Апелляционное определение № 33-17452/2026 Ж-18566/2026 от 3 мая 2026 г.Московский городской суд (Город Москва) - Гражданское Гражданское дело № 33-17452/2026 в суде 1-ой инстанции № 2-6509/2025 УИД 77RS0005-02-2025-015993-76 Судья суда 1-ой инстанции: ФИО1 04 мая 2026 года город Москва Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Жолудовой Т.В., судей Заскалько О.В., Дегтеревой О.В. с участием прокурора Витман Ю.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания Таракановым М.С., заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Жолудовой Т.В. гражданское дело по апелляционной жалобе Лосевой хххххххххххххххххх на решение Головинского районного суда города Москвы от 22 декабря 2025 года, которым постановлено: В удовлетворении исковых требований Лосевой хххххххххххххххххх к ГУП «Мосгортранс» о призвании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании - отказать.; установила: ФИО2 обратилась в суд с иском к ГУП «Мосгортранс» о призвании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка, компенсации морального вреда, В обоснование заявленных требований истец указала, что состояла в трудовых отношениях с ГУП «Мосгортранс» на основании трудового договора №253 от 29 мая 2023 года, последняя занимаемая должность заместитель начальника службы. 18 сентября 2025 года на истца было оказано давление с целью принуждения к увольнению по собственной инициативе, а именно, заместитель начальника отдела кадров потребовал от истца написать заявление об увольнении по собственному желанию, ссылаясь на прямое поручение генерального директора, а после её отказа коллега истца по поручению руководства передала, что в случае отказа будет инициировано увольнение за систематические опоздания, поскольку фактическое время начала работы в 9:00, согласованное с непосредственным руководителем, не соответствовало времени, указанному в трудовом договоре (8:00). Также истцу предлагалось перевестись на низкооплачиваемую должность специалиста. 19 сентября 2025 года истцом подписано заявление об увольнении по собственному желанию. 19 сентября 2025 года ответчиком был издан приказ № 3255 о прекращении трудового договора с истцом на основании части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника. Увольнение истец полагала незаконным, так как написала заявление об увольнении в растерянном состоянии и под давлением, ее волеизъявление не было добровольным. С учетом уточнения исковых требований в прядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просила суд признать увольнение ФИО2 на основании приказа от 19.09.2025 года №3255 незаконным, восстановить ФИО2 на работе в ГУП «Мосгортранс» в должности заместителя начальника службы корпоративной политики с 20 сентября 2025 года, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца исковые требования поддержал, представители ответчика возражали против удовлетворения иска. Судом постановлено приведенное выше решение, об отмене которого просит истец ФИО2 по доводам апелляционной жалобы, ссылаясь на то, что судом не дана оценка обстоятельствам увольнения, доводам истца и представленным доказательствам, в том числе протоколу аудиозаписи разговора, о принуждении к увольнению. В заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО2, представители истца ФИО3, ФИО4 поддержали доводы апелляционной жалобы; представители ответчика ФИО5, ФИО6 возражали против доводов апелляционной жалобы. Проверив материалы дела, выслушав истца, представителей истца, представителей ответчика, заключение прокурора, полагавшего решение суда подлежащим отмене с вынесением нового решения о восстановлении истца на работе, оплате периода вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему. Решение суда должно быть законным и обоснованным (ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов. В соответствии с ч. 1 ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Такие основания для отмены обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы, изученным материалам дела, имеются. Как установлено судом и следует из материалов дела, Государственным унитарным предприятием города Москвы «Мосгортранс» с ФИО2 заключен трудовой договор № 253 от 29 мая 2023 года, согласно которому истец принята на работу на должность начальника отдела координации и методологии бизнес-процессов службы внутреннего аудита. В дальнейшем истец переведена на иные должности: с 01 июня 2023 года – на должность заместителя начальника службы по развитию пассажирских сервисов и клиентской работы; с 29 декабря 2023 года – на должность советника заместителя генерального директора в аппарате при руководстве управления делами; с 13 мая 2024 года – на должность заместителя начальника службы корпоративной политики. 19 сентября 2025 г. ФИО2 подано заявление об увольнении по собственному желанию 19 сентября 2025 года. Приказом ГУП «Мосгортранс» № 3255-к от 19 сентября 2025 года действие трудового договора прекращено, и ФИО2 уволена с занимаемой должности 19 сентября 2025 г. на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, по инициативе работника. Основанием издания приказ послужило заявление работника от 19 сентября 2025 года. 25 сентября 2025 истец направила в адрес ответчика письмо с уведомлением о вручении, содержащее заявление об отзыве ранее поданного заявления об увольнении (почтовый идентификатор РПО 14140212024975), а также проинформировала ответчика об отзыве по электронной почте по адресу mosgortrans@transport.mos.ru, которое ответчиком получено не было. Разрешая спор об увольнении и отказывая в удовлетворении исковых требований о признании незаконным увольнения на основании приказа № 3255-к от 19 сентября 2025 года, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, суд первой инстанции, исследовав представленные доказательства, в том числе показания допрошенных свидетелей ФИО7, ФИО8, применив положения статьей 77, 80 Трудового кодекса Российской Федерации, регламентирующие порядок прекращения трудовых отношений по инициативе работника, исходил из того, что увольнение произведено законно на основании личного заявления работника, истцом не представлено доказательств, опровергающих законность действий ответчика. Критически оценивая представленное истцом доказательство - аудиозапись беседы от 18 сентября 2025 года (протокол осмотра доказательств от 03.12.2025), суд указал, что он также не содержит информации о противоправном давлении, направленном на принуждение истца к увольнению, в связи с чем посчитал, что представленные истцом доказательства не подтверждают, что её волеизъявление при подаче заявления об увольнении было несвободным и недобровольным. Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции о законности увольнения истца, находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы. Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы первый, второй и третий статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации). В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации). Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации). До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации). В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника. Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию. Содержание решения суда первой инстанции дает основание для вывода о том, что нормативные положения, регулирующие порядок увольнения работника по собственному желанию, применены судом при рассмотрении настоящего дела неправильно, требования процессуального закона к доказательствам и доказыванию не соблюдены. Вследствие этого спор об увольнении по иску ФИО2 разрешен с нарушением норм права, регулирующих спорные отношения, при неустановлении обстоятельств, имеющих значение для дела. Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В обоснование заявленных требований истец ФИО2 указывала на то, что после произошедшей смены руководства, 18 сентября 2025 года на истца оказано давление с целью принуждения к увольнению по собственной инициативе, истец указывала, что заместитель начальника отдела кадров потребовал от истца написать заявление об увольнении по собственному желанию, ссылаясь на прямое поручение генерального директора, а после её отказа коллега по поручению руководства сообщила, что в случае отказа будет инициировано увольнение за систематические опоздания, поскольку фактическое время начала работы в 9:00, согласованное с непосредственным руководителем, не соответствовало времени, указанному в трудовом договоре (8:00). Также истцу предлагалось перевестись на низкооплачиваемую должность специалиста. В подтверждение данных обстоятельств истец представила суду нотариально удостоверенный протокол осмотра доказательств – аудиофайла с записью разговора от 18 сентября 2025 г. и стенограмму данного разговора. Суд первой инстанции не привел мотивов, по которым приводимые ФИО2 доводы и представленные доказательства признаны недостаточными для вывода о том, что у работника отсутствовало добровольное волеизъявление на расторжение трудового договора, и не указал оснований, по которым доказательствам ответчика отдано предпочтение перед доказательствами истца. Тем самым суд первой инстанции произвольно применил ст. ст. 55, 56 (о доказательствах и доказывании в гражданском процессе), 67 (об оценке доказательств) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО2 и их обоснования, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм Трудового кодекса Российской Федерации являлись следующие обстоятельства: были ли действия ФИО2 при подаче заявления об увольнении по собственному желанию добровольными и осознанными с учетом доводов истца о принуждении его к увольнению в ходе разговора с представителями работодателя 18 сентября 2025 года; выяснялись ли работодателем ГУП «Мосгортранс» причины подачи ФИО2 заявления об увольнении по собственному желанию исходя из того, что увольнение произведено в день подачи заявления; разъяснились ли руководством ГУП «Мосгортранс» ФИО2 последствия написания заявления об увольнении по инициативе работника и право отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в какие сроки. В результате неправильного применения норм права, регулирующих спорные отношения, юридически значимые обстоятельства судом первой инстанции определены и установлены не были, предметом исследования и оценки в нарушение приведенных требований Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не являлись. Разрешая исковые требования ФИО2 о незаконности его увольнения, суд ограничился лишь указанием на то, что утверждения истца о вынужденном характере принятого им решения об увольнении не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, а приведенные истцом доводы о том, что в ходе разговора 18 сентября 2025 г. представители работодателя указывали ей на необходимость перевода на нижестоящую должность или увольнения по собственному желанию, ставили сроки принятия решения, судом не проверялись. Вывод суда о том, что представленная истцом аудиозапись/стенограмма разговора не содержит информации о принуждении к увольнении, противоречит материалам дела, сделан без анализа по существу содержания разговора, из которого следует, что ФИО7, являющийся заместителем начальника службы отдела кадров ГУП «Мосгортранс» и заместитель начальника службы корпоративной политики ФИО8 убеждают ФИО2 в необходимости перевода на нижестоящую должность в качестве альтернативы увольнения по собственному желанию, указывают, что «статью искать не надо, она есть», несмотря на возражения ФИО2, что для нее это будет «смертным приговором», ограничивают сроки принятия решения завтрашним днем. Как указывает истец, требования, предъявленные к ней в ходе разговора 18 сентября 2025 г., для нее были неожиданными, носили ультимативный характер, она была поставлена перед фактом, что в случае отказа от перевода или увольнения, будет уволена за дисциплинарный проступок, при этом ей не предоставили разумного срока для принятия взвешенного решения. Содержание разговора от 18 сентября 2025 г. согласно протоколу стенограммы очевидно свидетельствует о принуждении работника к увольнению по его инициативе в отсутствие выраженного собственного желания на увольнение, с многократностью повторения, созданием дефицита времени для принятия решения, созданием восприятия ситуации как не имеющей иного выхода, манипулированием аргументами, позиционированием положительных факторов исхода при согласии. Судебная коллегия полагает, что совокупность обстоятельств, предшествующих увольнению, исходя из которых, беседа представителей работодателя с истцом состоялась 18 сентября 2025 года, ФИО2 указано на необходимость принятия решения на следующий день, на следующий же день истец написала заявление об увольнении по собственному желанию одним днем, быстрота принятого работодателем решения о расторжении трудового договора, необоснованно расценены судом, как не свидетельствующие об оказании давления. Судом не учтено, что действия работодателя, которые истец оценивал как принуждение к увольнению, имели место непосредственно до подачи заявления об увольнении. Кроме того, 19 сентября 2025 г. ФИО2 был открыт листок нетрудоспособности, что отражено в расчетном листке за сентябрь. Временная нетрудоспособность препятствовала истцу воспользоваться своим правом на отзыв заявления об увольнении до окончания рабочего дня 19 сентября 2025 г., который был последним днем работы. Несмотря на это, получив заявление истца об увольнении 19 сентября 2025 г., и производя увольнение одним днем, работодатель не принял надлежащих мер к выяснению действительной воли истца, не разъяснил последствия написания заявления об увольнении по инициативе работника и право отозвать свое заявление. Не принято судом во внимание и отсутствие у истца ФИО2, достигшей возраста 56 лет, мотивов для увольнения. Как указывает истец, имея статус предпенсионера, кредитные обязательства по выплате ипотеки, осознавая затруднительность в ее возрасте поиска новой работы, она была максимально заинтересована в сохранении места работы и не намерена была увольняться. С учетом изложенного выводы суда первой инстанции о том, что увольнение ФИО2 произведено законно, на основании заявления об увольнении по собственному желанию, написанного по ее инициативе, без давления и принуждения со стороны работодателя, нельзя признать основанными на законе, они сделаны с нарушением норм материального и процессуального права, без определения и установления обстоятельств, имеющих значение для дела, противоречат исследованным доказательствам и установленным обстоятельствам. Давая оценку установленным по делу обстоятельствам, представленным доказательствам, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии добровольности волеизъявления истца на увольнение по собственному желанию, поскольку обращение истца с заявлением об увольнении было вынужденным, вызванным оказанным на работника психологическим давлением, в связи с чем увольнение ФИО2 на основании приказа от 19 сентября 2025 г. №3255/к является незаконным. При изложенных обстоятельствах решение суда первой инстанции не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене с принятием нового решения о частичном удовлетворении исковых требований. В соответствии с ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. В силу ч. 2 данной статьи орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы. Поскольку увольнение ФИО2 признано незаконным, исходя из положений части 1 и части 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, судебная коллегия принимает решение о восстановлении истца на работе в ГУП «Мосгортранс» в ранее занимаемой должности заместителя начальника службы Служба корпоративной политики и взыскании в ее пользу среднего заработка за все время вынужденного прогула. Согласно справке работодателя средний дневной заработок для оплаты вынужденного прогула ФИО2 составляет 18 513,32 руб. (л.д. 138). За период вынужденного прогула с 20.09.2025 по 04.05.2026 количество рабочих дней составляет 149 дней. Соответственно, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 2 758 484,68 руб., из расчета: 18 513,32 руб. х 149 дней = 2 758 484,68 руб. В соответствии с положениями ст. 237, ч. 9 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что в судебном заседании нашел свое подтверждение факт нарушения трудовых прав истца со стороны работодателя в связи с незаконным увольнением, учитывая степень и характер данных нарушений, конкретные обстоятельства дела, индивидуальные особенности истца, требования разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 40 000 руб., а заявленную истцом сумму компенсации полагает явно завышенной при установленных обстоятельствах. С учетом требований ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета города Москвы в размере 45 585 руб. На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила: решение Головинского районного суда города Москвы от 22 декабря 2025 года отменить. Принять по делу новое решение. Признать увольнение Лосевой ххххххххххххххххххххххххххххххх на основании приказа ГУП «Мосгортранс» хххххххххххххххххххххххх №3255/к от 19 сентября 2025 г. незаконным. Восстановить ФИО2 хххххххххххххххххххххххххххххх на работе в ГУП «Мосгортранс» в должности заместителя начальника службы Служба корпоративной политики. Взыскать с ГУП «Мосгортранс» хххххххххххххххххххх в пользу Лосевой ххххххххххххххххххххххххххххххх средний заработок за время вынужденного прогула в размере 2 758 484,68 руб., компенсацию морального вреда в размере 40 000 руб. Взыскать с ГУП «Мосгортранс» ххххххххххххххххххххххххх государственную пошлину в доход бюджета г. Москвы в размере 45585 руб. Мотивированное апелляционное определение изготовлено 11 июня 2026 года. Председательствующий Судьи: Суд:Московский городской суд (Город Москва) (подробнее)Ответчики:ГУП "Мосгортранс" (подробнее)Судебная практика по:По восстановлению на работеСудебная практика по применению нормы ст. 394 ТК РФ Увольнение, незаконное увольнение Судебная практика по применению нормы ст. 77 ТК РФ |