Приговор № 10-610/2020 от 2 марта 2020 г. по делу № 1-58/2019

Дело № 10-610/2020 Судья Александрова Ю.Н.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й
ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Челябинск 03 марта 2020 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Печерица А.А.,

судей Кашириной А.А. и Нихороших Н.В.

при секретаре - помощнике судьи Богатыреве П.А.,

с участием:

прокурора Украинской Л.В.,

осужденного ФИО1,

его защитника-адвоката Березняковской Е.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 с дополнениями и адвоката Резцова С.М. на приговор Каслинского городского суда Челябинской области от 08 августа 2019 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <данные изъяты>, судимый:

24 октября 2017 года и.о. мирового судьи судебного участка № 1 г. Касли и Каслинского района Челябинской области по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 250 часам обязательных работ;

05 декабря 2017 года и.о. мирового судьи судебного участка № 1 г. Касли и Каслинского района Челябинской области по ч. 1 ст. 158 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ к 210 часам обязательных работ, наказание отбыто 25 марта 2018 года,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять с 08 августа 2019 года. В срок отбывания наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также время содержания ФИО1 под стражей до вступления приговора в законную силу (включительно) из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания.

Приговором также разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Кашириной А.А., выступления осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Березняковской Е.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, мнение прокурора Украинской Л.В., предложившей оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 осужден за причинение тяжкого вреда здоровью Н.А.И., опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

В ночь с 23 на 24 декабря 2018 года, более точное время в ходе следствия не установлено, у ФИО1, находящегося в состоянии алкогольного опьянения в комнате № <адрес> в г. Касли Челябинской области, произошел конфликт с ранее знакомым Н.А.И., в ходе которого у ФИО1 из личных неприязненных отношений внезапно возник преступный умысел на причинение Н.А.И. тяжкого вреда здоровью.

Реализуя указанный преступный умысел, ФИО1, находясь в указанное время в указанном месте, не предвидя при этом возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти Н.А.И., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, вооружился деревянной киянкой и с силой нанес ей не менее 4 (четырех) ударов в область головы Н.А.И.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил потерпевшему Н.А.И. физическую боль, а также тупую травму головы, <данные изъяты> являющуюся опасной для жизни и по этому признаку квалифицирующуюся как тяжкий вред здоровью, стоящую в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Смерть потерпевшего Н.А.И. наступила в указанный период времени на месте происшествия в начале суток 24 декабря 2018 год, спустя ближайшие десятки минут (до 1 часа) после получения телесных повреждений. Таким образом, умышленные преступные действия ФИО1, выразившиеся в причинении тупой травмы головы Н.А.И., повлекли по неосторожности смерть потерпевшего.

Осужденный ФИО1 в апелляционной жалобе с дополнениями не соглашается с приговором, полагает, что предъявленное ему обвинение по ч. 4 ст. 111 УК РФ построено на догадках следователя и государственного обвинителя, версия стороны обвинения не подтверждается фактами, уликами или свидетельскими показаниями, опровергается его показаниями и результатами следственного эксперимента.

Указывает, что суд первой инстанции не принял во внимание его показания относительно неожиданности нападения на него Н.А.И. и наличия угрозы его жизни и здоровью, а также продолжения нападения после того, как он обезоружил потерпевшего. Не отрицая факт нанесения Н.А.И. удара киянкой по голове, отмечает, что не имел умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, наносил удар с целью оглушить и обездвижить Н.А.И., чтобы прекратить посягательство на свою жизнь.

Считает, что его показания не были опровергнуты в судебном заседании, подтверждаются результатами следственного эксперимента, судебно-медицинской экспертизы и показаниями свидетелей.

Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 27 сентября 2012 года «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», обращает внимание на факт нанесения ему Н.А.И. ударов в жизненно важные органы, а также на личность потерпевшего, который отбывал наказание за убийство и причинение тяжкого вреда здоровью, устные угрозы его жизни, а также тот факт, что Н.А.И., после того, как был обезоружен, продолжил высказывать ему угрозы.

Указывает, что потерпевший напал на него пока он спал, в темное время суток, с выключенным светом, преградил ему путь к выходу, не давая возможность покинуть помещение и избежать конфликта, находился в состоянии алкогольного опьянения, нападению предшествовал устный конфликт, в ходе которого Н.А.И. высказывал ему претензии по поводу его общения с Ж.Э.Р., испытывая чувство ревности, которое и послужило мотивом нападения.

Также указывает, что после его ударов Н.А.М. был жив, пытался встать, крови у него он не заметил, поэтому не стал оказывать помощь потерпевшему. Приводит содержание показаний свидетелей Д.Г.С., К.В.П., С.А.А., А.А.В., Ж.Э.Р., А.Е.В. и М.К.А., полагая, что данные показания не содержат значимой информации по уголовному делу, только характеризуют личность Н.А.М., а также события, предшествующие конфликту, либо описывают место преступления. Обращает внимание, что свидетель А.Е.В. в судебном заседании дала показания, отличные от тех, которые она давала в ходе предварительного следствия.

Не соглашается с выводом суда о признании отягчающим наказание обстоятельством состояние алкогольного опьянения. Считает, что состояние алкогольного опьянения не могло повлиять на его действия, поскольку в трезвом состоянии он принял бы такое же решение – защищаться от нападения Н.А.М.

Полагает, что наказание, назначенное по ч. 4 ст. 111 УК РФ, является чрезмерно суровым. Суд не учел наличие у него официального места работы, положительных характеристик, тот факт, что на момент совершения преступления он состоял в официальном браке, бывшая супруга характеризует его положительно, в судебном заседании сообщила, что их совместный ребенок содержался исключительно за счет алиментов и иной материальной помощи, которую он оказывал своему сыну.

Не соглашается с заключением судебно-медицинской экспертизы, указывая, что экспертиза проведена поверхностно. Настаивает, что причиненные ему Н.А.М. телесные повреждения были нанесены не кулаком, а деревянной киянкой, так как в противном случае потерпевший повредил бы себе руку. Считает, что ссадина у него на лбу размером 2,5х1см не могла быть причинена кулаком, была нанесена рукоятью или ребром киянки, которую он увидел в руках Н.А.М.

Отмечает, что не испытывал личной неприязни к Н.А.М., поскольку ранее работал с ним, поддерживал с ним приятельские отношения.

Обращает внимание, что обвинительное заключение содержит множество ошибок, судебное следствие велось с обвинительным уклоном, поскольку описательно-мотивировочная часть приговора полностью повторяет обвинительное заключение.

Указывает, что признал свою вину по ч. 4 ст. 111 УК РФ при предъявлении окончательного обвинения, поскольку был введен в заблуждение следователем, устно просил переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 114 УК РФ. Его защитник – адвокат Резцов С.М. не принимал участие в следственных действиях, только ставил свою подпись, не знакомился с уголовным делом в порядке ст. 217 УПК РФ, не оказывал ему никакой консультации в ходе всего предварительного следствия.

Просит приговор отменить, переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 114 УК РФ, назначить более мягкое наказание.

Адвокат Резцов С.М. в апелляционной жалобе находит приговор незаконным и подлежащим изменению ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона, несправедливости.

Обращает внимание, что его подзащитный просил изменить квалификацию его действий с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ, так как находился в состоянии необходимой обороны и превысил ее, причинив тяжкий вред здоровью потерпевшего. Указывает, что по ч. 1 ст. 114 УК РФ ФИО1 признал себя виновным, раскаялся в содеянном, указал на активное сотрудничество со следствием, в том числе, по раскрытию иных преступлений.

Отмечает, что потерпевший причинил вред здоровью осужденного, у которого имелись телесные повреждения на лице, голове, то есть Н.А.И. создал реальную угрозу для жизни обороняющегося. Защита последовала за актом хотя и оконченного посягательства, но, исходя из обстоятельств, для обороняющегося лица не был ясен момент его окончания, и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается.

Просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 на ч. 1 ст. 114 УК РФ, назначить более мягкое наказание.

Прокурор г. Касли Челябинской области Катков А.В. в возражениях на апелляционные жалобы осужденного и адвоката полагает их не подлежащими удовлетворению. Указывает, что доводы стороны защиты опровергаются показаниями свидетелей А.Е.В. и М.К.А., заключениями эксперта № 223 от 25 декабря 2018 года и № 40Д от 08 июля 2019 года. Находит доказанным тот факт, что действия ФИО1 были совершены на почве личных неприязненных отношений, удары киянкой ФИО1 нанес потерпевшему Н.А.И. в тот момент, когда посягательство со стороны Н.А.И. уже было окончено. Назначенное ФИО1 наказание полагает справедливым. Просит оставить приговор без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы осужденного с дополнениями и адвоката, а также возражений, заслушав стороны, суд апелляционной инстанции полагает, что приговор должен быть отменен на основании п.п. 1 - 3 ст. 389.15 УПК РФ в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона.

Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Данные требования при постановлении приговора по настоящему уголовному делу не соблюдены, суд первой инстанции дал неверную оценку установленным фактическим обстоятельствам дела и исследованным доказательствам, чем нарушил требования ст.ст. 87, 88 УПК РФ, неправильно применил уголовный закон.

Поскольку допущенные судом нарушения являются существенными и, вместе с тем, устранимыми в апелляционной инстанции, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отменить приговор и постановить по делу новый обвинительный приговор.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью Н.А.И. при превышении пределов необходимой обороны при следующих обстоятельствах.

В ночь с 23 на 24 декабря 2018 года ФИО1 и Н.А.И. находились в комнате № <адрес> в г. Касли Челябинской области, где употребляли спиртные напитки, после чего ФИО1 лег спать. Через некоторое время он проснулся от резкой боли в области лица и увидел Н.А.А., замахивающегося на него деревянной киянкой. После этого ФИО1, имея основания в силу сложившейся обстановки полагать, что в отношении него совершается реальное общественно-опасное посягательство (нападение), выхватил деревянную киянку из рук Н.А.И. и, опасаясь дальнейшего применения насилия со стороны Н.А.И., превышая пределы обороны, допустимой в условиях данного общественно-опасного посягательства со стороны Н.А.И., нанес вышеуказанной деревянной киянкой не менее 4 (четырех) ударов в область головы Н.А.И., причинив ему следующие телесные повреждения: <данные изъяты> являющуюся опасной для жизни и по этому признаку квалифицирующуюся как тяжкий вред здоровью, стоящую в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Смерть потерпевшего Н.А.И. наступила в указанный период времени на месте происшествия в начале суток 24 декабря 2018 год, спустя ближайшие десятки минут (до 1 часа) после получения телесных повреждений.

Данные фактические обстоятельства подтверждаются следующими доказательствами.

Так, осужденный ФИО1 в суде первой инстанции не отрицал факт нанесения ударов киянкой Н.А.И., и показал, что распивал совместно с Н.А.И. спиртные напитки у общей знакомой Ж.Э.Р. В ходе распития спиртного Н.А.И. приревновал его к Ж.Э.Р., между ними произошел словесный конфликт, после завершения которого они продолжили распивать спиртные напитки. Затем Н.А.И. вновь приревновал его к Ж.Э.Р., однако он заверил Н.А.И., что не встречается с ней, тот успокоился, он (ФИО1) посчитал конфликт исчерпанным и лег спать. Через некоторое время он проснулся от сильной боли в области лица, увидел, что Н.А.И. стоит перед ним и размахивает деревянной киянкой, угрожая при этом убить его из-за ревности к Ж.Э.Р. Он пытался словесно успокоить Н.А.И., но тот не реагировал, пытался нанести ему удары, замахиваясь киянкой. В ходе борьбы ему удалось выхватить киянку у Н.А.И., после чего он нанес ему не менее четырех ударов по голове, а затем оттолкнул в сторону двери. Н.А.И. упал на пол, пытался встать, что-то говорил. Он (ФИО1) лег спать, утром его разбудили незнакомые люди и сказали, что Н.А.И. мертв.

Аналогичные обстоятельства причинения Н.А.И. телесных повреждений осужденный излагал при допросах его в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого (том 2 л.д. 20-25, 49-54, 55-59, 78-82), в протоколе явки с повинной (том 2 л.д. 12-14), а также при проверке показаний на месте (том 2 л.д. 26-38) и следственном эксперименте (том 2 л.д.49-54) с демонстрацией механизма нанесения ударов киянкой по голове потерпевшего.

Согласно показаниям свидетеля Ж.Э.Р. 23 декабря 2018 года она в вечернее время распивала спиртные напитки у себя в комнате вместе с Н.А.И., с которым у нее сложились близкие отношения, и ФИО1 В ходе распития спиртного Н.А.И. ей нагрубил, ФИО1 заступился за нее, после чего Н.А.И. извинился. Затем она попросила из обоих уйти, так как было уже поздно, они забрали с собой остатки спиртного и ушли. В то время, когда Н.А.И. и ФИО1 находились у нее в комнате, телесных повреждений ни у одного из них не было. Н.А.И. характеризует как вспыльчивого в нетрезвом состоянии человека, который ревновал ее, на этой почве неоднократно причинял ей побои.

Из показаний свидетелей А.Е.В. и М.К.А. следует, что в ночь с 23 на 24 декабря 2018 года они находились в комнате № <адрес> в г. Касли Челябинской области. Около 03 часов ночи в соседнюю комнату №, где проживал Н.А.И., кто-то пришел, они слышали, как Н.А.И. и неизвестный мужчина ссорились около 5-10 минут, затем они услышали 4-5 глухих ударов, которые следовали друг за другом, после этого скандал прекратился.

Свидетель А.А.В. показал, что он утром 24 декабря 2018 года по просьбе соседки М.К.А. пошел посмотреть, что произошло в комнате №, так как ночью там были шум, грохот и крики. В комнате он на полу увидел мертвого Н.А.И., из головы у него шла кровь. Также на диване в комнате спал ФИО1, он разбудил его и попытался выяснить, что произошло, но тот был пьян и внятно ничего пояснить не смог. У ФИО1 на лице была ссадина и кровоподтек на правом глазу. По его просьбе находящийся у него в гостях С.А.А. позвонил в полицию и «скорую помощь» (том 1 л.д. 216-219).

Аналогичные показания дал свидетель С.А.А. (том 1 л.д. 229-231).

Из показаний свидетеля К.В.П., являющегося оперуполномоченным ОУР ОМВД России по Каслинскому району Челябинской области, следует, что он 24 декабря 2018 года в составе следственно-оперативной группы выезжал на место происшествия по адресу <адрес>, где был обнаружен труп Н.А.И. Там же находился ФИО1, который сообщил ему те же обстоятельства причинения телесных повреждений, что и в последующем при даче показаний.

Доказательствами вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ, также являются:

- протокол осмотра места происшествия от 24 декабря 2018 года с фототаблицей, согласно которому при осмотре комнаты обнаружен труп Н.А.И. с открытой раной волосистой части головы; на потолке, стене обнаружены потеки вещества бурого цвета, также обнаружена и изъята деревянная киянка со следами вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 15-25);

- протокол осмотра трупа Н.А.И. от 24 декабря 2018 года, которым зафиксированы имеющиеся телесные повреждения (т. 1 л.д. 62-66);

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 360 от 25 января 2019 года, согласно которому на трупе Н.А.И. была обнаружена тупая травма головы, <данные изъяты>. Указанное повреждение <данные изъяты>, является опасным для жизни и по этому признаку квалифицируется как тяжкий вред здоровью, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти. Травма головы причинена ударными воздействиями тупого твердого предмета (не менее 4 ударов один за другим), следообразующая часть которого имела ребро, каким могла быть деревянная киянка (т. 1 л.д. 98-102);

- заключением эксперта № 744 от 24 января 2019 года, согласно которому кровь, обнаруженная на торцевой стенке полки у входа в комнату, футболке и кофте Н.А.И., могла произойти как от ФИО1, так и от Н.А.И. (т. 1 л.д. 121-125);

- заключением эксперта № 743/745 от 29 января 2019 года, согласно которому кровь, обнаруженная на джинсах и левом ботинке, принадлежащим ФИО1, деревянной киянке с расчетной (условной) вероятностью не менее 99,9 % произошла от Н.А.И., исключено происхождение следов крови на данных предметах от ФИО1 (т. 1 л.д. 131-142);

- заключением эксперта № 56 от 05 февраля 2019 года, согласно которому раны на представленном препарате кожи с головы трупа Н.А.И. по механизму своего образования являются ушибленными, причинены в результате воздействия тупого твердого предмета с ограниченной поверхностью контакта, следообразующая часть которого имела ребро, образованное схождением двух поверхностей и размеры не менее 15*30 мм. Указанные повреждения образовались в результате многократных, не менее чем 4 воздействий травмирующего предмета, могли быть причинены представленной на экспертизу деревянной киянкой (т. 1 л.д. 148-153);

- акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 241 от 24 декабря 2018 года, согласно которому при освидетельствовании ФИО1 установлено состояние алкогольного опьянения, а также наличие <данные изъяты> (т. 1 л.д. 42);

- заключение судебно-медицинской экспертизы № 223 от 25 декабря 2018 года, согласно которому у ФИО1 обнаружены <данные изъяты> Указанные повреждения образовались от двукратного воздействия тупого твердого предмета в одно и то же время, одно за другим, как вред для здоровья не расцениваются (т. 1 л.д. 107-108).

Приведенные доказательства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного, были исследованы судом первой инстанции, однако не получили должной оценки в приговоре.

Проанализировав их, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего Н.А.И., опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ), поскольку исследованные судом первой инстанции и приведенные в приговоре доказательства не опровергают доводов ФИО1 об оборонительном характере его действий.

Мотивируя свои выводы о том, что ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд первой инстанции указал, что выявленные у ФИО1 телесные повреждения как вред здоровью не расцениваются, в связи с чем деяний, создающих реальную опасность для жизни и здоровья осужденного, Н.А.И. совершено не было. Кроме того, по мнению суда первой инстанции, удары киянкой осужденный нанес безоружному потерпевшему, а переход предмета (деревянной киянки) от Н.А.И. к ФИО1 свидетельствует об окончании посягательства, объективных доказательств того, что реальная угроза продолжения посягательства со стороны Н.А.И. сохранялась, не имеется.

Таким образом, выводы суда являются противоречивыми, так как суд одновременно указал об отсутствии каких-либо действий со стороны Н.А.И., создающих реальную опасность для потерпевшего, так и об окончании посягательства со стороны Н.А.И. в связи с переходом деревянной киянки к ФИО1

Кроме того, выводы суда противоречат исследованным в судебном заседании доказательствами, согласно которым в области лица у осужденного ФИО1 были зафиксированы телесные повреждения, а именно ссадина на лбу и кровоподтек под глазом, что подтверждает данные им показания о нанесении ему ударов Н.А.И. в жизненно-важную область - голову. Таким образом, у ФИО1 имелись основания полагать, что в отношении него осуществляется реальное противоправное посягательство.

Далее, мотивируя свои выводы об отсутствии оснований доверять показаниям ФИО1 о внезапном нападении на него потерпевшего и нанесении им ударов деревянной киянкой, суд сослался на показания свидетелей А.Е.В. и М.К.А., а также на заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 40-Д от 08 июля 2019 года, из выводов которого следует, что имеющиеся у ФИО1 телесные повреждения не могли быть причинены представленной на экспертизу деревянной киянкой (том 3 л.д. 19-20).

Однако, показания свидетелей А.Е.В. и М.К.А. не противоречат показаниям ФИО1 о том, что между ним и Н.А.И. был конфликт, поскольку последний приревновал его к Ж.Э.Р., после чего он лег спать, а проснулся от боли в области лица, увидел, что Н.А.И. наносит ему удары деревянной кинякой, которую ему удалось выхватить в ходе борьбы, после чего он нанес Н.А.И. 4 удара киянкой по голове, отбросил его в сторону двери, и, посчитав конфликт исчерпанным, лег спать.

Что касается заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 40-Д от 08 июля 2019 года, то оно не может быть положено в основу обвинительного приговора, поскольку изложенные в нем выводы являются противоречивыми, так как, исключив возможность нанесения осужденному телесных повреждений представленным на экспертизу предметом (деревянной киянкой), эксперт одновременно указал на отсутствие каких-либо частных признаков травмирующих предметов. Кроме того, каких-либо мотивов, по которым эксперт пришел к таким выводам, в заключении не приведено.

Для разрешения возникших сомнений суд апелляционной инстанции назначил повторную судебно-медицинскую экспертизу, из выводов которой следует, что исходя из описания телесных повреждений, приведенных в заключении эксперта № 223 от 25 декабря 2018 года и № 40-Д от 08 июля 2019 года представляется возможным судить только о том, что травмирующий предмет (предметы) по механизму следообразованпия относится к «тупым твердым», причиняющим ушибающее воздействие. Групповые признаки вида «тупых твердых предметов» (параметры контура и рельефа травмирующей части) в указанных экспертных заключениях отсутствуют. Индивидуальные частные признаки травмирующей части в имевшихся телесных повреждениях не выявлены. Кроме того, на основании настоящего медико-криминалистического исследования нельзя исключить представленный на экспертизу предмет (деревянную киянку) в качестве возможного орудия травмы. Причинение телесных повреждений ФИО1 иными предметами, имеющими на момент следообразования свойства «тупых твердых» (в том числе, рукой, сжатой в кулак, ногой) также не исключается (заключение эксперта № 98 от 18 февраля 2020 года).

Таким образом, доводы ФИО1 о нападении на него потерпевшего Н.А.И. не опровергнуты. Противоправность поведения потерпевшего была установлена судом первой инстанции и учтена в качестве смягчающего наказание осужденного обстоятельства. Никаких объективных данных, опровергающих показания ФИО1 о том, что потерпевший напал на него и начал наносить удары по голове, когда он спал, а проснувшись, обнаружил, что тот замахивается на него деревянной киянкой, в материалах дела не содержится.

Несмотря на то, что осужденный смог обезоружить Н.А.И., обстоятельства дела не позволяли определить момент окончания посягательства, так как тот продолжал высказывать угрозы в адрес ФИО1 и не успокаивался. Поэтому ФИО1 имел право защищаться от такого посягательства, однако оно уже не несло реальной опасности его жизни, так как деревянная киянка уже находилась в руках осужденного. Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание данные о личности потерпевшего Н.А.И., ранее судимого за совершение преступлений, предусмотренных ст. 105 и ч. 4 ст. 111 УК РФ, о чем было известно ФИО1, в связи с чем у него имелись основания опасаться потерпевшего, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, и напавшего на него ночью во время сна.

В соответствии с ч. 2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни, либо непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. При этом ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в том случае, когда оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства.

Таким образом, для превышения пределов необходимой обороны характерна несоразмерность средств защиты интенсивности нападения.

С учетом фактических обстоятельств уголовного дела, установленных в судебном заседании, и руководствуясь положениями ч. 2 ст. 37 УК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ФИО1 превысил пределы необходимой обороны, избрав явно несоразмерный способ защиты, так как нанесение Н.А.И. множественных ударов (не менее 4) деревянной киянкой по голове не соответствовало характеру и опасности посягательства со стороны потерпевшего. При этом суд считает, что ФИО1 осознавал, что наносит потерпевшем удары деревянной киянкой по голове, то есть тяжелым предметом в область жизненно важного органа, следовательно, предвидел возможность наступления последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью человека и сознательно допускал их.

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего лица, надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 114 УК РФ (Постановление Пленума Верховного суда РФ от 27 сентября 2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление).

Таким образом действия ФИО1 суд апелляционной инстанции квалифицирует по ч. 1 ст. 114 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений прав ФИО1 на защиту при рассмотрении дела судом первой инстанции. Как следует из протокола судебного заседания, подсудимый ФИО1 не заявлял отводы своему защитнику – адвокату Резцову С.М. В ходе судебного разбирательства противоречий в выбранной линии защиты у подсудимого ФИО1 и адвоката Резцова С.М. не имелось, защитник поддерживал его позицию, заявленные ходатайства, активно действовал в интересах подсудимого.

При назначении наказания ФИО1 суд апелляционной инстанции руководствуется положениями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, установленные судом первой инстанции, и обстоятельства, влияющие на наказание.

К смягчающим наказание ФИО1 обстоятельствам суд апелляционной инстанции относит признание им вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что выразилось в участии в проверке показаний на месте, явку с повинной, наличие на иждивении малолетнего ребенка.

Поскольку противоправное поведение потерпевшего при причинении тяжкого вреда здоровью человека при превышении пределов необходимой обороны является признаком преступления, то в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 61 УК РФ оно не может быть учтено повторно в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, суд апелляционной инстанции в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признает совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, которое, несомненно повлияло на поведение подсудимого, повлекло снижение самоконтроля.

При назначении наказания суд апелляционной инстанции также учитывает данные о личности ФИО1, который имеет постоянное место жительства и регистрации, удовлетворительно характеризуется по месту жительства, положительно характеризуется по месту работы, а также, что ФИО1 не состоит на учете у врачей психиатра, нарколога, имеет непогашенную судимость за преступления небольшой тяжести.

Принимая во внимание совершение осужденным преступления небольшой тяжести, обстоятельства его совершения, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, данные о личности ФИО1, имеющего непогашенную судимость, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы и отсутствии оснований для применения положений ст. 64, ст. 73 УК РФ, что будет соответствовать предусмотренным уголовным законом целям наказания.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 309, п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства: - деревянную киянку, клеящуюся пленку со следами вещества бурого цвета, образцы крови ФИО1, образец крови трупа Н.А.И., кофту черного цвета, штаны черного цвета, футболку белого цвета, - уничтожить; - куртку черно-серого цвета с капюшоном, футболку с длинным рукавом в разноцветную полоску, джинсы голубого цвета, ботинки зимние черного цвета вернуть по принадлежности собственнику ФИО1, в случае отказа от получения - уничтожить; - 6 дактилопленок со следами рук хранить в материелах уголовного дела.

Руководствуясь ст.389.13, пп. 1-3 ст. 389.15, п. 3 ч. 1 ст. 389.20, ст. ст. 389.23, 389.28 и ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п р и г о в о р и л:

приговор Каслинского городского суда Челябинской области от 08 августа 2019 года в отношении ФИО1 отменить, постановить новый обвинительный приговор.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ, и назначить ему наказание виде лишения свободы сроком на 11 (одиннадцать) месяцев.

На основании п. 2 ч. 6 ст. 302 УПК РФ освободить ФИО1 из-под стражи в связи с отбытием наказания.

Вещественные доказательства:

- деревянную киянку, клеящуюся пленку со следами вещества бурого цвета, образцы крови ФИО1, образец крови трупа Н.А.И., кофту черного цвета, штаны черного цвета, футболку белого цвета, - уничтожить;

- куртку черно-серого цвета с капюшоном, футболку с длинным рукавом в разноцветную полоску, джинсы голубого цвета, ботинки зимние черного цвета вернуть по принадлежности собственнику ФИО1, в случае отказа от получения - уничтожить;

- 6 дактилопленок со следами рук хранить в материелах уголовного дела.

Апелляционный приговор вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжалован и пересмотрен в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Председательствующий

Судьи