Приговор № 22-447/2021 от 4 апреля 2021 г. по делу № 1-4/2020

Судья Тынянная Н.С. Дело № 22-447/2021

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Томск 5 апреля 2021 года

Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда в составе председательствующего Каргиной О.Ю.,

судей: Войновой О.Ю. и Окунева Д.В.,

при секретарях Давыдовой Т.М. и Никитиной А.М.,

с участием прокуроров Гурман Е.В. и ФИО1,

осуждённых ФИО2 и ФИО3,

защитников осуждённых – адвокатов Азуровой Н.Г. и Языкова Е.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам защитников осуждённых ФИО2 и ФИО3 – адвокатов Азуровой Н.Г. и Языкова Е.Д. на приговор Асиновского городского суда Томской области от 1 декабря 2020 года, которым

ФИО2, /__/,

осуждена по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев;

ФИО3, /__/,

осужден по ч. 5 ст. 33 - ч. 3 ст. 159.2 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев;

Заслушав доклад судьи Томского областного суда Окунева Д.В., выступления осуждённых ФИО2 и ФИО3, их защитников – адвокатов Азурову Н.Г. и Языкова Е.Д., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, считавшей приговор подлежащем отмене, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

приговором Асиновского городского суда Томской области от 1 декабря 2020 года ФИО2 была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, ей было назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев; ФИО3 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33- ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, ему было назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

Преступление совершено в г. Асино, в период времени со 2 марта 2017 года по 19 апреля 2017 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Азурова Н.Г. в защиту интересов осуждённой ФИО2 выражает несогласие с приговором и указывает на следующее: по мнению защитника, суд вышел за пределы предъявленного ФИО2 обвинения, указав на то, что ФИО2 виновна в незаконном приобретении земельного участка, нарушив тем самым право ФИО2 на защиту, поскольку предметом доказывания был именно дом и его приобретение; по мнению защитника, возбуждение уголовного дела было инициировано прокурором г. Асино, который в этом деле имел личную заинтересованность; действия ФИО2 по приобретению дома и земельного участка были направлены на улучшение жилищных условий детей; по мнению защитника, судом неверно изложены в приговори показания свидетеля Н. Защитник просит приговор отменить и ФИО2 оправдать.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Языков Е.Д. в защиту интересов осуждённого ФИО3 выражает несогласие с приговором и указывает на следующее: жилой /__/ в /__/ принадлежал ФИО3 на праве собственности, в связи с чем он имел право им распоряжаться по своему усмотрению, при этом данный дом не признавался ветхим или аварийным и непригодным для проживания; ФИО3 и ФИО2 не состоят в законных брачных отношениях; материалами дела не установлено, что ФИО3 представлял ложные сведения относительно своего имущества; сделка купли продажи дома не может считаться мнимой, поскольку ФИО2 приняла этот дом и земельный участок в собственность; судом не было указано в приговоре – каким путем, кому и какие заведомо ложные сведения были предоставлены ФИО3; по мнению защитника, суд вышел за пределы предъявленного обвинения, чем нарушил право ФИО3 на защиту; по мнению защитника, рассматривая дело по существу, судом были нарушены правила подсудности, данное дело было подсудно Советскому районному суду г. Томска, поскольку денежные средства перечислялись с расчетного счета банка, открытого в Советском районе г. Томска на расчетный счет банка, открытого также в Советском районе г. Томска; в судебном заседании ФИО2 заявляла отвод Асиновскому городскому прокурору, поскольку он является её родственником, в связи с чем сотрудники Асиновской городской прокуратуры были не вправе участвовать в производстве по делу, однако судом было необоснованно отказано в удовлетворении отвода Асиновскому городскому прокурору и его сотрудникам.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Пономарев В.В. указывает на несостоятельность изложенных в них доводов, просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене на основании п. 2 ст. 389.15 УПК РФ, ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Обжалуемый приговор не может быть признан законным, поскольку судом не соблюдены требования п. 1 ст. 307 УПК РФ, согласно которому описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, при описании преступного деяния должно быть указано, какие конкретно преступные действия были совершены каждым из соучастников преступления.

В нарушение требований уголовно-процессуального закона, в описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора при описании преступного деяния суд указал, что ФИО3 совершил пособничество в мошенничестве при получении выплат, то есть содействие в совершении преступления предоставлением средств совершения хищения денежных средств при получении социальных выплат, однако не указал какие конкретные действия были совершены ФИО3, как пособником преступления.

Отсутствие в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния указания на то, какие конкретные преступные действия были совершены одним из соучастников преступления, является существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона и влечет отмену приговора.

Допущенные судом нарушения устранимы в суде апелляционной инстанции, в связи с чем суд, руководствуясь положениями ст. 389.23 УПК РФ, считает необходимым постановить по делу новый приговор.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО2 совершила мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем предоставления заведомо ложных и недостоверных сведений, в крупном размере, а ФИО3 совершил пособничество в мошенничестве при получении выплат, содействуя в совершении преступления предоставлением средств совершения преступления - хищения денежных средств при получении социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем предоставления заведомо ложных и недостоверных сведений, в крупном размере.

Так ФИО2, находясь в г. Асино Томской области, в период времени со 2 марта 2017 года по 19 апреля 2017 года, действуя умышленно, из корыстных побуждений, при пособничестве ФИО3, который также находясь в г. Асино Томской области, умышленно, из корыстных побуждений содействовал ей предоставлением средств совершения преступления, совершила хищение при получении социальных выплат, установленных Федеральным законом РФ № 256-ФЗ от 29 декабря 2006 года «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», денежных средств в сумме 453026 рублей, что является крупным размером, из бюджета Российской Федерации, причинив ущерб Российской Федерации в лице Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Асиновском районе Томской области, путем предоставления заведомо ложных и недостоверных сведений, распорядившись похищенными денежными средствами по своему усмотрению, при следующих обстоятельствах.

Так ФИО2, являясь обладателем государственного сертификата на материнский (семейный) капитал серии /__/, выданного ей /__/ года в связи с рождением второго ребенка – В., проживая совместно с отцом обоих своих детей (В. и В.) – ФИО3 и ведя с ним совместное хозяйство, достоверно знала о том, что ФИО3 является собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: /__/, и обязан в силу закона, как родитель, обеспечивать своим детям необходимые условия проживания, предоставив им при необходимости указанный жилой дом. 2 марта 2017 года, находясь в помещении кредитно-потребительского кооператива «Успех», расположенного по адресу: <...>, реализуя умысел, направленный на хищение бюджетных денежных средств, ФИО2 и ФИО3 заключили между собой заведомо для них мнимую сделку - договор купли-продажи от 2 марта 2017 года, согласно которому ФИО3, как продавец, обязался передать в собственность ФИО2 жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: /__/, а ФИО2, как покупатель, обязалась оплатить указанное недвижимое имущество, передав ФИО3 денежные средства в сумме 600000 рублей, не имея в действительности намерений создать соответствующие этой сделке правовые последствия, а с целью использования в дальнейшем данного договора для совершения мошенничества при получении социальных выплат, осознавая, что их совместные несовершеннолетние дети (В. и В.) и без заключения этой мнимой сделки в силу закона имели право пользования указанным выше жилым домом, и что заключение этой мнимой сделки не приведет к улучшению жилищных условий их совместных несовершеннолетних детей. При этом ФИО3, выполняя свою роль пособника в совершении хищения бюджетных денежных средств, подписал указанный договор купли-продажи со своей стороны, содействовав тем самым ФИО2 в совершении хищения путем предоставления средств совершения преступления, а ФИО2 подписала этот договор со своей стороны.

ФИО2, продолжая реализацию умысла, направленного на хищение бюджетных денежных средств, 2 марта 2017 года, находясь в том же помещении кредитного потребительского кооператива «Успех», заключила с данным юридическим лицом договор займа от 2 марта 2017 года, в рамках которого данное юридическое лицо предоставило ФИО2 в качестве займа денежные средства в сумме 409978 рублей 28 копеек на улучшение жилищных условий путем покупки жилого дома, расположенного по адресу: /__/, путем перечисления этих денежных средств на расчетный счет ФИО2, открытый в УДО № 8616/0231 Томского отделения № 8616 ПАО «Сбербанк России», расположенном в здании № 40А по ул. им. Ленина в г. Асино Томской области.

После совершения указанных действий ФИО2, продолжая реализацию умысла, направленного на хищение бюджетных денежных средств, 17 марта 2017 года, в дневное время, в нарушение требований «Правил направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий», утвержденных постановлением Правительства РФ от 12 декабря 2007 года № 862, предусматривающих распоряжение средствами материнского (семейного) капитала для улучшения жилищных условий, обратилась в Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Асиновском районе Томской области, расположенное по адресу: <...>, с заявлением о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала в сумме 453026 рублей, право на который она имела, путем направления этих денежных средств на погашение основного долга и уплату процентов по указанному выше займу на приобретение жилья, предоставив документы, содержащие сведения о мнимой сделке – указанном выше договоре купли продажи от 2 марта 2017 года, заключенном между нею и ФИО3, осознавая при этом, что фактического улучшения жилищных условий их совместных с ФИО3 несовершеннолетних детей произведено не будет, чем ввела в заблуждение должностных лиц указанного Государственного учреждения относительно истинной цели получения указанного выше займа и характера совершенной мнимой сделки купли продажи.

19 апреля 2017 года с лицевого счета, принадлежащего Государственному учреждению – Отделению Пенсионного фонда Российской федерации по Томской области, открытого в отделении по Томской области Сибирского ГУ ЦБ России, расположенного в здании № 68 по пр. Комсомольскому в г. Томске, на основании представленных ФИО2 документов, содержащих сведения о мнимой сделке – указанном выше договоре купли продажи от 2 марта 2017 года, во исполнение обязательств, связанных с направлением средств материнского (семейного) капитала, денежные средства в сумме 453026 рублей (409978 рублей 28 копеек – в счет погашения займа, а 43047 рублей 72 копейки – в счет погашения процентов за пользование займом) Управлением Федерального казначейства по Томской области были перечислены на расчетный счет кредитного потребительского кооператива «Успех», открытый в отделении № 8616 ПАО «Сбербанк России», в счет погашения обязательств ФИО2 по указанному выше договору займа от 2 марта 2017 года.

В суде первой инстанции ФИО2 виновной себя по предъявленному обвинению не признала и показала, что с 2011 года она сожительствует с ФИО3 и имеет совместных с ним детей – В. /__/ года рождения и В. /__/ года рождения. С ФИО3 и детьми они проживают в одной квартире, но совместного бюджета они с ФИО3 не ведут. В марте 2015 года ФИО3 приобрел за 200000 рублей у Е. жилой дом с печным отоплением, жилая площадь которого составляла /__/ кв. м, с земельным участком по /__/ в /__/, после чего стал заниматься благоустройством земельного участка и дома. После рождения второго ребенка в /__/ году она стала задумываться об улучшении за счет средств материнского капитала жилищных условий для детей, поскольку они проживали в трёхкомнатной квартире общей площадью /__/ кв. м. Она решила за счет средств материнского капитала приобрести какое-нибудь жилье, а впоследствии продать свою квартиру и за счет вырученных денежных средств построить дом. ФИО3 предложил ей купить у него дом с земельным участком за 600000 рублей, пояснив, что он отремонтировал крышу и утеплил дом. Помимо материнского капитала, она потратила на приобретение этого дома еще 190000 рублей, которые ей предоставила бабушка. Сделку с ФИО3 она оформила 2 марта 2017 года, как и договор займа в кооперативе «Успех». Денежные средства за счет средств материнского капитала поступили в апреле 2017 года, а доли в собственности на детей она смогла выделить в июне 2017 года, когда было снято обременение по договору. 15 мая 2017 года она обратилась к Б. с заявлением о выполнении кадастровых работ, но просила не выполнять их до выделения долей в собственности детям. Она решила снести дом для того, чтобы на его месте построить новый, большей площади. Документы о выделении детям долей в собственности дома были готовы в Росреестре 28 июня 2017 года, а в конце июня-начале июля дом был снесен. Сносом дома по её просьбе занимался ФИО3 Считает, что денежные средства в счет материнского капитала были использованы ею по назначению.

ФИО3 в суде первой инстанции виновным себя не признал и показания давать отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ему ст. 51 Конституции России.

В ходе предварительного следствия ФИО3 также заявлял о своем нежелании давать показания. По его ходатайству к материалам дела были приобщены его письменные пояснения, где он указывает на то, что он проживал в квартире, принадлежащей ФИО2, совместно с ней и двумя их совместными детьми – В. и В. В 2015 году он приобрел у Е. дом с земельным участком, расположенный по /__/ в /__/, после чего занялся благоустройством дома и земельного участка. В /__/ году ФИО2 рассказала ему о том, что желает приобрести какое-нибудь жилье, затратив для этого средства материнского капитала, в целях улучшения жилищных условий, после чего, продав принадлежащую ей квартиру, построить на вырученные деньги частный дом. Он предложил ей купить у него дом по /__/ за 600000 рублей, на что ФИО2 согласилась. 2 марта 2017 года он продал ФИО2 этот дом. После оформления права собственности детей на приобретенный дом ФИО2 решила снести этот дом, чтобы на его месте возвести новый, большего размера. Дом был снесен в конце июня – начале июля 2017 года. Считает, что полученные денежные средства в счет материнского капитала были использованы для улучшения жилищных условий детей. (Том № 3, л.д. 60-63, 155-162, 178-180, 192-194)

Виновность ФИО2 и ФИО3 в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами.

Из показаний представителя потерпевшего Л. следует, что она работает руководителем юридической группы ГУ Управление Пенсионного фонда РФ в Асиновском районе. 17 марта 2017 года ФИО2 обратилась к ним с заявлением о распоряжении средствами материнского капитала на улучшение жилищных условий и представила пакет документов. В заявлении указывалось на то, что улучшение жилищных условий будет заключаться в приобретении жилого /__/ в /__/. Поскольку все представленные документы соответствовали требованиям закона, было принято решение об удовлетворении заявления ФИО2, денежные средства были перечислены на расчетный счет кооператива «Успех». (Том № 5, л.д. 190-196)

Из показаний свидетеля М. следует, что она работает юристом в КПК «Уют», по адресу: <...>, и в её обязанности входит прием документов, необходимых для получения займа под материнский капитал, а также заключение соответствующих договоров займа. 2 марта 2017 года к ней обратилась ФИО2, вместе с которой пришел ФИО3, который являлся продавцом жилого помещения. ФИО2 сказала, что намерена приобрести у ФИО3 жилое помещение за счет средств материнского капитала. После этого ею был составлен договор займа и договор купли продажи жилого дома и земельного участка по /__/ в /__/, между ФИО2 и ФИО3, который ФИО2 и ФИО3 подписали в её присутствии. 13 марта 2017 года КПК «Успех» перечислило ФИО2 денежные средства в сумме 409978 рублей 28 копеек, а 19 апреля 2017 года с лицевого счета отделения Пенсионного Фонда РФ по Томской области КПК «Успех» были перечислены денежные средства в сумме 453026 рублей в счет погашения задолженности ФИО2 по займу. (Том № 5, л.д. 140-147, Том № 1, л.д. 111-112)

Из показаний свидетеля К. следует, что ФИО2 и ФИО3 являются её соседями и примерно с 2011 года проживают совместно, как супруги, совместно со своими детьми. По её мнению, у ФИО2 и ФИО3 полноценная семья. Последнее время ФИО2 находилась дома в связи с уходом за малолетними детьми, а обеспечением семьи занимался ФИО3 (Том № 1, л.д. 109-110)

Из показаний свидетеля Б. следует, что он работает в должности кадастрового инженера в ООО «Кадастр и недвижимость». В 2016 году к нему неоднократно обращался ФИО3 за консультацией относительно оформления документов для снятия с учета жилого дома и возведения нового жилого дома на месте старого на земельном участке по адресу: /__/. 15 мая 2017 года ФИО3 обратился к нему с целью подготовки пакета документов для обращения в администрацию относительно вопроса получения разрешения на строительство дома по этому адресу. Для этого необходимо было документально оформить снос дома. С этой целью было подготовлено решение собственника – ФИО2, и акт обследования, однако 15 мая 2017 года он на место расположения дома не выезжал, поскольку необходимо было заказать выписку из ЕГРН и узнать о наличии ограничений и обременений. 4 июля 2017 года он выехал на место и убедился в том, что /__/ отсутствует. После этого, в сентябре – августе 2017 года ФИО3 обращался к нему с целью подготовки схемы расположения земельного участка для получения в администрации разрешения на строительство дома для своих детей. (Том № 5, л.д. 165-172)

Из показаний свидетеля Т. следует, что в июне 2017 года ФИО4 предложил ему за плату разобрать бревенчатый дом, расположенный на земельном участке по /__/ в /__/, после чего около недели он и еще один-два человека разбирали этот дом, а также дровяник, сарай и крытый двор, расположенные на земельном участке. С ФИО2 он не знаком, но видел её иногда, когда ФИО3 подвозил его до дома. После того, как дом разобрали и вывезли, на освободившийся участок были привезены бетонные блоки, которые два или три раза он разгружал вместе с ФИО3, который, как он понял, и является владельцем этого земельного участка. (Том № 5, л.д. 205-208)

Из показаний свидетеля Ш. следует, что в середине лета 2017 года он по просьбе ФИО3 выравнивал ландшафт земельного участка, расположенного по /__/ в /__/, при этом дома на участке уже не было. ФИО2 ему незнакома и он её никогда не видел. (Том /__/, л.д. 208-210)

Из показаний свидетеля Д. следует, что в конце июня 2017 года он видел, как какие-то люди разбирали /__/, расположенный на земельном участке невдалеке от его дома, при этом он видел как к этим людями приезжал ФИО3 После того, как этот дом был разобран, на освободившемся земельном участке производились земляные работы и завозились какие-то блоки. (Том № 5, л.д. 212-216)

Из показаний свидетеля Б. следует, что летом 2017 года он по просьбе ФИО3 на возмездной основе несколько раз на своем тракторе выравнивал земельный участок, расположенный по /__/ в /__/. (Том № 5, л.д. 216-218)

Из показаний свидетеля Т. следует, что летом 2017 года он по просьбе ФИО3 в течение двух-трёх дней на возмездной основе вывозил с земельного участка, расположенного по /__/ в /__/, дом, который разбирали рабочие. (Том № 5, л.д. 222-223)

Из показаний свидетеля В. следует, что в марте-апреле 2017 года его дочь ФИО2 рассказала ему о том, что намерена приобрести дом, для того, чтобы сломать его и построить на земельном участке новый. Летом 2017 года ФИО2 сообщила ему о том, что приобрела у ФИО3 земельный участок, сказала, что они сносят дом на земельном участке и ФИО3 ей в этом помогает. По его мнению, ФИО2 приобрела у ФИО3 дом для того, чтобы помочь ему развивать бизнес. (Том № 5, л.д. 223-225)

Кроме того, доказательствами виновности ФИО2 и ФИО3 в совершении данного преступления являются протоколы следственных действий, и иные документы, приобщенные к материалам уголовного дела, которые были исследованы в ходе судебного заседания суда первой инстанции.

Протокол осмотра места происшествия, в соответствии с которым был осмотрен земельный участок, где находился /__/ в /__/. (Том /__/, л.д. 45-50)

Копия доверенности от 5 марта 2015 года, в соответствии с которой Е. доверил ФИО2 продать за цену и на условиях по своему усмотрению дом и земельный участок, расположенные по адресу: /__/, с правом передачи недвижимости другой стороне по договору, с правом заключения и подписания договора купли-продажи от его имени. (Том № 1, л.д. 235)

Копия договора купли-продажи от 10 марта 2015 года, в соответствии с которым Е. продал ФИО3 дом и земельный участок, расположенные по адресу: /__/, за 200000 рублей, при этом от имени продавца договор был подписан ФИО2 (Том № 1, л.д. 233)

Заявления, в соответствии с которыми 10 марта 2015 года ФИО2 и ФИО3 обратились в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области о переходе к ФИО3 права собственности на дом и земельный участок, расположенные по адресу: /__/. Переход права собственности зарегистрирован 12 марта 2015 года. (Том № 1, л.д. 230, 231, 238-239, 240)

В соответствии с копией свидетельства о рождения, отцом В., /__/ года рождения, является ФИО3, а матерью – ФИО2 (Том № 2, л.д. 37)

В соответствии с копией свидетельства о рождения, отцом В., /__/ года рождения, является ФИО3, а матерью – ФИО2 (Том № 2, л.д. 38)

Копия заявления о выдаче государственного сертификата на материнский (семейный) капитал, в соответствии с которым 21 октября 2016 года ФИО2 обратилась в ГУ Управление ПФР в Асиновском районе Томской области с заявлением о выдаче ей государственного сертификата на материнский (семейный) капитал в связи с рождением второго ребенка – В.. (Том № 1, л.д. 152)

Копия решения руководителя УПФР в Асиновском районе Томской области от /__/ года о выдаче ФИО2 государственного сертификата на материнский (семейный) капитал в размере 453026 рублей. (Том № 1, л.д. 153)

Копия подписки ФИО2, в соответствии с которой 21 октября 2016 года, в УПФР в Асиновском районе Томской области она была предупреждена об уголовной ответственности по ст. 159.2 УКРФ за предоставление ложных сведений. (Том № 1, л.д. 154)

Копия государственного сертификата серии /__/ на материнский (семейный) капитал на имя ФИО2 на сумму 453026 рублей. (Том № 1, л.д. 155)

Копия заявления, в соответствии с которым 17 марта 2017 года ФИО2 обратилась в ГУ Управление ПФР в Асиновском районе Томской области с заявлением о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала, в котором просит направить средства материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий – на погашение основного долга и уплату процентов по займу, заключенным с потребительским кооперативом на приобретение жилья, в сумме 453026 рублей, и представила с заявлением документы, среди которых были копия договора займа № /__/ от 2 марта 2017 года и копия выписки из ЕГРП о праве собственности на жилое помещение от 6 марта 2017 года. (Том № 1, л.д. 156-157)

В соответствии с выпиской из ЕГПР, в качестве основания для государственной регистрации 6 марта 2017 года права собственности ФИО2 на жилой дом, расположенный по адресу: /__/, является договор, заключенный между ФИО2 и ФИО3, 2 марта 2017 года. (Том № 2, л.д. 107-109)

Копия договора займа № /__/ от 2 марта 2017 года, в соответствии с которым ФИО2 заключила с КПК «Успех» договор, в соответствии с которым указанное юридическое лицо предоставляет ФИО2 заём в сумме 409978 рублей 28 копеек на улучшение жилищных условий путем покупки жилого дома общей площадью /__/ кв. по адресу: /__/, в соответствии с ФЗ № 256-ФЗ от 29 декабря 2006 года, а ФИО2 обязуется возвратить данному юридическому лицу денежные средства в сумме 453026 рублей (409978 рублей 28 копеек – сумму основного долга и 43047 рублей 72 копейки – сумму процентов за пользование займом). (Том № 1, л.д. 158-159)

Договор купли-продажи от 2 марта 2017 года, в соответствии с которым между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор о покупке ФИО2 у ФИО3 за 600000 рублей, из которых 409978 рублей 28 копеек подлежали оплате за счет заемных средств, полученных в КПК «Успех», дома и земельного участка, расположенных по адресу: /__/. (Том № 2, л.д. 8)

Заявления, в соответствии с которыми 2 марта 2017 года ФИО2 и ФИО3 обратились в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области о переходе к ФИО2 права собственности на дом и земельный участок, расположенные по адресу: /__/. Переход права собственности зарегистрирован 6 марта 2017 года. (Том № 1, л.д. 249,250, Том № 2, л.д. 5,6)

В соответствии с описью документов, принятых для оказания государственных услуг в отделе ОГКУ «ТО МФЦ» по Асиновскому району, 10 марта 2017 года ФИО2 получила выписки из ЕГРП от 6 марта 2017 года о переходе к ней права собственности на дом и земельный участок, расположенные по адресу: /__/. (Том № 2, л.д. 2,10)

Копия справки, составленной 14 марта 2017 года должностным лицом ПАО «Сбербанк России», и копия платежного поручения, в соответствии с которыми на счет ФИО2, открытый в УДО № 8616/0231 Томского отделения № 8616 ПАО «Сбербанк России» расположенном по адресу: /__/, по платежному поручению от 13 марта 2017 года КПК «Успех» были перечислены денежные средства в сумме 409978 рублей 28 копеек в качестве целевого займа под материнский капитал. (Том № 1, л.д. 160, 161)

Копия подписки ФИО2, в соответствии с которой 17 марта 2017 года, в УПФР в Асиновском районе Томской области она была предупреждена об уголовной ответственности по ст. 159.2 УКРФ за предоставление ложных сведений. (Том № 1, л.д. 162)

Копия решения руководителя УПФР в Асиновском районе Томской области от 13 апреля 2017 года, в соответствии с которым было удовлетворено заявление ФИО2 о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала в размере 453026 рублей. (Том № 1, л.д. 163)

Заявления, в соответствии с которыми 22 июня 2017 года ФИО2 обратилась в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области о переходе к В. и В. по 1/3 доли в праве собственности на дом и земельный участок, расположенные по адресу: /__/. Переход права собственности зарегистрирован 28 июня 2017 года. (Том № 2, л.д. 17-18, 25-26)

Заявление, в соответствии с которым 3 июля 2017 года ФИО2 обратилась в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области о снятии с учета и прекращении права ФИО2, В. и В. на дом, расположенный по адресу: /__/. (Том № 2, л.д. 35-36)

Выписка из ЕГРН, в соответствии с которой дом, расположенный по адресу: /__/, был снят с кадастрового учета как объект недвижимости 12 июля 2017 года. (Том № 2, л.д. 57)

В соответствии с копиями решения собственника и согласия на обработку персональных данных, 15 мая 2017 года ФИО2 было принято решение о сносе /__/ в /__/. (Том № 2, л.д. 67,68)

В соответствии с приобщенной в суде первой инстанции по ходатайству стороны защиты копией заявления ФИО2, 5 мая 2017 года она обратилась к директору ПО ВЭС ПАО «ТРК» с заявлением, в котором просила перенести прибор учета электроэнергии с фасада /__/ в связи со сносом дома. (Том № 4, л.д. 168)

В соответствии с ч. 3 ст. 7 Федерального закона от 29 декабря 2006 года N 256-ФЗ (в редакции, действующей во время совершения преступления) «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», лица, получившие сертификат, могут распоряжаться средствами материнского (семейного) капитала в полном объеме либо по частям по следующим направлениям: 1) улучшение жилищных условий; 2) получение образования ребенком (детьми); 3) формирование накопительной пенсии для женщин, перечисленных в пунктах 1, 2 и 4 части 1 статьи 3 этого Федерального закона; 4) приобретение товаров и услуг, предназначенных для социальной адаптации и интеграции в общество детей-инвалидов.

В соответствии с ч. 2 Конституции Российской Федерации, забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей.

В соответствии с ч. 1 ст. 61 Семейного кодекса Российской Федерации, родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей.

В соответствии с ч. 1 ст. 64 Семейного кодекса Российской Федерации, защита прав и интересов детей возлагается на их родителей. Родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий.

В соответствии с положениями, содержащимися в статьях 288 и 292 ГК РФ, дети, как члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования этим жилым помещением и могут требовать устранения нарушений их прав на жилое помещение от любых лиц, включая собственника помещения.

В соответствии с ч. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 3 п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, из материалов дела следует, что и ФИО2 и ФИО3, являясь родителями своих несовершеннолетних детей В. и В., осознавая то обстоятельство, что каждый из них имел обязанность предоставить своим детям жилое помещение – /__/ в /__/, не зависимо от того, в чьей собственности – ФИО3 или ФИО2, находилось это жилое помещение, с целью получения ФИО2 возможности распорядиться средствами материнского капитала под видом улучшения жилищных условий, заключили между собой мнимую сделку – договор купли-продажи жилого дома и земельного участка по указанному адресу, не намереваясь создать соответствующие ей правовые последствия, и осознавая, что в результате этой сделки жилищные условия их несовершеннолетних детей - В. и В. улучшены не будут, после чего документы, содержащие сведения о заключенной ими мнимой сделке - о том, что в результате данной сделки было произведено улучшение жилищных условий их несовершеннолетних детей, то есть документы, содержащие заведомо ложные и недостоверные сведения, были предоставлены ФИО2 в Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Асиновском районе Томской области в целях хищения бюджетных денежных средств.

Кроме того, доказательствами, подтверждающими то обстоятельство, что 2 марта 2017 года между ФИО2 и ФИО3 была заключена мнимая сделка купли-продажи жилого /__/ в /__/, без намерений создать соответствующие ей правовые последствия, являются следующие сведения:

- из показаний свидетеля К. следует, что обеспечение семьи лежало исключительно на ФИО3;

- из содержания доверенности от имени Е., договора купли-продажи от 10 марта 2015 года и заявлений, с которыми 10 марта 2015 года ФИО3 и ФИО2 обращались в Управление Федеральной службы государственной регистрации, следует, что в 2015 году ФИО2 фактически участвовала в приобретении ФИО3 /__/;

- из показаний свидетеля В. следует, что еще в марте-апреле 2017 года его дочь рассказывала ему о том, что намерена приобрести дом для того, чтобы снести его;

- из копии заявления ФИО2 на имя директора ВЭС ПАО «ТРК» следует, что еще 5 мая 2017 года, то есть задолго до того, как 28 июня 2017 года доли в праве на /__/ были зарегистрированы на её детей, ФИО2 приняла решение о сносе этого дома;

- из заявлений, с которыми ФИО2 обращалась в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, следует, что непосредственно после регистрации 28 июня 2017 года долей в праве собственности на дом на имя своих детей, 3 июля 2017 года ФИО2 обратилась с заявлением о снятии этого дома с регистрационного учета и прекращения своего права собственности и права собственности своих детей на этот дом;

- из показаний свидетеля Б. следует, что 15 мая 2017 года, то есть после создания ФИО2 и ФИО3 видимости исполнения мнимой сделки по купли продажи дома, ФИО4 обратился к нему по поводу вопроса документального оформления сноса формально проданного им дома;

- из показаний свидетелей Ш., Б., Т., Т. и Д. следует, что летом 2017 года ФИО3 руководил выполняемыми на возмездной основе работами на земельном участке и работами по сносу дома, формально проданными им ФИО2

При таких обстоятельствах судебная коллегия критически относится к показаниям ФИО2 и ФИО3, которые указывают на то, что действия ФИО2, направленные на получение ею возможности распорядиться материнским капиталом, были направлены на улучшение жилищных условий несовершеннолетних детей, а действия ФИО3, заключались в распоряжении принадлежащим ему имуществом, и расценивает их как стремление избежать ответственности за содеянное.

Вместе с тем в судебном заседании не нашло своего подтверждения утверждение органа предварительного следствия о том, что на момент заключения между ФИО2 и ФИО3 договора купли-продажи 2 марта 2017 года жилой дом по адресу: /__/, прекратил свое существование, как объект недвижимости.

Как это следует из материалов дела, вывод об отсутствии указанного дома органом предварительного следствия был сделан на основании субъективных сведений, сообщенных свидетелями Т., Е., Е., Н., Ц., В., И., С., Д. и Д. являющимися жителями /__/, которые спустя длительное время после описываемых ими событий излагали различные данные о том, когда, по их мнению, этот дом перестал существовать.

Однако в судебном заседании суда первой инстанции свидетели О. – начальник отдела по имуществу и землям администрации Асиновского района, Б. и Г., являющиеся кадастровыми инженерами, и К., имеющая многолетний опыт работы по специальности аэрофотогеодезии, после предъявления им снимков земельного участка по /__/, сделанных со спутника, заявили, что по состоянию на 10 апреля 2017 года на данном земельном участке находилось строение.

Из заявления ФИО2 на имя директора ПО ВЭС ПАО «ТРК» следует, что 5 мая 2017 года она лишь указывала на наличие намерений снести дом.

Из показаний свидетеля Г. – инженера, обслуживавшего Асиновские городские сети, данных им в судебном заседании, следует, что прибор учета электроэнергии был установлен на фасаде /__/ и выходил на связь вплоть до июня 2017 года.

В соответствии с информацией, представленной директором Производственного отделения «Восточные электрические сети», последние показания прибором учета электроэнергии, установленного в /__/, были зафиксированы 13 июня 2017 года. (Том № 6, л.д. 10-11)

На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу о необходимости исключения из объема обвинения ФИО2 и ФИО3 указания на то, что на момент заключения между ФИО2 и ФИО3 договора купли-продажи 2 марта 2017 года жилой дом по адресу: /__/, прекратил свое существование, как объект недвижимости.

Вопреки доводам стороны защиты, исключение этого указания из объема обвинения не приводит к существенному изменению обвинения, предъявленного ФИО2 и ФИО3, и не нарушает их права на защиту, поскольку в данном случае определяющим фактом, свидетельствующим о наличии состава преступления являются: факт заключения между ФИО2 и ФИО3 мнимой сделки, в результате которой заведомо для них не улучшались жилищные условия их несовершеннолетних детей, и факт предоставления в подразделение Пенсионного фонда для получения средств материнского (семейного) капитала заведомо ложных и недостоверных сведений об улучшении жилищных условий.

Таким образом, исследованные судом первой инстанции показания свидетелей Т., Д., В., Е., И., Е., Д., С., Н., Ц., Д., Ж. и Б. – жителей /__/, которые сообщали различные сведения о /__/ и известные им сведения о времени сноса этого дома, показания свидетелей Ш. и В. – сотрудников органа опеки и попечительства, которые допрашивались по обстоятельствам выполнения ими своих служебных обязанностей и особенностях применения при этом законодательства России, показания свидетеля П. –юрисконсульта ПАО «Томскэнергосбыт», которая допрашивалась по обстоятельствам заключения и исполнения договора по энергоснабжению /__/, показания свидетеля К. – индивидуального предпринимателя, к которому обращалась ФИО2 относительно выделения долей в праве на дом, показания свидетеля Ш. – сотрудника ГУ УПФР РФ в Асиновском районе Томской области, относительно подачи ФИО2 документов по распоряжению материнским капиталом, показания свидетеля Ч. – инспектора Восточных электросетей, относительно выполнения им своих служебных обязанностей по учету и контролю электроприборов, показания свидетеля Г. – работника ПАО «ТРК» относительно работ, связанных с приборами учета электроэнергии, показания свидетеля Ф. – сотрудника Управления Росреестра, показания свидетеля Г. – кадастрового инженера, который допрашивался по известным ему обстоятельствам сноса /__/, показания свидетеля О. – начальника отдела по имуществу и землям администрации Асиновского района, показания свидетеля А. – монтажера-режиссёра ООО «Асино ТВ», а также показания свидетеля К. – специалиста в области аэрофотогеодезии, фактически не содержат сведений, свидетельствующих о виновности или невиновности ФИО2 и ФИО3 в совершении данного преступления.

Доводы стороны защиты о том, что при рассмотрении дела имелись основания для отвода сотрудников прокуратуры г. Асино, которые участвовали при рассмотрении дела в качестве государственных обвинителей, являются необоснованными, поскольку в ходе рассмотрении дела не было установлено обстоятельств, предусмотренных ст. 62 УПК РФ, препятствующих какому-либо из государственных обвинителей, участвовать в производстве по данному уголовному делу в этом качестве.

Доводы стороны защиты о том, что данное уголовное дело подлежало передаче для рассмотрения по подсудности в Советский районный суд г. Томска, судебная коллегия находит необоснованными по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 32 УПК РФ, уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления.

В соответствии с ч. 1 ст. 34 УПК РФ, судья, установив при разрешении вопроса о назначении судебного заседания, что поступившее уголовное дело не подсудно данному суду, выносит постановление о направлении данного уголовного дела по подсудности.

В соответствии с ч. 2 ст. 32 УПК РФ если преступление было начато в месте, на которое распространяется юрисдикция одного суда, а окончено в месте, на которое распространяется юрисдикция другого суда, то данное уголовное дело подсудно суду по месту окончания преступления.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися во втором абзаце пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 48 от 30 ноября 2017 года «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», если предметом преступления при мошенничестве являются безналичные денежные средства, такое преступление следует считать оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца.

Таким образом, в указанных разъяснениях не дано определение места совершения указанного преступления.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 2 ст. 9 УК РФ, временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия независимо от времени наступления последствий.

Сопоставление положений частей 1 и 2 статьи 32 УПК РФ во взаимосвязи с положениями статьи 9 УК РФ приводит судебную коллегию к выводу о том, что место окончания преступления законодатель связывает не с местом наступления общественно опасных последствий, а с местом совершения общественно опасных действий.

Поскольку из материалов дела следует, что все действия, направленные на совершение преступления, ФИО2 и ФИО3 были выполнены на территории г. Асино Томской области, данное дело подлежало рассмотрению Асиновским городским судом Томской области.

Органом предварительного следствия действия ФИО2 и ФИО3 были квалифицированы по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, как мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления ложных и недостоверных сведений, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

В судебном заседании суда первой инстанции государственный обвинитель предложил исключить из объёма обвинения ФИО2 и ФИО3 квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору», и квалифицировать их действия следующим образом: действия ФИО2 – по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, как мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления ложных и недостоверных сведений, в крупном размере; действия ФИО3 – по ч. 5 ст. 33 – ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, как пособничество в мошенничестве при получении выплат, то есть в хищении денежных средств при получении социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления ложных и недостоверных сведений, в крупном размере.

С учетом решения, принятого государственным обвинителем в судебном заседании суда первой инстанции, судебная коллегия квалифицирует действия ФИО2 и ФИО3 следующим образом:

- действия ФИО2 - по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, как мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления ложных и недостоверных сведений, в крупном размере;

- действия ФИО3 - по ч. 5 ст. 33 – ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, как пособничество в мошенничестве при получении выплат, то есть содействие предоставлением средств совершения преступления - хищения денежных средств при получении социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления ложных и недостоверных сведений, в крупном размере.

Квалифицирующий признак «в крупном размере» нашел свое подтверждение в судебном заседании, поскольку в судебном заседании было установлено, что в результате действий ФИО2 и ФИО3 из федерального бюджета были похищены денежные средства в сумме 453026 рублей, в соответствии же с примечанием 4 к ст. 158 УК РФ, крупным размером в ст. 159.2 УК РФ, признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей.

При назначении ФИО2 и ФИО3 наказания судебная коллегия учитывает обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, характер и степень фактического участия каждого из них в совершении преступления и значение этого соучастия для достижения целей преступления, его влияние на характер и размер причиненного вреда, обстоятельство, смягчающее наказание, семейное положение, состояние здоровья каждого из них, влияние назначенного наказания на исправление каждого из них и на условия жизни их семьи, личности ФИО2 и ФИО3

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2 и ФИО3, судебная коллегия признает наличие у них двух малолетних детей.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2 и ФИО3, не имеется.

С учетом способа совершения данного преступления, степени реализации преступных намерений, роли ФИО2 в преступлении, иных фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд считает невозможным изменить ФИО2 категорию преступления на менее тяжкую в соответствии с положениями, установленными ч. 6 ст. 15 УК РФ.

С учетом способа совершения данного преступления, степени реализации преступных намерений, роли ФИО3 в преступлении, иных фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд считает невозможным изменить ФИО3 категорию преступления на менее тяжкую в соответствии с положениями, установленными ч. 6 ст. 15 УК РФ.

ФИО2 к уголовной ответственности привлекается впервые, по месту жительства характеризуется положительно.

С учетом данных о личности ФИО2, а также с учетом тяжести совершенного ФИО2 преступления, суд находит необходимым назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы, поскольку считает, что менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижения целей наказания, указанных в ч. 2 ст. 43 УК РФ.

При этом суд не находит по делу исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью ФИО2, её поведением во время или после совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, вследствие чего оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении ФИО2 наказания суд не усматривает.

Вместе с тем, с учетом вышеизложенного, суд находит возможным применить при назначении ФИО2 наказания, положения ст. 73 УК РФ об условном осуждении, поскольку считает, что исправление ФИО2 возможно без реального отбывания ею наказания в виде лишения свободы.

ФИО3 также не привлекался к уголовной ответственности, по месту жительства характеризуется положительно, является индивидуальным предпринимателем.

С учетом данных о личности ФИО3, а также с учетом тяжести совершенного ФИО3 преступления, суд находит необходимым назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы, поскольку считает, что менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижения целей наказания, указанных в ч. 2 ст. 43 УК РФ.

При этом суд не находит по делу исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью ФИО3, его поведением во время или после совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, вследствие чего оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении ФИО3 наказания суд не усматривает.

Вместе с тем, с учетом вышеизложенного, суд находит возможным применить при назначении ФИО3 наказания, положения ст. 73 УК РФ об условном осуждении, поскольку считает, что исправление ФИО3 возможно без реального отбывания им наказания в виде лишения свободы.

С учетом данных о личности ФИО2 и ФИО3, а также наличия обстоятельства, смягчающего наказание, судебная коллегия находит возможным не назначать ФИО2 и ФИО3 дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы.

Прокурором г. Асино был заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО2 и ФИО3 солидарно 453026 рублей – суммы похищенных бюджетных денежных средств.

Виновность ФИО2 и ФИО3 в совершении хищения бюджетных денежных средств установлена. В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Статья 1080 ГК РФ устанавливает, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Таким образом, гражданский иск прокурора г. Асино подлежит удовлетворению в полном объеме, сумма похищенных бюджетных денежных средств должна быть взыскана с ФИО2 и ФИО3 солидарно.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, п. 3 ч. 1 ст. 389.20, ст. ст. 389.23, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

приговор Асиновского городского суда Томской области от 1 декабря 2020 года в отношении ФИО2 и ФИО3 отменить, постановить по делу новый приговор.

Признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, и назначить ей наказание в виде 2(двух) лет лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ, назначенное ФИО2 наказание считать условным, с испытательным сроком в 1(один) год 6(шесть) месяцев.

Обязать осужденную ФИО2 в период испытательного срока: 1) не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением осужденного; 2) один раз в месяц являться в указанный орган на регистрацию.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 - ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 1(одного) года 6(шести) месяцев лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ, назначенное ФИО3 наказание считать условным, с испытательным сроком в 1(один) год 6(шесть) месяцев.

Обязать осужденного ФИО3 в период испытательного срока: 1) не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением осужденного; 2) один раз в месяц являться в указанный орган на регистрацию.

Меру пресечения ФИО2 и ФИО3 – подписку о невыезде и надлежащем поведении, отменить.

Гражданский иск прокурора г. Асино удовлетворить, взыскать с ФИО2 и ФИО3 солидарно в пользу Российской Федерации в лице Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Асиновском районе Томской области 453 026 рублей в счет возмещения ущерба, причинённого преступлением.

Арест, наложенный на земельный участок, расположенный по адресу /__/, с кадастровым номером /__/, площадью /__/ кв. м, оставить без изменения до исполнения настоящего приговора в части гражданского иска.

Апелляционный приговор вступает в законную силу со дня провозглашения и может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора. В случае подачи кассационной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: