Апелляционное определение № 22-296/2026 22-9349/2025 от 15 января 2026 г.

Судья Гаязов Р.Г. Копия: Дело №22-296/2026

(22-9349/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 января 2026 г. г. Казань

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Миннуллина А.М.,

судей Маликовой Л.Р. и Сафиуллина Р.М.,

при секретаре судебного заседания Ардиной Я.О.,

с участием прокурора Андронова А.В.,

осужденного ФИО1, в режиме видеоконференцсвязи,

адвоката Шишляева А.В., представившего удостоверение № 2305, ордер №34454,

потерпевшей Потерпевший №1, ее представителя – адвоката Илюкова Д.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Высокогорского района Республики Татарстан Сунгатуллина Р.Ф., апелляционным жалобам адвоката Илюкова Д.О., действующего в интересах потерпевшей Потерпевший №1, и адвоката Шишляева А.В., действующего в интересах осужденного ФИО1, на приговор Высокогорского районного суда Республики Татарстан от 16 сентября 2025 г. в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Маликовой Л.Р. об обстоятельствах дела, сущности принятого решения, доводах апелляционных жалоб, выступления потерпевшей Потерпевший №1 и ее представителя - адвоката Илюкова Д.О., поддержавших доводы своей апелляционной жалобы и возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы стороны защиты; выслушав осужденного ФИО1 и адвоката Шишляева А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы стороны защиты, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы представителя потерпевшей, а также мнение прокурора Андронова А.В. полагавшего, приговор подлежащим изменению по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору Высокогорского районного суда Республики Татарстан от 16 сентября 2025 г.

ФИО1, родившийся <данные изъяты> несудимый,

осужден к лишению свободы по п.п. «а, б» части 4 ст.264 УК РФ на 6 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью в виде управления транспортными средствами на 3 года.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбывания основного наказания зачтено время нахождения ФИО1 под стражей в период с 8 января 2025 г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок дополнительного наказания исчислен со дня отбытия основного наказания; разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

По приговору суда ФИО1 признан виновным в том, что, управляя автомобилем, будучи при этом в состоянии опьянения, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть ФИО9, и это деяние сопряжено с оставлением места его совершения.

Преступление совершено 06 января 2025 г. в Высокогорском районе Республики Татарстан при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО1 в судебном заседании вину в содеянном признал частично и показал, что, управляя автомобилем, в состоянии опьянения не находился.

В апелляционном представлении и дополнении к нему прокурор Высокогорского района Республики Татарстан Сунгатуллин Р.Ф., не оспаривая обоснованность осуждения и юридическую оценку содеянного, просит приговор изменить. Считает, приговор не соответствующим требованиям ст. 297 УПК РФ, согласно которым он должен быть законным, обоснованным и справедливым. Указывает, что суд, назначив ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в максимальном размере, предусмотренном ч. 4 ст. 264 УК РФ, не принял во внимание наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Просит приговор изменить, смягчить ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в остальной части приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе адвокат Илюков Д.О., действуя в интересах потерпевшей Потерпевший №1, просит приговор изменить, назначить ФИО1 наказание в виде 8 лет лишения свободы.

Считает приговор необоснованно мягким, не соответствующим требованиям закона в части определения срока уголовного наказания.

Указывает, что ФИО1 управлял автомобилем в состоянии опьянения, после дорожно-транспортного происшествия не принял меры для оказания первой помощи пострадавшему, не вызвал «Скорую медицинскую помощь» и полицию, с целью избежания ответственности, оставил место ДТП.

Обращает внимание, что в судебном заседании ФИО1 отрицал управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, указал, что непреднамеренно покинул место ДТП, оставив водителя встречного автомобиля без помощи, сославшись на испуганное состояние и шок, нарушение пунктов 9.1, 9.10, 10.1 Правил дорожного движения, в результате которых произошло столкновение автомобилей, списал на некачественное дорожное покрытие (снежный покров), который не позволил ему определить свою полосу для движения, указав таким образом, что нарушение ПДД РФ произошло не по его вине, и не в результате грубого невыполнения им требований ПДД РФ в части соблюдения скоростного режима, а в результате неудачного стечения обстоятельств.

Заявляет, что именно умышленные действия ФИО1 (управление автомобилем в состоянии опьянения, превышение скорости) привели к трагедии для потерпевшей – смерти отца.

Считает, что своими показаниями ФИО1 фактически не признал вину в инкриминируемом ему преступлении, доказывая, что оставление места ДТП было обусловлено испугом и шоком, не представил ни одного допустимого доказательства, подтверждающего этот довод, а заключение медицинской организации от 08 января 2025 г., на которое ссылается ФИО1, не содержит никакой информации об изменении состояния его здоровья после ДТП.

Полагает, что нахождение ФИО1 в состоянии опьянения на момент ДТП полностью подтверждается видеозаписями с камер видеонаблюдения, видеозаписями из статусов социальных сетей, на которых запечатлено, как ФИО1 неоднократно, в том числе непосредственно перед ДТП, прикладывает ко рту сосуды (рюмка, бутылка водки) с прозрачной жидкостью, в связи с чем считает его доводы о том, что он спиртного в ту ночь не употреблял, несостоятельными и голословными.

Считает необоснованным признание смягчающими обстоятельствами частичное признание вины и раскаяние ФИО1 с учетом данных им показаний, а также состояние здоровья матери ФИО1, поскольку представленная стороной защиты справка датирована 2019 г., за это время заболевание могло быть вылечено.

Полагает, что при таких обстоятельствах определенное виновному наказание, нельзя признать законным и обоснованным ввиду его чрезмерной мягкости, оно не соответствует обстоятельствам и тяжести совершенного им преступления, а также поведению ФИО1 сразу после ДТП и в течение длительного времени до вынесения приговора.

В апелляционной жалобе адвокат Шишляев А.В., действуя в защиту осужденного ФИО1, просит приговор изменить: исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание на совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения (п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ), снизить срок основного наказания, определив для его отбывания колонию-поселение.

Считает приговор незаконным, необоснованным и немотивированным в части вменения ФИО1 п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ.

Цитируя положения п. 2 примечаний к ст. 264 УК РФ, п.п. 10.1 и 10.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 года №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств…», полагает, что судом неправильно применен уголовный закон, поскольку законодательством РФ предусмотрен ограниченный перечень обстоятельств, которые могут свидетельствовать о нахождении водителя в состоянии опьянения, и способов установления таких обстоятельств, который расширительному толкованию не подлежит, факт употребления лицом, управляющим транспортным средством, веществ, вызывающих алкогольное опьянение, должен быть установлен по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а наличие в организме наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов либо новых потенциально опасных психоактивных веществ - по результатам химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании на состояние опьянения, либо по результатам судебной экспертизы.

Обращает внимание, что водитель, скрывшийся с места происшествия, может быть признан совершившим преступление, предусмотренное ст. 264 или 264.1 УК РФ, в состоянии опьянения, если после его задержания к моменту проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения или судебной экспертизы не утрачена возможность установить факт нахождения лица в состоянии опьянения на момент управления транспортным средством. В случае отказа от прохождения медицинского освидетельствования данное лицо признается управлявшим транспортным средством в состоянии опьянения, при этом направление на медицинское освидетельствование должно осуществляться в соответствии с правилами, утвержденными Правительством Российской Федерации, и отказ от медицинского освидетельствования зафиксирован должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспорта, в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование либо уполномоченным медицинским работником в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Отмечает, что по делу медико-биологических доказательств не представлено, и суд первой инстанции признал отсутствие результатов указанных процедур в приговоре, а уход с места ДТП не подменяет установленный законом порядок установления состояния опьянения и не считается отказом от медицинского освидетельствования в процессуальном смысле, в связи с чем нет правовых оснований считать, что ФИО1 уклонился от освидетельствования в том смысле, который придает этому понятию уголовный закон. Считает, что наличие иных сведений (видеозаписи, высказывания в переписке, оценочные показания) не заменяет надлежащего медико-биологического установления состояния опьянения; смешение «факта употребления неустановленной жидкости» и юридического признака «состояние опьянения» противоречит закону.

Указывает, что видеозапись из ночного клуба и видеозапись трансляции статусов мессенджера Ватсап, на которых якобы запечатлен факт употребления ФИО1 спиртных напитков, на которые суд первой инстанции сослался в приговоре, не могут служить достаточными и надежными доказательствами наличия у ФИО1 состояния опьянения в момент управления транспортным средством, поскольку не позволяют установить ни вид употребленного вещества, ни факт попадания вещества в организм, ни его концентрацию.

Обращает внимание на показания свидетелей Свидетель №5, Свидетель №4 и Свидетель №1, из которых усматривается, что ФИО1 перед ДТП спиртных напитков не употреблял. Считает, что критическое отношение суда к их показаниям с указанием на их заинтересованность построена на предположениях и не отвечает требованиям ст. 88 УПК РФ.

Полагает, что включение в приговор квалифицирующего признака «нахождение в состоянии опьянения» существенно повлияло на индивидуализацию наказания: суд оценил его как обстоятельство, повышающее общественную опасность содеянного. Исключение этого признака не меняет юридической оценки оставления места ДТП, однако снижает степень общественной опасности деяния и должно учитываться при назначении справедливого и соразмерного наказания.

Указывает, что поскольку наличие у осужденного состоянии алкогольного опьянения на момент ДТП не подтверждено допустимыми и достаточными доказательствами, а совокупность исследованных судом материалов не устраняет разумные сомнения относительно состояния ФИО1 в момент управления автомобилем, то указание на состояние опьянения подлежит исключению из квалификации деяния а приговор – смягчению в части уменьшения срока основного наказания и изменения вида исправительного учреждения с исправительной колонии общего режима на колонию-поселение.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных представления и жалоб, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Вина ФИО1 в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, последующем после ДТП оставлении места происшествия, полностью доказана собранными на следствии и исследованными в судебном заседании доказательствами, анализ и оценка которых приведены в приговоре:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1, из которых следует что 06 января 2025 г. она узнала о том, что ее отец погиб в результате ДТП, водитель автомобиля-виновник аварии скрылся с места происшествия;

- оглашенными в соответствии со ст. 281 УПК РФ показаниями на предварительном следствии свидетеля Свидетель №2, из которых следует, что 06 января 2025 г., когда он, управляя автомобилем, двигался по автомобильной дороге в Высокогорском районе, впереди него двигался автомобиль «ВАЗ-217030», государственный регистрационный знак ...., со скоростью около 80 км/ч. В пути следования с полосы встречного движения на их полосу движения выехал автомобиль «BMW X5 XDRIVE30D», государственный регистрационный знак .... двигавшийся со скоростью более 100 км/ч. Водитель автомобиля «BMW X5 XDRIVE30D» совершил столкновение с автомобилем «ВАЗ-217030». В результате ДТП водитель автомобиля «ВАЗ-217030» скончался на месте происшествия. После произошедшего водитель автомобиля BMW X5 – мужчина, покинул место происшествия;

- оглашенными в соответствии со ст.281 УПК РФ показаниями на предварительном следствии свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №3, из которых следует, что 06 января 2025 г., когда они, управляя своими автомобилями, двигались по автомобильной дороге в Высокогорском районе со скоростью не более 80 км/ч, их обогнал автомобиль «BMW X5 XDRIVE30D», государственный регистрационный знак .... скорость которого была более 100 км/ч. Проезжая конструктивный поворот направо по ходу движения, заметили, что автомобиль «BMW X5 XDRIVE30D» попал в дорожно-транспортное происшествие, остановились. На месте происшествия на проезжей части посередине дороги стоял разбитый автомобиль «ВАЗ-217030», государственный регистрационный знак ...., а из автомобиля «BMW X5 XDRIVE30D», с водительской стороны, вышел мужчина, который затем скрылся с места происшествия. Свидетель №3 позвонил в экстренные службы, сообщил о происшествии;

- показаниями свидетеля Свидетель №5, согласно которым в ночь с 05 на 06 января 2025 г. находился в автомобиле ФИО1, которым управлял ФИО1, по дороге уснул, проснулся после ДТП, когда его кто-то вытаскивал из автомобиля. Как произошло ДТП не знает;

- оглашенными в соответствии со ст. 281 УПК РФ показаниями на предварительном следствии свидетеля Свидетель №7, из которых следует, что 05 января 2025 г. ее супруг ФИО1, сказав, что поедет на автомойку на автомобиле «BMW Х5 XDRIVE30D» государственный регистрационный знак .... ушел из дома. 06 января 2025 г. узнала, что супруг на автомобиле попал в дорожно-транспортное происшествие, в результате которого скончался неизвестный мужчина;

- оглашенными в соответствии со ст. 281 УПК РФ показаниями на предварительном следствии эксперта ФБУ СВРЦСЭ МЮ РФ ФИО21, из которых следует, что на момент экспертного осмотра автомобиля «BMW Х5 XDRIVE30D» государственный регистрационный знак .... повреждения рулевого управления и тормозной системы, которые могли повлиять на его управление до столкновения обнаружено не было;

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия, в котором отражены местоположение автомобилей «BMW X5 XDRIVE30D», государственный регистрационный знак ...., и автомобиля «ВАЗ-217030», государственный регистрационный знак ...., после столкновения, имеющиеся у них механические повреждения, дорожная обстановка (состояние асфальтобетонного покрытия - заснеженное, видимость - неограниченная), наличие по ходу движения автомобиля «BMW X5 XDRIVE30D», государственный регистрационный знак ...., дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» - 70 км/ч;

- заключением судебно-автотехнической экспертизы, согласно которому водителю автомобиля «BMW Х5 XDRIVE30D», государственный регистрационный знак ...., в своих действиях следовало руководствоваться требованиями пункта 10.1. Правил дорожного движения РФ. В данной дорожной ситуации возможность предотвратить столкновение с автомобилем «ВАЗ-217030» заключалась для водителя автомобиля «BMW Х5 XDRIVE30D» не в технической возможности, а в выполнении вышеуказанных требований Правил дорожного движения РФ. С технической точки зрения, действия водителя автомобиля «BMW Х5 XDRIVE30D» не соответствовали указанным требованиям Правил дорожного движения РФ. Водителю автомобиля «ВАЗ-217030» государственный регистрационный знак .... в своих действиях следовало руководствоваться требованиями п. 10.1. Правил дорожного движения РФ, однако он не имел техническую возможность предотвратить столкновение путём торможения. С технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля «ВАЗ- 217030» несоответствий указанным требованиям Правил дорожного движения РФ, не усматривается. Технической причиной столкновения автомобилей «ВАЗ-217030» и «BMW Х5 XDRIVE30D», в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, явилось несоответствие действий водителя автомобиля «BMW Х5 XDRIVE30D» требованиям п.10.1. Правил дорожного движения РФ;

- заключением судебно-автотехнической экспертизы, согласно которому повреждений и разрушений элементов рулевого управления и тормозной системы автомобиля «BMW Х5 XDRIVE30D», которые образовались перед происшествием и могли повлиять на движение автомобиля «BMW Х5 XDRIVE30D» при экспертном осмотре, не обнаружено. В ходе экспертного осмотра колес автомобиля «BMW Х5 XDRIVE30D» установлено, что избыточное давление воздуха в переднем левом колесе отсутствует (колесо находится в спущенном состоянии), диск переднего левого колеса разрушен. Разрушение диска и падение давления воздуха в переднем левом колесе автомобиля «BMW Х5 XDRIVE30D» образовались в момент дорожно-транспортного происшествия при приложении к колесу нагрузки превышающей его конструктивную прочность. На момент экспертного осмотра в остальных колесах автомобиля «BMW Х5 XDRIVE30D» имелось избыточное давление воздуха, сквозные повреждения на шинах колес отсутствовали;

- ответом ЦАФАП ГИБДД МВД по РТ, согласно которому автомобиль «BMW Х5 XDRIVE30D» государственный регистрационный знак <***>, на 2 км проезжей части автомобильной дороги общего пользования регионального значения РТ М-7 «Волга» – Альдермыш, проходящей по территории Высокогорского района РТ проехал со скоростью 106 км/ч;

- заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому смерть ФИО9 наступила в результате тупой сочетанной травмы тела, сопровождающейся внутренним кровотечением (около 2500 мл), которая причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоит в прямой причинной связи со смертью, является прижизненной, образовалась в результате взаимодействия тела потерпевшего с тупым твердым предметом (-ами), каковыми могли являться выступающие части внутри салона автотранспортного средства, механизм образования - удар, сдавление, трение, не исключено, что образовалась ориентировочно в пределах от нескольких до десятков минут до момента наступления смерти.

При рассмотрении дела судом исследованы и проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ все доказательства.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в строгом соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ. Стороне обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав, при этом нарушений и ограничений прав участников уголовного судопроизводства, допущено не было. Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что причиной ДТП явилось нарушение водителем ФИО1 п.п. 9.1, 9.10, 10.1 и 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, а также требования дорожных знаков 1.11.1 «Опасный поворот направо» и 3.24 «Ограничение максимальной скорости», поскольку он, управляя автомобилем, в зоне действия дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» - 70 км/ч, избрал скорость движения автомобиля более 100 км/ч, которая не обеспечивала возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, в пути следования, при движении по конструктивному повороту автомобильной дороги вправо, обозначенной предупреждающим дорожным знаком 1.11.1 «Опасный поворот направо», в результате неправильно избранной скорости движения на заснеженном дорожном полотне, утратил контроль за движением транспортного средства, не обеспечил необходимый боковой интервал до середины проезжей части, выехал на сторону дороги, предназначенную для встречного движения и совершил столкновение с двигавшимся во встречном направлении автомобилем «ВАЗ-217030» государственный регистрационный знак <***> под управлением ФИО9, в результате которого наступила смерть ФИО9

После совершенного дорожно-транспортного происшествия ФИО1, в нарушение требований п.п. 2.5 и 2.6. ПДД РФ, не включил аварийную сигнализацию, не выставил знак аварийной остановки, и, не приняв меры для оказания первой помощи пострадавшему, а также, не вызвав «Скорую медицинскую помощь» и полицию, оставил место совершения дорожно-транспортного происшествия.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции на основе исследованных доказательств, установив в достаточной степени обстоятельства произошедшего, пришел к обоснованному выводу о том, что в создавшейся дорожной обстановке умышленные действия осужденного, связанные с нарушением Правил дорожного движения, состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде дорожно-транспортного происшествия, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего ФИО9

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно ст. 14 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в его пользу.

В силу требований ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями, предусмотренными уголовно-процессуальным законом, и основан на правильном применении уголовного закона.

По настоящему уголовному делу данные требования закона судом первой инстанции выполнены не в полной мере, в связи с чем приговор подлежит изменению в силу неправильного применения норм уголовного закона, повлиявшего на исход дела, и необходимости назначения ФИО1 справедливого наказания.

Согласно приговору, ФИО1, управляя автомобилем в состоянии опьянения, допустил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, сопряженное с оставлением места совершения ДТП.

Между тем, судом не учтено, что согласно п. 2 примечаний к ст. 264 УК РФ, лицом, находящимся в состоянии опьянения, признается лицо, управляющее транспортным средством (другим механическим транспортным средством), в случае установления факта употребления этим лицом вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, установленную законодательством РФ об административных правонарушениях,.. . а также лицо, управляющее транспортным средством, не выполнившее законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в порядке и на основаниях, предусмотренных законодательством РФ.

В соответствии с п. 10(1) по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных п. "а" ч. 2, п. "а" ч. 4 и п. "а" ч. 6 ст. 264 и ст. 264.1 УК РФ, факт употребления лицом, управляющим транспортным средством, веществ, вызывающих алкогольное опьянение, должен быть установлен по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а наличие в организме такого лица наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов либо новых потенциально опасных психоактивных веществ - по результатам химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании на состояние опьянения, проведенных в соответствии с правилами, утвержденными Правительством Российской Федерации, и в порядке, установленном Министерством здравоохранения Российской Федерации, либо по результатам судебной экспертизы, проведенной в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Законодательством Российской Федерации предусмотрен ограниченный перечень обстоятельств, которые могут свидетельствовать о нахождении водителя в состоянии опьянения, и способов установления таких обстоятельств. В силу положений п. 2 примечаний к ст. 264 УК РФ данный перечень расширительному толкованию не подлежит.

Согласно п. 10.2 того же постановления Пленума Верховного Суда РФ водитель, не выполнивший законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения ( п. 2..3.2 ПДД РФ), признается в соответствии с п. 2 примечаний к ст. 264 УПК РФ лицом, находящимся в состоянии опьянения, если направление на медицинское освидетельствование осуществлялось в соответствии с правилами, утвержденными Правительством Российской Федерации, и отказ от медицинского освидетельствования (от любого предусмотренного вида исследования в рамках проводимого освидетельствования) зафиксирован должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспорта, в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование либо уполномоченным медицинским работником в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Водитель, скрывшийся с места происшествия, может быть признан совершившим преступление, предусмотренное ст.ст. 264 и 264.1 УК РФ, в состоянии опьянения, если после его задержания к моменту проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения или судебной экспертизы не утрачена возможность установить факт нахождения лица в состоянии опьянения на момент управления транспортным средством.

Как следует из материалов дела факт нахождения ФИО1 в состоянии опьянения при управлении автомобилем и совершении ДТП в порядке, предусмотренном действующим законодательством, не устанавливался, освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения в отношении осужденного не проводилось, от прохождения такого освидетельствования осужденный не отказывался.

Наличие у ФИО1 в момент управления автомобилем при совершении ДТП состояния алкогольного опьянения суд признал установленным следующими доказательствами: заключением дактилоскопической экспертизы, согласно которому на бутылке из-под водки, обнаруженной в салоне автомобиля при осмотре места происшествия, один след пальца руки оставлен ФИО1, заключением судебно-компьютерно-технической экспертизы, установившей в смартфоне ФИО1 текстовые сообщения об употреблении спиртного, наличие двух видеозаписей (из ночного клуба и статуса мессенджера «Whatsp App» свидетеля Свидетель №5), на которых зафиксированы факты употребления осужденным жидкостей из рюмки и бутылки.

Таким образом, вывод суда о нахождении ФИО1 в момент совершения преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, в состоянии опьянения в установленном законом порядке не подтвержден, что противоречит требованиям ст.ст. 14, 73, 302 УПК РФ и является существенным нарушением закона.

При таких обстоятельствах подлежит исключению из осуждения ФИО1 квалифицирующий признак, предусмотренный п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ - «совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения», а из описания деяния указание на совершение ФИО1 преступления как лицом, находящимся в состоянии опьянения.

ФИО1 следует считать осужденным за преступление, предусмотренное п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, как за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, сопряженное с оставлением места его совершения.

Решая вопрос о назначении ФИО1 наказания за совершенное преступление, суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, и обоснованно признал смягчающими наказание обстоятельствами нахождение на иждивении двух малолетних детей, состояние здоровья осужденного и его матери, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей, принятие мер к возмещению морального вреда, перечисление 1.500.000 руб. потерпевшей.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Илюкова Д.О. судебная коллегия не усматривает оснований для исключения смягчающих обстоятельств частичного признания вины, раскаяния в содеянном и состояния здоровья матери ФИО1, поскольку ФИО1 признал вину в объеме содеянного, о его раскаянии свидетельствует возмещение морального вреда, состояние здоровья матери подтверждено медицинскими документами.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом первой инстанции, не установлено, и в апелляционном представлении и апелляционных жалобах не приведено.

При определении вида основного наказания суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения наказания в виде лишения свободы, приняв во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1, влияние назначенного наказания на его исправление, условия жизни его семьи, с учетом целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ. Оснований для иной оценки у суда апелляционной инстанции не имеется.

Суд обоснованно не установил оснований для применения положений ч. 6 ст.15, ст.ст. 64, 73 УК РФ. Повода для иной оценки данных выводов судебная коллегия не усматривает.

Дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч. 4 ст. 264 УК РФ, является обязательным.

Вместе с тем при его назначении судом допущены существенные нарушения УК РФ, повлиявшие на исход дела.

Так, несмотря на наличие совокупности смягчающих наказание и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд назначил это дополнительное наказание в максимально возможном размере, предусмотренном санкцией ч. 4 ст. 264 УК РФ, тем самым фактически не учтя их.

Изложенное свидетельствует о нарушении положений ч. 3 ст. 60 УК РФ, требования которой распространяются не только на назначение основного наказания, но и дополнительного.

С учетом уменьшения объема доказанного обвинения и вышеизложенного нарушения при назначении дополнительного наказания судебная коллегия считает, что назначенное осужденному наказание, как основное, так и дополнительное, подлежит соразмерному смягчению в пределах, установленных уголовным законом.

Оснований для усиления ФИО1 наказания, как об этом поставлен вопрос в апелляционной жалобе адвоката Илюкова Д.О., судебная коллегия не усматривает.

При этом, при смягчении ФИО1 наказания, судебная коллегия также учитывает требования ст.ст. 6, 43, 60, ч. 1 ст. 62 УК РФ, степень и характер общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, обстоятельства, смягчающие наказание, установленные в приговоре (в том числе предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – добровольное возмещение морального вреда), отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Иных обстоятельств, которые бы влекли за собой отмену или изменение судебного решения, судебная коллегия не усматривает, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении ФИО1 положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 64, 73 УК РФ, по делу не имеется.

При решении вопроса о виде исправительного учреждения, назначаемого ФИО1 для отбывания наказания, суд обоснованно руководствовался требованиями п. «а ч. 1 ст. 58 УК РФ, согласно которым лицам, осужденным по неосторожности, ранее не отбывавшим лишение свободы, с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного суд может назначить отбывание наказания в исправительных колониях общего режима с указанием мотивов принятого решения.

При этом суд правильно принял во внимание общественную опасность содеянного, характер совершенного преступления, его конкретные обстоятельства, данные о личности ФИО1, и обоснованно назначил ему отбывание наказания в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии общего режима.

Вместе с тем, при решении данного вопроса суд также принял во внимание обстоятельства совершения преступления, связанного с нарушением Правил дорожного движения РФ, что повлекло смерть человека, а также поведение ФИО1 до и после совершения преступления, в том числе тот факт, что ФИО1 скрылся с места происшествия, что является квалифицирующими признаками состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ.

Согласно ч. 2 ст. 6 УК РФ никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление.

При таких обстоятельствах, указание на учет при определении вида исправительного учреждения на такие обстоятельства преступления как то, что оно повлекло смерть человека и ФИО1 скрылся с места происшествия, подлежит исключению из приговора.

В связи с исключением данных обстоятельств, судебная коллегия не находит оснований для изменения вида исправительного учреждения, как об этом просит защитник осужденного в апелляционной жалобе. С учетом общественной опасности содеянного, характера совершенного преступления, конкретных обстоятельств, данных о личности ФИО1, указанных в приговоре ( совершение за период 2024 г. 17 административных правонарушений, связанных с нарушение Правил дорожного движения, в том числе 9 правонарушений за нарушение скоростного режима, одно нарушение, связанное с выездом на полосу встречного движения), суд обоснованно назначил осужденному отбывание наказания в виде лишения свободы в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии общего режима, что надлежаще мотивировано в приговоре.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Высокогорского районного суда Республики Татарстан от 16 сентября 2025 г. в отношении ФИО1 изменить:

- исключить в описательно-мотивировочной части приговора из описания деяния указание на совершение ФИО1 преступления как лицом, находящимся в состоянии опьянения, а из осуждения ФИО1 - квалифицирующий признак, предусмотренный п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ - «совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения»;

- считать ФИО1 осужденным за преступление, предусмотренное п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, по которому смягчить ему наказание в виде лишения свободы до 5 лет 9 месяцев, в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, до 2 лет 10 месяцев;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на учет при определении вида исправительного учреждения обстоятельств преступления в виде наступившего последствия - смерти человека и того факта, что ФИО1 скрылся с места происшествия.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление прокурора Высокогорского района Республики Татарстан Сунгатуллина Р.Ф. удовлетворить, апелляционную жалобу адвоката Шишляева А.В. удовлетворить частично, апелляционную жалобу адвоката Илюкова Д.О. оставить – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска срока, установленного ч. 4 ст. 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи