Апелляционное определение № 22-200/2026 22-9135/2025 от 15 января 2026 г.

Судья Митяев А.А. Дело № 22– 200/2026

(Дело № 22–9135/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 января 2026 года г. Казань

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Хисметова Р.Р.,

судей Селиваненко В.А., Назмиева М.М.,

при секретаре судебного заседания Салахутдиновой А.Р.,

с участием:

прокурора Сафоновой В.В.,

осужденного ФИО10,

адвоката Жуковой И.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО10 и адвоката Жуковой И.Г. на приговор Вахитовского районного суда г. Казани от 17 ноября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Селиваненко В.А., выступление адвоката Жуковой И.Г., осужденного ФИО10, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Сафоновой В.В., полагавшей приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором Вахитовского районного суда г. Казани от 17 ноября 2025 года

ФИО10, <дата> года рождения, образование, женатый, имеющий на иждивении 2 несовершеннолетних детей, работающий директором ООО «<данные изъяты> зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, несудимый;

- осужден по части 3 статьи 30, пункту «б» части 4 статьи 291 УК РФ с применением статьи 64 УК РФ к лишению свободы сроком на 5 лет со штрафом в размере 502 041 рублей 12 копеек трехкратной суммы взятки в доход государства.

На основании статьи 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком на 4 года.

На осужденного ФИО10 возложены обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, являться на регистрацию в указанный орган.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО10 признан виновным в покушении на дачу взятки должностному лицу лично в крупном размере.

Преступление совершено в период с 19 марта 2018 года по 04 марта 2020 года в г. Казани Республики Татарстан при подробно изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании ФИО10 свою вину в предъявленном обвинении не признал.

В апелляционных жалобах:

- осужденный ФИО10 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым. Полагает, что судом неправильно применен закон, проигнорированы основания освобождения от ответственности, предусмотренные примечанием к ст. 291 УК РФ. Ссылаясь на примечание и постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09 июля 2013 года №24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» делает вывод, что условия им полностью выполнены, он добровольно заявил о фактах передачи денежных средств в правоохранительные органы до того, как какие-либо органы узнали о преступлении. Именно его заявление послужило основанием для возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 Он активно содействовал расследованию уголовного дела, предоставив исчерпывающие сведения о суммах и датах платежей, был допрошен в качестве свидетеля и потерпевшего. Несмотря на наличие обоих условий примечания к ст. 291 УК РФ, суд не применил данную норму закона, то есть неправильно применил уголовный закон. Доводы суда о том, что правоохранительным органам уже было известно о преступлении не являются основанием для отказа в освобождения от ответственности, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что он был осведомлен о проведении в отношении него и ФИО1 оперативных мероприятий. Просит приговор суда отменить, уголовное дело прекратить на основании примечания к статье 291 УК РФ в связи с добровольным сообщением о совершении преступления и активным способствованием его раскрытии и расследовании.

- адвокат Жукова И.Г. в интересах ФИО10 считает приговор незаконным, несправедливым, подлежащем отмене. Выводы суда, изложенные в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, судом неправильно применен уголовный закон. Текст обвинения изложенный в приговоре отличается от поддержанного государственным обвинителем обвинения, в котором отсутствовало указание на то, что ФИО3 убедил ФИО10. Суд вышел за рамки предъявленного обвинения, что нарушает право на защиту. В нарушение требований ст. 73 УПК РФ в приговоре не указано, где, когда и при каких обстоятельствах ФИО3 убедил ФИО10. При этом эти выводы суда противоречат имеющимся далее утверждениям о том, что ФИО10 сам звонил и попросил ускорить оплату, а потом вновь позвонил и поинтересовался необходимостью передачи денежных средств ФИО3 за ускорение оплаты по договорам поставки. Сумма в размере 5 000 рублей фигурирует дважды и расценена судом как взятка за общее покровительство. В чем заключалась реализация ФИО3 своих служебных полномочий по ускорению оплаты в приговоре не указана. Суд сослался на трудовой договор, приказы о назначении на должность, должностную инструкцию, которых в материалах уголовного дела не имеется. Доказательств того, что ФИО3 хотя бы обладал полномочиями должностного лица и о которых было известно ФИО10 в деле не имеется. Показания ФИО10 о том, что он знал возможности ФИО3, как и то, что тот не обладал никакими организационно-распорядительными функциями либо административно-хозяйственными функциями, не опровергнуты. Выводы суда о том, что ФИО10 осуществлял переводы за что либо иное, кроме как благодарность за ускорение оплаты, никакими доказательствами не подтверждены. Судом неверно указано, что ООО «<данные изъяты>» занималось поставками промышленного оборудования, а не поставками смазочных материалов. Анализируя все показания ФИО10 делает вывод, что последний о каких-либо действиях ФИО3 как ведущего инженера не просил и денежные средства перечислял лишь как благодарность за ускорение оплаты. В приговоре искажены показания ФИО3 данные в ходе предварительного расследования, а показания данные в судебном заседании не отражены и оценка им не дана. В приговор перенесены показания свидетеля ФИО23 из обвинительного заключения. При этом данные показания являются обобщенными, без разграничения функций ФИО3 по разным периодам. В инкриминируемый период ФИО3 находился в должности инженера и ведущего инженера, должностные обязанности которых в материалах дела отсутствуют. Оформление и передача в бухгалтерию документов на оплату относятся к трудовым функциям ФИО3 и не связана с его должностным положением. Показания ФИО4 не имеют отношения к инкриминируемому ФИО10 преступлению, а те что имеют, судом проигнорированы и оценки им не дано. Показания свидетеля ФИО6 изложены в искаженном виде, чем записаны в оглашенном протоколе допроса. Ссылка на протокол очной ставки между ФИО3 и ФИО10 не является доказательством умысла ФИО10 на дачу взятки. ФИО10 по делу в отношении ФИО3 был допрошен в качестве свидетеля, однако приговор по делу ФИО3 он не получал и своевременно обжаловать его не мог, Считает, что приговор в отношении ФИО1 не является преюдицией по делу ФИО10, поскольку умысел ФИО10 в этом процессе не исследовался и предметом доказывания не являлся. Незаконна ссылка суда в приговоре на стенограмму телефонных переговоров между ФИО3 и ФИО10 без раскрытия содержания их разговора. Суд не принял во внимание, что ФИО10 после разговоров от 17 августа 2023 года 04 сентября 2023 года добровольно обратился в следственные органы с заявлением о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности, а 05 сентября 2023 года было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО3. Данные доказательства были исследованы в суде, однако оценки им не дано. Показания ФИО10 об отсутствии умысла на дачу взятки частично подтверждаются показаниями ФИО3. Судом не принято во внимание, что получение должностным лицом вознаграждения за использование исключительно личных, не связанных с его должностным положением, отношений не может квалифицироваться по ст. 290 УК РФ Не образует состав получения взятки принятие должностным лицом денег, услуг за совершение действий, хотя и связанных с исполнением его профессиональных обязанностей, но при этом не относящихся к полномочиям представителя власти, организационно-распорядительным либо административно- хозяйственным функциям. Умысел на дачу взятки должностному лицу ничем не доказан. Выводы суда о том, что ФИО10 действовал с единым умыслом опровергаются показаниями как ФИО10, так и ФИО3, более того они ничем неаргументированы, а вопрос о квалификации по совокупности менее тяжких преступлений судом не рассматривался.

Защитой еще в ходе предварительного слушания ставился вопрос о признании практически всех доказательств, полученных в ходе предварительного расследования недопустимыми, однако судом в полном объеме данные ходатайства не рассмотрел. В основу приговора были положены недопустимые доказательства. Был нарушен принцип территориальной подследственности. Дело расследовалось в СО по Авиастроительному району, в то время как денежные средства перечислялись преимущественно на территории Московского района на банковские счета открытые в Вахитовском либо Ново-Савиновском районах. Из вступившего в законную силу постановления Московского районного суда г. Казани от 05 марта 2025 года следует, что что органами предварительного расследования место совершения преступления фактически не установлено. Никто из свидетелей, а также ни ФИО10, ни ФИО3 на территории Авиастроительного района не проживают. В ходе расследования уголовного дела были нарушены требования ч.5 ст. 152 УПК РФ. Территориальная последственность дела была определена 29 июля 2024 года, спустя 7 месяцев после возбуждения уголовного дела на сведениях не соответствующих действительности.

Незаконным является постановление о возбуждении уголовного дела, поскольку оно вынесено следователем на основании собственного рапорта. После ознакомления с материалами уголовного дела без каких-либо решений руководителя следственного органа либо прокурора следователем было принято решение о возобновлении предварительного расследования и производства следственных действий и принятии его к своему производству, что противоречит требованиям ст. 162 ч.6 и ст. 156 УПК РФ. Полагает, что дальнейшее расследование уголовного дела производилось незаконно. Обвиняемый ФИО10 и его защитник о принятых решениях не уведомлялись. Полагает, что оценка данных доводов судом не основана на требованиях закона. Срок предварительного следствия неоднократно продлевался по одним и тем же основаниям, а 27 ноября 2024 год был вообще продлен незаконно, поскольку следователь находился в оплачиваемом отпуске и не имел права принимать процессуальные решения по делу. Это подтверждается постановлениями имеющимися в т.2 л.д. 219, 220. Они не были извещены о продлении срока предварительного следствия. В материалах дела отсутствует обращение в СК РФ по РТ о нарушениях допущенных при расследовании уголовного дела, данное ходатайство было направлено в СО по Авиастроительному району г. Казани СУ для рассмотрения по существу. Однако данное ходатайство рассмотрено не было, отсутствует оно и в материалах уголовного дела. Поскольку при производстве предварительного расследования была допущена совокупность грубейших нарушений требований УПК РФ, то вынесенный по делу приговор нельзя признать законным и обоснованным. 29 января 2024 года из уголовного дела в отношении ФИО11 были выделены материалы дела и обвинение утверждало, что именно на основании данных материалов было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО10. Однако в постановлении от 29 января 2024 года имеются ссылки на те нормы закона, которые не имеют никакого отношения к выделению уголовного дела. Считает, что неизвестно где выделенные материалы находились и каким образом оказались в уголовном деле. Полагает, что суд необоснованно положил в основу приговора доказательства, добытые с нарушением ст. 155 УПК РФ. Постановление от 29 января 2024 года находящееся в материалах дела в отношении ФИО10 отличается от текста постановления содержащегося в деле в отношении ФИО3. В настоящем постановлении указано о выделении в том числе протокола осмотра вещественных доказательств и постановление о признании в качестве вещественных доказательств на 9 л., в деле в отношении ФИО3 эти документы не указаны, что свидетельствует о фальсификации материалов уголовного дела. Также отсутствуют материалы на основании которых была получена информация о движении денежных средств по счетам ФИО10, а потому был произведен осмотр неизвестно чего и неизвестно каким путем полученного диска. Отсутствие данных документов не позволяет оценить достоверность и допустимость копии протокола осмотра документов. Копия протокола осмотра от 26 января 2024 года не отвечает требованиям допустимости ст. 74 УПК РФ поскольку отсутствуют документы являющиеся первоисточником сведений, положенных в основу протокола осмотра. Выделенные из уголовного дела в отношении ФИО3 материалы дела были дважды осмотрены, однако из этих протоколов непонятно, что осматривается- подлинники или их копии. Поскольку выделенные из материалов уголовного дела в отношении ФИО3 материалы в деле ФИО10 находятся без соблюдения процедуры, предусмотренной ст. 155 УПК РФ, протоколы допросов не идентифицированы, некоторые счета фактуры и другие бухгалтерские документы не относимы к предмету доказывания, то они являются недопустимым доказательством, что влечет незаконность приговора. Назначенное дополнительное наказание в виде штрафа несправедливо. Суд не выяснил наличие либо отсутствие места работы, размер заработной платы, наличие имущества, а также возможность рассрочку выплаты штрафа. Определенная судом сумма штрафа является неподъемной, поскольку у него на иждивении находятся двое маленьких детей, а его доход составляет 100 000 рублей в месяц. Суд необоснованно отказал в прекращении уголовного дела на основании примечания к ст. 291 УК РФ. ФИО10 добровольно обратился в следственные органы еще до возбуждения уголовного дела в отношении ФИО3. Именно на основании его заявления было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО3. Будучи допрошенным в качестве потерпевшего он давал подробные и исчерпывающие показания. Он же подтвердил свои показания и в судебном заседании по уголовному делу в отношении ФИО3, так и по данному делу, чем активно способствовал раскрытию и расследованию преступления. ФИО10 выполнил все условия, прямо обязывающие освободить его от уголовной ответственности. Препятствий, предусмотренных ч.2 ст. 75 УК РФ нет. Факт того, что заявление было написано ФИО10 уже после того, когда правоохранительным органам стало известно о совершенном ФИО3 преступлении не является безусловным основанием для отказа суда в прекращении уголовного дела.ФИО10 раскаялся, против прекращения уголовного дела не возражал. Просит приговор суда отменить, уголовное преследование в отношении ФИО10 прекратить на основании ч.2 ст. 75 УК РФ, ст. 28 УПК РФ и примечания к ст. 291 УК РФ в связи с деятельным раскаянием.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Вина осужденного ФИО10 полностью доказана собранными по делу доказательствами, которые тщательно исследовались в условиях состязательности процесса и получили надлежащую оценку, с которой соглашается и суд апелляционной инстанции.

Из показаний ФИО10 данных с судебном заседании, а также данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ следует, что примерно с конца 2017 года трудоустроился в ООО «<данные изъяты>» менеджером. В силу рабочих обязанностей он занимался выполнением плана продаж и сопровождением клиентов. Примерно в это же время он познакомился с ФИО1, который работал снабженцем АО «<данные изъяты>». «<данные изъяты>», а ранее ООО «<данные изъяты>» занималось поставками смазочных материалов (смазки, масла, смазочно-охлаждающая жидкость). По причине того, что со стороны АО «<данные изъяты>» были постоянные задержки по оплате, он примерно в марте 2018 года позвонил ФИО1 с целью уточнить как скоро будет оплата по поставленным товарам, на что ФИО1 ответил, что в следующем месяце. В связи с этим ФИО10 уточнил возможно ли как -то ускорить оплату, на что ФИО1 сказал, что сходит и попросит ускорить оплату, которая была просрочена. После того как оплата поступила, он созвонился с ФИО1 и спросил, как он его может отблагодарить, на что ФИО1 продиктовал ему номер телефона на который он может перевести деньги. ФИО10 высчитал сумму в размере 4,5% от суммы оплаты по контракту, при которой он был не в минусе. Деньги переводил свои за ускорение оплаты, поскольку ФИО3 ему пояснял, что поможет с оплатой. После поступления оплаты он позвонил ФИО1 и уточнил, как он может отблагодарить его за ускорение оплаты, на что он продиктовал номер телефона. Деньги он переводил за то, что ФИО1 поможет ему ускорить процесс оплаты. Также ФИО1 сообщил ФИО10 номер банковской карты своей матери, на которую он также переводил деньги. За период с марта 2018 года по март 2020 года перевел ему денежные средства в размере 167 347 рублей 4 копеек. После этого ФИО10 перестал переводить деньги ФИО1, так как последний фактически в ускорении оплаты не помогал. В связи с этим ФИО10 общение с ФИО9 прекратил. ФИО10 указывает, что переводил деньги ФИО9 за то, чтобы последний за счет своих хороших отношений с сотрудниками бухгалтерии помог в ускорении оплаты поставок. Ему было известно о том, что реальными полномочиями по ускорению оплаты ФИО1 не обладал.

Несмотря на непризнание вины, вина ФИО10 подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Из показаний свидетеля ФИО1 следует, что с февраля 2018 года он являлся инженером ОМТС и СХ АО «<данные изъяты> с 01 мая 2018 года переведен на должность ведущего инженера, с 05 октября 2020 года на должность заместителя начальника отдела. В его обязанности на данных должностях входил контроль за сроками и качеством поставляемой продукции, а также подготовка документов для проведения торгов. ФИО10, он знает, как представителя ООО «<данные изъяты>». После поставки материалов и оплаты счетов он периодически получал от него денежные средства на свой банковский счет, а также на счет своей матери ФИО2, в качестве благодарности за проведенную сделку. При этом какого-либо ускорения по оплате контрактов он не совершал, а ФИО10 обманывал, с целью получения от последнего денег. За период с марта 2018 года по март 2020 года он получил от ФИО10 денежные средства в сумме 167 347 рублей 4 копейки.

Из показаний ФИО1 данных в ходе очной ставки с ФИО10 следует, что он говорил ФИО10 о том, что в силу занимаемой им должности от него зависит выбор поставщиков АО «<данные изъяты>» и он может повлиять на ускорение оплаты за поставленные товары.

Из показаний свидетеля ФИО3 следует, что в АО «<данные изъяты>» работает в должности главного бухгалтера. ФИО1 занимал должности инженера, ведущего инженера, заместителя начальника ОМТСиСХ, начальника отдела материально-технического снабжения и складского хозяйства АО «<данные изъяты>» мог повлиять на своевременность оплаты за поставленные ООО «<данные изъяты>», товарно-материальные ценности. ФИО1 при нахождении на вышеуказанных должностях, в силу должностных полномочий формировал документы, на основании которых бухгалтерия производила незамедлительную оплату, то есть бухгалтерия не откладывает оплату правильно сформированных документов на длительный срок, а осуществляет оплату практически сразу. От ФИО1 зависела своевременность оплаты за поставленные товарно-материальные ценности контрагентам АО «<данные изъяты>». Препятствовать оплате ФИО1 не мог, с просьбами ускорить оплату счетов по ООО «<данные изъяты>» ФИО1 не обращался.

Из показаний свидетеля ФИО4 следует, что ФИО1 является начальником ОМТС и СХ в АО «<данные изъяты>» около года, до этого являлся заместителем начальника ОМТС и СХ в АО «<данные изъяты>». В период, когда начальником ОМТС и СХ являлся ФИО5, его замещал ФИО1 распоряжения, указания, визировались ФИО1 В декабре каждого года подаются сведения в отдел кадров о том, какой сотрудник в какой месяц желает уйти в отпуск. В период с 2020 года по настоящее время приказы о выходе в отпуск утверждаются, в том числе начальником ОМТС и СХ АО «<данные изъяты>». В период 2020, 2021, 2022 года за ФИО5 приказ мог утверждать ФИО1, в случае отсутствия ФИО5 на рабочем месте или в виду нахождения в командировке.

Из показаний свидетеля ФИО2 следует, что ФИО1 является ей сыном. У нее имеется банковская карта ПАО «Сбербанк» со счетом ..... Поскольку в 2018-19 годах она перенесла два инсульта, ее банковской картой пользовался ее сын ФИО1

Из показаний свидетеля ФИО6 следует, что ФИО1 она знает, он на момент ее допроса занимал должность начальника отдела материально технического снабжения и складского хозяйства. В их организации работает с 2014 года. Ранее работал на должности инженера отдела материально технического снабжения и складского хозяйства. В его должностные обязанности на должности инженера входило определение потребности и своевременное обеспечение производства предприятия материальными ресурсами. Осуществление контроля за выполнением поставщиками договорных обязательств. Согласно приказа 40/ка от 28.04.2018 ФИО1, повысил квалификацию и переведен на должность ведущего инженера. Его должностные обязанности на должности ведущего инженера входило определение потребности и своевременное обеспечение производства предприятия материальными ресурсами исходя из объема производства продукции. Контроль работы подразделений предприятия использующих материальные ресурсы в части расхода материалов и комплектующих, своевременного учета и качественного хранения. В период отсутствия начальника отдела материально-технического снабжения и складского хозяйства ФИО1 исполнял его обязанности на основании приказа на замещение. При данном замещении подписывал проекты приказа о выходе сотрудников входящих в его подчинение выходные и праздничные дни на работу. Составлял служебные записки на замещение отсутствующих работников на время болезни или отпуска сотрудников отдела материально-технического снабжения и складского хозяйства. Согласовывал приказы на отпуск сотрудников отдела материально-технического снабжения и складского хозяйства на период замещения им должности начальника отдела материально-технического снабжения и складского хозяйства.

Из показаний свидетеля ФИО7 следует, что в его производстве находилось данное уголовное дело по обвинению ФИО10 Он проводил допрос обвиняемого ФИО10 в качестве обвиняемого. Допрос ФИО10 производился в присутствии его адвоката. Все документы подписывались в кабинете следователя. Обстоятельства подписания документов вне кабинета ему неизвестны. В протокол допроса вносились лишь те сведения, которые сообщались ФИО10, по результатам допроса стороны ознакомились с протоколом допроса, никаких замечаний от них не поступило.

Из показаний свидетеля ФИО8 следует, что в его производстве находилось уголовное дело по обвинению ФИО10 Он проводил допрос обвиняемого ФИО10 в качестве свидетеля и обвиняемого. Допрос ФИО10 производился в присутствии его адвоката. В протоколы допроса какие-либо исправления после подписания его сторонами не вносились.

Данные показания подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании материалах уголовного дела: приказом о принятии на работу ФИО10 в ООО «<данные изъяты>» на должность менеджера отдела продаж по ключевым клиентам; должностной инструкцией отдела продаж по ключевым клиентам ООО «<данные изъяты>», согласно которой целью должности является обеспечение максимального объема продаж, систематический контроль своевременной оплаты отгруженной продукции в соответствии с договорными условиями; трудовым договором №36; копией протокола осмотра предметов, согласно которому осмотрен диск, полученный в рамках оперативно-розыскных мероприятий, содержащий сведения о движении денежных средств по банковским картам ФИО2, ФИО1, ФИО10 Так, за период с 19 марта 2018 года по 4 марта 2020 года на банковские карты ФИО2 и ФИО1 со счета ФИО10 переведены денежные средства в общем размере 167 347,04 рублей; протоколами осмотра предметов, согласно которому осмотрены счет-фактуры, договоры поставки товаров, дополнительные соглашения к ним, акты-сверки взаимных расчетов между ООО «<данные изъяты>» (ныне ООО «<данные изъяты>») и АО «<данные изъяты>», где имеются подписи ФИО10 и ФИО1, а также правоустанавливающие документы ООО «<данные изъяты>», и иные документы изъятые в ходе производства по уголовному делу ....; приговором Вахитовского районного суда г. Казани от 28 октября 2024 года, которым ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, в том числе путем обмана и злоупотребления доверием ФИО10 убедив его, что обладает должностными полномочиями и реальной возможностью осуществлять покровительство и создавать благоприятные условия для ООО «<данные изъяты>» (ООО «<данные изъяты>); копиями счет фактур и договорами поставки; постановлением о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности в отношении ФИО1; постановлением о проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО1, в том числе о «прослушивании телефонных переговоров» ФИО1 c ФИО10; стенограммой телефонных переговоров между ФИО10 и ФИО1 за период с 16 по 21 августа 2023 года, согласно которой между ФИО10 и ФИО1, в ходе телефонного разговора обсуждался вопрос о даче аналогичных показаний и модели поведения, исключающей уголовную наказуемость их деяния.

Все собранные по делу доказательства, суд в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив между собой и оценил, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Совокупность исследованных судом доказательств явилась достаточной для постановления судом обвинительного приговора.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со статьей 73 УПК РФ, судом установлены правильно.

Суд обоснованно признал показания допрошенных лиц объективными, поскольку они согласуются как между собой, так и с другими письменными источниками доказательств.

Оснований не доверять показаниям допрошенных по делу свидетелей, положенных судом в основу обвинительного приговора, у суда не имелось; достоверность их показаний у судебной коллегии сомнений также не вызывает, поскольку они подробны, последовательны и взаимосвязаны между собой, подтверждаются другими доказательствами, принятыми судом. Оснований для оговора осужденного судом первой инстанции и судебной коллегией не установлено; показания допрошенных лиц не содержат в себе каких-либо существенных противоречий относительно значимых обстоятельств совершения ФИО10 инкриминируемого ему преступления, подлежащих доказыванию по делу, и свидетельствуют об известных свидетелям событиях, дополняя друг друга.

Каких-либо не устраненных противоречий в доказательствах, вызывающих сомнения в виновности осужденного и требующих толкования в его пользу, по делу не имеется.

Нормы процессуального права, регулирующие процедуру проверки доказательств и правила их оценки судом соблюдены.

Судя по протоколу судебного заседания, суд первой инстанции создал сторонам все необходимые условия для осуществления предоставленных прав и исполнения ими процессуальных обязанностей, обеспечил соблюдение принципов состязательности сторон и презумпции невиновности, не допустил действий и не принял таких решений, которые свидетельствуют об обвинительном уклоне состоявшегося разбирательства дела. В связи с чем доводы в данной части являются лишь собственным предположением, не основанным на материалах дела

Ходатайства сторон рассмотрены в соответствии с процедурой, установленной уголовно-процессуальным законом, и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела с принятием по ним должных решений и их убедительной аргументацией.

Как видно из приговора, суд не ограничился только указанием на доказательства, но и проанализировал их содержание, дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими. Каких-либо противоречий в приговоре судебная коллегия не находит, презумпция невиновности ФИО10 судом не нарушена.

Доводы защиты о том, что текст обвинения изложенный в приговоре отличается от поддержанного государственным обвинителем обвинения, суд вышел за рамки предъявленного обвинения является несостоятельным и опровергается протоколом судебного заседания и текстом приговора. Доводы об отсутствии умысла на дачу взятку опровергаются показаниями ФИО1, согласно которым он убедил ФИО10, что обладает достаточными полномочиями для ускорения оплаты по договорам, осуществления покровительства.

Это же следует и из показаний самого ФИО10, который пояснял, что он полагал, что ФИО3 может разрешить вопросы об ускорении оплаты по договорам. Аналогичное следует и из показаний данных в ходе очной ставки между ФИО3 и ФИО10. Отсутствие должностной инструкции на ФИО3, приказов, трудового договора не свидетельствует о незаконности принятого решения, поскольку эти данные установлены вступившим в законную силу приговором в отношении ФИО3, который имеется в материалах уголовного дела.

Вопреки доводам жалобы адвоката показания ФИО3 судом отражены в необходимом объеме для принятия решения и им дана оценка.

Указания на то, что показания свидетелей ФИО12 и ФИО4 не имеют отношения к делу являются лишь собственной оценкой доказательств.

Тот факт, что ФИО10 не получал приговор в отношении ФИО3 и не мог его обжаловать не свидетельствует о незаконности настоящего приговора.

Суд обоснованно сослался на стенограмму телефонных переговоров между ФИО3 и ФИО10 приведя смысл этих переговоров, без дословного их изложения, поскольку в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, суд должен изложить существо сведений, содержащиеся в письменных доказательствах.

Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоресодержания письменных доказательств таким образом, чтобы это искажало их существо и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено.

Результаты ОРМ "Прослушивание телефонных переговоров собраны и составлены в соответствии с действующим законодательством, оснований для признания их недопустимыми доказательствами судебная коллегия не усматривает. Принимая во внимание обстоятельства их получения и приобщения к материалам уголовного дела, у суда не имелось оснований полагать, что они имеют признаки фальсификации.

Доводы жалобы о незаконности возбуждения уголовного дела, в том числе о его возбуждении на основании собственного рапорта, не свидетельствуют о незаконности возбуждения уголовного дела, поскольку повод и основания для его возбуждения у следствия имелись, также как и технические ошибки следователя в указании статьи, количества выделенных листов не свидетельствуют о незаконности возбуждения уголовного дела.

Вопреки доводам жалобы оснований для признания доказательств недопустимыми не имеется, все имеющиеся в деле доказательства получены с соблюдением требований УПК РФ.

Изложенные в жалобе действия должностных лиц органа предварительного расследования, связанные с неоднократным продлением в порядке ч. 6 ст. 162 УПК РФ срока предварительного следствия, не свидетельствуют о наличии существенных нарушений уголовно-процессуального закона, являющихся основанием для отмены приговора в апелляционном порядке.

Территориальная подследственность уголовного дела и основания ее изменения установлены статьей 152 УПК Российской Федерации. Частью первой данной статьи закреплено общее правило, в силу которого предварительное расследование производится по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления. Помимо этого общего правила, в частях второй - четвертой.1 и шестой данной статьи регламентированы специальные правила определения территориальной подследственности уголовного дела, которые допускают производство предварительного расследования и в ином месте, отличающемся от места совершения деяния, содержащего признаки преступления.

При этом процессуальное решение, принимаемое по установленным статьей 152 УПК Российской Федерации правилам, должно быть - в силу части четвертой статьи 7 данного Кодекса - законным, обоснованным и мотивированным и может быть обжаловано в предусмотренном им порядке руководителю следственного органа, прокурору или в суд (статьи 123, 124 и 125 данного Кодекса) в той части, в какой оно затрагивает интересы участников уголовного судопроизводства.

Что касается доводов защиты о нарушении принципа территориальной подследственности при расследовании уголовного дела, то данные доводы были предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, с учетом того, что после возбуждения уголовного дела заместителем руководителя следственного органа был решен вопрос об определении места дальнейшего производства предварительного следствия, которым было принято решение и дано поручение с указанием причин и оснований об организации производства предварительного расследования СО по Авиастроительному району г. Казани СУ СК РФ по РТ. Таким образом, следственные действия по настоящему уголовному делу были осуществлены следователем указанного следственного органа в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем оснований для признания полученных доказательств недопустимыми суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Положения ст. 151 и 152 УПК РФ о подследственности и месте производства предварительного расследования настоящего уголовного дела следственным органом не нарушены.

Решения руководителя следственного органа приняты в рамках его полномочий, предусмотренных ст. 39 УПК РФ, в соответствии со ст. 152 УПК РФ, надлежащим образом мотивированы.

Отсутствие постановления следователя о передаче уголовного дела руководителю следственного органа для направления по подследственности на исход дела не повлияло, поскольку не отразилось на определении подследственности уголовного дела, установленной надлежащим лицом, не ограничило права участников уголовного судопроизводства и не повлияло на законность и обоснованность обжалуемого судебного решения.

Таким образом, в ходе предварительного расследования нарушений норм УПК РФ, влекущих отмену приговора, как поставлен вопрос стороной защиты, допущено не было. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имелось, в связи с чем, убедившись в том, что обвинительное заключение не имеет недостатков, препятствующих постановлению на его основе законного приговора, суд рассмотрел уголовное дело по существу в соответствии с положениями гл. гл. 36 - 39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства, с соблюдением основополагающих принципов судопроизводства, с обоснованием выводов, изложенных в приговоре исследованными по делу доказательствами.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, установлены.

Данных, свидетельствующих об ущемлении прав ФИО10 на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого судебного решения, в материалах дела не имеется.

Выводы суда не содержат каких-либо предположений, в том числе относительно конкретных действий осужденного, на которые имеются ссылки в жалобе.

Суд при рассмотрении дела и вынесении приговора положения ст. 252 УПК РФ не нарушил, судебное разбирательство проведено в рамках предъявленного осужденному обвинения. Заявление адвоката об изменении судом при описании преступного деяния ФИО10 формулировки предъявленного ему обвинения не соответствует содержанию постановления о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительного заключения и приговора.

Позиция осужденного и его защитника как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью. Она получила объективную оценку в приговоре, как и доказательства, представленные стороной защиты. Содержание показаний осужденного, свидетелей и других доказательств изложено в приговоре в соответствии с протоколом судебного заседания без каких-либо искажений.

Доводы апелляционной жалобы о неверной оценке следователем и судом доказательств по делу состоятельными не являются и опровергаются содержанием материалов дела.

Также судебная коллегия полагает, что доводы апелляционной жалобы о нарушениях, допущенных в ходе выполнения следователем требований ст. 217 УПК РФ и возобновления предварительного следствия, что влечет за собой признание всех полученных после этого доказательств недопустимыми, несостоятельны, поскольку в ходе ознакомления с материалами уголовного дела защитником-адвокатом Жуковой И.Г. было указано о заявлении ходатайства, после было представлено ходатайство о проведении дополнительных следственных действий, а именно приобщение к материалам дела результатов о проведенных ОРМ, в связи с этим следователем в рамках предоставленных ему полномочий было принято решение о возобновлении предварительного следствия. То, что данное решение оформлено в виде постановления о принятии уголовного дела к производству, не может быть расценено как существенное нарушение уголовно-процессуального закона, в связи с тем, что уполномоченным лицом на основании обоснованного ходатайства следователя надлежащим образом был установлен срок предварительного следствия (т. 2 л.д. 139-141).

Доводы о неизвещении обвиняемого и защитника о продлении срока предварительного расследования несостоятельны и опровергаются материалами дела ( т.2 л.д.214, 221).

Действия осужденного по части 3 статьи 30, пункту «б» части 4 статьи 291 УК РФ квалифицированы судом правильно.

На основании статей 6 и 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При этом суд при назначении наказания учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного. В качестве смягчающих наказание обстоятельств признано частичное признание вины, положительные характеристики, наличие на иждивении малолетних детей, а также состояние здоровья подсудимого, его близких родственников, в том числе малолетних детей.

Суд также учел, что ФИО10 ранее к уголовной ответственности не привлекался, на учете врачей психиатра и нарколога не состоит, по месту своего проживания характеризуется положительно, по месту работы также характеризуется исключительно с положительной стороны.

Иных смягчающих обстоятельств, подлежащих безусловному учету при назначении наказания, но неустановленных судом или неучтенных им в полной мере на момент постановления приговора в отношении ФИО10 по делу не усматривается.

Отягчающих обстоятельств судом не установлено.

Исходя из этого, суд пришел к правильному выводу о том, что исправление ФИО10 возможно не в условиях изоляции от общества, с применением статьи 73 УК РФ.

Судом обоснованно при назначении наказания ФИО10 применены положения части 3 статьи 66 УК РФ.

Совокупность смягчающих наказание обстоятельств судом признана исключительной и при назначении наказания судом обоснованно применены положения статьи 64 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного ФИО10 преступления, личности виновного суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для применения положений части 6 статьи 15 УК РФ.

Оснований для освобождения ФИО10 от назначенного дополнительного наказания в виде штрафа не имеется.

При этом вопреки доводам жалобы, определяя вид и размер наказания, в том числе и дополнительного, суд учел влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи.

С учетом данных о личности осужденного, его семейного и имущественного положения, наличия на иждивении малолетних детей размер штрафа определен верно.

Между тем, судебная коллегия считает, что данный приговор подлежит изменению в части применения рассрочки оплаты штрафа.

Назначив наказание в виде штрафа, и, определив его размер в соответствии с требованиями закона, суд, тем не менее, никаким образом не обсудил вопрос о рассрочке штрафа, хотя указал в тексте приговора о наличии у осужденного на иждивении двух малолетних детей.

Таким образом, в силу ч. 3 ст. 46 УК РФ судебная коллегия с учетом всех установленных судом первой инстанции обстоятельств, считает возможным применить к назначенному осужденному наказанию в виде штрафа рассрочку его выплаты на 12 месяцев с ежемесячной выплатой, считая, что ежемесячная подлежащая уплате сумма штрафа в размере 41 836 рублей 76 копеек посильна ФИО10

По мнению судебной коллегии, ФИО10 было назначено судом первой инстанции справедливое наказание. Все обстоятельства, влияющие на назначение наказания, судом учтены.

В соответствии с п. 3 ст. 254 УПК РФ суд прекращает уголовное дело в случаях, предусмотренных ст. 28 УПК РФ.

В силу ч. 2 ст. 28 УК РФ прекращение уголовного преследования лица по уголовному делу о преступлении, не относящемся к категории небольшой и средней тяжести, при деятельном раскаянии лица в совершенном преступлении осуществляется судом только в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ (ч. 2 ст. 75 УК РФ).

Согласно примечанию к ст. 291 УК РФ лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления и либо в отношении его имело место вымогательство взятки со стороны должностного лица, либо лицо после совершения преступления добровольно сообщило в орган, имеющий право возбудить уголовное дело, о даче взятки.

Таким образом, по смыслу закона для освобождения от уголовной ответственности за дачу взятки требуется установить активное способствование раскрытию и (или) расследованию (пресечению) преступления, а также добровольное сообщение о совершенном преступлении либо вымогательство взятки или предмета коммерческого подкупа (абз. 2 п. 29 абз. 2 п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 июля 2013 года N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях").

Как следует из стенограммы телефонных переговоров между ФИО10 и ФИО1(т.2 л.д. 153-170), которые происходили еще в период с 16 по 21 августа 2023 года, последние обсуждали дальнейшую позицию при их опросах в органах полиции. Из содержания разговоров следует, что ФИО10 уже на тот момент знал о проблемах ФИО3 и проводимой в его отношении проверки правоохранительными органами именно по вопросам взятки, в том числе со стороны ФИО10, о задержании ФИО3.

Как следует из показаний самого ФИО10( т.2 л.д. 215) он знал о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности. С заявлением обратился лишь 04 сентября 2023 года.

При таких обстоятельствах, заявление ФИО10 о совершенном преступлении от 04 сентября 2023 года не носило добровольный характер. Ему было известно о наличии у органов следствия информации о его причастности к преступлению.

По смыслу закона добровольность сообщения о преступлении имеет место в случаях, когда правоохранительным органам неизвестно об имевшем место преступлении, либо когда известно о совершенном преступлении, но неизвестно лицо, его совершившее, либо известно и о факте преступления, и о лице, его совершившем, но лицу, совершившему преступление, неизвестно о наличии у органов следствия информации о его причастности к преступлению, и оно об этом ставит в известность правоохранительные органы.

В этой связи признак добровольности при сообщении о преступлении отсутствует, способствование со стороны ФИО10 в раскрытии преступления не требовалось, а признание им своей вины с указанием размера и дат перечисления взяток при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, не является активным способствованием расследованию преступления, и не является достаточным основанием для его освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.

Изложенное свидетельствует о том, что судом надлежащим образом проверено наличие обязательных условий для применения к лицу примечания к ст. 291 УК РФ, в связи с чем мотивировка суда об отсутствии оснований для прекращении в отношении ФИО10 уголовного дела и его освобождении от уголовной ответственности является законной и обоснованной.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам жалоб, оснований для отмены приговора и прекращении у отношении ФИО10 уголовного преследования на основании ч.2 ст. 75 УК РФ, ст. 28 УПК РФ и примечания к ст. 291 УК РФ, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Вахитовского районного суда г. Казани от 17 ноября 2025 года в отношении ФИО10 изменить.

В соответствии с частью 3 статьи 46 УК РФ рассрочить назначенное ФИО10 наказание в виде штрафа в размере 502 041 рубль 12 копеек на срок 12 месяцев с уплатой ежемесячно равными долями по 41 836 рублей 76 копеек.

В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО10 без удовлетворения, апелляционную жалобу адвоката Жуковой И.Г. – удовлетворить частично.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.

В случае пропуска срока, установленного частью 4 статьи 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: