Апелляционное постановление № 10-5/2019 от 2 июля 2019 г. по делу № 10-7/2017

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

с. Баргузин 3 июля 2019 года

Баргузинский районный суд Республики Бурятия в составе судьи Ивахиновой Э.В.,

с участием государственного обвинителя - прокурора Баргузинского района Башкуева Т.Г.,

осужденного ФИО1,

его представителя защитника Лейковича П.П.,

при секретаре Краснослабодцеве О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка Курумканского района от 16 июня 2017 года, которым:

ФИО1, <данные изъяты> осужденного приговором мирового судьи судебного участка Курумканского района по ч.1 ст.119 УК РФ к наказанию в виде 80 часов обязательных работ,

УСТАНОВИЛ:

Приговором мирового судьи судебного участка Курумканского района РБ от 16 июня 2017 года ФИО1 признан виновным в угрозе убийством Потерпевший №1, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в описательной части приговора.

С приговором мирового судьи не согласился ФИО1 и его представитель защитник Лейкович П.П., считают его незаконным. Указав в жалобе, что Потерпевший №1 в отместку за содеянное в предъявленному ему обвинении, за порезанный ремень и якобы поврежденный корпус генератора трактора, используя в качестве холодного оружия свой нож, изъятый им из своего трактора, осуществил по отношению к нему так же реальные угрозы убийством, вследствие чего он, воспринял их реально, так как ему было нанесено ранение, порез фаланга большого пальца. По факту, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ. инцидента, потерпевшим первоначально было сделано участковому по телефону устное заявление, а в последствии в этот же день, поздно вечером ему в <адрес> было подано и письменное заявление, как должностному лицу, старшему УУП МО МВД РБ «Баргузинский», участковому <адрес>, майору полиции ФИО2 в отношении ФИО1, который якобы высказал реально и совершил намерено угрозы убийством в отношении Потерпевший №1. В связи с наличием субъективной, личной заинтересованности, очевидно из корыстных побуждений, полицейский ФИО2, с очень большим оперативным рвением приступил к рассмотрению заявлений Потерпевший №1. Сотрудник полиции ФИО2, 08.08.2015г. явился к ФИО1 домой по <адрес>, для взятия объяснений в отношении якобы высказанных им угроз убийством в отношении Потерпевший №1

Увидев такую, неблагоприятную для себя ситуацию он сразу, в тот же день после дачи объяснений, написал встречное заявление с помощью супруги, под его диктовку (писать на тот момент не мог из-за пореза пальца) в отношении Потерпевший №1 о том, что последним было совершено покушение на его здоровье, с использованием холодного оружия, ножа, осуществлены реальные действия угрозы убийством этим ножом, посредством которого Потерпевший №1 причинил ранение фаланга большого пальца. Эти угрозы воспринял реально, так как Потерпевший №1 эти угрозы реально, частично были реализованы.

Из материалов уголовного дела, письменных документов, собранных на стадии досудебного следствия дознавателем ФИО3 видно, что до ДД.ММ.ГГГГ. майор полиции ФИО2, при наличии многократных устных и письменных заявлений подсудимого, так и продолжив нарушать требования положений УПК РФ, так не осуществил никаких следственно- оперативных мероприятий, никак на них не отреагировал, умолчал, а в последствии скрыл обращения подсудимого в отношении совершенного преступления потерпевшим Потерпевший №1 в отношении него.

Сотрудник полиции ФИО2 лживо утверждал, что он никакого заявления от подсудимого не получал. Такими поступками, такими действиями это должностное лицо скрыло и или уничтожило заявление ФИО1,чтобы улучшить положение потерпевшего Потерпевший №1

Этими действиями, деяниями сотрудник полиции, ФИО2, содействовал сокрытию преступления, имевшего место в отношении подсудимого, со стороны Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ.. Своими действиями должностное лицо, майор полиции ФИО2 проявил халатность, или проявил преступную халатность при исполнении им своих должностных обязанностей, как участковый и сотрудник МВД РФ, или преднамеренно Действовал по заранее составленному плану, с преступным умыслом, сфальсифицировать в отношении него ФИО1, уголовное дело по ч.1 ст. 119 УК РФ

Дознаватель ФИО3 на стадии досудебного следствия вещественным доказательством определила топор, который якобы передала в камеру хранения вещественных Доказательств МО МВД РФ «Баргузинский» (л.д.42-45), изъятый по адресу <адрес> ДД.ММ.ГГГГ. по акту «осмотра места происшествия» (л.д.30-31).

Дознавателем ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ. было возбужденно в отношении него ФИО1, уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ. В этот же день вроде бы были сделаны фото снимки топора, как «вещественного доказательства», однако до настоящего времени ни прокуратурой, ни органом проводившим дознание, так и не было выполнено никаких процессуальных мероприятий (действий) по изъятию у потерпевшего поврежденного ремня, поврежденного генератора, не было назначено и не проведено в рамках следствия соответствующих экспертиз, о которых не однократно на стадии судебного следствия заявляла сторона защиты.

Эти процессуальные нарушения, длившиеся на протяжении 20 месяцев, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ. создали неординарную ситуацию в практике уголовного судопроизводства, суду и участникам уголовного процесса было предъявлено 3 различных образца «вещественных доказательств» (3 образца топоров). Однако в итоге на дату ДД.ММ.ГГГГ. оказалось, что один из этих «вещественных доказательств» вообще оказался уничтожен.

Хочет обратить внимание, что при первичном судебном следствии, производстве по делу под председательством судьи Герасименко B.C., в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГг. показания дал подсудимый, была заслушана свидетель КЛВ. В этом же заседании все участники смогли ознакомиться с вещественными доказательствами - топором, которым, по утверждению стороны обвинения, якобы и был «разрублен» ремень генератора трактора, был поврежден генератор и было совершено подсудимым преступление в виде угрозы убийством.

В этот день, при обозрении предоставленного топора, стороной защиты и свидетелем КЛВ, однозначно было установлено, что предложенный для обозрения топор, не тот топор, который был изъят полицейским ФИО2 в ограде.

Осужденный ФИО1 и свидетель КЛВ суду сообщили, что в их домеДД.ММ.ГГГГ, согласно «Протокола осмотра места происшествия» (л.д.30-31, том 1), составленного полицейским ФИО2 был изъят другой, не этот, предоставленный для обозрения топор. В этот день в домовладении семьи ФИО1 был изъят совершенно другой топор. Представленный суду ДД.ММ.ГГГГ. для обозрения топор никогда не принадлежал ему, не был собственностью, не находился в его руках, не пребывал в его пользовании, на нем отсутствовали его отпечатки.

Фактически в день произошедшего инцидента ДД.ММ.ГГГГ., ФИО1, осуществил порез ремня генератора, совершенно другим топором, у которого было другое топорище, на нем имелась насаженное добротная, исправная деревянная ручка, длина которого была больше представленного образца к обозрению. Сама деревянная ручка была закреплена в топорище только с помощью деревянного и металлического клиньев, без каких-либо гвоздей.

Представленным образцом топора, что и на фото (л.д. 44-45, том 1) ФИО1, не выполнял никогда, никаких ударов по корпусу генератора трактора и не осуществлял никаких угроз в отношении потерпевшего Потерпевший №1 Изъятый у ФИО1, топор, ни при каких работах с ним, не мог развалиться на две отдельные части, на топорище и деревянную ручку, как это произошло с представленным образцом «вещественного доказательства», который обозревался в заседании ДД.ММ.ГГГГ. и судом и прокурором.

В этот день этот образец «вещественное доказательство», топор на глазах у всех участников заседания, в том числе представителя стороны обвинения, помощника прокурора А.В. Маханова, судьи Герасименко B.C., развалился на две его составляющие части топорище и деревянную ручку. Произошедшее в этот день «ЧП», отъединение топорища от деревянной ручки осуществилось в момент его извлечении секретарем судебного заседания из полиэтиленовой упаковки этого «вещественного доказательства».

На листах 30-31 (том 1) уголовного дела протокол «осмотра места происшествия» от ДД.ММ.ГГГГ., на котором зафиксировано время осмотра (составления протокола) с 8:30 до 9:30 часов. Протокол был составлен полицейским ФИО2 Внимательно изучив текст протокола, сторона защиты установила наличие фактов подлога, фальсификации, возможно и преступного деяния лица его составлявшего, при его окончательном оформлении, как процессуального документа. Этот документ, «протокол осмотра места происшествия» от ДД.ММ.ГГГГ., составлялся сотрудником ФИО2 в ограде у ФИО1, в домовладении по <адрес>.

На момент осуществления данной процессуальной процедуры, составления протокола, изъятие топора, осмотра трактора, написания его первой страницы, в ограде подсудимого, весь период времени, указанного в протоколе с 08:30 до 09:30 ДД.ММ.ГГГГг. находились ФИО2, он, ФИО1, и трактор Т-25.

Каких-либо других граждан (понятых) все это время во дворе (в ограде) не было. Всё это время внутри жилого дома, находилась его супруга, единственный свидетель всего происходившего во дворе, КЛВ, которой представилась возможность наблюдать, за всем происходившим в ограде через окно.

При визуально, внимательном изучении этих документов дела в суде, стороной защиты было обращено внимание на листы 30-31 тома 1 дела «протокол осмотра места происшествия». На этом документе они увидели, что должностным лицом, составившим этот протокол, были вписаны, неизвестные лица - понятие и имеются проставленные яко бы ими их подписи. В силу ст.166 УПК РФ ФИО2 был обязан уточнить их личности, предъявить этот документ всем лицам, участвовавшим в этих действиях, для ознакомления и подписи, разъяснить им их права и обязанности, в том числе и право на внесение в протокол замечаний, право на его дополнение, его уточнение. Всего этого полицейским ФИО2, как на тот момент и не было сделано, так как никогда и не делалось в виду фактического отсутствия понятых в момент изъятия топора.

ФИО1 на тот момент для проставления подписей был предоставлен только один лист, а не два, как на самом деле имеется в материалах дела. Подписи этих понятых были проставлены в этом документе не в ограде, в момент его написания им, а неизвестно где, неизвестно кем и в каком месте, т.е. не на виду у подсудимого во дворе домовладения, в момент составления этого документа (протокола).

Особое внимание заслуживает факт фальсификации, подложности этого документа, что полицейским ФИО2 одним из понятых указан никому неизвестный в селе Читкан гражданин НСМ (л.д.30 т.1). Сторона защиты приобщила к материалам дела справку за подписью Главы МО СП «Читканское» от ДД.ММ.ГГГГ.

С учетом содержания этой справки, её наличия в деле, суд должен был однозначноконстатировать, что такое физическое лицо, как НСМ, вообщеникогда на территории <адрес> (л.д.218, т.1) никак не могло бытьпонятым в его ограде ДД.ММ.ГГГГ при изъятии у него топора.

Судебная инстанция без сомнений и однозначно должна была вынести постановление которым определить, что это доказательство сфальсифицированный документ, не допустимое доказательство по делу.

Еще одним доводом, доказательством и основанием недопустимости этого доказательства, является и такой факт, что на двух его листах (л.д. 30-31, том 1), на трех его страницах имеются в 5-и местах, подписи, проставленные якобы им (подсудимым).

В отношении некоторых из этих подписей у стороны защиты, сразу после ознакомления с этим документом возникли серьезные сомнения в их подлинности. Имеются все основания утверждать, что эти подписи не были проставлены им, так как на момент проставления своих подписей ему был представлен 1 лист протокола. Сомнения имеются в отношении 3-х подписей проставленных на обороте л.д. 30 и на л.д. 31.

Учитывая, что в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ. сторона защиты высказала заявление о подмене топора (подлоге) и в этот день суд определил дату следующего судебного заседания на ДД.ММ.ГГГГ., в котором должен был быть допрошен свидетель ФИО2 и подлежал повторному обозрению топор.

К 14:30 часам ДД.ММ.ГГГГ., то есть к началу назначенного судебного заседания, полицейский Б.М.ББ. (только он и никто другой) принес, якобы, из камеры хранения вещественных доказательств районного отдела полиции <адрес> в помещение суда топор, именно тот топор, который первоначально обозревался всеми в заседании ДД.ММ.ГГГГ.

На вопрос защитника, Лейкович П.П.: «Этот топор вы изымали у ФИО1 или другой?», ФИО2 ответил: «Нет, это не тот топор». После этого он быстренько куда-то принесенный топор, унес и взамен принес другой топор, который был им оставлен в кабинете секретаря судебного заседания.

В кабинете секретаря сторона защиты смогли, этот топор в течение 1-2 минут осмотреть и без сомнений он установил, что это был именно его топор, который и был изъят у него в ограде ДД.ММ.ГГГГ. У стороны защиты сразу возникли вопросы: «Где, в каком месте, у кого хранился (находился) этот топор?

Так как судебное заседание в этот день, ДД.ММ.ГГГГ., не состоялось, судебная инстанция заседание отложила на ДД.ММ.ГГГГ., якобы по ходатайству вновь вступившего в процесс адвоката потерпевшего, Шатуевой Т.Ф., поэтому этот, другой (а на самом деле его) топор, в этот день видели только они, секретарь суда и дежурный охранник.

При допросе в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ. свидетель ФИО2, как и первоначально стал отрицать факт принесения им в суд второго топора, а предложенный судом к обозрению топор, оказался тем же топором, который обозревался ДД.ММ.ГГГГ.

Однако в отличие от предыдущих заседаний, состояние ручки топора было уже совершенно иное, ручка была хорошо забита, топор не разваливался. В этот день стороне защиты и всем остальным участники этого судебного заседания, стало понятно, что с этим топором поработали, было видно, что к этому вещественному доказательству были «приложены чьи-то руки».

На вопросы стороны защиты свидетель ФИО2 первоначально отрицал факт принесения им ДД.ММ.ГГГГ второго, другого топора. Однако на вопросы помощника прокурора Маханова А.В., свидетель ФИО2 этот факт подтвердил. При этом ФИО2 пояснил, что он якобы в тот день спутал топоры, и принес в суд другой топор, который, якобы проходит у него по другому уголовному делу.

В дальнейшем сторона обвинения, а так же суд, в отношении этого, второго топора, этот факт решила полностью умолчать, не пожелала в этом вопросе установить истину, так как прекрасно знала, что свидетель «ФИО2» лукавит.

После заседания ДД.ММ.ГГГГ., у стороны защиты, как у всех здраво мыслящих участников судебного заседания, в том числе и у суда, должны были бы возникнуть и вопросы к ответственным должностным лицам полиции, а именно суда в тот день, на том этапе судебного следствия должны были возникнуть вопросы к лицам, обеспечивающим хранение «вещьдоков», необходимо было выяснить, разобраться по следующим обстоятельствам:

Этот довод, факт повторно нашел подтверждение при осуществлении нового рассмотрения уголовного дела новым составом суда.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, участники заседания, по ходатайству стороны защиты, должны были обозревать вещественное доказательство, топор. К началу заседания вещественное доказательство не было предоставлено в судебный участок № 1 с.Баргузин по причине того, что якобы лицо ответственное за хранение вещественных доказательств МО МВД РФ «Баргузинский» ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ., рождения с ДД.ММ.ГГГГ. находиться на больничном, в настоящее время проходит лечение в госпитале в <адрес>.

Эту информацию до сведения суда и всех участников этого судебного заседания довел сотрудник, юрисконсульт районного отдела полиции МО МВД РФ «Баргузинский» ФИО5 Так же этот сотрудник в этом заседании сделал соответствующие разъяснения по этому вопросу и пообещал, что к следующему судебному заседанию, на ДД.ММ.ГГГГ., вещественное доказательство будет предоставлено в суд.

Так же в этот день ДД.ММ.ГГГГ. юрисконсульт районного отдела полиции МО МВД РФ «Баргузинский» ФИО5 ответила на вопросы всех участников заседания, в том числе и стороны защиты. В частности она пояснила, что вещественные доказательства изымать из камеры хранения и доставлять в суд могут только сотрудники полиции, непосредственно закрепленные за этот участок работы, это ФИО4 и его помощник, другие лица не вправе их получать и доставлять по месту назначения.

Этими пояснениями юрисконсульт ФИО5 еще раз показали, подтвердила, что в ДД.ММ.ГГГГ году свидетель ФИО2 и суд в грубой форме нарушали закон, в нарушение закона свидетелю передавали топор для его доставки в судебную инстанцию.

ДД.ММ.ГГГГ. судебное заседание не состоялось по причине болезни судьи Самдановой Л.Е., поэтому заседание было перенесено и было проведено ДД.ММ.ГГГГ. К началу судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ сотрудник полиции доставил в суд, упакованный в черный полиэтиленовый пакет топор. В этом судебном заседании ДД.ММ.ГГГГг. все участники смогли познакомиться с третьим экземпляром (вариантом) «орудия преступления», вещественным доказательством, топором (третьей версии).

В результате исследования топора было установлено, что предоставленный в суд топор отличается от топора, запечатленного на фото в материалах дела на листах дела 44-45 том 1. Предоставленный в этот день топор имел лезвие топорища в 11 см., а не 14 и более сантиметров, как у первоначального, зафиксированного топора на фото. Деревянная ручка была на 10 см короче.

В этот день сторона защиты, другие участники заседания по данному делу увидели третий вариант орудья его преступления - топор третьей версии. В этой ситуации инициативу проявила сторона обвинения, которая заявила ходатайство о вызове и допросе в качестве свидетеля сотрудника полиции, дознавателя ФИО3. Ходатайство судом было одобрено и дознаватель ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ. дала показания, посредством системы ВКС Баргузинского районного суда.

В процессе допроса ДД.ММ.ГГГГ. дознаватель подтвердила, что топор при производстве по этому делу, при допросе подсудимого, то есть ФИО1, этот «Вещьдок» для обозрения дознаватель не предоставляла, отпечатки пальцев не снимала, экспертизу не назначала и не проводила.

Эти показания дознавателя еще раз подтвердили тот факт и обстоятельства, что у следствия, у суда нет никаких доказательств о наличии топора у него в руках в момент инцидента ДД.ММ.ГГГГ., в момент якобы высказывания подсудимым угроз в адрес потерпевшего, держа топор в руках.

Всем участникам этого уголовного дела (в том числе и суду) должно было бы стать понятным, что сотрудник полиции ФИО2 имел заранее спланированный преступный умысел на фальсификацию доказательств, на их подлог, при исполнении им своих профессиональных обязанностей по расследованию, им же «сфабрикованного» дела.

Сторона защиты сегодня с большой уверенностью констатирует, утверждать, что материалы (доказательства) данного уголовного дела № от начала уголовного преследования и до его завершения, на стадии предварительного досудебного следствия, до передачи дела мировому судье, полностью сфальсифицировано.

При новом рассмотрении дела в ДД.ММ.ГГГГ. в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ. было установлено, что вещественное доказательство - топор (образец «вешьдока» №} был уничтожен ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками полиции, которые обязаны были обеспечивать, в силу закона, его сохранность для предъявления в судебных заседаниях (якобы по ошибке, фактически предполагаем, что это было сделано умышленно).

Факт уничтожения топора (образца №), суды оценили не верно, в нарушение закона, это обстоятельство суды интерпретировали опять в пользу стороны обвинения, не в интересах установления истины по данному делу. С момента установления ДД.ММ.ГГГГ. факта наличия такого преступления (уничтожение «вещьдока», топора), совершенного сотрудниками полиции ДД.ММ.ГГГГ. в отношении вещественного доказательства, судом должно было быть вынесено постановление о возврате дела прокурору или о прекращении производства по нему.

При новом рассмотрении дела под председательством судьи Самдановой JI.E. суд, как и при первоначальном его производстве никак не высказался, должным образом не дал правовой оценки факту наличия в уголовном деле на листе дела 88 (том.1) постановления Дознавателя ФИО6 «О выделении в отдельное производство материалов уголовного дела» в отношении полученной ФИО1 резанной раны, большого фаланга правой кисти для направления выделенного материала прокурору Баргузинского Района. На листе дела 90 (том 1) размещено сопроводительное письмо от этой же даты, которым выделенный материал якобы был направлен прокурору.

С момента принятия дознавателем этого постановления, его отправки якобы прокурору района, по сегодняшний день прокуратурой Баргузинского района до сведения суда, до него, ФИО1, и до потерпевшего, так и не было доведено информации о результатах рассмотрения.

Так же не было дано и по настоящее время никакого ответа и на обращение от ДД.ММ.ГГГГг. к прокурору района, в отношении этого постановления ФИО3

Судом были совершены грубые нарушения в отношении вызова и допроса свидетеля, понятого по делу, ЧАН. Первоначально суд удовлетворил ходатайство стороны защиты о его вызове и допросе.

Однако, впоследствии, когда этот свидетель стал скрываться от суда, от принудительного его привода в суд на допрос, то председательствующий, в нарушение норм УПК РФ, без согласия стороны защиты, пересмотрела ходатайство о допросе этого свидетеля. В итоге оказалось, что суд самовольно в нарушение требований УПК РФ,сам отменил свое же, ранее одобренное ходатайство стороны защиты.

Принятие таких процессуальных актов суда процессуальное законодательство России запрещает, не разрешает это делать без согласия стороны, заявившей такое ходатайство.

Видя эти нарушения, сторона защиты на стадии судебных прений обратилась повторно к суду о возобновлении судебного следствия, повторном рассмотрении и удовлетворении ходатайство о вызове и допросе понятого ЧАН, ДД.ММ.ГГГГ. рождения. Однако в отношении этого обстоятельства и в целом ходатайства о допросе свидетеля ЧАН суд полностью умолчал.

Так же суд полностью умолчал, никак не высказался в отношении наличия неоспоримых доказательств в материалах дела по лжесвидетельству ЗНИ, проживающего по адресу: <адрес>.

Судом никак не отмечено, не высказано правовой оценки в отношении отмеченных стороной защиты нарушений, допущенных дознавателями на стадии следствия.

В материалах уголовного дела, которое пребывало у органа дознания на протяжении 150 дней (можно сказать «высасывалось из пальца»), имеется большое количество писем о продлении сроков расследования, обращений, ходатайств к прокурору по этому вопросу о продлении сроков следствия. Так же имеются и соответствующие сообщения, якобы отправленные в адреса подозреваемого, потерпевшего, по этим вопросам.

Из содержания этих документов, как бы усматривается, что, якобы, эти письма направлялись и подсудимому. В их тексте отмечено, что в случае несогласия они могут быть обжалованы в суд. Однако, фактически, за все время досудебного следствия ни один такой документ не поступал, не был отправлен, как в адрес подсудимого, так и в адрес потерпевшего.

Все это показывает на деле формальность, фальсификацию работы органа дознания, в целях демонстрации формального соблюдения положений процессуального законодательства, Конституционных прав участников уголовного судопроизводства.

Данное обстоятельство так же показывает фальсификацию и искусственную надуманность мотивов этого уголовного дела. Указывают на ложность всех доказательств, имеющихся в деле, поэтому сегодня сторона защиты может с уверенностью и повторно констатировать и утверждать, что доказательства, имеющиеся в материалах этого уголовного дела от начала уголовного преследования до стадии досудебного следствия, полностью сфальсифицировано.

Наличие всех этих нарушений, злоупотреблений со стороны полицейских, дознавателей, судов, наличия большого количества процессуальных просчетов, в совокупности обязывали суд оценить эти доказательства критически, дали судам возможность в обоснованности и верности наших доводов и позволяли им вынести оправдательный вердикт, оправдательный приговор.

Подсудимый ФИО1 и его представитель Лейкович П.П. доводы апелляционной жалобы в суде апелляционной инстанции поддержали, просят суд отменить приговор мирового судьи судебного участка Курумканского района РБ от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку уничтожен образец № топора, а фактически экземпляр хранится в камере вещественных доказательств, просит назначить криминалистическую экспертизу топора и генератора. Вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор в связи с отсутствием в действиях подсудимого состава преступления.

В судебном заседании прокурор Башкуев Т.Г. просит суд приговор мирового судьи оставить без изменения. Считает его законным и обоснованным. Доводы защиты не обоснованы. В связи с тем, что на день рассмотрения апелляционной жалобы по данному уголовному делу в отношении ФИО1 в суде апелляционной инстанции срок привлечения к уголовной ответственности истек. В связи с этим просит освободить осужденного ФИО1 от отбытия наказания, назначенного приговором мирового судьи судебного участка Курумканского района РБ на основании п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ.

Потерпевший Потерпевший №1 просил суд рассмотреть уголовное дело в его отсутствие, приговор мирового судьи оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

На судебное заседание представитель потерпевшего адвокат Шатуева Т.Ф. не явилась, надлежаще извещена.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение сторон, суд не находит оснований для отмены приговора суда.

Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями главы 41 УПК РФ, определяющей общие условия и процедуру судебного разбирательства.

При разбирательстве уголовного дела судом соблюден принцип состязательности сторон, созданы условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, обеспечено процессуальное равенство сторон, права по представлению и исследованию доказательств.

Довод защиты о том, что у полицейского ФИО2 имелась субъективная, личная заинтересованность к рассмотрению заявлений Потерпевший №1, не обоснован, поскольку голословен и ничем не подтвержден. При этом оснований не доверять показаниям данного сотрудника, находящегося при исполнении своих служебных обязанностей у суда не имелось.

Доводы о том, что участковый ФИО2 не отреагировал, умолчал, а в последствии скрыл обращения подсудимого в отношении совершенного преступления потерпевшим Потерпевший №1 в отношении него по угрозу убийством с причинением пореза фаланги большого пальца, следственных действий не проводилось, отклоняется, поскольку опровергается показаниями ФИО2 из которых следует, что ФИО1 заявление на Потерпевший №1 ему не передавал,на рану на пальце не жаловался. Также опровергается показаниями свидетеля защиты КЛВ из которых следует, что по заявлению мужа в отношении Потерпевший №1 о нанесении раны, получен ответ, что заявление не удовлетворено. Кроме этого, в деле имеется постановление дознавателя ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ о выделении из уголовного дела в отдельное производство материал на 9 листах, содержащие сведения о новом преступлении, предусмотренном ч.1 ст. 115 УК РФ.

Ни на чем не основан довод о фальсификации доказательств по делу. Утверждения защиты о том, что протокол изъятия топора производился в присутствии только ФИО2,и подсудимого, понятые не присутствовали, подписи в протоколе на 2 листе и далее не его, объективно ничем не подтверждены. Понятой НСМ согласно справки МО СП «Читканское» не проживал на территории поселения, не влияет на легитимность протокола осмотра места происшествия или топора. По окончанию осмотра места происшествия от понятых, от ФИО1 замечаний не поступило. В суде первой инстанции в качестве свидетеля был допрошен участковый ФИО2, который подтвердил тот факт, что при изъятии топора он приглашал двух понятых. В связи с чем предусмотренные ст. 73 УПК РФ и подлежащие доказыванию обстоятельства, в том числе время, место и способ совершения преступления, приговором установлены. Приговор соответствует требованиям ст. ст. 307 - 309 УПК РФ.

Довод о том, что в ходе расследования какие-либо процессуальные документы к нему не поступали, не могут быть приняты во внимание, поскольку дознаватель в силу ч.3 ст. 41 УПК РФ самостоятельно производит следственные и иные процессуальные действия и принимает процессуальные решения.

Ссылка на то, что при визуальном осмотре топора повреждений не усматривается, не проведены экспертизы в отношении топора, генератора, не состоятельна, поскольку оснований для назначения по делу экспертизы, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, ввиду отсутствия на то оснований.

Что касается ходатайства защиты о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции, то оно также не подлежит удовлетворению, поскольку из показания начальника ИВС ФИО4 следует, что вещественное доказательство топор действительно передавался на хранение по уголовному делу, топор уничтожен, имеется акт об уничтожении. При уничтожении не обратили внимание,что приговор не вступил в законную силу. В связи с чем по результатам рассмотрения дела мировой судья обосновано пришел к вынесению частного постановления на имя начальника МО МВД РФ «Баргузинский».

Довод о том, что он никаких ударов по корпусу генератора трактора и не осуществлял, не обоснован, поскольку опровергается показаниями потерпевшего Потерпевший №1 из которых следует, что испугался слова угрозы спрятался за трактор, в это время ФИО1 перерубил топором ремень вентилятора на его тракторе.

Довод о том,что суд не разрешил ходатайство о допросе свидетеля ЧАН, не обоснован, поскольку судом были приняты все меры по его вызову, однако свидетель не явился, что не явилось препятствием для суда рассмотреть данное уголовное дело. При этом ранее данный свидетель под председательствующим мирового судьи Герасименко В.С. был допрошен. При этом суд в основу приговора от ДД.ММ.ГГГГ положил иные доказательства.

Ссылка на неоспоримое доказательство по лжесвидетельству ЗНИ не состоятельна, поскольку оснований не доверять показаниям свидетеля ЗНИ, будучи предупрежденного по ст.307 УК РФ у суда не имелось.

При том суд первой инстанции в приговоре в отношении ФИО1 привел все основания, по которым, стороной обвинения представлено достаточно иных доказательств, указывающих на причастность ФИО1 к совершению преступления и свидетельствующие о причинно-следственной связи между незаконными, противоправными действиями подсудимого ФИО1 и наступившими негативными для потерпевшего последствиями.

Обстоятельств, свидетельствующих о необъективности показаний потерпевших, свидетелей и желании оговорить ФИО1 не установлено.

Достоверность их показаний у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, поскольку все их показания согласуются между собой, и с материалами уголовного дела, дополняют друг друга и содержат исчерпывающие сведения относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Выводы суда о квалификации действий осужденного подробно мотивированы в приговоре, оснований не согласиться с ними у апелляционного суда не имеется.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями закона, при этом судом обеспечено равенство сторон, соблюдение принципа состязательности, созданы все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Каких-либо данных об отказе стороне защиты в исследовании допустимых доказательств, имеющих существенное значение для исхода дела, или необоснованного исключения их из числа доказательств, не имеется.

Всем исследованным доказательствам, в том числе и представленным стороной защиты, судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Доказательства, исследованные судом и изложенные в приговоре, являются достаточными.

Несмотря на то,что в судебном заседании ФИО1 вину не признал, пояснив, что слов угроз в адрес Потерпевший №1 не высказывал, топором в его сторону не замахивался. Вина ФИО1 по данному эпизоду при установленных судом обстоятельствам подтверждается показаниями потерпевшего и другими исследованными судом доказательствами.

Так, в ходе предварительного расследования, так и судебного разбирательства потерпевший Потерпевший №1 давал стабильные показания о том,что к нему на тракторе подъехал ФИО1,выскочил из трактора с топором и сказал «Тут я косил! Моя земля! Убирайся отсюда, а то зарублю».Он испугался его угрозы и убежал за трактор.

Указанные показания потерпевшего судом обоснованно признаны достоверными, поскольку ранее неприязненных отношений между ФИО1 и потерпевшим не было.

Коме того,показания потерпевшего объективно подтверждаются показаниями свидетелей Ч. С.С., БПН,ФИО2, ЗНИ, рапортом, протоколами осмотра места происшествия, протоколом осмотра предметов.

Учитывая все вышеизложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что мировым судьей обоснованно постановлен обвинительный приговор в отношении ФИО1, его действия правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 119 УК РФ, как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, поскольку угроза, высказанная подсудимым в адрес потерпевшего, была конкретная и реальная, на что указывают действия подсудимого по выполнению данной угрозы, в связи, с чем у потерпевшего имелись достаточные основания опасаться осуществления со стороны ФИО1 этой угрозы, с учетом его агрессивного поведения, данную угрозу потерпевший воспринимал реально, о чем он сообщил в своих письменных показаниях.

При этом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона в обвинительном приговоре в отношении ФИО1 приведены все основания, по которым суд пришёл к выводу о его виновности в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ.

Судом первой инстанции на основании собранных по делу доказательств, правильно установлены фактические обстоятельства совершенного преступления, в том числе дата и время совершения преступления.

Суд первой инстанции полно и достоверно установил все обстоятельства данного дела, дал надлежащую оценку показаниям подсудимого, потерпевших, и свидетелей, обоснованно посчитал доказанной вину подсудимого в совершении вышеуказанных действий.

Назначенное ФИО1 наказание в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ является обоснованным, законным, оно применено к нему с учетом всех обстоятельств дела, данных о его личности, характера и степени общественной опасности совершенного преступления.

Оснований для оправдания осужденного ФИО1 суд не усматривает.

В соответствии с ч.8 ст.302 УПК РФ если основания прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования, указанные в пунктах 1 - 3 части первой статьи 24 и пунктах 1 и 3 части первой статьи 27 настоящего Кодекса, обнаруживаются в ходе судебного разбирательства, то суд продолжает рассмотрение уголовного дела в обычном порядке до его разрешения по существу. В случаях, предусмотренных пунктами 1 и 2 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса, суд постановляет оправдательный приговор, а в случаях, предусмотренных пунктом 3 части первой статьи 24 и пунктом 3 части первой статьи 27 настоящего Кодекса, - обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Согласно п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года.

Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу (ч. 2 ст. 78 УК РФ).

Деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 119 УК РФ, относится к преступлениям небольшой тяжести, срок давности преследования за совершение которого на момент рассмотрения дела судом апелляционной инстанции истек.

В этой связи ФИО1, от дознания и суда не уклонявшийся, подлежит освобождению от наказания за совершение данного преступления.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.9, 389.13, 389.17, 389.20,389.26, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка Курумканского района РБ от 16 июня 2017 года в отношении ФИО1 - оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

На основании ч. 8 ст. 302, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО1 освободить от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Судья Э.В.Ивахинова