствии пути, которое проехал автомобиль до столкновения, являлись предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно отвернуты. Оснований сомневаться в заключении эксперта, определившего среднюю скорость автомобиля, исходя из представленной видеозаписи, не имеется. Экспертиза проведена штатным экспертом, имеющим высшее техническое образование, соответствующую специальность и стаж работы более 10 лет. Заключение соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ. Экспертом в полной мере отражены методики, выводы в заключении мотивированы и научно обоснованы, соответствуют содержанию и результатам исследований. Определяя скорость между столбом 2 (на котором расположен знак «движение прямо») и столбом 3, эксперт указал, что именно на этих кадрах автомобиль располагается последовательно и пропорционально ориентиров, что позволяет наиболее точно определить его скорость.

Рассуждения защитника о максимальной скорости автомобиля именно на этом участке и ее снижении по направлению к пешеходному переходу не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. При просмотре видеозаписи в суде апелляционной инстанции следует, что снижение скорости, о чем свидетельствуют горящие задние стоп-сигналы, происходило на участке между столбами 2 и 3, где и была определена скорость транспортного средства. В дальнейшем задние стоп-сигналы загорелись на автомобиле под управлением ФИО1 непосредственно перед наездом на велосипедиста. Доводы защитника о том, что эксперт не смог определить время движения пешехода (Г.) до наезда, не свидетельствует о недостоверности выводов эксперта при определении скорости движения автомобиля.

Математические расчеты пути, который по мнению защитника, должен проехать автомобиль со скоростью 126,7 км/ч., не ставят под сомнение ни показания свидетелей, ни выводов суда о том, что велосипедист был сбит на пешеходном переходе. Как показало изучение видеозаписи дорожно-транспортного происшествия, с момента появления автомобиля в зоне видимости видеорегистратора (18 секунда) до момента пересечения пешеходного перехода (22 секунда) прошло 4 секунды, а не 18 секунд, как приводит защитник. Неверные временные интервалы, указанные в протоколе осмотре видеозаписи (момент, когда велосипедист собирается проезжать перекресток, и момент столкновения), на которые и ссылается защитник, не ставят в целом под сомнение достоверность остальной информации, зафиксированной в протоколе осмотра видеозаписи, в связи с чем основанием к отмене приговора не являются. Вместе с тем, апелляционная инстанция полагает необходимым внести изменения в приговор, а именно исключить из его описательно-мотивировочной части при изложении протокола осмотра видеозаписи с видеорегистратора автомобиля «<данные изъяты>» (т<данные изъяты> указание на временные интервалы: 19, 32 и 37 секунда.

Тщательно исследовав все доказательства по делу, суд пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1, управляя автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер № регион, умышленно нарушил требования п.1.3, 1.5, 10.1, 10.2, 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно: избрал среднюю скорость своего движения 126,7 км/ч, превышающую максимально допустимую скорость на данном участке дороги 40 км/ч, без учета дорожных условий - наличие по ходу движения нерегулируемого пешеходного перехода, не убедился в безопасности своего дальнейшего движения, не принял своевременных мер к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, продолжил движение, не уступив дорогу несовершеннолетнему велосипедисту Г., вступившему на проезжую часть для осуществления перехода, совершил наезд на него, в результате чего причинил смерть Г.

Действия ФИО1 верно квалифицированы судом по ч.3 ст.264 УК РФ - как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Доводы стороны защиты о том, что Г. является не пешеходом, а велосипедистом, а потому в действиях ФИО1 отсутствует нарушение п.14.1 Правил дорожного движения, несостоятельны. Вне зависимости от того, каким образом велосипедист передвигается по пешеходному переходу (спешившись или на велосипеде), он является пешеходом с момента, когда вступил на пешеходный переход. Запрет велосипедистам пересекать пешеходный переход, не спешившись, является гарантией безопасности исключительно для пешеходов на пешеходном переходе, а не для водителей. Рассуждения стороны защиты о выполнении погибшим Г. маневров перед выездом на пешеходный переход являются ничем иным, как попыткой доказать возникновение опасности для водителя непосредственно перед столкновением. Однако, из материалов дела следует, что ФИО1 подъезжал к пешеходному переходу, обозначенному соответствующими знаками, к этом же переходу направлялся велосипедист. Таким образом, сам факт появления велосипедиста в зоне нерегулируемого пешеходного перехода свидетельствует о возникновении опасности для движения. Согласно п.1.2 ПДД опасность для движения - это ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия. Каких-либо маневров, резких изменений траектории движения, которые бы позволяли усомниться в намерениях Г. пересечь проезжую часть по пешеходному переходу, погибшим не совершалось. Маневр, о котором заявлял осужденный (направо и затем налево) – это дорога на пешеходный переход (с проезжей части на тротуар, а с него - на пешеходный переход). Доводы осужденного о том, что у него не было технической возможности избежать наезда, опровергаются исследованными судом и приведенными в приговоре доказательствами. Свидетели К. и С. утверждали об отсутствии транспортных средств на проезжей части, когда к ней подъехал Г., звука тормозов перед столкновением они не слышали. Согласно протоколу осмотра и схеме ДТП, тормозной путь зафиксирован после наезда на велосипедиста (через 10 метров после пешеходного перехода). Анализ видеозаписи, просмотренной апелляционной инстанцией, также позволяет прийти к выводу, что непосредственно перед столкновением осужденный применял служебное, а не экстренное торможение, а также маневрировал влево. Экстренное торможение было применено уже после наезда на велосипедиста.

Утверждения осужденного о нарушении погибшим п.24.6(1)ПДД безосновательны, поскольку указанный пункт правил определяет правила движения велосипедиста при пересечении проезжей части вне перекрестка, что не относится к рассматриваемой дорожной ситуации.

Вопреки доводам жалоб, при назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями ч.3 ст.60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учел частичное признание вины, раскаяние в содеянном, наличие несовершеннолетнего ребенка (достигшего 14 лет), престарелых родителей, нуждающихся в уходе, состояние здоровья подсудимого, добровольное частичное возмещение морального вреда, противоправное поведение потерпевшего, оказание иной помощи потерпевшему, а именно принятие мер к вызову скорой помощи (п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ), в связи с чем применил при назначении наказания в виде лишения свободы положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Иные данные о личности ФИО1, в том числе отсутствие судимости, информации о профилактических учетах были известны суду и приняты во внимание при назначении наказания, вместе с тем, указанные сведения не входят в перечень обстоятельств, предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, безусловно смягчающих наказание. Обоснованно приняты во внимание и иные данные о личности осужденного, который неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения. Сведений о том, что суд учитывал при назначении наказания факт привлечения ФИО1 к ответственности именно по ст.12.24 КоАП РФ, приговор не содержит.

Доводы стороны защиты об оказании осужденным медицинской помощи погибшему являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции. Оснований не согласиться с его выводами не имеется. Вопреки доводам осужденного, из материалов дела не усматривается, что преступление было совершено вследствие случайного стечения обстоятельств, а также, что осужденный обращался с явкой с повинной, либо активно способствовал раскрытию и расследованию преступления.

С учетом данных о личности осужденного, характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела, суд назначил ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, поскольку назначение дополнительного наказания за данное преступление является безальтернативным. Правильными являются выводы суда и об отсутствии оснований для применения в отношении ФИО1 положений ч.6 ст.15 УК РФ, ст.64 УК РФ, ст.73 УК РФ, ст.53.1 УК РФ. Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности и позволяющих назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией статьи, либо не назначить дополнительный вид наказания из материалов не усматривается, как и оснований для изменения категории преступления либо назначения наказания в виде принудительных работ как альтернативы лишению свободы. Утверждая о невозможности применения положений ст.73 УК РФ, суд первой инстанции указал, что исправление осужденного возможно лишь в условиях изоляции от общества, поскольку именно это наказание полностью отвечает задачам восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Оснований не согласиться с данными выводами апелляционная инстанция не находит.

При решении вопроса о виде исправительного учреждения, суд обоснованно руководствовался требованиями п.«а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, согласно которым лицам, осужденным по неосторожности, ранее не отбывавшим лишение свободы, с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного суд может назначить отбывание наказания в исправительных колониях общего режима с указанием мотивов принятого решения. При этом суд правильно принял во внимание общественную опасность содеянного, характер совершенного преступления, его конкретные обстоятельства, данные о личности ФИО1, который неоднократно (более 20 раз в 2023 году) привлекался к административной ответственности за нарушение скоростного режима, и обоснованно назначил ему отбывание наказания в соответствии с п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ в исправительной колонии общего режима. Рассуждения защитника о том, что одно и то же обстоятельство (привлечение к административной ответственности) не может учитываться и при назначении наказания, и при определении вида исправительного учреждения, основаны на неверном толковании закона.

Вместе с тем, при обсуждении вопроса о назначении наказания суд учел наступившие последствия в виде смерти потерпевшего. По смыслу закона, если то или иное обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе оно не может повторно учитываться при назначении наказания. В этой связи приговор подлежит изменению, из него подлежит исключению противоречащее требованиям уголовного закона указание на наступление последствий в виде смерти потерпевшего. Несмотря на вносимые судом апелляционной инстанции изменения, назначенное осужденному наказание является справедливым, соразмерным совершенному деянию, соответствующим общественной опасности преступления, закрепленным в уголовном законодательстве принципам гуманизма и справедливости и отвечающим целям восстановления социальной справедливости. Оснований для его смягчения не усматривается.

С доводами жалобы о незаконности и необоснованности удовлетворенного гражданского иска апелляционная инстанция согласиться не может. При разрешении исковых требований о возмещении морального вреда суд мотивировал свои выводы о размере взыскания денежной компенсации морального вреда в пользу потерпевшей. Как видно из приговора, определяя этот размер, суд исходил из требований ст.151, 1099-1101 ГК РФ. Им были учтены обстоятельства совершения преступления (причинение смерти по неосторожности в результате ДТП), характер и глубина причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, невосполнимая утрата сына. Принято во внимание материальное положение осужденного (трудоспособен, имеет иждивенцев). Учтено противоправное поведение потерпевшего. Вопреки доводам защитника, исковые требования потерпевшей были изменены с учетом добровольного возмещения в размере 600 000 рублей с 3 000 000 рублей до 2 400 000 рулей (л.д.129 том 2). Именно в таком размере (2 400 000 рублей) они были рассмотрены судом и частично удовлетворены, исходя из принципов соразмерности и справедливости. Оснований не согласиться с выводами суда апелляционная инстанция не находит.

Данное уголовное дело органами предварительного следствия расследовано, а судом рассмотрено всесторонне, полно и объективно. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в ст.73 УПК РФ, были установлены судом и отражены в приговоре. Нарушений принципов исследования доказательств не допущено. Всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам в соответствии со ст.87,88 УПК РФ судом в приговоре дана надлежащая оценка. Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, апелляционной инстанцией не установлено.

Нарушений уголовно-процессуального и уголовного закона, влекущих отмену приговора из материалов уголовного дела не усматривается.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Бердского городского суда Новосибирской области от 5 июня 2024г. в отношении ФИО1 овича изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора при решении вопроса о назначении наказания указание на оценку наступивших последствий в виде смерти потерпевшего;

-исключить из описательно-мотивировочной части приговора при изложении доказательств, а именно протокола осмотра видеозаписи с видеорегистратора автомобиля «<данные изъяты>» ( <данные изъяты>) указание на временные интервалы: 19, 32 и 37 секунда.

В остальной части тот же приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Кальвана В.Н. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. Кассационные жалобы, представление могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а лицом, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора, вступившего в законную силу. Лица, указанные в ч.1 ст.401.2 УПК РФ, вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья областного суда –подпись копия верна: