Апелляционное постановление № 22-1421/2020 от 25 ноября 2020 г. по делу № 1-16/2020

Судья Копылов В.В. Дело №22-1421/2020г.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г.Южно-Сахалинск 26 ноября 2020 года

Сахалинский областной суд в составе председательствующего судьи Исаева М.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании с помощником судьи Трищенко И.Н., ведущей по поручению председательствующего судьи аудиозапись и протокол судебного заседания, с участием:

прокурора отдела прокуратуры Сахалинской области Втулкина А.В.,

осуждённого ФИО1,

защитника-адвоката Кукиной И.В., представившей удостоверение №299, выданное 15 декабря 2010 года, и ордер №107/20 от 28 октября 2020 года,

а также потерпевшего К.В.В.

апелляционную жалобу защитника Кукиной И.В. на приговор Смирныховского районного суда Сахалинской области от 9 сентября 2020 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> не имеющий судимости вследствие её погашения,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, к 3 годам лишения свободы и к дополнительному наказанию в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком на 2 года, в течение которых на него возложены обязанности: не менять постоянное место жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции; являться один раз в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении осуждённого ФИО1 сохранена до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшего К.В.В. удовлетворен частично и в его пользу с осуждённого ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Гражданский иск потерпевшего А.Т.А.. о взыскании в его пользу с осуждённого ФИО1 компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей оставлен без рассмотрения.

В приговоре разрешены вопросы о вещественных доказательствах и о процессуальных издержках.

Заслушав выступления осуждённого ФИО1 и защитника Кукиной И.В., поддержавших апелляционную жалобу об отмене приговора с направлением уголовного дела на новое рассмотрение районным судом, но иным составом суда, выслушав мнения прокурора Втулкина А.В. и потерпевшего К.В.В. об отклонении апелляционной жалобы и об оставлении приговора без изменения, проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы, письменных возражений на неё прокурора Смирныховского района Ферстяева А.А. и высказанные в судебном заседании аргументы сторон, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

По приговору Смирныховского районного суда Сахалинской области от 9 сентября 2020 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, а именно – в нарушении Правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека, которое им совершено согласно описательно-мотивировочной части приговора при следующих дословно изложенных обстоятельствах:

«ФИО1, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения смерти человека и причинения тяжкого вреда здоровью человека, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут, управляя автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты> с полуприцепом <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, двигаясь в направлении с юга на север, не выбрал безопасной скорости движения с учетом дорожных условий, а именно гололеда, не учел особенности и состояние транспортного средства и груза, на 350км+820м автомобильной дороги сообщением <данные изъяты> совершил занос полуприцепа марки <данные изъяты> на полосу, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение полуприцепа с движущимся во встречном направлении автомобилем <данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты> под управлением К.В.В в кабине которого находился пассажир Э.М.А. чем нарушил: пункт 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. №1090 (далее - ПДД РФ), согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства; пункт 1.5. ПДД РФ, согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В результате указанных нарушений ПДД РФ водителем ФИО1, пассажир автомобиля <данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты> Э.М.А. угли скончался на месте ДТП от полученных телесных повреждений. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ смерть Э.М.А. наступила в результате автотравмы в виде сочетанной тупой травмы тела: рана в лобно-теменно-височной области справа; рана в теменной области справа, на границе с затылочной областью; ссадина в правой щёчной области; ссадина в верхней трети шеи справа; двадцать восемь ссадин на тыльной поверхности правой кисти, в лобной области справа, в лобной области слева, в левых височной и щёчной областях, на тыльной поверхности левой кисти, по задней поверхности левого предплечья на всём протяжении, в нижней трети правого бедра по наружной поверхности, в нижней трети правого бедра по внутренней поверхности; переломы большеберцовой и малоберцовой костей правой голени в средней трети; рана на передней поверхности левой голени в средней трети; перелом большеберцовой кости левой голени в средней трети; перелом левой бедренной кости в верхней трети; разрыв атлантоокципитального (между первым и вторым позвонками шейного отдела позвоночника) сочленения с разрывом спинного мозга на уровне шейного отдела позвоночника. Указанные телесные повреждения, составляют сочетанную тупую травму тела, были образованы от воздействия тупых твёрдых предметов, возможно в условиях автотравмы, то есть в короткий промежуток времени, привели к наступлению смерти, таким образом, оцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровья по признаку опасности для жизни, и состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Водитель автомобиля марки <данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты> К.В.В., согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ получил телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом головного мозга и внутримозговым кровоизлиянием, кровоподтек в лобно-теменной области и ссадины на лице, которые в своей совокупности квалифицируются как телесное повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, создающий непосредственную угрозу для жизни.

Нарушения ПДД РФ, допущенные водителем ФИО1, состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями, а именно причинением смерти Э.М.А., и причинением тяжкого вреда здоровью К.В.В..»

В апелляционной жалобе защитник Кукина И.В. просит приговор, как незаконный, необоснованный и несправедливый, отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона и направить уголовное дело в отношении ФИО1 на новое рассмотрение, но иным составом суда.

В обоснование жалобы адвокат, ссылаясь на ст.49 Конституции РФ, стст.6,14,144,297, 302 УПК РФ и подробно мотивируя свою позицию, приводит доводы, суть которых сводится к тому, что предварительное и судебное следствия проведены неполно и с обвинительным уклоном, по делу не установлены конкретные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия: дорожная и погодная обстановка; моменты возникновения опасности для обоих водителей и последующие их действия в зависимости от специфики управляемых автотранспортных средств, от их (водителей) пребывания в состоянии, позволяющем или не позволяющем в полной мере контролировать управление своим автомобилем как источником повышенной опасности, и соответствие их (водителей) действий определенным Правилам дорожного движения; скорость и траектория движения автомашин непосредственно перед их столкновением и после; само место столкновения на автодороге, её особенности на этом участке с учетом дорожных и погодных условий, в частности, наличия там поворотов, установленных дорожных знаков, дорожного покрытия и т.д., что должным не отражено ни в приговоре, ни в предъявленном ФИО1 обвинении.

Поэтому вывод суда, как и версия органа предварительного следствия, о виновности водителя ФИО1 в данном дорожно-транспортном происшествии, повлекшем тяжелое травмирование водителя К.В.В. и скончавшегося на месте пассажира Э.М.А. встречного автомобиля, и тем самым в совершении им (Олексенко) преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, по мнению защитника, носит предполагаемый характер и не подтверждается имеющимся в деле доказательствами, допустимость и достоверность которых вызывает сомнение.

Так, положенные в основу обвинения и приговора первичные показания ФИО1 о заносе полуприцепа управляемого им автомобиля-тягача <данные изъяты>» как о причине столкновения с автомашиной потерпевших на их полосе движения не согласуются с известными параметрами автодороги и автомобилей, со следами повреждений на них и расположением автомобилей после аварии на месте дорожно-транспортного происшествия, документально зафиксированными, в том числе на схеме и фототаблице, составленных при осмотре места происшествия в тот же вечер 27 ноября 2018 года.

А принятое во внимание следствием и затем судом заключение автотехнической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной до возбуждения уголовного дела по материалам доследственной проверки, содержащими неверные исходные данные, источником которых явились лишь различные объяснения водителей ФИО1 и К.В.В. не признанные судом доказательствами, не отвечает требованиям УПК РФ и не раскрывает механизм дорожно-транспортного происшествия в отличие от представленного защитой, но немотивированно отвергнутого судом акта экспертного исследования № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного по адвокатскому запросу.

При этом неправомерное отклонение судом ходатайства защиты о производстве дополнительной автотехнической экспертизы является существенными нарушением уголовного-процессуального закона, выразившемся в неисполнении судом требования ч.1.2 ст.144 УПК РФ о том, что, если после возбуждения уголовного дела стороной защиты или потерпевшим будет заявлено ходатайство о производстве дополнительной или повторной судебной экспертизы, то такое ходатайство подлежит удовлетворению, тем более, что никто из свидетелей очевидцем этого дорожно-транспортного происшествия не был, сам потерпевший К.В.В. пребывавший в момент автоаварии в наркотическом опьянении, ничего не помнит, а поэтому по делу необходимо было провести тщательное экспертное исследование, результаты которого и позволили бы установить: имеются или не имеются правовые основания для привлечения водителя ФИО1 к уголовной ответственности по ч.3 ст.264 УК РФ.

Ознакомившись с апелляционной жалобой, прокурор Смирныховского района Ферстяев А.А. подал письменные возражения, в которых, не приводя каких-либо контрдоводов, утверждает о несостоятельности жалобы и просит её отклонить.

В выступлениях в апелляционной инстанции осуждённый ФИО1 и защитник Кукина И.В. поддержали апелляционную жалобу об отмене приговора, а потерпевший К.В.В. и прокурор Втулкин А.В., сославшись, что ранее ФИО1 соглашался с предъявленным ему обвинением, иных аргументов, опровергающих позицию стороны защиты, не высказали и попросили оставить приговор в силе.

Проверив и исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, письменных возражений на неё, а также мнения сторон, высказанные в настоящем судебном заседании, суд апелляционной инстанции находит апелляционную жалобу защитника Кукиной И.В. подлежащей частичному удовлетворению, а приговор Смирныховского районного суда – отмене с возращением уголовного дела прокурору Смирныховского района для устранения препятствий его рассмотрения судом, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 2 ст.389.15, ч.1 ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В силу ч.2 ст.297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с чч.1,2 ст.1 УПК РФ порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации, установленный Уголовно-процессуальным кодексом на основании Конституции РФ, является обязательным для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания, а также иных участников уголовного судопроизводства. При этом ч.2 ст.8 УПК РФ гласит: «Никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, установленном настоящим Кодексом».

Согласно ст.8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ.

Пункты 1 и 2 ч.1 ст.73 УПК РФ гласят: «При производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы. Согласно п.1,п.2,п.3 ч.1 ст.299 УПК РФ при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает вопросы, связанные с проверкой состоятельности предъявленного подсудимому обвинения, как то: 1) доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый; 2) доказано ли, что деяние совершил подсудимый; 3) является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей Уголовного кодекса Российской Федерации оно предусмотрено.

В соответствии с п.1 ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

В п.18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре» указывается: «Судам следует иметь в виду, что описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.»

Согласно диспозиции ст.264 УК РФ данная статья уголовного закона призвана уголовно-правовыми средствами охранять правоотношения в области дорожного движения, регулируемые Федеральным законом от 10 декабря 1995 года №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и Правилами дорожного движения, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года №1090, главной задачей соблюдения требований которых участниками дорожного движения, особенно водителями автотранспортных средств, управляющими источниками повышенной опасности, является охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий. Согласно ст.24 указанного Федерального закона реализация водителями своих прав на безопасные условия движения по дорогам Российской Федерации не должна ограничивать или нарушать права других участников дорожного движения, и они обязаны выполнять требования нормативно-правовых актов в части обеспечения безопасности дорожного движения, коим, в первую очередь, являются Правила дорожного движения (п.1.1).

Пунктом 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года №25 (ред. от 24 мая 2016 года) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» обращается внимание судов на то, что: «При исследовании причин создавшейся аварийной обстановки необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными статьей 264 УК РФ. В тех случаях, когда нарушения правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по статье 264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статье Уголовного кодекса Российской Федерации». А п.3 того же Постановления Пленума Верховного Суда РФ предписывается: «При рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных статьей 264 УК РФ, судам следует указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в статье 264 УК РФ, и в чем конкретно выразилось это нарушение.»

В данном случае, Смирныховский районный суд должным образом не выполнил названные требования закона и руководящие рекомендации высшего судебного органа страны, обязывающие суд первой инстанции четко установить обстановку происшествия и объективно оценить обстоятельства, на которых настаивают стороны.

Согласившись с государственным обвинением, суд первой инстанции привел в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора в качестве установленных те же самые обстоятельства инкриминированного ФИО1 преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, изложенные в обвинительном заключении, фабула сформулированного органом предварительного следствия обвинения которого не содержит не только информации о наименовании административной территории, где совершено преступление, но и указаний на конкретные особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, которые вопреки п.10.1 Правил дорожного движения не учел водитель ФИО1 и не выбрал безопасной скорости движения (т.2,л.д.229-231), что тем самым подразумевает достаточно широкий спектр этих условий, а значит лишает его права знать: какие именно уголовно-наказуемые действия ему инкриминируются в данной дорожной ситуации, т.е. ущемляется его право на защиту.

Между тем, тщательное установление данных обстоятельств конкретного дорожно-транспортного происшествия необходимо в свете действия п.6 и п.7 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года №25, в которых предписывается судам: «Решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований пункта 10.1 Правил, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Исходя из этого при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь. При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить. При анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с пунктом 10.1 Правил должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.»

В данном случае, формально перечислив нарушенные водителем ФИО1 пункты Правил дорожного движения, включая тот же п.10.1, и процитировав их содержание в описательной части приговора, восполняя процессуальный недостаток обвинения, районный суд дополнил его указанием на гололед, о котором в предъявленном ФИО1 обвинении не упоминается (т.2,л.д.114-119), посчитав возможным его осудить за не учет им этого дорожного обстоятельства, приведшего к тяжким последствиям, что явно противоречит требованиям ст.252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства и расценивается существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Из материалов судебного производства усматривается и то, что несмотря на активное стремление стороны защиты установить истину суд первой инстанции не посчитал нужным в соответствии с вышеупомянутыми рекомендациями Пленума Верховного Суда РФ определить важные детали исследованного им дорожно-транспортного происшествия, в частности: на каком расстоянии до встречного автомобиля под управлением К.В.В. и в каких конкретных дорожных и метеорологических условиях водитель ФИО1 допустил занос своего полуприцепа и в какую сторону, при том, что зафиксированные на схеме следы его автотранспортного средства расположены на обочине его полосы движения, как и оторванная после столкновения кабина автомашины потерпевших (т.1,л.д.72); с какой скоростью двигались автомобили; на каком расстоянии и в какой момент для каждого из водителей возникла опасность для движения его автотранспортного средства на определенном участке автодороги, имеющей, с их слов, повороты, и когда они имели объективную возможность её обнаружить в условиях дорожной обстановки, каковы были их действия при наличии технической возможности избежать дорожно-транспортного происшествия и т.д., что требовало и требует специальных познаний эксперта-автотехника.

Принимая во внимание, что весьма убедительно оспариваемое защитой заключение проведенной еще до возбуждения 7 марта 2019 года уголовного дела (т.1,л.д.1-2) автотехнической экспертизы №679/3-5 от 23 января 2019 года не содержит ответы эксперта на эти вопросы, а изложенные в нём (заключении) выводы о соответствии либо не соответствии действий водителей требованиям норм Правил дорожного движения являются процессуально порочными (т.1,л.д.215-219) в виду того, что согласно п.8 вышеупомянутого Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года №25 это не относится к компетенции эксперта-автотехника, следует признать решение суда об отклонении ходатайства защитника Кукиной И.В. о назначении дополнительной автотехнической экспертизы не только незаконным в силу однозначного применения здесь ч.1.2 ст.144 УПК РФ, но и необоснованным (т.4,л.д.74).

Таким образом, отсутствие в описании дорожно-транспортного происшествия с участием осуждённого ФИО1 и иных лиц, указаний на конкретные фактические обстоятельства, отражающие обязательные элементы объективной стороны предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ состава преступления, и на относящиеся к ним отдельные пункты Правил дорожного движения, не позволяют суду апелляционной инстанции даже посредством постановления апелляционного приговора подтвердить либо опровергнуть обстоятельства происшедшего, на которых настаивают стороны, поскольку процессуальная порочность описания дорожно-транспортного происшествия свойственна не только обжалованному приговору, но и формулировке предъявленного ФИО1 обвинению, которое ныне судебные органы в силу содержащегося в ст.252 УПК РФ запрета не вправе изменять как в сторону ухудшения положения обвиняемого лица, так и высказываться по другим лицам, не преданным суду в предписанном законом порядке, устанавливая в нарушение ч.3 ст.15 УПК РФ за орган уголовного преследования обстоятельства, подлежащие доказыванию.

В соответствии с ч.1 ст.21 УПК РФ уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения осуществляют прокурор, а также следователь и дознаватель. В силу ст.171, ст.172, ст.175 УПК РФ прерогатива выдвижения от имени государства обвинения привлеченному к уголовной ответственности лицу принадлежит следователю, который обязан по окончании расследования составить обвинительное заключение, соответствующее требованиям ст.220 УПК РФ, в котором согласно п.3 ч.1 должны быть указаны: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. При этом законодателем предусмотрено, что в случае выявления судом того, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, исключающим возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения (п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ).

Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ №18-П от 8 декабря 2003 года, Постановлению Пленума Верховного Суда РФ №1 от 5 марта 2004 года «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» в тех случаях, когда существенное нарушение закона, допущенное в досудебной стадии и являющееся препятствием к рассмотрению уголовного дела, выявлено на судебной стадии, суд, если он не может устранить такое нарушение самостоятельно, по ходатайству сторон или по своей инициативе возвращает дело прокурору для устранения указанного нарушения в соответствии со ст.237 УПК РФ.

Более того, по смыслу п.3 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9декабря 2008 года №25, если в обвинительном заключении присутствует несоответствие пунктов Правил дорожного движения фактическим обстоятельствам дела, то суд, исходя из положений ст.237 УПК РФ, по ходатайству стороны или по собственной инициативе вправе возвратить уголовное дело прокурору для перепредъявления обвинения.

В связи с этим, оценивая должным образом доводы и доказательства стороны защиты, связанные с оспариванием состоятельности предъявленного ФИО1 обвинения, суду первой инстанции надлежало выявить допущенную на досудебной стадии и неустранимое при судебном разбирательстве процессуальную порочность обвинительного заключения и решить вопрос в соответствии со стст.237,256 УПК РФ в свете Постановления Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 года №18-П, Определения Конституционного Суда РФ от 2 февраля 2006 года №57-О и Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 года №1 и от 9 декабря 2008 года №25, чьи разъяснения и рекомендации по их применению являются обязательными для судов общей юрисдикции.

Однако Смирныховским районным судом этого сделано не было и с нарушением требований уголовно-процессуального закона был постановлен обвинительный приговор в отношении ФИО1, что в силу п.2 ст.389.15 и ч.1 ст.389.17 УПК РФ является основанием для его отмены судом апелляционной инстанции.

Наряду с этим, в ходе апелляционной проверки данного уголовного дела установлен факт несоответствия положениям ч.8 ст.42 и ч.1 ст.44 УПК РФ решений следователя от 21 августа и 6 октября 2019 года о признании гражданина Республики Узбекистан А.Т.А.., не состоящего в родстве и не являющегося по смыслу пп.3,4,37 ст.5 УПК РФ родственником, близким лицом погибшего пассажира Э.М.А. потерпевшим и гражданским истцом со ссылкой на соответствующую доверенность отца последнего - К.А.Э. от 20 августа 2019 года (т.2,л.д.16-18,192-193), не заверенная надлежащим образом (в соответствии с Федеральным законом от 6 апреля 2011 года №63-ФЗ «Об электронной подписи») электронная копия которой появилась в материалах уголовного дела лишь 4 февраля 2020 года путем ее представления органом предварительного следствия в Смирныховский районный суд (т.3,л.д.3-5), и то предполагающая лишь его А. представительство по делу в интересах доверителя - потерпевшего близкого родственника погибшего согласно ч.1 ст.45 УПК РФ, но никак не право требовать взыскать в его А. пользу с обвиняемого ФИО1 миллион рублей в качестве компенсации ему морального вреда (т.2,л.д.190-191).

При этом следственным и судебным органами был фактически проигнорирован оригинал нотариально заверенной доверенности гражданина Республики Узбекистан К.А.Э. от 23 октября 2019 года на русском языке, выданной гражданину Республики Узбекистан Э.М.О. и гражданину РФ – жителю г.Южно-Сахалинска Т.С.Т. для осуществления в его интересах в правоохранительных и судебных органах юридических действий, связанных с гибелью его сына Э.М.А. (т.2,л.д.11).

Не озаботился прояснить этот процессуальный вопрос суд первой инстанции и после поступления к нему 13 июля 2020 года в электронном виде копии очередной нотариально заверенной доверенности гражданина Республики Узбекистан К.А.Э. от 20 марта 2020 года на русском языке, выданной гражданам РФ С.А.В. и Е.А.С. для осуществления в его интересах в правоохранительных и судебных органах юридических действий, связанных с гибелью его сына Э.М.А. (т.3,л.д.135-136).

Таким образом, очевидно, что еще на стадии предварительного следствия было грубо нарушено гарантированное ст.52 Конституции РФ право потерпевших – родителей погибшего пассажира Э.М.А.. на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Учитывая, что выявленные в суде апелляционной инстанции существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные на досудебной стадии производства по делу, правомочны и компетентны устранить только орган предварительного следствия и прокурор, апелляционная инстанция, руководствуясь ч.3 ст.389.22 УПК РФ и п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 года №26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», отменяет обжалованный приговор и возвращает в порядке ст.237 УПК РФ данное уголовное дело прокурору Смирныховского района для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Учитывая, что приговор отменяется ввиду несоблюдения органом предварительного следствия и затем судом первой инстанции установленных законом требований, предъявляемых соответственно к обвинительному заключению и обвинительному приговору, и что ч.4 ст.389.19 УПК РФ запрещает суду апелляционной инстанции давать оценку доказательствам при отмене приговора с направлением уголовного дела на предыдущие стадии судопроизводства, апелляционная инстанция воздерживается от изложения анализа соответствующих доказательств, связанных с оценкой доводов сторон об установлении обстоятельств исследуемого события и его юридической квалификации, а также обстоятельств, обуславливающих справедливость нового судебного акта, включая решений по гражданским искам.

Исключительных обстоятельств, влекущих обязательные отмену либо изменение примененной при производстве по уголовному делу меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1, в настоящее время не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, ст.389.20, ст.389.22, ст.389.28, ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Апелляционную жалобу защитника Кукиной И.В. удовлетворить частично.

Приговор Смирныховского районного суда Сахалинской области от 9 сентября 2020 года в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 направить прокурору Смирныховского района Сахалинской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Судья Сахалинского областного суда Исаев М.Н.

«Копия верна»,- судья Сахалинского областного суда Исаев М.Н.