Апелляционное определение № 22-1230/2026 от 9 апреля 2026 г.

Судья Жежера О.В. Дело № 22-1230/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Барнаул 10 апреля 2026 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Снегирева А.Н.,

судей Загариной Т.П., Бердникова С.В.,

при помощнике судьи Соболевой О.Е.,

с участием:

прокурора Ильиных С.А.,

адвоката Беловодских А.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора г.Белокурихи Меденцева И.В. и апелляционной жалобе адвоката Кастерина С.П. на приговор Белокурихинского городского суда Алтайского края от 30 января 2026 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженец <адрес> Киргизской ССР, несудимый,

осужден по п.«б» ч.3 ст.163 УК РФ к 7 годам 1 месяцу лишения свободы, в соответствии со ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 4 года, с возложением обязанностей, предусмотренных ч.5 ст.73 УК РФ.

Разрешены вопросы о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Загариной Т.П., мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой уничтожения чужого имущества, совершенное в целях получения имущества в особо крупном размере в отношении потерпевшей Потерпевший №1

Преступление совершено ДД.ММ.ГГ в <адрес> Алтайского края при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал, отказался от дачи показаний, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ.

В апелляционном представлении прокурор г.Белокурихи Алтайского края Меденцев И.В. не оспаривая доказанность вины и правильность квалификации действий осужденного, полагает приговор подлежащим изменению в связи с неправильным применением норм уголовного закона. Считает, что судом не были выполнены требования ч. 1 ст. 6, ч. 2 ст. 43 УК РФ о справедливости наказания, положения ч.3 ст. 60 УК РФ о необходимости учета характера и степени общественной опасности совершенного преступления, не были учтены обстоятельства совершенного преступления, которое законом отнесено к категории особо тяжких; приведенные в приговоре данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства, не уменьшают степень общественной опасности содеянного, не позволяют сделать вывод о возможности исправления осужденного без изоляции от общества; достижению целей наказания будет способствовать назначение наказания исключительно в виде реального лишения свободы; суд необоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для назначения дополнительного наказания в виде штрафа. Просит приговор изменить. Назначить ФИО1 наказание в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 300 000 рублей.

В апелляционной жалобе адвокат Кастерин С.П. считает приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, несправедливостью. Приводя в жалобе данные ФИО1 в ходе предварительного следствия показания, отмечает, что показания о том, что у супруга потерпевшей С. перед ним имеются долговые обязательства, и он не высказывал в ходе телефонного разговора в адрес Потерпевший №1 угрозы уничтожения имущества в случае ее отказа от выполнения его требования о передаче ему денежных средств, подтверждаются показаниями свидетелей Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №9, оснований не доверять которым у стороны защиты не имеется. Данные свидетели, а также свидетели Свидетель №12, Свидетель №10, Свидетель №13, Свидетель №11, Свидетель №14 подтвердили показания осужденного об обстоятельствах приобретения им земельного пая и последующего его деления, а также продажи земельных участков по <адрес>, <адрес> в <адрес> и наличие у С. долга перед ФИО1 за приобретение указанных участков. Свидетель Свидетель №4 также подтвердил строительство объектов недвижимости на совместные с ФИО1 денежные средства, продажу участков с объектами недвижимости С.; наличие устной договоренности о передаче С. ФИО1 денежных средств, вложенных последним на облагораживание участков и строительство зданий и помещений; также показал, что на сегодняшний день долг С. перед осужденным составляет 5 000 000 рублей. Сторона защиты считает, что отсутствие документов, подтверждающих причастность ФИО1 к земельным участкам, к объектам незавершенного строительства на данных участках, а также наличие долговых обязательств С. перед ФИО1 не свидетельствуют о том, что данные правоотношения не имели место в действительности. Считает, что судом необоснованно признан недопустимым доказательством приобщенный стороной защиты акт о финансовых вложениях участников ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГ, который подтверждает наличие долга С. в размере 5 000 000 рублей, возникшего при его участии и финансовом вложении в ООО «<данные изъяты>». Ссылается на п.1 брачного договор между Потерпевший №1 и С. от ДД.ММ.ГГ, которым установлен режим раздельной собственности будущих супругов на имущество, приобретенное ими в браке, положения ст.ст. 209, 185 ГК РФ, полагает, что наличие у Потерпевший №1 доверенности от супруга не означает приобретение ею права собственности и материальный ущерб в случае утраты имущества будет причинен собственнику, а не Потерпевший №1 Кроме того, обращает внимание, что С. не был допрошен, при этом несмотря на перенесенный им в середине 2019 года серьезный инсульт, послуживший причиной его инвалидности, в феврале 2020 года он выдает доверенность своей супруге, а в 2023 году оформляет свою собственность на объекты незавершенного строительства, заключение врачебной комиссии о невозможности участия С. в следственных действиях и в судебных заседаниях не получено, в связи с чем полагает, что Потерпевший №1 умышленно вводит в заблуждение суд относительно невменяемости своего супруга и процессуальный статус потерпевшей по делу у неё отсутствует. Настаивает на необходимости критической оценки показаний потерпевшей, поскольку она отрицает факт знакомства с осужденным, что противоречит показаниям свидетеля и приобщенной к материалам дела фотографии с семейного мероприятия, на которой Потерпевший №1 стоит рядом с ФИО1 и держит того за руку; в материалах дела отсутствуют сведения об активах и доходах С., приобщенные в судебном заседании постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и копия приговора в отношении Ч. свидетельствуют о непричастности ФИО1 к противоправным действиям в отношении Потерпевший №1 Считает необходимым критически отнестись к показаниям свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3, с которым у потерпевшей сложились дружеские отношения и которые, по мнению автора жалобы, материально зависимы от последней. Кроме того, не подтверждено наличие у осужденного корыстного мотива на совершение вымогательства.

Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях адвокат Кастерин С.П. просит апелляционное представление прокурора оставить без удовлетворения, потерпевшая Потерпевший №1 просит приговор оставить без изменения, прокурор Меденцев И.В. просит апелляционную жалобу адвоката Кастерина С.П. оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона при соблюдении общеправовых принципов, в том числе презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал равные условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав.

Вина ФИО1 в совершении указанного преступления установлена и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре доказательств. При этом, как следует из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, суд в соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ обеспечил равные возможности представить доказательства, как стороне обвинения, так и стороне защиты, а при постановлении приговора сопоставил доказательства между собой, оценил их с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу, как того требуют ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре, обоснованно признана судом достаточной для разрешения уголовного дела, установления виновности ФИО1 в совершенном преступлении, так как приведенные в приговоре доказательства взаимосвязаны между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства содеянного.

Обстоятельств, указывающих на недопустимость доказательств (ст.75 УПК РФ), положенных в основу обвинительного приговора, апелляционной инстанцией, как и судом первой инстанции, не установлено.

Вопреки доводам жалобы, вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ при установленных судом первой инстанции фактических обстоятельствах дела, является мотивированным, и подтверждается совокупностью допустимых и относимых доказательств, исследованных в судебном заседании с участием сторон, обоснованно положенных судом в основу обвинительного приговора.

Так, виновность осужденного подтверждается: показаниями потерпевшей Потерпевший №1 об обстоятельствах совершения в отношении нее преступных действий со стороны осужденного, о высказывании требований передачи ему денежных средств в сумме более 1 000 000 рублей якобы в счет оплаты долга ее супруга перед ним, с угрозой уничтожения принадлежащего ее супругу недвижимого имущества путем сожжения в случае невыполнения требований, о реальности восприятия данной угрозы;

показаниями свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3, слышавших телефонный разговор потерпевшей с осужденным во время которого последний угрожал уничтожением объектов незавершенного строительства в <адрес> в случае отказа потерпевшей выполнить его требование о передаче денежных средств в сумме более 1 000 000 рублей, что испугало потерпевшую;

показаниями свидетеля Свидетель №15, которому потерпевшая сообщила о требованиях осужденного с нее десятков миллионов рублей за объекты недвижимости, принадлежащие ее супругу, под угрозой их сожжения, с просьбой обратиться с соответствующим заявлением в полицию;

показаниями свидетеля Свидетель №1, сопровождавшей сделку по приобретению объектов недвижимости С. у Свидетель №4 в 2011 году, пояснившей об отсутствии претензий у продавца или иных лиц по поводу расчета на момент подписания договора купли-продажи земельных участков, стоимость которых соответствовала рыночной;

показаниями специалиста Ж. о том, что в случае умышленного поджога любого из четырех имеющихся на земельных участках строений, которые частично или полностью выполнены из сухого дерева, пламя могло перейти на все постройки, а при наличии определенных погодных условиях, и на соседние участки, время горения составило бы от 20 минут до часа-полутора;

сведениями мобильных операторов о принадлежности абонентских номеров потерпевшей и осужденному, протоколами осмотра телефонных соединений по их абонентским номерам; заключением эксперта, согласно которому установлена рыночная стоимость объектов недвижимости; материалами кадастровых дел спорных земельных участков, в том числе соглашением о выделе земельных участков по <адрес> и 12 Свидетель №4, договорами их купли-продажи С.; заключением эксперта о рыночной стоимости объектов недвижимости, превышающей один миллион рублей, другими приведенными в приговоре доказательствами.

Вопреки доводов жалобы, с учетом установленных по делу обстоятельств и совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, суд первой инстанции в приговоре дал правильную оценку показаниям потерпевшей и вышеприведенных свидетелей обвинения, обоснованно признал их достоверными, при этом верно исходил из того, что показания потерпевшей и свидетелей носят подробный и последовательный характер, не содержат существенных противоречий, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства произошедшего, в целом согласуются между собой и с иными письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, а также с установленными судом фактическими обстоятельствами дела.

Каких-либо данных о наличии у допрошенных по делу лиц, чьи показания положены судом в основу приговора, оснований для оговора осужденного, не установлено. Все имевшиеся незначительные расхождения в показаниях потерпевшей и свидетелей об обстоятельствах совершения осужденным преступления судом выявлялись и получили правильную оценку. Факт того, что потерпевшая не вспомнила ранее знакомого ФИО1 из-за давности событий, не ставит под сомнение достоверность её показаний по юридически значимым обстоятельствам. Доводы адвоката о нахождении свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3 в материальной зависимости от Потерпевший №1 и необходимости в связи с этим критической оценки их показаний, являются голословными, поскольку объективных доказательств этому стороной защиты не представлено.

При этом, суд верно критически отнесся к показаниям свидетелей Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №9, Свидетель №8 о том, что осужденный во время разговора с потерпевшей не высказывал в ее адрес угроз уничтожить имущество в случае невозврата долга, поскольку показания данных свидетелей содержат существенные противоречия в части высказанных ФИО1 в адрес потерпевшей фраз, а кроме того, показания Свидетель №8 и Свидетель №9 противоречат друг другу в части описания эмоционального состояния ФИО1 во время и после разговора. Также суд верно усмотрел заинтересованность указанных свидетелей, выраженную в благоприятном для осужденного исходе дела ввиду многолетних дружеских, приятельских и рабочих отношений, дав надлежащую оценку показаниям названных свидетелей, как и показаниям осужденного ФИО1 в данной части, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

Кроме того, суд правильно критически отнесся к показаниям свидетелей Свидетель №10, Свидетель №5, Свидетель №11, Свидетель №12 о праве осужденного на земельные участки, поскольку указанные свидетели участниками сделок не являлись, об обстоятельствах их заключения и производимых расчетах им известно со слов осужденного.

Судом установлено, что доказательства, подтверждающие долговые обязательства Потерпевший №1 перед ФИО2 отсутствуют. Земельные участки по <адрес> и <адрес> в <адрес> приобретены С. в 2011 у Свидетель №4 Данные участки выделены из одного земельного участка на основании соглашения о выделе долей в праве собственности на земельный участок в натуре от ДД.ММ.ГГ, согласно которого владельцы участка, в том числе Свидетель №4, ФИО1, Свидетель №16 и Свидетель №5, чье право на участок зарегистрировано ДД.ММ.ГГ, в целях прекращения общей долевой собственности выделили девять обособленных земельных участков, в том числе пять Свидетель №4, два из которых по <адрес> и <адрес>, а ФИО1 один земельный участок по <адрес> в <адрес>, остальным двум собственникам три земельных участка, за указанными лицами зарегистрировано право собственности на самостоятельные земельные участки, что никем с 2011 не оспорено.

Суд апелляционной инстанции находит верной критическую оценку показаний свидетеля Свидетель №4 о том, что ФИО1 являлся фактическим владельцем половины земельных участков, проданных С. за 15 000 000 руб. и имел законные денежные претензии к С. в размере 7 500 000 руб., поскольку они противоречат установленным судом обстоятельствам и показаниям ФИО1, в том числе в части стоимости земельных участков и доли в ней ФИО1, обстоятельства, по которым не состоялось юридическое оформление данной договоренности, не приведены, Свидетель №4 в суд для взыскания долга не обращался, претензий С2 не предъявлял.

Судом дана надлежащая оценка показаниям осужденного ФИО1 и обоснованно признано, что его показания, в которых он отрицал высказывание угроз уничтожения путем сожжения объектов недвижимости в случае отказа от выполнения его требования о передачи ему денежных средств, излагая собственную версию произошедших событий, являются недостоверными, поскольку они противоречат совокупности приведенных в приговоре доказательств, исследованных в судебном заседании, и опровергаются ими. Суд первой инстанций со ссылкой на исследованные доказательства привел мотивы, по которым отверг указанную версию осужденного, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает.

В судебном заседании судом первой инстанции всесторонне, полно и объективно проверена выдвинутая осужденным в свою защиту версия о законности высказанных потерпевшей Потерпевший №1 требований ввиду наличия долговых обязательств со стороны ее супруга С., которая своего подтверждения не получила, поэтому была отвергнута с приведением не вызывающих сомнений в своей правильности мотивов принятого решения.

Доводы адвоката о том, что отсутствие документов, подтверждающих причастность ФИО1 к земельным участкам, к объектам незавершенного строительства на данных участках, а также наличие долговых обязательств С. перед ФИО1 не свидетельствуют о том, что данные правоотношения не имели место в действительности, не опровергают положенные в основу решения выводы суда, поскольку заведомо незаконные требования о передаче денежных средств были предъявлены ФИО1 именно Потерпевший №1, у которой каких-либо долговых обязательств перед осужденным не имелось.

При таких обстоятельствах судом обоснованно указано на то обстоятельство, что акт о финансовых вложениях участников ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГ не обладает признаками доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, в связи с чем доводы апелляционной жалобы об обратном подлежат отклонению.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2015 года №56 «О судебной практике по делам о вымогательстве», не влекут уголовную ответственность за вымогательство действия лица, если требование передачи имущества является правомерным.

Как верно указано судом первой инстанции, осужденный не имел ни действительного, ни предполагаемого права распоряжаться имуществом супругов С.3, а потому действия осужденного, предъявившего требование к потерпевшей о передаче денежных средств, вопреки доводам апелляционной жалобы, не могут являться правомерными. В процессе уголовного судопроизводства была установлена как незаконность выдвинутых в адрес потерпевшей Потерпевший №1 требований, так и преступный умысел осужденного.

Вопреки доводам об отсутствии у осужденного корыстного мотива, судом достоверно установлено, что ФИО1 действовал с умыслом на получение материальной выгоды для себя. Выводы суда первой в данной части являются аргументированными и каких-либо сомнений не вызывают.

Доводы о фактическом отсутствии у Потерпевший №1 процессуального статуса потерпевшей по делу о вымогательстве являются несостоятельными, поскольку заведомо незаконные требования о передаче денежных средств были предъявлены ФИО1 именно Потерпевший №1, высказанная осужденным угроза уничтожения имущества была воспринята ею реально. При этом потерпевшим от вымогательства может быть признан не только собственник, но и иной владелец имущества, которому причинен физический, имущественный или моральный вред. Ссылка в жалобе на брачный договор между Потерпевший №1 и С. с указанием на то, что наличие у Потерпевший №1 доверенности от супруга не означает приобретение ею права собственности и материальный ущерб в случае утраты имущества будет причинен собственнику, а не Потерпевший №1, не свидетельствует об отсутствии вины ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, поскольку об установлении между супругами С.3 раздельного режима собственности по брачному договору осужденному известно не было, при этом потрепавшая Потерпевший №1 имела право владения, пользования и распоряжения недвижимым имуществом, принадлежащим супругу, на основании доверенности С., а также имела право пользования личным имуществом супруга в соответствии с п.5 брачного договора,.

Судом проверялись доводы о том, что Потерпевший №1 умышленно вводит в заблуждение суд относительно невменяемости своего супруга, которые обоснованно отклонены, поскольку С. является инвалидом первой группы бессрочно, содержащимися в материалах дела медицинскими документами подтверждается, что после перенесенного в 2019 году инсульта, у С2 возникло органическое поражение ЦНС и множество других заболеваний, в быту он не участвует, на улицу не выходит, самообслуживание отсутствует, нуждается в постоянном постороннем уходе и помощи. Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие закончено с согласия сторон, в связи с чем, оснований полагать, что сторона защиты была каким-то образом ограничена в праве представлять доказательства, а суд проявил необъективность при рассмотрении данного уголовного дела, не имеется. Выдача С. доверенности в феврале 2020 года на имя потерпевшей выводы суда в данной части не опровергает, поскольку обязанность по оценке его состояние на предмет вменяемости лежала на нотариусе, удостоверявшем доверенность. Данных об отмене доверенности, либо о наличии у С. психических заболеваний, в материалах дела не содержится.

Несмотря на доводы жалобы о непричастности ФИО1 к ранее совершенным в отношении потерпевшей противоправным действиям, речь о которых идет в постановлениях об отказе в возбуждении уголовных дел и приговоре в отношении Ч., вывод суда о наличии достаточных оснований для потерпевшей опасаться за свою безопасность и супруга-инвалида, а также сохранность имущества, является обоснованным, его правильность сомнений не вызывает. Требование и угроза осужденного в адрес потерпевшей высказаны в грубой форме лицом, находящимся в непосредственной близости от объектов недвижимости, при условии проживания потерпевшей на значительном удалении и отсутствии возможности по объективным причинам принять своевременные меры к сохранению объектов недвижимости. Опасаясь реализации высказанной угрозы, Потерпевший №1 сразу после телефонного разговора с ФИО1 сообщила о вымогательстве Свидетель №15 и обратилась в полицию с соответствующим заявлением. При этом, поскольку состав преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ, является формальным, наличие или отсутствие последствий в виде уничтожения или повреждения имущества протерпевшей на правильность квалификации действий осужденного не влияет.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, в том числе, виновность ФИО1 в содеянном, форма вины, мотив совершения преступлений, судом установлены с приведением в приговоре оснований принятого решения.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что фактические обстоятельства дела судом установлены верно, и по делу обоснованно постановлен обвинительный приговор, в котором проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО1 в содеянном.

Иные доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, показаний участников уголовного процесса, выполненной судом первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Новых обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение выводы суда, в жалобе не содержится, а собственная оценка стороной защиты исследованных доказательств, не подвергает сомнению правильность принятого судом решения. Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

С учетом изложенного, принимая во внимание совокупность собранных по делу доказательств, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции, правильно установил фактические обстоятельства дела, дал им верную юридическую оценку, и на основе совокупности исследованных доказательств обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, правильно квалифицировал его действия по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, надлежаще мотивировав в приговоре свои выводы в данной части, оснований для оправдания ФИО1, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе, не имеется.

При назначении наказания, согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ, суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, являющегося умышленным, относящимся к категории особо тяжких; данные о личности виновного, характеризующегося участковым уполномоченным удовлетворительно, не состоящего на учетах у врачей нарколога и психиатра, не судимого и не привлекавшегося к административной ответственности; наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств; влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами суд признал и надлежаще учел: пожилой возраст, статус пенсионера, удовлетворительные характеристики, совершение преступления впервые, неудовлетворительное состояние здоровья осужденного с учетом хронических заболеваний и его близких родственников, нуждающихся в помощи, участие сына в зоне специальной военной операции и награждение его медалью Министерства обороны Российской Федерации, оказание помощи семье сына. При этом, согласно содержанию приговора, судом приняты во внимание положения уголовного закона о необходимости выбора такого наказания, которое бы отвечало целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений, являлось соответствующим содеянному и личности виновного.

Оснований для признания смягчающими иных обстоятельств, прямо предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Отягчающих наказание обстоятельств обоснованно не установлено.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, личности виновного, суд пришел к обоснованному выводу о назначении осужденному наказания в виде лишения свободы без дополнительных видов наказаний, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции, поскольку именно данный вид наказания в силу ч. 2 ст. 43 УК РФ будет способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений. Решение в указанной части мотивировано в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ, а также с учетом разъяснений Верховного Суда РФ в постановлении Пленума от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре». Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что достижение установленных законом целей наказания и исправление осужденного возможно в условиях без изоляции от общества, постановил считать назначенное наказание в виде лишения свободы условным, установив осужденному испытательный срок и возложив обязанности, способствующие его исправлению. Наказание в виде лишения свободы ФИО1 назначено в пределах санкции ч.3 ст. 163 УК РФ.

Суд не применил нормы ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ, обосновав принятое решение.

Относительно доводов апелляционного представления о несправедливости назначенного ФИО1 условного наказания вследствие его чрезмерной мягкости, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что достижение целей уголовного наказания в виде восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений, не является безусловно связанным только лишь с его реальным отбыванием, а для применения положений ст. 73 УК РФ не требуется наличия каких-то исключительных обстоятельств, поскольку определяющим является основанное на материалах дела и исследованных в судебном заседании обстоятельствах убеждение суда в том, что исправление подсудимого возможно без реального отбывания назначенного ему наказания, в том числе с учетом данных о личности.

Обоснованно приняв во внимание личность положительно характеризующегося осужденного, находящегося в престарелом возрасте, не имеющего судимостей и привлечений к уголовной ответственности, имеющего семью, учитывая совокупность смягчающих обстоятельств, конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, руководствуясь требованиями закона об индивидуальном подходе к назначению наказания и его справедливости, суд обоснованно применил при назначении наказания в виде лишения свободы положения ст. 73 УК РФ. Вывод суда о продолжительности установленного испытательного срока согласуется с общими началами назначения наказания.

Также следует отметить, что предусмотренные санкцией ч. 3 ст. 163 УК РФ дополнительные виды наказаний являются альтернативными, в связи с чем судом должна быть мотивирована необходимость назначения данных дополнительных наказаний. Вопреки доводам апелляционного представления, судом в приговоре приведены убедительные мотивы, по которым суд счел возможным не назначать дополнительное наказание в виде штрафа, которое не являются императивно обязательным. Выводы суда в указанной части мотивированы в приговоре надлежащим образом, а доводы представления об обратном направлены на переоценку установленных обстоятельств, оснований для которой не имеется, каких-либо новых обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции при назначении наказания, в апелляционном представлении не приведено, в связи с чем указанные доводы прокурора признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не служат основанием для изменения приговора.

Принимая во внимание, что судом первой инстанции учтены фактические обстоятельства, все данные о личности осужденного, его семейное и материальное положение, возможность исполнения и целесообразность наказания, требования уголовного закона, то есть суд принял во внимание все обстоятельства, подлежащие учету при определении вида и размера наказания, суд апелляционной инстанции не находит поводов для признания назначенного виновному наказания несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости, как об этом ставит вопрос прокурор в своем представлении, в связи с чем считает, что оно является справедливым и соразмерным содеянному и не усматривает оснований для удовлетворения доводов апелляционного преставления в указанной части.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, не допущено.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Белокурихинского городского суда Алтайского края от 30 января 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные представление и жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение трёх суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий А.Н. Снегирев

Судьи Т.П. Загарина

С.В. Бердников