Апелляционное постановление № 22-3100/2025 от 19 ноября 2025 г.

Судья первой инстанции ФИО1 № 22-3100/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 ноября 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Федоровой Е.В.,

при ведении протокола помощником судьи Гановичевой А.И.

с участием прокурора Яжиновой А.А.,

потерпевшего Потерпевший №1,

его представителя - адвоката Юдиной Н.Г.,

защитника осужденного - адвоката Готовко Л.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционной жалобой и дополнением к ней представителя потерпевшего Потерпевший №1 - адвоката Юдиной Н.Г. на приговор Иркутского районного суда Иркутской области от 30 июля 2025 года, которым

ФИО2, родившийся Дата изъята в <адрес изъят>, не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 167 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года, условно, с испытательным сроком 2 года.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ на осужденного возложены обязанности: встать на учет в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, без уведомления которого не менять постоянного места жительства; являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, с периодичностью, установленной данным органом.

Испытательный срок постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу, с зачетом времени, прошедшего со дня провозглашения приговора.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлении приговора в законную силу постановлено отменить.

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей оставлен без удовлетворения.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

По докладу судьи Федоровой Е.В., заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО2 осужден по ч. 2 ст. 167 УК РФ, то есть за умышленное повреждение чужого имущества путём поджога, общеопасным способом, с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступление совершено Дата изъята при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего Потерпевший №1 – адвокат Юдина Н.Г. выражает несогласие с приговором суда, находит его подлежащим отмене.

Указывая на неверную квалификацию действий осужденного, полагает, что из совокупности фактических обстоятельств дела следует, что у ФИО2 был умысел на совершение убийства потерпевшего.

Со ссылкой на п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27 января 1999 года № 1, указывает, что объективными обстоятельствами, доказывающими наличие у осужденного умысла на причинение смерти потерпевшему и членам его семьи, являются: осуществление поджога гаража, являющегося частью жилого дома; время осуществления поджога в 4 часа утра, когда потерпевший и его семья спали; использование жидкости для розжига в целях увеличения вероятности причинения вреда жизни потерпевшего; согласованность, быстрота действий преступников, наличие масок; тяжкие последствия были предотвращены только благодаря действиям третьего лица, прибывшего на место спустя непродолжительное время после совершения поджога.

Приведенные обстоятельства свидетельствует о том, что для виновных была очевидна возможность наступления смерти потерпевшего и его семьи от отравления угарным газом либо ожогов, поскольку при отсутствии вмешательства со стороны соседа гибель указанных лиц была бы неизбежна.

Следствием и судом не была проверена версия о наличии мотива на убийство у директора (данные изъяты) ФИО6, который ранее угрожал потерпевшему в связи с его профессиональной деятельностью. При этом, осужденный ранее являлся сотрудником указанного предприятия.

Ходатайства потерпевшей стороны о запросе сведений о телефонных переговорах между соучастниками преступления, о допросе ФИО6 оставлены без удовлетворения, поскольку судом без должной проверки принята за основу версия обвиняемых о совершении поджога в связи с чувством ревности. При этом, в удовлетворении ходатайства о допросе свидетеля Свидетель №2, которая поддерживала версию обвиняемых в ходе предварительного следствия, было отказано в отсутствие объективных данных о невозможности ее явки в судебное заседание. При не проведении очной ставки между указанным свидетелем и потерпевшим, последний фактически лишен возможности задать вопросы по существу дела.

Со ссылкой на позицию Конституционного суда РФ находит принятое судом решение об отказе в возвращении уголовного дела прокурору и проверке доводов потерпевшей стороны незаконным, поскольку государство обязано способствовать устранению нарушений прав и свобод потерпевшего. Обращая внимание на ограничение права потерпевшего на защиту от преступных действий, возможности отстаивать свои права и законные интересы любым, незапрещенным законом способом, полагает, что судом нарушен принцип состязательности и равноправия сторон, а непринятие своевременных мер к выявлению и устранению нарушенных прав означает умаление чести и достоинства со стороны государства в лице суда.

Кроме того, назначенное ФИО2 наказание полагает чрезмерно мягким, с учетом обстоятельств совершения преступления общеопасным способом и фактического отсутствия смягчающих наказание обстоятельств и поведения осужденного после совершения преступления, выразившегося в непризнании своей вины вплоть до удаления суда в совещательную комнату, оспаривании результатов осмотра места происшествия и размера причиненного вреда.

Принятое судом решение об отказе в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда находит необоснованным.

Приводя положения п. 4 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 15.11.2022 № 33, отмечает, что действия ФИО2 были направлены не столько на повреждение имущества, сколько на нарушение личных неимущественных прав потерпевшего – права на жизнь, здоровье, безопасность, неприкосновенность жилища. С учетом пережитого стресса, испытываемых нравственных страданий, доводы о нарушении личных неимущественных прав потерпевшего в результате совершения преступления заслуживают внимания.

На основании изложенного, просит вынесенный приговор отменить, уголовное дело вернуть прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Юдина Н.Г., цитируя постановленный приговор, обращает внимание, что описание преступного деяния, приведенное судом, свидетельствует именно об умысле ФИО2 на причинение смерти потерпевшему и членам его семьи.

При этом, выводы суда о квалификации действий ФИО2 по ч. 2 ст. 167 УК РФ судом не мотивированы и основаны лишь на утверждении, что позиция потерпевшей стороны о наличии заказа на его убийство не нашла своего подтверждения, однако данная версия не являлась предметом проверки в суде первой инстанции.

В нарушение ст. 73 УПК РФ органом следствия не установлены все обстоятельства, касающиеся формы вины и мотива лиц, причастных к совершению преступления, что также свидетельствует о неполноте предварительного расследования. При этом версия осужденного является лишь способом защиты и направлена на снижение тяжести обвинения.

Находит противоречивыми выводы суды в части признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства активного способствования раскрытию и расследованию преступлений, поскольку судом доводы о наличии в действиях осужденного явки с повинной отвергнуты на основании того, что личность виновного и обстоятельства содеянного установлены оперативным путем, а данные им показания частично не соответствовали действительности. Кроме того, не приведены выводы суда в части того, какие именно детали совершенного преступления стали известны только в силу признательных показаний ФИО2, а имеющиеся в них противоречия судом не оценены, при этом фактически в судебном заседании ФИО2 свою вину признал частично.

Принятое судом решение об оставлении без удовлетворения исковых требований также не содержит мотивировки, при этом закон предусматривает лишь установление факта причинение морального вреда действиями виновных, что нашло свое подтверждение в ходе судебного следствия.

Приводя повторные доводы о незаконном оглашении показаний свидетеля Свидетель №2, указывает, что данные обстоятельства нарушили право потерпевшего на судебную защиту его прав, на охрану прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве, на обеспечение судом условий для осуществления прав сторон, на справедливое и равноправное судебное разбирательство, на соразмерное нарушению его прав возмещение вреда, а также на восстановление своих прав и законных интересов, в связи с чем просит вынесенный приговор отменить, уголовное дело вернуть прокурору.

В возражениях на апелляционную жалобу адвокат Готовко Л.Г. и государственный обвинитель Киянов А.Д. приводят доводы о законности и обоснованности вынесенного приговора.

В судебном заседании потерпевший Потерпевший №1 и его представитель - адвокат Юдина Н.Г. доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме.

Прокурор Яжинова А.А. полагала необходимым удовлетворить апелляционную жалобу в части исковых требований потерпевшего.

Адвокат Готовко Л.Г. возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, просила приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, поступивших возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и признаётся таким, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Указанные требования закона судом первой инстанции в целом соблюдены.

Фактические обстоятельства дела, которые в соответствии со ст. 73 УПК РФ подлежат доказыванию при производстве по уголовному делу, судом установлены правильно.

Согласно протоколу и аудиозаписи судебного заседания, председательствующий по делу руководил судебными заседаниями в соответствии с требованиями ст. 243 УПК РФ, принимая все предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по обеспечению состязательности, равноправия сторон, а также права на защиту. Во время судебного разбирательства всесторонне с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства выяснялись юридически значимые для правильного разрешения уголовного дела обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.

Кроме того, все заявленные сторонами ходатайства разрешены после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, касающихся данных вопросов. Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают. Отказ суда в удовлетворении отдельных ходатайств, в том числе о допросе свидетеля Свидетель №2 и иные, а также критическая оценка в приговоре доводов потерпевшей стороны не свидетельствуют о нарушении судом процессуальных прав Потерпевший №1, как потерпевшего по уголовному делу. Необоснованного отклонения ходатайств сторон, других нарушений процедуры уголовного судопроизводства, прав его участников, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом первой инстанции при рассмотрении дела не допущено.

Суд апелляционной инстанции не установил и данных, свидетельствующих об исследовании недопустимых доказательств или об отказе стороне в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела.

Как видно из приговора и протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства осужденный вину в инкриминируемом преступлении признал в полном объеме, квалификацию своих действий не оспаривал.

Доводы потерпевшего о неверной квалификации действий ФИО2, наличии иного мотива, нежели установлено приговором суда, являлись предметом проверки в ходе судебного следствия, вместе с тем, признаны несостоятельными на основе совокупности исследованных судом доказательств.

Из показаний допрошенных по делу лиц, в том числе, осужденного, лица, в отношении которого уголовного дело выделено в отдельное производство, следует, что ФИО2 действовал совместно с ФИО9, который в силу личных неприязненных отношений к потерпевшему, предложил ФИО2 совершить поджог бетонной площадки возле гаража, принадлежащего Потерпевший №1, используя керосин. Совершив задуманное, они сели в машину и уехали, при этом мер к тушению возгорания не предпринимали.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №1, им был обнаружен пожар на участке соседа, который является потерпевшим по настоящему уголовному делу. Он увидел, что горит гараж в нижней части ворот, также горел бетон, ощущался запах жидкости для розжига, при помощи воды он потушил возгорание, после чего сообщил Потерпевший №1 о случившемся.

Таким образом, доводы о наличии у ФИО2 умысла на убийство потерпевшего, иных лиц, проживающих с ним совместно, с учетом строения дома, суд апелляционной инстанции также находит несостоятельными, принимая во внимание, в том числе, стабильные показания осужденного в части того, что ему не было известно вплоть до совершения преступления о том, к чьему дому ФИО9 попросил его отвезти. О том, что он ранее встречался с Потерпевший №1 в 2021 году по вопросу гражданского спора, он вспомнил только на очной ставке с последним. Данные обстоятельства подтверждаются показаниями ФИО9, оглашенными с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ.

С учетом изложенного, мотив и квалификация содеянного, с учетом способа совершения преступления и размера причиненного потерпевшему ущерба, судом установлены правильно. Оснований для переквалификации действий осужденного суд апелляционной инстанции не усматривает, в связи с чем приходит к выводу и об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, как о том ставится вопрос в апелляционной жалобе потерпевшей стороны, поскольку все значимые обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела и вынесения итогового решения отражены в материалах уголовного дела, и впоследствии были проверены в ходе судебного разбирательства, нашли свое подтверждение.

При назначении наказания судом учтены требования ст. 6, 60 УК РФ, а также характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, данные о личности осужденного, который к уголовной ответственности привлекается впервые, социально адаптирован, (данные изъяты), а также влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств, в соответствии с п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, судом учтено активное способствование ФИО2 раскрытию и расследованию преступления, добровольное возмещение причиненного преступлением материального вреда, добровольная компенсация морального вреда, в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание обстоятельствами признано: признание вины, раскаяние в содеянном, (данные изъяты), принятие мер к заглаживанию вреда путем принесения извинений потерпевшему на стадии предварительного расследования и в судебном заседании.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе расследования осужденный ФИО2 с момента первого допроса в качестве подозреваемого не отрицал фактические обстоятельства, при которых было совершено преступление, давал подробные и последовательные показания о своей роли в его совершении, которые согласуются с совокупностью приведенных в приговоре доказательств, от следствия не скрывался, поэтому суд обоснованно признал его активное способствование раскрытию и расследованию преступления обстоятельством, смягчающим наказание, в связи с чем доводы адвоката Юдиной Н.Г. в этой части удовлетворению не подлежат.

Установленное судом отягчающее наказание обстоятельство в виде совершения преступления группой лиц по предварительному сговору сомнений в своей правильности не вызывает, поскольку данный признак не содержится в качестве квалифицирующего в санкции ст. 167 УК РФ, при этом наличие единого умысла и преступного сговора подтверждается фактическими обстоятельствами дела, что дает основание для его учета в порядке ст. 63 УК РФ.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения к осужденному положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, с учетом отягчающего наказание обстоятельства, а также ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, принимая во внимание обстоятельства содеянного и данные о личности, являются правильными.

С учетом совокупности указанных обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, восстановления социальной справедливости, а также необходимости достижения целей наказания, предусмотренных ч.2 ст. 43 УК РФ, суд счел необходимым назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы, условно, с применением ст.73 УК РФ. Указанные выводы суд надлежащим образом мотивировал в приговоре. Продолжительность испытательного срока соответствует требованиям ч. 3 ст.73 УК РФ, полностью отвечает целям исправления и предупреждения совершения осужденным новых преступлений, не является чрезмерно мягким.

Оснований для усиления назначенного наказания, в том числе по доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшего, не имеется, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при назначении наказания, которое по своему виду и размеру является справедливым, соответствующим личности ФИО2, соразмерным содеянному.

Разрешая апелляционные доводы в части принятого судом решения по гражданскому иску, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В ходе судебного разбирательства потерпевшим был заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО2 2 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда, которым постановленным приговором оставлен без удовлетворения.

В обоснование принятого решения суд указал, что законом не предусмотрена возможность компенсации морального вреда, причиненного преступлением против собственности, объектом которого является исключительно отношения собственности, а предметом - имущество, то есть материальное благо, и не затрагивается такой объект преступного посягательства как личность.

Вместе с тем данный вывод суда основан на неправильном понимании закона.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.06.2002 № 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в ст. 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как следует из п. 13 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", по смыслу положений п. 1 ст. 151 ГК РФ гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.).

Исходя из положений ч. 1 ст. 44 УПК РФ и ст. ст. 151, 1099 ГК РФ в их взаимосвязи, гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 26.10.2021 № 45-П, любое преступное посягательство на личность, ее права и свободы является одновременно и наиболее грубым посягательством на достоинство личности - конституционно защищаемое и принадлежащее каждому нематериальное благо, поскольку человек как жертва преступления становится объектом произвола и насилия (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.01.1999 № 1-П и от 02.07.2013 № 16-П).

Признание лица потерпевшим от преступления против собственности предполагает, что такого рода преступление, нарушая в первую очередь имущественные права потерпевшего, одновременно посягает и на такое важнейшее нематериальное благо, как достоинство личности, а также может посягать и на иные нематериальные блага либо нарушать личные неимущественные права и тем самым - при определенных обстоятельствах - может порождать у этого лица физические или нравственные страдания. Их причинение потерпевшему должно влечь - наряду с возмещением причиненного ему в результате преступления имущественного ущерба - и возникновение у него права на компенсацию морального вреда в рамках предусмотренных законом процедур.

Закрепляя в п. 1 ст. 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

Соответственно, действующее правовое регулирование не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические или нравственные страдания были причинены в результате преступления, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 06.06.2016 № 1171-О, от 11.10.2016 № 2164-О и от 24.12.2020 № 3039-О).

Наряду с этим пострадавшие от посягательства на их имущественные права, по общему правилу, не освобождаются от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

В то же время обстоятельства дела могут свидетельствовать об очевидном причинении физических или нравственных страданий от преступления против собственности. В любом случае компенсация морального вреда, причиненного преступлением против собственности, предполагает исследование судом фактических обстоятельств конкретного дела.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении гражданского иска потерпевшего Потерпевший №1 в части компенсации морального вреда, не проверил доводы потерпевшего о причинении ему нравственных страданий, наличии причинно-следственной связи их наступления с совершенным преступлением и уклонился от установления обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения заявленных требований.

С учетом изложенного, принятое судом решение по гражданскому иску в части компенсации материального вреда нельзя признать законным, что влечет необходимость передачи гражданского иска в данной части на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства.

Иных допущенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих безусловную отмену приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.15, 389.18, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор (данные изъяты) от Дата изъята в отношении ФИО2 в части решения по гражданскому иску Потерпевший №1 о взыскании с ФИО2 компенсации материального вреда отменить, передать разрешение данного вопроса для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя потерпевшего Потерпевший №1 – адвоката Юдиной Н.Г. – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г.Кемерово) через (данные изъяты) в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

В случае обжалования осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.В. Федорова