Апелляционное определение № 22-145/2026 22-4564/2025 от 19 января 2026 г.

Судья Яхонтова Е.А. Дело № 22- 145/2026 (22-4564/2025)

УИД 42RS0027-01-2025-000516-94


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 20 января 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего Федусовой Е.А.

судей Лучанкиной О.В, Корневой Л.И.

при секретаре Должанцеве В.С.

с участием прокурора Бондаренко М.С.,

осуждённого ФИО1 и адвоката Глушковой Э.Н., участвующих в судебном заседании посредством системы видео-конференц-связи с Тяжинским районным судом Кемеровской области,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Глушковой Э.Н. на приговор Тяжинского районного суда Кемеровской области от 07.11.2025 в отношении ФИО1

Заслушав доклад судьи Федусовой Е.А., изложившей содержание приговора, существо апелляционной жалобы, выслушав осуждённого ФИО1 и адвоката Глушкову Э.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Бондаренко М.С., полагавшую необходимым приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу-без удовлетворения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

приговором Тяжинского районного суда Кемеровской области от 07.11.2025

ФИО1, <данные изъяты> несудимый,

осуждён по ч. 3 ст. 260 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года.

Возложены обязанности: в течение 10 дней со дня вступления приговора в законную силу встать на учёт в орган, исполняющий наказание – уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства, являться не менее одного раза в месяц в установленные уголовно-исполнительной инспекцией дни на регистрацию, не менять без уведомления вышеуказанного специализированного государственного органа места жительства и места работы.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

На основании п. «г» ч.1 ст. 104.1 УК РФ в собственность государства конфисковано имущество, принадлежащее на праве собственности ФИО1: трактор <данные изъяты> без государственного регистрационного знака, переданный на хранение ФИО1, бензопила <данные изъяты>, находящаяся в камере хранения вещественных доказательств Отделения МВД России по Тяжинскому муниципальному округу.

Постановлено сохранить арест на трактор <данные изъяты> без государственного регистрационного знака и бензопилу <данные изъяты>, принадлежащее ФИО1, до исполнения приговора в части конфискации имущества.

В приговоре разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

ФИО1 осуждён за незаконную рубку лесных насаждений в особо крупном размере.

Преступление совершено около 18 час. 10.09.2025 на территории <адрес> при указанных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе адвокат Глушкова Э.Н. считает приговор незаконным, необоснованным, вынесенным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

По мнению адвоката, выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждены доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, основаны на предположениях и недопустимых доказательствах; размер ущерба, причинённый незаконной рубкой лесных насаждений, не установлен; обвинительное заключение составлено с нарушениями положений ст. 220 УПК РФ, что исключало возможность постановления судом приговора на основе данного обвинительного заключения: в обвинении не указан способ рубки деревьев и какая древесина была срублена, не указано место совершения преступления с обозначением привязки к какому-либо адресу, то есть место вырубки деревьев, географические координаты, указанные следователем, а именно, в квартале <адрес>, не являются указанием на адрес, по которому совершено преступление.

Следователь не указал в обвинительном заключении породу и количество вырубленных деревьев в каждом отдельном выделе, то есть какие деревья и сколько вырублено в <адрес> не указан способ незаконной рубки лесных насаждений, указано лишь, что ФИО1, используя бензопилу <данные изъяты> незаконно совершил рубку 8 деревьев породы берёза общим объёмом древесины 12, 00 м3 и 1 дерева породы осина объёмом древесины 0.82 м3, не указано, какие именно деревья были вырублены - живорастущие или сухостойные.

Считает, что суд первой инстанции не выполнил требования п. 1 ст. 307 УПК РФ, поскольку судом фактически не установлено время совершения преступления: в приговоре указано, что 10 сентября 2025 г. около 18 час. ФИО1, используя бензопилу <данные изъяты> незаконно совершил рубку 8 деревьев породы береза общим объемом древесины 12,00 м3 и 1 дерева породы осина. Однако осуждённый в судебном заседании пояснял, что совершил незаконную рубку 10.09.2025 в вечернее время, не указывая точное время совершения преступления. Точное время не подтверждено свидетельскими показаниями либо письменными материалами дела.

В описательно-мотивировочной части приговора отсутствует описание события повреждения до степени прекращения роста лесных насаждений, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения; в приговоре указан лишь факт незаконной рубки лесных насаждений, а не их повреждения до степени прекращения роста.

В протоколе осмотра места происшествия от 11.09.2025 имеются исправления диаметра ствола дерева породы осина, которые не заверены участвующими лицами, в том числе лицом, проводившим измерения, - <данные изъяты> Свидетель №1, а рядом с неоговоренным исправлением содержится надпись «исправленному верить» и стоит подпись следователя с печатью «для справок» Отделения МВД России по Тяжинскому муниципальному округу.

Обращает внимание на то, что из таблицы иллюстраций к протоколу осмотра места происшествия от 11.09.2025 не следует, что замеры диаметров стволов деревьев осуществлялись на высоте 1,3 м от шейки корня.

В судебном заседании при выяснении способа измерения диаметров стволов деревьев на вопрос стороны защиты представитель потерпевшего ФИО17 пояснил, что замеры диаметров стволов деревьев осуществлялись по срубленному стволу на высоте 1,3 м. от спила дерева, а не от шейки корня.

Иными следственными и процессуальными действиями диаметры стволов срубленных деревьев не устанавливались, поэтому расчет ущерба был произведен не точно.

Протокол осмотра места происшествия от 11.09.2025 (т. 1 л.д. 5-22) составлен с нарушением требований ст. 166 УПК РФ: из протоколов допроса свидетеля Свидетель №1 и осуждённого ФИО1 следует, что при производстве осмотра места происшествия следователем не были разъяснены права участвующим лицам. Ссылка в протоколе на то, что перед началом осмотра участвующим лицам были разъяснены их права, обязанности, ответственность, а также порядок производства осмотра места происшествия не свидетельствует о разъяснении им данных прав, поскольку указанные обстоятельства опровергнуты лицами, участвующими в следственном действии при их допросе; в протоколе не изложены права, которые разъяснялись участвующим лицам. Подпись Свидетель №1 и ФИО1 под данным положением не свидетельствует о разъяснении им прав, поскольку в судебном заседании они не подтвердили данное обстоятельство.

Указывает, что осмотр места происшествия, исходя из протокола, производился в вечернее время при искусственном освещении, о чём свидетельствует фототаблица к протоколу, также об этом поясняли Свидетель №1 и осуждённый. Однако в протоколе не отображено, какое техническое средство применялось при создании искусственного освещения, что является нарушением требований ч. 5 ст. 166 УПК РФ.

Считает, что при производстве осмотра места происшествия следователем нарушены требования ч. 4 ст. 177 УПК РФ, поскольку из протоколов допроса свидетеля Свидетель №1 и осуждённого ФИО1 следует, что в их присутствии следователем на месте происшествия ничего не изымалось, не опечатывалось, никакие подписи ни при проведении осмотра места происшествия, ни после на бирках упаковок, изъятых с места происшествия, они не ставили.

Не соответствуют действительности указания в протоколе осмотра места происшествия о том, что при производстве осмотра был изъят трактор <данные изъяты>, который был опечатан печатью «для пакетов ОМВД России по Тяжинскому МО», снабжён пояснительной биркой с подписью старшего следователя, а также изъята бензопила <данные изъяты>, которая была упакована в полимерный пакет, горловина которого перевязана нитью, концы нити скреплены печатью «для пакетов ОМВД России по Тяжинскому МО», при этом пакет снабжен пояснительной биркой с подписью участвующего лица; изъяты 9 стволов срубленных деревьев для последующего осмотра, а также признания и приобщения в качестве вещественных доказательств, т.е. указанные предметы фактически не изымались.

Кроме того, в протоколе от 11.09.2025 следователь не указал, каким способом изымались 8 стволов берез и 1 ствол осины, куда они были направлены для хранения.

Также указывает, что в ходе допроса в судебном заседании свидетель Свидетель №1 и осуждённый ФИО1 поясняли, что бензопила следователем тоже не изымалась и им не предъявлялась, т.е. следователем нарушена процедура изъятия вещественных доказательств.

В судебном заседании при осмотре вещественных доказательств ФИО1 пояснил, что не может утверждать, что это его бензопила, поскольку она не была при нём упакована.

Полагает, что протокол осмотра места происшествия от 11.09.2025, а также производные от него протоколы осмотра предметов (т. 1 л.д. 119-121, 122-125) являются недопустимыми доказательствами.

Обращает внимание на то, что следователь нарушил порядок не только изъятия вещественных доказательств, но и процедуру передачи и хранения вещественных доказательств.

Отмечает, что согласно протоколу осмотра места происшествия от 11.09.2025 следователем ФИО7 были изъяты: бензопила <данные изъяты>, трактор <данные изъяты> стволов берез и 1 ствол осины. Из протокола осмотра предметов от 12.09.2025 следует, что ФИО7 осмотрел указанную бензопилу, а 15.09.2025 следователь передал бензопилу в камеру хранения вещественных доказательств, о чем свидетельствует квитанция № от 15.09.2025.

Согласно расписке, составленной от имени ФИО1, он получил трактор <данные изъяты>, изъятый в ходе осмотра места происшествия, на ответственное хранение 11.09.2025 и лишь 18.09.2025 постановлением заместителя начальника СО Отделения МВД России по Тяжинскому муниципальному округу ФИО8 указанные предметы были признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств.

Считает, что следователем также нарушен порядок хранения таких вещественных доказательств как стволы деревьев.

Согласно протоколу осмотра стволов деревьев, они оставлены на хранение в лесу на месте вырубки, то есть на хранение переданы никому не были, что является нарушением ч. 1 ст. 82 УПК РФ.

Отмечает, что следователем не соблюден порядок хранения вещественных доказательств, определённый постановлением Правительства РФ от 20.01.2023 № 50, поскольку ни фотоматериалы, ни видеофиксация, ни образцы вещественных доказательств к материалам дела не приобщены.

В нарушение п. 1 ч. 3 ст. 166 УПК РФ в протоколе ознакомления с постановлением о назначении судебно - трасологической экспертизы следователем не указана дата производства следственного действия, при ознакомлении с постановлением о назначении судебно - трасологической экспертизы нарушены требования ст. ст. 195. 198 УПК РФ, поэтому данный протокол является недопустимым доказательством.

Кроме того, указывает, что в вводной части приговора не указаны данные о гражданском истце и гражданском ответчике; приговор не содержит должной мотивировки относительно доводов стороны защиты, не указано, по каким основаниям суд принял одни доказательства и мотивы, а по каким отверг другие доказательства, что является нарушением требований п. 2 ст. 307 УПК РФ.

Указывает, что сторона защиты в судебном заседании заявляла о недопустимости доказательств: протокола осмотра места происшествия от 11.09.2025, протоколов осмотра предметов, находящихся на л.д. 119-121, 122-125, а также заявляла о нарушениях хранения вещественных доказательств, однако в приговоре данным доводам оценка судом не дана.

В приговоре не указана судьба гражданского иска, заявленного представителем потерпевшего на стадии предварительного расследования.

Не согласна с выводами суда первой инстанции о том, что трактор принадлежал ФИО1, поскольку из показаний осуждённого и свидетеля ФИО12 следует, что трактор был приобретён свидетелем на её денежные средства в сумме 100 000 руб. При покупке трактора никакого договора купли-продажи не составлялось. Указанным трактором пользовались родственники по необходимости, в том числе и ФИО1, который является племянником ФИО12

Документов, подтверждающих право собственности ФИО1 на трактор, в материалах дела не имеется. Из ответов гостехнадзора Тяжинского района, ОГИБДД Отделения МВД России Тяжинского муниципального района следует, что самоходной техники, прицепов на ФИО1 не зарегистрировано. Хранение трактора на территории домовладения ФИО1 не может свидетельствовать о принадлежности трактора ему, поскольку он получил указанный трактор на ответственное хранение, о чем в материалах дела имеется расписка (т. 1 л.д. 23). Таким образом, ФИО1 не имел права передавать трактор законному владельцу, поскольку это являлось бы нарушением и повлекло за собой меру ответственности.

Считает, что судом первой инстанции не соблюдены требования ст. 14 УПК РФ.

Просит приговор суда отменить, материалы уголовного дела передать на новое судебное рассмотрение.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Неборская Ю.В. просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит, что предварительное расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав участников уголовного судопроизводства. Его рассмотрение судом имело место в соответствии с положениями глав 36 - 39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства, с обеспечением принципа состязательности и равноправия сторон, с обоснованием сделанных выводов собранными по делу доказательствами, проверенными в сопоставлении друг с другом и в совокупности, оценёнными на предмет их относимости и допустимости, признанными достаточными для постановления обвинительного приговора.

Описание преступного деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, цели, размере ущерба и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, виновности осуждённого ФИО1, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Доводы апелляционной жалобы адвоката являются аналогичными суждениями стороны защиты в суде первой инстанции.

Эти доводы были тщательно проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными.

Данный вывод суда, как того требует закон, основан на исследованных в судебном заседании с участием сторон доказательствах, которые приведены в приговоре и получили надлежащую оценку суда.

При этом в описательно-мотивировочной части приговора в соответствии с положениями п. 2 ст. 307 УПК РФ и правовой позиции, изложенной в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», изложены доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осуждённого, и приведены мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции судебной коллегией не установлено.

В судебном заседании осуждённый ФИО1 вину в совершении преступления признал частично, т.к. не согласен с размером ущерба, утверждая, что произвёл рубку эксплуатационного, а не защитного леса.

Постановленный в отношении ФИО1 приговор в целом соответствует требованиям ст. ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, во исполнение которых в приговоре, вопреки утверждениям адвоката, дана надлежащая правовая оценка исследованным по делу доказательствам как в отдельности, так и в совокупности, приведены убедительные мотивы принятых решений по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, с которыми судебная коллегия считает необходимым согласиться.

Вопреки утверждениям адвоката обвинительное заключение по данному уголовному делу соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. В нём изложены существо обвинения, место и время совершения преступления, его способ, мотив, цель, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, формулировка предъявленного обвинения с указанием части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за инкриминируемое преступление.

Основания для возращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, на что указано в апелляционной жалобе, у суда отсутствовали.

Так, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении указано, что около 18 час. 10.09.2025 ФИО1, используя бензопилу <данные изъяты> незаконно совершил рубку 8 деревьев породы берёза общим объёмом древесины 12, 00 м3 и 1 дерева породы осина объёмом древесины 0,82 м3, расположенных в квартале <данные изъяты>, на котором произрастают лесные насаждения, относящиеся к категории защитные леса, на участке с координатами №

Аналогичным образом время, место и способ совершения преступления установлены судом и отражены при описании преступного деяния, признанного доказанным, на основании исследованных в судебном заседании с участием сторон доказательств, в частности:

- протокола осмотра места происшествия от 11.09.2025 с фотобаблицей к нему, составленного в присутствии осуждённого ФИО1, с указанием места незаконной рубки (т.1 л.д. 5-22);

- показаний осуждённого ФИО1 в судебном заседании, который подробно пояснил обстоятельства незаконной рубки 8 берёз и одной осины, не оспаривая указанное в обвинительном заключении место и способ совершения преступления.

При проверке показаний на месте осуждённый в присутствии адвоката Глушковой Э.Н. также указал место незаконной рубки 10.09.2025 8 берёз и одной осины <данные изъяты> Никаких замечаний относительно содержания протокола проверки показаний на месте ни от осуждённого, ни от адвоката не поступило (т.1 л.д.111-118);

-показаний свидетеля Свидетель №1 (<данные изъяты>), подтвердившего в судебном заседании свои показания, данные на предварительном следствии, оглашённые в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что при его участии 11.09.2025 было установлено место незаконной рубки деревьев: <адрес> На данном участке обнаружена незаконная рубка 8 берёз и одной осины, стволы деревьев находились в том же месте, там же были обнаружены пни спиленных деревьев. Координаты места незаконной рубки деревьев: №

В судебном заседании свидетель Свидетель №1 пояснил, что координаты незаконной рубки деревьев определены с помощью навигатора, срок поверки которого действует до декабря 2025 г. (т. 2 л.д.90 оборот).

Время совершения преступления установлено со слов самого осуждённого ФИО1, который в присутствии адвоката при производстве предварительного расследования (при допросах в качестве подозреваемого (т.1 л.д.67-71), обвиняемого (т.1 л.д.187-188), оглашённых в суде апелляционной инстанции, при проверке показаний на месте пояснял, что преступление совершил 10.09.2025 около 18 час.

Отсутствие в обвинительном заключении указания на то, какие деревья были вырублены на каждом выделе, вопреки утверждению адвоката, не являлось препятствием для рассмотрения уголовного дела и вынесения судебного решения на основании данного обвинительного заключения.

Что касается довода апелляционной жалобы относительно отсутствия в обвинении указания на повреждение до степени прекращения роста лесных насаждений, то судебная коллегия отмечает, что указанное в жалобе деяние, также предусмотренное ст. 260 УК РФ, отличается способом воздействия на дерево и заключаются в совершении действий, которые не отделяют дерево от корня, но делают его дальнейший рост невозможным. Совершение осуждённым указанных действий органами предварительного расследования не установлено.

Согласно п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012 г. N 21 "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования" (в ред. от 15.12.2022), под рубкой лесных насаждений или не отнесённых к лесным насаждениям деревьев, кустарников и лиан применительно к ст. 260 УК РФ, следует понимать их спиливание, срубание или срезание, то есть отделение различным способом ствола дерева, стебля кустарника, лианы от корня.

К повреждениям до степени прекращения роста лесных насаждений или не относящихся к лесным насаждениям деревьев, кустарников, лиан, относятся такие повреждения, которые необратимо нарушают способность насаждений к продолжению роста (например, слом ствола дерева, ошмыг кроны, обдир коры).

Как следует из предъявленного обвинения и установлено судом, ФИО1 совершил незаконную рубку деревьев, других действий, направленных на повреждение до прекращения степени роста деревьев, не совершал.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о неконкретности обвинения являются надуманными и опровергаются материалами дела, а уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ, предусматривающей пределы судебного разбирательства.

Безосновательными находит судебная коллегия доводы жалобы адвоката относительно размера ущерба, причинённого действиями осуждённого Лесному фонду Российской Федерации.

Согласно материалам дела, в судебном заседании представитель потерпевшего ФИО17 подробно пояснил, каким образом произведён расчёт ущерба с указанием на нормативные акты и методики, на основании которых установлен размер ущерба.

Так, расчёт причинённого ущерба произведён в соответствии с постановлением Правительства РФ от 29.12.2018 № 1730 «Об утверждении особенностей возмещения вреда, причинённого лесам и находящимся в них природным объектам вследствие нарушения лесного законодательства» (в ред. постановления Правительства РФ № 2164 от 18.12.2020), с применением ставок платы за единицу объёма лесных ресурсов, установленных постановлением Правительства РФ от 22.05.2007 № 310, и индексацией, действующей в 2025 в соответствии с постановлением Правительства РФ от 23.12.2022 № 2405 «О применении в 2023-2026 гг. коэффициентов к ставкам платы за единицу объёма лесных ресурсов и ставкам платы за единицу площади лесного участка, находящегося в федеральной собственности».

Данный расчёт произведён на основании замеров, сделанных при осмотре места преступления в присутствии осуждённого ФИО1, при этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, замер диаметра срубленных стволов деревьев осуществлялся на высоте 1, 3 м от шейки корня, что прямо следует из протокола осмотра места происшествия, протокола допроса свидетеля Свидетель №1, оглашённого в судебном заседании (т.1 л.д.161), а также показаний представителя потерпевшего ФИО17 в судебном заседании, пояснившего, что замеры производились на высоте 1,3 м от шейки корня, т.к. все спиленные стволы находились на месте (т.2 л.д.96 оборот), что соответствует приложению № об особенностях возмещения вреда, причинённого лесам и находящимся в них природным объектам вследствие нарушения лесного законодательства, утверждённого постановлением Правительства РФ от 18.12.2020 № 2164 (т.1 л.д.54-55).

Таким образом, вывод суда о том, что осуждённый совершил незаконную рубку лесных насаждений, причинив ущерб на сумму 163 955 руб., что в соответствии с примечанием к ст. 260 УК РФ является особо крупным размером, основан на исследованных в судебном заседании допустимых и достоверных доказательствах и сомнений в обоснованности не вызывает.

Не вызывают сомнения и выводы суда о том, что осуждённый ФИО1 совершил рубку деревьев на участке, на котором произрастают защитные леса, и что срубленные деревья не были сухостойными. Данные выводы основаны на показаниях свидетеля Свидетель №1, пояснившего в судебном заседании, что спиленные деревья росли на участке, отнесённом к защитным лесам, расположенном вдоль автомобильной дороги; показаниями самого осуждённого ФИО1, из которых следует, что во время рубки деревьев он слышал шум проезжающих автомобилей, т.к. данный лесной участок находится вблизи федеральной трассы; приложениями к проекту освоения лесов, согласно которым лесные насаждения в квартале <адрес> относятся к категории защитных лесов (т.1 л.д.49-50, 201-202); картой-схемой, на которой отражено, что в месте самовольной вырубки в квартале <адрес> проходит граница защитных полос (т.1 л.д.48).

Из фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия следует однозначный вывод о том, что срубленные осуждённым деревья сухостойными не были, на срубленных ветках зелёная листва, кора на брёвнах не потрескавшаяся, что не свойственно для сухостоя.

Несостоятельными находит судебная коллегия доводы апелляционной жалобы относительно необходимости признания протокола осмотра места происшествия от 11.09.2025 недопустимым доказательством, а также иных доказательств, производных от данного следственного действия доказательств.

Судебная коллегия считает, что протокол осмотра места происшествия соответствует требованиям ст. ст. 176, 177 УПК РФ, составлен с соблюдением требований ст. ст. 166, 180 УПК РФ, осмотр места незаконной рубки лесных насаждений произведён уполномоченным должностным лицом- следователем, принявшим данное уголовное дело к своему производству, с применением технического средства фиксации его хода и результатов -фотоаппарата, что, вопреки утверждениям адвоката, отражено в указанном протоколе.

Осмотром установлено место незаконной рубки, на фототаблице, прилагаемой к протоколу осмотра, последовательно зафиксирован ход проведения данного следственного действия, в том числе производство замеров стволов спиленных деревьев, зафиксированы объекты, расположенные на месте осмотра-пни спиленных деревьев и стволы, место расположения трактора, бензопилы, следы протектора шины транспортного средства, обнаруженные на месте преступления.

С помощью измерительной вилки произведены замеры стволов спиленных деревьев.

Осмотр проводился с участием осуждённого ФИО1, от которого каких-либо замечаний по проведению данного следственного действия не поступило.

Участие при проведении осмотра места происшествия <данные изъяты> Свидетель №1, обладающего специальными познаниями, который дал подробные показания на предварительном следствии и в судебном заседании относительно обстоятельств исследуемого события, не только не ставит под сомнение допустимость данного доказательства, но и свидетельствует о том, что замеры произведены компетентным лицом, который впоследствии произвёл расчёт причинённого ущерба.

Вопреки доводам жалобы действующим законом не предусмотрено разъяснение при проведении осмотра места происшествия участникам следственного действия положений ст. 51 Конституции РФ и ч.4 ст. 56 УПК РФ, поскольку в соответствии с положениями ч.1 ст. 176 УПК РФ осмотр места происшествия производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Исправление в протоколе осмотра при указании диаметра ствола осины оговорено следователем с указанием «исправленному верить», данное исправление закреплено печатью, поэтому внесённое в протокол осмотра исправление при таких обстоятельствах не может служить основанием для признания доказательства недопустимым.

В протоколе осмотра отражено, каким образом изымаются и опечатываются 9 стволов деревьев, трактор <данные изъяты> без государственного регистрационного знака, переданный впоследствии на хранение ФИО1, бензопила <данные изъяты> след протектора шины, рельефный рисунок протектора шины.

Оснований считать, что при изъятии с места преступления указанных предметов допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, влекущее безусловное признание результатов проведения данного следственного действия и протоколов осмотра указанных предметов недопустимыми доказательствами, также не установлено.

Сам по себе факт оставления стволов деревьев в лесу после проведения осмотра не свидетельствует о нарушении порядка хранения вещественных доказательств, учитывая, что в силу громоздкости для их транспортировки требовалась специальная техника и определённое время. При этом указанные предметы были сфотографированы. Кроме того, 16.09.2025 производился осмотр спиленных ФИО11 деревьев (т.1 л.д.119-121), трактора (т.1 л.д.122-125) с участием осуждённого и его защитника, от которых каких-либо замечаний не поступило.

Что касается бензопилы, то осуждённый при её осмотре в судебном заседании не высказал каких-либо возражений относительно того, что бензопила принадлежит именно ему.

Отсутствие в протоколе ознакомления ФИО1 и защитника с постановлением о назначении судебно-трасологической экспертизы даты его вынесения (т.1 л.д.80) не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, не нарушает права осуждённого, который совместно с адвокатом ознакомлен как с указанным постановлением, так и с заключением экспертизы (т.1 л.д.88).

Оценив исследованные и приведённые в приговоре доказательства, суд правильно установил фактические обстоятельства уголовного дела и обоснованно квалифицировал действия осуждённого ФИО1 по ч.3 ст. 260 УК РФ как незаконная рубка лесных насаждений в особо крупном размере.

Предложенные же стороной защиты суждения в апелляционной жалобе относительно оценки доказательств являются лишь собственным мнением адвоката, противоречащим представленным доказательствам и не могут рассматриваться как основание к отмене приговора, поскольку выводы суда первой инстанции не вызывают сомнений, оценка доказательств дана судом в соответствии с требованиями закона.

Наказание назначено осуждённому ФИО1 с учётом характера и степени общественной опасности содеянного, личности осуждённого, обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни семьи осуждённого.

Судебная коллегия считает назначенное наказание справедливым, отвечающим целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ.

Приговор в этой части не оспаривается.

Между тем, назначая условное осуждение, суд не указал в резолютивной части приговора на исчисление испытательного срока с момента вступления приговора в законную силу и о зачёте в испытательный срок времени, прошедшего со дня провозглашения приговора (ч.3 ст. 73 УК РФ), что порождает правовую неопределённость в части исчисления испытательного срока и подлежит устранению судом апелляционной инстанции (п.3 ст.389.15 УПК РФ).

Что касается довода жалобы в части отсутствия в вводной части приговора данных о гражданском истце и гражданском ответчике, то следует отметить, что таковыми признаны представитель потерпевшего ФИО17 (т.1 л.д.131) и осуждённый ФИО1 (т.1 л.д.140), сведения о которых указаны в вводной части приговора, положения ст.304 УПК РФ судом не нарушены.

Безосновательны утверждения адвоката об отсутствии в приговоре решения вопроса о гражданском иске, заявленном представителем потерпевшего на стадии предварительного расследования.

Так, согласно протоколу судебного заседания, в судебном заседании 22.10.2025 представитель потерпевшего ФИО17 заявил отказ от иска в связи с тем, что ФИО1 возместил ущерб в полном объёме.

Суд, разъяснив положения ч.5 ст. 44 УПК РФ, регламентирующей, что отказ от иска влечёт прекращение производства по гражданскому иску, принял отказ от иска, отразив своё решение в протоколе судебного заседания (т.2 л.д.96).

Принятое судом решение соответствует разъяснению, изложенному в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», в соответствии с которым в случае подтверждения гражданским истцом отказа от иска до начала прений сторон решение о прекращении производства по иску суд вправе вынести в зале судебного заседания и занести его в протокол (ч.2 ст. 256 УПК РФ).

Доводы апелляционной жалобы относительно решения суда о конфискации в собственность государства трактора ЮМЗ-6АЛ без государственного регистрационного знака заслуживают внимания.

Так, в соответствии с п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012 № 21 (в ред. от 15.12.2022) «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны среды и природопользования» орудия, оборудование или иные средства совершения экологического преступления, в том числе транспортные средства, с помощью которых совершались, например, незаконная рубка лесных насаждений, приобщённые к делу в качестве вещественных доказательств, подлежат конфискации на основании п. «г» ч.1 ст. 104.1 УК РФ.

Исходя из того, что конфискации подлежат только орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому (подсудимому), при решении данного вопроса обязательно установление их собственника.

В соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.06.2018 № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» (в ред. от 12.12.2023) принадлежащие обвиняемому орудия, оборудование или иные средства совершения преступления (пункт "г" части 1 статьи 104.1 УК РФ) подлежат конфискации судом (при отсутствии оснований для их передачи в соответствующие учреждения или уничтожения) по делам о преступлениях, перечень которых законом не ограничен.

Таким образом, при решении данного вопроса необходимо установить, принадлежит ли виновному имущество, подлежащее конфискации.

Принимая решение о конфискации трактора в собственность государства, суд мотивировал принятое решение тем, что трактор хранился на территории домовладения осуждённого ФИО1, он им управлял, осуществлял ремонт. Показания свидетеля ФИО12, являющейся близкой родственницей осуждённого, пояснившей в судебном заседании, что трактор приобретён на её денежные средства, суд расценил желанием свидетеля помочь ФИО1 избежать конфискации.

Между тем из оглашённых в судебном заседании суда апелляционной инстанции показаний ФИО1, допрошенного на предварительном следствии в качестве обвиняемого, следует, что трактор приобретал он на деньги своей тёти ФИО12, поэтому трактор принадлежит ей (т.1 л.д.187-188).

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснила обстоятельства приобретения трактора, указав, что трактор на её деньги, вырученные от продажи трёх быков, купил ФИО1, т.к. у него есть водительское удостоверение, он деньги на приобретения трактора не вкладывал.

Приведённым обстоятельствам оценка в приговоре фактически не дана, вывод суда основан на предположении, поэтому приговор в этой части нельзя признать законным и обоснованным.

Учитывая изложенное, судебная коллегия считает необходимым приговор в части конфискации в собственность государства трактора отменить, уголовное дело в этой части передать на новое судебное разбирательство в порядке ст. ст. 396-399 УПК РФ.

Решение суда в части конфискации бензопилы, признанной вещественным доказательством, судебная коллегия находит обоснованным.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора в целом, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

приговор Тяжинского районного суда Кемеровской области от 07.11.2025 в отношении ФИО1 изменить.

Указать в резолютивной части приговора на исчисление испытательного срока с момента вступления приговора в законную силу и на зачёт в испытательный срок времени, прошедшего со дня провозглашения приговора.

Этот же приговор в части конфискации в собственность государства трактора <данные изъяты> без государственного регистрационного знака отменить, уголовное дело в этой части передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом суда в порядке ст. ст. 396 - 399 УПК РФ

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционную жалобу адвоката Глушковой Э.Н. удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора через суд первой инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осуждённый ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.А. Федусова

Судьи Л.И. Корнева

О.В. Лучанкина