Приговор № 1-35/2024 от 26 июня 2024 г. по делу № 1-35/2024

Дело № 1-35/2024

22RS0045-01-2024-000234-82


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

с. Смоленское 27 июня 2024 года.

Смоленский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Климович Т.А.,

при секретаре судебного заседания Петухове А.А.,

с участием государственных обвинителей: прокурора Смоленского района Алтайского края Абашева С.Н., заместителя прокурора Смоленского района Алтайского края Базановой М.Г.,

защитника-адвоката Парфенова В.А., представившего удостоверение № 445 и ордер № 073998 от 06.05.2024,

подсудимого ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, русского, гражданина Российской Федерации, владеющего языком судопроизводства, не состоящего в браке, на иждивении несовершеннолетних детей не имеющего, образование 7 классов, официально не трудоустроенного, работающего по найму, зарегистрированного по месту жительства по адресу: <...>, ранее судимого:

-01.02.2024 мировым судьей судебного участка Смоленского района Алтайского края по ст. 319, ст. 319, ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ) к 300 часам обязательных работ, по состоянию на 27.06.2024 отбывшего 6 часов обязательных работ, не отбытый срок наказания составляет 294 часа обязательных работ;

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации

установил:

ФИО1 совершил преступление при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 00-00 час. до 23-39 час., более точное время следствием не установлено, в кухне дома, расположенного по адресу: <адрес>, п. Красный Маяк, <адрес>, между ФИО1 и его знакомой ФИО2 произошла словесная ссора, в ходе которой у ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к ФИО2 возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью последней с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, действуя умышленно, осознавая противоправный и общественно опасный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2, но не предвидя, что в результате его преступных действий наступит смерть потерпевшей, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление смерти ФИО2, желая причинить тяжкий вред здоровью потерпевшей, ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 00-00 час. до 23-39 час., более точное время следствием не установлено, находясь в кухне дома по адресу: <адрес>, п. Красный Маяк, <адрес>, взял в указанной кухне в руки металлический совок, которым, используя его в качестве оружия, нанес со значительной физической силой не менее трех ударов в область головы ФИО2, которая сидела на диване. Далее, ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел, со значительной физической силой нанес не менее одного удара рукой в область головы ФИО2

В результате вышеуказанных умышленных преступных действий ФИО1 потерпевшей ФИО2 были причинены телесные повреждения:

-тупая травма головы-закрытая черепно-мозговая травма: кровоизлияние под твердую оболочку головного мозга - клинически: в правой лобно-височно-теменной области (35 мл), морфологические в задней черепной ямке слева (2мл); клинически: кровоподтёк век левого глаза. Данные повреждения входят в единый комплекс черепно-мозговой травмы и в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ) и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Смерть ФИО2 наступила ДД.ММ.ГГГГ в 18-50 час. в КГБУЗ «Бийская ЦРБ», расположенной по адресу: <адрес>, от тупой травмы головы с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку головного мозга, что осложнилось развитием двухсторонней гнойной пневмонии и остановкой сердечной деятельности.

В процессе осуществления вышеуказанных действий ФИО1 осознавал противоправность и общественно опасный характер своих действий, предвидел наступление общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей и желал наступления таких последствий. При этом он не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти потерпевшей, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, учитывая количество и силу ударов, наносимых твердым предметом с поражающей поверхностью в жизненно важные органы, должен был и мог предвидеть эти последствия.

В судебном заседании подсудимый вину в инкриминируемом ему органами предварительного расследования противоправном деянии признал частично, показав, что не отрицает нанесение потерпевшей ударов металлическим совком по голове не менее трех раз и нанесение одного удара рукой по голове, однако смерть ФИО2, наступила не от его действий, а от того, что она страдала рядом иных заболеваний. Однако согласен, что от его действий ФИО3 были причинены телесные повреждения и тяжкий вред здоровью.

С ФИО2 он знаком давно, сожительствовал с ней около года, более семи лет назад. Отношения между ними всегда были нормальные, неприязненных отношений не было. Однако у него всегда были к ней претензии по поводу употребления ею наркотических средств, ему это не нравилось.

ДД.ММ.ГГГГ, в вечернее время, около 18-00 час., он был дома, по адресу: п. Красный Маяк, <адрес>, к нему в гости приехала ФИО2 На улице был сильный мороз, поэтому он запустил её в дом. Она была в состоянии опьянения, он был трезв. Между ними в ходе разговора началась ссора, из-за ранее имевшихся взаимоотношений. Она начала его оскорблять, нецензурной бранью, что его унизило, и он разозлился на неё. В этот момент они находились в кухне. ФИО3 сидела на диване, пила пиво, а он был у печи. Из-за того, что ФИО3 его оскорбила, он разозлился и «психанул», схватил металлический совок и ударил её совком по голове около 3 раз, и потом ударил ладонью по голове один раз. ФИО3 не падала, продолжала сидеть на диване. После этого сам прекратил свои действия, ФИО3 была в норме, сидела на диване. Видимых телесных повреждений после его ударов он у Мальцевой не видел, лишь припухла щека, после его удара рукой. От ударов совков никаких телесных повреждений он не видел. Он вышел на улицу, покурил, а когда вернулся, увидел, что у Мальцевой начался приступ эпилепсии. Поскольку он с ней ранее проживал, знал о её заболевании и знал, что нужно дать сладкое. Он сразу же положил её на диван, дал сахар, однако через несколько минут у неё начался повторный приступ, он напугался за её состояние и сразу же позвонил в скорую медицинскую помощь. По приезду бригады врачей, ей сделали укол, он отдал все документы, которые у ФИО3 были с собой, и на скорой поехал с ней в больницу, где Мальцеву оставили на лечение.

На вопросы суда пояснил, что до нанесения им ударов ФИО2 совком и рукой, у неё телесных повреждений не было. Скандал и конфликт спровоцировала именно ФИО2 оскорбляла его нецензурными словами и унизила его, было очень обидно, так как это именно она виновата в том, что употребляла наркотики и они перестали проживать. Поскольку от её оскорблений он обиделся, то сильно разозлился на неё и поэтому ударил ФИО2 металлическим совком не менее 3 раз и рукой 1 раз. Поскольку ФИО3 не слушала что он ей говорил. Однако он считает, что смерть ФИО2 наступила из-за того, что она страдала рядом заболеваний. Он узнавал, в больнице она приходила в себя, её перевели на лечение, а потом она умерла. Следовательно, она умерла она не от его ударов.

Хроническими заболеваниями не страдает, возможно, имеет какие-либо заболеваниями о которых не знает. Работает по найму, проживает один, на иждивении не имеет.

Несмотря на позицию ФИО1, его виновность в совершении преступления, в том объеме, как оно изложено в описательной части приговора, полностью подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения и исследованными в судебном заседании, а именно:

-показаниями потерпевшей ФИО4, данными на стадии предварительного расследования, находящимися в материалах дела (том 1 л.д.119-122), которые были оглашены в судебном заседании, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ), согласно которых потерпевшая показала, что умершая ФИО2 приходилась ей тетей. ФИО2 в конфликтные отношения ни с кем не вступала, жалоб от соседей на нее не поступало, однако, систематически распивала спиртное. У ФИО2 были проблемы со здоровьем. Ранее она проживала в различных населенных пунктах, долго в одно месте не жила, вела бродяжнический образ жизни. Она не следила за жизнью тети. ФИО2 хорошо общалась с ФИО1, который проживает в п. Красный Маяк Смоленского <адрес>, она периодически ездила к нему в гости, оставалась на некоторое время у него дома. Какие между ними были отношения ей не известно. ФИО1 она не знает. В последний раз тетю она видела в декабре 2023, у нее на видимых участках тела телесных повреждений не было. ФИО2, имела серьезные проблемы со здоровьем, у нее парализована левая сторона тела, а также она злоупотребляет спиртным. О смерти ФИО2 узнала от следователя по телефону, которая сообщила, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 причинил ФИО2 телесные повреждения, от чего её тетя умерла в КГБУЗ «Бийская ЦРБ». О расследуемых событиях ей ничего неизвестно;

-показаниями свидетеля ФИО17, данными на стадии предварительного расследования, находящимися в материалах дела (том 1 л.д.124-128), которые были оглашены в судебном заседании, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которых свидетель показал, что с мая 2022 года занимает должность врача-нейрохирурга КГБУЗ «ЦГБ <адрес>». В его должностные обязанности входит оказание медицинской помощи населению в области нейрохирургии. ДД.ММ.ГГГГ в 00-40 час., в приемный покой поступила пациент - ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., c подозрением на черепно-мозговую травму. В связи с чем, он был вызван для осуществления осмотра и последующего обследования поступившего пациента в больничных условиях. При этом, поступившая каких-либо жалоб не высказывала, о происхождении своих травм ничего не пояснила, так как в тот момент она находилась в крайне тяжелом состоянии. Кроме того, у последней имелись речевые нарушения, в связи с чем, она ничего не могла пояснить. ФИО2 на момент госпитализации ЦГБ <адрес> сопровождала бригада скрой медицинской помощи в составе двух фельдшеров и водителя, кроме того, последнюю сопровождал ее знакомый ФИО1 Со слов последнего, ФИО2, находясь у него дома упала и ударилась головой, в связи с чем, у нее начались генерализированные судороги. Таким образом, со слов ФИО1, полученные ФИО2 телесные повреждения не носили криминального характера, в связи с чем, им и сотрудниками ЦГБ сообщение по этому факту в правоохранительные органы не сделано. В ходе осуществленного медицинского осмотра пациента ФИО2 у последней обнаружены следующие телесные повреждения: кровоподтек, отек мягкий тканей параорбитальной области слева, кровоподтеки конечностей разной степени давности. Так как в его должностные обязанности входит оказание экстренной медицинской помощи, он описывает только явные травматические метки, которые можно увидеть невооруженным глазом, все иные телесные повреждения описываются с помощью специальных ламп и иного специализированного оборудования, которое имеется у судебно-медицинских экспертов. Подробное описание таких телесных повреждений входит в компетенцию судебно-медицинских экспертов, вместе с тем, его задачей является общая фиксация видимых травматических меток и повреждений пациента, направление пациента с учетом характера имеющихся у последнего повреждений на то или иное обследование и оказание необходимой медицинской помощи. В связи с тем, что ФИО2 поступила в их медицинское учреждение с подозрением на черепно-мозговую травму, последняя была направлена на КТ головного мозга, по результатам которого установлено, что у ФИО2 имелись двусторонние субдуральные гематомы головного мозга. При наличии субдуральных гематом головного мозга кровь изливается между мозговыми оболочками, как правило, вследствие разрыва мостиковых вен, залегающих в субдуральном пространстве, что приводит к повышению внутричерепного давления и возможным повреждениям вещества головного мозга, острые субдуральные гематомы часто являются жизнеугрожающим состоянием. В связи с чем, ФИО2 была незамедлительно направлена в операционную с целью осуществления ее экстренного лечения. На основании результатов осмотра и обследования ФИО2 поставлен следующий диагноз: закрытая черепно-мозговая травма от ДД.ММ.ГГГГ, ушиб головного мозга тяжелой степени тяжести с формированием двусторонних субдуральных гематом, ушибы мягких тканей лица, конечностей. После проведения операции ФИО2 находилась в реанимации до ДД.ММ.ГГГГ, после ДД.ММ.ГГГГ была переведена в отделение нейрохирургии. В период нахождения в отделении нейрохирургии у последней новых телесных повреждений не было, она находилась в состоянии умеренного оглушения, то есть просто открывала глаза, говорить и самостоятельно передвигаться не могла. В дальнейшем, она находилась в стабильном тяжелом состоянии, у нее наблюдалась медленная положительная динамика. ДД.ММ.ГГГГ в связи с тем, что возникла необходимость в долечивании и динамическом наблюдении пациента, ФИО2 переведена в паллиативное отделение в КГБУЗ «Бийская центральная районная больница»;

-показаниями свидетеля ФИО18, данными на стадии предварительного расследования, находящимися в материалах дела (том 1 л.д.129-133), которые были оглашены в судебном заседании, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 281 УПК РФ, которые аналогичны показаниям свидетеля ФИО17 в части обстоятельств поступления в медицинское учреждение потерпевшей ФИО2 и ее последующего лечения, дополнившего, что у ФИО2 были обнаружены следующие телесные повреждения: кровоподтек, отек мягкий тканей параорбитальной области слева, кровоподтеки конечностей разной степени давности. На основании результатов осмотра и обследования ФИО2 поставлен следующий диагноз: закрытая черепно-мозговая травма от ДД.ММ.ГГГГ, ушиб головного мозга тяжелой степени тяжести с формированием двусторонних субдуральных гематом, ушибы мягких тканей лица, конечностей;

-показаниями свидетеля ФИО5, данными на стадии предварительного расследования, находящимися в материалах дела (том 1 л.д.140-144), которые были оглашены в судебном заседании, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которых свидетель показал, что является водителем скорой медицинской помощи. ДД.ММ.ГГГГ около 23-33 час. на станцию скорой медицинской помощи в КГБУЗ «Смоленская ЦРБ» поступил вызов от ФИО1 по факту того, что у его знакомой - ФИО2 был эписиндром, мозговые нарушения. Он, как водитель, в составе бригады скорой медицинской помощи совместно с ФИО22, ФИО6, выехал по адресу: <адрес>, пос. Красный Маяк, <адрес>. Так как они находились рядом с местом вызова, по вышеуказанному адресу они приехали через 5 минут. Приехав по вышеуказанному адресу, он остался в автомобиле скорой медицинской помощи, а фельдшеры прошли в дом. Через 20-30 мин. фельдшер попросила его достать носилки, чтобы помочь погрузить потерпевшую в автомобиль. Он прошел в дом и помог погрузить потерпевшую на носилки. Последняя в этот момент находилась в тяжелом состоянии, говорить не могла, на обращенную к ней речь не реагировала. С ней в доме находился ФИО1, который пояснил, что ФИО2 упала сама, ударилась о твердый предмет, после чего, у ФИО2 начались судороги, и он вызвал сотрудников скорой медицинской помощи. Впоследствии потерпевшая была госпитализация в КГБУЗ «ЦГБ <адрес>»;

-показаниями свидетеля ФИО6, данными на стадии предварительного расследования, находящимися в материалах дела (том 1 л.д.146-151), которые были оглашены в судебном заседании, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которых свидетель показала, что ДД.ММ.ГГГГ около 23-33 час., на станцию КГБУЗ «Смоленская ЦРБ» поступил вызов от ФИО1 по факту того, что у его знакомой - ФИО2 в доме по адресу: АК, <адрес>, пос. Красный Маяк, <адрес>, началась эпилепсия, Она в составе бригады скорой медицинской помощи совместно с водителем ФИО5, фельдшером ФИО22 выехали по вышеуказанному адресу. При ехали по адресу через 5-7 минут, так как были не далеко. По приезду к дому их встретил ФИО1 и пояснил им, что у ФИО2 начались сильные судороги, так как она у него дома упала и ударилась о твердый предмет. ФИО2 они обнаружили лежащей на диване, стоящем около печи. Она и ФИО22 осмотрели потерпевшую и оказали ей экстренную медицинскую помощь. В ходе проведенного осмотра у последней были обнаружены телесные повреждения: левосторонний гемипарез, гематома лица слева, ссадины коленей ног (обеих ног). Кроме того, у последней была опухлость теменной части головы, указанное телесное повреждение в карте вызова скорой медицинской помощи не отражено ФИО22, так как в их обязанности описание телесных повреждений не входит, это прерогатива судебно-медицинских экспертов. Она и ФИО22 принимали все усилия, чтобы спасти жизнь ФИО2, оказать ей помощь, поэтому времени, чтобы подробно и детально описывать телесные повреждения у них не было. После оказания первой помощи, с помощью водителя, они погрузили ФИО2 в автомобиль и доставили в ЦГБ <адрес>. ФИО2 самостоятельно передвигаться не могла, находилась в тяжелом состоянии, не могла говорить, ее речь была нарушена. По пути следования в больницу ФИО2 в служебном автомобиле сопровождал ФИО1 ФИО7 на указанный вызов не ездила, так как в этот день её официально заменяла ФИО22 В карте вызова скорой медицинской помощи указана фамилия ФИО7, поскольку карта сформировалась автоматически специальной программой АРМ «Открытая скорая» по ранее составленному графику;

-показаниями свидетеля ФИО22 данными на стадии предварительного расследования, находящимися в материалах дела (том 1 л.д.154-158), которые полностью аналогичны показаниям свидетеля ФИО6, по обстоятельствам оказаниям медицинской помощи ФИО2;

-показаниями свидетеля ФИО19, данными на стадии предварительного расследования, находящимися в материалах дела (том 1 л.д.166-172), согласно которых свидетель показал, что является врачом-терапевтом. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он замещал врача паллиативной помощи в КГБУЗ «Бийская ЦРБ». ДД.ММ.ГГГГ в 18-45 час. из нейрохирургического отделения КГБУЗ «ЦГБ <адрес>» поступила ФИО2, в тяжёлом состоянии, речевые навыки у последней были нарушены, присутствовали когнитивные расстройства, в связи с чем, последняя каких-либо жалоб не предъявляла, не могла говорить. Согласно медицинским документам с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась на лечении в отделении нейрохирургии КГБУЗ «ЦГБ <адрес>» с диагнозом: травматическое субдуральное кровоизлияние безоткрытой внутричерепной раны, закрытая черепно-мозговая травма от ДД.ММ.ГГГГ, ушиб головного мозга тяжелой степени, отек головного мозга. В ходе осмотра было установлено, что состояние последней было тяжелым и соответствовало поставленному диагнозу. ФИО2 находилась на лечении в паллиативном отделении 9 дней, то есть до ДД.ММ.ГГГГ, состояние последней в этот период времени прогрессивно ухудшалось, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ в 18-50 час., находясь в палате паллиативного отделения, ФИО2 умерла. Он констатировал смерть последней, о чем составил соответствующий акт, зафиксировал, что на фоне проведённого лечения состояние последней прогрессивно ухудшалось, нарастали симптомы сердечно-сосудистой и легочно-дыхательной недостаточности, в связи с чем, у последней произошла остановка сердца. На момент нахождения последней в паллиативном отделении у нее видимых телесных повреждений не было, свежих телесных повреждений у нее не было, она не вставала с кровати, поэтому травмироваться не могла. После того, как им был констатирован факт смерти, тело последней направлено в морг;

После оглашения показаний потерпевшей и свидетелей, от подсудимого и защитника замечаний и дополнений не поступило.

Так же вина ФИО1 в причинении им телесных повреждений потерпевшей ФИО2, ставших причиной смерти последней, полностью подтверждается следующими доказательствами:

-протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 189-193) с фототаблицей, согласно которого подсудимый ФИО1 в доме по адресу: <адрес>, п. Красный Маяк, <адрес>, используя металлический совок, на статисте продемонстрировал механизм нанесения ударов в теменную область головы потерпевшей ФИО2 и продемонстрировал механизм нанесения ударов ладонью своей правой руки в левую область лица потерпевшей ФИО2, при этом показал, что он нанес металлическим совком (плоским основанием), ручку которого он держал в правой руке не менее 2-3 удара по теменной части головы ФИО2, после чего, поставил савок на пол и ладонью своей правой руки нанес со значительной силой один удар по левой щеке ФИО2, с фотофиксацией на фототаблице;

- протоколом проверки показаний ФИО1 на месте от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.195-204) с фототаблицей и схемой, согласно которого ФИО1 в доме по адресу: <адрес>, п. Красный Маяк, <адрес>, добровольно рассказал и показал об обстоятельства причинения телесных повреждений ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в доме, с помощью металлического совка, а так же рукой. Проведение проверки показаний подсудимого на месте, зафиксировано в фототаблице.

После оглашения показаний, данных в ходе следственного эксперимента и проверки на месте, подсудимый ФИО1 подтвердил их в полном объеме.

-показаниями свидетеля ФИО8, который в судебном заседании показал, что участвовал при проведении следственного эксперимента и проверке показаний на месте с участием ФИО1, в качестве понятого. В его присутствии ФИО1 у себя в доме, расположенном в п. Красный Маяк по <адрес>, с участием адвоката, добровольно рассказал и показал на статисте, как он нанес женщине удары по голове металлическим совком и рукой. ФИО1 был спокоен, рассказывал всё добровольно, со стороны сотрудников полиции давления на него не оказывалось;

-картой вызова скорой медицинской помощи (том 1 л.д. 22-26), согласно которой ДД.ММ.ГГГГ в 23-39 час. бригада скорой медицинской помощи прибыла по адресу: <адрес>, п. Красный Маяк, <адрес>, с целью оказания медицинской помощи ФИО2, которая находилась на момент осмотра в супоре, имеет гематому лица слева. Начало транспортировки в медицинскую организацию ДД.ММ.ГГГГ в 00-12;

-справкой КГБУЗ «Бийская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 27) и протоколом осмотра врача от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 30), согласно которойу ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ диагностирована закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга тяжелой степени тяжести с формированием двусторонних субдуральных гематом, отек головного мозга, ушибы мягких тканей лица, конечностей;

-протоколом установления смерти человека от ДД.ММ.ГГГГ с посмертным эпикризом (том 1 л.д. 28-29), согласно которых смерть ФИО2 наступила ДД.ММ.ГГГГ в 18-50 час. в медицинском учреждении;

-копией карты пациента, получающего медицинскую помощь в условиях стационара на имя ФИО2 (том 1 л.д. 31-66), согласно которой потерпевшая поступила в медицинское учреждение ДД.ММ.ГГГГ в 00-40 час. в нейрохирургическое отделение, с диагнозом: травматическое субдуральное кровоизлияние без открытой внутричерепной раны;

-протоколом осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 100-102), согласно которого,осмотрена копия медицинской карты ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, №, которая заполнялась в период времени с ДД.ММ.ГГГГ до 12 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ включительно. В соответствии с данными, содержащимися в указанной карте, установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 40 минут из КГБУЗ «Смоленская ЦРБ» в экстренном режиме в приемный покой КГБУЗ «Центральная городская больница, <адрес>» поступила ФИО2, с заболеванием - S06.50 «Травматическое субдуральное кровоизлияние без открытой внутричерепной раны». Согласно представленным данным в ходе осмотра у ФИО2 обнаружены следующие видимые телесные повреждения: кровоподтек, отек мягких тканей параорбитальной области слева, кровоподтеки конечностей разной степени давности. Поставлен клинический заключительный диагноз - закрытая черепно-мозговая травма от ДД.ММ.ГГГГ, ушиб головного мозга тяжелой степени тяжести с формированием двусторонних субдуральных гематом, отек головного мозга, ликвородинамические нарушения в виде двусторонних субдуральных гематом, ушибы мягких тканей лица, конечностей; которая постановлением от ДД.ММ.ГГГГ признаны по делу вещественным доказательством (том 1 л.д. 105);

-протоколом осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 103-104), согласно которого,осмотрены рентгенографические снимки органов ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в количестве двух штук, на которых изображена R-грамма органов грудной клетки пациента ФИО2 (снимок №) и томограмма головного мозга последней (снимок №), которые постановлением от ДД.ММ.ГГГГ признаны по делу вещественным доказательством (том 1 л.д. 105);

-протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 74-77) с фототаблицей, согласно которого,осмотрено помещение дома по адресу: <адрес>, п. Красный Маяк, <адрес>. В ходе осмотра кухни дома по вышеуказанному адресу около печи обнаружен металлический совок. Участвующий в ходе осмотра ФИО1 пояснил, что именно этим совком он нанес телесные повреждения ФИО2 В ходе осмотра металлический совок изъят;

-протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 97-98), согласно которого,осмотрен металлический совок, изъятый в ходе осмотра места происшествия в доме по адресу: <адрес>, пос. Красный Маяк, <адрес>. Осматриваемый предмет не упакован. Целостность осматриваемого предмета не нарушена. Осматриваемый совок выполнен из металлического материала, окрашенного в черный цвет, по всей поверхности которого имеются следы ржавчины и потертостей. Указанный металлический совок постановлением от ДД.ММ.ГГГГ признан по делу вещественным доказательством (том 1 л.д. 99);

-заключением судебном медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 227-229),согласно которого у ФИО2 обнаружены повреждения: 1.1 Закрытая черепно-мозговая травма включающая в себя: травматическое субдуральное кровоизлияние /под твердую мозговую оболочку/ лобно-теменно-височно затылочной области, /30-35 мл/, кровоподтек параорбитальной области слева, которая могла быть причинена минимум однократным воздействием тупого твердого объекта. Данные повреждения могли быть причинены в течение 24-х часов до обращения гр. ФИО2, за медицинской помощью, что подтверждается данными медицинских документов, а именно: субдуральная гематома в виде плотных сгустков и жидкой крови, данными объективного осмотра и данными функциональных методов исследования (дата обращения за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ, 00-40 час.). Данные повреждения, входящие в комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, по признаку опасности для жизни относятся к причинившим тяжкий вред здоровью повреждениям. 1.2 Кровоподтёки конечностей (без указания количества и более точной локализации), которые могли быть причинены воздействиями тупых твердых объектов. Высказаться более точно о количестве воздействий не представляется возможным, в связи с отсутствием указания количества в медицинском документе. Данные повреждения, учитывая имеющиеся морфологические данные в медицинских документах, могли быть причинены в течение 14-ти суток, до обращения потерпевшего за медицинской помощью, высказаться более точно не представляется возможным. Дата причинения данных повреждений в медицинских документах не указана. Данные повреждения, как каждое в отдельности, так и в совокупности, не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и поэтому относятся к не причинившим вреда здоровью повреждениям;

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 233-242) с актами исследований,согласно которого: 1) смерть ФИО2 наступила вследствие тупой травмы головы с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку головного мозга, что осложнилось развитием двухсторонней гнойной пневмонии и остановкой сердечной деятельности, о чем свидетельствуют сами повреждения, указанные в подпункте «2.1» данных выводов, а так же: из просвета мелких бронхов и с поверхностей разрезов всех долей левого и правого легкого выдавливается «сливкообразной» консистенции вещество; гнойная бронхопневмония с микроабсцедированием (акт судебно-гистологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ). Согласно записям в медицинской карте стационарного больного составленная в КГБУЗ Бийская ЦРБ, на имя ФИО2, смерть наступила ДД.ММ.ГГГГ в 18-50 час., что не противоречит характеру трупных явлений при на время их описания при проведении экспертизы в морге (кожные покровы холодные, трупное окоченение слабо выражено во всех группах обычно исследуемых мыши, признаки гниения отсутствуют, трупные пятна при надавливании на них интенсивность своей окраски не изменяют). 2) При судебно-медицинской экспертизе трупа гр. ФИО2, обнаружены следующие повреждения: 2.1) Тупая травма головы - закрытая черепно-мозговая травма: кровоизлияние под твердую оболочку головного мозга - клинически: в правой лобно-височно-теменной области (35мл.), морфологические в задней черепной ямке слева (2мл.); клинически: кровоподтек век левого глаза (1). Данные повреждения причинены минимум однократным воздействием твердого тупого объекта (объектов) /механизм образования повреждений характерен для воздействия твердого тупого объекта /. Данные повреждения входят в единый комплекс черепно-мозговой травмы и в совокупности, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Данные телесные повреждения могли быть причинены в период за 1-2 месяца до наступления смерти, о чем свидетельствуют их морфологические признаки (наличие капсулы на кровоизлиянии под твердую мозговую оболочку без признаков полной организации самой гематомы), данные медицинских документов и данные судебно-гистологического исследования (акт судебно-гистологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ), а именно - кровоизлияния из области повреждений с признаком резорбции и организации. 2.2) Клинически: кровоподтеки конечностей (без указания количества и точной локализации в медицинских документах). Данные повреждения могли быть причинены многократными воздействиями тупого твердого объекта (объектов). Данные повреждения у живых лиц не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и поэтому относятся к не причинившим вреда здоровью повреждениям и в причинной связи с наступлением не стоят. Высказаться о давности причинения данных повреждений с точностью не представляется возможным, в связи с кратким описанием их морфологических признаков в представленных медицинских документах; но по имеющимся данным медицинских документов следует, что данные повреждения могли быть причинены в период 14-ти суток до обращения за медицинской помощью (дата обращения за медицинской помощью - ДД.ММ.ГГГГ 00-40 час.). Учитывая морфологию и локализацию повреждений, указанных в подпункте «2.1» данных выводов, малодоступную для собственной руки, причинение их собственноручно - исключено. Учитывая морфологию и локализацию повреждений, указанных в подпункте «2.2» данных выводов, малодоступную для собственной руки, причинение их собственноручно - исключено. 4.Учитывая морфологию повреждений, указанных в пункте «2» данных выводов причинение их при падении с высоты собственного роста и ударе о плоскости и выступающие твердые предметы - возможно. Учитывая морфологию повреждений, указанных в пункте «2» данных выводов причинение их при падении с высоты собственного роста и ударе об острые предметы - исключено. Учитывая морфологию повреждений, указанных в пункте «2» данных выводов, они причинены твердым тупым объектом (объектами), высказаться о конструкционных особенностях которого (которых) не представляется возможным, так как они не отобразились в морфологии повреждений. Взаимное расположение потерпевшего и нападавшего в момент причинения повреждений, указанных в пункте «2» данных выводов могло быть любым, за исключением такого, когда травмируемая область была прикрыта. После получения повреждений, указанных в подпункте «2.2» данных выводов потерпевшая могла совершать активные действия неограниченный временной период до наступления смерти. Высказаться о временном промежутке, в который потерпевшая могла совершать активные целенаправленные действия (передвигаться разговаривать) после причинения повреждений, указанных в подпункте «2.1» данных выводов не представляется возможным, так как обычно подобная закрытая черепно-мозговая травма сопровождается нарушением сознания, различной степени глубины, судить о выраженности которой не представляется возможным. Повреждения, указанные в пункте «2» данных выводов, причинены в период времени, который указан выше (пункт «2»), определить последовательность, установить период времени причинения каждого из них не представляется возможным. При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО2 не обнаружен этиловый спирт (акт судебно-химического исследования № от 05ДД.ММ.ГГГГ). 1. При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО2 обнаружены признаки «заболеваний», в которые входят: атеросклеротические изменения артерий сердца, периваскулярный кардиосклероз, хронический гепатит с трансформацией в цирроз, очагово-диффузная жировая дистрофия печени (акт судебно-гистологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ); атеросклероз коронарных артерий, аорты 1-й степени в стадии липоидоза, которые в причинной связи с наступлением смерти не стоят. 2. Повреждения, указанные в подпункте «2.1» данных выводов, причинены минимум однократным воздействием. Более точно высказаться о количестве воздействий, которыми причинены повреждения, указанные в подпункте «2.2» данных выводов не представляется возможным, в связи с отсутствием описанием морфологических признаков повреждений, их локализации о количества в представленных медицинских документах;

-дополнительным заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 247-252),согласно которого, на основании дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., изучения заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., материалов уголовного дела № установлено: учитывая локализацию и морфологические признаки повреждений, указанных в подпункте "2.1" заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, а именно тупая травма головы - закрытая черепно-мозговая травма: кровоизлияние под твердую оболочку головного мозга - клинически: в правой лобно-височно-теменной области (35мл.), морфологические в задней черепной ямке слева (2мл.); клинически: кровоподтек век левого глаза (1), они могли быть причинены при механизме образования повреждений, который указан ФИО1 в протоколах его допроса в качестве подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, и в протоколе проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ;

-протоколом явки с повинной ФИО1 (том 1 л.д. 71), согласно которого последний, вину в причинении телесных повреждений ФИО2 металлическим совком признавал полностью, в содеянном раскаивался, добровольно изложил обстоятельства совершения преступления. Суд, в соответствии с п.6 ч.2 ст.74 УПК РФ, признает протокол явки с повинной ФИО1 иным письменным доказательством, поскольку он содержит сведения, имеющие значение для рассмотрения настоящего дела. Явка с повинной была дана ФИО1 добровольно, ему были разъяснены его права и право пользоваться защитником, что не отрицал подсудимый в судебном заседании.

Оценив все доказательства, которые были представлены стороной обвинения и стороной защиты и исследованные в судебном заседании, с соблюдением требований ст. 87 и ст. 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, каждое в отдельности и в совокупности, тщательно исследовав обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что стороной обвинения в судебном заседании доказан факт умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшего по неосторожности смерть ФИО2 именно ФИО1.

При проведении следственного эксперимента и проверки показаний на месте, допрошенный в присутствии защитника-адвоката, ФИО1, от защиты которого последний не отказывался, с протоколами следственных действий знакомился путем их личного прочтения, замечаний по поводу правильности занесения данных им показаний в протоколы не предъявлял. ФИО1, разъяснялось положение ст.51 Конституции РФ о том, что он вправе отказаться от дачи показаний и против себя не свидетельствовать. Кроме того, ему разъяснялось положение УПК РФ о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе, и в случае последующего отказа от этих показаний.

Вышеуказанные показания ФИО1 (данные на стадии предварительного расследования и в судебном заседании, которые подробно изложены выше), получены с соблюдением требований УПК РФ, в связи с чем, суд берет их в основу приговора. Некоторые различия в показаниях суд считает не существенными и не влияющими на доказанность вины подсудимого и квалификацию его действий. Различия объясняются субъективным восприятием событий подсудимым в момент совершения преступления, и при его допросах.

Каких-либо недозволенных методов следствия материалами дела не установлено. ФИО1 в ходе предварительного следствия допрашивался в присутствии адвоката, каких-либо замечаний не высказывал, что подтвердил сам подсудимый в судебном заседании при его допросе.

Давая оценку показаниям подсудимого данным в суде и первоначальным показаниям на предварительном следствии, суд критически относится к изменению им своих показаний в части отрицания им факта наступления смерти потерпевшей ФИО2 от нанесённых им телесных повреждений, расценивая их как избранный им способ защиты, с целью избежать ответственности за содеянное.

Как видно из материалов уголовного дела, оглашенных показаний ФИО1, данных в ходе предварительного расследования и в суде, которые судом признаны допустимыми и достоверными доказательствами, и которые подтверждаются иными доказательствами по уголовному делу (показаниями свидетелей и заключениями экспертиз), в период совершения преступления в отношении ФИО2 действия подсудимого носили упорядоченный, последовательный характер, не содержали признаков расстроенного сознания и психических нарушений, он сохранил воспоминания о том периоде времени, что также исключает наличие аффекта в его действиях.

Оценивая показания подсудимого в судебном заседании, данные при следственном эксперименте, а так же при проверке показаний на месте, суд учитывает, что он последовательно пояснял о том, как наносил удары ФИО2 каким образом, с помощью чего и по каким частям тела потерпевшей.

При этом показания ФИО1 согласуются с заключением судебно-медицинских экспертиз о локализации обнаруженных у потерпевшей телесных повреждений, не противоречат данным заключениям. ФИО1 не отрицал на стадии предварительного расследования и в судебном заседании, что все обнаруженные у ФИО2 телесные повреждения образовались именно от его действий. Так же в судебном заседании пояснил, что ФИО2 во время конфликта и нанесения им ей ударов совком и рукой по голове, не оказывала ему сопротивления, после нанесения ей ударов металлическим совком, ФИО2 замолчала, после этого он прекратил наносить ей телесные повреждения, и через короткий промежуток времени, после нанесения ей ударов, ФИО2 стала терять сознание, у неё начался приступ.

Судебно-медицинские экспертизы по делу проведены с соблюдением требований главы 27 УПК РФ квалифицированными экспертами, имеющими достаточный стаж работы в области судебной медицины, предупреждёнными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Доводы подсудимого в судебном заседании о том, что смерть ФИО2 наступила не от причиненных им телесных повреждений, суд так же расценивает как способ защиты, с целью уменьшить степень своей вины, поскольку объективных данных, свидетельствующих, о наличии у ФИО2 заболевания, приведшего к её смерти, стороной защиты суду не представлено.

Напротив, согласно заключения судебно медицинской экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ (выводы которого подробно изложены выше), смерть ФИО2 наступила вследствие тупой травмы головы с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку головного мозга, что осложнилось развитием двухсторонней гнойной пневмонии и остановкой сердечной деятельности, о чем свидетельствуют сами повреждения, указанные в подпункте «2.1» данных выводов.

При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО2, обнаружены следующие повреждения: «2.1» Тупая травма головы - закрытая черепно-мозговая травма: кровоизлияние под твердую оболочку головного мозга - клинически: в правой лобно-височно-теменной области (35мл.), морфологические в задней черепной ямке слева (2мл.); клинически: кровоподтек век левого глаза (1). Данные повреждения причинены минимум однократным воздействием твердого тупого объекта (объектов) (механизм образования повреждений характерен для воздействия твердого тупого объекта). Данные повреждения входят в единый комплекс черепно-мозговой травмы и в совокупности, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Учитывая морфологию и локализацию повреждений, указанных в подпункте «2.1» данных выводов, малодоступную для собственной руки, причинение их собственноручно - исключено. Учитывая морфологию повреждений, указанных в пункте «2» данных выводов причинение их при падении с высоты собственного роста и ударе об острые предметы - исключено. Учитывая морфологию повреждений, указанных в пункте «2» данных выводов, они причинены твердым тупым объектом (объектами), высказаться о конструкционных особенностях которого (которых) не представляется возможным, так как они не отобразились в морфологии повреждений. Высказаться о временном промежутке, в который потерпевшая могла совершать активные целенаправленные действия (передвигаться разговаривать) после причинения повреждений, указанных в подпункте «2.1» данных выводов не представляется возможным, так как обычно подобная закрытая черепно-мозговая травма сопровождается нарушением сознания, различной степени глубины, судить о выраженности которой не представляется возможным.

Согласно дополнительного заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, учитывая локализацию и морфологические признаки повреждений, указанных в подпункте «2.1» заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, они могли быть причинены при механизме образования повреждений, который указан ФИО1 в протоколе проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, которые аналогичны его показаниям, данным в судебном заседании и механизме, локализации и количестве нанесения им ударов потерпевшей.

Кроме того, позиция подсудимого и его защитника относительно того, что ФИО2 умерла в виду наличия у неё ряда иных хронических заболеваний, полностью опровергается вышеуказанным заключением эксперта, согласно которого при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО2 обнаружены признаки «заболеваний», в которые входят: атеросклеротические изменения артерий сердца, периваскулярный кардиосклероз, хронический гепатит с трансформацией в цирроз, очагово-диффузная жировая дистрофия печени (акт судебно-гистологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ); атеросклероз коронарных артерий, аорты 1-й степени в стадии липоидоза, которые в причинной связи с наступлением смерти не стоят.

Давая оценку показаниям подсудимого, свидетелей стороны обвинения ФИО17, ФИО9, ФИО19, ФИО8, ФИО5, ФИО6, ФИО22, суд, анализируя совокупность установленных их показаниями фактов, приходит к выводу о доказанности в судебном заседании факта умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлёкшего по неосторожности смерть ФИО2, именно ФИО1.

Подсудимый, давая показания, как в судебном заседании, так и на предварительном расследовании, пояснил, что ФИО2 приехала к нему домой в п. Красный Маяк не имея телесных повреждений, хорошо себя чувствовала, и находилась в его присутствии всё время до момента начала конфликта и до момента получения ею телесных повреждений именно от действий ФИО1 и приезда скорой помощи, что исключает возможность получения ФИО2 телесных повреждений при иных обстоятельствах, не указанных в описательной части приговора.

Подсудимый на стадии предварительного расследования и в судебном заседании пояснял, что именно он нанес ФИО2 не менее трех ударов металлическим совком в область головы и не менее одного удара рукой в область головы. Так же подсудимый не пояснял, ни на стадии предварительного расследования, ни в судебном заседании о том, что кто-либо иной наносил удары ФИО2

Аналогичные показания ФИО1 давал и при проверке показаний на месте, в ходе которой подсудимый в присутствии защитника, подробно изложил события, при которых он нанес ФИО2 не менее трех ударов металлическим совком в область головы и не менее одного удара рукой в область головы, что согласно заключению судебно-медицинской экспертизы и повлекло тупую травму головы, включающую в себя - закрытую черепно-мозговая травму: кровоизлияние под твердую оболочку головного мозга - клинически: в правой лобно-височно-теменной области (35мл.), морфологические в задней черепной ямке слева (2мл.); клинически: кровоподтек век левого глаза (1), и явилось причиной смерти ФИО2. Все эти показания подсудимого в целом непротиворечивы, логичны, объективно подтверждаются иными добытыми по делу доказательствами, которые получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и могут быть положены в основу приговора.

Так же в судебном заседании было установлено, что нарушений уголовно-процессуального закона при допросах подсудимого и свидетелей, и при производстве иных следственных действий на стадии предварительного расследования не допущено, процедура и порядок их проведения, соответствовали требованиям УПК РФ, что подтверждается протоколами их допроса, замечаний после окончания допроса, участвующие лица не высказывали, что и подтвердил подсудимый в судебном заседании.

Именно показания ФИО1 данные на стадии предварительного расследования, в ходе следственного эксперимента и при проверке показаний на месте, а так же данные в судебном заседании, согласно которых он последовательно пояснял о том, как наносил удары ФИО2 металлическим совком и рукой в область головы, суд признает достоверными. Данные показания подсудимого полностью согласуются с показаниями свидетелей стороны обвинения, с выводами заключений экспертиз, находятся с ними во взаимосвязи и логически дополняют друг друга. При выступлении с последним словом, подсудимый не отрицал нанесение ударов потерпевшей в область головы рукой и металлическим совком.

К отрицанию ФИО1 факта наступления смерти потерпевшей от причиненных им телесных повреждений, суд относится критически, расценивает это как способ защиты, с целью уменьшить степень своей вины, и избежать наказания за содеянное. В судебном заседании достоверно установлено и не оспаривалось стороной защиты, что удары металлическим совком и рукой по голове ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ наносил только ФИО1, что не отрицал и подсудимый в судебном заседании.

В судебном заседании из показаний подсудимого установлен факт того, что после момента причинения ФИО1 умышленных телесных повреждений ФИО2, последняя осталась лежать у него дома на диване, никуда не выходила, до момента когда потерпевшую забрали сотрудники скорой помощи и доставили в больницу, где последняя умерла, что исключает возможность получения телесных повреждений ФИО2 в результате которых наступила её смерть, при иных обстоятельствах, не указанных в установочной части приговора.

Наличие причинно-следственной связи между противоправным деянием ФИО1 в виде причинения телесных повреждений ФИО2 с помощью металлического совка и рукой, и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшей достоверно подтверждается заключениями экспертиз № № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которых смерть ФИО2 наступила вследствие тупой травмы головы с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку головного мозга, что осложнилось развитием двухсторонней гнойной пневмонии и остановкой сердечной деятельности. Обнаруженные у потерпевшей телесные повреждения, входят в единый комплекс черепно-мозговой травмы и в совокупности, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Версия подсудимого, высказанная в последнем слове и версия защитника, высказанная в прениях, не влечет оснований, предусмотренных ст. 294 УПК РФ, о новых обстоятельствах ФИО1 суду не сообщил, его версия была проверена в ходе предварительного расследования и в ходе судебного следствия, оснований для возвращения уголовного дела для проведения дополнительного расследования так же не установлено.

О наличии у подсудимого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2 свидетельствует локализация, тяжесть телесных повреждений, способ нанесения удара с применением металлического совка, используемого в качестве оружия, наличие у подсудимого мотива и повода к совершению преступления, а так же его действия после причинения телесных повреждений: он не предпринял немедленные меры для оказания потерпевшей помощи, не удостоверившись в самочувствии потерпевшей, оставил её лежащей на диване в доме и пошел на улицу курить. Действия подсудимого были последовательными, целенаправленными, что свидетельствует об их умышленном характере.

Как установлено в судебном заседании, именно ФИО1 нанес потерпевшей удары металлическим совком и рукой в область головы, т.е. в жизненно - важный орган, что так же свидетельствует об умысле на причинение потерпевшей тяжкого вреда здоровью, что подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы, установившей тяжесть причиненного вреда, и иными доказательствами, приведенными в приговоре, оценка которым дана судом.

Суд приходит к выводу, что нанося удары ФИО2 с помощью металлического совка, обладающего большой поражающей способностью, в жизненно важный орган (голову), со значительной силой, поскольку телесные повреждения, обнаруженные на теле трупа ФИО2 могли быть причинены по механизму, указанному подсудимым и судя по повреждениям (указанным в подпункте 1.1. заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и в подпункте 2.1 заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ), подсудимый ФИО1 желал причинить тяжкий вред здоровью потерпевшей. Подсудимый не оспаривал факта того, что наносил удары по голове потерпевшей именно металлическим совком и рукой, пояснял, что удары наносил с силой, так как был очень зол.

То, что удары потерпевшей подсудимый наносил с помощью металлического совка, именно со значительной силой, подтверждается и заключениями эксперта, которые были исследованы в судебном заседании, не оспаривались стороной защиты.

Совершенное подсудимым преступление не является неосторожным, он наносил удары потерпевшей металлическим совком и рукой в область головы, действуя целенаправленно, понимал, что в результате указанных действий может наступить смерть потерпевшей, но самонадеянно рассчитывал на возможность не наступления указанных последствий.

Суд, исследовав все доказательства по делу, приходит к выводу, что тяжкий вред здоровью потерпевшей, ФИО1 причинил на почве личной неприязни к ФИО2 Мотивом преступления явилась личная неприязнь, возникшая между подсудимым и потерпевшей в ходе конфликта, и возникшей впоследствии ссоры в виду того, что потерпевшая оскорбила нецензурно подсудимого.

Тот факт, что ФИО1 имел личную неприязнь к ФИО2 в результате ссоры с потерпевшей, был зол на неё непосредственно перед совершением преступления, подтверждается показаниями подсудимого в судебном заседании, и не отрицалось подсудимым при производстве предварительного расследования, поскольку согласно показаний подсудимого он пояснил, что ФИО2 оскорбила его нецензурными словами, которые были для него унизительными, и на просьбы прекратить не реагировала.

Однако, учитывая исследованные в судебном заседании доказательства, действия подсудимого перед, во время и после совершения преступления, суд приходит к выводу о том, что подсудимый не мог совершить преступление в состоянии сильного душевного волнения, либо в целях самообороны, поскольку непосредственно перед совершением преступления со стороны потерпевшей к нему не было применено насилие, издевательство или тяжкое оскорбление, а, следовательно, у подсудимого не было повода для возникновения аффекта либо повода действовать с целью самозащиты.

Суд исключает длительную психотравмирующую ситуацию как повод для аффекта, учитывая характер отношений подсудимого и потерпевшей, их общение на протяжении длительного времени, ранее существовавшие дружеские отношения и факт совместного проживания в ранний период времени.

Доказательств того, что ФИО1 что-либо угрожало, либо со стороны ФИО2, была угроза в отношении подсудимого, стороной защиты суду так же не представлено. Подсудимый при допросе в судебном заседании пояснил, что после конфликта с потерпевшей, у него (подсудимого) телесных повреждений не было, ФИО2 не наносила ему ударов и не оказывала сопротивления.

С учетом исследованных в судебном заседании доказательств, оснований для квалификации действий ФИО1 по иным составам преступлений, в том числе предусмотренным ст.107, 118, 109 УК РФ, суд не усматривает, вопреки позиции стороны защиты.

Заключением судебно-медицинской экспертизы установлен механизм причинения телесных повреждений, в том числе и причинивших тяжкий вред здоровью, а так же причина смерти ФИО2, в том числе и при обстоятельствах, которые установлены из протокола допроса подсудимого на стадии предварительного расследования. Таким образом, выводы экспертов подтверждают показания подсудимого, данные на стадии предварительного расследования и в судебном заседании, об обстоятельствах совершения им преступления, количестве и локализации нанесенных им ударов ФИО2 металлическим совком и рукой.

Показания подсудимого данные на стадии предварительного расследования и в судебном заседании, согласуются с заключением судебно-медицинской экспертизы как относительно причины смерти ФИО2, так и относительно локализации нанесенных ей ударов, относительно телесных повреждений ставших причиной смерти, соответствуют по механизму их причинения.

При этом, суд не находит оснований для исключения каких-либо телесных повреждений, обнаруженных в результате исследования трупа ФИО2 из объема предъявленного подсудимому обвинения, учитывая характер нанесения ударов и их количество, поскольку не исключает образование нескольких телесных повреждений в результате однократного воздействия в область их локализации, что не противоречит выводам экспертов.

Показания подсудимого на стадии предварительного расследования получены в присутствии адвоката, отводов адвокату ФИО1 не заявлялось, что является безусловным гарантом соблюдения процессуальных прав на стадии предварительного расследования, ему надлежащим образом разъяснялись его права и ст.51 Конституции РФ, согласно которым он мог не свидетельствовать против себя, а также разъяснялись положения ст. 47 ч.4 п.3 УПК РФ, о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний.

Кроме того, суд отмечает, что в своих первоначальных показаниях ФИО1 сообщал такие подробности произошедшего, которые могли быть известны только ему самому, как лицу совершившему преступление, поскольку указанные им обстоятельства не были известны ни оперативным сотрудникам, ни следственному органу.

Как видно из материалов уголовного дела, оглашенных показаний подсудимого данных в ходе предварительного расследования, и данных в судебном заседании, которые судом признаны допустимыми и достоверными доказательствами, и которые подтверждаются иными доказательствами по уголовному делу, в период совершения преступления действия подсудимого носили упорядоченный, последовательный характер, не содержали признаков расстроенного сознания и психических нарушений, он сохранил воспоминания о том периоде времени, что также исключает наличие аффекта в его действиях.

В судебном заседании исследовалось и состояние здоровья подсудимого, как в момент совершения инкриминируемого деяния, так и в настоящее время. Так согласно заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д.4-6) ФИО1 обнаруживал в момент совершения инкриминируемых ему противоправных действий и обнаруживает в настоящее время признаки легкой умственной отсталости с поведенческими нарушениями (F 70.1 по МКБ 10), которая подтверждается анамнестическими сведениями. Данное состояние подтверждается и настоящим обследованием, выявившем у испытуемого легковесность, поверхностность суждений, конкретно - ситуативное мышление, низкий интеллект, ограниченный круг интересов. Данное состояние при легкой степени проявлений сохранности критических способностей не лишает испытуемого возможности в настоящее время осознавать фактического характера своих действий, руководить ими. В момент совершения инкриминируемых ему противоправных действий он не обнаруживал временного расстройства психической деятельности, а значит мог осознавать в том числе и в полной мере фактический характер, общественную опасность своих действий, руководить ими. Состояние легкой умственной отсталости с поведенческими нарушениями не связано с возможностью причинения испытуемым иного существенного вреда, а также не связано с опасностью для испытуемого либо других лиц в связи с чем в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Признаков алкогольной, наркотической зависимости ФИО1 не обнаруживает. По итогам данного психологического исследования у ФИО1 не обнаружены индивидуально-психологические особенности, способные оказать существенное влияние на его поведение в исследуемой ситуации. ФИО1 не находился в состоянии физиологического аффекта в период совершения им преступления.

В судебном заседании ФИО1 ориентируется в месте и времени, в судебно-следственных ситуациях, активно защищается, согласно избранной позиции, а поэтому сомнений во вменяемости подсудимого у суда не возникает, и ФИО1 суд признает вменяемым по отношению к инкриминируемому ему деянию. Объективных доказательств того, что на момент причинения телесных повреждений ФИО2, ФИО1 находился в стрессовом состоянии суду так же стороной защиты не представлено.

Суд не находит оснований для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Оценивая протокол явки с повинной ФИО1 (том 1 л.д. 71) суд признает данный протокол доказательством по делу и явкой с повинной, поскольку в судебном заседании было установлено, что на момент его оформления ФИО1 задержан не был, в свободе ограничен не был, что и пояснил сам подсудимый в судебном заседании.

Как следует из протокола явки с повинной, ФИО1 были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, ст.ст. 16,49,144 УПК РФ. В протоколе имеется запись о том, что сведения, изложенные в протоколе, записаны со слов подсудимого, добровольно пожелавшего изложить события произошедшего.

Подсудимый в судебном заседании не отрицал факта того, что ему разъяснялись его права, не говорил о том, что не знал своих прав на момент написания явки с повинной.

Статья 140 УПК РФ не относит заявление о явке с повинной к доказательствам. Согласно данной норме закона явка с повинной может являться лишь поводом для возбуждения уголовного дела. Между тем в рассматриваемом случае поводом для возбуждения уголовного дела явился рапорт о совершенном преступлении.

Статья 74 УПК РФ также не включает в перечень доказательств явку с повинной.

В данном случае суд признает протокол явки с повинной ФИО1 как доказательство по делу, придав ему значение «иного документа», что предусмотрено п.6 ч.2 ст. 74 УПК РФ.

Отсутствие защитника при оформлении протокола явки с повинной, не свидетельствует о незаконности его получения, поскольку согласно ст. 49 УПК РФ, защитник участвует в деле с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления, либо с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 настоящего Кодекса.

Согласно определения Конституционного суда РФ №-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО10 на нарушение его конституционных прав положениями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» Конституционный суд РФ констатировал, что «в целях реализации конституционного права подозреваемого, обвиняемого на помощь адвоката (защитника) необходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное уголовное преследование. Факт такого преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела, проведением в отношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него.

Поскольку на момент написания подсудимым протокола явки с повинной, в отношении него не принимались процессуальные меры, он не был задержан, в отношении него не было возбуждено уголовное дело, никакие следственные действия в отношении ФИО1 не проводились, он не был лишен возможности обратиться за помощью к адвокату (защитнику). При получении доказательства, которое судом отнесено к «иному документу» обязательное участие защитника не предусмотрено, суд приходит к выводу, что права ФИО1 при оформлении протокола явки с повинной, в том числе и право на защиту нарушено не было.

По смыслу ст. 142 УПК РФ явка с повинной - это добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении. В протоколе явки с повинной ФИО1 также значится, что ему разъяснены его права и он добровольно выразил именно своё желание сообщить об изложенных обстоятельствах.

Рапорт (том 1 л.д.19), который государственный обвинитель просил признать доказательством вины подсудимого, суд не оценивает и не признает по делу доказательствами, поскольку он является лишь поводом для возбуждения уголовного дела.

Так же, протокол осмотра места происшествия (том 1 л.д. 87-95), который государственный обвинитель просил признать доказательством вины подсудимого, суд не оценивает и не признает по делу доказательством, поскольку он не содержит юридически значимых обстоятельств, для квалификации деяния подсудимого и доказанности его вины в инкриминируемом деянии.

Однако исключение данных документов из доказательств, не влияет на виновность и доказанность вины ФИО1 в деянии, в том объеме как оно установлено судом и изложено в описательной части приговора, поскольку виновность подсудимого подтверждается совокупностью иных доказательств, оценка которым дана судом.

Иные материалы дела, исследованные в судебном заседании в приговоре не приводятся, поскольку не подтверждают и не опровергают вину подсудимого.

Рассмотрев уголовное дело, суд приходит к выводу, что вина подсудимого подтверждается собранными по уголовному делу доказательствами, у суда не вызывает сомнений доказанность вины подсудимого в совершении преступления, суд считает вину подсудимого в совершении преступления установленной и квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

С учетом адекватного поведения подсудимого как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, его ориентирования в судебно-следственной ситуации, а также с учетом выводов эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, оснований сомневаться в которой, с учетом компетентности экспертов, не имеется, суд признает подсудимого к инкриминируемому ему деянию вменяемым.

ФИО1 совершил преступление, относящееся к категории особо тяжких и объектом преступного посягательства являются отношения, обеспечивающие здоровье и жизнь граждан. Преступление является оконченным.

При изучении личности подсудимого установлено, что до совершения инкриминируемого ему деяния, он не судим, по месту жительства, администрацией села и со стороны участкового уполномоченного полиции характеризуется удовлетворительно (том 2 л.д. 35,37), официально не трудоустроен, на учете в ЦЗН не состоит (том 2 л.д. 39). На учете врача-психиатра и врача-нарколога не состоит (том 2 л.д.43-44). В браке не состоит, проживает один, со слов подсудимого работает по найму, хронических заболеваний не имеет.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, судом признаются и учитываются: полное признание вины на стадии предварительного расследования, частичное признание вины в судебном заседании, раскаяние в содеянном, его состояние здоровья, наличие всех имеющихся заболеваний (в том числе заболевания психики), состояние здоровья его близких родственников, с учетом всех имеющихся у них заболеваний, явка с повинной, а также активное способствование раскрытию и расследованию преступления, в том числе путем дачи признательных показаний, и участия в проверке показаний на месте и следственном эксперименте, оказание иной помощи потерпевшей, непосредственно после совершения преступления (вызов скорой медицинской помощи и сопровождение в медицинское учреждение), и противоправность проведения потерпевшей, явившегося поводом для преступления, которое выразилось в оскорблении подсудимого нецензурной бранью.

При этом суд не усматривает иных обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных ст.61 УК РФ, а также не усматривает оснований для признания каких-либо других обстоятельств, смягчающими наказание. Ни подсудимым, ни адвокатом, таковых не названо, с соответствующим доказательственным подтверждением. Более того, признание смягчающими иных обстоятельств, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, является исключительной прерогативой суда, таковых суд не усматривает.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, вопреки позиции подсудимого, в судебном заседании не установлено.

Принимая во внимание способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений подсудимым, цели совершения деяния, фактические обстоятельства преступления, влияющие на степень его общественной опасности, оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, суд не находит.

При назначении наказания ФИО1, суд так же учитывает положения Постановления Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами РФ уголовного наказания» и применяет требования ч. 1 ст. 62 УК РФ.

При определении и назначении вида и размера наказания, суд в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Учитывая данные о личности подсудимого, фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу о возможности достижения целей наказания, восстановления социальной справедливости, путём назначения наказания с применением требований ч. 1 ст. 62 УК РФ в виде реального лишения свободы, что, по мнению суда, будет отвечать целям и задачам наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ.

При этом, по мнению суда, восстановление социальной справедливости, и предупреждение совершения новых преступлений будет обеспечено без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, учитывая наличие смягчающих наказание обстоятельств, личность и возраст виновного, обстоятельства дела, установленные судом, а также полагая, что санкция статьи обвинения, содержит достаточный для исправления срок лишения свободы.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, в судебном заседании не установлено, в связи с чем, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для применения положений ст. 64 УК РФ суд не усматривает, вопреки позиции подсудимого.

Оснований для применения ст.73 УК РФ, постановления приговора без назначения наказания, для освобождения от наказания, для применения отсрочки отбывания наказания или назначения наказания в виде принудительных работ, суд не находит.

При назначении ФИО1 наказания суд учитывает, что он отбывает наказание по приговору мирового судьи судебного участка Смоленского <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в виде 300 часов обязательных работ. На дату постановления настоящего приговора, неотбытый срок обязательных работ составляет 294 часа.

В судебном заседании с достоверностью установлено, что преступление, которое подробно изложено в описательной части приговора, ФИО1 совершил до постановления в отношении него приговора от ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, окончательное наказание подсудимому необходимо назначить по правилам, предусмотренным ч. 5 ст. 69 УК РФ, с применением положений ч. 1 ст. 71 УК РФ к обязательным работам.

Кроме того, в соответствии с положениями в абз. 3 п. 57 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в срок наказания, назначенного по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, подлежит зачету наказание, отбытое частично по приговору от ДД.ММ.ГГГГ.

Из исследованных материалов дела, следует, что в порядке ст.91-92 УПК РФ, ФИО1 не задерживался, под стражей не находился.

Вид исправительного учреждения подсудимому назначается по правилам, предусмотренным п. в ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

Судьбу вещественных доказательств по уголовному делу, определить в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Гражданский иск по делу не заявлен.

В соответствии с п.5 ч.2 ст.131, ст.132 УПК РФ, учитывая трудоспособный возраст подсудимого, суд полагает, что процессуальные издержки, связанные с вознаграждением адвоката в ходе предварительного расследования в размере 9464,50 руб. и в судебном заседании в размере 13250,30 руб., подлежат взысканию в доход государства с ФИО1 при этом суд принимает во внимание, что данное обстоятельство существенно не отразится на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении последнего (в виду их отсутствия), он не имеет ограничений по труду и находится в трудоспособном возрасте, от услуг адвоката не отказывался. Отсутствие на момент постановления приговора у подсудимого денежных средств не является достаточным условием признания его имущественно несостоятельным, поскольку он может возместить процессуальные издержки в будущем.

Меру пресечения подсудимому по настоящему уголовному делу, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении необходимо изменить на содержание под стражей, которую в соответствии со ст. 110 УПК РФ необходимо оставить без изменения на апелляционный период.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308 и 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,

приговорил:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок семь лет десять месяцев.

На основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору и наказания, назначенного по приговору мирового судьи судебного участка Смоленского <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом требований ч. 1 ст. 71 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок семь лет десять месяцев десять дней, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 по настоящему уголовному делу в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, изменить на содержания под стражей в учреждении ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по <адрес>, которую до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Взять ФИО1 под стражу в зале суда немедленно.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 в срок лишения свободы, время содержания под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления настоящего приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима в соответствии с п. а ч.3.1 ст.72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Зачесть ФИО1 в срок наказания, назначенного по правилам ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, наказание отбытое по приговору мирового судьи судебного участка Смоленского <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в количестве шесть часов обязательных работ, с учетом требований ч. 1 ст. 71 Уголовного кодекса Российской Федерации, из расчета один день лишения свободы за восемь часов обязательных работ.

Вещественные доказательства по делу, по вступлении приговора в законную силу: металлический совок-уничтожить; два рентгенографических снимка, на которых изображена R-грамма органов грудной клетки ФИО2 и структуры головного мозга-вернуть в медицинское учреждение; копию медицинской карты пациента, на имя ФИО2 хранить в материалах уголовного дела.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, включающие в себя расходы на оплату вознаграждения адвокату на стадии предварительного расследования и в суде, в размере 22714,80 руб.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам <адрес>вого суда, через Смоленский районный суд <адрес>, в течение 15 суток со дня провозглашения, а осуждённым в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Одновременно суд полагает необходимым разъяснить осуждённому, что в течение 15 суток со дня вручения копии приговора, он имеет право ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём он должен указать в своей апелляционной жалобе, ходатайствовать об участии в суде апелляционной инстанции в случае принесения апелляционного представления, затрагивающего интересы осуждённого, который вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно либо с использованием систем видеоконференц-связи, а так же имеет право на обеспечение помощью адвоката в суде апелляционной инстанции, которое может быть реализовано путём заключения соглашения с адвокатом либо путём обращения с соответствующим ходатайством о назначении защитника, которое может быть изложено в апелляционной жалобе либо иметь форму самостоятельного заявления и должно быть подано заблаговременно в суд первой или второй инстанции.

Председательствующий Т.А. Климович.