Апелляционное определение № 10-6664/2025 от 15 декабря 2025 г.

Дело № 10-6664/2025 Судья Маркова И.Г.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 16 декабря 2025 г.

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Аверкина А.И.,

судей Клюшиной М.А. и Сырейщикова Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Пасынковой С.Н.,

с участием прокурора Шестакова А.А.,

адвоката Шиман Е.В.,

осужденной ФИО5

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением адвоката Шиман Е.В. на приговор Советского районного суда г. Челябинска от 10 октября 2025 г., которым

ФИО5, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимая,

осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Срок отбытия наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в него времени задержания в порядке ст. 91 УПК РФ 16 июля 2025 г. и времени содержания под стражей с 17 июля 2025 г. до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Аверкина А.И., выступления осужденной ФИО5, адвоката Шиман Е.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнением, мнение прокурора Шестакова А.А., полагавшего приговор суда подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО5 при обстоятельствах, изложенных в приговоре, осуждена за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

В апелляционной жалобе с дополнением в интересах осужденной ФИО5 адвокат Шиман Е.В. просит обжалуемый приговор как несправедливый изменить в части квалификации и назначенного наказания, переквалифицировав действия осужденной с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ, снизить размер назначенного наказания с применением положений ст. 64 УК РФ.

Полагает, что неправильное применение уголовного закона послужило причиной неверной квалификации содеянного по ч. 1 ст. 105 УК РФ, вопреки доводам осужденной о том, что она действовала в состоянии необходимой обороны.

Ссылаясь на принцип презумпции невиновности, установленный ст. 14 УПК РФ, обращает внимание, что ФИО5 последовательно заявляла об отсутствии у нее умысла на лишение жизни ФИО1, ее показания в этой части ничем не опровергнуты, следовательно, отсутствуют основания их отвергать.

По делу установлено, что ФИО1 регулярно <данные изъяты>, оскорблял, унижал осужденную, в том числе в день смерти. С учетом обстановки, длительного нахождения в психотравмирующей ситуации у осужденной имелись достаточные основания полагать, что ФИО1 продолжит свои противоправные действия и может лишить ее жизни. При таких обстоятельствах осужденная находилась в состоянии необходимой обороны.

Ссылается на данные о личности осужденной: наличие места регистрации, наличие в ее собственности жилого помещения, в котором зарегистрирована, наличие постоянного места жительства, принадлежность на праве собственности жилого помещения, в котором проживает, <данные изъяты> отцу; ее <данные изъяты>, наличие <данные изъяты> у отца, которому она оказывала помощь в быту. Обращает внимание на отсутствие по делу отягчающих обстоятельств, на то, что гражданский иск не заявлен, компрометирующие осужденную сведения отсутствуют, в связи с чем полагает, что назначенное наказание не соответствует принципам справедливости и гуманизма.

Отмечает, что в мотивировочной части приговора отсутствуют ссылки на ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, несмотря на указание об учете конкретных обстоятельств, имеющих значение при назначении наказания, а также в нарушение ст.ст. 299, 307 УПК РФ отсутствует ссылка на ст. 81 УПК РФ и обоснование принятого в резолютивной части решения о судьбе вещественных доказательств.

Ссылаясь на признанные судом смягчающие наказание обстоятельства, обращает внимание, что перечень смягчающих наказание обстоятельств не является исчерпывающим, что в судебном заседании осужденная пояснила, что 15 июля 2025 г. покинула дом, желая вызвать скорую медицинскую помощь своему супругу. Из материалов дела не следует ее осведомленность в тот момент о наступлении смерти ФИО1, поэтому ее действия могут быть расценены в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Исследованной при рассмотрении уголовного дела явке с повинной судом оценка не дана.

В приговоре не нашло отражения то, что осужденная <данные изъяты>.

Ссылается на возможность применения ст. 64 УК РФ.

Государственный обвинитель Волков К.В. письменно возражает против доводов апелляционной жалобы.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнением, письменных возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд первой инстанции допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, что в силу ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ является основанием для изменения приговора.

Согласно ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор может быть основан только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Как видно из текста приговора, при приведении доказательств, обосновывающих виновность осужденной в совершении преступления, суд сослался, в частности, на показания потерпевшей ФИО2, данные в качестве свидетеля 16 июля 2025 г. (т. 1 л.д. 211-215). Поскольку указанные показания согласно протоколу судебного заседания и его аудиозаписи как доказательства непосредственно не исследовались в судебном заседании, и суд, соответственно, не мог ссылаться на них в приговоре, постольку ссылки на них подлежат исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Вместе с тем вышеуказанные необходимые изменения приговора не устраняют имеющейся совокупности других доказательств виновности осужденной в совершении преступления.

В остальном и в целом судебное разбирательство носило законный характер в условиях состязательного процесса с недопущением лишения гарантий прав участников на справедливое судебное разбирательство. Указанное выше нарушение может быть исправлено судом апелляционной инстанции путем изменения приговора.

В остальном суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал представленные доказательства, дал им надлежащую оценку, мотивировал свои выводы о доказанности виновности осужденной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. Виновность осужденной в совершении конкретного преступления установлена доказательствами, получившими, за исключением вышеуказанного нарушения, надлежащую оценку в приговоре, при этом выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, а приведенная судом мотивация своих выводов является убедительной.

ФИО5 вину в инкриминируемом деянии признала частично, показала, что ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения конфликтовал со свидетелем ФИО3, <данные изъяты> она их растаскивала, свидетель ушел; потерпевший <данные изъяты> ее пустой трехлитровой банкой <данные изъяты>, она пыталась оттолкнуть его, и он упал, как причинила ему <данные изъяты>, не помнит, так как была в состоянии шока; когда пришла в себя, муж лежал, его начало трясти, задыхался; после выбежала на улицу, сидящих у подъезда девочек попросила вызвать скорую, сама побежала к свекрови; ранее супруг причинял ей <данные изъяты>; в день событий она защищалась, муж ее <данные изъяты>; как взяла нож, не помнит, нож был в комнате; умышленно причинить вред здоровью не хотела, нанесение <данные изъяты> не оспаривает, она оборонялась; других людей в квартире не было, дверь была заперта. В период совместного проживания ФИО1 систематически ее <данные изъяты>, оскорблял и унижал.

Виновность ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, полностью подтверждается в совокупности показаниями потерпевшей, свидетелей, письменными материалами уголовного дела.

Потерпевшая ФИО2 в ходе предварительного расследования поясняла, что супруги ФИО1 не работали, злоупотребляли спиртными напитками в «запойных» формах, в том числе на передаваемые ею деньги из пенсии, в результате чего между ними имели место частые конфликты, которые перерастали в драки.

Свидетель ФИО3 в ходе предварительного расследования пояснял, что он и супруги ФИО1 употребляли алкоголь, ФИО1 проявлял агрессию в отношении супруги, систематически <данные изъяты>; в ходе распития спиртного с супругами ФИО1 у него и ФИО1 произошел конфликт, потерпевший схватил его <данные изъяты>, но вмешалась осужденная и оттащила потерпевшего за руки; ФИО1 всячески оскорблял осужденную за вмешательство в конфликт; после чего он (свидетель) покинул квартиру, дверь за ним закрыли; супруга потерпевшего была в состоянии алкогольного опьянения, однако походка ее не была шаткой, речь была связной.

Свидетель ФИО4 пояснил суду, что по вызову прибыл на адрес, где его встретила ФИО5 в состоянии алкогольного опьянения, которая сообщила о мертвом супруге; в комнате на полу обнаружили труп мужчины; нашли нож в серванте; на руках ФИО5 были пятна бурого цвета. Провели визуальный осмотр, были ли еще следы крови, осмотрели подъезд и также около подъезда, но других следов не обнаружено.

Кроме того, свои выводы о виновности ФИО5 в совершении преступления суд первой инстанции верно основал на других доказательствах, письменных материалах, исследованных в судебном заседании, включая карту и выписку из журнала регистрации вызова бригады скорой медицинской помощи, карточку КУСП, рапорт, протоколы осмотра места происшествия и трупа, протоколы осмотра предметов, заключения экспертов и другие.

Согласно заключению эксперта № 3346 от 15 августа 2025 г. смерть ФИО1 <данные изъяты>

Согласно заключению эксперта № 504 <данные изъяты>

Согласно заключению эксперта № 322/323 от 14 августа 2025 г. <данные изъяты>

Согласно заключению эксперта № 3488 от 18 июля 2025 г. у ФИО5 на момент осмотра 16 июля 2025 г. <данные изъяты>.

Согласно заключению комиссии экспертов комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 1547 от 19 августа 2025 г. ФИО5 <данные изъяты>

Исследованные показания потерпевшего, свидетелей, письменные доказательства в своей совокупности полностью изобличают осужденную в совершении преступления. Наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО5 и смертью потерпевшего не вызывает сомнения.

Суд обоснованно квалифицировал действия осужденной по ч. 1 ст. 105 УК РФ, убедительно мотивировав свои выводы об умышленном характере действий осужденной, направленных на убийство потерпевшего. Об этом свидетельствуют не только обстоятельства развития конфликта, но и локализация <данные изъяты>, нанесенных <данные изъяты>, количество <данные изъяты>. Об умышленном характере действий виновной свидетельствует также то, что осужденная для лишения жизни потерпевшего применила нож.

В момент причинения смертельных <данные изъяты> потерпевшему осужденная с последним находились в закрытой квартире вдвоем, следы бурого вещества найдены в квартире ФИО1, за пределами квартиры (в подъезде, на крыльце подъезда) следов, похожих на кровь, по пояснениям сотрудника полиции ФИО4 и согласно его рапорту, найдено не было, на одежде осужденной обнаружены следы крови, принадлежащей потерпевшему, в квартире ФИО1 со следами крови потерпевшего изъят нож, который по пояснениям осужденной принадлежал супругам ФИО1. На данном предмете также обнаружены следы крови ФИО1 Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что именно осужденная причинила смерть потерпевшему, находясь в квартире.

Оснований для переквалификации содеянного на ч. 1 ст. 108 УК РФ не имеется. Суд верно не установил факта нахождения ФИО5 в состоянии необходимой обороны или превышения пределов необходимой обороны, с чем соглашается суд апелляционной инстанции, вопреки доводам адвоката. Доводы защитника об отсутствии у осужденной умысла на лишение жизни потерпевшего и о совершении ею убийства - умышленного лишения жизни другого человека - при превышении пределов необходимой обороны противоречат и взаимно исключают состоятельность друг друга.

Действия осужденной носили осмысленный целенаправленный характер и привели к закономерному для их развития результату – к смерти потерпевшего, как результату применения ножа и причинения <данные изъяты>, а обстоятельства развития конфликта не свидетельствуют о том, что осужденная находилась в состоянии необходимости защиты от опасного для ее жизни посягательства, и что в целом была необходимость убийства потерпевшего в ходе развившегося конфликта.

Доводы о том, что осужденная находилась в состоянии необходимой обороны, то есть защищалась от реального, наличного посягательства потерпевшего на ее жизнь, опровергаются исследованными судом доказательствами, которыми подтверждено, что супруги ФИО1 злоупотребляли алкоголем, между ними часто происходили конфликты, об этом показали свидетель ФИО3 и потерпевшая ФИО2 Последняя уточнила, что конфликты между супругами часто перерастали в драки.

В день причинения смерти потерпевшему между супругами ФИО1 произошел очередной конфликт на почве личных неприязненных отношений, из-за провоцирующего поведения потерпевшего, в ходе которого осужденная нанесла потерпевшему <данные изъяты>, которые повлекли его смерть. Заключением эксперта судебно-медицинской экспертизы трупа установлено, что смерть ФИО1, который <данные изъяты>, наступила <данные изъяты>.

Исследованные доказательства свидетельствуют о том, что события изначально развивались как обычный бытовой конфликт, возникавший и ранее неоднократно. Сложившийся образ жизни супругов ФИО1, обстоятельства развития конфликта не позволяют прийти к выводу о том, что в момент причинения потерпевшему <данные изъяты> осужденная находилась в состоянии необходимой обороны или превышения ее пределов.

В поведении потерпевшего, который находился <данные изъяты>, отсутствовало реальное и наличное общественно опасное посягательство на жизнь осужденной, притом что последняя находилась <данные изъяты>, которая позволяла ей совершать активные действия, поскольку согласно показаниям свидетеля ФИО3 походка ее не была шаткой, речь была связной.

Доводы осужденной о нанесении ей потерпевшим <данные изъяты> и трехлитровой банкой <данные изъяты> в день совершения преступления, об <данные изъяты>, от которого она испытывала боль, противоречат исследованным доказательствам, в частности заключению эксперта, согласно которому у осужденной на момент осмотра 16 июля 2025 г. установлены <данные изъяты> Смерть же ФИО1 наступила 15 июля 2025 г. <данные изъяты>. Таким образом, доводы о том, что потерпевший <данные изъяты> осужденную в день его смерти, что у нее имелись достаточные основания полагать, что потерпевший продолжит свои противоправные действия и может лишить ее жизни, противоречат исследованным доказательствам. Если описанные осужденной противоправные действия имели место со стороны потерпевшего, то они были совершены фактически за день до убийства ФИО1, что с учетом установленных событий 15 июля 2025 г. исключает пребывание ФИО5 в состоянии обороны. В этой связи доводы защиты о причинении <данные изъяты> потерпевшему в качестве реакции на нападение на ФИО5 со стороны потерпевшего являются несостоятельными.

Нахождение осужденной в состоянии аффекта также исключено, поскольку согласно заключению комиссии судебных экспертов ФИО5 <данные изъяты>

При таких обстоятельствах все доводы защиты о нахождении виновной в состоянии необходимой обороны или превышения пределов необходимой обороны, об отсутствии у нее умысла на лишение жизни ФИО1, о нахождении в длительной психотравмирующей ситуации отвергаются судом апелляционной инстанции.

Судом апелляционной инстанции проверены обстоятельства происхождения следов крови потерпевшего на предметах одежды, изъятых с места жительства свидетеля ФИО3 Последний был допрошен в суде апелляционной инстанции, где показал, что следы крови потерпевшего образовались у него на одежде в результате произошедшего конфликта с ФИО1, в ходе которого они взаимно <данные изъяты>, после чего свидетель покинул жилище супругов ФИО1 и за ним закрыли дверь.

Обнаружение следов крови потерпевшего на одежде свидетеля ФИО3 не ставит под сомнение совокупность доказательств виновности в умышленном причинении смерти ФИО1 именно осужденной, на предметах одежды которой также найдены следы крови потерпевшего.

Решая вопрос о назначении наказания, суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности содеянного, в полном объеме личность виновной, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи. Доводы адвоката о том, что мотивировочная часть приговора не содержит ссылки на ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, не указывают на неучет судом при назначении наказания этих требований закона, а также на несправедливость назначенного наказания.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Суд признал обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО5, частичное признание осужденной своей вины, раскаяние в содеянном, аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления, <данные изъяты> ФИО5 и ее <данные изъяты>, а также мнение потерпевшей – матери погибшего, которая просила строго осужденную не наказывать.

Таким образом, при назначении наказания виновной судом учтены и некоторые из тех обстоятельств, на которые ссылается адвокат в апелляционной жалобе.

Ссылки адвоката на наличие у осужденной места регистрации, наличие в ее собственности жилого помещения, в котором зарегистрирована, наличие постоянного места жительства, принадлежность на праве собственности жилого помещения, в котором проживает, престарелому отцу, которому она оказывала помощь, на то, что гражданский иск не заявлен, компрометирующие осужденную сведения отсутствуют, - не указывают на наличие каких-либо смягчающих наказание обстоятельств, подлежащих обязательному учету в соответствии с уголовным законом.

Доводы апелляционной жалобы о том, что <данные изъяты>, не являются основанием для признания назначенного ей наказания в виде лишения свободы несправедливым. Суд апелляционной инстанции отмечает, что осужденным к лишению свободы оказывается медицинская помощь в соответствиями с требованиями закона. <данные изъяты> осужденной учтено судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства. Каких-либо доказательств того, что ФИО5 не может <данные изъяты> отбывать наказание в виде лишения свободы, в материалах дела не имеется. При этом в случае обнаружения у осужденной тяжелой болезни, препятствующей отбыванию наказания, вопрос об освобождении от наказания в связи с болезнью может быть разрешен в порядке исполнения приговора на основании ст. 81 УК РФ.

Неуказание в приговоре о том, что осужденная <данные изъяты>, не свидетельствует о каком-либо существенном нарушении уголовного закона, влекущем отмену или изменение обжалуемого приговора. Данные обстоятельства не образуют смягчающих наказание обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом и не учтенных судом первой инстанции. Оснований для применения в данной связи ч. 2 ст. 61 УК РФ суд не находит.

Вместе с тем довод апелляционной жалобы защитника о том, что осужденная 15 июля 2025 г. покинула жилище, не будучи достоверно осведомленной о наступлении смерти супруга, желая вызвать скорую медицинскую помощь своему супругу, заслуживает внимания.

Из тщательного анализа показаний осужденной ФИО5, с учетом аудиозаписи судебного заседания, невозможно достоверно установить, что после причинения <данные изъяты> своему супругу ФИО5 была уверена в наступлении его смерти на тот момент, когда покинула жилище и обратилась к случайным лицам с просьбой о вызове скорой помощи для ФИО1 Данные показания ФИО5 согласуются с копией карты вызова в 20.10 час. 15 июля 2025 г. бригады СПМ в части вызова скорой помощи прохожим лицом.

Опосредованный вызов осужденной скорой помощи для <данные изъяты> ею лица являет собой форму раскаяния, не опровергает установленный факт совершения виновной умышленных действий, закономерно приведших к смерти ФИО1, но в условиях невозможности признания несостоятельным довода защиты о неосознании осужденной на тот момент наступления смерти потерпевшего означает необходимость признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО5, на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ оказания медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

Кроме того, как видно из материалов уголовного дела, возбужденного 16 июля 2025 г. по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, 16 июля 2025 г. осужденная добровольно сообщила о нанесении ею потерпевшему <данные изъяты> в документе, названном «явкой с повинной» (т. 1 л.д. 234). Другие материалы уголовного дела с достоверностью не подтверждают того обстоятельства, что на момент написания осужденной упомянутого документа органы следствия уже располагали достоверными сведениями о причастности ФИО5 к преступлению.

В связи с изложенным, толкуя все неустранимые сомнения в пользу осужденной, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что написанный осужденной ФИО5 документ (т. 1 л.д. 234) по смыслу закона образует явку с повинной, которая судом первой инстанции не признана в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Указанные выше обстоятельства – оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления и явка с повинной – на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ и п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, соответственно, подлежат признанию в качестве смягчающих наказание ФИО5, что на основании п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ влечет изменение приговора ввиду неправильного применения уголовного закона – нарушения требований Общей части УК РФ.

Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, но не учтенных судом первой инстанции, судом апелляционной инстанции не установлено.

Положения ч. 1 ст. 105 УК РФ в качестве основного наказания предусматривают только лишение свободы, которое обоснованно назначено виновной. Суд первой инстанции мотивировал вывод об отсутствии оснований для применения к виновной положений ст. 64 УК РФ, ст. 73 УК РФ, ч. 6 ст. 15 УК РФ, с чем в полной мере соглашается суд апелляционной инстанции. При этом суд назначил виновной наказание в виде лишения свободы в его минимально возможном пределе по санкции – 6 лет.

Признание двух дополнительных смягчающих обстоятельств не влечет установление исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, чтобы по правилам ст. 64 УК РФ влечь назначение ФИО5 наказания ниже низшего предела. При таких обстоятельствах минимально возможное по санкции наказание в виде лишения свободы смягчению не подлежит.

Назначенное осужденной наказание отвечает целям восстановления социальной справедливости, ее исправления, предупреждения совершения ею новых преступлений, соразмерно тяжести содеянного, данным о личности осужденной.

Вид исправительного учреждения назначен осужденной в соответствии с требованиями ст. 58 УК РФ.

Доводы адвоката о том, что отсутствует ссылка на ст. 81 УПК РФ и обоснование принятого в резолютивной части решения о судьбе вещественных доказательств, на незаконность и необоснованность приговора в данной части не указывают и отмену или изменение приговора не влекут, поскольку согласно ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются не любые, а лишь существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона в части разрешения судьбы вещественных доказательства судом первой инстанции не допущено. Несмотря на неприведение судом мотивов принятого решения судьба вещественных доказательств разрешена верно, в том числе с учетом заявления ФИО5 (т. 2 л.д. 80), в котором она сообщает, что отказывается от изъятых вещественных доказательств. Суд верно принял решение об уничтожении малоценных вещей, а также ножа, который является орудием преступления и принадлежал как предмет домашнего обихода, в том числе осужденной ФИО5, по остальным предметам принято решение о возвращении владельцам по принадлежности, а в случае отказа от их получения – уничтожении, что соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, ч. 3 ст. 81 УПК РФ. В случае возникновения сомнений и неясностей при исполнении приговора относительно вещественных доказательств данный вопрос может быть разрешен в порядке гл. 47 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

о п р е д е л и л:

приговор Советского районного суда г. Челябинска от 10 октября 2025 г. в отношении ФИО5 изменить:

исключить из его описательно-мотивировочной части из числа доказательств виновности осужденной ссылку на показания потерпевшей ФИО2, данные в качестве свидетеля 16 июля 2025 г. (т. 1 л.д. 211-215);

на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО5, явку с повинной;

на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО5, оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу с дополнением адвоката Шиман Е.В. – без удовлетворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи