Апелляционное постановление № 10-1/2019 от 12 декабря 2019 г. по делу № 10-1/2019

Дело № 10-1/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

13 декабря 2019 года с. Новичиха

Новичихинский районный суд Алтайского края в составе председательствующего судьи Томаровского А.А., при секретаре Фоминой И.Н., с участием государственного обвинителя – заместителя прокурора Новичихинского района Трусова В.С., осужденного ФИО1, защитника – адвоката Некрасенко А.Н., представившей удостоверение № и ордер №, представителя потерпевшего Л.Е.В., рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе и дополнительной апелляционной жалобе адвоката Некрасенко А.Н. на приговор мирового судьи судебного участка Новичихинского района от 16 сентября 2019 года, которым ФИО1, <данные изъяты>, был признан виновным и осужден по ч.3 ст.30, ч.1 ст.158 УК РФ к 160 часам обязательных работ, мера пресечения не избиралась.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Изложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы (основной и дополнительной), выслушав мнение участников процесса и изучив материалы уголовного дела

УСТАНОВИЛ:

приговором мирового судьи судебного участка Новичихинского района Алтайского края от 16 сентября 2019 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.158 УК РФ, - покушении на кражу, то есть совершении умышленных действий лицом, непосредственно направленных на тайное хищение чужого имущества, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам, при следующих обстоятельствах.

23 января 2019 года, около 13 часов 30 минут, более точное время не установлено, у ФИО1, находившегося по <адрес>, возник преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, а именно сухостойных деревьев породы сосна с территории Токаревского участкового лесничества Новичихинского лесничества Новичихинского района Алтайского края, принадлежащих Государственному лесному фонду Российской Федерации в лице Министерства природных ресурсов и экологии Алтайского края.

Реализуя свой преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, ФИО1 23 января 2019 года, в период с 13 часов 30 минут до 16 часов 00 минут, более точное время не установлено, введя в заблуждение относительно законности своих действий жителя с. Титовка К.С.А., совместно с последним, на автомобиле «УАЗ 330301», регистрационный знак №, проследовал в квартал №11 выдела № 36 Токаревского участкового лесничества Новичихинского лесничества Новичихинского района Алтайского края, расположенный в двух километрах в западном направлении от с. Токарево Новичихинского района Алтайского края, где осознавая общественно опасный характер своих действий, предвидя наступление общественно опасных последствий в виде причинения материального ущерба потерпевшему и желая этого, действуя из корыстных побуждений с целью тайного хищения чужого имущества, при помощи привезенной с собой бензомоторной цепной пилы марки «Husqvarna 340» спилил три сухостойных дерева породы сосна, распилив их на 8 сортиментов длиной по 2,8 м общим объемом 2,79 м3, общей стоимостью 4464 руб., принадлежащих Государственному лесному фонду Российской Федерации в лице Министерства природных ресурсов и экологии Алтайского края. С целью вывоза спиленных им сухостойных деревьев с места совершения преступления ФИО1 в указанное время погрузил 8 сортиментов сухостойных деревьев породы сосна длиной по 2,8 м в кузов своего автомобиля «УАЗ 330301», регистрационный знак №, но был задержан прибывшими на место преступления сотрудниками полиции, в связи с чем преступление ФИО1 не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

ФИО1 в судебном заседании вину не признал.

Приговором мирового судьи судебного участка Новичихинского района от 16 сентября 2019 года за совершение указанных преступных действий ФИО1 назначено уголовное наказание в виде 160 часов обязательных работ.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Некрасенко А.Н. указывает на необоснованность и незаконность приговора, полагает, что выводы суда противоречат исследованным в деле доказательствам о невиновности ФИО2. Исходя из показаний свидетелей, изученных материалов дела считает, что в действиях ФИО1 отсутствуют признаки преступления, за которое он осужден. По мнению защитника, вопреки требованиям ст.49 Конституции РФ, а так же ч.3 ст.14 УПК РФ, все неустранимые сомнения в виновности ФИО1, выявленные при оценке доказательств, судом необоснованно истолкованы в пользу стороны обвинения. Кроме того, мировой судья основывает обвинительный приговор на недопустимых доказательствах, на неисследованных доказательствах, а также излагает в приговоре доказательства не в полном объеме, избирательно, то есть таким образом, чтобы они были истолкованы только в пользу обвинения. Некрасенко А.Н. просит приговор отменить, а ФИО1 оправдать.

Излагая доводы жалобы, защитник указывает на то, что место и время совершения преступления судом не установлены, объективная сторона инкриминируемого её подзащитному преступления не доказана. Представителем потерпевшего, а так же свидетелями Ф.Е.М., Ш.А.И., Ш.В.С., К.П.В. даны ложные показания о том, что они были очевидцами совершенного ФИО1 преступления. Данный вывод подтверждается отсутствием согласованности в показаниях указанных лиц, содержанием приобщенного к делу протокола осмотра места происшествия от 23 января 2019 года по уголовному делу № 1-9/2019 в отношении Ш.Р.И. и П.В.П., показаниями свидетеля П.Д.П.. Обращает внимание на показания свидетеля К.С.А., которые не согласуются с показаниями представителя потерпевшего, свидетелей Ф.Е.М., Ш.А.И., Ш.В.С., К.П.В., опровергаются доводами ФИО1 и П.Д.П.. Считает, что свидетель К.С.А. дает ложные показания, так как испытывает к Трофимченко неприязненные отношения.

В жалобе адвокат оспаривает допустимость в качестве доказательств: протокола проверки показаний на месте от 11 апреля 2019 года, протокола осмотра места происшествия от 30 марта 2019 года с участием В.В.Н. и К.В.С., протокола осмотра места происшествия от 30 марта 2019 года, в ходе которого сделаны и изъяты спилы с сортиментов, протокола проверки показаний на месте от 20 февраля 2019 года, протокола осмотра места происшествия от 23 января 2019 года, протокола осмотра предметов от 22 февраля 2019 года, протоколов допроса свидетелей Т.Ю.В. и Д.С.Н. от 11 апреля 2019 года, протоколов допроса свидетелей К.В.С. и В.В.Н. от 30 марта 2019 года, поскольку они добыты с нарушением норм УПК РФ. Считает, что показания понятых К.В.С., В.В.Н., Д.С.Н., Т.Ю.В. судом необоснованно перенесены из обвинительного акта, без учета результатов проведенного судебного разбирательства. Они не имеют ничего общего с показаниями, данными свидетелями в ходе судебного следствия. Указывает, что в рамках расследования уголовного дела судом был неверно установлен размер ущерба. Справка, выданная отделом обеспечения полномочий в области лесных отношений по Новичихинскому лесничеству была составлена не в день обнаружения преступления, в связи с чем защитник оспаривает допустимость заключения эксперта от 25 июня 2019 года № 1662/6-1 в качестве доказательства. Считает, что мировой судья необоснованно не принял во внимание в качестве доказательства стоимости древесины справку ООО «Лебяжье-лес» от 18 июня 2019 года № 1913, а так же необоснованно критически отнесся к показаниям свидетеля П.Д.П.. Обращает внимание на то, что довод ФИО1 о том, что он не совершал кражу сухостойных деревьев, а собирал валежник суд необоснованно признал не убедительным. Вместе с тем, ссылка суда на то, что Трофимченко не доказал свою невиновность является противозаконной, нарушающей его права. Непризнание подсудимым ФИО1 вины в совершении преступления суд расценил как избранный им способ защиты от предъявленного обвинения, положил в основу приговора его первоначальные показания, данные им в качестве подозреваемого под психологическим давлением со стороны сотрудников полиции. Считает, что доводы подсудимого в суде обвинением не опровергнуты, а поэтому первоначальные показания не могут быть использованы в качестве доказательства.

Защитник указывает на то, что мировым судьей не дана оценка доказательствам, исследованным в ходе судебного разбирательства, а именно заключению специалиста от 16 августа 2019 года № 50-19-08-206, показаниям специалиста К.С.Н., показаниям эксперта И.А.В., вещественным доказательствам в виде спилов с сортиментов и спилов с пней, 8 сортиментов древесины. Судом не правовая дана оценка тому, что сортименты деревьев учитываются как деловая древесина только на основании слов потерпевшего. Однако её подзащитный утверждал, что собирал валежник, сортименты в его автомобиле были дровяные, а предъявленные в суде в качестве вещественных доказательств сортименты не имеют ничего общего с сортиментами, которые были в автомобиле 21 января 2019 года.

Мировым судьей необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства защиты об оказании судом помощи в вызове свидетелей путем привода. При этом удовлетворено ходатайство государственного обвинителя о приводе свидетелей обвинения.

Защитник считает, что судом нарушены гарантии подсудимого на справедливый суд, установление истины в ходе судебного процесса, все сомнения в виновности ФИО1 истолкованы исключительно в пользу обвинения.

В судебном заседании адвокат Некрасенко А.Н. поддержала заявленную в жалобе позицию и попросила суд отменить приговор мирового судьи от 16 сентября 2019 года и постановить оправдательный приговор в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления. Пояснила, что при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции не были установлены ни место, ни время, ни способ совершения инкриминируемого ФИО1 преступления, не установлен размер причиненного вреда. Приговор постановлен на основании недопустимых доказательств. Вещественных доказательств по уголовному делу, на основании которых можно было бы в настоящее время проверить правильность выполненного экспертом расчета нет. Заключение выполнено экспертом, не включенным в Реестр оценщиков, а поэтому не обладающим необходимой для этого квалификацией, не имеющей прав на производство оценочных экспертиз.

Апелляционная жалоба полностью поддержана ФИО1 сообщившим суду, что деревья с корня он не спиливал, а подбирал в лесу валежник. Свидетели обвинения и представитель потерпевшего дают ложные показания. Обращает внимание суда, что предъявленные в судебном заседании спилы сортиментов не подходят к спилам пней. Считает, что дознаватель не расследовала уголовное дело, а фактически собирала компромат для оказания на него давления. Нашла его лишь в отношении К.С.А., в результате чего последний его оговорил.

Представитель потерпевшего Л.Е.В. в судебном заседании просит приговор оставить его без изменения, а жалобу без удовлетворения.

Прокурор полагает доводы апелляционной жалобы не состоятельными, а приговор законным и обоснованным. Изложенные в приговоре выводы основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, при рассмотрении дела мировым судьей соблюдены нормы материального и процессуального права, установленных законом оснований для отмены или изменения приговора нет.

В силу ч.1 ст.389.19 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционной жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объёме.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, суд находит доводы защиты о необоснованности осуждения ФИО1 несостоятельными, так как они не основаны на материалах дела и опровергаются приведенными в приговоре доказательствами.

В соответствии со ст.389.17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации основаниями отмены судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Доводы жалобы адвоката Некрасенко А.Н., поддержанные в судебном заседании ФИО1, о том, что выводы суда, изложенные в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, так как основаны на не допустимых доказательствах апелляционный суд признаёт несостоятельными.

В соответствии с положениями ст.74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. При этом в качестве доказательств допускаются: показания подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля; заключение и показания эксперта; заключение и показания специалиста; вещественные доказательства; протоколы следственных и судебных действий; иные документы. В силу ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса. К недопустимым доказательствам относятся: показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде; показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности; предметы, документы или сведения, входящие в производство адвоката по делам его доверителей, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий, за исключением предметов и документов, указанных в части первой статьи 81 настоящего Кодекса; иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса.

Так, изучив доводы жалобы и материалы уголовного дела суд полагает не убедительным довод ФИО1 и его защитника о ложности показаний представителя потерпевшего Л.Е.В., а так же свидетелей Ф.Е.М., Ш.А.И., Ш.В.С., К.П.В. относительно имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств, в связи с наличием в них неустранимых противоречий.

Суд считает правильным вывод мирового судьи, что показания указанных лиц в совокупности свидетельствуют о том, что 23 января 2019 года в период с 13 часов 30 минут до 16 часов 00 минут, находясь в квартале № 11 выдела № 36 Токаревского участкового лесничества Новичихинского лесничества Новичихинского района Алтайского края, они явились очевидцами того, как житель с. Титовка Егорьевского района ФИО1, с использованием бензопилы спилил три сухостойных дерева породы сосна, которые раскряжевал, а затем с помощью К.С.А., погрузил в кузов автомобиля «УАЗ 330301», имеющего государственный регистрационный знак №. Согласованными действиями указанных выше лиц преступные действия ФИО1 были пресечены.

Установленных законом оснований для признания показаний указанных выше лиц недопустимыми доказательствами судом нет. В ходе рассмотрения уголовного дела установлено, что до 23 января 2019 года Л.Е.В., Ф.Е.М., Ш.В.С., К.П.В. и ФИО1 знакомы не были, а поэтому оснований для оговора ими подсудимого в ходе судебного разбирательства не установлено и ФИО1 не заявлено. Из пояснений последнего следует, что со свидетелем Ш.А.И. был ранее знаком, неприязненных отношений между ними нет.

Показания представителя потерпевшего и указанных выше свидетелей существенных противоречий между собой относительно обстоятельств выявления факта незаконной порубки ФИО1 сухостойных деревьев не содержат, согласуются между собой, а также с иными изученными в судебном заседании доказательствами, в том числе с показаниями свидетеля К.С.А. и с проколом осмотра места происшествия от 23 января 2019 года, выполненным дознавателем после пресечения преступных действий ФИО1. В ходе осмотра места происшествия 23 января 2019 года, зафиксированы следы незаконной порубки трех сухостойных деревьев породы сосна в квартале № 11 выдела № 36 Токаревского участкового лесничества Новичихинского лесничества Новичихинского района Алтайского края, их раскряжевание и погрузка в автомобиль «УАЗ 330301», имеющий государственный регистрационный знак №, принадлежащий Трофимченко.

Вопреки доводам жалобы существенных процессуальных нарушений, достаточных для признания данного протокола недопустимым доказательством нет. Протокол подписан, замечаний к протоколу от участвующих лиц не поступило.

Указание дознавателем в тексте протокола участкового уполномоченного полиции Ш.А.И. убывшего с места происшествия ранее других, как на обстоятельство, свидетельствующее о недопустимости данного доказательства, не может быть признано таковым. В ходе судебного следствия установлено, что обстоятельства обнаружения незаконной порубки зафиксированы не только указанным протоколом, но и показаниями Л.Е.В., Ф.Е.М., К.П.В., Ш.В.С., Ш.А.И., предупрежденных об ответственности за заведомо ложные показания по ст. 307 УК РФ.

О правдивости и достоверности показаний свидетеля К.С.А., подтвердившего факт незаконной порубки деревьев ФИО1 23 марта 2019 года, свидетельствует совокупность исследованных мировым судьей доказательств, а в том числе показания свидетелей Т.Ю.В., Д.С.Н., Ш.А.И., Ф.Е.М., К.П.В., представителя потерпевшего Л.Е.В., а также письменные доказательства: протокол проверки его показаний на месте, протокол осмотра месса происшествия от 23 января 2019 года, протокол осмотра места происшествия от 30 марта 2019 года, в ходе которого были сделаны спилы с пней, с предварительным замером их диаметра. Судом установлено, что показания К.С.А. полностью согласуются с первоначальными показаниями подозреваемого ФИО1. Оснований полагать, что все указанные выше доказательства были собраны с нарушением требований УПК РФ не имеется. Несоответствие показаний в части наличия снега на пеньках, опилок, не свидетельствует об их ложности.

Судом проверены доводы жалобы о наличии оснований для оговора К.С.А. ФИО1, в том числе из личных неприязненных отношений возникших вследствие отказа от оплаты за помощь, оказания на свидетеля психологического давления, других причин. Указанные выше доводы в ходе исследования апелляционной жалобы подтверждения не нашли. Свидетель, как при производстве доследственной проверки, на протяжении дознания по уголовному делу, а так же в судебном заседании давал последовательные показания относительно обстоятельств совершения ФИО1 преступления, был последователем, показания не менял, подтвердив их в ходе проверки показаний на месте, в судебном заседании в присутствии ФИО1. Довод, об оказании на свидетеля К.С.А. давления со стороны сотрудников полиции, с целью понуждения его к даче показаний изобличающих ФИО1, объективно не подтвержден, а поэтому правомерно признан судом необоснованным.

Апелляционный суд полагает необоснованным ходатайство защиты о признании недопустимыми доказательствами протокола проверки показаний на месте К.С.А. от 11 апреля 2019 года, показаний участвовавших при этом понятых, данных им в ходе дознания в качестве свидетелей и оглашенных в ходе судебного разбирательства, поскольку перед началом проведения проверки показаний на месте всем участвующим лицам были разъяснены их права, обязанности и ответственность, протокол подписан всеми участвующими лицами, замечаний от которых не поступило, что в свою очередь подтверждается, в том числе показаниями понятых Д.С.Н. и Т.Ю.В., данными ими в судебном заседании. При проверке показаний на месте происшествия К.С.А. участвовал при определении направления движения до места производства следственного действия. А затем, находясь на месте, он узнал его, ориентируясь на местности указал на пни деревьев, которые были спилены ФИО1 в его присутствии, сделал замеры данных пней.

То обстоятельство, что для проверки правильности координат места происшествия представителем потерпевшего Л.Е.В. был использован GPS - навигатор, не является нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, влекущим признание полученной в ходе процессуального действия информации недопустимой.

Достоверность фиксации и изложения обстоятельств, проверки показания свидетеля на месте происшествия подтверждается как показаниями самого К.С.В., так и показаниями понятых. Данные показания каких-либо существенных противоречий не содержат, подтверждаются показаниями Л.Е.В., присутствовавшего при проведении следственного действия.

Суд считает не обоснованным и не подтвержденным в ходе судебного разбирательства довод жалобы о допросе понятых не в день проверки показаний на месте, а спустя несколько дней после проведения следственного действия, поскольку данное обстоятельство опровергается показаниями свидетелей. В частности Д.С.Н. в судебном заседании пояснил, что был допрошен в день проведения проверки показаний на месте К.С.В. после возвращения в ПП по Новичихинскому району, вторым понятым был Т.Ю.В..

Необоснованным и не заслуживающим внимания судом признается довод апелляционной жалобы о признании недопустимыми доказательствами протоколов осмотра места происшествия от 30 марта 2019 года, так как, по мнению защитника, фактическое время их проведения не соответствует времени, указанному в иных процессуальных документах. Показания понятых В.В.Н. и К.В.С., данных ими в ходе дознания в качестве свидетелей, оглашенные в ходе судебного заседания, а так же пояснения работника ООО «Новичиха лес» М.А.В., о производстве им трех спилов с сортиментов в послеобеденное время, свидетельствуют о производстве следственных действий именно 30 марта 2019 года. В тексте протоколов отсутствуют замечания лиц, участвовавших в производстве данных следственных действий. Довод жалобы о том, что В.В.Н. и К.В.С. фактически дознавателем в качестве свидетелей не допрашивались, суд признает необоснованным.

Отсутствие письменного указания на разъяснение прав М.А.В. при производстве следственного действия не влечет за собой признание составленного по его итогам процессуального документа недопустимым доказательством.

Необоснованным является довод защиты о наличии сомнений в том, что в ходе осмотра места происшествия от 30 марта 2019 года спилы сделаны именно с сортиментов, которые были изъяты в ходе осмотра места происшествия от 23 января 2019 года. Согласно уголовного дела и пояснений Л.Е.В. вещественные доказательства (8 сортиментов деревьев породы сосна) с момента их изъятия были переданы представителю потерпевшего, которым впоследствии обеспечивалась их сохранность, определялись места их хранения. Указанные вещественные доказательства на протяжении предварительного расследования перемещались под контролем ответственного лица. Л.Е.В. и М.А.В. пояснили, что изъятая по уголовным делам древесина хранится отдельно от иной. М.А.В. пояснил спилы им были выполнены с сортиментов, на которые ему было указано представителем потерпевшего.

Проверив доводы защиты о недопустимости в качестве доказательства протокола осмотра предметов от 22 февраля 2019 года, в ходе которого были осмотрены 8 сортиментов деревьев породы сосна апелляционный суд признает их несостоятельными по указанным выше основаниям. Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля З.О.В., подтвердила участие в следственном действии в качестве понятой.

При постановлении приговора мировым судьей обосновано, не принято в качестве доказательства заключение трасологической экспертизы (экспертизы вещественных доказательств) от 8 апреля 2019 года. Отказывая в признании заключения экспертизы допустимым доказательством, суд дал надлежащую оценку показаниям эксперта И.А.В., специалиста К.С.Н., а так же заключению последнего от 16 августа 2019 года № 50-19-08-206.

Заявление защитника о том, что пояснения специалиста К.С.Н. и данное им заключение относительно не обоснованности трасологической экспертизы, свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава инкриминируемого преступления не может быть признано судом обоснованным, приемлемым при рассмотрении настоящего уголовного дела. Заключение специалиста свидетельствует о нарушениях, допущенных в ходе производства трасологической экспертизы, результаты которой не признаны судом и не учтены при постановлении приговора. Факт предоставления в для изучения в судебном заседании спилов с сортиментов и пней, размеры и индивидуальные особенности которых не совпадают не оспаривается. Судом принято во внимание, что расчет ущерба был выполнен до производства спилов, необходимых для производства трасологической экспертизы.

Адвокат Некрасенко А.Н. полагает, что заявленный обвинением размер ущерба не приемлем в виду того, что выданная дознавателю отделом обеспечения полномочий в области лесных отношений по Новичихинскому лесничеству информация содержит заведомо недостоверные сведения об объеме находившейся в кузове автомобиля ФИО1 древесины, а как следствие согласно жалобе подлежит признанию недопустимым доказательством заключение эксперта от 25 июня 2019 года № 1662/6-1 о рыночной стоимости продукции лесоматериалов хвойных пород в виде сортиментов сухостойной древесины породы сосна длинной 2,8 метров каждый, объемом 2,79 куб. м.. Так же защитник считает, что сама экспертиза проведена с нарушением законодательства об оценочной деятельности, и противоречит требованием УПК РФ.

Изучив заявленные защитой процессуальные документы, находящиеся в материалах уголовного дела, апелляционный суд находит заявленные выше доводы не приемлемыми, основанными на неверном толковании норм права. Они противоречат установленным при расследовании уголовного дела обстоятельствам, которые были объективно подтверждены в ходе рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции.

Показаниями представителя потерпевшего Л.Е.В., свидетеля К.П.В. подтвержден факт производства 23 января 2019 года замеров длины и диаметра каждого из восьми сортиментов, изъятых у ФИО1 в ходе осмотра места происшествия 23 января 2019 года. По итогам замеров ведущим специалистом отдела обеспечения полномочий в области лесных отношений по Новичихинскому лесничеству Минприроды Алтайского края К.П.В., квалификация которого подсудимым и защитником не оспорена, была составлена справка об объеме древесины (2,79 куб.м.), находившейся 23 января 2019 года в кузове автомобиля «УАЗ 330301» с государственным регистрационным номером №.

Впоследствии, именно полученные в результате вышеуказанных замеров данные были использованы К.П.В., при установлении объема изъятой после задержания ФИО1 древесины и формировании итоговой справки о расчете ущерба (т. 1 л.д. 84-87). Достоверность произведенных замеров указанных им в справке, подтверждается, как показаниями К.П.В., представителя потерпевшего Л.Е.В., данными ими в судебном заседании, так и протоколом осмотра места происшествия от 30 марта 2019 года. В ходе судебного заседания установлено, что расчет объема древесины К.П.В. обоснованно производился на основании Межгосударственного стандарта «Лесоматериалы круглые» Таблицы объемов (ГОСТ 2708-75, таблица 1).

Суд не может признать обоснованным довод апелляционной жалобы о том, что экспертное заключение от 25 июня 2019 года № 1662/6-1 выполнено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Назначенная в рамках уголовного дела судебная товароведческая экспертиза проведена государственным судебным экспертом Государственного судебно-экспертного учреждения – ФБУ Алтайская ЛСЭ Минюста России, являющегося специализированным учреждением, созданным для организации и производства судебной экспертизы, в том числе для целей расследования уголовных дел.

В силу требований ст. 12 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» государственным судебным экспертом может быть лишь аттестованный работник государственного судебно-экспертного учреждения, производящий судебную экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей, соответствующий профессиональным и квалификационным требованиям. При этом определение уровня квалификации экспертов и аттестация их на право производства судебной экспертизы осуществляются экспертно-квалификационными комиссиями в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующего уполномоченного федерального государственного органа.

Из содержания экспертного заключения установлено, что эксперт В.Л.М., занимающая должность старшего эксперта отдела финансово- строительных, пожарно-технических и товароведческих исследований ФБУ Алтайская ЛСЭ Минюста России, имеет высшее образование, необходимую для осуществления экспертной деятельности профессиональную переподготовку и специальную подготовку, стаж работы, а также документ, подтверждающий права на самостоятельное проведение товароведческой экспертизы (до 2023 г.), что согласно со ст. 13 вышеуказанного Федерального закона свидетельствует о соответствии эксперта профессиональным и квалификационным требованиям. Судом установлено, что эксперт В.Л.М. была предупреждена об ответственности по ст.307 УК РФ за заведомо ложное экспертное заключение.

Экспертиза выполнена в рамках сроков дознания по уголовному делу, в соответствии с требованиямизаконодательстваРоссийской Федерации о судебно-экспертной деятельности, а также положениями УПК РФ. После ознакомления с заключением экспертизы ни у ФИО1, ни у его защитника, сомнений в квалификации эксперта, о чем свидетельствует отсутствие ходатайств о производстве повторной экспертизы, с поручением её производства другому эксперту.

Выводы экспертизы обоснованы, а поэтому правомерно признаны мировым судьей соответствующими требованиям ст.74 УПК РФ.

При этом заявленная в качестве доказательства стоимости изъятой по настоящему уголовному делу древесины счет-фактура № 1913, выданная ООО «Лебяжье-лес» от 18 июня 2019 года, не соответствует требованиями допустимости доказательства, так как информация получена с нарушением требований установленных уголовно-процессуальным законодательством РФ. Довод о том, что в графах подписи двух должностных лиц, возможна подпись лишь одного из них, без передачи на это полномочий другим должностным лицом, защитой не обоснован, а поэтому правомерно не принят мировым судьей при рассмотрении уголовного дела. Кроме того, на счет-фактуре отсутствует печать выдавшей её организации.

Таким образом, апелляционной инстанцией установлено, что указанные выше доказательства, положенные мировым судьей в основу обвинительного приговора являются допустимыми и достоверными. При этом судья принял во внимание, что об их допустимости и достоверности свидетельствуют и первоначальные показания ФИО1, данные им при допросе в качестве подозреваемого, а так же при проверке показаний на месте, проведенной 20 февраля 2019 года.

Из предоставленного для изучения суда уголовного дела следует, что до производства указанных выше процессуальных действий ФИО1 были разъяснены положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, а так же содержание ст.46 УПК РФ, о праве давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении его подозрения, либо отказаться от дачи объяснений и показаний, а так же о том, что при согласии дать показания он предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний.

Из пояснений ФИО1 установлено, что он имеет высшее образование, ранее работал участковым уполномоченным милиции, при этом был знаком с сотрудниками ОВД Новичихинского района, в том числе с УУП Ш.А.И. и начальником ПП по Новичихинскому району К.А.В.. Указанное выше дает основания считать, что после разъяснения положений уголовно-процессуального закона ФИО1 был в достаточной мере осведомлен о юридических последствиях, которые могли повлечь его первоначальные показания, и понимал это.

Довод о том, что содержание процессуальных документов с участием ФИО1 было впоследствии изменено дознавателем, суд полагает необоснованным и не подтвержденным, так как в тексте изученных протоколов помимо подписи подозреваемого, подтверждающей их содержание, имеется подпись его защитника (адвоката). Нарушение права на защиту ФИО1 при производстве указанных следственных действий не установлено.

Мировой судья правомерно учёл, что в ходе производства указанных выше следственных действий ФИО1 были добровольно сообщены обстоятельства совершения им преступления, в частности был указан мотив, подтверждены способ, время и место совершения противоправного деяния, установлены причины, по которым он не довел преступление до конца. Как указано выше первоначальные показания подозреваемого ФИО1 не противоречат и согласуются с показаниями К.С.А., Л.Е.В., Ф.Е.М., Ш.А.И., Ш.В.С., К.П.В., Ш.В.А., а также иными доказательствами, предоставленными в материалах уголовного дела.

При этом, в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции ФИО1 пояснил, что с Ф.Е.М. до 23 января 2019 года знаком не был, Ш.А.И. знал, неприязненных отношений с ними не имел. Указанное выше не даёт суду сомнений в объективности сообщенной указанными свидетелями информации об обстоятельствах обнаружения ими незаконной порубки ФИО1 трех сухостойных деревьев породы сосна в квартале № 11 выдела № 36 Токаревского участкового лесничества Новичихинского лесничества Новичихинского района Алтайского края 23 января 2019 года. Предположение о том, что указанные выше свидетели, каким либо образом были заинтересованы в сообщении ложной информации при расследовании уголовного дела и рассмотрении его судом ФИО1 и защитником не обосновано, а поэтому не может быть принято судом с определенной достоверностью как объективно доказанное.

Довод защитника об отсутствии протоколе проверки показаний от 20 февраля 2019 года указания на участие в ней представителя потерпевшего Л.Е.В. не свидетельствует о существенном нарушении требований УПК РФ, влекущем недопустимость данного доказательства. Согласно содержанию процессуального документа указанное следственное действие производилось в присутствии адвоката, с участием ФИО1, при этом последний, указывал направление движения до места проведения проверки показаний, подробно пояснял обстоятельства совершения преступления, делал замеры диаметра пней. Замечаний ни от подозреваемого, ни от его защитника по итогам следственного действия не поступило, что подтверждается протоколом проверки показаний на месте, фототаблицей, а так же показаниями представителя потерпевшего Л.Е.В. и свидетеля Ш.В.А..

Довод ФИО1 о том, что указанное выше следственное мероприятие было проведено с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, а именно не в месте его задержания 23 января 2019 года, судом проверен. Установлено, что заявленное Трофимченко противоречит содержанию протокола проверки, показаниям Л.Е.В. и Ш.В.А., а поэтому на основании совокупности изученных доказательств, признается необоснованным.

Суд не может признать обоснованным довод апелляционной жалобы о том, что первоначальные показания ФИО1 о признании им вины в совершении преступления являются необъективными и недостоверными, поскольку они были даны под психологическим сотрудников пункта полиции по Новичихинскому району. В судебном заседании ФИО1 пояснил, что физическое и психическое воздействие сотрудниками полиции на него не оказывалось. А из сообщенного ФИО1 при рассмотрении апелляционной жалобы следует, что в ходе расследования уголовного дела он пытался заключить с работниками правоохранительных органов сделку, по условиям которой взамен на признание вины ему будет возвращен автомобиль, необходимый для использования в подсобном хозяйстве. Вместе с тем, как достоверно следует из материалов уголовного дела, в рассматриваемый период времени подозреваемый был обеспечен квалифицированной защитой профессионального юриста (адвоката), а поэтому мог получить исчерпывающую информацию о возможности заключения сделок в уголовном судопроизводстве и возможных последствиях. Довод защитника Некрасенко А.Н. о том, что при рассмотрения уголовного дела судом не были проверены доводы ФИО1 об оказании на него психологического давления, вынудившего его оговорить себя, так как он боялся изъятия автомобиля, использованного им для вывозки леса, суд считает не обоснованным.

Судом проверено утверждение ФИО1 о том, что в период производства дознания в отношении него использовались незаконные методы ведения расследования, в том числе сбор компрометирующей его, а так же свидетеля К., информации с целью понуждения к даче заведомо ложной информации. Указанное выше, опровергнуто совокупностью исследованных судом доказательств.

Мировой судья обоснованно критически отнесся к оценке показаний свидетеля П.Д.П.. Последний в судебном заседании сообщил, что 23 января 2019 года видел как ФИО1 собирал валежник близ с. Титовка Егорьевском районе Алтайского края. Информация о том, что в кузове автомобиля Трофимченко в момент его задержания в квартале №11 выдела № 36 Токаревского участкового лесничества Новичихинского лесничества Новичихинского района Алтайского края, расположенном в двух километрах в западном направлении от с. Токарево Новичихинского района Алтайского края находился именно валежник объективно не подтверждена. На вопрос защитника в судебном заседании: видел ли свидетель в кузове автомобиля ФИО1 сортименты, П.Д.П. сообщил, что не приглядывался, видел какие то палки. Из показаний потерпевшего Л.Е.В. и свидетеля К. следует, что в месте обнаружения ФИО1 в момент заготовки им древесины валежника не было. Таким образом, показания свидетеля П. противоречат совокупности установленных по делу обстоятельств, а поэтому не могут быть признаны имеющим отношение к рассматриваемому делу.

В ходе изучения предоставленных доказательств судом установлено, что в этот же день, 23 января 2019 года, житель с. Титовка Егорьевского района П.Д.П. был задержан сотрудниками лесхоза и полиции при совершении хищения древесины на территории Токаревского участкового лесничества Новичихинского лесничества Новичихинского района Алтайского края и привлечён к уголовной ответственности.

Суд признает несостоятельным вывод защитника об обвинительном уклоне, допущенном судом первой инстанции. Принцип состязательности судопроизводства при рассмотрении уголовного дела не нарушен, мировой судья обеспечил всем участникам судебного разбирательства равные права в предоставлении и исследовании доказательств. По итогам рассмотрения дела мировой судья обосновано пришел к выводу о том, что непризнание подсудимым ФИО1 вины в совершении преступления является избранным им способом защиты от предъявленного обвинения. При этом в основу обвинительного приговора обоснованно положены именно первоначальные показания ФИО1, данные им в качестве подозреваемого, поскольку они согласуются с показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, в том числе и требований ч.1 ст.14, ст.297, 302 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции допущено не было.

Довод защиты о нарушении в ходе расследования и рассмотрения уголовного дела положений п.2 ст. 49, 51 Конституции РФ судом не установлен.

При расследовании уголовного дела ФИО1, воспользовавшись правом, в силу которого он не обязан доказывать свою невиновность, не согласился с предложением представителей лесничества указать место сбора валежника. При этом свидетель К.С.А., непосредственно присутствовавший при погрузке древесины в автомобиль ФИО1, полностью опроверг версию о сборе последним валежника. Согласно показаний представителя потерпевшего, свидетелей, протоколу осмотра места происшествия от 23 января 2019 года, фототаблиц к нему, в кузове автомобиля «УАЗ», принадлежащего ФИО1, находились восемь сортиментов деревьев, среди которых не было искривленного валежника, сломанных деревьев, а так же палок, которые видел П.Д.П..

Суд апелляционной инстанции полагает несостоятельными доводы жалобы о том, что в ходе судебного разбирательства не установлены место и время совершения преступления, не доказана его объективная сторона.

Изложенное в приговоре от 16 сентября 2019 года заключение о виновности ФИО1 основано на исследованных в судебном заседании доказательствах. При этом судом указаны мотивы, по которым были оценены как достоверные и приняты одни доказательства и отвергнуты другие. Все предоставленные сторонами в ходе судебного следствия доказательства были проверены мировым судьей и оценены с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и их достаточности для постановления обвинительного приговора, каких либо оснований не доверять показаниям свидетелей обвинения судом первой инстанции не установлено, не усматривает их и суд апелляционной инстанции, так как не имеется объективных сведений о наличии у указанных лиц оснований для оговора осужденного, данные показания ничем объективно не опровергнуты. Выводы мирового судьи являются правильными, сомнений не вызывают. Вопреки доводам жалобы нарушений прав подсудимого, а также его гарантий на справедливый суд, установление истины в ходе судебного процесса, мировым судьей при рассмотрении дела и вынесении обвинительного приговора не допущено.. Установленные законом правила оценки доказательств судом первой инстанции не нарушены.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы мировым судьёй по ч.3 ст.30, ч.1 ст.158 УК РФ, как покушение на кражу, то есть совершение умышленных действий лицом, непосредственно направленных на тайное хищение чужого имущества, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

При назначении ФИО1 наказания мировой судья учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его жизни, жизни его семьи, а также учтено наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Назначенное приговором наказание соответствует принципам, закрепленным в ст.ст. 6,7, 43, 60 УК РФ и является справедливым. Вывод суда о назначении ФИО1 наказания в виде 160 часов обязательных работ достаточно мотивирован в приговоре. Основания для смягчения наказания отсутствуют. Суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному.

Мировым судьей правильно решена судьба вещественных доказательств. Автомобиль возвращен ФИО1.

Таким образом, оснований для отмены или изменения приговора по мотивам и доводам принесенной по делу апелляционной жалобы не имеется.

Все выводы суда соответствуют исследованным доказательствам и материалам дела, мотивированы и обоснованы в приговоре.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, мировым судьей при рассмотрении дела не допущено. Уголовный закон применен правильно.

Мера пресечения ФИО1 не избиралась.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 389,13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор мирового судьи судебного участка Новичихинского района Алтайского края от 16 сентября 2019 г. в отношении ФИО1, осужденного по ч.3 ст.30, ч.1 ст.158 УК РФ, оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Некрасенко А.Н. - без удовлетворения.

Постановление вступает в силу с момента провозглашения, может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья Новичихинского районного суда

Алтайского края Томаровский А.А.