Апелляционное постановление № 22-15/2025 22-4048/2024 от 13 февраля 2025 г. по делу № 1-291/2024

Председательствующий: Шибанов В.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Омск 14 февраля 2025 года

Омский областной суд в составе председательствующего Груманцевой Н.М.

при секретарях Михайленко А.А., Елчиевой С.З., помощнике судьи Лев Е.Э.

с участием прокуроров Сумляниновой А.В., ФИО1

осужденного ФИО2

защитника – адвоката Сковородко А.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО2 с дополнениями, адвоката Сковородко А.А. в интересах осужденного ФИО2 на приговор Кировского районного суда г. Омска от 30 октября 2024 года, которым

ФИО2, <...> года рождения, уроженец <...> ранее несудимый

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 6 месяцев.

На основании ст. 53 УК РФ установлены следующие ограничения: не изменять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы территории Колосовского муниципального района Омской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

От назначенного наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к ответственности ФИО2 освобожден.

Взыскано с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере <...> копеек.

В приговоре разрешены и иные вопросы.

Заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором ФИО2 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление им совершено <...> в г. Омске при следующих обстоятельствах.

Так, управляя автомобилем <...>, он следовал по проезжей части дублера <...> со стороны <...> в направлении <...> ФИО2 приблизился к нерегулируемому пешеходному переходу, находящемуся в районе <...>, обозначенному дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 «Пешеходный переход». Однако в процессе движения проявил небрежность, неверно оценил складывающуюся дорожно-транспортную ситуацию, несвоевременно обнаружив <...> которые переходил дублер <...> по указанному пешеходному переходу слева направо по ходу движения ФИО2, продолжил движение и допустил на него наезд. В результате дорожно-транспортного происшествия <...> причинены следующие телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма, проявившаяся линейным переломом костей свода и основания черепа (правой теменной кости и чешуи правой височной кости), которые причинили <...> тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Данное дорожно-транспортное происшествие произошло из-за нарушения ФИО2 требований п. 14.1 Правил дорожного движения, утв. постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090 (в ред. на 25.12.2019), согласно которому водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу, а также из-за нарушения требований дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 «Пешеходный переход».

В судебном заседании ФИО2 вину не признал.

В суде апелляционной инстанции ФИО2 сообщил, что со своей стороны возражает против прекращения настоящего уголовного дела, как за примирением сторон, так и ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

В апелляционной жалобе с дополнениями осужденный ФИО2, выражая несогласие с приговором, ставит вопрос об его отмене, и направлении материалов уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

Отмечает незаконность всего производства по уголовному делу, начиная с возбуждения и завершения вынесением обвинительного приговора с освобождением его от назначенного наказания ввиду истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Считает, что постановление о возбуждении уголовного дела незаконно. В случае возбуждении уголовного дела по ч.1 ст. 264 УК РФ не в отношении судьи оно должно возбуждаться органами полиции. Изложенное влечет незаконность всех следственных действий, проведенных по делу.

Находит, что описание преступного деяния, изложенное судом в приговоре, не соответствует исследованным доказательствам. Он не допускал наезда на потерпевшего на пешеходном переходе, как установил суд. Это имело место за пределами пешеходного перехода. При этом <...> сам нарушил п.п. 4.3, 4.5 Правил дорожного движения, что исключало его ответственность, как водителя в силу разъяснений п.п. 6 и 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25.

Указывает, что в нарушение разъяснений, данных высшей судебной инстанции в профильных постановлениях, а также требований ст.ст. 14, 87,88 УПК РФ суд первой инстанции без каких-либо мотивов отказался оценить объективно и непредвзято совокупность исследованных при рассмотрении уголовного дела доказательств.

Ряд свидетелей, допрошенных в судебном заседании, а также сам потерпевший сообщили суду, что наезд на <...> произошел за пределами пешеходного перехода. Однако, эти показания судом проигнорированы. При этом суд не выясняя причины изменения показаний свидетелями <...> и потерпевшим <...> оценил их судебных показания, как данные с целью его (ФИО3) выгородить. Ввиду чего отдал приоритет первоначальным показаниям. Между тем потерпевший <...> и свидетели <...> еще в ходе расследования заявляли о наезде на потерпевшего вне зоны пешеходного перехода. Данные противоречия судом не устранены.

Более того, в приговоре не то, что не оценены, даже не приведены показания свидетеля <...> с самого начала производства по делу утверждавшей, что наезд на <...> произошел вне зоны пешеходного перехода.

Согласно протокола осмотра места происшествия место наезда на пешеходов находилось за пределами пешеходного перехода на расстоянии 3.1 м. от дальней линии по ходу движения автомобиля. И этот протокол осмотра суд привел в перечне доказательств, подтверждающих его вину, тем самым допустил противоречия.

Судом не учтено, что допрошенными в качестве свидетелей должностными лицам <...> еще в 2019 г. не установлено нарушений им п. 14.1 Правил дорожного движения. Обращает внимание, что суд не расценил показания названных лиц как недостоверные, при этом протокол осмотра места происшествия и схему к нему учел, как достоверное доказательство, также, как и определение <...> об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от <...> по факту наезда на пешехода автомобилем «<...>, которым в возбуждении дела об административном правонарушении отказано на основании отсутствия состава административного правонарушения. Обращает внимание на отсутствие в материалах дела сведений об отмене указанного определение <...>

Ставит под сомнение показания лиц (свидетелей, потерпевшего) полученных в рамках расследования дела, приводит их содержание, из которых следует, что наезд на <...> произошел на пешеходном переходе, критически их оценивает, в том числе, ввиду наличия информации о наличии у <...>. психического (наркологического) заболевания, неадекватности поведения последнего в зале суда, а также после ДПТ, о чем указали <...>. Однако суд первой инстанции уклонился проверять сведения о заболевании потерпевшего и выполнения обязанности, возложенной ч. 4 ст. 196 УК РФ.

Отмечает, что в рамках производства по делу проведены видео технические, автотехнические и комплексные авто-видео-технические экспертизы, которые судом оценены критично. Суд сделал неверный вывод о невозможности учета скорости по видеорегистратору на основе оглашенных показаний <...> Делает вывод о том, что следствием не выполнены действия об исследовании технических характеристик на предмет их правильной работы и корректность работы GPS- модуля указанного регистратора, а показания <...> являются недостоверным доказательством, так как в нарушение ч. 4 ст. 80 УПК РФ у лица, допрошенного в качестве специалиста отсутствуют специальные познания в области глобальных навигационных спутниковых систем. Отсюда следует неверный вывод суда, что скорость, отображаемая на видеозаписи видеорегистратора ФИО2 не может быть использована при производстве видео-автотехнических экспертиз.

Приговор не содержит обоснования и мотивов, по которым судом отвергнуты выводы видеотехнической экспертизы <...> проведенной экспертом <...> (т. <...>). Так как указанные в ней расчеты не связаны с установлением скорости автомобиля, а констатируют сам факт наезда на пешехода, остановки автомобиля, момент уверенной идентификации пешехода и отрезки времени между ними, данные сведения использовались при проведении в дальнейшем автотехнической экспертизы № <...>

Именно данные моменты с видеозаписи, а не скорость, были использованы экспертом <...> при проведении экспертизы <...> от <...>, что свидетельствует о достоверном источнике доказательства на основе видеозаписи видеорегистратора при ДТП.

Вопреки выводам суда, и эксперт <...> в судебных видео-автотехнических экспертизах <...> использует специальные знания и методики производства данных экспертиз, обладает существенным экспертным стажем с <...> года, применяет специальные компьютерные программы с обоснованием своих выводов о задержке отображения скорости с выявлением существующей погрешности ее отображения, после чего мотивирует свои заключения. Основания для признания их недопустимыми отсутствуют.

В ходе судебного рассмотрения дела, для уточнения момента идентификации потерпевшего, момента наезда на него, определения задержки отображения показателя скорости на видеорегистраторе по инициативе суда (при предыдущих рассмотрениях уголовного дела) были проведены комплексные видео-автотехнические экспертизы <...>, которые судом отвергнуты по причине не достоверных сведений о скорости. Суд необоснованно не принял во внимание данные экспертизы, не принял каких-либо действий, в том числе при допросе эксперта <...> в судебном заседании для выяснения методики, используемой экспертом в части определения скорости по видеозаписи с регистратора, оснащенного GPS модулем.

Суд не привел содержания, не указал мотивы и не обосновал не принятие заключения эксперта <...>) в качестве доказательства, соответственно, нарушил его право на защиту. Так, удовлетворяя ходатайство защиты о вызове эксперта <...> суд постановил провести его допрос при использовании видеоконференц-связи, поскольку экспертное учреждение находится в <...>. В судебное заседание эксперт не явился. Причины не явки не устанавливалась, сведения о надлежащем извещении не проверялись. В повторном его вызове суд немотивированно отказал.

Полагает, что судом необоснованно взысканы с него процессуальные издержки, связанные с проведением экспертиз <...><...> в негосударственном учреждении АНО «<...>». Судом не исследовался вопрос о их назначении и проведении, его мнение, возражения по этому поводу не выслушивались.

Таким образом, выводы суда о его виновности основаны на предположениях и не соответствуют фактически установленным судом обстоятельствам.

В апелляционной жалобе адвокат Сковородко А.А. в интересах ФИО2 выражает несогласие с приговором, который просит отменить, его подзащитного оправдать.

Отмечает, что потерпевший <...> а также свидетель <...> переходили дорогу в неположенном месте, это установлено экспертным путем, согласуется с показаниями участников данных в зале суда. В рассматриваемом случае пешеходы мало того, что переходили дорогу не по пешеходному переходу, так еще и вышли на дорогу из-за препятствия, ограничивающего обзор, не убедившись в отсутствии приближавшегося транспорта. Именно они создавали своими действиями опасность для движения водителя, а не наоборот.

Приводит позицию защиты, изложенную в жалобе осужденного, показания потерпевшего и свидетелей, положенные в основу обвинительного приговора. Отмечает их недостоверность в свете приведенного собственного анализа исследованных судом доказательств, в том числе, протоколов осмотра, результатов экспертиз. Указывает на то, что свидетель <...> был в момент наезда пьяный, потерпевший <...> по показаниям очевидцев, на месте ДТП вел себя странно, имелись отклонения в его поведении,

При оценке показаний свидетеля ФИО4 отмечает, что в момент ДТП, исходя из его положения, он находился под углом к пешеходному переходу, наблюдал лишь последствия ДТП, при этом, когда повернул голову, пешеходы с автомобилем находились в динамике. Полагает, что визуально зафиксировать положение пешехода относительно дорожных знаков, сделав это с фотографической точностью невозможно в силу психофизиологических особенностей человека. В связи с чем указывает на то, что, когда <...> обернулся, второго пешехода он не заметил и заметить, где было точное расположение знаков относительно участников ДТП, не мог.

Считает, что приведенные в приговоре показания свидетеля <...> не подтверждают, что наезд на пешеходов был осуществлен на пешеходном переходе, в том числе, в суде указанный свидетель указал, что видел 2-х пешеходов, переходивших проезжую часть вне пределов пешеходного перехода, а сам момент ДТП не видел, уточнил, что видел пешеходов не на середине пешеходного перехода, а на середине проезжей части.

В опровержение выводов суда о виновности его подзащитного также приводит показания свидетелей <...> Указывает, что не весь объем их показаний отражен в приговоре, в частности из показаний <...> в суде, следует, что на данном участке все стараются перебежать дорогу до пешеходного перехода, пострадавшие пешеходы до пешеходного перехода не дошли, он видел, что человек лежал не на пешеходном переходе. Считает, что с учетом показаний вышеназванного свидетеля, он не мог наблюдать пострадавших на пешеходном переходе.

Ссылается и на схему ДТП, из которой следует, что автомобиль целиком располагался за пешеходным переходом. При этом отмечает, что <...> со слов очевидцев, лежал у его правой передней части, которая, как и весь автомобиль, также была за зоной действия знаков 5.19.1, 5.19.2. Указанное, по мнению защиты, свидетельствует о том, что в тот момент, когда <...> обернулся, пешеходы располагались за пешеходным переходом.

Указывает, что судом не приняты во внимание показания <...> относительно того, что, когда он обернулся на звук удара, увидел автомобиль и падающих людей, которые в этот момент располагались за знаками пешеходного перехода.

Кроме того, отмечает, что изменение показаний участвующих лиц является закономерным и связано это не с давностью произошедших событий, как посчитал суд, а с постановкой вопросов, которых им ранее на протяжении всего периода расследования никто не задавал. Отмечает, что ни один из очевидцев произошедшего ДТП не смог в категоричной форме пояснить, что место наезда на пешехода <...> располагалось в зоне пешеходного перехода, но при этом практически каждый, находясь в зале суда, дал показания, на основании которых можно сделать вывод, что наезд произошел именно за пределами пешеходного перехода.

Высказывается о необоснованном исключении из числа доказательств автотехнических и видео технических экспертиз, которые, по мнению защиты, свидетельствовали в пользу ФИО3. Оспаривает выводы суда и о критическом отношении к заключениям экспертов <...>. Считает, что суждения суда в данной части требуют специальных познаний, и видение суда относительно величины замедления ничем не подкреплено, суждения суда об этом противоречат ч. 3 ст. 240 УПК РФ.

Все экспертизы, полученные на этапе предварительного расследования, основывали свои выводы относительно места наезда и технической возможности водителя предотвратить ДТП по пешеходу <...> который не является потерпевшим по данному делу. В ходе экспертизы № <...> впервые за весь период производства по делу был установлен момент наезда на <...> а также произведен расчет технической возможности водителя предотвратить наезд именно на него, установлено, что ФИО2 во всех вариантах, при любом значении замедления не располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода <...>

Заключением эксперта <...> установлено, что место наезда на пешехода <...> располагалось за зоной нерегулируемого пешеходного перехода как при замедлении <...> То есть место наезда на <...> во всех вариантах (даже в недостоверных) расположено за зоной нерегулируемого пешеходного перехода.

Более того, учитывая, что пешеходы <...>. шли друг от друга на расстоянии около 1 метра (что следует из свидетельских показаний), да и в ходе просмотра видеозаписи видно, что расстояние между ними действительно незначительное, следует вывод, что за зоной пешеходного перехода следовал также и <...> который пояснил в зале суда, что вышел на проезжую часть обойдя ближний для себя знак с левой стороны, т.е. результаты экспертизы <...> соотносятся и с его показаниями и с показаниями потерпевшего <...> пояснившего в суде, что он также шел за зоной пешеходного перехода.

Кроме этого, эксперт <...> суду дал пояснения о том, что контакт с пешеходом <...>. произошёл правым передним углом автомобиля, что это был скользящий удар. Характерным признаком скользящего удара является то, что при таком типе контакта пострадавшего отбрасывает не вперед, а он падает в месте наезда, либо может переместиться назад, то есть в ту сторону откуда двигалось транспортное средство, так как возможно придание крутящего момента телу пострадавшего.

Из показаний допрошенных по делу свидетелей: <...> следует, что пешеход <...> после наезда лежал на дороге справа от передней части автомобиля.

Исходя из схемы осмотра места ДТП, следует, что транспортное средство ФИО2 целиком располагалось за зоной пешеходного перехода, то есть все, что расположено справа от автомобиля, также находилось за ее пределами, а значит и потерпевший <...> тоже.

Таким образом, экспертным путем, в ходе судебного разбирательства, даже не принимая во внимание значения скорости определяемое видеорегистратором, было установлено, что место наезда на потерпевшего <...> располагалось за пределами зоны пешеходного перехода.

Очевидно, что следы торможения на месте ДТП отсутствовали из-за снежно-ледяного покрытия проезжей части, а также из-за того, что примятый снег от колес автомобиля, был заметен осадками и затоптан прохожими до того, как сотрудниками ДПС была составлена схема, но никак не из-за небрежности водителя. Таким образом, выводы суда о том, что обзору водителя на пешеходов ничего не мешало, а следы торможения отсутствовали по причине небрежности водителя, не верны.

Исключение судом из объема обвинения нарушений требований дорожной разметки 1.14.1 и 1.14.2, а также пункта 1.8 ПДД РФ видит абсурдным, поскольку подобные нарушения стороной обвинения не вменялись, а пункт 1.8 ПДД РФ в принципе не существует в Правилах.

На поданные жалобы государственным обвинителем принесены возражения.

»»»

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб адвоката и осужденного, дополнений осужденного, суд апелляционной инстанции полагает, что выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления подтверждены доказательствами, исследованными в судебном заседании, надлежащая оценка которым дана в приговоре.

Предусмотренный законом процедурный механизм осуществления уголовного преследования в отношении судьи по делу, вопреки доводам жалобы осуждённого, соблюден.

Существенных нарушений закона по данному делу, препятствующих рассмотрению его по существу, постановлению приговора, в досудебной стадии допущено не было. Ввиду чего оснований для возвращения дела прокурору для устранения нарушения не имелось.

Как следует из материалов уголовного дела возбуждено оно <...> по факту ДТП, наезда <...> ФИО2 на <...> При этом в материалах дела имеются документы, касающиеся возбужденного по этому факту административного производства, о котором отражено в апелляционной жалобе осужденного.

В рамках административного производства отбирались объяснения, составлен протокол осмотра местности, где произошел наезд на пешехода, осуществлены другие процессуальные действия.

Для решения вопроса о привлечении судьи к административной ответственности установлена специальная процедура. Основанием для рассмотрения вопроса о привлечении судьи к административной ответственности является представление Генерального прокурора РФ. При этом ни в одном документе административного производства по факту наезда на пешеходов, составленных <...>, не отражено, что ФИО2 является действующим судьей районного суда - и.о. председателя Колосовского районного суда Омской области. Изложенное свидетельствует о нежелании ФИО2 придавать огласке факт того, что он допустил наезд на людей, поскольку отражение в первоначальном объяснении сведений о его месте работы предполагало составление незамедлительно спец. донесения сотрудниками ГИБДД Управления МВД России по Омской области, которое <...> не составлялось.

В рамках административного производства вынесено определение <...> от <...> (по факту наезда на пешехода <...>, в результате чего он получил телесные повреждения), которое прекращено <...>, материалы переданы по подследственности в СУ СК РФ по Омской области, поскольку у потерпевшего установлен тяжкий вред здоровью. В деле также есть определение <...> от <...>, которым отказано за отсутствием состава административного правонарушения в возбуждении административного производства по факту наезда <...> в <...> ч. автомобилем <...> на второго пешехода - <...> (фамилия водителя, совершившего наезд не указана).

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции отмечает, что само по себе определение <...> от <...>, которым отказано в возбуждении административного производства за отсутствием состава административного правонарушения к обстоятельствам по настоящему делу не относится, и не может являться препятствием для осуждения ФИО2, поскольку в рамках настоящего уголовного дела он признан виновным не в наезде на <...>, а в наезде на пешеходном переходе на <...>

Принцип состязательности сторон по делу судом первой инстанции не нарушен, сведения, содержащиеся в протоколе судебного заседания, позволяют сделать вывод о том, что суд обеспечил сторонам как равные юридические возможности по представлению доказательств, так и неуклонное соблюдение правил судебного разбирательства, установленных законом, при этом все заявленные осуждённым ходатайства судом были разрешены надлежащим образом. Оснований для выводов о рассмотрении судом дела с обвинительным уклоном не имеется.

Судебное заседание проведено по правилам УПК РФ, с активным участием сторон, которые не ограничивались в реализации своих прав, в том числе, права на защиту.

Содержание доводов адвоката и самого осужденного о необоснованности осуждения по существу повторяют процессуальную позицию защиты в судебном заседании первой инстанции, где также были оспорены обстоятельства совершенного преступления и, где позиция защиты сводилась к оспариванию представленных обвинением доказательств, их интерпретации с позиции собственной оценки и, в целом, к отсутствию состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ.

Версия ФИО2 о том, что пешеходы вышли внезапно не в зоне перехода, и когда он их увидел наезда не удалось избежать из-за гололеда, как видно из приговора проверялась судом и не нашла своего подтверждения.

Указанная версия в полном объеме проверена при рассмотрении дела и отвергнута как несостоятельная после исследования всех юридически значимых обстоятельств с приведением выводов, опровергающих позицию осужденного. Исследованные судом доказательства с раскрытием их содержания приведены в судебном решении.

Оценивая изложенную позицию в суде второй инстанции, суд апелляционной инстанции исходит из того, что в ходе судебного разбирательства суд, выслушав осужденного, не признавшего вину в совершении преступления, обоснованно пришел к выводу о его виновности.

Суд апелляционной инстанции отвергает показания виновного о моменте возникновения для него, как для водителя опасности в виде внезапно появившихся вне зоны пешеходного перехода потерпевших, поскольку это опровергается доказательствами, собранными на первоначальном этапе расследования по делу.

Так, по результатам судебного следствия объективно установлено, что ФИО2 нарушил п. 14.1 Правил дорожного движения, согласно которому водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку ФИО2 не мог нарушать преимущество пешехода – потерпевшего <...> на переход улицы по пешеходному переходу, который уже перешел часть проезжей части, не бежал, и продолжал переход на стороне движения виновного, где на него автомобилем по управлением ФИО2 был совершен наезд, в результате чего <...> причинены телесные повреждения, повлёкшие тяжкий вред для его здоровья по признаку опасности для жизни.

Исходя из сложившейся обстановки ФИО2 управляя автомобилем в сложных метеорологических условиях, зная о наличии в указанном месте пешеходного перехода, приближаясь к нему не убедился в том, что последующее движение автомобиля безопасно для пешеходов. При этом ФИО2 имел возможность своевременно обнаружить потерпевшего и не допустить нарушения п. 14.1 Правил дорожного движения.

Нарушение ФИО2 п. 14.1 Правил дорожного движения находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Оснований полагать то, что потерпевший <...> нарушил ПДД не имеется. Он пересекал проезжую часть дороги, на которую с другой улицы провернул автомобиль под управлением ФИО2 Пешеходный переход при этом находился сразу после поворота. Соответственно, в данной ситуации <...> не мог нарушить требование п. 4.5 ПДД РФ.

Между тем поскольку сами по себе дорожные знаки 5.19.1, 5.19.2, обозначающие «Пешеходный переход» лишь информируют участников дорожного движения о наличии пешеходного перехода, а не содержат положений, предписывающих как действовать в той или иной дорожной ситуации, необходимо исключить из описания преступного деяния, а также из описательно-мотивировочной части приговора указание на то, что дорожно-транспортное происшествие произошло из-за нарушения ФИО2 требований дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 «Пешеходный переход».

Суд апелляционной инстанции отмечает, что техническая ошибка в приговоре и ссылка на исключение судом первой инстанции 1.8 ПДД РФ, а не 8.1 ПДД РФ не влияет на правильность выводов суда о виновности ФИО2, равно как и исключение судом из объема обвинения нарушений требований дорожной разметки 1.14.1 и 1.14.2 ПДД РФ.

Суд обоснованно признал допустимыми и положил в основу принятого решения следственные показания потерпевшего <...> свидетеля <...> и др.

Оснований для признания их недопустимыми суд апелляционной инстанции также не находит.

Причина изменения показаний судом оценена.

В частности, из оглашенных первоначальных следственных показаний потерпевшего <...> следовало, что <...> он шел от <...> к стоянке маршрутных ГАЗелей, намереваясь уехать в <...>. Он шел к данной стоянке по пешеходному переходу, обозначенному двумя дорожными знаками, при этом первый знак, который он миновал, вступив на переход, находился слева от него. Переходя дорогу по данному переходу, он был сбит автомобилем, от чего он упал и ударился головой. <...> ему не знаком, то что он тоже попал под эту же машину, ему стало известно позже. После ДТП он отказался от медицинской помощи, так как думал, что сильных травм не получил. Так как водитель ГАЗели отказался его брать после ДТП, то он пошел в близлежащее кафе, где его самочувствие ухудшилось, и ему вызвали скорую помощь.

В ходе проверки показаний на месте <...> дополнительно указал, что организация движения на данном участке местности с момента ДТП изменилась.

Данные о личности потерпевшего, на которые ссылается осуждённый в своей апелляционной жалобе, также не формируют убеждения о неправдивости его первоначальных следственных показаний. Попытка опорочить следственные показания потерпевшего, ввиду оценки его психического состояния, как неадекватного, судом апелляционной инстанции отвергается. Потерпевший <...> на протяжении последних 5 лет многократно допрашивался, как органами расследования, так и судом. Дело рассматривалось в районном суде трижды. Он же доставлялся в медицинские учреждения, в отношении него проводилась судебно-медицинская экспертиза при этом сомнений в его психическом состоянии ни у кого не возникало.

Из следственных показаний свидетеля <...> усматривалось, что <...> он переходил дорогу у <...>. Проезжую часть переходил по пешеходному переходу, обозначенному знаками, когда он находился на середине проезжей части, то его сбила машина справа относительно направления его движения. От удара он упал и потерял сознание, а когда очнулся, то увидел, что рядом с автомобилем справа от переднего бампера лежит еще один мужчина.

В ходе очной ставки <...> указал, что наезд был совершен именно в границах пешеходного перехода. При этом он не может конкретно указать на место наезда, поскольку пешеходный переход впоследствии на том участке был изменен.

Из следственных показаний свидетеля ФИО4 следовало, что <...> пошел в киоск, который находится на противоположной стороне дороги от парковки. На данной участке дороги имеется пешеходный переход, обозначенный соответствующими знаками. Этот пешеходный переход находится как раз напротив данного киска рядом с местом парковки его автомобиля, то есть <...> переходить дорогу необходимо было именно по пешеходному переходу. Он, сидя на водительском сиденье, видел, как <...> купив воду, подошел к пешеходному переходу, чтобы перейти дорогу. При переходе дороги по пешеходному переходу <...> и еще одного мужчину сбил автомобиль. При этом <...>, переходя дорогу, не бежал, шел обычным шагом.

В ходе очной ставки <...> показал, что наезд произошел в границах пешеходного перехода. <...> переходил проезжую часть по середине пешеходного перехода, слева от <...> по ходу его движения был знак, обозначающий пешеходный переход.

В ходе проверки показаний на месте и следственного эксперимента <...>, несмотря на изменения ввиду ремонта дороги, тем не менее, указал на место, где он находился, наблюдая за движением <...> Тот шел с бутылкой воды, возвращаясь к ГАЗели, и подходя к пешеходному переходу. Как <...> подошел к пешеходному переходу, он не видел, но при этом пояснил, что тот был сбит автомобилем в пределах действия знаков, обозначающих пешеходный переход, <...> шел по пешеходному переходу. После того, как <...> сбили, тот оказался возле правой передней двери сбившего его автомобиля.

При этом <...> в своих показаниях, данных в ходе предварительного расследования, и <...> в своих показаниях также не исключали возможность ДТП в пределах границ пешеходного перехода.

Версия защиты о несоответствии действительности приведенных следственных показаний потерпевшего и свидетелей судом первой инстанции также оценивалась, их как судебные, так и следственные показания в приговоре приведены, какие из них приняты во внимание также указано. Выявленные в показаниях допрошенных лиц несоответствия оценены судом первой инстанции, получили надлежащую оценку.

Суд первой инстанции в приговоре отразил, что последующее изменение указанными лицами своих показаний имеет цель выгородить ФИО3. Доводы <...> об оказанном на них давлении суд справедливо расценил голословными, поскольку те неоднократно допрашивались следователем относительно обстоятельств ДТП, при этом не высказывали замечаний относительно правильности внесения их показаний в протоколы следственных действий, а равно оказанного на них давления. Суд апелляционной инстанции указанную позицию тоже разделяет.

Видеозапись ДТП подтверждает, что <...> пересекал двухполосную проезжую часть (по одной полосе в каждую сторону), и был сбит ФИО3, когда фактически завершал ее пересечение.

Более того, раздавшийся голос свидетеля ФИО3 на записи «Люди», явно пытавшейся привлечь внимание водителя, как раз свидетельствует о том, что осужденный, управлявший автомобилем, в отличии от его супруги, в этот момент не видел потерпевшего, таким образом, он действительно не убедился, что переезжая пешеходный переход не создаст препятствий пешеходам.

В приговоре указано, что показания свидетеля ФИО5 в целом аналогичны показаниям подсудимого. При таких обстоятельствах, не изложение в приговоре подробного содержания её показаний не свидетельствует о незаконности судебного решения.

Протокол осмотра места происшествия от <...> имеет указание о месте наезда со слов ФИО2, поскольку <...> при его составлении не участвовал и не брался за основу выводов суда именно в этой части.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости исключения из описательно-мотивировочной части приговора суждения суда:

начинающихся со слов «Данные координаты показывают местоположение точки на поверхности Земли,...» и заканчивающихся словами «...соответственно, и расстояния в единицу времени».

начинающихся со слов «Величина замедления автомобиля …..» и заканчивающихся словами «...ко времени полной остановки автомобиля».

начинающихся со слов «Изложенные выводы суда …..» и заканчивающихся словами «......и не требуют каких-либо специальных познаний», которые приведены в обоснование критической оценки проведенных по делу экспертиз, поскольку они содержат сведения, предполагающие квалификацию специалиста в обозначенной сфере.

Между тем, указанные изменения, вносимые в приговор, не ставят под сомнение выводы о виновности ФИО2

Так, оценка доказательств входит в исключительную компетенцию суда, который, выслушивая всех допрошенных лиц лично, сопоставляя их с другими доказательствами по делу, основываясь на внутреннем убеждении, принимает решение отдать предпочтение одним и отвергнуть другие. И эти полномочия судом реализованы с убедительным обоснованием. Заключения экспертиз правильно отвергнуты. Судом установлено, что наезд на потерпевшего имел место на пешеходном переходе, соответственно, выводы экспертов об обратном суд справедливо отверг. Указанный критический подход суда первой инстанции к оценке заключений экспертов <...> представляется верным.

В приговоре сделан акцент, что ФИО2 имел возможность обнаружить потерпевшего на пешеходном переходе заблаговременно, поскольку последний фактически завершал переход. Соответственно, момент возникновения опасности для него, как для водителя возник, когда <...> приближался по пешеходному переходу к полосе движения ФИО3. Оценка момента возникновения опасности для водителя в той или иной дорожно-транспортной ситуации не является прерогативой эксперта, это относится к компетенции суда, рассматривающего дело по существу.

В данной дорожной ситуации именно потерпевший <...> имел преимущественное право пересечения проезжей части, он двигался по специально предназначенной для этого зоне, не нарушая ППД. В силу безусловной обязанности водителей соблюдать правила дорожного движения, был вправе рассчитывать на соблюдение ПДД РФ и другими участниками дорожного движения, водителями, в частности, ФИО2 и пересечь проезжую часть беспрепятственно. Управление автомобилем не допускает произвольного передвижения, а именно, выезда на пешеходный переход в момент перехода дороги пешеходами, напротив, ПДД предписывают водителям уступить дорогу пешеходам. Несвоевременное обнаружение потерпевшего как раз и является допущенной ФИО2 небрежностью, из-за которой последний неверно оценил складывающуюся дорожно-транспортную ситуацию, в ином случае, ФИО2 избежал бы наезда на пострадавшего.

Из приговора следует, что доказательствам, уличающим осужденного, в их совокупности суд дал верную оценку, исходя из требований уголовного и уголовно-процессуального законов. Поэтому суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами защиты о недопустимости и неправильной оценке доказательств, положенных в основу обвинительного приговора.

Доводы защитника, осужденного, изложенные в апелляционных жалобах, сводятся к переоценке исследованных в суде доказательств, преимуществе одних из них над другими, и получили всестороннюю и правильную оценку в вынесенном приговоре. Суд апелляционной инстанции не находит повода для переоценки исследованных судом первой инстанции доказательств, находя ее правильной и соответствующей требованиям УПК РФ. Соответственно, повода для оправдания ФИО2 не усматривает. Все доводы апелляционных жалоб и дополнений осужденного оценены судом апелляционной инстанции, но признаны не влияющими на виновность осужденного, по этой причине оставляются без удовлетворения.

«»»»

Вместе с тем суд апелляционной усматривает основания для вмешательства в постановленный приговор, на основании ст. 389.15 УПК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 131 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

К процессуальным издержкам в силу п. 4 ч. 2 ст. 131 УПК РФ относится вознаграждение, выплачиваемое эксперту за исполнение ими своих обязанностей в ходе уголовного судопроизводства, за исключением случаев, когда эти обязанности исполнялись ими в порядке служебного задания.

Согласно ч. 8 ст. 11 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» государственные судебно-экспертные учреждения в обязательном порядке производят судебную экспертизу для органов дознания, органов предварительного следствия и судов, расположенных на территории, которая определяется соответствующими уполномоченными федеральными государственными органами. В случае невозможности производства судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении, обслуживающем указанную территорию, в связи с отсутствием эксперта конкретной специальности, необходимой материально-технической базы либо специальных условий для проведения исследований судебная экспертиза для органов дознания, органов предварительного следствия и судов может быть произведена государственными судебно-экспертными учреждениями, обслуживающими другие территории.

В соответствии со ст. 37 названного Федерального закона деятельность государственных судебно-экспертных учреждений и экспертных подразделений федеральных государственных органов и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации финансируется за счет средств федерального бюджета и бюджетов субъектов Российской Федерации соответственно.

В связи с изложенным в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. N 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» обращено внимание судов на то, что в состав процессуальных издержек не входят суммы, израсходованные на производство судебной экспертизы в государственных судебно-экспертных учреждениях (экспертных подразделениях), поскольку их деятельность финансируется за счет средств федерального бюджета или бюджетов субъектов Российской Федерации.

Таким образом, по смыслу названных норм закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи государственные судебно-экспертные учреждения несут императивную обязанность по исполнению поручений органов дознания, предварительного следствия и судов о проведении судебных экспертиз при отсутствии объективной невозможности исполнения данных функций.

Из материалов дела усматривается, что <...> судьей принято решение о выплате АНО «<...>» за проведение комплексной авто-видео-технической экспертизы по делу по обвинению ФИО2 из средств федерального бюджета <...>. В самом постановлении суда указано, что экспертиза проведена на основании постановления от <...> заключение поступило в районный суд (т. <...>).

Кроме того, имеется финансово-экономическое обоснование проведения комплексной авто-видео-технической экспертизы <...> и, собственно, счет на оплату <...> на <...> руб.

При таких данных, взыскав с ФИО2 затраты на производство указанной экспертизы экспертами АНО «<...>», суд фактически возложил на него дополнительную обязанность, которую при производстве экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении участники уголовного судопроизводства не несут.

Отсутствие возможности проведения обозначенной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении в приговоре не обсуждалось.

Таким образом, решение суда о взыскании названных процессуальных издержек не может быть признано обоснованным. Суммы за проведение других экспертиз с ФИО2 судом первой инстанции не взыскивались.

Кроме того, учитывая, что в целом вопрос о взыскании процессуальных издержек судом в рамках рассмотрения дела должным образом не обсуждался, суд апелляционной инстанции исключает из резолютивной части приговора указание о взыскании с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальных издержек в размере <...>., и относит названные процессуальные издержки за счет федерального бюджета, полагая возможным освободить осужденного от их взыскания ввиду наличия у него малолетнего сына, в том числе, и от взыскания сумм, составляющих оплату труда адвоката по назначению.

»»»

Исходя из характера и степени общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, конкретных обстоятельств содеянного, суд пришел к правильному выводу о назначении ему наказания за совершение преступлений в виде ограничения свободы на срок, указанный в приговоре.

Все юридически значимые обстоятельства при назначении наказания судом обсуждены и приняты во внимание.

Назначенное наказание является соразмерным содеянному ФИО2 и справедливым.

Оснований для смягчения наказания не имеется. Между тем, необходимо указать в резолютивной части приговора об освобождении ФИО2 от назначенного наказания по ч. 1 ст. 264 УК РФ на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, поскольку в приговоре суд не отразил норму УПК РФ, предусматривающую принятие такого решения.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кировского районного суда г. Омска от 30 октября 2024 года в отношении ФИО2 изменить.

Исключить из описания преступного деяния, а также из описательно-мотивировочной части приговора указание на то, что дорожно-транспортное происшествие произошло из-за нарушения ФИО2 требований дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 «Пешеходный переход».

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора суждения суда:

начинающиеся со слов «Данные координаты показывают местоположение точки на поверхности Земли,...» и заканчивающиеся словами «...соответственно, и расстояния в единицу времени».

начинающиеся со слов «Величина замедления автомобиля …..» и заканчивающиеся словами «...ко времени полной остановки автомобиля».

начинающиеся со слов «Изложенные выводы суда …..» и заканчивающиеся словами «......и не требуют каких-либо специальных познаний».

Указать в резолютивной части приговора об освобождении ФИО2 от назначенного наказания по ч. 1 ст. 264 УК РФ на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Исключить из резолютивной части приговора указание о взыскании с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальных издержек в размере <...> коп., отнести названные процессуальные издержки за счет федерального бюджета.

В остальной части этот же приговор оставить без изменений, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано через суд, постановивший приговор, в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Председательствующий: Н.М. Груманцева