Решение № 2-3816/2017 2-3816/2017~М-4016/2017 М-4016/2017 от 21 декабря 2017 г. по делу № 2-3816/2017

Дело № 2-3816-17


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 декабря 2017 года город Ростов-на-Дону

Ленинский районный суд города Ростова-на-Дону в составе:

Председательствующего судьи Баташевой М. В.,

при секретаре Ревиной К. А.,

При участии помощника прокурора Ленинского района г. Ростова-на-Дону Долгалевой А. А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Тандер» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась с названным иском в суд, в обоснование которого указала, что 16 июня 2015 года с ФИО1 ответчиком был заключен трудовой договор, в соответствии с которым истец принята на работу в ЗАО «Тандер», в настоящее время АО «Тандер», выписка из ЕГРЮЛ прилагается. Трудовой договор со стороны ответчика подписывался директором филиала в г. Ростове-на-Дону Добро Д.Г. Трудовую деятельность ФИО1 осуществляла в г. Ростове-на-Дону, в магазине «Магнит», расположенном по <адрес>.

16 июня 2017 года истцом и ответчиком было подписано соглашение сторон об изменении определенных сторонами условий трудового договора от 16.06.2015 года и 17 апреля 2017 года было подписано второе соглашение сторон.

Пунктом 1.2. трудового договора предусмотрено, что истец принята на работу в качестве продавца в подразделение магазин «Магнит». ФИО1, установлена окладно- премиальная система оплаты труда. Размер должностного оклада установлен в сумме 4 400 рублей в месяц - п. 3.2. трудового договора. Приказ о приеме на работу был издан 16 июня 2015 года. В трудовую книжку истицы была внесена запись о приеме на работу - приказ от 16 июня 2015 года № 316/3к.

Истица является инвалидом третьей группы по общему заболеванию

Инвалидности истице была установлена 25 августа 2009 года, доказательством чему служит копия справки УПФР в Ленинском районе города Ростова-на-Дону.

При приеме на работу ответчик обязал истицу предоставить документы, подтверждающие ее инвалидность. Истицей была представлена ответчику копия справки из МСЭ, копия пенсионного удостоверения и копия индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида, выдаваемая федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы (ИПР).

До сентября 2017 года ФИО1 проходила медицинскую комиссию ежегодно и ежегодно медиками ей подтверждалась третья группа инвалидности по общему заболеванию и выдавались справка МСЭ и ИПР. Ежегодно ФИО1 предоставляла эти документы руководству магазина «Магнит», в котором она работала. После прохождения медицинского освидетельствования в 2017 года, когда ей была установлена третья группа инвалидности пожизненно, истец, как и положено, представила справки МСЭ и ИПР в магазин и в офис филиала, в отдел персонала.

Каждые 6 месяцев в АО «Тандер» собирается информация о том, сколько инвалидов работает в АО. Эти данные администрацией ответчика передаются в соответствующие организации, и АО «Тандер» платит в Фонд социального страхования взносы с пониженным тарифом (60%).

Информация о вакансиях, в том числе для инвалидов, руководством АО «Тандер» направляется также в Управление государственной службы занятости населения Ростовской области. Таким образом, руководству АО «Тендер» с даты приема истицы на работу было известно о том, что она является инвалидом третьей группы с 2009 года.

На день подачи заявления ФИО1 в Управление государственной службы занятости населения Ростовской области о постановке на учет, после увольнения, то есть в октябре 2017 года, вакансий по квотам для инвалидов в АО «Тандер», как сообщили работники Управления истице, было 64.

16 октября 2017 года истица была уволена из АО «Тандер», приказом без номера за отказ работника от перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением (пункт 8 части 1 статьи 77 ТК РФ). Аналогичная запись об увольнении была внесена и в трудовую книжку истицы.

В этот день, 16 октября 2017 года истица работала полный рабочий день. О том, что она уволена, ФИО1 случайно узнала от работника другого магазина «Магнит», в который она пришла работать в свой выходной, 18 октября 2017 года.

Трудовым договором с истицей предусмотрено (п. 4.1.1), что истцу устанавливается гибкий режим рабочего времени, при котором начало, окончание и продолжительность рабочего дня определяются согласно графику рабочего времени. В соответствии с указанным графиком, продавцы любого из магазинов «Магнит», в свой выходной день могут работать в качестве продавца в других магазинах «Магнит» АО «Тандер». О сумме заработной платы, подлежащей выплате работникам АО «Тандер» составляется «Файл-Спринт», который вывешивается одновременно с ведомостью о начисленной заработной плате на стенде в комнате для персонала в том магазине, в котором работник трудится на постоянной основе.

В сентябре 2017 года истица работала в магазине «Магнит» (ММДумский) расположенном по адресу: <адрес> два дня. За указанные дни ФИО1 положена заработная плата в сумме 3 079 рублей, которую при увольнении ответчик не выплатил. После 25 октября 2017 года по требованию истицу ей был выдан «Файл-спринт», из которого следует, что задолженность ответчика перед истицей по выплате заработной платы составляет 3 079,92 рублей.

Компенсация за несвоевременную выплату заработной платы будет составлять 77,34 рублей из следующего расчета::

- с 17 октября 2017 г. по 29 октября 2017 г. (13 дн.) в сумме 22 руб. 82 коп. (3097.92 руб. х 8.5% х 1/150 х 13 дн.)

- с 30 октября 2017 г. по 30 ноября 2017 г. (32 дн.) в сумме 54 руб. 52 коп. (3097.92 руб х 8.25% х 1/150 х 32 дн.)

В соответствии с подпунктом 6 пункта 2.7 трудового договора, заключенной ответчиком с ФИО1, и ст. ст. 84.1 и 140 Трудового кодекса РФ, ответчик был обязан произвести расчет с ФИО1. в день ее увольнения, 16 октября 2017 года Доказательством того факта, что истица получила не в полной сумме денежные средства, также копию приказа об увольнении и трудовую книжку позже, 23 октября 2017 года, служат документы, копии которых прилагаются к настоящему исковому заявлению:

- заявление истца от 18 октября 2017 года, в котором она просит произвести с не: расчет, выдать копию приказа и трудовую книжку, с отметкой о получении работниками ответчика,

- заявление истца от 23 октября 2017 года, в котором она просит выдать копию приказа о приеме на работе, копию «Файл-Спринта», копию расчета с компенсацией з неиспользованный отпуск, с отметкой о получении работниками ответчика,

- заявление истца от 23 октября 2017 года, в котором она просит выдать копии приказа о приеме на работе, копию «Файл-Спринта», копию расчета с компенсацией за неиспользованный отпуск, в котором истица указывает 25 октября 2017 года, что расчет по «Файл-Спринт» на руки не получила, с отметкой о получении работниками ответчика.

Истцу был выдан расчетный листок без даты, за октябрь 2017 года, с указание; выплаченных сумм денежных средств и удержаний. Из расчетного листка следует, что истцу при увольнении выплачена премия 13 166.95 рублей, заработная плата в сумме 2 200 рублей, компенсация за неиспользованный отпуск в сумме 4 269.77 рублей и выходное пособие в сумме 19 628.40 рублей

11 октября 2017 года в магазине истице было вручено уведомление от 10 октября 2017 года, в котором подпись директора АО «Тандер» филиал в г, Ростове-на-Дону Ростовской области Добро Д.Г. отсутствует, направлено уведомление не ФИО1, а директору АО «Тандер» филиал в г. Ростове-на-Дону Ростовской области Добро Д.Г.

В тексте уведомления фамилия или какие-либо данные об истице также отсутствуют. В уведомлении указано, что «в соответствии с ИПР медицинское заключение от 03.08.2017 № 1312.4.61/2017, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по Ростовской области» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы № 4, содержит следующие рекомендации: Вам показан труд в специально созданных условиях, противопоказан труд с выраженным физическим и психо-эмоциональном напряжением. Ввиду того, что работа по занимаемой Вами должности - продавца, осуществляется непосредственно в указанных условиях труда, согласно ст. 73 ТК РФ предлагаем следующие вакансии, которые подходят Вам по состоянию здоровья...». Ответчиком указано в этом уведомлении, что предлагается кому-то (напоминаю о том, что ФИО истца в указанном документе отсутствует) должность продавца в секторе временного персонала, с гибким режимом рабочего времени, с разъездным характером работы и 0.25 ставки.

Истец, не увидев своих данных в уведомлении, 18 октября 2017 года, отказалась расписываться в получении уведомления, о чем был составлен акт работниками магазина «Магнит».

Непонятно, из каких соображений ответчик в уведомлении указал:

- о том, что в ИПР имеется рекомендации о том, что ФИО1 показан труд в специально созданных условиях, противопоказан труд с выраженным физическим и психо-эмоциональном напряжением. В тексте ИПР на имя истицы этих рекомендаций нет, В ИПТ указаны рекомендации для ФИО1 - доступные виды труда: может работать на легких видах труда, выполнять подсобные виды работ. В трудовых действиях, рекомендуемых истице, выполнение которых затруднено указано, что ей противопоказан тяжелый физический труд, труд в неблагоприятных микро- и макроклиматических условиях.

- о том, что ИПР является медицинским заключением. ИПР - индивидуальная программа реабилитации или абилитации инвалида, но никак не медицинское заключение.

К исковому заявлению прилагается копия карты № ЗА социальной оценки условий труда работника - продавца продовольственных товаров, составленную в магазине, в котором работала истец. Карта составлена 30 июля 2014 года, когда ФИО1 еще не работала у ответчика. В строке 030 карты переименованы факторы производственной среды и трудового процесса и указано, что класс условий труда тяжести трудового процесса составляет 2, напряженность трудового процесса - 1. Следовательно, труд продавца в магазине показан истцу в полном объеме.

В соответствии с п. 8 ст. 77 Трудового кодекса РФ, одним из оснований прекращения трудового договора является отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (части третья и четвертая статьи 73 настоящего Кодекса).

Исходя из буквального толкования норм п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ следует, что для увольнения по данному основанию необходимо соблюдение следующих условий: 1) наличие медицинского заключения о нуждаемости в переводе на работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья, выданного в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; 2) отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением либо отсутствие у работодателя соответствующей работы.

Как следует из ч. 1 и ч. 3 ст. 73 ТК РФ, работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья.

Увольнение истца произведено с нарушением процедуры увольнения, предусмотренном при увольнении по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, незаконно, без соблюдения требований трудовой законодательства, без правовых оснований для увольнения, в связи с чем, ФИО1 подлежит восстановлению на прежнем месте работы.

Таким образом, при увольнении ФИО1, в нарушение действующего законодательства, ст. 73 Трудового кодекса РФ, ответчиком нарушены два условия:

- не было получено медицинское заключение состояния здоровья ФИО1, а ИПР не является медицинским заключением, а всего лишь документом, устанавливающим условия труда инвалидов,

- не предлагались какие-либо варианты временного или постоянного перевода на другую работу и отказ работника от перевода на другую работу ответчиком получен не был.

- отсутствуют правовые основания для увольнения - не имеется медицинских показаний для перевода на другую работу.

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса РФ, в случае признания увольнении незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе, а также ему должен быть выплачен средний заработок за все время вынужденного прогула.

Истец была незаконно уволена 16 октября 2017 года. Из справки 2-НДФЛ, копия которой прилагается к настоящему исковому заявлению следует, что средний заработок истца за месяц за 2017 год составлял 26 333.50 рублей.

Истец обратилась в ФКУ «ГБ МСЭ по Ростовской области» для того, чтобы получить ответ на запрос - противопоказана ли ей работа в должности продавца магазина «Магнит» к показан ли ей труд, как это было указано в уведомлении ответчика от 10.10.2017 года, i специально созданных условиях, противопоказан ли труд с выраженные физическим \ психоэмоциональном напряжением.

Руководитель отдела ФКУ «ГБ МСЭ по Ростовской области» пояснила, что ответ на подобный запрос выдается только по запросу суда.

Неправомерными действиями ответчика - незаконным увольнением, скандалами, которые разразились со стороны руководства магазина «Магнит», унижения, которые терпела истец, выпрашивая свою трудовую книжку и расчет при увольнении, а также необходимые для суда справки, привели к тому, что ФИО1 несла физические и нравственные страдания. Они выразились в том, что у истца очень сильно болело сердце, она была вынуждена принимать медицинские препараты для прекращения тахикардии и боли в сердце. Истец не спала несколько ночей, с 16 по 18 октября 2017 года. Ей было очень обидно за то, что ее уволили без предупреждения, без предложения иного места работы, без законных оснований. Истец отлично понимает, что фактической причиной увольнения ее по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ явилось не ее инвалидность и отсутствие иной работы, а личная обида руководителя магазина «Магнит» на нежелание истицей выполнять действия и функции, которые не предусмотрены трудовым договором, и могли бы привести к уголовной ответственности истца в случае их выполнения по требованию директора магазина «Магнит». О наличии конфликта между администрацией магазина и истца было известно и руководству филиала в г. Ростове-на-Дону Ростовской области, а также в городе Краснодаре, по месту нахождения ответчика.

С записью об увольнении, которая внесена в трудовую книжку ответчиком, истец, практически здоровый человек, не может трудоустроиться. Получение заработка истцу необходимо вследствие того, что доходы ее супруга не позволяют супругам оплачивать ежемесячные необходимые расходы в полном объеме.

Истец считает, что она имеет право на получение компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей.

Для составления искового заявления, подачи его в суд и защиты интересов истицы в суде, ФИО1 была вынуждена обратиться к представителю, гонорар которого составил 10 000 рублей

В соответствии с изложенным, руководствуясь ст. ст. 73, 77, 394 Трудового кодекса РФ, просит суд:

- Восстановить ФИО1 на работе в должности продавца в филиале г. Ростова-на-Дону Ростовской области АО «Тандер».

- Взыскать с АО «Тандер» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула с 17 октября 2017 года по дату восстановления на работе.

- Взыскать с АО «Тандер» в пользу ФИО1 задолженность по выплате заработной платы в сумме 3 079.92 рублей.

- Взыскать с АО «Тандер» в пользу ФИО1 компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в сумме 77.34 рублей

- Взыскать с АО «Тандер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 100 000 (сто тысяч) рублей.

- Взыскать с АО «Тандер» в пользу ФИО1 судебные расходы в сумме 10 000 (десять тысяч) рублей.

В ходе судебного разбирательства истец неоднократно в порядке ст.39 ГПК РФ исковые требования уточняла. В окончательной редакции просила суд:

- Восстановить ФИО1 на работе в АО «Тандер» в должности продавца в магазине «Магнит», расположенном по адресу: <адрес>

- Взыскать с АО «Тандер» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула с 17 октября 2017 года по дату восстановления на работе в сумме 51 934.39 рублей из следующего расчета: в материалах дела имеется справка о среднем заработке за последние 12 месяцев в сумме 29 396.83 рублей.

29 396.83 рублей : 15 дней х 26.5 дней прогула - с 16 октября по 07 декабря 2017 года (истец работала по графику - два дня отдыха, два дня работы)

- Взыскать с АО «Тандер» в пользу ФИО1 задолженность по выплате заработной платы в сумме 3 079.92 рублей и 1959.78 рублей - оплата среднего заработка за 16 октября 2017 года.

- Взыскать с АО «Тандер» в пользу ГлянькоТатьяны Викторовны компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в сумме 77.34 рублей

- Взыскать с АО «Тандер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 100 000 (сто тысяч) рублей.

- Взыскать с АО «Тандер» в пользу ФИО1 судебные расходы в сумме 22 000 (двадцать две тысячи) рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании не присутствует, извещена. Представила заявление с просьбой о рассмотрении дела в ее отсутствие, направила своего представителя. Дело рассмотрено в ее отсутствие в порядке ст.167 ГПК РФ.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования с учетом уточнений поддержала, просила удовлетворить, поддержала доводы иска.

Представитель ответчика АО «Тандер» ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании требования не признал, просил отказать в полном объеме, поддержал доводы возражений на иск.

Суд, исследовав материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, мнение прокурора, полагавшей иск подлежащим удовлетворению, приходит к следующему.

Согласно ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей в случае медицинских противопоказаний.

Согласно ч. 1 ст. 73 ТК РФ работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья.

Абзац 5 ч. 1 ст. 76 Трудового кодекса РФ устанавливает обязанность работодателя отстранить от работы работника при выявлении в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором.

В соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (части третья и четвертая статьи 73 настоящего Кодекса).

Как следует из материалов дела, 16 июня 2015 года между ЗАО «Тандер» В настоящее время АО) и ФИО1 был заключен трудовой договор, в соответствии с которым истец принята на работу в ЗАО «Тандер».

Трудовая деятельность ФИО1 осуществлялась в г. Ростове-на-Дону, в магазине «Магнит», расположенном по <адрес>.

16 июня 2017 года истцом и ответчиком было подписано соглашение сторон об изменении определенных сторонами условий трудового договора от 16.06.2015 года и 17 апреля 2017 года было подписано второе соглашение сторон.

Пунктом 1.2. трудового договора предусмотрено, что истец принята на работу в качестве продавца в подразделение магазин «Магнит», установлена окладно- премиальная система оплаты труда. Размер должностного оклада установлен в сумме 4 400 рублей в месяц - п. 3.2. трудового договора.

Приказ о приеме на работу был издан 16 июня 2015 года.

В трудовую книжку истицы была внесена запись о приеме на работу - приказ от 16 июня 2015 года № 316/3к.

На основании приказа RS00013163 от 16.10.2017г. ФИО1 уволена с работы по основанию, предусмотренному п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ - в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением.

Основанием для издания данного приказа явилось уведомление работника о переводе на другую работу от 09.10.2017г. №728 на основании справки об установлении инвалидности ФИО1 третьей группы по общему заболеванию от 01.09.2017г. бессрочно, индивидуальной программы реабилитации №1313.4.61\2017 к протоколу МСЭ №1427.4.61\2017 от 03.08.2017г.

По смыслу положений ст.76 ТК РФ, отстранение работника от работы возможно лишь на основании медицинского заключения, выданного в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, при выявлении противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором.

На момент увольнения истец являлась продавцом в магазине ответчика, расположенном по адресу <адрес>, в трудовых отношениях стороны состояли с 16.06.2015г.

После предоставления справки МСЭ об установлении инвалидности и индивидуальной программы реабилитации инвалида, ответчиком был предложен истцу перевод на должность продавца в секторе временного персонала с гибким режимом рабочего времени, с разъездным характером работы, окладом 4400 рублей. На 0,25 ставки.

От получения указанного уведомления №728 от 10.10.2017г. истец отказалась, что подтверждается актом от 12.10.2017г., из которого следует, что отказ работника немотивирован, при этом текст уведомления был зачитан истцу вслух.

Оспаривая законность увольнения, истец ссылается на то обстоятельство, что индивидуальная программа реабилитации не является медицинским заключением, а иного медицинского заключения не было, не было предложено каких-либо вариантов временного или постоянного перевода на другую работу и отказ работника от перевода на другую работу ответчиком получен не был, а также не имеется медицинских показаний для перевода на другую работу.

Увольнение является законным тогда, когда у работодателя имеются основания для расторжения трудового договора и когда работодателем соблюден порядок расторжения трудового договора.

Согласно ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как основание своих требований и возражений.

При этом в силу п. 23 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Доводы ответчика относительно того, что ИПРА не является медицинским заключением, не могут быть приняты судом.

В силу ст. ст. 7, 8 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ (в ред. Федерального закона от 23 июля 2008 года N 160-ФЗ) медико-социальная экспертиза - определение в установленном порядке потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма.

Медико-социальная экспертиза осуществляется исходя из комплексной оценки состояния организма на основе анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических данных освидетельствуемого лица, с использованием классификаций и критериев, разрабатываемых и утверждаемых в порядке, определяемом уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Медико-социальная экспертиза осуществляется федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы, подведомственными уполномоченному органу, определяемому Правительством Российской Федерации.

Порядок и условия признания лица инвалидом установлены постановлением Правительства РФ от 20 февраля 2006 года N 95, утвердившим Правила признания лица инвалидом.

Согласно п. 8 указанных Правил при установлении гражданину группы инвалидности одновременно определяется в соответствии с классификациями и критериями, предусмотренными приказом Минздравсоцразвития России от 22 августа 2005 года N 535, степень ограничения его способности к трудовой деятельности (III, II или I степень ограничения), либо группа инвалидности устанавливается без ограничения способности к трудовой деятельности.

Гражданину, признанному инвалидом, согласно пункту 36 Правил выдаются справка, подтверждающая факт установления инвалидности, с указанием группы инвалидности и степени ограничения способности к трудовой деятельности либо с указанием группы инвалидности без ограничения способности к трудовой деятельности, а также индивидуальная программа реабилитации.

Для гражданина, признанного инвалидом, специалистами бюро (главного бюро, Федерального бюро), проводившими медико-социальную экспертизу, разрабатывается индивидуальная программа реабилитации, которая утверждается руководителем соответствующего бюро.

Из изложенного следует, что решения учреждения МСЭ об установлении инвалидности и индивидуальные программы реабилитации являются единственными документами, выдаваемыми данным учреждением по результатам проведения медико-социальной экспертизы, и в силу ст. 11 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" - обязательными для организаций, учреждений.

Таким образом, позиция истца о том, что индивидуальная программа реабилитации инвалида, выданная по результатам проведения медико-социальной экспертизы, не является медицинским заключением, позволяющим работодателю отстранять работника от работы и увольнять в порядке, установленном ст. ст. 73, 76, 77, 212 Трудового кодекса РФ, нельзя признать правильным.

Ссылка на то обстоятельство, что ответчиком не было предложено каких-либо вариантов временного или постоянного перевода на другую работу и отказ работника от перевода на другую работу ответчиком получен не был также не может быть принята судом, поскольку опровергается установленными обстоятельствами, в частности, предложении ответчиком получить уведомление о переводе на другую работу, отказ в получении такого уведомления.

Между тем, заслуживают внимания доводы истца относительно отсутствия медицинских показаний для перевода ФИО1 на другую работу.

В соответствии с ИПРА истца, в рекомендациях по трудоустройству в подразделе «Доступные виды труда» указано, что «может работать на легких видах труда, выполнять подсобные работы», в подразделе «Трудовые действия, выполнение которых затруднено указано «противопоказан тяжелый физический труд, труд в неблагоприятных микро- и макроклиматических условиях».

В разделе «рекомендуемые условия труда» внесено «Может работать на легких видах труда, выполнять подсобные работы»

Согласно трудового договора (п.1.4) трудовые обязанности работника не связаны с выполнением тяжелых работ.

В соответствии с картой №3а специальной оценки условий труда продавца продовольственных товаров ЗАО «Тандер» от 30.07.2014г. следует об отсутствии особых условий труда, рекомендаций по улучшению условий труда, режиму труда и отдыха не имеется., параметры микроклимата -2, параметры световой среды -2, тяжесть трудового процесса -2, напряженность трудового процесса-1.

Согласно карты аттестации рабочего места по условиям труда от 26.07.2017г. продавца (работа в торговом зале, за кассой) следует об отсутствии вредных и опасных производственных факторов в трудовой деятельности. Оценка травмобезопасности рабочего места соответствует 2 классу (допустимый), содержание вредных веществ в воздухе рабочей зоны 2 (допустимый), микроклимат – 2 (допустимый), по тяжести труда – класс условий 2 (допустимый), по напряженности труда – 2 допустимый).

Как следует из заключения государственной инспекции по труду от 15.11.2017г., работодатель в целях адаптации ФИО1 на прежнем рабочем месте мог (и был обязан) внести соответствующие изменения в условия труда работника в части режима работы, при условии, что работник не отказался от этой рекомендации. Условия труда ФИО1 по месту ее прежней работы по профессии «продавец» в целом рекомендациям ИПРА о противопоказанных и доступных условиях труда не противоречат.

Таким образом, работодатель в целях выполнения рекомендаций ИПРА дожжен был на прежнем рабочем месте изменить режим труда. Тогда как был предложен перевод на должность продавца сектора временного персонала.

Однако, определить условия труда и напряженность труда по предложенной вакансии не представляется возможным, поскольку отсутствуют сведения об аттестации данной должности, ответчиком суду в порядке ст.56 ГПК РФ не представлено.

Доказательств того, что в данном случае работодатель по объективным причинам не имел возможности создать специальные условия труда для истца на его рабочем месте исходя из обязательных для работодателя рекомендаций индивидуальной программы реабилитации инвалида, суду ответчиком в соответствии с положениями ст.56 ГПК РФ также не представлено.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о том, что у ответчика отсутствовали основания для увольнения истца по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ - в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, поскольку право на увольнению по указанному основанию возникает только в случае невозможности создания специальных условий труда на прежнем рабочем месте, как следствие, вызывающем необходимость перевода на другую работу, т.е на условиях более легкого вида труда, тогда как в данном случае, выполняемая истцом работа в соответствии с трудовым договором в должности продавца соответствует в целом рекомендациям ИПРА при условии внесения изменений в режим труда работника, тогда как никаких действий по внесении таких изменений работодателем осуществлено не было.

Поскольку судом установлено, что увольнение по п.8 ч.1 ст.77ТК РФ носит незаконный характер, требования истца о восстановлении на работе подлежат удовлетворению в части восстановления в организацию ответчика, т.е. АО «Тандер», с момента увольнения, т.е. 16.10.2017г.

Удовлетворение иных исковых требований является производными от признания увольнения незаконным.

Согласно статье 394 Трудового кодекса РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Поскольку суд признал увольнение истца незаконным, то с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула в размере 51934 рубля 39 копеек из расчета среднего заработка за12 месяцев в сумме 29396,83 рубля, с учетом режима работы истца – два дня работы, два дня отдыха, 29396,83:15 х 26,5 дней прогула – с 16.10.2017г. по 07.12.2017г.

Расчет суммы среднего заработка за время вынужденного прогула ответчиком в судебном заседании не оспаривался..

Что касается требований о взыскании заработной платы за работу в магазине ответчика «Магнит» (ММДумский), расположенный по адресу <...> в период 01 октября и 10 октября 2017г. в размере 3079 рублей 92 копейки, то суд не находит оснований для взыскания указанной суммы с ответчика.

Статья 21 ТК РФ предусматривает права и обязанности работника, одним из которых является право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы. Работодатель в свою очередь обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами (ст. 22 ТК РФ).

В силу части первой статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации под заработной платой понимается вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии со ст. 132 ТК РФ заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается.

В соответствии со ст. 132 ТК РФ выплата заработной платы производится в денежной форме в валюте Российской Федерации (в рублях).

Согласно ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Согласно ст. 136 ТК РФ заработная плата выплачивается работнику, как правило, в месте выполнения им работы либо перечисляется на указанный работником счет в банке на условиях, определенных коллективным договором или трудовым договором. Место и сроки выплаты заработной платы в неденежной форме определяются коллективным договором или трудовым договором. Заработная плата выплачивается непосредственно работнику, за исключением случаев, когда иной способ выплаты предусматривается федеральным законом или трудовым договором. Заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором. Для отдельных категорий работников федеральным законом могут быть установлены иные сроки выплаты заработной платы. При совпадении дня выплаты с выходным или нерабочим праздничным днем выплата заработной платы производится накануне этого дня. Оплата отпуска производится не позднее, чем за три дня до его начала.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в сроки, установленные настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовым договором.

Суду не представлено достаточных допустимых доказательств, подтверждающих факт трудовой деятельности истца в другом магазине«Магнит» (ММДумский), расположенный по адресу <...>, а именно в выходные дня по основному месту работы, утверждения истца опровергаются представленными ответчиком табелем учета рабочего времени за октябрь 2017 года, а также выпиской из кассовой книги, из содержания которых следует об отсутствии информации относительно выполняемой истцом работы в указанные дни (01.,10 октября 2017г.).

Представленный истцом «файл-спринт» не может быть принят судом в качестве допустимого доказательства, поскольку не содержит сведений относительно источника его происхождения, отсутствуют соответствующие реквизиты, печать организации, подпись уполномоченного лица.

Иных доказательств выполнения работы в указанные дни истцом не представлено, следовательно, оснований для взыскания заработной платы в данной части не имеется.

Требования взыскании заработной платы по основному месту работы в магазине «Магнит» по <адрес> за 16.10.2017г. ( т.е. в день увольнения) в сумме 1959 рублей 78 копеек также удовлетворению не подлежат.

Так, суд соглашается с утверждениями истца относительно того, что она выполняла свои трудовые обязанности в соответствии с условиями трудового договора, тогда как окончательный расчет был произведен без учета работы в указанный день.

Факт выполнения работы 16.10.2017г. подтверждается представленными ответчиком выписками из кассовой книги. Где указана и ФИО1, что объективно свидетельствует о выполнении ею трудовой функции в день увольнения 16.10.2017г.

Между тем, поскольку в результате удовлетворения иска в части восстановления на работе, судом произведено взыскание в порядке ст.394 ТК РФ среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 16.10.2017г по 07.12.2017г., т.е. включительно и 16.10.2017г., следовательно, право истца на получение заработка восстановлено, оснований для двойного взыскания не имеется.

Согласно ст. 236 ТК РФ, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Окончательный расчет с истцом в нарушение требований ст.140 ТК РФ был произведен не в день увольнения, 16.10.2017г., а 23.10.2017г., что следует из расходного ордера, не оспаривалось ответчиком в судебном заседании.

Сведений о наличии объективных препятствий произвести окончательный расчет в день увольнения при условии присутствия истца на рабочем месте, а также возможности банковского перечисления денежных средств, суду ответчиком в порядке ст.56 ГПК РФ не представлено.

Истец просит взыскать в порядке ст.236 ТК РФ компенсацию, представив расчет, с которым суд не соглашается, однако, учитывая положения ст.196 ГПК РФ о рассмотрении спора в пределах заявленных требований, полагает о взыскании 77,34 рублей, поскольку акт нарушения требований трудового законодательства в часи окончательного расчета судом установлен, подтвержден объективными доказательствами.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно пункт 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При установленных судом обстоятельствах в части нарушения трудовых прав работника,, с учетом характера и объема причиненных истцам нравственных и физических страданий, степени вины ответчика, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме 5 000 рублей, полагая заявленную ко взысканию сумму в размере 100000 рублей явно завышенной.

Согласно ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. Правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

В соответствии со ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно абзацу 1 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ).

В то же время абзац 2 пункта 11 указанного Постановления Пленума предусматривает, что в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Исходя из пунктов 12, 13 Постановления Пленума, расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Более того, согласно неоднократно высказанной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, в том числе изложенной в Определении от 17 июля 2007 года N 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

В ходе производства по делу в суде первой инстанции в качестве представителя ФИО1 принимала участие представитель ФИО2, действующая на оснвоании доверенности и ордера, в рамках соглашения об оказании юридических услуг, стоимость оказываемых услуг составляет в общей сумме 22000 рублей, что подтверждается квитанциями к приходно-кассовому ордеру №398 от 26.10.2017г. и №412 от 06.12.2017г..

Поскольку требования ФИО1 удовлетворены частично, она вправе требовать возмещения понесенных расходов в ходе производства по гражданскому делу.

Определяя ко взысканию сумму в счет возмещения понесенных истцом судебных расходов, суд исходит из принципа разумности и соразмерности объема оказанных юридических услуг, при этом суд учитывает объем оказанной представителем юридической помощи истцу, полагает разумным взыскать с ответчика в пользу в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя в суде первой инстанции сумму в размере 15000 рублей, полагая, что заявленная ко взысканию сумма в размере 22 000 рублей является завышенной.

В соответствии с положениями ст. 103 ГПК РФ, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 - удовлетворить частично.

Восстановить ФИО1 на работе в АО «Тандер» в должности продавца с 16 октября 2017 года, взыскать с АО «Тандер» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула в размере 51934 рубля 39 копеек, компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в размере 77,34 рубля, компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя 15000 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения

Взыскать с АО «Тандер» государственную пошлину в размере 2 060 рубля 35 копеек в доход государства.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению, может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Ленинский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 27 декабря 2017 года.

Председательствующий: