Апелляционное постановление № 22-353/2025 от 24 февраля 2025 г. по делу № 1-391/2024

Дело № 22-353/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 25 февраля 2025 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего - судьи Ивановой Н.А.,

при секретаре Холовой О.А.,

с участием:

государственного обвинителя - прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Дзуцевой А.Р.,

законного представителя потерпевших ФИО13 и их представителя – адвоката Хильченко Н.В.,

осужденного ФИО1 В.А.Э.,

защитника – адвоката Шайхутдинова Н.Н.,

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 В.А.Э. на приговор <адрес> суда Ленинградской области от 3 сентября 2024 года, которым

ФИО1 Эльямани, <данные изъяты>, не судимый,

осужден по п. «б» ч. 2 ст. 245 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено ФИО1 В.А.Э. на принудительные работы сроком на 3 года, с удержанием 10% из заработной платы в доход государства.

Разъяснен порядок исполнения назначенного наказания в виде принудительных работ, предусмотренный ст. 60.2 УИК РФ.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня прибытия ФИО1 В.А.Э. в исправительный центр.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ ФИО1 В.А.Э. зачтено в срок отбытия назначенного наказания в виде лишения свободы время его содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ.

Мера пресечения ФИО1 В.А.Э. в виде заключения под стражей отменена. ФИО1 В.А.Э. освобождён из-под стражи в зале суда.

Гражданский иск законного представителя несовершеннолетних потерпевших ФИО13 удовлетворён частично; постановлено взыскать с ФИО1 В.А.Э. в пользу потерпевших Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и Потерпевший №2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в счёт компенсации морального вреда, причиненного преступлением, по 300 000 рублей каждому.

Приговором разрешены вопросы судьбы вещественных доказательств и возмещения процессуальных издержек.

Изложив кратко существо обжалуемого судебного решения, доводы апелляционной жалобы, суть возражений на них законного представителя несовершеннолетних потерпевших ФИО13, выслушав выступления осужденного ФИО1 В.А.Э. и адвоката Шайхутдинова Н.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы, просивших об изменении приговора и смягчении назначенного осужденному наказания, мнения законного представителя потерпевших ФИО13 и их представителя – адвоката Хильченко Н.В., просивших приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, государственного обвинителя Дзуцевой А.Р., полагавшей необходимым исключить из объема обвинения указание на совершение ФИО1 В.А.Э. преступления из хулиганских побуждений, в остальной части приговор и назначенное наказание оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

приговором суда осужденный ФИО1 В.А.Э. признан виновным в жестоком обращении с животным в целях причинения ему боли и страданий, из хулиганских побуждений, повлекшее его гибель, совершенное в присутствии малолетнего.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 15 часов 00 минут по 19 часов 04 минуты в доме, расположенном по адресу: <адрес>, в присутствии малолетних детей осужденного.

Обстоятельства преступления, признанного судом доказанным, подробно изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 В.А.Э. выражает несогласие с приговором в части назначенного ему наказания, которое считает излишне суровым и несправедливым, а также просит отказать в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на отсутствие у него денежных средств.

Полагает, что судом формально перечислены обстоятельства, смягчающие ему наказание, и им не дана должная оценка как отдельно, так и в совокупности.

Обращает внимание, что ранее не судим, к уголовной ответственности не привлекался, на учётах у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, свою вину признал, раскаялся в содеянном, принёс искренние извинения своим детям - потерпевшим по делу, которых он содержит и обеспечивает материально, социализирован, имеет легальный источник дохода. Отмечает, что является гражданином Российской Федерации, имеет постоянную регистрацию и проживает в <адрес>.

Просит учесть, что обстоятельств, отягчающих наказание, судом первой инстанции не установлено.

Ссылаясь на положения ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ, находит назначенное наказание несправедливым вследствие чрезмерной суровости, обращая внимание, что санкция п. «б» ч. 2 ст. 245 УК РФ предусматривает несколько видов наказания, при этом суд при наличии смягчающих обстоятельств назначил ему самый строгий вид наказания в виде лишения свободы.

Указывает, что фактической причиной совершенного им преступления являлись постоянные, на протяжении 2022-2024 годов, провокации бывшей супруги – ФИО13 - законного представителя несовершеннолетних потерпевших, в связи с затянувшимися судебными разбирательствами по расторжению брака, лишению его родительских прав, выселению из жилого помещения и снятию с регистрационного учёта.

Просит при изменении приговора в части назначенного ему, как он указывает, чрезмерно сурового наказания, учесть, что он любит своих детей, принимает непосредственное участие в их воспитании и содержании, в том числе, выплачивая алименты, а при наличии возможности оказывает дополнительную материальную помощь.

Также в апелляционной жалобе осужденный ФИО1 В.А.Э. просит проверить в полном объеме материалы уголовного дела на предмет нарушения норм материального и процессуального права, относимости и допустимости доказательств его вины и возможных иных грубых нарушений закона, указывая, что на протяжении шести месяцев содержался под стражей, что незаконно и необоснованно, с момента избрания меры пресечения и до вынесения приговора ему не оказывалась квалифицированная юридическая помощь.

Полагает, что на всех стадиях производства по настоящему делу участниками процесса, в том числе назначенными в порядке ст. 51 УПК РФ адвокатами, умышленно не оказывавшими квалифицированную юридическую помощь, преследовалась цель лишить его возможности защищаться в судебных разбирательствах по лишению его родительских прав и выселению из жилого помещения по гражданским делам, рассматриваемым в 2023-2024 годах в том же суде.

В возражениях на апелляционную жалобу осуждённого законный представитель несовершеннолетних потерпевших ФИО13 считает приговор суда законным и обоснованным, назначенное наказание справедливым, а доводы апелляционной жалобы несостоятельными.

Указывает, что, вопреки позиции осужденного, суд полно, всесторонне и объективно исследовал обстоятельства уголовного дела, дал надлежащую оценку доводам сторон и вынес обоснованный обвинительный приговор. Возражает против довода осужденного о том, что последний содержит своих малолетних детей, поскольку в настоящий момент сумма задолженности по алиментам составляет более 300 000 рублей, компенсация морального вреда в размере, установленном приговором суда, не возмещена, при этом эпизодические выплаты в размере 3000-6000 рублей на двоих детей не свидетельствует о достаточном материальном обеспечении.

Считает, что довод подсудимого о принесённых им извинениях направлен на введение суд в заблуждение, поскольку по заключению специалиста по результатам психологического исследования от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного <адрес>, в отношении несовершеннолетней потерпевшей Потерпевший №1, после совершенного осужденным преступления его малолетним детям нанесена значительная психологическая травма, дети стали его боятся, всячески избегают с ним общения.

Опровергая довод осужденного о наличии у него постоянной регистрации, обращает внимание, что решением <адрес> суда Ленинградской области от 06 мая 2024 года по гражданскому делу №, оставленным без изменения <адрес> судом от 12 ноября 2024 года, ФИО1 В.А.Э. признан утратившим право пользования жилым помещением и выселен из жилого помещения по адресу: <адрес>

Указывает, что довод апелляционной жалобы, касающийся факта провокации ею осужденного на совершение им ДД.ММ.ГГГГ инкриминируемого преступления в связи с намерением последней расторгнуть брак и выселить его из жилого помещения, не соответствует действительности, поскольку, как установлено вышеуказанным решением суда по гражданскому делу №, фактически семейные отношения были прекращены весной 2022 года, при этом брак расторгнут ДД.ММ.ГГГГ, а встречное исковое заявление о выселении из жилого помещения было подано ею в ответ на первоначальный иск осужденного о признании жилого помещения совместным имуществом, поступивший в суд ДД.ММ.ГГГГ, решение по указанным требованиям было вынесено судом ДД.ММ.ГГГГ, то есть уже после совершения осужденным преступления.

Просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 В.А.Э. и адвокат Шайхутдинов Н.Н. доводы апелляционной жалобы поддержали, просили об изменении приговора и назначении наказания в виде исправительных работ. Осужденный просил учесть, что после освобождения из мест лишения свободы трудоустроился, погасил большую часть задолженности по алиментам, старается наладить контакт с детьми.

Законный представитель потерпевших ФИО13 и их представитель - адвокат Хильченко Н.В. просили приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. При этом законный представитель ФИО13 просила учесть, что несмотря на то, что дочери на следующий день был приобретен другой попугай, дети до настоящего времени переживают случившееся, ФИО1 В.А.Э. активного участия в их жизни и воспитании не принимает, ею был заявлен гражданский иск о лишении его родительских прав, который оставлен без удовлетворения и решение находится в стадии апелляционного обжалования.

Государственный обвинитель Дзуцева А.Р. полагала необходимым приговор изменить, исключить из объема обвинения ФИО1 В.А.Э. указание на совершение преступления из хулиганских побуждений, в остальной части приговор, включая назначенное наказание, оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционной жалобы, суть возражений на неё, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, в том числе время, место, способ и иные обстоятельства совершенного преступления, судом в целом установлены правильно.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 302 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы исследованные доказательства, обосновывающие выводы о виновности ФИО1 В.А.Э. в содеянном, учтены и оценены все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, и дана объективная оценка этим доказательствам.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 В.А.Э. в жестоком обращении с животным в целях причинения ему боли и страданий, повлекшем его гибель, совершенного в присутствии малолетних детей, являются мотивированными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, подробно изложенных в приговоре.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 В.А.Э. в ходе судебного следствия от дачи показаний отказался, при этом не оспаривал указанные в обвинении обстоятельства, пояснил о полном признании им своей вины, указав, что свои показания, данные им в период предварительного следствия, не подтверждает.

Суд обоснованно не усмотрел оснований не доверять осужденному, считать, что он себя оговорил, поскольку его признательные показания полностью подтверждаются совокупностью иных исследованных судом доказательств.

Так, помимо признательных показаний осужденного ФИО1 В.А.Э., суд в подтверждение выводов о его виновности в содеянном обоснованно сослался в приговоре на показания законного представителя несовершеннолетних потерпевших Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и Потерпевший №2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - ФИО13, несовершеннолетней потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №1 – непосредственных очевидцев произошедшего, свидетеля Свидетель №2, которой о случившемся стало известно от ФИО13, показания специалиста ФИО11, а также на письменные доказательства: протокол осмотра места происшествия, протоколы осмотров предметов, протокол осмотра видеозаписи рассказа малолетней Потерпевший №1 о случившемся, акт осмотра оставшихся частей трупа попугая и иные, содержание которых правильно и полно изложено в приговоре.

Так законный представитель несовершеннолетних потерпевших ФИО13 - бывшая супруга осужденного, показала, что ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов её старший сын привез по месту их проживания попугая, который был куплен в подарок на день рождения младшей дочери ФИО5. В процессе выбора имени для питомца между её бывшим супругом и дочерью произошел спор, при этом ФИО1 В.А.Э. был агрессивен, угрожал, что птица окажется в духовке, если ее назовут иначе, чем предлагал он. Через нескорое время из комнаты, где находились младшие дети и попугай, она услышала истошные крики попугая и детей, а затем у вышедшего из данной комнаты ФИО1 В.А.Э. увидела в одной руке оторванную голову попугая, а в другой – его тело, из которых лилась кровь. При этом он сильно тряс тело попугая, из-за чего от того оторвались крылья. Указанные части тела попугая ФИО1 В.А.Э. сначала выбросил в мусорное ведро, а потом, забрав их с собой, ушел из квартиры.

Из показаний несовершеннолетней потерпевшей Потерпевший №1, данных ею в ходе предварительного расследования, следовало, что при выборе имени для подаренного ей попугая произошла ссора с отцом, после чего она и младший брат ушли в детскую комнату, где находился и попугай. Потом в комнату пришел папа, который ругался и кричал, взял из клетки попугая и поломал ему голову. Она очень испугалась, много плакала, так как ей было очень жалко попугая, ее брат Потерпевший №2 тоже плакал. Потом она видела, как папа выкинул попугая в мусорное ведро, а также видела возле него на полу кровь птички.

Свидетель Свидетель №1 подтвердил указанные обстоятельства, показав, что именно он приобрел для сестры попугая и принес в дом матери - ФИО13, где в ходе выбора имени попугаю между ФИО5 и ФИО1 В.А.Э. произошла ссора, в результате которой последний пригрозил, что если птицу не назовут именем, предложенным им, то она окажется в духовке. Чтобы прекратить спор, мать отвела ФИО5 в комнату к Потерпевший №2, где также находился попугай. Чуть позже, находясь в своей комнате, он услышал звук открывающейся клетки и сразу же крик попугая, спустившись вниз, он увидел ФИО1 В.А.Э., который держа в правой руке попугая, левой рукой схватил за голову последнего, после чего её свернул и оторвал. Данные действия происходили в присутствии матери, ФИО5 и Потерпевший №2.

Допрошенная в качестве свидетеля старший инспектор по делам несовершеннолетних ОУУП и ПДН УМВД России по <адрес> Свидетель №2 показала, что в ходе проведения проверки по заявлению ФИО13 ею у воспитателя детского сада № <адрес> была получена видеозапись с рассказом Потерпевший №1 о произошедших событиях с попугаем.

Специалист ФИО11 показала, что как ведущий ветеринарный врач проводила осмотр частей трупа (крыльев, предположительно попугая породы «Корелла»), по результатам которого ею был составлен акт, согласно которому в ходе наружного осмотра крыльев обнаружены рваные края ран, переломы костей по суставу, перья в области раны были испачканы кровью, указанные повреждения самостоятельно, без внешнего воздействия, получить невозможно.

Показания потерпевшей, ее законного представителя, а также свидетелей подтверждаются письменными доказательствами по делу, подробно изложенным в приговоре, в частности: протоколом осмотра места происшествия с приложенной к нему фототаблицей, в ходе которого ДД.ММ.ГГГГ, с участием ФИО13, осмотрен дом по адресу: <адрес>, где изъяты фрагменты крыльев попугая «Корелла» желтого цвета с фрагментами вещества бурого цвета; протоколами осмотра предметов - частей трупа попугая - двух крыльев с перьями с пятнами бурого цвета, актом осмотра частей трупа (крыльев) попугая специалистом, протоколами выемки и осмотра признанного вещественным доказательством СD-R диска с видеозаписью рассказа малолетней Потерпевший №1, из которого усматривается, что её отец ФИО1 В.А.Э. на глазах у двоих малолетних детей свернул голову и оторвал живому попугаю голову.

Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми. Данные доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены, исходя из положений ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, и оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, и относимости к рассматриваемому событию. Оснований сомневаться в данной судом оценке доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Показания законного представителя несовершеннолетних потерпевших, малолетней потерпевшей, свидетелей, а также специалиста, были последовательными, не содержали каких-либо существенных противоречий, взаимно дополняли друг друга и объективно подтверждаются исследованными по делу письменными доказательствами.

Оснований для оговора ФИО1 В.А.Э. законным представителем несовершеннолетних потерпевших, потерпевшей и свидетелями судом обоснованно не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. Наличие на период производства расследования и рассмотрения уголовного дела судом между ФИО1 В.А.Э. и законным представителем потерпевших ФИО13 гражданских споров, с учетом того, что данные законным представителем ФИО13 показания подтверждались совокупностью иных доказательств по делу, основанием сомневаться в их достоверности обоснованно судом не признано.

Каких-либо недопустимых доказательств, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом в обоснование выводов о виновности осужденного, в приговоре не приведено.

Все письменные доказательства были получены в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, являются относимыми и допустимыми.

Показания малолетней потерпевшей Потерпевший №1, данные в ходе предварительного следствия, которой на момент судебного разбирательства исполнилось 5 лет, обоснованно по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч. 6 ст. 281 УПК РФ были оглашены без ее непосредственного допроса в суде.

Показания осужденного Потерпевший №1, данные в ходе предварительного следствия, в которых он отрицал свою причастность к причинению гибели попугая, обоснованно судом признаны несостоятельными как с учетом того, что он сам от данных показаний отказался, так и с учетом совокупности иных исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств.

Каких-либо неустранимых сомнений в виновности ФИО1 В.А.Э., подлежащих толкованию в его пользу в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ, обоснованно не установлено.

С учетом совокупности всех исследованных доказательств суд первой инстанции пришел к правильному и мотивированному выводу о доказанности вины ФИО1 В.А.Э. в жестоком обращении с животным в целях причинения ему боли и страданий, повлекшем гибель животного, совершенного в присутствии малолетних детей.

Из показаний потерпевшей Потерпевший №1, законного представителя потерпевших ФИО13, свидетеля Свидетель №1 следует, что непосредственно перед гибелью попугая они слышали его «истошные» крики, что подтверждает наличие у осужденного умысла на причинение животному боли и страданий. Гибель животного в результате действий ФИО1 В.А.Э., который оторвал попугаю голову, и то, что указанные действия были совершены в присутствии малолетних детей, не оспаривались самим осужденным, а также подтверждаются показаниями допрошенных потерпевшей, законного представителя и свидетеля Свидетель №1

С учетом указанных обстоятельств действия осужденного ФИО1 В.А.Э. правильно квалифицированы судом по п. «б» ч. 2 ст. 245 УК РФ.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами государственного обвинителя в той части, что исследованными и приведенными в приговоре доказательствами не нашел подтверждения признак совершения ФИО1 В.А.Э. преступления из хулиганских побуждений.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 года №45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений», уголовно наказуемым хулиганством может быть признано только такое грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, которое совершено с применением насилия к гражданам или с угрозой его применения, либо по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, либо на железнодорожном, морском, внутреннем водном или воздушном транспорте, а также на любом ином транспорте общего пользования. При решении вопроса о наличии в действиях подсудимого грубого нарушения общественного порядка, выражающего явное неуважение к обществу, судам следует учитывать способ, время, место их совершения, а также их интенсивность, продолжительность и другие обстоятельства. Такие действия могут быть совершены как в отношении конкретного человека, так и в отношении неопределенного круга лиц. Явное неуважение лица к обществу выражается в умышленном нарушении общепризнанных норм и правил поведения, продиктованном желанием виновного противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним. Суду надлежит устанавливать, в чем конкретно выражалось грубое нарушение общественного порядка, какие обстоятельства свидетельствовали о явном неуважении виновного к обществу, и указывать их в приговоре.

Из установленных судом обстоятельств следует, что ФИО1 А.В.Э. совершил преступление - свернул и оторвал голову живой птице, находясь по месту жительства – на территории частного дома в присутствии только бышей жены, ее сына и их общих детей, причиной чему выступил конфликт с его малолетней дочерью относительно выбора имени для питомца.

Каких-либо данных о том, что ФИО1 А.В.Э., совершая преступление, грубо нарушил общественный порядок, выразил явное неуважение к обществу, ни в предъявленном ему обвинении, ни в приговоре не приведено. Вывод суда о наличии в действиях осужденного хулиганского мотива основан исключительно на том, что преступление совершено по малозначительному поводу, что доказательством именно хулиганского мотива не является.

Каких-либо иных данных, подтверждающих наличие у Потерпевший №1, умысла именно на грубое нарушение общественного порядка, а также свидетельствующих о явном неуважении виновного к обществу, судом в приговоре не приведено.

При таких обстоятельствах из описательно-мотивировочной части приговора указание на совершение ФИО1 В.А.Э. преступления из хулиганских побуждений подлежит исключению, как не нашедшее своего подтверждения, что не влияет на квалификацию его действий по п. «б» ч.2 ст. 245 УК РФ.

Оценивая приведенные осужденным в жалобе доводы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки позиции ФИО1 В.А.Э., как предварительное расследование, так и судебное следствие по делу проведены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального закона полно, объективно и всесторонне, с соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в том числе, принципов презумпции невиновности, публичности, состязательности и равноправия сторон в процессе, сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации процессуальных прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей. Из протокола судебного заседания следует, что участникам процесса судом были созданы необходимые условия для реализации предоставленных им процессуальных прав и осуществления ими процессуальных обязанностей, которыми они активно пользовались.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с избранной мерой пресечения в виде заключения под стражу, продлением срока содержания под стражей, на законность вынесенного в отношении ФИО1 В.А.Э. приговора не влияют.

Не являются таковыми и ссылки на волокиту при расследовании уголовного дела. В соответствии со ст. 38 УПК РФ следователь является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, осуществлять предварительное расследование, соответственно, самостоятельно направляет ход расследования, принимает решения о производстве следственных и иных процессуальных действий. Как видно из материалов уголовного дела, требования вышеприведенной нормы закона следователем нарушены не были. Следователь самостоятельно определил объем необходимых процессуально-следственных действий, достаточных для предъявления обвинения. Следственные действия по делу проводились с соблюдением уголовно-процессуального закона. Ходатайства о проведении дополнительных следственных действий, как и отводов следователю осужденным и его защитником не заявлялись. В последующем все собранные следователем доказательства были исследованы судом и получили свою оценку на предмет относимости, достоверности и допустимости.

Довод жалобы осужденного ФИО1 В.А.Э. о незаконности приговора суда в связи с тем, он был лишен возможности защищается в судебных разбирательствах по лишению его родительских прав и выселению из жилого помещения по гражданским делам, рассматриваемым в 2023-2024 годах в том же суде, вынесшим оспариваемый приговор, не могут быть признаны состоятельными, поскольку данные вопросы не входят в предмет уголовного судопроизводства и не влияют на законность постановленного в отношении ФИО1 В.А.Э. приговора. Суд отмечает, что осужденный не был лишен возможности участвовать в судебном заседании по данным гражданским делам через своего представителя либо с помощью системы видео-конференц-связи. Кроме того, как установлено в суде апелляционной инстанции, иск о лишении ФИО1 В.А.Э. родительских прав удовлетворен не был.

Отсутствуют также и основания считать, что в ходе предварительного следствия либо в ходе судебного разбирательства судом первой инстанции было нарушено право ФИО1 В.А.Э. на защиту.

Как следует из материалов дела, а ходе предварительного следствия защиту ФИО1 В.А.Э. осуществляла адвокат ФИО16, от защиты которой обвиняемый не отказывался, отводов ей не заявлял. В судебном разбирательстве по защите прав и интересов обвиняемого принимала участие назначенная в порядке ст. 51 УПК РФ адвокат ФИО12, от участия которой в судебном разбирательстве осужденный также не отказывался и отводов ей не заявлял. Позиции обоих защитников полностью соответствовали позиции их подзащитного, каких-либо данных, которые указывали бы на непрофессиональные либо недобросовестные действия адвокатов по оказанию юридической помощи осужденному ФИО1 В.А.Э. в материалах дела не содержится и осужденным не приведено.

Таким образом, каких-либо существенных нарушений уголовно- процессуального закона, которые являлись бы основанием для отмены обжалуемого приговора, ни при производстве предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства допущено не было.

С учетом сведений о личности осужденного и заключения комиссии экспертов-психиатров, согласно которому ФИО1 В.А.Э. не страдает в настоящее время и не страдал в момент инкриминируемого ему деяния каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о признании ФИО1 В.А.Э. вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания осужденному судом в соответствии со ст. 60 УК РФ было учтено, что ФИО1 В.А.Э. ранее не судим, является гражданином Российской Федерации и Египта, имеет регистрацию и постоянное место жительства; по месту проживания правоохранительными органами характеризуется неудовлетворительно; трудоустроен, по месту работы характеризуется без замечаний; разведен; имеет двоих малолетних детей 2019 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 В.А.Э., суд на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признал признание им своей вины, раскаяние в содеянном.

При этом суд первой инстанции обоснованно не признал в качестве смягчающего наказание ФИО1 В.А.Э. обстоятельства, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наличие у него малолетних детей, поскольку преступление им было совершено в присутствии своих малолетних детей, чем последним был причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, связанных с чувством страха, беспомощности, обиды, разочарования в поведении взрослого, близкого им человека их отца. С данным выводом соглашается и суд апелляционной инстанции.

Признание иных, помимо установленных судом обстоятельств в качестве смягчающих наказание, что является правом, а не обязанностью суда, вопреки доводам апелляционной жалобы, обоснованно не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Отягчающих обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 63 УК РФ, судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Выводы суда об отсутствии оснований для признания в качестве отягчающего обстоятельства в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ совершения ФИО1 В.А.Э. преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, достаточным образом мотивированы, не согласиться с ними апелляционная инстанция оснований не имеет.

При отсутствии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом первой инстанции обоснованно не установлено оснований для применения к осужденному положений ч. 6 ст. 15 и ст. 64 УК РФ.

Мотивируя назначение ФИО1 В.А.Э. наказания в виде лишения свободы с его заменой на основании ст. 53.1 УК РФ на принудительные работы, суд указал, что принимает во внимание обстоятельства совершенного преступления, направленного, в том числе, против законных интересов малолетних, и сведения о личности подсудимого.

Вместе с тем, совершение преступления в присутствии малолетних является квалифицирующим признаком совершенного ФИО1 В.А.Э. преступления, что само по себе достаточным основанием для назначения осужденному наказания именно в виде лишения свободы признано быть не может.

В соответствии с общими началами назначения наказания (часть 1 статьи 60 УК РФ), как следует и из разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Вопреки указанным требованиям закона, приговор не содержит выводов суда о том, почему при наличии в санкции ч.2 ст. 245 УК РФ наряду с лишением свободы альтернативных видов наказания, суд пришел к выводу о том, что они не способны обеспечить достижения целей наказания, и какие сведения о личности осужденного свидетельствуют о невозможности его исправления при назначении более мягкого вида наказания чем лишение свободы.

Как следует из материалов дела, ФИО1 В.А.Э. ранее не судим, был трудоустроен до избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу, характеризовался по месту работы без замечаний, совершил преступление, относящееся к категории средней тяжести, вину признал, выразил раскаяние в содеянном.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что исключение из обвинения ФИО1 В.А.Э. не нашедшего подтверждения хулиганского мотива свидетельствует об уменьшении объема обвинения и является основанием для смягчения назначенного осужденному наказания.

С учетом того, что судом было назначено ФИО1 В.А.Э. наказание в виде лишения свободы (с заменой на принудительные работы) в минимальном размере, предусмотренном санкцией ч.2 ст. 245 УК РФ, при отсутствии оснований для применения положений ст.64 УК РФ, и одновременно – наличии альтернативных видов наказания, принимая во внимания вышеприведенные сведения о личности виновного, а также его поведение после осуждения - принятие мер к трудоустройству и погашению частично имевшейся задолженности по алиментам, суд апелляционной инстанции считает необходимым смягчить осужденному назначенное приговором суда наказание, назначив его в виде исправительных работ с удержанием, с учетом материального положения, в доход государства 10 % заработной платы, что будет являться соразмерным тяжести содеянного, общественной опасности совершенного преступления и личности виновного.

Оснований для назначения ФИО1 В.А.Э. наказания с применением положений ст. 73 УК РФ, учитывая конкретные обстоятельства совершенного преступления, его последствия в виде причиненного интересам малолетних потерпевших морального вреда, необходимость предупреждения совершения им новых преступлений, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Время содержания осужденного под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (судом первой инстанции ошибочно было указано «по ДД.ММ.ГГГГ»), в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 72 УК РФ подлежит зачету в срок исправительных работ из расчета один день содержания под стражей за три дня исправительных работ.

Вопросы, связанные с определением судьбы вещественных доказательств по делу и рассмотрением заявленного гражданского иска, разрешены судом в соответствии с требованиями закона.

Довод жалобы осужденного о необходимости отказа в удовлетворении исковых требований законного представителя несовершеннолетних потерпевших ФИО13, заявленных в интересах малолетних потерпевших, удовлетворению не подлежит, из следующего.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

В связи с этим законом охраняются как имущественные права человека и гражданина, так и его неимущественные права и принадлежащие ему нематериальные блага.

Предусматривая ответственность в виде компенсации морального вреда за нарушение неимущественного права гражданина или принадлежащего ему нематериального блага, ст. 151 ГК РФ не устанавливает какой-либо исчерпывающий перечень таких нематериальных благ и способы, какими они могут быть нарушены.

Закрепляя в ч. 1 ст. 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» также разъяснено, что по общему правилу гражданский иск о компенсации морального вреда может быть предъявлен по уголовному делу в тех случаях, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.).

Из приведенных положений закона и актов его толкования следует, что посягательством на имущественные права гражданина могут одновременно нарушаться и его неимущественные права и принадлежащие ему нематериальные блага.

Распространяя на животных общие правила об имуществе, положения ст. 137 ГК РФ, тем не менее, отличают их от прочего имущества, устанавливая, в частности, запрет на жестокое отношение, противоречащее принципам гуманности.

Кроме того, за жестокое обращение с животными установлена и уголовная ответственность в соответствии со ст. 245 УК РФ, находящейся в главе 25 этого кодекса «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности».

Из этого следует, что запрет на жестокое обращение с животными, содержащийся как в уголовном, так и в гражданском законодательстве, направлен не на охрану имущества как такового, а на охрану отношений нравственности.

Применение законодателем по отношению к животным таких категорий, как жестокость, нравственность, гуманизм, свидетельствует о том, что при определенных обстоятельствах гибель животных может причинять их владельцу не только имущественный вред, но и нравственные страдания, в частности, в силу эмоциональной привязанности, психологической зависимости, потребности в общении по отношению к конкретному животному, что не исключает возложения на причинителя вреда обязанности компенсировать не только имущественный ущерб, но и моральный вред.

Указанная правовая позиция изложена в п. 8 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2023)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.07.2023).

В соответствии с требованиями п. 10 ч. 1 ст. 299, п. 5 ст. 307 УПК РФ суд в приговоре обосновал свои выводы относительно заявленного законным представителем несовершеннолетних потерпевших ФИО13 гражданского иска, признал его обоснованным и подлежащим удовлетворению в части, соответствующей объему обвинения осужденного. Размер компенсации морального вреда определил с учетом степени вины ФИО1 В.А.Э., его семейного, материального положения, степени физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшей стороне виновными действиями осужденного, отвечает принципам разумности и справедливости.

Оснований полагать о несправедливости, неразумности или несоразмерности определенного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда, в том числе и с учетом исключения из обвинения хулиганского мотива, не имеется. Судом сделан правильный вывод, что жестокое обращение с попугаем, приведшее к его гибели, совершенное осужденным на глазах его малолетних детей, безусловно, привело к тому, что дети испытали сильные нравственные моральные страдания и переживания, что подтверждается, в том числе, представленным заключением специалиста психолога в отношении Потерпевший №1

Иных, кроме указанных выше, нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов при расследовании и рассмотрении дела, влекущих отмену или изменение приговора суда, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.18, 38920, 38926, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор <адрес> суда Ленинградской области от 03 сентября 2024 года в отношении ФИО1 Эльямани – изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на совершение ФИО1 В.А.Э. преступления из хулиганский побуждений;

- смягчить назначенное ФИО1 В.А.Э. по п. «б» ч.2 ст. 245 УК РФ наказание до 2 (двух лет) исправительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства;

- на основании ч. 3 ст. 72 УК РФ зачесть время содержания ФИО1 В.А.Э. под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в срок назначенного наказания из расчета один день содержания под стражей за три дня исправительных работ.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 В.А.Э. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья