Апелляционное постановление № 22-2541/2023 22-60/2024 от 24 января 2024 г. по делу № 1-437/2023

Судья: Сультимова И.В.

Дело № 22-60/24

Верховный Суд Республики Бурятия


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Улан-Удэ 25 января 2024 года

Верховный Суд Республики Бурятия в составе:

председательствующего судьи Иванова В.В., единолично,

при секретаре Балданмаксаровой С.А.,

с участием прокурора Никоновой А.А.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Бадмацыренова Б.Б.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Бадмацыренова Б.Б. на приговор Советского районного суда г. Улан-Удэ от 31 июля 2023 года, которым

ФИО1, родившийся ... в <...>, не судимый,

- осужден по ч.2 ст.309 УК РФ к штрафу в размере 120000 рублей, с рассрочкой уплаты штрафа на 4 месяца, то есть по 30000 рублей ежемесячно.

Реквизиты для перечисления штрафа: получатель денежных средств – ...

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Доложив материалы уголовного дела, заслушав осужденного ФИО1, адвоката Бадмацыренова Б.Б., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Никоновой А.А., полагавшей приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за принуждение свидетеля Г. к даче ложных показаний, соединенное с шантажом.

Преступление совершено ... в <...> при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал.

В апелляционных жалобах адвокат Бадмацыренов Б.Б. выражает несогласие с приговором суда. Указывает, что суд не привел в приговоре доказательств того, что ФИО1 ... является автором записки. Согласно показаниям потерпевшей Г. автором записки она считает Ф. либо адвоката Т.. Согласно заключению эксперта ... (психологическая экспертиза), автор текста записки и адресат записки являются участниками событий, изложенных в записке. Из показаний свидетеля защиты Ф. следует, что участниками этих событий являются он, Г. и ее супруг. Данным доказательствам оценки судом не дано. Суд необоснованно не принял во внимание доводы ФИО1 о том, что автором записки является Г., данные доводы судом не опровергнуты. То обстоятельство, что ФИО1 и Г. встречались ..., не свидетельствует о передаче записки. ФИО1 данные обстоятельства отрицает. Оценка показаниям потерпевшей Г. судом дана с нарушением требований УПК, не приняты во внимание доводы ФИО1 о наличии у потерпевшей оснований для его оговора. Только лишь показания Г. не могут являться доказательством виновности ФИО1. В приговоре не мотивировано, почему обращение ФИО1 в правоохранительные органы или в суд с заявлением о совершении Г. коррупционного нарушения будет действием, направленным на распространение несоответствующей действительности и позорящих ее сведений. Указанное не может расцениваться как распространение позорящих и несоответствующих действительности сведений. Суд не дал оценки показаниям Ф. в части сообщенных им сведений органу следствия в отношении Г., которые опровергают выводы суда. Суд не указал, по каким основаниям принял во внимание показания Г. и отверг показания Ф., не мотивировал исключение из обвинения признака незаконности привлечения к уголовной ответственности. Ссылаясь на разъяснения Верховного Суда РФ, содержащихся в Постановлении Пленума, Обзоре судебной практике, указывает, что в приговоре не приведено доказательств того, что изложенные в записке угрозы могли осуществиться реально, не указаны интересы потерпевшей, которые затронуты угрозой. Суд не мог прийти к выводу, что ФИО1 мог участвовать в принятии решения об уголовном преследовании или содействовать таковому, поскольку вмешательство в деятельность органов следствия и суда при отправлении правосудия недопустимо. Приговор содержит противоречивое суждение о том, что на основании ложного доноса Г. будет привлечена к уголовной ответственности, что противоречит требованиям ст.8 УК РФ. Вывод суда о заведомости ложного доноса не подтвержден доказательствами, отсутствует процессуальное решение, принятое в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Ходатайство защиты о возвращении уголовного дела прокурору судом не рассмотрено надлежащим образом, не мотивировано в приговоре. Основания для возвращения уголовного дела прокурору имелись, поскольку постановление о привлечении ФИО1 и обвинительное заключение содержат противоречия в описании преступного деяния, субъектом шантажа является Ф., однако шантаж, как способ преступления, вменен ФИО1. В приговоре имеются противоречия, которые повлияли на выводы суда и на правильность применения уголовного закона. Так, ФИО1 признан виновным в принуждении к даче показаний, соединенного с шантажом, где способом совершения преступления является выражение угрозы распространения ложных сведений, позорящих потерпевшую, а источником выражения этой угрозы признан не осужденный, а свидетель защиты Ф.. Согласно выводам суда Г. испытала чувство страха из-за того, что ее деловая репутация, честь и достоинство могут быть опорочены, если Ф. сообщит правоохранительным органам либо суду заведомо ложные сведения о совершении ею преступления, а также из-за того, что реально опасалась быть привлеченной к уголовной ответственности. Оспаривает выводы суда об отсутствии оснований для отвода Т. в качестве защитника на предварительном следствии, поскольку согласно исследованному протоколу осмотра предметов осмотрен телефон осужденного с заметкой «Т. вопрос по записке, напоминание – ...». Полагает, что Т. обладал сведениями, имеющими значение для дела, и должен был быть допрошен в качестве свидетеля. Несмотря на наличие оснований для отвода защитника, с ним проведены следственные действия, в том числе ФИО1 предъявлено обвинение. В судебном заседании свидетель Л. не подтверждал оглашенные показания в части, касающейся осужденного, вместе с тем, суд указал в приговоре, что свидетель их подтвердил. Также считает, что принуждение иных лиц участников уголовного судопроизводства к даче ложных показаний не образует состава преступления по ч.2 ст.309 УК РФ. Г. согласно приговору Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 16 февраля 2023 года в отношении Ф. и протоколу судебного заседания участвовала в уголовном производстве в качестве лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, ее процессуальный статус определялся ст.56.1 УПК РФ. Просит приговор в отношении ФИО1 отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

В возражениях заместитель прокурора Бахутова И.М. и помощник прокурора Попова О.А. просят оставить жалобы адвоката Бадмацыренова Б.Б. без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав мнение участников судебного процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для их удовлетворения.

Вывод суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, является верным, подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, которые судом надлежаще оценены и обоснованно признаны допустимыми, относимыми и в своей совокупности достаточными для правильного разрешения уголовного дела.

Согласно показаниям потерпевшей Г. ... на территории <...> ранее незнакомый ей ФИО1 передал ей записку, в которой было указано, чтобы она изменила свои показания в отношении Ф., иначе он даст в отношении нее показания, она вместе с ним пойдет в места лишения свободы. ФИО1 спросил ее, каков будет ответ, она ответила отказом, на что он сказал: «Тогда ты очень сильно об этом пожалеешь и тебе будет очень плохо». Считает, что ее принуждали к даче ложных показаний, шантажировали привлечением к уголовной ответственности, она восприняла угрозу реально, испугалась за свою жизнь и здоровье, у нее маленький ребенок и это не первый случай, когда ей угрожали. Она обратилась в правоохранительные органы и написала заявление о предоставлении госзащиты. По уголовному делу в отношении Ф. она давала показания в качестве свидетеля.

Согласно показаниям свидетеля Л. ФИО1 мог угрожать Г., чтобы она не давала показания на Ф., чтобы тот мог уйти от уголовной ответственности. <...> ФИО1 нечестные люди, много кого подставляли по работе.

Согласно показаниям свидетеля С., на территорию <...> могут пройти посторонние люди, так как там работает большое количество людей, имеется видеонаблюдение. У Г. имелся пропуск, т.к. она <...>.

Кроме того, вина осужденного подтверждается письменными материалами уголовного дела, в том числе:

- справкой о результатах ОРМ «Отождествление личности», согласно которому Г. опознала ФИО1, как мужчину, передавшего ей ... записку с требованиями об изменении ею показаний по уголовному делу в отношении Ф.;

- актом просмотра данных с видеокамер, установленных на территории <...>, согласно которым ... в <...> на территорию въехал автомобиль <...>. В это время из автомобиля <...>, находившегося у въездных ворот, вышел мужчина и в <...> прошел на территорию предприятия. В <...> указанный мужчина вышел с территории, сел в автомобиль <...> и уехал. Государственный регистрационный номер автомобиля <...>;

- протоколом осмотра места происшествия от ..., в ходе которого осмотрена территория <...>;

- протоколом обыска в жилище ФИО1 от ..., в ходе которого изъяты: ноутбук, планшет, принтер, сотовые телефоны, автомобиль <...>, свидетельство о регистрации указанного транспортного средства;

- протоколом обыска в офисе <...> от ..., в ходе которого изъяты принтер, ноутбук, сотовые телефоны, системные блоки, договор купли-продажи автомобиля <...>;

- протоколом выемки от ..., в ходе которой изъята записка, адресованная Г.;

- протоколами осмотра изъятых и перечисленных выше предметов;

- заключением эксперта ....1 от ... (лингвистическая экспертиза), согласно выводам которого в переданной ФИО1 записке Г. содержатся лингвистические признаки угрозы негативных последствий для адресата, а именно, угрозы быть основным обвиняемым по уголовному делу, отбывать наказание в тюрьме; в высказываниях ФИО1, изложенных в протоколе допроса потерпевшей, содержатся лингвистические признаки негативных последствий для адресата, а именно угроза – предупреждение о негативных последствий для адресата – быть основным обвиняемым по уголовному делу, отбывать наказание в тюрьме;

- заключением эксперта ....2 от ... (психологическая экспертиза), согласно выводам которого в тексте записки, переданной Г. ФИО1, имеются признаки оказания психологического давления/воздействия на адресата текста в виде устрашения возможностью наступления реального уголовного наказания, формирования чувства безвыходности (представления об отсутствии выхода, за исключением дачи нужных автору записки показаний) и тем самым эксплуатации значимых для адресата потребностей (в безопасности, в недопущении предъявления ложного обвинения в совершении преступлений, в сохранении и защите чести, достоинства и деловой репутации) и инициирования негативных переживаний (страха, тревоги) с целью дачи ею необходимых автору (предписанных в тексте записки) показаний при предстоящих следственных мероприятиях или в судебном заседании;

- копией постановления о возбуждении уголовного дела ... в отношении Ф. по ч.3 ст.291 УК РФ;

- копиями протоколов допросов Г. от ..., ..., ..., протоколом очной ставки Г. с Ф., в которых она дала изобличающие показания в отношении Ф. в совершении им преступления по ч.3 ст.291 УК РФ;

- копией приговора Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 16 февраля 2023 года в отношении Ф., которым он признан виновным и осужден по ч.3 ст.291 УК РФ;

- копией протокола судебного заседания Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 26 января 2023 года, из которого следует, что Г. подтвердила ранее данные ею показания в отношении Ф.

Все исследованные в судебном заседании доказательства суд оценил надлежащим образом, признал данную совокупность доказательств достоверной, допустимой и достаточной, и положил ее в основу обвинительного приговора. Выводы суда в оценке доказательств мотивированы, обоснованы, не содержат каких-либо противоречий, оснований сомневаться в выводах суда не имеется.

При этом доводы осужденного о его невиновности были предметом исследования суда первой инстанции и не нашли своего подтверждения. Оснований не доверять ввиду оговора оглашенным показаниям потерпевшей, которые она дала в ходе следствия и в суде, не имеется, поскольку они согласуются с показаниями свидетелей и письменными материалами уголовного дела, в том числе заключением экспертиз и видеозаписью с камер видеонаблюдения.

Оценив исследованные доказательства, в том числе заключения судебных экспертиз, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что передавая записку Г. с угрозой в виде устрашения возможностью наступления реального уголовного наказания и высказывая ее словесно, ФИО1 принуждал свидетеля Г. к даче ложных показаний, при этом относился к ней именно как к лицу, которому известны обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано в суд для дачи показаний по уголовному делу в отношении его брата, и которая дала изобличающие его брата показания. Данную угрозу Г. восприняла для себя реально, испугавшись за себя.

Вопреки доводам жалобы защитника состав преступления, предусмотренного ч.2 ст.309 УК РФ, является формальным, преступление считается оконченным с момента высказывания любой угрозы в адрес потерпевшего с целью принуждения последнего к совершению действий, что осужденным было выполнено.

В соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ... N 20 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам против правосудия», шантаж, применяемый для принуждения к даче показаний состоит, в частности, в высказывании или ином выражении угрозы распространения заведомо ложных сведений, позорящих свидетеля, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам указанного лица.

При этом для констатации использования шантажа не имеет значения, соответствуют ли сведения, которые виновный грозит огласить, действительности; главное, что они способны представить свидетеля в негативном для него виде.

Из показаний потерпевшей Г. прямо следует, что она реально восприняла угрозу со стороны осужденного, что подтверждается и проведенными по делу заключениями судебных экспертиз.

Заключения судебных экспертиз даны в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, соответствующими экспертами, чья квалификация не вызывает сомнений. Их выводы основаны на непосредственном исследовании представленной на экспертизы записки и протокола допроса потерпевшей, сам осужденный не опровергает, что он был в указанное время на территории <...> и подходил к Г., которая на тот момент являлась свидетелем по уголовному делу в отношении брата осужденного – Ф.

Мотив совершения ФИО1 преступления судом установлен правильно – желание помочь <...> избежать уголовной ответственности за совершенное преступление.

Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст.307 УПК РФ, содержит доказательства, на которых основаны выводы суда. В приговоре отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации действий, назначенному наказанию.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, мотиве. Каких-либо противоречий, как по установленным судом обстоятельствам совершенного осужденным умышленного преступления, мотивов его совершения, формы вины, так и по квалификации его действий, приговор не содержит. Обоснованность выводов суда о виновности Ф. по ч.2 ст.309 УК РФ сомнений не вызывает.

Доводы жалобы о допущенных в ходе расследования уголовного дела нарушениях норм уголовно-процессуального закона, также являлись предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными.

Предварительное расследование по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Нарушений норм уголовно-процессуального закона, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом и исключающих возможность постановления на основании данного обвинительного заключения приговора, органом предварительного расследования не допущено.

Постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и обвинительное заключение, отвечают требованиям уголовно-процессуального закона, предусмотренных ст.ст.171, 220 УПК РФ, содержат описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием, места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Формулировка предъявленного ФИО1 обвинения объективно не препятствовала ему знать в чем он обвиняется, не ограничивала его право на защиту от предъявленного обвинения всеми не запрещенными законом способами, которыми осужденный воспользовался как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства.

Не усматривает суд апелляционной инстанции и нарушения права осужденного на защиту в ходе предварительного расследования. Так, оснований для отвода адвоката Т., предусмотренных ст.72 УПК РФ, не имелось. Сведений о том, что указанный адвокат ненадлежащим образом осуществлял защиту ФИО1 на стадии предварительного расследования, не имеется, не представлено таких сведений ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам жалобы защитника адвокат Т. показал суду о том, что ему неизвестно кем изготовлена и передана записка Г.

При таких обстоятельствах оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ у суда первой инстанции не имелось.

Оснований полагать, что показаниям свидетеля защиты – Ф. судом первой инстанции дана оценка, не отвечающая требованиям уголовно-процессуального закона, не имеется, с учетом установленной судом совокупности доказательств, подтверждающих вину осужденного в совершении преступления.

Вопреки доводам жалобы свидетель Л. подтвердил свои оглашенные показания, изложенные в протоколе допроса в качестве свидетеля от ..., что прямо подтверждается протоколом судебного заседания. При этом каких-либо замечаний на протокол судебного заседания сторонами не подавалось.

Таким образом, суд первой инстанции учел все обстоятельства, которые могли бы существенно повлиять на его выводы, и в приговоре дал надлежащую оценку имеющимся в деле доказательствам, показаниям осужденного, потерпевшей и свидетелей, письменным материалам уголовного дела и указал мотивы, по которым в основу выводов положил одни доказательства и отверг другие. Вопреки доводам жалобы, противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда, в деле не имеется.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд верно квалифицировал действия ФИО1 по ч.2 ст.309 УК РФ, как принуждение свидетеля к даче ложных показаний, соединенное с шантажом.

Выводы суда о юридической оценке действий осужденного подробно мотивированы в приговоре. Оснований для иной юридической квалификации его действий не имеется.

Что касается доводов жалобы о процессуальном статусе Г. по уголовному делу в отношении Ф., то суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовно-процессуальный закон определяет свидетеля как лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний (ч.1 ст.56 УПК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации для позиции свидетеля в уголовном деле характерна процессуальная нейтральность.

Приговором Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 26 августа 2022 года Г. осуждена за получение взятки по ч.3 ст.290 УК РФ.

По уголовному делу в отношении Ф., обвиняемого по ч.3 ст.291 УК РФ, т.е. в даче взятки, Г. была вызвана для дачи показаний как лицо, которому были известны обстоятельства, имеющие значение для разрешения уголовного дела и вынесения законного решения. При этом заинтересованности в исходе уголовного дела в отношении Ф. у Г. не имелось, поскольку она не являлась стороной в этом уголовном деле, ей и Ф. предъявлялись обвинения в совершении разных преступлений. Более того, в отношении нее ... уже был постановлен обвинительный приговор. Соответственно, ее позиция по уголовному делу в отношении Ф. являлась процессуально нейтральной.

Принуждение же такого лица к даче ложных показаний перекрывает доступ суда к доказательственной базе – информации, имеющей значение для правильного разрешения уголовного дела.

Всё изложенное, по мнению суда апелляционной инстанции, определяет статус Г. по уголовному делу в отношении Ф. не иначе как свидетеля, поэтому доводы жалобы адвоката в указанной части суд апелляционной инстанции также находит несостоятельными.

Дело судом рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст.15 УПК РФ. Заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Права осужденного на защиту не нарушены.

Оснований для освобождения осужденного ФИО1 от уголовной ответственности и наказания судом обоснованно не установлено.

При назначении наказания осужденному суд в соответствии со ст.60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом учтено наличие у ФИО1 несовершеннолетних детей, болезненное состояние здоровья близких родственников, оказание помощи матери, оказание благотворительной помощи, отсутствие судимостей.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

С учетом всей совокупности обстоятельств дела, имеющих значение для назначения наказания, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о необходимости назначения наказания в виде штрафа с рассрочкой его уплаты в отсутствие оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ.

Судом правильно разрешены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Советского районного суда г. Улан-Удэ от 31 июля 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Бадмацыренова Б.Б. без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий В.В. Иванов