Решение № 2-168/2020 2-168/2020~М-151/2020 М-151/2020 от 4 сентября 2020 г. по делу № 2-168/2020

Гр. дело 2-168/2020г.


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

4 сентября 2020 г. г. Белозерск Вологодской области

Белозерский районный суд Вологодской области в составе:

судьи Михеева Н.С.,

при секретаре Войновой А.И.,

с участием прокурора Капитоновой А.Г.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Белозерская центральная районная больница» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за вынужденный прогул, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

4 марта 2020 г. ФИО1 была принята на работу в БУЗ ВО «Белозерская ЦРБ» на должность <данные изъяты> хирургического отделения. 20 апреля 2020 г. она уволена в связи с истечением срока трудового договора.

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к БУЗ ВО «Белозерская ЦРБ» о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за вынужденный прогул. В обоснование иска указала, что трудовой договор при принятии на работу с ней заключен не был, с приказом о приеме на работу её не ознакомили. В апреле 2020 г. старшая сестра ей сообщила, что из-за комментария в социальной сети ВКонтакте её увольняют. С приказом об увольнении её ознакомили 27 апреля 2020 г. В трудовой книжке отсутствует запись о том, что её принимают на работу временно. В приказе о приеме на работу не указан срок, на который она принята на работу, что подтверждает, что она принята на работу без срока окончания трудовых отношений. В связи с этим увольнение по истечению срока трудового договора является незаконным.

В заявлении от 11 июня 2020 г. ФИО1 дополнительно заявила исковое требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в сумме 5 000 рублей (л.д.47).

В судебном заседании истец ФИО1, а также её представитель по устному ходатайству ФИО2, исковые требования поддержали. Суду пояснили, что при принятии на работу ФИО1 писала заявление, однако не указывала в нем, что просит принять её на период больничного листа С. Данная запись в заявлении сделана не ею. Увольнение связано с комментарием к статье об отсутствии в ЦРБ лекарств и средств защиты, в котором истец указала: «мыло есть, масок нет». О срочности трудового договора ФИО1 в известность поставлена не была и узнала об этом только при увольнении.

Представитель ответчика БУЗ ВО «Белозерская ЦРБ» в судебное заседание не явился. На предыдущем судебном заседании от 1 сентября 2020 г. исполняющий обязанности главного врача ФИО3 исковые требования ФИО1 не признал. Суду пояснил, что ФИО1 была 4 марта 2020 г. принята на работу на должность <данные изъяты> на период больничного листа постоянного работника С. После окончания больничного листа ФИО1 была уволена. Какие-либо комментарии в социальной сети «ВКонтакт» к увольнению истца отношения не имеют. Увольнение является законным и обоснованным. Оснований для восстановления истца на работе не имеется.

Свидетель Б. суду пояснила, что она работает <данные изъяты> БУЗ ВО «Белозерская ЦРБ». Она осуществляла увольнение ФИО1, которая была принята на работу на период длительного больничного листа С. Больничный лист был закрыт 17 апреля 2020 г., но предоставлен он был только 20 апреля 2020 г. В этот же день ФИО1 была уволена. Та в этот день за трудовой книжкой не пришла, на телефонный звонок не ответила и явилась только через неделю. Тогда же с ней был подписан трудовой договор. При увольнении ФИО1 каких-либо возражений не высказывала, так как знала, что принята на работу на период больничного листа постоянного работника.

Свидетель Н. суду пояснила, что работает <данные изъяты> БУЗ ВО «Белозерская ЦРБ». Она осуществляла прием ФИО1 на работу в марте 2020 г. При ней 4 марта 2020 г. ФИО1 написала заявление о приеме на временную работу на период больничного листа С. После этого был подготовлен приказ о приеме на работу, с которым ФИО1 была ознакомлена 27 апреля 2020 г. В этот же день та была ознакомлена с трудовым договором, который был подготовлен 4 марта 2020 г., но не был подписан работником.

Свидетель В. суду пояснила, что работает <данные изъяты> БУЗ ВО «Белозерская ЦРБ». При приеме на работу 4 марта 2020 г. ФИО1 было разъяснено, что принимается она на работу на период длительного листка нетрудоспособности сотрудницы хирургического отделения С. ФИО1 написала заявление собственноручно, где указала, что просит принять на работу на период больничного листа. В апреле 2020 г. С. заранее позвонила и сообщила, что её выписывают 17 апреля 2020 г. ФИО1 заранее была предупреждена, что 17 апреля 2020 г. будет её последняя смена.

Прокурор Капитонова А.Г. в своем заключении указала, что оснований для восстановления ФИО1 на работе не имеется, так как та знала, что принимается на работу на период отсутствия другого работника. Вместе с тем, имеются основания для изменения даты увольнения истца, так как установлено, что С. приступила к работе после больничного только 2 мая 2020 г.

Суд, заслушав пояснения сторон, допросив свидетелей, изучив материалы дела, а также учитывая мнение прокурора, приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворения исковых требований ФИО1 по следующим основаниям.

В соответствии со ст.58 Трудового кодекса РФ трудовые договоры могут заключаться: на неопределенный срок; на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Согласно ст.59 Трудового кодекса РФ, срочный трудовой договор заключается, в том числе на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы.

Как разъяснено в п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ», решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 ТК РФ, а также в других случаях, установленных Кодексом или иными федеральными законами (часть вторая статьи 58, часть первая статьи 59 ТК РФ).

В соответствии с частью второй статьи 58 ТК РФ в случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения. При этом необходимо иметь в виду, что такой договор может быть признан правомерным, если имелось соглашение сторон (часть вторая статьи 59 ТК РФ), т.е. если он заключен на основе добровольного согласия работника и работодателя.

При разрешении исковых требований ФИО1 суд учитывает следующие обстоятельства: с 4 марта 2020 г. она была принята на работу в БУЗ ВО «Белозерская ЦРБ» на должность <данные изъяты>. Из пояснений истца следует, что при принятии на работу с ней трудовой договор не заключался. Данное обстоятельство подтвердили и свидетели Б. и Н., работающие <данные изъяты> районной больницы, которые пояснили, что трудовой договор с ФИО1 был подписан уже после её увольнения. С приказом о приеме работника на работу та также ознакомлена только 27 апреля 2020 г., что подтверждается её подписью в приказе (л.д.22).

Вместе с тем, истец была допущена работодателем к исполнению трудовых обязанностей, выполняла должностные обязанности, получала за это заработную плату. Соответственно, между ней и БУЗ ВО «Белозерская ЦРБ» имели место быть трудовые отношения. Определяя характер и срок трудовых отношений, суд принимает во внимание следующее: допрошенные в судебном заседании свидетели Б., Н., а также <данные изъяты> В. суду пояснили, что ФИО1 при трудоустройстве была поставлена в известность о том, что принимается на временную работу – на период листка временной нетрудоспособности постоянного работника С. Данные доводы подтверждаются и собственноручно написанным ФИО1 заявлением от 4 марта 2020 г. (л.д.24), из которого следует, что она просит принять её на работу в хирургическое отделение в должности <данные изъяты> на период б/л С.

Довод истца и её представителя относительно того, что запись в заявлении «…на период б/л С.» произведена не ФИО1 опровергается заключением судебной почерковедческой экспертизы №.1 от 14 августа 2020 г., проведенной экспертом ФБУ <данные изъяты> (л.д.90-100), согласно выводам которой указанная рукописная запись выполнена ФИО1 Данные выводы мотивированы, подробно изложены, заключение не имеет противоречий. Дано оно экспертом, имеющим профессиональное образование по экспертной специальности и соответствующую аттестацию. При этом эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Учитывая изложенное, у суда не имеется оснований не доверять выводам эксперта. Данные выводы согласуются с иными доказательствами по делу, а именно показаниями свидетелей.

Согласно листку нетрудоспособности С. находилась на стационарном лечении в период с 28 февраля 2020 г. по 17 апреля 2020 г. (л.д.16). При этом на момент предоставления данного больничного она занимала <данные изъяты> хирургического отделения БУЗ ВО «Белозерская ЦРБ», что подтверждается приказом по данному учреждению от 25 января 2018 г. о её переводе на данную должность (л.д.133), а также табелями учета рабочего времени (л.д.122-124).

Таким образом, доказательствами подтверждено, что С. на момент принятия на работу ФИО1, действительно занимала должность <данные изъяты> хирургического отделения и находилась на листке нетрудоспособности. Об этом истец была поставлена в известность и выразила желание трудоустроится в БУЗ ВО «Белозерская ЦРБ» по срочному трудовому договору на период отсутствия постоянного работника – С.

В силу абз.1 ст.79 Трудового кодекса РФ, срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

17 апреля 2020 г. исполняющим обязанности главного врача БУЗ ВО «Белозерская ЦРБ» вынесен приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении), по которому ФИО1 уволена 20 апреля 2020 г. по истечении срока трудового договора.

Как следует из пояснений представителя ответчика, основанием для увольнения послужило сообщение из лечебного учреждения, в котором проходила лечение С., о том, что её с 17 апреля 2020 г. выписывают. Как указано выше, согласно листку нетрудоспособности, С., действительно, находилась на стационарном лечении до 17 апреля 2020 г. (л.д.16).

Вместе с тем, как следует из смысла абз.1 ст.59 Трудового кодекса РФ, срочный трудовой договор заключается не на период больничного листа работника, а на период его отсутствия.

Из представленных по запросу суда КУ СЗ Вологодской области «Централизованной бухгалтерия» табелей учета рабочего времени по БУЗ ВО «Белозерская ЦРБ» (л.д.122-124), С. находилась непрерывно на больничном весь март, апрель и 1 мая 2020 г.; к работе она приступила 2 мая 2020 г.

Согласно абз.3 ст.79 Трудового кодекса РФ, трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.

Учитывая, что С. вышла на работу только 2 мая 2020 г., ФИО1 не могла быть уволена 20 апреля 2020 г. по истечению заключенного с ней срочного трудового договора. В связи с этим её увольнение является незаконным.

Вместе с тем, исковое требование ФИО1 о восстановлении на работе удовлетворено быть не может, так как со 2 мая 2020 г. и по настоящее время С. исполняет трудовые обязанности. При этом суд полагает необходимым изменить дату увольнения истца с 20 апреля 2020 г. на 1 мая 2020 г., то есть до момента выхода на работу С. На ответчика следует возложить обязанность внести изменения даты увольнения в трудовую книжку истца, а также произвести за нее все необходимые отчисления до даты увольнения.

Учитывая изменение даты увольнения с ответчика в пользу истца в порядке абз.2 ст.394 Трудового кодекса РФ, подлежит взысканию заработная плата за вынужденный прогул. Исходя из справки КУ СЗ Вологодской области «Централизованной бухгалтерия» (л.д.42) заработная плата истца за период с 4 марта по 20 апреля 2020 г. составила 23 421 рубль 03 коп. Исходя из данной суммы, судом произведен расчет размера ежедневного заработка ФИО1, который составляет 487 руб. 93 коп. (23421,03 / 48 дней). Учитывая, что вынужденный прогул истца составил 11 дней (21 апреля - 1 мая), заработок за указанный период составляет 5 367 рубля 23 коп. из которого подлежит удержанию подоходный налог в 13 %. Итого сумма заработка за вынужденный прогул, подлежащая взысканию с ответчика в пользу ФИО1 составляет 4 669 рублей 49 коп.

В соответствии со ст.21 Трудового кодекса РФ, работник имеет право на компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами, а работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ст.22 Трудового кодекса РФ).

В силу ст.237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что судом установлено нарушение прав истца со стороны работодателя незаконным увольнением, а также незаключением трудового договора при приеме на работу и несвоевременным ознакомлением с приказом о приеме на работу, суд полагает необходимым удовлетворить исковое требование ФИО1 о компенсации морального вреда.

Истцом заявлена сумма компенсации морального вреда в 5 000 рублей. Вместе с тем, учитывая объем нарушенных прав, степень перенесенных моральных и нравственных страданий, суд полагает необходимым взыскать в её пользу компенсацию морального вреда в сумме 3 000 рублей.

В связи с тем, что истец была освобождена от уплаты государственной пошлины при подаче иска, в порядке ст.103 ГПК РФ, государственная пошлина в доход местного бюджета подлежит взысканию с ответчика (по требованиям имущественного и неимущественного характера).

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Исковое требование ФИО1 к БУЗ ВО «Белозерская ЦРБ» о восстановлении на работе оставить без удовлетворения.

Изменить дату увольнения ФИО1 с должности <данные изъяты> БУЗ ВО «Белозерская ЦРБ» с 20 апреля 2020 г. на 1 мая 2020 г.

Взыскать с БУЗ ВО «Белозерская ЦРБ» в пользу ФИО1 заработную плату за вынужденный прогул за период с 21 апреля 2020 г. по 1 мая 2020 г. в сумме 4 669 рублей 49 коп., компенсацию морального вреда в сумме 3 000 рублей; всего 7 669 (семь тысяч шестьсот шестьдесят девять) рублей 49 коп.

Возложить на БУЗ ВО «Белозерская ЦРБ» обязанность внести изменения в трудовую книжку ФИО1 даты увольнения, и произвести все положенные отчисления за нее за период с 21 апреля 2020 г. по 1 мая 2020 г.

Взыскать с БУЗ ВО «Белозерская ЦРБ» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 700 (семьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Белозерский районный суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения в окончательном виде.

Мотивированное решение в окончательном виде изготовлено 9 сентября 2020 г.

Судья Н.С. Михеев