Апелляционное постановление № 22-4195/2017 от 17 июля 2017 г. по делу № 22-4195/2017

Судья Баязитова К.С.

Дело № 22-4195


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 18 июля 2017 года

Пермский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Бобровой Г.И.,

при секретаре Балабановой К.В.,

с участием прокурора Сухаревой Л.А.,

осужденного ФИО1,

адвоката Полькина А.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Березниковского городского суда Пермского края (постоянное судебное присутствие г. Усолье) от 19 апреля 2017 года, которым

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, судимый:

- 6 ноября 2008 года Березниковским городским судом Пермского края по ч.3 ст.30, п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам лишения свободы, в соответствии со ст.70 УК РФ (по приговору от 16 июня 2011 года, судимость по которому погашена) к 2 годам лишения свободы, освободившийся 22 февраля 2013 года по отбытии срока наказания;

- 28 апреля 2014 года Березниковским городским судом Пермского края (с учетом изменений, внесенных постановлением Омутинского районного суда Кировской области от 23 августа 2016 года) по ч. 1 ст. 264, ч. 1 ст. 158, ч. 2 ст.69 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, освободившийся 31 августа 2016 года по отбытии срока наказания,

осужден:

- по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы,

- по ч. 1 ст. 161 УК РФ к 1 годам 6 месяцам лишения свободы,

- по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы,

- по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 161 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказание в исправительной колонии строгого режима, с исчислением срока наказания с 19 апреля 2017 года, с зачетом в срок лишения свободы времени содержания его под стражей до судебного разбирательства с 7 февраля 2017 года по 18 апреля 2017 года.

Взыскано с ФИО1 в пользу АО «***» в счет возмещения имущественного ущерба 698,24 рублей.

Взыскано с ФИО1 в доход федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки в размере 7 521 рублей.

Решены вопросы о судьбе вещественных доказательств и о мере пресечения.

Изложив содержание приговора, суть апелляционной жалобы и дополнений к ней, пояснения осужденного ФИО1 в режиме видеоконференц-связи и выступление адвоката Полькина А.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Сухаревой Л.А., полагавшей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным:

- в тайном хищении 27 декабря 2016 года в период с 13 часов 40 минут до 13 часов 50 минут в помещении служебного кабинета магазина «***», расположенного по адресу: **** имущества принадлежащего В., с причинением потерпевшей значительного ущерба на общую сумму 10766 рублей;

- в открытом хищении 6 января 2017 года около 09-00 часов с витрины магазина «***», расположенного по адресу: **** имущества, принадлежащего АО «***», с причинением материального ущерба в размере 698, 24 рублей;

- в покушении на тайное хищение 25 января 2017 года около 17-20 часов из магазина «***», расположенного по адресу: **** имущества стоимостью 7749 рублей, не доведенное до конца по независящим от него обстоятельствам;

- в покушении на открытое хищение 7 февраля 2017 года около 13-00 часов из магазина «***», расположенного по адресу: **** имущества на общую сумму 587,76 рублей, и стоимостью 2244,60 рубля, не доведенное до конца по независящим от него обстоятельствам.

Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью приговора. Указывает, что сотовый телефон «LG Magna», похищенный им у потерпевшей В. находился в эксплуатации с октября 2015 года, и с учетом срока эксплуатации и износа, его стоимость должна оцениваться в пределах 6000-7000 рублей. Обращает внимание на то, что потерпевшей В. в суд не были предоставлены сведения о доходах, и о том, что ее заработная плата составляет 30000 рублей, суду было известно с ее слов. Отмечает, что потерпевшая не имеет ни иждивенцев, ни кредитных обязательств, указывает на ее имущественную состоятельность. Полагает, что его действия по эпизоду от 27 декабря 2016 года должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 158 УК РФ, в связи с незначительностью причиненного его действиями потерпевшей В. ущерба. Не согласен с квалификацией его действий по ч. 1 ст. 161 УК РФ. Считает, что 6 января 2017 года он тайно похитил чужое имущество, что подтверждается показаниями, данными свидетелем Л. Указывает, что в момент хищения вермута «Мартини Бьянко» он не видел, что за его действиями кто-то наблюдает, и кто-то что-либо ему говорит по этому поводу, и если бы он открыто похищал имущество, то забрал бы все три бутылки вермута «Мартини Бьянко». Также выражает несогласие с квалификацией его действий по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 161 УК РФ. Считает, что он 7 февраля 2017 года совершил покушение на кражу. Указывает, что не слышал, как его окрикивала свидетель Г., и согласно видеозаписи, не бежала за ним. Обращает внимание на то, что ранее, при его ознакомлении с видеозаписью, было видно, что свидетель Г. направлялась за ним быстрым шагом, хотя при исследовании данной видеозаписи в судебном заседании, данный отрезок записи отсутствовал. Полагает, что совершение преступления было спровоцировано свидетелями по делу, которые наблюдали за его действиями в камеры наблюдения, при этом, не предприняли попыток предотвратить хищение. Обращает внимание на показания свидетелей, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым, при нем было обнаружено помимо похищенного, масло, хотя в судебном заседании пояснили, что масло было обнаружено не при нем, в связи с чем, полагает, что показания в ходе предварительного следствия были напечатаны следователем заранее, а свидетели их не читали, а только подписали. Считает, что его личный досмотр был проведен незаконно, поскольку изъятие похищенного имущества было проведено сотрудниками магазина и сотрудниками группы быстрого реагирования в отсутствие понятых. Не признает факт хищения 7 февраля 2017 года колбасы из магазина, поскольку положил ее обратно в корзину и оставил в торговом зале, а признает по данному эпизоду только тайное хищение сыра. Указывает, что ни на следствии, ни в суде не было установлено, кем были обнаружены и изъяты предметы, которые изображены на кассовой стойке на фото №№ 7, 8 в томе № 2 на л.д. 13, присутствовали ли при обнаружении и изъятии сотрудники полиции и понятые. Обращает внимание, что дактилоскопическая экспертиза была проведена только относительно отпечатков пальцев, имеющихся на сыре, при этом, колбаса и масло не исследовались на наличие отпечатков пальцев. Считает, что суд нарушил его право на защиту, отказав ему в удовлетворении ходатайства о допросе свидетеля С1. Обращает внимание на то, что явка с повинной, чистосердечное признание и первоначальные показания были написаны сотрудниками полиции, он их не читал, а подписи им были поставлены под угрозой заключения под стражу. Считает, что судом необоснованно не были применены к нему требования ст.ст. 61, 64 УК РФ. Указывает, что не был ознакомлен с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ, а только с видеозаписью, поскольку находился на лечении в медицинском учреждении, и не писал следователю ходатайства об отложении его ознакомления, при этом, ходатайство следователем не было разрешено. Обращает внимание на то, что с материалами уголовного дела он знакомился уже в суде в перерывах между судебными заседаниями, при этом, был ограничен во времени для ознакомления, в связи с чем, не мог подготовиться к судебному заседанию. Отмечает, что следователем Б. были подделаны его подписи в расписках о согласии на замену адвоката (т. 1 л.д. 195, т. 2 л.д. 140). Обращает внимание на то, что в протоколе допроса потерпевшей В. на л.д. 19 тома № 1 после слов «карта памяти» стоит пробел, а потом «Gb», полагает, что следователь сама начала вести протокол допроса потерпевшей, и хотела вставить количество гигабайт после допроса последней. Кроме этого, не согласен с приговором в части взыскания с него процессуальных издержек на оплату труда адвоката в связи с тяжелым материальным положением. Просит приговор изменить, переквалифицировать его действия с ч. 2 ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ, с ч. 1 ст. 161 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ, с ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 161 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ, снизить наказание, отменить приговор в части взыскания с него процессуальных издержек.

Проверив материалы дела, заслушав участников процесса, изучив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Судом с достаточной полнотой установлены фактические обстоятельства дела.

Вывод суда о доказанности вины ФИО1 в совершении при изложенных в приговоре обстоятельствах деяний, за которые он осужден, основан на имеющихся в деле и проверенных в судебном заседании доказательствах, а именно: на показаниях самого ФИО1, не отрицавшего факты хищения имущества; на показаниях потерпевшей В., представителей потерпевшего С., Г1., свидетелей Т., П., Л., М., Н., А., Г2., Г., К., А1., данных содержащихся в протоколе об административном правонарушении от 27 декабря 2016 года (т. 1 л.д. 7), в кассовом чеке (т. 1 л.д. 22), в чистосердечных признаниях ФИО1 (т. 1 л.д. 34, 150), в протоколе выемки от 10 января 2017 года (т. 1 л.д. 41), в протоколах осмотра предметов с фототаблицами от 17 января 2017 года, от 1 февраля 2017 года, 14 февраля 2017 года (т. 1 л.д. 45-46, 187-190, т. 2 л.д. 55-59), в постановлении о возвращении вещественных доказательств от 17 января 2017 года с распиской (т. 1 л.д. 48-49), в протоколах осмотра места происшествия от 6 января 2017 года, от 25 января 2017 года, от 13 февраля 2017 года с фототаблицами (т. 1 л.д. 59-65, 138-143, т. 2 л.д. 10-13), в справках об ущербе от 22 февраля 2017 года, от 25 января 2017 года, от 10 февраля 2017 года с приложенными товарными накладными, счет-фактурой, инвентаризационным актом (т. 1 л.д. 118, 155-156, т. 2 л.д. 33, 40-43, 45), в протоколах предъявления для опознания по фотографии от 28 января 2017 года, 31 января 2017 года, 1 февраля 2017 года, 14 февраля 2017 года (т. 1 л.д. 123-126, 173-176, 181-184 т. 2 л.д. 49-52), содержание которых подробно приведено судом в приговоре. Всем доказательствам в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ суд дал надлежащую оценку с точки зрения относимости, достоверности, допустимости, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела и постановления обвинительного приговора.

Все доказательства, исследованные судом первой инстанции, получены с соблюдением норм УПК РФ, соответствуют требованиям процессуального закона в части их источника, условий и способов получения и закрепления фактических данных и обоснованно положены судом в основу приговора.

Осужденный ФИО1 вину в совершении тайного хищения телефона у В. фактически признал полностью, не согласен с квалификацией своих действий по данному преступлению в части причинения значительного ущерба, вину в покушении на тайное хищение бутылки коньяка из магазина «***» 25 января 2017 года признал полностью, себя виновным в совершении преступлений 6 января 2017 года и 7 февраля 2017 года, предусмотренных ч. 1 ст. 161 УК РФ и ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 161 УК РФ, не признал, показал, что действительно 27 декабря 2016 года он пытался похитить бутылку спиртного в магазине «***» по ул. ****, после задержания его сотрудниками магазина, в период ожидания приезда сотрудников полиции, он находился на рабочем месте директора магазина, и у него возник умысел на тайное хищение сотового телефона в красном чехле со стола директора. Обнаружив, что за его действиями никто не наблюдает, он взял сотовый телефон со стола и положил к себе в карман. В период следования в отдел полиции, он спрятал похищенный телефон в служебном автомобиле сотрудников охраны. В отделе полиции он пояснил, что оставил свой телефон в автомобиле охраны, и после их возвращения взял телефон, пояснив, что он принадлежит ему, впоследствии телефон без карты памяти, находящейся в нем ранее, был выдан сотрудникам полиции.

Утром 6 января 2017 года он пришел в магазин «***» по ул. **** с целью совершения тайного хищения спиртного. Убедившись в том, что за его действиями никто не наблюдает, он взял с витрины бутылку «Мартини», спрятал ее во внутренний карман куртки, а две бутылки «Мартини» положил в корзину, которую оставил у кассы и пошел к выходу, держа в руке сотовый телефон и делая вид, что разговаривает по телефону, при этом, никто его не пытался остановить, требований вернуть похищенное не высказывал. На улице он обнаружил, что выронил телефон, похищенную бутылку «Мартини» оставил на улице и вернулся в магазин, попросил вернуть ему телефон, но продавец ответила, что сотовый телефон будет ему возвращен после того, как он вернет похищенную бутылку «Мартини». Понимая, что телефон ему не вернут, он ушел из магазина.

25 января 2017 года он пришел в магазин «***» по ул. ****. Убедившись, что за его действиями никто не наблюдает, взял с витрины бутылку коньяка и спрятал ее под куртку, вышел из магазина. После того, как он перешел дорогу, его догнал сотрудник магазина, в тот момент он выбросил похищенную бутылку коньяка и пытался убежать, но был задержан.

Днем 7 февраля 2017 года он пришел в магазин «***» по ул. ****. Убедившись, что за его действиями никто не наблюдает, он взял с витрины головку сыра и спрятал ее под куртку, а также взял несколько палок колбасы, но передумал и оставил их в корзине для продуктов. У входных дверей был задержан работниками магазина и сотрудником охраны. Пояснил, что колбасу и масло он не похищал, а пытался похитить только сыр.

Несмотря на отрицание осужденным своей вины в совершении 6 января 2017 года и 7 февраля 2017 года открытого хищения чужого имущества, его вина подтверждается исследованными судом доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре суда первой инстанции.

Не доверять показаниям потерпевшей В., представителей потерпевшего и свидетелей, которые изложены в приговоре полно, последовательно, в соответствии с содержанием сведений, сообщенных этими лицами в ходе предварительного и судебного следствия, у суда оснований не было, поэтому они обоснованно признаны объективными и достоверными, положены в основу обвинительного приговора, поскольку не содержат противоречий, свидетельствуют об одних и тех же обстоятельствах, согласуются, как между собой, так и с другими доказательствами по делу, анализ которым дан в приговоре,

Доказательств надуманности показаний потерпевшей стороны, свидетелей обвинения, а также данных об оговоре осужденного с их стороны, либо заинтересованности в исходе по делу, в материалах дела не имеется, суду первой и апелляционной инстанции не представлено, и судом не выявлено.

Суд дал надлежащую оценку показаниям осужденного ФИО1 данным в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, изложил в приговоре мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие, в том числе отверг доводы осужденного о совершении им тайных хищений имущества 6 января и 7 февраля 2017 года, а также по объему похищенного 7 февраля 2017 года и стоимости похищенного имущества, принадлежащего В.

Исследовав и оценив доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к верному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления по факту кражи 27 декабря 2016 года сотового телефона потерпевшей В. и правильно квалифицировал его действия по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Такая оценка, данная судом его преступным действиям, является верной и оснований для какой-либо иной правовой оценки содеянного, не имеется.

Выводы суда о квалификации действий осужденного подробно мотивированы в приговоре, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» по данному преступлению нашел подтверждение в судебном заседании, исходя из имущественного положения потерпевшей, стоимости похищенного имущества и его значимости для потерпевшей. При этом судом были приняты во внимание показания В., которые согласуются с иными доказательствами по делу, кассовым чеком о покупке сотового телефона.

Судом, верно, было отмечено, что справка Верхнекамской торгово-промышленной палаты о ценовой информации достоверно не подтверждает стоимость похищенного имущества, поскольку определяет уровень средних рыночных цен, по которым аналогичные товары предлагаются к продаже на вторичном рынке.

Оснований для переквалификации действий ФИО1 с п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ, в связи с незначительностью причиненного ущерба, как об этом просит осужденный в апелляционной жалобе, не имеется.

Собранным и исследованным доказательствам в совокупности в приговоре была дана надлежащая оценка, на основании которой были сделаны правильные выводы о виновности осужденного ФИО1 в совершении открытого хищения чужого имущества 6 января 2017 года и покушении на открытое хищение чужого имущества 7 февраля 2017 года.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27 декабря 2002 № 29 (в ред. от 06 февраля 2007 № 7, от 23 декабря 2010 № 31), «если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, содеянное следует квалифицировать как грабеж».

Из материалов уголовного дела и показаний свидетелей Л., М., следует, что когда действия ФИО1, направленные на хищение чужого имущества в помещении торгового зала магазина «***» 6 января 2017 года, стали очевидны для директора магазина Л., которая около дверей при выходе из магазина пыталась остановить ФИО1, потребовала вернуть бутылку, спрятанную у него под курткой, или оплатить ее, но ФИО1, осознавая, что его действия в ходе совершения кражи обнаружены, продолжил совершать незаконное удержание чужого имущества, а именно, бутылки с вермутом «Мартини Бьянко», и с целью иметь возможность распорядиться, ФИО1 выбежал из помещения магазина на улицу с похищенным.

Из материалов уголовного дела и показаний свидетелей Г2., Г., К. следует что, когда действия ФИО1, направленные на хищение чужого имущества в помещении торгового зала магазина «***» 7 февраля 2017 года, стали очевидны при просмотре камер видеонаблюдения, что ФИО1 спрятал под куртку 4 палки колбасы и головку сыра, проходя мимо кассы свидетели Г. и Г2. потребовали у ФИО1 вернуть похищенное или заплатить, но тот побежал к выходу. Они кричали ему, требовали, чтобы он остановился, но ФИО1 не реагировал, осознавая, что его действия в ходе совершения кражи обнаружены, продолжил совершать незаконное удержание чужого имущества, и с целью иметь возможность распорядиться похищенным, выбежал из помещения магазина на улицу с похищенным, где и был задержан охранником магазина.

В основу обвинительного приговора суд первой инстанции обоснованно положил показания осужденного ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования об обстоятельства совершения им преступлений 6 января 2017 года и 7 февраля 2017 года (т. 1 л.д.36-39, 197-200), поскольку его показания на предварительном следствии получены в присутствии защитника в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, даны добровольно, соответствуют иным доказательствам. С учетом изложенного опровергаются доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что он подписывал протоколы допроса, не читая их.

Доводы осужденного о непричастности к совершению хищения из магазина «***» 7 февраля 2017 года четырех палок колбасы были исследованы судом первой инстанции, они опровергаются показаниями свидетелей Г2., Г. и К., видевших как ФИО1, взяв с витрины колбасу, спрятал ее под куртку, а при задержании у него из-под куртки выпал не только сыр, но и 4 палки колбасы, о чем давал показания и сам ФИО1 в ходе предварительного следствия.

Суд правильно установил обстоятельства, при которых осужденным совершены данные преступления. Представленные в судебное разбирательство доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в совокупности и на их основе действия осужденного ФИО1 правильно квалифицированы по преступлению, совершенному 6 января 2017 года по ч. 1 ст. 161 УК РФ, и по преступлению, совершенному 7 февраля 2017 года по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 161 УК РФ, в связи с чем доводы осужденного, изложенные как в апелляционной жалобе, так и в суде апелляционной инстанции, о неверной квалификации его действий по данным деяниям и о необходимости переквалификации его действий с ч. 1 ст. 161 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ, а с ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 161 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ, являются несостоятельными и подлежат отклонению.

Ставить под сомнение правильность оценки судом, как показаний осужденного, так и иных доказательств, оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Совокупность исследованных судом доказательств, представляет целостную картину совершенных преступлений, бесспорно, доказывает вину ФИО1, и правильно положена судом в основу приговора, мотивы принятого решения судом в приговоре приведены.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы повлекли ограничение процессуальных прав осужденного или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не установлено.

Приговор суда не содержит противоречий, а также иных недостатков, связанных с неполнотой судебного и предварительного следствия, которые могли бы повлиять на принятое судом решение. Оснований для иной оценки доказательств, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Содержащиеся в апелляционной жалобе осужденного рассуждения относительно оценки доказательств, исследованных судом, носят исключительно субъективный и предположительный характер, являются несостоятельными, фактически в целом сводятся к переоценке доказательств и иной оценке выводов суда по делу и не опровергают правильность вышеуказанных выводов суда.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что протоколы допроса свидетелей могли быть заранее изготовлены следователем, а свидетели показания не читали, а только подписали, суд апелляционной инстанции считает необоснованными и голословными, поскольку сам по себе факт того, что текст протоколов допроса изготовлен в печатном виде, а подпись свидетелями выполнена ручкой, никоим образом об этом не свидетельствует.

Доводы жалобы осужденного о нарушении его права на защиту в связи с отказом суда первой инстанции в удовлетворении его ходатайства о вызове и допросе свидетеля С1. признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, поскольку данный свидетель является свидетелем стороны обвинения, при этом, государственный обвинитель отказался от его допроса в связи с его нахождением в лечебном учреждении, при этом, явка в судебное заседание свидетеля С1. стороной защиты обеспечена не была, а потому суд первой инстанции не усмотрел оснований для вызова в судебное заседание данного свидетеля.

Доводы осужденного, изложенные в апелляционной жалобе, о том, что чистосердечные признания и протоколы допросов были им подписаны в результате оказанного на него давления со стороны сотрудников правоохранительных органов, а также следователем были подделаны его подписи в расписках о согласии на замену адвоката, объективно ничем не подтверждаются и являются необоснованными. Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Требования Уголовно-процессуального кодекса РФ при производстве по делу органами предварительного следствия были соблюдены.

По мнению суда апелляционной инстанции, доводы жалобы о том, что следователь сама начала вести протокол допроса потерпевшей В. от 29 декабря 2016 года, и хотела вставить количество гигабайт, не указанное в протоколе после допроса потерпевшей, являются надуманными.

Нарушения прав осужденного на ознакомление с материалами дела не установлено. Как следует из протокола выполнения требований ст. 217 УПК РФ, осужденный совместно с адвокатом ознакомился с делом, не высказав при этом каких либо замечаний по существу процедуры. В ходе судебного разбирательства осужденному также была предоставлена возможность для повторного ознакомления с материалами уголовного дела без ограничения во времени, при этом осужденный ФИО1 ходатайств в судебном заседании об отложении дела в связи с тем, что он не подготовлен к судебному процессу, не заявлял, поэтому доводы апелляционной жалобы и осужденного, изложенные в суде апелляционной инстанции, о нарушении судом его права на защиту, нельзя признать обоснованными.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе осужденного, на существо принятого судом решения не влияют и не ставят под сомнение выводы суда.

В этой связи выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении при изложенных в приговоре обстоятельствах деяний, за которые он осужден, следует признать правильными, а доводы апелляционной жалобы осужденного об обратном и о переквалификации его действий – несостоятельными.

Юридическая квалификация действиям ФИО1 судом дана верно.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом всех обстоятельств дела, личности виновного, смягчающих наказание обстоятельств, в качестве которых признаны: наличие малолетнего ребенка, состояние здоровья, добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления от 27 декабря 2016 года, в части добровольной выдачи похищенного у В. сотового телефона; чистосердечные признания по преступлениям от 27 декабря 2016 года и 25 января 2017 года и объяснения по преступлениям от 6 января 2017 года и 7 февраля 2017 года судом признаны активным способствованием раскрытию и расследованию преступлений.

То есть судом в полной мере учтены сведения о личности виновного и приняты во внимание все обстоятельства, подлежащие учету при назначении наказания, в том числе и те на которые ссылается в апелляционной жалобе осужденный.

Других обстоятельств, подлежащих в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 61 УК РФ обязательному учету в качестве смягчающих наказание, не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельством, отягчающим наказание, судом обоснованно признан рецидив преступлений.

С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, обстоятельств совершения преступлений, личности осужденного, смягчающих обстоятельств, наличия обстоятельства, отягчающего наказание – рецидива преступлений, влияния назначенного наказания на исправление ФИО1 и условия жизни его семьи, суд пришел к обоснованному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы без дополнительного наказания по правилам ч. 2 ст.68 УК РФ и об отсутствии оснований для назначения более мягкого наказания, в том числе для применения положений ст. ст. 64, 73, ч. 3 ст. 68, ч. 2 ст. 81, ч. 1 ст. 82 УК РФ, и изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, который надлежаще мотивировал в приговоре. Не находит таких оснований, а также оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ и суд апелляционной инстанции.

Назначенное ФИО1 наказание по своему виду и размеру, как за каждое преступление, так и по совокупности преступлений в соответствии с ч.2 ст. 69 УК РФ является справедливым, достаточным для обеспечения достижения его целей – восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, соразмерным содеянному, при этом, исходя из размера назначенного наказания, у суда апелляционной инстанции нет оснований полагать, что оно является чрезмерно суровым.

Оснований для смягчения наказания, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Гражданский иск разрешен судом правильно в соответствии со ст. 1064 ГК РФ.

Согласно ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета. В ходе судебного заседания не установлено обстоятельств, свидетельствующих о необходимости освобождения ФИО1 от их возмещения. Он является совершеннолетним, трудоспособным гражданином, временные материальные затруднения, не являются основанием для его освобождения от возмещения процессуальных издержек, поскольку в дальнейшем не исключается возможность трудоустройства осужденного и получения им заработной платы или иного дохода. В этой части суд принял законное и обоснованное решение, оснований для отмены решения в части взыскания с ФИО1 процессуальных издержек не имеется.

Сведений о невозможности отбывания ФИО1 наказания в местах лишения свободы по состоянию его здоровья, в материалах уголовного дела не содержится и в суд апелляционной инстанции не представлено.

Вид исправительного учреждения определен судом правильно.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора при рассмотрении уголовного дела и постановлении приговора в отношении ФИО1 судом не допущено, оснований для отмены или изменения приговора суда, по доводам апелляционной жалобы осужденного, суд апелляционной инстанции не находит.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Березниковского городского суда Пермского края (постоянное судебное присутствие г. Усолье) от 19 апреля 2017 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья подпись