Апелляционное определение № 22-10/2026 22-2308/2025 от 21 января 2026 г.

Судья Семенова М.В. Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес> 22 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего судьи Леденевой С.П.,

судей Беляевой Э.А., Карифановой Т.В.,

при ведении протокола помощником судьи Горшковым Д.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры <адрес> ФИО12,

осужденного ФИО1, участвующего в судебном заседании посредством использования системы видеоконференц-связи,

защитника - адвоката ФИО29,

представителя потерпевшего ФИО30

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и защитника ФИО29 на приговор Левобережного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Заслушав доклад председательствующего судьи Леденевой С.П., изложившей содержание приговора, доводы апелляционных жалоб, выслушав осужденного ФИО1, его защитника - адвоката ФИО29, поддержавших апелляционные жалобы, мнение прокурора ФИО12 и представителя потерпевшего ФИО30, возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия

установила:

приговором Левобережного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, не судимый:

осужденный ДД.ММ.ГГГГ <адрес> судом (с учётом апелляционного определения Верховного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ) по ч.3 ст.33, п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ к 15 годам лишения свободы, с отбыванием назначенного наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет, со штрафом в доход государства в размере <данные изъяты>.

На основании ч. 4 и ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного основного наказания в виде лишения свободы с основным наказанием, назначенным по приговору Московского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, и полного сложения дополнительных наказаний, окончательно назначено ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 18 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима со штрафом в доход государства в размере 500 <данные изъяты>, и ограничением свободы сроком на 1 год, с установлением ограничений и обязанности.

До вступления приговора в законную силу избрана в отношении ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу, взят под стражу в зале суда.

Срок наказания в виде лишения свободы ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено ФИО1 в срок лишения свободы, на основании п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ, время содержания под стражей по настоящему уголовному делу с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также наказание, отбытое по приговору Московского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, включительно из расчета один день домашнего ареста и содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год постановлено исполнять самостоятельно после отбытия ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы.

В соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ наказание в виде штрафа в доход государства в размере <данные изъяты> постановлено исполнять самостоятельно.

Гражданский иск заместителя прокурора <адрес>, действующего в интересах Российской Федерации в лице МИ ФНС России № по <адрес> к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате преступлением, удовлетворен.

Взыскан с ФИО1 в доход бюджета Российской Федерации в лице МИ ФНС России № по <адрес>, ущерб, причиненный в результате преступления, в размере <данные изъяты> рублей.

Арест, наложенный постановлением Левобережного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на имущество ФИО1, на земельный участок площадью 3792,07 кв.м, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>, <адрес> постановлено сохранить до исполнения приговора в части дополнительного наказания в виде штрафа и гражданского иска.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества, путем обмана, в особо крупном размере из бюджета Российской Федерации на сумму <данные изъяты>

Преступление совершено в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с вынесенным приговором, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, уголовное дело возвращению прокурору. В обоснование доводов жалобы указывает, что суд не учёл обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда. В приговоре не указано, по каким основаниям, при наличии противоречивых доказательств, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о его виновности или невиновности. В виду допущенных нарушений, допущенных, как на стадии предварительного следствия, так и в процессе рассмотрения дела в суде, можно утверждать, что не доказан состав инкриминируемого ему преступления, поскольку в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства, достаточные для доказывания его вины. Судом не учтено реального строительство башенного элеватора, реальность приобретения строительных материалов, наличие оплаты труда работников, а также оплату всех предусмотренных законом налогов и сборов, в том числе и НДС с суммы договора подряда.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат ФИО29 считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, а уголовное дело возвращению прокурору, также защитник просит отменить постановление районного суда от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возвращении уголовного дела прокурору. В обоснование доводов жалобы указывает, что при вынесении итогового решения доводы стороны защиты, изложенные в письменном ходатайстве о возвращении уголовного дела прокурору, не получили надлежащей правовой оценки. В судебных прениях стороной защиты заявлялось о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, поскольку в обвинительном заключении не приведено норм налогового законодательства, которые были бы ФИО1 нарушены, а также норм, которые бы устанавливали порядок формирования налоговых вычетов по НДС и основания и порядок возмещения этого налога. Указанное обстоятельство ущемляет гарантированное обвиняемому право знать, в чем он конкретно обвиняется и нарушает право на защиту. Судом первой инстанции не восприняты ни положения закона, обязывающие устанавливать нарушенную норму права при привлечении лица к уголовной ответственности, ни позиция Конституционного Суда РФ об этом же. Из обвинения не усматривается, являлось ли ООО «<данные изъяты> плательщиком установленных законодательством налогов, в том числе НДС. В обвинении не раскрыт объект налогообложения для ООО <данные изъяты> в 4 квартале 2016 года. Неясно, на основании каких норм закона суд и орган предварительного следствия решили, что имеет значение для дела отражение в налоговой декларации именно сведений о произведенных ООО <данные изъяты> расходах по приобретению у ООО <данные изъяты> продукции и выполнения работ. Нормы, регулирующие порядок возмещения НДС, не были приведены в обвинительном заключении, чтобы суду можно было проверить, соблюден или нет этот порядок, правомерно или нет ООО «<данные изъяты> заявило о своем праве на возмещение НДС. Защитник указывает, что из обвинения не усматривается, в связи с чем ООО <данные изъяты> в принципе должно было представлять документы в налоговый орган, не раскрыт перечень этих документов. Ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства не был надлежащим образом установлен размер материального ущерба, а вывод суда об отражении размера ущерба в заявлении директора ООО <данные изъяты> и в налоговой декларации, является ошибочным. Сумма в размере <данные изъяты> рублей является общей для ООО <данные изъяты> за 4 квартал 2016 года, и в неё включаются все налоговые вычеты по всем контрагентам-продавцам. Подавая в налоговый орган декларацию по НДС за 4 квартал 2016 года и исчисляя сумму налога к возмещению, ООО «<данные изъяты> принимало в расчет все операции с контрагентами-продавцами и учитывало общую сумму НДС в качестве налоговых вычетов, исходя из чего и получилась сумма НДС к возмещению <данные изъяты> рублей, но в рамках уголовного дела ФИО1 обвиняется в хищении денежных средств, полученных в качестве возмещения НДС, только по операциям с ООО <данные изъяты> Между тем, суд первой инстанции вне пределов обвинения признал ФИО1 виновным в совершении преступления по операциям с контрагентами, сделки с которыми не исследовались в рамках уголовного дела и не признавались фиктивными. В осмотренных в судебном заседании материалах камеральной налоговой проверки находятся все договоры, акты, товарные накладные, счета-фактуры по взаимоотношениям ООО «<данные изъяты> со своими поставщиками строительных материалов, которые использовались в строительстве в рамках договора подряда. В ходе судебного следствия обращалось внимание суда на то, что предметом договора поставки № от ДД.ММ.ГГГГ явилась передача от ООО <данные изъяты> в адрес ООО <данные изъяты> строительных материалов и техники. ООО «<данные изъяты> в рамках договора выступает не покупателем, как неправильно указано и в обвинительном заключении, и в обжалуемом приговоре, а продавцом (поставщиком), а ООО «<данные изъяты> - покупателем. Операций по реализации ООО <данные изъяты>» в адрес ООО «<данные изъяты>» не находит и старший специалист-ревизор ОДИ УЭБиПК ГУ МВД России по <адрес> в справках об исследовании документов, признанных судом неопровержимым доказательством по делу. Защитник полагает, что суд первой инстанции оставил без проверки факт наличия или отсутствия источника для возмещения НДС в федеральном бюджете, формировался он или нет. Органом предварительного следствия не представлено никаких сведений о том, что башенный элеватор, являющийся предметом договора поставки № от ДД.ММ.ГГГГ не построен, или что ООО <данные изъяты>» и его контрагенты уклонились от уплаты НДС. По мнению стороны защиты, орган предварительного следствия умышленно не указал в обвинении на факт постройки элеватора, умышленно не включил в письменные доказательства договор подряда № от ДД.ММ.ГГГГ, смету, акт по форме КС-2, чтобы исключить для себя необходимость сопоставления размера фактически понесенных расходов заявленным. Стороной защиты заявлялось, что исходя из версии следствия о выполнении строительных работ не ООО «<данные изъяты> а сотрудниками ООО «<данные изъяты> необходимо было проведение судебной экономической и (или) налоговой экспертизы, также заявлялось о необходимости проведения строительно-технической экспертизы для определения объёма и стоимости фактически выполненных работ и затраченных материалов при строительстве элеватора. Защитник ссылается на то, что в обвинении не указано физическое лицо, которые было обмануто, отсутствуют сведения о том, каким образом ФИО1 повлиял на принятие налоговым органом решений о возмещении НДС № от ДД.ММ.ГГГГ и его возврате № от ДД.ММ.ГГГГ. Указывая на произошедший якобы обман и введение ФИО1 налогового органа в заблуждение, в фабулу обвинения не включены сведения о надлежащем или ненадлежащем исполнении должностных обязанностей сотрудниками ИФНС России по <адрес>, в фабуле обвинения не раскрыт механизм введения налогового органа в заблуждение. В обвинительном заключении и в приговоре отсутствуют указания на конкретные действия ФИО1 с указанием времени, места и обстоятельств предоставления в налоговую инспекцию налоговой декларации по НДС за 4 квартал 2016 года. Защитник полагает, что в обвинении не конкретизировано, когда и при каких обстоятельствах ФИО1 осуществил закупку продукции по цене, отличающейся в меньшую сторону от указанной в изготовленной по его инициативе подложном договоре поставки, какие же работы выполняло ООО <данные изъяты> для ООО <данные изъяты> имеется ли результат этих работ, не конкретизирован предмет поставки некой продукции ООО <данные изъяты> в адрес ООО <данные изъяты>», не конкретизировано какие именно заведомо подложные распорядительные платежные документы использовал ФИО1 Защитник полагает, что судом первой инстанции не дано надлежащей оценки доводам о нарушении порядка предоставления результатов ОРД, поскольку поступивший в СУ СК России по <адрес> материал проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ с результатами ОРД не содержит постановления о предоставлении результатов ОРД, наличие которого прямо предусмотрено. В материалах уголовного дела не содержится предусмотренного законодательством постановления о предоставлении результатов ОРД, в связи с чем уголовного дело было возбуждено лишь при наличии повода и в отсутствие достаточных на то оснований. Также, подследственность была изменена прокуратурой только лишь в связи с необходимостью проведения проверки в отношении должностного лица налоговой инспекции ФИО3 №36, в противном случае, предварительное следствие должно было проводиться следователями МВД, однако, такой проверки должностного лица не проводилось. Следователь без получения объяснений от ФИО3 №36 сформулировал вывод о том, что она не осознавала неисполнений или ненадлежащий характер исполнения своих должностных обязанностей. Защита приходит к выводу, что при расследовании уголовного дела были нарушены правила подследственности, которые являются существенными. ФИО1 в судебных прениях высказывал убеждение в том, что бывший начальник третьего отдела по расследованию ОВД СУ СК России по <адрес> ФИО13 является родственником ИП ФИО2. ФИО1 убеждён, что расследование уголовного дела в отношении него осуществлялось в интересах родственника начальника третьего отдела по расследованию ОВД СУ СК России по <адрес> ФИО13 Защита указывает, что среди доказательств по уголовного делу отсутствует ряд документов, которые упоминаются в фабуле обвинения, а именно налоговая декларация по НДС за 4 квартал 2016 года. В обвинительном заключении и приговоре указывается, что ФИО1 представил в налоговый орган налоговую декларацию без признаков корректировки. В отсутствие среди доказательств налоговой декларации за 4 квартал 2016 года, суду не представляется возможным установить о какой же именно налоговой декларации идет речь в предъявленном обвинении. Также доказательством по делу не названа счет-фактура № от ДД.ММ.ГГГГ, в которой должен быть выделен НДС. Не названы также среди доказательств договоры подряда № и № от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ. Все вышеперечисленное свидетельствует о неконкретизированности и неполноте существа обвинения.

В дополнительной апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат ФИО29 полагает, что выводы суда не основаны на законе и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что в материалах уголовного дела нет ни одного доказательства приобретения ООО «<данные изъяты> у ООО <данные изъяты> продукции. Из предмета договора поставки № от ДД.ММ.ГГГГ видно, что ООО <данные изъяты> являлся поставщиком продукции, а ООО <данные изъяты> - покупателем. Непосредственное приобретение товара не доказывается переговорами, а операции ООО <данные изъяты> с иными поставщиками ни следствием, ни судом под сомнение не поставлены. Не представляется возможным установить, о каком договоре поставки ведется речь в обвинении. Обязательства по оплате силосов по договору поставки ООО <данные изъяты>» с ООО <данные изъяты> полностью исполнены, что подтвердил свидетель ФИО3 №19 и материалы камеральной налоговой проверки. Тот факт, что в протоколе осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют сведения о полной оплате ООО <данные изъяты> договора поставки свидетельствует лишь о том, что следователь провел осмотр документов ненадлежащим образом, им осмотрена лишь часть платежных поручений. В обвинении и обжалуемом приговора не раскрывается, какие именно документы были представлены ФИО1 в инспекцию, которые подтверждали бы закупку у ООО «<данные изъяты> какой-то продукции. Защитник указывает, что из протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ не видно, какие именно декларации, книги-покупок и книги продаж ООО «<данные изъяты> за какой период якобы были осмотрены следователем, в судебном заседании диск не осматривался. При осмотре системных блоков и жестких дисков факт наличия (обнаружения) ряда документов действительно имел место, однако, факт наличия этих документов в электронном виде сам по себе не свидетельствует о факте их изготовления, а сам этот факт не подтвержден доказательствами и не проверялся. Для формулирования вывода об изготовлении того или иного документа на осмотренных системных блоках и жестких дисках требуются специальные познания в сфере компьютерных технологий, а не предположение следователя, которое не основано ни на одном доказательстве. Не доказанным является использование ФИО1 реквизитов и печати ООО «<данные изъяты>». Из материалов дела не усматривается, что ФИО1 имел доступ к банковским реквизитам ООО <данные изъяты>», в ходе обысков не было изъято электронных носителей с ЭЦП для доступа к клиент-банку и печатей ООО «<данные изъяты>». Не установлен в рамках предварительного и судебного следствия порядок подыскания юридического лица, руководитель которого являлся бы номинальным. Каким образом ФИО1 якобы подыскал ООО «<данные изъяты>» и взял это общество под свой контроль, из обвинения не усматривается, в ходе судебного разбирательства новых данных не установлено. Показания ФИО3 №13 являются недостоверными, поскольку ФИО3 №13 была директором и участников ООО «<данные изъяты>» с долей 90% не позднее сентября 2013 года. Защитник полагает, что суд первой инстанции уклонился от оценки доказательств стороны защиты, а именно решения № от ДД.ММ.ГГГГ, документов из материалов камеральной налоговой проверки, подтверждающие затраты на строительство элеватора, документов, подтверждающих длительное и последовательно совершение ФИО3 №13 необходимых действий для внесения тех или иных изменений в учредительные документы, документов из материалов камеральной налоговой проверки о проявлении ООО «Новохоперский Хлеб» должной осмотрительности при выборе ООО <данные изъяты> в качестве подрядчика, решения Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, документов, подтверждающих факт окончания строительства и введения башенного элеватора в эксплуатацию, материалы камеральной налоговой проверки, оглашенные стороной защиты, которые не были раскрыты в приговоре. Сторона защиты полагает, что суд не дал оценку показаниям специалиста ФИО14, приведя лишь общую фразу, что представленные стороной защиты доказательства не опровергают факта совершения ФИО1 преступления. Суд первой инстанции отказал в содействии вызова в суд свидетелей защиты, а именно ФИО3 №36, которая в должности заместителя начальника ИФНС России по <адрес> принимала решение по итогам камеральной налоговой проверки, ФИО15, который является супругом ФИО3 №13, на которого последняя указала как на лицо, которое приносило ей деньги в конверте в качестве вознаграждения за её номинальность в ООО <данные изъяты>». С учетом этих обстоятельств, сторона защиты полагает, что право на защиту ФИО1 было нарушено. Защитник ссылается на то, что судом было отказано в истребовании документов, подтверждающих доводы стороны защиты о том, что помимо работников-строителей, допрошенных по делу в качестве свидетелей, осталась неустановленной большая часть работников ООО <данные изъяты>», занятых на стройке. Из материалов камеральной налоговой проверки видно, что сведениями из органов пенсионного фонда подтверждена численность сотрудников ООО «<данные изъяты>», выполнявших строительные работы, за 2016 год - 13 человек, а за 2015 год – 40 человек. Также судом было отказано в истребовании документов, подтверждающих доводы стороны защиты о том, что на строительстве элеватора были задействованы иностранные граждане, в связи с чем сторона защиты в судебном заседании просила суд истребовать из ОМВД России по <адрес> сведения о регистрации граждан Украины в <адрес>, которые фигурируют в списках сотрудников ООО «<данные изъяты> но судом это ходатайство было проигнорировано. Судом также проигнорирован доводы стороны защиты о том, что башенный элеватор построен, и источник для возмещения НДС сформирован. В силу положений налогового законодательства фонд возмещения НДС не будет формироваться только в случае если товар (работы) не производились, и если производитель товара (работ) уклонился от уплаты НДС. Защитник указывает, что судом был проигнорирован довод защиты о том, что ООО «<данные изъяты> не осуществляло денежных перечислений в адрес ООО <данные изъяты>». Сторона защиты просила суд первой инстанции истребовать из банков, в которых у ООО «<данные изъяты>» были открыты расчетные счета, сведения о движении за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в подтверждение доводов стороны защиты об источнике происхождения денежных средств. Сторона защиты в ходе судебного разбирательства заявила ходатайство об исключении из числа доказательств справки по результатам исследования документов финансово-хозяйственной деятельности ООО «Новохоперский Хлеб» от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку специалист делает выводы о суммах исчисленного НДС и суммах НДС, подлежащих уплате в 4 квартале 2016 года, а исходя из норм налогового законодательства, в 4 квартале НДС исчисляется и уплачивается за 3 квартал 2016 года, кроме того, основанием для проведения этих исследований указаны рапорты на проведение исследования документов № и № от ДД.ММ.ГГГГ, которые отсутствуют в материалах дела, что свидетельствует об отсутствии оснований для проведения данных ОРМ. Также защитник обращает внимание, что постановление о производстве обыска от ДД.ММ.ГГГГ выносилось в отношении неких офисных помещений, но как видно из протокола обыска от ДД.ММ.ГГГГ, обыск проводился в отсутствие лица, кому эти помещения принадлежат, в нарушение ч. 1 ст. 182 УПК РФ. Собственник помещения не извещался о проведении обыска, а присутствие главного бухгалтера не соответствует установленному законом порядку производства обыска, поскольку главный бухгалтер не является лицом, кому принадлежит помещение бухгалтерии. В нарушение ч. 4 ст. 166 УПК РФ в протоколе обыска не указано, в каком именно помещении здания №а по <адрес> изымались носители информации. Также защитник выражает несогласие с протоколом дополнительного осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку протокол осмотра не содержит все действия следователя, а также всё обнаруженное при осмотре, однако формируются выводы следователя об обнаружении на осмотренных системных блоках и жестком диске файлов с реквизитами ООО <данные изъяты> и об их изготовлении на носителях информации, обнаруженных в помещении бухгалтерии ООО «<данные изъяты>». Не представилось возможным осмотреть изъятую компьютерную технику в судебном заседании и с участием следователя ФИО4, что, по мнению стороны защиты, свидетельствует о том, что фактического осмотра не было, а приложенные распечатанные документы к протоколу следователь отыскал на диске, который является приложением к заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. Защитник выражает несогласие с протоколами осмотра и прослушивания фонограмм от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом дополнительного осмотра и прослушивания фонограмм от ДД.ММ.ГГГГ, актом № от ДД.ММ.ГГГГ о результатах ОРМ «Наблюдение», поскольку в материалах дела отсутствует постановление о предоставлении результатов ОРД. Указанное обстоятельство свидетельствует о нарушении порядка представления результатов ОРД. Сторона защиты обращает внимание, что свидетель ФИО3 №13, которая поясняет о своей номинальности на должности директора ООО «<данные изъяты> состоит на учете в ПНД № <адрес> с диагнозом – <данные изъяты> с 2020 года, а суд первой инстанции не проверил должным образом состояние здоровья ФИО3 №13, а имеющийся в приговоре вывод суда подменил выводы судебной психиатрической экспертизы. Защитник указывает, что суд первой инстанции необоснованно воспринимает показания остальных свидетелей по делу в качестве доказательств, подтверждающих совершение ФИО1 инкриминируемого ему преступления. Свидетели ФИО3 №7, ФИО3 №8, ФИО3 №9, ФИО3 №11, ФИО16, ФИО3 №24, ФИО3 №34 поясняли, что приходили устраиваться на работу, которая заключалась в строительстве элеватора, многие не понимали разницу, куда они пришли трудоустраиваться. Показания свидетеля ФИО3 №9 вступают в противоречие с фактическими обстоятельствами пребывания их в трудовых отношениях с ООО <данные изъяты> Показания всех свидетелей-работников, принимавших участие в строительстве элеватора в части того, что они на территории ООО «<данные изъяты> не видели представителей ООО «<данные изъяты> представляется манипулированием со стороны обвинения свидетельскими показаниями, путем использования особенностей интеллектуального знания допрашиваемых лиц. Просит отменить постановление Левобережного районного суда <адрес> об отказе в возвращении уголовного дела прокурору от ДД.ММ.ГГГГ, отменить приговор Левобережного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, возвратить уголовное дело прокурору по п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В дополнительной апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит обжалуемый приговор отменить и возвратить уголовное дело прокурору, в виду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона. Указывает, что судом не дана надлежащая правовая оценка многочисленным нарушениям при собирании доказательств. Представленная в обвинительном заключении версия органа предварительного следствия необоснованно дословно перенесена в обжалуемый приговор. Сделанные судом первой инстанции выводы не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку основаны на недопустимых и неотносимых доказательствах, содержащих существенные и неустранимые противоречия. Осужденный указывает, что судом первой инстанции не принята во внимание сама правовая природа НДС, механизм его формирования, способ возмещения НДС. Необходимо учитывать природу НДС как косвенного налога, этим налогом облагается только добавленная к товару, услуге, работам стоимость. Косвенность этого налога связана с действиями контрагентов, которые должны уплатить НДС, тем самым создав экономическую основу для вычета. Если контрагент уплатил этот налог, то отсутствуют признаки безвозмездности и основания для уголовной и налоговой ответственности. Факт того, что ООО <данные изъяты> исчислил НДС в сумме <данные изъяты> рублей подтверждается показаниями ФИО3 №15 и материалами камеральной налоговой проверки. Данное обстоятельство является существенным, влияющим на вывод суда о виновности ФИО1. Судом не дана надлежащая оценка и обоснование причины, по которой суд отверг данный довод защиты и проигнорировал само обстоятельство. По мнению осужденного, вывод суда о том, что вся сумма НДС за 4 квартал 2016 года и сумма предъявленная к возмещения является незаконной, противоречит позиции Конституционного суда РФ, поскольку налоговую обязанность надо понимать как обязанность платить налоги в размере не большем, чем это установлено законом, в котором определены все существенные элементы налогового обязательства. Налоговые органы не освобождаются от обязанности, в рамках контрольных процедур, применить исчерпывающие меры, направленные на установление действительного размера налогового обязательства налогоплательщика, что исключало бы возможность вменения ему налога в размере большем, чем это установлено законом. Материалами уголовного дела подтверждается факт осуществления строительства элеватора путем приобретения конструкций и механизмов, материалов, использование специальной техники у сторонних организаций. При осуществлении налоговой реконструкции, исключая из налогооблагаемого оборота так называемую по версии следствия «номинальную» компанию ООО <данные изъяты> без учета иных расходов по строительству элеватора, основываясь на положениях норм материального права, и разъяснений Конституционного суда РФ, можно сделать вывод о наличии у ООО «<данные изъяты>» безусловного, неоспоримого права на возмещение суммы НДС в размере не менее <данные изъяты> рублей, что указывает на несоответствие вывода суда об отсутствии у ООО «<данные изъяты>» права на возмещение НДС. Осужденный полагает, что вывод суда о наличии и размере ущерба, причиненного преступлением, в размере <данные изъяты> рублей является необоснованным, противоречащим установленным обстоятельствам и исследованным доказательствам. Устранить указанные противоречия возможно было путем проведения строительной и налоговой экспертизы, о проведении которых ходатайствовала сторона защиты, но им было необоснованно отказано. Осужденный обращает внимание суда, что в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства о совершении им действий по подысканию юридического лица с «номинальным» руководителем. Допрошенные в судебном заседании свидетели подтвердили, что руководство строительством, приемкой материалов и конструкций занимался ФИО70, именно ему подчинялись другие рабочие, ФИО71 никогда не являлся работником ООО <данные изъяты>». Доказательств, опровергающих эти доводы, в материалах уголовного дела не содержится. Вывод суда о «номинальности» руководителя ООО <данные изъяты>» ФИО3 №13 основан только на противоречивых показаниях самой ФИО3 №13, к которым необходимо отнестись критически, поскольку учредителем и директором ООО <данные изъяты> ФИО3 №13 является с 2013 года, и только ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 №13 вышла из состава учредителей и сняла с себя полномочия директора. У ФИО3 №13 был мотив дать показания о том, что она является «номинальным» директором, поскольку кредит в сумме 52700000 рублей не был возвращен своевременно банку, тем самым пытаясь уйти от ответственности по гражданско-правовым обязательствам ООО <данные изъяты> Также судом установлено, что ФИО3 №13 стоит на учете в ПНД № <адрес> с диагнозом <данные изъяты>», однако, судом данное обстоятельство проигнорировано. Суд первой инстанции делает вывод о «номинальности» директора ООО «Тигард» ФИО3 №13 на основании показаний самой ФИО3 №13, страдающей <данные изъяты> с 2020 года, её организация взяла многомилионный кредит и не отдала его, а в показаниях содержится явно недостоверная информация, путаются даты и обстоятельства. Осужденный полагает, что отсутствует само событие преступления, так как в ходе проведения камеральной и выездной проверки обоснованности и законности возмещения НДС, проведенной ФНС РФ, было принято решение о правомерности самого возмещения НДС. Не соответствует вывод суда и о том, что у ООО «<данные изъяты>» отсутствовала финансово-хозяйственная деятельность. Суд делает вывод об этом только на основании вывода о «номинальности» директора, поскольку иных оснований суд не указывает, как и не ссылается на доказательства. По официальным данных Росстата выручка ООО <данные изъяты> за 2014 год составила <данные изъяты> рублей без учёта НДС, за 2015 год <данные изъяты> рублей без учёта НДС, за ДД.ММ.ГГГГ года <данные изъяты> рублей без учета НДС, что свидетельствует о ведении финансово-хозяйственной деятельности ООО «<данные изъяты> на протяжении длительного времени. Осужденный обращает внимание суда на то, что в материалах уголовного дела не содержится доказательств того, что он владел печатью ООО «<данные изъяты> механизм изготовления документов следствием не раскрыт, а судом этот вопрос не выяснялся. Факт работы по совместительству сотрудников ООО <данные изъяты> в обособленном подразделении ООО «<данные изъяты> не оспаривается и является установленным, а технические работы по составлению каких-либо документов не могут рассматриваться в качестве обоснования вывода о подконтрольности, без установления факта фальсификации подписи директора, изготовления и использования дубликата печати организации, что следствием даже не рассматривалось. Следствие и суд ограничились формальным подходом к доказыванию и обоснованию выводов, оценка всех доказательств по уголовному делу носит односторонний, обвинительный уклон. Вывод суда о том, что договор подряда № от ДД.ММ.ГГГГ был создан в декабре 2016 года, основан только лишь на результатах обнаружения в ходе обыска файла в текстовом редакторе на компьютере бухгалтера ООО «Новохоперский Хлеб», однако, опровержение указанного довода содержится в показаниях ФИО74. Однако суд, давая оценку показаниям специалиста, ограничился лишь фразой, что представленные стороной защиты доказательства не опровергают факта совершения ФИО1 преступления, при этом суд не обосновывает причину, по которой он опровергает доказательств стороны защиты. Осужденный указывает, что ни следствие, ни суд не указывают и не выясняют, чья база 1С обнаружена на компьютере бухгалтера ООО «<данные изъяты> Договор поставки № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «<данные изъяты>» и ООО <данные изъяты>» не относится к предмету доказывания о возмещении НДС, так как в данном договоре поставщиком является ООО «<данные изъяты> а, следовательно, право возмещения НДС не может возникнуть у ООО <данные изъяты>», но следствие и суд указывают его в качестве доказательства по делу. Что касается договора подряда № от ДД.ММ.ГГГГ, то вывод суда о строительстве элеватора за счет средств ООО «<данные изъяты> и приобретения силосных установок у поставщика непосредственно самим ООО «<данные изъяты>» является необоснованным, поскольку договор подряда № от ДД.ММ.ГГГГ является постоплатным, то есть расчет по нему производится уже после завершения строительства элеватора, о чем свидетельствуют материалы камеральной проверки, показания сотрудников ФНС, которые подтверждают факты оплаты строительства элеватора после его завершения. В материалах уголовного дела не содержится ни одного доказательства об оплате ООО «<данные изъяты>» в адрес ООО «<данные изъяты> по договору поставки № от ДД.ММ.ГГГГ за выполнение работ по строительству элеватора до момента его завершения, а оплата производилась путем выпуска векселей. Осужденный полагает, что вывод суда о выполнении работ по строительству силами ООО «<данные изъяты> не соответствует действительности, поскольку материалы камеральной проверки содержат сведения о том, что все расходы по оплате установок, механизмов, материалов несло ООО «<данные изъяты>», заработную плату рабочим выплачивало ООО «<данные изъяты>», оформлены рабочие были там же, что следует из показаний свидетелей, в том числе сотрудников ФНС. Из установленных обстоятельств следует, что ООО «<данные изъяты>» за свой счет приобрело силосные установки, механизмы, строительные материалы, оплатило их перевозку до места строительства, оплатило аренду специальной техники, приняло на работу сотрудников и выплатило им зарплату, в том числе оплачивало все предусмотренные налоги и сборы. Осужденный обращает внимание суда на то, что согласно показаниям ФИО30 об обстоятельствах уголовного дела ей стало известно от органов предварительного следствия, а не от сотрудников ФНС, проводивших проверку. ФИО3 ФИО3 №15 показала, что в рамках проведенной проверки была установлена обоснованность и законность заявления ООО «<данные изъяты>» о возмещении НДС, и что все обстоятельства, вызвавшие сомнения в правомерности, не подтвердились. Также осужденный в дополнительной апелляционной жалобе даёт свою оценку показаниям свидетелей ФИО3 №20, ФИО3 №19, ФИО3 №7, ФИО3 №8, ФИО3 №24, ФИО3 №28. Полагает, что показания указанных свидетелей не могут быть положены в основу обвинительного приговора, поскольку все они, с одной стороны, подтверждают, что подчинялись ФИО5, который руководил строительством элеватора, но с другой стороны ошибочно, в силу субъективного восприятия действительности и характера сложившихся отношений, называют его сотрудником ООО «<данные изъяты>», которым он никогда не являлся. Место выполнения работником трудовой функции не является безусловным доказательством работы в организации, на территории которой она осуществляется. Единственным мотивом введения в состав учредителей ФИО3 №20, устройство на работу по совместительству ФИО54, ФИО3 №6, ФИО3 №18 в ООО «<данные изъяты>» - это осуществление контроля за надлежащим выполнением обязательств по строительству элеватора, вследствие проявления должной осмотрительности. Договорные отношения между ООО «<данные изъяты> и ООО «<данные изъяты>» возникли до заключения спорного, по версии следствия, договора подряда № от ДД.ММ.ГГГГ, и заключен он был только в феврале по причине долгого согласования сметной документации и окончательной цены договора. Считает выводы о его виновности и о самом событии преступления необоснованными.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав мнения сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность, обоснованность и справедливость приговора суда первой инстанции.

В соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона. По мнению судебной коллегии, указанные требования закона судом соблюдены.

Выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления основаны на совокупности доказательств, анализ и существо которых подробно приведены в приговоре. Все представленные суду доказательства были исследованы, надлежаще проанализированы, а их существо изложено в приговоре без искажений.

К числу таких доказательств суд первой инстанции отнес:

показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе судебного следствия, не отрицавшего, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он являлся генеральным директором ООО «<данные изъяты>», а с ДД.ММ.ГГГГ являлся единственным учредителем ООО «<данные изъяты>» с долей в уставном капитале в размере 100%. Не оспаривал, что после проведения камеральной проверки, по результатам рассмотрения заявления ООО «<данные изъяты>» инспекцией ФНС России по <адрес> было принято решение о возмещении полностью суммы налога на добавленную стоимость, а также решение о возврате суммы излишне уплаченного налога в сумме <данные изъяты> рублей;

показания представителя потерпевшего ФИО30, согласно которым ООО «<данные изъяты>» было зарегистрировано и состояло на налоговом учете в МИФНС № по <адрес>. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ неустановленное лицо, подыскало подконтрольное лицо, используя реквизиты и печать организации, приступило к незаконному получению НДС. Была проведена камеральная проверка, по результатам которой НДС был возвращен в размере восьми миллионов. Денежные средства были перечислены с расчетного счета УФК на счёт ООО «<данные изъяты>». Налоговому органу был причинен ущерб;

показания свидетеля ФИО3 №15, согласно которым ООО «<данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано в МИ ФНС России № по <адрес> и с ДД.ММ.ГГГГ состоит на учете в МИ ФНС России № по <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ в МИ ФНС России № по <адрес> ООО «<данные изъяты> представлена налоговая декларация по НДС за 4 квартал 2016 года, в которой заявлена сумма к возмещению в сумме <данные изъяты> руб. Основная часть данной суммы образована за счет взаимоотношений с ООО «<данные изъяты> в 4 квартале 2016 года. После подачи данной декларации проводилась камеральная налоговая проверка, в ходе которой был проведен допрос директора общества ФИО17, инженера ФИО3 №1, направлены поручения в инспекцию по месту нахождения ООО <данные изъяты> проанализированы сведения о движении денежных средств по расчетным счетам, направлялись запросы в ООО «<данные изъяты> направлено поручение с целью истребования документов в ООО «<данные изъяты> (<адрес>), обследованы юридический адрес и фактический (в <адрес>). После получения ответов на все запросы и поручения, после допроса указанных лиц, были сомнения в законности возмещения налога на добавленную стоимость ООО «<данные изъяты>», связанные с сомнительным погашением задолженности за счет векселей, смена руководителя незадолго до совершения финансовых операций (на ФИО17 в апреле 2016 года), у ООО «<данные изъяты> отсутствовали основные средства, складские помещения, но налогоплательщиком были представлены возражения на акт, доводы которых были удовлетворены инспекцией и приняты решение о возмещении налога и ДД.ММ.ГГГГ – о возврате суммы НДС в размере <данные изъяты> рублей по поставщику ООО <данные изъяты> которые впоследствии перечислены с расчетного счета УФК по <адрес>, открытого в отделении по <адрес> Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу, на расчетный счет ООО «<данные изъяты>;

показания свидетеля ФИО3 №20, согласно которым в период 2012-2016 годов он работал в должности водителя, находясь в непосредственном подчинении ФИО1. В его обязанности входило осуществление грузоперевозок в пункты назначения, указанные ФИО1 лично или переданные ему через посредника. В качестве груза он перевозил любые предметы, необходимые для деятельности ФИО1 Офис был расположен по адресу: <адрес> указанию ФИО1 он был включен в штат ООО <данные изъяты> для того, чтобы иметь официальное место трудоустройства. Какую ООО <данные изъяты> осуществляло деятельность, ему неизвестно, также он не знает контрагентов общества, директора, расчетными счетами и печатью ООО «<данные изъяты> он не распоряжался. О том, что он был назначен учредителем ООО <данные изъяты> узнал случайно недавно. ФИО3 №13 и ФИО17 он не знает. ФИО3 №18 ему известен как один из работников ФИО1, осуществлявший строительные работы по его указанию. В <адрес> он никогда не был, ему неизвестно, чтобы ООО «<данные изъяты> осуществляло там строительные работы. ООО «<данные изъяты>» ему известно как один из активов ФИО1, где последний осуществлял строительство элеватора. Никаких документов об участии в ООО <данные изъяты>», насколько помнит, он не подписывал;

показания свидетеля ФИО3 №13, согласно которым в 2016 году она искала работу на сайте «<данные изъяты>», увидела объявление, что требуется курьер, устроилась на работу. Через какое-то время юрист предложил ей стать «номинальным» директором ООО <данные изъяты>» за денежное вознаграждение в размере 15 000 рублей. Работа заключалась в следующем, нужно было съездить в налоговый орган, в банки, подписать какие-то документы. За это она получала деньги в конверте, который приносил её муж. Она помнит, что у нотариуса она подписывала доверенность на лицо, которое могло действовать от ООО «<данные изъяты> Что-либо о деятельности ООО «<данные изъяты> ей неизвестно;

показания свидетеля ФИО3 №19, согласно которым он с 2006 года по настоящее время работает инженером в ООО «<данные изъяты> В 2014-2015 годах ООО «<данные изъяты> приобретало у ООО <данные изъяты> оборудование, силосы. Сначала договор был заключен с ООО <данные изъяты>», а потом, примерно через год, договор о приобретении силосов был заключен с ООО «<данные изъяты>». Все переговоры по этим договорам велись с директором ООО «<данные изъяты>» ФИО3 №14, он предоставлял реквизиты компаний. Установки по договору с ООО «<данные изъяты>» приобретались для ООО «<данные изъяты>». Установки были идентичны. Кто был конечным пользователем в договоре, известно не было. ООО <данные изъяты>» оплачивал по своему договору, а ООО «<данные изъяты> по своему договору. Задолженности по оплате со стороны ООО «<данные изъяты> не было, договор был оплачен полностью. Поскольку был оформлен самовывоз оборудования, то оплата была произведена по готовности оборудования. Производство и склад оборудования находятся в <адрес>. Кому принадлежит организация ООО «<данные изъяты>», ему неизвестно. ФИО3 №13, ФИО3 №20 ему неизвестны;

показания свидетелей ФИО3 №10, ФИО3 №11, ФИО3 №28, ФИО3 №34, ФИО3 №24, ФИО3 №8, ФИО3 №7, ФИО3 №9, работников ООО <данные изъяты> из которых следует, что ООО «<данные изъяты> им знакомо, поскольку, когда они устраивались в ООО «<данные изъяты> то им сказали, что оформят их в ООО <данные изъяты> но работать они будут на территории ООО <данные изъяты>», участвуя в строительстве элеватора. Трудоустройством занималась ФИО3 №3 ФИО3 №13 никому из них не знакома. По адресу нахождения ООО «<данные изъяты>»: <адрес>, р.<адрес>, ООО <данные изъяты>» не располагалось, они не видели, чтобы какие-либо помещения их организации использовались ООО «<данные изъяты>». Заработную плату также выдавала ФИО3 №3 в помещении бухгалтерии ООО «<данные изъяты>» наличными денежными средствами;

показания свидетеля ФИО3 №3, согласно которым она работает бухгалтером - кассиром в ООО «<данные изъяты>». С 2009 года по настоящее время её рабочее место находится в помещении бухгалтерии ООО «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, р.<адрес>. В период её трудовой деятельности ООО «<данные изъяты>» занималось деятельностью, связанной с хранением и складированием зерна. В 2016 году директором общества был назначен ФИО3 №14 Она подчинялась ФИО3 №4 Примерно в середине 2016 года к ней с просьбой обратилась ФИО3 №4 Просьба заключалась в том, чтобы в помещении ООО «<данные изъяты>», то есть по месту её работы, принимать от лиц, которые будут приходить по её распоряжению, заявления о приеме на работу и пересылать их по электронной почте или по факсу. За это ей было обещано небольшое вознаграждение, она согласилась. Примерно с середины 2016 года она была трудоустроена в ООО «<данные изъяты>», после чего по просьбе ФИО3 №4 она стала принимать заявления о приеме на работу и по факсу (номер ей также дала ФИО3 №4) куда-то эти заявления отправлять. По месту нахождения ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты> не располагалось, она не видела, чтобы какие-либо помещения их организации использовались ООО «<данные изъяты>». ФИО3 №13 ей не знакома. ФИО3 №4 попросила её от работников ООО «<данные изъяты>» ФИО3 №10, ФИО18, ФИО3 №9 принять заявления о трудоустройстве их в ООО «<данные изъяты>». Она согласилась. При этом все эти работники по-прежнему работали в ООО «<данные изъяты>», их место работы и трудовой функционал после подачи заявлений не менялись;

показания свидетеля ФИО3 №1, согласно которым с 1999 года он работает главным инженером в ООО «<данные изъяты>». Примерно в 2007 году ООО <данные изъяты>» приобретено ФИО1, а с 2016 года директором общества был назначен ФИО3 №14 Примерно в 2016 году ФИО1 и ФИО17 было принято решение о строительстве для нужд ООО «<данные изъяты> трех силосных установок из оцинкованной стали СПД 16/16 вместимостью более 3000 тонн. Сами силосные установки из оцинкованной стали СПД 16/16 приобретались ООО «<данные изъяты>» у ООО «<данные изъяты>», расположенного в <адрес>. Переговорный процесс с менеджерами ООО «<данные изъяты> осуществлялся ФИО17 и ФИО1 О факте приобретения силосных установок он узнал от ФИО3 №14, когда последний сообщил, что машины с силосными установками прибудут вместе с менеджерами ООО «<данные изъяты>» из <адрес>, а ему нужно будет осуществить их осмотр и приемку, а также их разгрузку с использованием техники и сил ООО «<данные изъяты>». Примерно осенью 2016 года, точное время не помнит, он совместно с кладовщиком ООО «<данные изъяты>» осуществлял работы по осмотру, приемке и разгрузке силосных установок, приобретенных их организацией в ООО «<данные изъяты>». После отметок о принятии документы для учета силосных установок были переданы в бухгалтерию ООО «<данные изъяты> Ему ООО «<данные изъяты>» знакомо, поскольку он неоднократно слышал от ФИО17 название данной организации, однако по адресу нахождения ООО «<данные изъяты>»: <адрес>, р.<адрес>, ООО «Тигард» не располагалось, он не видел, чтобы какие-либо помещения их организации использовались обществом. Руководителя ООО <данные изъяты> ФИО3 №13 не знает, никогда с ней не встречался. В сопроводительных документах на силосные установки, которые их организация приобрела у ООО «<данные изъяты>», наименования ООО «<данные изъяты>» не было, груз по пути следования сопровождали сотрудники ООО «<данные изъяты>»;

показания свидетеля ФИО3 №2, согласно которым с 2007 по 2022 годы она работала заведующей лабораторией в ООО «<данные изъяты>». Собственником данного предприятия был ФИО1, директором изначально был ФИО3 №14, а потом - ФИО3 №21. В её обязанности входило прием, хранение и размещение зерна. В 2016 году ФИО1 и ФИО17 было принято решение о строительстве для нужд ООО «<данные изъяты>» трех силосных установок из оцинкованной стали, вопросами их строительства и установки занимался ее муж ФИО3 №1 ООО <данные изъяты>» ей не знакомо, ФИО3 №13 незнакома. По адресу нахождения ООО «<данные изъяты>» - ООО «<данные изъяты> не располагалось, она не видела, чтобы какие-либо помещения их организации использовались ООО <данные изъяты>»;

показания свидетеля ФИО3 №6, согласно которым в период времени с 2012 по 2022 год она работала бухгалтером-кассиром в ООО «<данные изъяты>». В её обязанности вводило: начисление заработной платы, выдача заработной платы, ведение табеля учета рабочего времени. В 2016 году директором общества был назначен ФИО3 №14 Она подчинялась руководителю её структурного подразделения ФИО3 №4 Примерно в середине 2016 года к ней обратилась ФИО3 №4 и ФИО3 №14 с просьбой оказать им помощь, нужно было за небольшое вознаграждение начислять и выплачивать заработную плату в ООО «<данные изъяты>». Она согласилась. Так, примерно с середины 2016 года она формально была трудоустроена в ООО <данные изъяты>», после чего по их просьбе выплачивала заработную плату. ФИО3 №13 ей незнакома. По адресу нахождения ООО «<данные изъяты>» (<адрес>, р.<адрес>) ООО «Тигард» не располагалось, она не видела, чтобы какие-либо их помещения ООО «<данные изъяты>» использовались ООО «<данные изъяты>»;

показания свидетеля ФИО3 №4, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым в ООО «<данные изъяты> она работает с 2008 года по настоящее время в должности главного бухгалтера. В ее должностные обязанности входит: работа с банками, отчетность для банков, ведение бухгалтерской, налоговой отчетности. В круг обязанностей по бухгалтерской отчетности входит составление бухгалтерского баланса. В круг обязанностей по составлению налоговой отчетности входит: составление налоговых деклараций, в том числе внесение в них сведений, которые получались главным бухгалтером из данных бухгалтерии, подача налоговых деклараций по ТКС в налоговый орган, составление документов для возмещения налога на добавленную стоимость и их представление в налоговый орган. Её рабочее место с 2009 года находится в помещении бухгалтерии ООО «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, р.<адрес>. В период её трудовой деятельности ООО «<данные изъяты>» занимается деятельностью, связанной с хранением и складированием зерна. В 2016 году директором общества был назначен ФИО3 №14 Она в 2016 году по своей деятельности подчинялась ФИО3 №14 как директору ООО «<данные изъяты>», указания последнего для нее были обязательны к исполнению. В её подчинении находились бухгалтеры ФИО3 №3, ФИО3 №6 ФИО3 №3, помимо бухгалтерской деятельности, занималась кадровой работой в ООО «<данные изъяты>». Примерно в середине 2016 года ФИО3 №14 сообщил, что ей нужно организовать процесс оформления кадровых документов по ООО «<данные изъяты>», необходимо найти человека, который будет заниматься приемом и пересылкой заявлений о приеме на работу. ФИО3 №13 ей не знакома. По адресу нахождения ООО «<данные изъяты><адрес>, р.<адрес> ООО «<данные изъяты>» не располагалось, она не видела, чтобы какие-либо помещения их организации использовались ООО <данные изъяты>». Поскольку ФИО3 №3 обладала навыками ведения кадровых документов, она по просьбе ФИО17, обратилась к ней за помощью. Нужно было в помещении ООО «<данные изъяты>», по месту её работы, принимать от лиц, которые будет приходить по ее распоряжению, заявления о приеме на работу и пересылать их по электронной почте или по факсу. Также от ФИО17 в 2016 году в её адрес поступали распоряжения о приеме от работников ООО «<данные изъяты>» заявлений о трудоустройстве в ООО «<данные изъяты>». Такими работниками были ФИО3 №10, ФИО18, ФИО3 №9 При этом все работники ООО «<данные изъяты>» продолжали работать в ООО «<данные изъяты>», их место работы и трудовой функционал при подаче заявлений не менялись. В 2016 году ФИО1 и ФИО17 было принято решение о приобретении для нужд ООО «<данные изъяты>» трех силосных установок из оцинкованной стали. Поставщиком данной продукции выступала ростовская компания ООО «<данные изъяты>», переговорный процесс с менеджерами ООО «<данные изъяты> полностью велся ФИО17 После согласования силосные установки были поставлены на территорию ООО <данные изъяты>» по адресу: <адрес>, р.<адрес>, сопровождали данные установки сотрудники ООО «<данные изъяты>», принимали - сотрудники ООО «<данные изъяты>», в том числе главный инженер ФИО3 №1 Впоследствии ФИО3 №14 передал ей документы о поставке этих установок в адрес ООО «<данные изъяты>» от имени ООО «<данные изъяты>», для отражения в бухгалтерском учёте предприятия, что она и сделала. После чего по итогам квартала отразила расходы по приобретению ООО «<данные изъяты>» якобы у ООО «<данные изъяты>» силосных установок в составе расходов и по итогам сформировала налоговую декларацию по НДС за 4 квартал 2016 года, в которой отразила сумму налога, подлежащую возмещению. ФИО3 №14 был её руководителем, поэтому она исполняла его указания;

показания свидетеля ФИО3 №21, согласно которым ФИО1 пригласил ее на работу в производственное предприятие, где был одним из руководителей. От ФИО1 ей стало известно, что им было учреждено ООО «<данные изъяты>», основным видом деятельности которого было хранение и переработка зерна (элеватор), в данную организацию он пригласил ее на должность финансового директора. Генеральным директором общества на тот момент был ФИО19, которого сменил ФИО1 На тот момент исполнительным директором был ФИО3 №14 В ее полномочия финансового директора ООО «<данные изъяты>» входили организация системы управленческого и налогового учета, документальная проверка заключенных договоров, представление интересов ООО «<данные изъяты>» в налоговых органах. С учетом того, что ФИО1 был и руководителем общества, и учредителем, то в его полномочия входили как текущие вопросы деятельности, так и стратегическое планирование в ООО «<данные изъяты>». В 2016 году ФИО1 до нее была доведена информация, что он больше не состоит в должности генерального директора, а им будет назначен ФИО3 №14, на которого возложено только оперативное управление. Когда ФИО1 был еще генеральным директором ООО «<данные изъяты>» им было принято решение о строительстве башенных элеваторов и был заключен договор на поставку данных элеваторов, производство работ по их установке. Договор подряда был заключен ФИО1 с ООО «<данные изъяты>». Спустя некоторое время на территорию ООО <данные изъяты>» вместе с ФИО1 приехали ФИО3 №18, ФИО20, которых он представил как лиц, которые будут контролировать выполнение работ по строительству башенных элеваторов от имени ООО «<данные изъяты>». После этого выполнялись работы по строительству данных элеваторов, которые были окончены осенью 2016 года. На тот момент ФИО1 не был генеральным директором, однако именно ФИО1 под контролем своих специалистов осуществлял окончательную приемку работ по строительству элеваторов, так как он как учредитель осуществлял стратегическое планирование по расширению предприятия. В ноябре 2016 года на территории ООО «<данные изъяты>» были завершены все работы по строительству силосов. По итогам окончания работ и приемки их техническими специалистами ею были подписаны документы о приемке и переданы для бухгалтерского учета в бухгалтерию ООО «<данные изъяты>». Представленная от ООО «<данные изъяты> счет-фактура по этим работам была включена в состав налоговых вычетов по НДС за 4 квартал 2016 года. После того, как все эти документы были учтены бухгалтерией ООО «<данные изъяты>» в конце ДД.ММ.ГГГГ была сформирована налоговая декларация по налогу на добавленную стоимость, которая была сдана в налоговый орган;

показания свидетеля ФИО17, данные им в ходе предварительного следствия, из которых следует, что в феврале 2009 года был принят на работу в ООО «<данные изъяты>» на должность исполнительного директора. В период его трудовой деятельности ООО «<данные изъяты>» занималось деятельностью, связанной с хранением и складированием зерна. В 2010 или 2011 году ФИО19 в должности директора сменил ФИО1, который одновременно был собственником ООО «<данные изъяты>». В декабре 2014 года ФИО1 в ходе беседы с ним сообщил, что необходимо расширить объем хранения и попросил изучить рынок существующих силосов и выяснить ценовую политику по ним. После изучения возможных поставщиков силосов он передал ФИО1 информацию о возможном приобретении силосных установок в ООО <данные изъяты> (<адрес>), АО «<данные изъяты> (<адрес>) и в одной из организаций из Нижнего Новгорода. ФИО1 принял решение о приобретении силосных установок в ООО «<данные изъяты>». Примерно в январе-феврале 2015 года ему от ФИО1 поступило распоряжение запросить в ООО «<данные изъяты>» конкретный расчет возможной поставки трех силосных установок в ООО <данные изъяты>», а также условия поэтапной оплаты суммы договора. По итогам переговоров он получил цену установок, а также сведения о возможности поэтапной оплаты, всю информацию он передал ФИО1, который спустя несколько дней сообщил ему, что он принял решение о приобретении данных силосных установок для ООО «<данные изъяты>» в ООО <данные изъяты>». Во второй половине 2015 установки были доставлены из <адрес> (от ООО «<данные изъяты>») на территорию ООО «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, р.<адрес>. Прием данного транспорта осуществлялся ФИО3 №1 и ФИО75 (сотрудниками ООО «<данные изъяты>»). Также при приеме данного оборудования был ФИО20, который являлся руководителем работ, проводимых ООО «<данные изъяты>». Ему ФИО3 №18 был представлен ФИО1 как ответственное лицо за осуществление подготовительных и строительных работ для размещения силосных установок. Наименование ООО «<данные изъяты>» он услышал от ФИО1, когда последний сказал, что эта организация будет осуществлять подготовительные и строительные работы для размещения силосных установок. Документы о приемке силосных установок были собраны ФИО20, который сдавал товарно-транспортные накладные в бухгалтерию ООО «<данные изъяты>», где сотрудники бухгалтерии ООО «<данные изъяты>» ставили на них печати их организации в графе «<данные изъяты>». Данные установки не были оприходованы в бухгалтерском учете ООО «<данные изъяты>», а основания нахождения их на территории ООО «Новохоперский <данные изъяты>» ему были неизвестны. В апреле 2016 года между ним и ФИО1 состоялся разговор, в ходе которого последний сказал, что у него могут быть какие-то проблемы (их подробности он не сообщил), поэтому предложил ему занять должность директора ООО «<данные изъяты>» для того, чтобы, как ФИО1 выразился, «не останавливать процесс по зерновым». Он согласился, после чего был назначен на должность директора ООО «<данные изъяты>», но был полностью подотчетен ФИО1 Всеми финансовыми вопросами в ООО «<данные изъяты>» занималась ФИО3 №21. В ноябре 2016 года на территории ООО «<данные изъяты>» были завершены все работы по установке силосов по итогам работы ФИО3 №21 были подписаны документы о приемке. После того, как все документы были учтены бухгалтерией ООО «<данные изъяты>», то в конце ДД.ММ.ГГГГ была сформирована налоговая декларация по НДС, которая была сдана в налоговый орган, как того и требует законодательство. Подписание заявления на возмещение налога на добавленную стоимость за 4 квартал 2016 года, поданного в ИФНС России по <адрес>, он не помнит. ФИО3 №18 о ходе производства работ по установке силосов перед ним не отчитывался, ключевые вопросы, возникающие в процессе стройки, последний обсуждал с ФИО1;

показания свидетеля ФИО3 №18, данные в ходе предварительного расследования, согласно которым в 2014 году ФИО1 в ходе личного разговора сообщил, что приобрёл элеватор в <адрес> с сооружениями, находящимися в плачевном техническом состоянии, и планирует начать строительство башенных элеваторов на принадлежащем ему предприятии, расположенном в р.<адрес>, и предложил ему за денежное вознаграждение выполнять определенные виды работ, а также контролировать ход строительства данных элеваторов. Он согласился, тогда ФИО1 сообщил, что о строительных материалах, самих башенных установках и рабочих он может не беспокоиться. В его полномочия будет входить только определенный вид работ, достаточно сложный, и контроль стройки, чтобы все было построено в соответствии с намеченным планом и функционировало должным образом. После этого ФИО1 рассказал, куда и когда ему нужно приехать. Также ему знаком ФИО3 №20 как давний знакомый ФИО1 Просьба о постройке элеваторов исходила от ФИО1, о ходе строительства он докладывал исключительно ФИО1, с ФИО3 №20 на эту тему он никогда не общался. Он добросовестно выполнял те обязанности, которые были возложены на него ФИО1, именно последний передавал наличными ему в <адрес> заработную плату, контролировал сроки для производства тех или иных работ, контролировал исполнение. Именно ФИО1 он воспринимал хозяином элеватора. Также ФИО1 сообщил, что для выплаты заработной платы ему нужно трудоустроить в ООО «<данные изъяты>». Он не возражал. До этого он не слышал о данном предприятии. ФИО3 №13 ему не знакома. По какой причине он был оформлен именно в ООО «<данные изъяты>», не знает. Это решение было принято ФИО1, с его слов, так лучше для выплаты ему заработной платы. Для осуществления строительных работ он прибыл в р.<адрес> на территорию ООО «<данные изъяты>», познакомился с исполнительным директором ФИО3 №14, который сообщил, что уже частично доставлены строительные материалы для установки башенных элеваторов, а также из <адрес> доставлены на предприятие сами так называемые «банки». При этом ФИО3 №14 сообщил, что уже обеспечил строительство рабочими и представил ему работников, их было около 20-30 человек. Он подчинялся лично ФИО1, контролировал установку трех башенных элеваторов с транспортировочными лентами к ним, которую ему поручил ФИО1 и докладывал тому о строительстве. Когда осуществлялись строительные работы, то привлекали на отдельные виды работ рабочих ООО «<данные изъяты>», выплата заработной платы которым осуществлялась бухгалтерией ООО «<данные изъяты>». Он никогда не видел кого-либо из людей, которые бы представлялись руководителями ООО «<данные изъяты>». В ходе строительства ФИО1 представил ему ФИО20, который ему полностью подчинялся. В ноябре 2016 года на территории ООО «<данные изъяты>» были завершены все работы по установке силосов. В актах о приемке выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ, которым ООО «<данные изъяты>» принимало работы по строительству башенных элеваторов, и локальных сметных расчетах, отражен весь перечень работ, которые контролировались им по указанию ФИО1

Кроме того, вина осужденного ФИО1 подтверждается письменными доказательствами, в частности: копией заявления ФИО17, руководителя ООО «<данные изъяты>», № от ДД.ММ.ГГГГ о возврате суммы, излишне уплаченного (взысканного, подлежащего возмещению) налога за 4 квартал 2016 года в размере 8746 016 рублей; копией решения ИФНС России по <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что рассмотрев акт камеральной налоговой проверки № ДСП от ДД.ММ.ГГГГ, возражения по акту камеральной налоговой проверки (от ДД.ММ.ГГГГ №), материалы, полученные в ходе проведения дополнительных мероприятий налогового контроля в отношении ООО «<данные изъяты>» ИНН № было принято решение о возмещении ООО «<данные изъяты>» налога на добавленную стоимость в сумме 8746 016 рублей; сообщением заместителя руководителя Управления Федерального казначейства по <адрес> ФИО21 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому заявка на возврат, представленная УФНС России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № на сумму 8746 016,00 рублей (получатель ООО «<данные изъяты>», ИНН №, расчетный счет 40№, БИК 042007001, исполнена Управлением ДД.ММ.ГГГГ, платежное поручение на перечисление от ДД.ММ.ГГГГ № направлено в банк ДД.ММ.ГГГГ; результатами оперативно-розыскной деятельности, протоколами следственных действий, в то числе протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в помещении ООО «<данные изъяты> по адресу: <адрес>, р.<адрес> изъяты четыре системных блока, жесткий диск и документы, отражающие финансово - хозяйственную деятельность ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>; протоколом дополнительного осмотра изъятых предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что в ходе осмотра осмотрены съемный жесткий диск с маркировочным обозначением №, системный блок с жестким диском «№», системный блок с жестким диском «№», системный блок с жесткими дисками «№» и «№», системный блок с жесткими дисками «SP №S» и «№», изъятые в ходе обыска в помещении ООО «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, р.<адрес>. При анализе содержимого данных носителей информации, получены сведения, свидетельствующие об изготовлении на персональных компьютерах, оборудованных указанными системными блоками и съемным жестким диском, документов о взаимоотношениях с ООО <данные изъяты>», в том числе база данных «1:С». При осмотре обнаружены файлы с реквизитами ООО «<данные изъяты>», свидетельствующие об их изготовлении на носителях информации, обнаруженных в помещении бухгалтерии ООО «<данные изъяты>», которые распечатаны и приложены к протоколу осмотра, в том числе реквизиты ООО «<данные изъяты>»: обособленное подразделение в <адрес>: 397440, <адрес>А, юридический адрес: 117623, <адрес>, генеральный директор: ФИО3 №13, ОГРН №, ИНН №, КПП №, расчетный счет 40№, наименование банка: Московский филиал ОАО «<данные изъяты>» <адрес>, номер кор/счета: №, БИК №; договор подряда № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ООО «<данные изъяты>» обязуется по заданию ООО <данные изъяты>» своими силами либо силами третьих лиц выполнить работы по ремонту нежилых помещений по адресу: <адрес> письмо ООО «<данные изъяты>» директору по продажам Воронежского участка АО «<данные изъяты> ФИО22, согласно которому ООО <данные изъяты>» при получении цемента на условиях централизованной доставки на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ направляет перечень материально ответственных лиц, уполномоченных на приемку цемента: ФИО23, ФИО3 №1; договор поставки № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому «<данные изъяты>» обязуется передать ООО «<данные изъяты>» строительные материалы и технику; письмо ООО «<данные изъяты>» территориальному директору Воронежского участка АО «<данные изъяты>» ФИО24, согласно которому ООО <данные изъяты>» просит заключить договор на поставку цемента с доставкой, предварительные объемы поставки цемента марки ЦЕМ 142,5 Н тара 50 кг на апрель-май 2015 года. Грузоотправитель: ООО «<данные изъяты>»; счет-фактура № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ООО «<данные изъяты>» выполнило для ООО «<данные изъяты>» строительно-монтажные работы модуля 3 силоса с плоским днищем СПД-16-16 по договору подряда № от ДД.ММ.ГГГГ, за 85 570 456,96 рублей; трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ООО «<данные изъяты>» приняло на работу ФИО25 в должности слесаря; запрос ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ НУЗ ДКБ на <адрес>-1 ОАО «РЖД» поликлиника №, согласно которому ООО «<данные изъяты>» просит сообщить находится ли на лечении ФИО26 в период с ДД.ММ.ГГГГ; запрос ООО <данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ БУЗ ВО «Новохоперская РБ», согласно которому ООО «<данные изъяты>» просит сообщить находится ли на лечении ФИО26 в период с ДД.ММ.ГГГГ; справка ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФИО3 №17 работал в ООО «<данные изъяты>» на должности слесаря с ДД.ММ.ГГГГ; характеристика ООО «Тигард» от ДД.ММ.ГГГГ на ФИО3 №28 Среди данных файлов обнаружены: договор подряда № от ДД.ММ.ГГГГ на выполнение работ по строительству башенного элеватора, дата создания файла – декабрь 2016 года; договор поставки № от ДД.ММ.ГГГГ на поставку строительных материалов и техники для выполнения работ по строительству башенного элеватора, дата создания файла – декабрь 2016 года; письмо в адрес ЗАО «<данные изъяты>», реквизиты ООО «<данные изъяты>», изготовленное от имени «номинального» директора ООО «<данные изъяты>» ФИО3 №13; письмо в адрес ЗАО «<данные изъяты>», изготовленное от имени «номинального» директора ООО «<данные изъяты>» ФИО3 №13, о получении товарно-материальных ценностей, закупленных под реквизитами ООО «<данные изъяты> сотрудниками ООО «<данные изъяты> ФИО3 №1 и ФИО23; счет-фактура № от ДД.ММ.ГГГГ, выставленная ООО «Тигард» в адрес ООО «Новохоперский Хлеб», изготовленная от имени «номинального» директора ООО «Тигард» ФИО3 №13, послужившая основанием незаконного возмещения НДС; запрос в НУЗ «Дорожная клиническая больница на <адрес> 1» на лечение ФИО26, изготовленный от имени «номинального» директора ООО «<данные изъяты>» ФИО3 №13; запрос в БУЗ ВО «Новохоперская РБ» на лечение ФИО26, изготовленный от имени «номинального» директора ООО «<данные изъяты>» ФИО3 №13; трудовой договор ООО <данные изъяты>» с ФИО25, изготовленный от имени «номинального» директора ООО «<данные изъяты>» ФИО3 №13; характеристика на ФИО3 №16, изготовленная от имени «номинального» директора ООО «<данные изъяты>» ФИО3 №13; характеристика на ФИО3 №28, изготовленная от имени «номинального» директора ООО <данные изъяты>» ФИО3 №13; справка на ФИО3 №17, изготовленная от имени «номинального» директора ООО «<данные изъяты>» ФИО3 №13; протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в помещении ООО «ВК» по адресу: <адрес>, Ленинградский проспект, <адрес>, стр. 79, изъят магнитный диск, в ходе осмотра которого установлено, что на данном носителе содержится архив с информацией о переписке по средствам технических каналов связи по электронной почте с адресом «<данные изъяты>», используемый ФИО17 При сопоставлении информации на магнитном носителе установлена ее идентичность информации, содержащейся в актах наблюдения и приложениях к ним, представленных в качестве повода и основания для возбуждения уголовных дел, использования в доказывании по уголовным делам ГУ МВД России по <адрес>; протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в помещении МИ ФНС России № по <адрес> по адресу: <адрес> проспект, <адрес>, изъяты материалы камеральных налоговых проверок, проведенных ИФНС России по <адрес> по представленной ООО «<данные изъяты>» налоговой декларации по НДС за 4 квартал 2016 года, в ходе осмотра изъятых предметов и документов установлено, что указанные документы подтверждают представление сотрудниками ООО «<данные изъяты>», действовавшими по указанию ФИО1, подложных документов в подтверждение налоговых вычетов в адрес налоговой инспекции, проводившей камеральную налоговую проверку обоснованности заявленных ООО «<данные изъяты> сумм налога, подлежащих возмещению из бюджета РФ, а также признание налоговым органом обоснованным вынесенных решений о возмещении сумм налога на добавленную стоимость, факт ведения ООО «<данные изъяты>» финансово-хозяйственной деятельности и включения в документооборот и финансовую отчетность сведений о взаимоотношениях с ООО «<данные изъяты>»; протоколом осмотра и прослушивания фонограммы от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому произведено прослушивание магнитного диска, содержащего аудиозаписи ОРМ «ПТП», предоставленного ГУ МВД России по <адрес>, при этом установлено, что на данных записях имеются аудиозаписи с разговором двух мужчин (предположительно, директора ООО «<данные изъяты>» ФИО17 и менеджера ООО «<данные изъяты>» ФИО3 №19), в ходе дополнительного осмотра и прослушивания фонограммы от ДД.ММ.ГГГГ, участвующий ФИО3 №14 указал, что в данных разговорах участвовал именно он, они состоялись с менеджером ООО «<данные изъяты>» ФИО3 №19, в ходе данного разговора они обсуждают поступивший из органов внутренних дел запрос о предоставлении документов с реквизитами ООО «<данные изъяты>», а ФИО3 №14 отвечает, что использование реквизитов ООО «<данные изъяты>» имело место по решению учредителя, и обещает разобраться с проблемой предоставления данных документов, а также аудиозапись с разговором мужчины и женщины (предположительно, директора ООО «<данные изъяты> Хлеб» ФИО17 и бухгалтера ООО «<данные изъяты> Хлеб» ФИО3 №4), состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ, в ходе данного разговора они обсуждают поступивший из органов внутренних дел запрос о предоставлении документов с реквизитами ООО «Тигард», а ФИО3 №14 просит ее связаться с ООО «<данные изъяты>» и разобраться с проблемой предоставления данных документов, в ходе осмотра данных аудиозаписей ФИО3 №14 пояснил, что запись соответствует действительности, на его взгляд, признаков монтажа не имеется; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на изъятых в помещении ООО «<данные изъяты> Хлеб» электронных носителях обнаружены файлы, при анализе содержимого которых получены сведения, свидетельствующие об изготовлении на персональных компьютерах, оборудованных указанными системными блоками и съемным жестким диском, документов о взаимоотношениях с ООО «<данные изъяты> в том числе база данных «1:С», а также файлы с реквизитами ООО «<данные изъяты> свидетельствующие об их изготовлении на носителях информации, обнаруженных в помещении бухгалтерии ООО «<данные изъяты> Хлеб», другими доказательствами, исследованными в судебном разбирательстве, содержание которых подробно изложено в приговоре.

Совокупность исследованных судом доказательств, вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника, свидетельствует о правильности установления судом фактических обстоятельств дела, в том числе, места, времени, способа, мотива, самого факта совершения преступления.

Доводы апелляционных жалоб о неверной оценке доказательств, постановлении приговора на доказательствах, полученных с нарушением закона, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку все собранные по делу и представленные сторонами доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, их анализ и оценка изложены в приговоре. Суд проверил все представленные доказательства, сопоставил их между собой, каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, с приведением мотивировки принятых решений, не соглашаться с которой у судебной коллегии оснований не имеется. При этом, в соответствии с требованиями п. 2 ст. 307 УПК РФ суд изложил в приговоре мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

Показания представителя потерпевшего, свидетелей оценены судом, с приведением мотивов, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора. Их основное содержание раскрыто в приговоре с учетом результатов проведенного судебного следствия.

Данных, свидетельствующих о заинтересованности представителя потерпевшего, свидетелей обвинения в исходе дела и об оговоре осужденного, судом первой инстанции обоснованно установлено не было. Кроме того, изобличающие осужденного показания представителя потерпевшего, свидетелей, положенные в основу приговора, согласуются между собой, а также подтверждаются иными доказательствами обвинения, и каких-либо существенных противоречий не содержат, а те, что были выявлены в ходе судебного следствия, устранены путем оглашения показаний, данных ими в стадии предварительного следствия, сопоставления содержащихся в них сведений между собой и с другими доказательствами по уголовному делу.

Оценив показания свидетеля ФИО3 №3, ФИО3 №4, ФИО3 №18, данные в судебном заседании, а также в ходе предварительного следствия, суд обоснованно взял за основу показания, данные ими в ходе предварительного следствия, поскольку они согласуются с доказательствами, исследованными судом, соответствуют фактическим обстоятельствам по делу, причинам изменения показаний по сравнению с данными им в ходе предварительного следствия, судом дана надлежащая правовая оценка.

Суд в приговоре дал убедительную оценку и доказательствам стороны защиты, в том числе показаниям специалиста ФИО14, исследованным письменным доказательствам и обоснованно пришел к выводу, что они не опровергают факта совершения ФИО1 преступления.

При рассмотрении дела судом первой инстанции в полном объеме были проверены доводы стороны защиты, аналогичные изложенным в апелляционных жалобах о невиновности ФИО1 Отвергая указанные доводы как несостоятельные, суд первой инстанции в приговоре привел мотивы принятого решения, с которыми соглашается судебная коллегия.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом в приговоре, не является основанием к отмене состоявшегося судебного решения.

Вопреки доводам жалоб осужденного и его защитника, суд обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств, как при проведении оперативно-розыскных мероприятий, так и следственных и процессуальных действий по уголовному делу, которые давали бы основания для признания их недопустимыми и исключения из числа доказательств. В связи с этим, судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, которые надлежащим образом мотивированы в приговоре.

Результаты оперативно-розыскной деятельности правильно использованы судом в качестве допустимых доказательств, поскольку оперативно-розыскные мероприятия проведены для решения задач определенных ст. 2 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст. 7 и ст. 8 Федерального закона N 144-ФЗ, то есть были направлены на выявление, раскрытие преступления, выявления причастных лиц, которые внесли в бухгалтерский учёт и налоговую отчетность ООО «<данные изъяты>» сведения о финансово-хозяйственных взаимоотношениях с ООО «<данные изъяты>», носящие признаки формального документооборота, что повлекло незаконное возмещение налога на добавленную стоимость за 4 квартал 2016 год в сумме 8746 016 рублей, что и было отражено в справке старшего оперуполномоченного по ОВД УЭБиПК ГУМВД России по <адрес>.

В соответствии с ч.ч.6,7 «Инструкции о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд» результаты ОРД предоставляются в виде рапорта об обнаружении признаков преступления или сообщения о результатах оперативно-розыскной деятельности. Рапорт об обнаружении признаков преступления, составляется должностным лицом органа, осуществляющего ОРД, в соответствии со ст.143 УПК РФ, и регистрируется в порядке, установленном нормативными правовыми актами органов, осуществляющих ОРД. Такой рапорт в материалах уголовного дела имеется (т.1 л.д. 93), как и постановление руководителя органа, осуществляющего ОРД, о направлении сообщения о преступлении, зарегистрированного в КУСП ГУ МВД России по <адрес> за № от ДД.ММ.ГГГГ, по факту неправомерных действий руководства ООО «<данные изъяты>», вместе с результатами ОРД в прокуратуру <адрес> для передачи по подследственности в СУ СК России по <адрес> (т.1 л.д. 89-92).

Прослушивание телефонных переговоров, ведущихся ФИО17 по телефону с абонентским номером №, снятие информации с технических каналов связи, ведущихся ФИО17 по телефону с абонентским номером №, было санкционировано постановлением судьи Воронежского областного суда №с от ДД.ММ.ГГГГ. Указанное постановление было надлежащим образом рассекречено постановлением судьи Воронежского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ и представлено органу следствия наряду с другими материалами ОРД (т.1 л.д.180).

Необходимости в рассекречивании постановления судьи Воронежского областного суда № от ДД.ММ.ГГГГ, санкционировавшего проведение оперативно-розыскного мероприятия «снятие информации с технических каналов связи» по электронным почтовым ящикам, не требовалось, так как указанное постановление секретным не является.

Таким образом, материалы оперативно-розыскной деятельности получены в соответствии с требованиями Федерального закона от 12 августа 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности», нарушений, влекущих признание доказательств, сформированных на основе результатов ОРМ, недопустимыми доказательствами, не установлено.

Документы, составленные по их результатам, оформлены с соблюдением положений ст. 89 УПК РФ, переданы органу предварительного расследования в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и Инструкции о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд, проверены, оценены судом и обоснованно признаны допустимыми доказательствами. Отраженные в указанных документах данные согласуются с иными добытыми по делу и исследованными в судебном заседании доказательствами, в связи с чем отсутствуют основания для сомнений в их достоверности и признания результатов ОРМ недопустимыми доказательствами.

Не установил суд нарушений закона и при проведении следственных действий. Обыск, осмотры и приобщение предметов и документов в качестве вещественных доказательств, осмотры и прослушивания фонограмм проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства РФ.

Указанные защитником в апелляционных жалобах замечания по поводу порядка проведения следственных действий и фиксации их результатов не влияют на допустимость полученных доказательств, поскольку следственные действия проведены в соответствии с требованиями ст. ст. 166, 177, 180, 182, 186 УПК РФ.

Обыск в помещении ООО «<данные изъяты> хлеб» по адресу: <адрес>, р.<адрес> был проведен в присутствии понятых, главного бухгалтера ООО «<данные изъяты> хлеб» ФИО3 №4, на основании постановления следователя ФИО27, в рамках расследования уголовного дела, находящегося в его производстве, то есть, в соответствии с требованиями ст. 182 УПК РФ, в целях отыскания и изъятия документов, предметов, документов, имеющих значение для расследования уголовного дела, при этом, протокол обыска подписан лицами, участвовавшими в производстве данного следственного действия, без замечаний и возражений, а копия протокола вручена ФИО3 №4

Из протокола обыска следует, что объектом обыска являлось административное здание, расположенное на огороженной территории ООО «<данные изъяты> хлеб» ИНН №, в частности, помещения бухгалтерии и главного бухгалтера. Соблюдение положений ч. 11 ст. 182 УПК РФ было обеспечено присутствием в ходе обыска главного бухгалтера ФИО3 №4, которая являлась представителем администрации.

Доводы стороны защиты на то, что обыск в офисных помещениях ООО «<данные изъяты>» был проведен в отсутствие лица, которому эти помещения принадлежат, суд верно признал малоубедительными, поскольку в силу ч.11 ст.182 УПК РФ при производстве обыска участвует лицо, в помещении которого производится обыск. Как установлено судом, обыск проводился в помещении бухгалтерии и участвовал в нём главный бухгалтер. При таких обстоятельствах суд обоснованно не нашел оснований для признания протокола обыска от ДД.ММ.ГГГГ, а также предметов и документов, изъятых в ходе обыска в помещениях ООО «<данные изъяты><данные изъяты> недопустимыми доказательствами.

Экспертные заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и Федерального закона от 31 мая. 2001 года N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», выполнены экспертами, имеющими высшее образование, и стаж работы. Выводы экспертов основаны на исследованных материалах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются научно обоснованными.

Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания, положенных в обоснование обвинительного приговора доказательств недопустимыми, у суда первой инстанции не имелось, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены обжалуемого приговора.

Совокупность исследованных судом первой инстанции и проанализированных в приговоре доказательств является достаточной для признания ФИО1 виновным в совершении преступления, за которое он осужден.

Доводы осужденного об отсутствии в его действиях вины, о реальном существовании финансово-хозяйственных отношений между ООО «<данные изъяты> хлеб» и ООО «<данные изъяты>», о реальности договоров подряда и поставки, заключенных между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» на поставку и строительство башенного элеватора, что именно ООО «<данные изъяты>», а не ООО «<данные изъяты> хлеб», приобрело и построило своими силами башенный элеватор проверялись судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными.

Как установлено судом первой инстанции ни ФИО3 №13, ни ФИО3 №20 не являлись фактическими руководителями, не осуществляли какой- либо финансово-хозяйственной деятельности под реквизитами ООО «Тигард», в том числе и с ООО «Новохоперский хлеб», то есть ФИО3 №13 была «номинальным» генеральным директором ООО <данные изъяты>», что подтверждается показаниями свидетелей ФИО3 №13, ФИО3 №20

Доводы осужденного ФИО1 и защитника ФИО29 о недопустимости показаний свидетеля ФИО3 №13 в силу того, что она состоит на учёте в ПНД № <адрес> с диагнозом «<данные изъяты> с 2020 года», принимает лекарства, обоснованно не были приняты во внимание, поскольку недееспособной она не признана, ее показания являются последовательными, существенных противоречий не содержат, согласуются с другими доказательствами и именно в совокупности с ними признаны судом достоверными.

С учётом изложенного, суд пришел к обоснованному выводу, что договор поставки и подряда, заключенные между ООО «<данные изъяты> хлеб», в лице генерального директора ФИО1 и ООО «<данные изъяты> лице генерального директора ФИО3 №13, счет-фактура № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 85570 456,96 рублей, в том числе НДС 13 053 120,55 рублей, являются подложными документами, поскольку ФИО1 было достоверно известно об их фиктивности ввиду заведомой недостоверности сведений о сторонах договоров, их предмете и сроках, лицах, от имени которых выполнены подписи в этих документах, данные договоры не исполнялись, а служили целью завуалировать якобы имевшую место финансово-хозяйственную деятельность, с целью в дальнейшем предоставить в налоговый орган налоговую декларацию по налогу на добавленную стоимость за тот или иной налоговый период, в которой отражались бы заведомо ложные сведения о произведенных затратах на приобретение и строительство башенного элеватора, с указанием суммы налога на добавленную стоимость, подлежащей возмещению из бюджета Российской Федерации. При этом, как верно отметил суд первой инстанции, договор поставки силосных установок, заключенный между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» заключен раньше, чем договор подряда между ООО «<данные изъяты> хлеб» и ООО «<данные изъяты>», то есть ООО «<данные изъяты>» заранее было известно, что нужно будет строить элеватор для ООО «<данные изъяты> хлеб», что свидетельствует о подконтрольности организации ФИО1

Таким образом, судом первой инстанции бесспорно установлено, что ФИО1 действуя с прямым умыслом, направленным на хищение бюджетных денежных средств РФ, являясь генеральным директором ООО «<данные изъяты> хлеб» и единственным учредителем с долей в уставном капитале 100%, основным видом деятельности которого являлось хранение и складирование зерна, фактически управляя ООО «<данные изъяты><данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ представил в инспекцию ФНС России по <адрес> налоговую декларацию по НДС за 4 квартал 2016 года, в которой были отражены заведомо ложные сведение о произведенных ООО «<данные изъяты><данные изъяты>» расходах по приобретению у ООО «<данные изъяты>» продукции и выполнению ООО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты><данные изъяты>» подрядных работ, с указанием суммы налога на добавленную стоимость, подлежащей возмещению, в размере 8746 016 рублей. В дальнейшем, продолжая обманывать сотрудников налоговой инспекции, проводивших камеральную налоговую проверку обоснованности заявленной ООО «<данные изъяты>» суммы налога, подлежащей возмещению из бюджета РФ, при содействии не осведомленных о его истинных преступных мотивах ФИО17, занимавшего должность генерального директора ООО «<данные изъяты>», и ФИО3 №21, занимавшей должность финансового директора общества, ДД.ММ.ГГГГ представил в инспекцию ФНС России по <адрес>, заведомо подложные документы, в соответствии с которыми указанное общество приобретало у ООО «<данные изъяты>» продукцию и ООО «<данные изъяты>» выполняло в пользу общества работы по строительству башенного элеватора на общую сумму 85 570 456 рублей 96 копеек, в том числе НДС 13 053 120 рублей 55 копеек, которые придавали этим мнимым товарообменным операциям признаки действительности и легитимности и подтверждали факт выставления счетов на оплату, а также получение ООО «<данные изъяты> соответствующих объемов продукции от ООО «<данные изъяты>» и выполнения работ ООО «Тигард» в 4 квартале 2016 года. При этом ФИО1, являясь руководителем единоличного исполнительного органа в коммерческой организации, осуществлял закупку продукции по цене, отличающейся в меньшую сторону от указанной в изготовленном по его инициативе подложном договоре поставки, а также организовал выполнение работ, которые были предметом подложного договора подряда, силами и средствами ООО «<данные изъяты><данные изъяты> По результатам рассмотрения заявления ООО «<данные изъяты>» инспекцией ФНС России по <адрес>, принято решение № от ДД.ММ.ГГГГ о возмещении полностью суммы налога на добавленную стоимость, а также решение о возврате суммы излишне уплаченного налога № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 8 746 016 рублей, неправомерно заявленной к возмещению из бюджета по поставщику ООО «<данные изъяты>», которая ДД.ММ.ГГГГ перечислена с расчетного счета УФК по <адрес> на расчетный счет №, открытый ООО «<данные изъяты><данные изъяты>» в ЦЧБ ПАО «Сбербанк России» в <адрес>, №.

Аргументы стороны защиты о том, что силосные установки возведены и введены в эксплуатацию, какого - либо правового значения для дела не имеют. Как верно отметил суд первой инстанции, суть в том, кем возведен элеватор. В данном случае обязательство по возведению силосных установок исполнялось ООО «<данные изъяты>», силосные установки приобретались непосредственно ООО «<данные изъяты>», переговоры с поставщиком оборудования вели представители ООО «<данные изъяты>», поэтому права на возмещение НДС не имели.

Какие-либо неустранимые судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1, по делу отсутствуют.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, размер материального ущерба, причиненного преступлением, установлен верно на основе анализа совокупности доказательств по делу, в том числе показаний представителя потерпевшего, письменных материалов дела: заявления руководителя ООО «<данные изъяты>» ФИО17 № от ДД.ММ.ГГГГ о возврате суммы, излишне уплаченного (взысканного, подлежащего возмещению) налога за 4 квартал 2016 года; решения ИФНС России по <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ о возмещении полностью суммы налога на добавленную стоимость, решения ИФНС России по <адрес> о возврате суммы излишне уплаченного налога № от ДД.ММ.ГГГГ, а также справки по результатам исследования документов финансово-хозяйственной деятельности ООО «<данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ.

По ходатайству стороны защиты судом апелляционной инстанции дополнительно были исследованы: справка по результатам исследования документов финансово-хозяйственной деятельности ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ и решение налоговой инспекции № от ДД.ММ.ГГГГ, однако содержащиеся в них сведения не опровергают предъявленного ФИО1 обвинения.

Обстоятельства, при которых осужденный совершил преступление, и которые в соответствии со ст. 73 УК РФ, подлежали доказыванию, правильно установлены судом. Существенных противоречий между обстоятельствами дела как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется.

С учетом установленных в ходе судебного разбирательства фактические обстоятельств совершенного преступления, суд правильно квалифицировал действия осужденного по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана в особо крупном размере.

Квалифицирующий признак мошенничества в особо крупном размере определен судом в соответствии с примечанием 4 к ст. 158 УК РФ.

Доводы стороны защиты и ФИО1 о невиновности, аналогичные тем, что изложены в апелляционных жалобах, были предметом исследования в судебном заседании и обоснованно отвергнуты, как противоречащие фактическим обстоятельствам дела и добытым доказательствам.

Выводы о виновности ФИО1 и квалификации его действий, основаны на исследованных доказательствах и правильном толковании уголовного закона, убедительно мотивированы в приговоре и разделяются судом апелляционной инстанции.

При вынесении приговора судом первой инстанции учтены все существенные обстоятельства, имеющие значение для дела. Доказательства, на которых основаны выводы суда, в своей совокупности опровергают доводы стороны защиты, изложенные в апелляционных жалобах, и приведенные в судебном заседании апелляционной инстанции.

Ссылка стороны защиты на отдельные доказательства не соответствует правильному толкованию закона, по смыслу которого каждое доказательство в отдельности не устанавливает обстоятельства, подлежащие доказыванию, не подтверждает виновность или невиновность лица. Те доказательства и обстоятельства, на которые указывает сторона защиты, не ставят под сомнение выводы о виновности ФИО1 и правильность юридической квалификации его действий.

Нарушений норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и постановлении приговора, влекущих безусловную отмену обжалуемого приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, судом не допущено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб подследственность, установленная ст. 151 УПК РФ, по настоящему уголовному делу не нарушена. Уголовное дело возбуждено уполномоченным на то, должностным лицом, при наличии повода и оснований для принятия такого решения, постановление следователя надлежаще мотивировано, его копия направлена прокурору.

Каких-либо нарушений УПК РФ при составлении обвинительного заключения, которые бы исключали возможность постановления приговора, иного судебного решения на основании этого обвинительного заключения судом не установлено, не усматривает их и суд апелляционной инстанции. Обвинительное заключение, на основе которого постановлен приговор, составлено с соблюдением требований ст. 220 УПК РФ, подлежащие в соответствии с п.п. 1-2 ч.1 ст. 73 УПК РФ доказыванию обстоятельства в нем отражены, в связи с чем предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору у суда не имелось, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Поскольку ФИО1 предъявлено обвинение в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, необходимости приведения в обвинительном заключении норм налогового законодательства, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, не требовалось.

Как следует из протокола судебного заседания осужденный в полной мере был осведомлен о предъявленном обвинении и активно защищался. Таким образом, утверждение стороны защиты о нарушении прав осужденного ФИО1 на защиту в виду неконкретности предъявленного ему обвинения, являются несостоятельными.

Доводы апелляционных жалоб о том, что расследование уголовного дела в отношении ФИО1 осуществлялось в интересах родственника бывшего начальника третьего отдела по расследованию ОВД СУ СК России по <адрес> ФИО13, являются голословными и ничем объективно не подтверждены.

В целом доводы апелляционных жалоб по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Приговор, вопреки доводам апелляционных жалоб, соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в том числе ст. 307 УПК РФ, в нем, в частности, указано описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, форма вины, мотивы, цель и последствия преступления, приведены доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, и мотивы, по которым суд отверг доказательства и доводы стороны защиты, сформулированы выводы о квалификации содеянного, а также по другим вопросам, подлежащим разрешению при постановлении обвинительного приговора.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии со ст.ст. 273-291 УПК РФ при соблюдении принципов состязательности и равенства сторон. Нарушений требований уголовно-процессуального закона, выразившихся в лишении или ограничении гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства либо несоблюдения процедуры судопроизводства, по делу не допущено. Из протокола судебного заседания видно, что судом были созданы все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона обвинения и сторона защиты в полном объеме пользовались предоставленными им правами, активно участвовали в исследовании доказательств, участвовали в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон принимались во внимание. Стороны не были ограничены в возможности задавать вопросы допрашиваемым лицам и непосредственно исследовать доказательства. Оценка доказательств не в пользу стороны защиты не может рассматриваться как обстоятельство, свидетельствующее о заинтересованности судьи в исходе дела и выступлении его на стороне обвинения.

Все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, в том числе о признании доказательств недопустимыми, возвращении дела прокурору, приобщении дополнительных документов, назначении судебных экспертиз, вызовах свидетелей и другие, были рассмотрены судом в полном соответствии с положениями ст. 256 УПК РФ, по каждому из них судом приняты мотивированные решения с учетом представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст. 252 УПК РФ, которые не выходят за рамки судебного усмотрения применительно к нормам ст. ст. 7, 17 УПК РФ.

Отказ в удовлетворении того или иного ходатайства при соблюдении судом процедуры его разрешения, не может быть расценен как нарушение закона и ограничение прав стороны защиты.

Иные доводы апелляционных жалоб не опровергают выводы суда о доказанности совершения осужденным вменяемого ему преступления, и не могут повлечь за собой необходимость отмены приговора, кроме того, все они выдвигались в суде первой инстанции и подвергались судом тщательной проверке, их оценка дана в приговоре суда.

Вопрос о назначении осужденному наказания разрешен в соответствии с требованиями закона, районный суд в соответствии со ст.ст. 6,60 УК РФ наряду с характером и степенью общественной опасности совершенного преступления, которое отнесено к категории тяжких, учел данные о личности ФИО1, смягчающие наказания обстоятельства, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд признал, как состояние здоровья самого ФИО1, так и его родных и близких, в частности, матери, являющейся пенсионеркой, и имеющей заболевания в силу возраста, жены, имеющей серьезное заболевание. Наряду с этим учел, что ООО «<данные изъяты>» осуществляло благотворительную помощь, ФИО1, находясь в ИК № по <адрес>, участвовал в благотворительности, помогал шить простыни для госпиталей.

Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не установил.

Учитывая все имеющиеся по делу обстоятельства, суд пришел к выводу о необходимости назначения осужденному наказания в виде лишения свободы, со штрафом, размер которого определил в соответствии с положениями ст. 46 УК РФ, не усмотрев оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, 73 УК РФ, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Поскольку преступление совершено ФИО1 до вынесения приговора Московского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, то окончательное наказание суд назначил по правилам ч. 4 и ч. 5 ст. 69 УК РФ, то есть по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенного основного наказания в виде лишения свободы с основным наказанием, назначенным по приговору Московского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, и полного сложения дополнительных наказаний.

Вид исправительного учреждения, с учетом разъяснений, содержащихся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений» судом определен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ правильно, с приведением мотивов принятого решения.

По своему виду и размеру назначенное ФИО1 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, отвечает целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Гражданский иск разрешен судом в соответствии с требованиями ст. 44 УПК РФ и ст. 1064 ГК РФ, исковые требования заместителя прокурора <адрес> в интересах Российской Федерации в лице МИ ФНС России № по <адрес> к ФИО1 о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, в размере 8746 016 рублей удовлетворены в полном объеме.

Таким образом, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения приговора по доводам, изложенным в апелляционных жалобах.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Левобережного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его защитника – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу в день его вынесения и может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст.401.7-401.8 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы (представления) в суд, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу приговора.

По истечении указанного срока апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном ст.401.10-401.12 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы (представления) непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи