Апелляционное определение № 33-508/2026 33-8842/2025 от 20 января 2026 г.

Судья Болобченко К.А. Дело № 33-508/2026 (2-839/2025)

УИД 22RS0069-01-2025-000431-78


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 года г.Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Попова С.В.,

судей Черемисиной О.С., Шмидт Ю.С.,

при секретаре Райман А.С.,

с участием прокурора Цицориной К.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы истца П.Д.В. и ответчика акционерного общества «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» на решение Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 29 августа 2025 года

по делу по иску П.Д.В. к акционерному обществу «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» о взыскании компенсации морального вреда, упущенной выгоды,

Заслушав доклад судьи Шмидт Ю.С., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

П.Д.В. обратился в суд с иском (с учётом уточнения) к акционерному обществу «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» (далее - АО «УК «Кузбассразрезуголь») с требованиями взыскать компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, упущенную выгоду в размере <данные изъяты> рублей.

В обоснование требований указано, что между истцом П.Д.В. и филиалом АО «УК «Кузбассразрезуголь» - «Бачатский угольный разрез» был заключен трудовой договор от ДД.ММ.ГГ. В соответствии с указанным трудовым договором истец осуществлял трудовую деятельность в должности водителя.

ДД.ММ.ГГ в результате несчастного случая, произошедшего на рабочем месте, истцом П.Д.В. была получена травма – <данные изъяты>, что зафиксировано в медицинском заключении о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданного ГБУЗ «Беловская городская многопрофильная больница» от ДД.ММ.ГГ.

По результатам расследования несчастного случая на производстве, был составлен Акт №3 по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГ. В качестве лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, указаны А.О.А. – начальник технологической автоколонны №1 управления автомобильного транспорта филиала АО «УК «Кузбассразрезуголь» - «Бачатский угольный разрез», который не организовал обеспечение водителя П.Д.В. специальной одеждой и обувью в соответствии с нормами; А.К.Н. – заместитель начальника технологической автоколонны №1 управления автомобильного транспорта филиала АО «УК «Кузбассразрезуголь» - «Бачатский угольный разрез», который осуществил допуск водителя П.Д.В. к исполнению трудовых обязанностей при отсутствии на нем корпоративной куртки костюма, утепленного из смешанных тканей, и специальной обуви – сапог утепленных.

В связи с получением производственной травмы, П.Д.В. причинен моральный вред, поскольку были осуществлены медицинские манипуляции, которые причинили физические и нравственные страдания. Вправлен вывих ноги, ДД.ММ.ГГ была проведена операция <данные изъяты>.

В результате правонарушения, совершенного ответчиком, у истца возникли убытки в виде упущенной выгоды и недополученного дохода. Результатом полученной травмы была операция (<данные изъяты>). В последующем истец принял решение извлечь металлоконструкцию, была проведена дополнительная операция. В случае, если бы металлоконструкция не была удалена, работодатель был бы обязан выплачивать ежемесячную компенсацию в возмещение вреда здоровью, которая составляет в среднем <данные изъяты> рублей. С момента получения травмы на дату подачи уточненного искового заявления прошло <данные изъяты> месяцев, в связи с чем размер упущенной выгоды составляет <данные изъяты> рублей.

Решением Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 29 августа 2025 г. исковые требования П.Д.В. удовлетворены частично.

С акционерного общества «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» в пользу П.Д.В. взыскана компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

С акционерного общества Угольная компания «Кузбассразрезуголь» в доход бюджета городского округа - города Барнаула Алтайского края взыскана государственная пошлина в размере <данные изъяты> рублей.

В апелляционной жалобе истец П.Д.В. просит изменить решение суда в части частичного удовлетворения исковых требований и удовлетворить требования истца в полном объеме, увеличив размер компенсации морального вреда до <данные изъяты> руб., а также отменить решение суда в части отказа в удовлетворении требований о взыскании упущенной выгоды и взыскать с ответчика в пользу истца упущенную выгоду в размере <данные изъяты> рублей.

В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что суд необоснованно снизил размер компенсации морального вреда, не учел, что причинами несчастного случая стала совокупность обстоятельств, а именно неподходящая форма одежды, так как истец был вынужден находиться в летних сапогах и наличие наледи. Также не учтено поведение работодателя, который пытался избежать ответственности, лишь после заявления о расследовании несчастного случая оно было проведено, сотрудники работодателя отказывались доставить истца в медицинское учреждение до написания объяснительной с указанием о получении травмы в бытовых условиях.

При полученной травме, причинившей тяжкий вред здоровью, перенесенных операциях с применением общего наркоза, общую продолжительность реабилитации не менее <данные изъяты> месяцев, суд должным образом не оценил представленную медицинскую документацию и заключение судебно-медицинской экспертизы. Определенный судом размер компенсации морального вреда не соответствует сложившейся судебной практике.

Также суд незаконно и необоснованно отказал во взыскании упущенной выгоды, поскольку работодатель путем принуждения и угроз скрыл факт несчастного случая на производстве, тем самым нарушив права истца на оформление ежемесячных социальных выплат по частичной утрате трудоспособности. В среднем такие выплаты составляют <данные изъяты> руб. в месяц, приведенный истцом расчет является приблизительным, что однако не может служить основанием для отказа в иске.

Ответчик АО «УК «Кузбассразрезуголь» в апелляционной жалобе просит отменить решение суда, принять по делу новое решение.

В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что судом неправильно применены нормы материального права, обстоятельства, имеющие значение для дела, не были исследованы судом в полном объеме, доводы истца не были подтверждены соответствующими доказательствами в установленном законом порядке. Судом не учтено, что при комиссионном расследовании причин несчастного случая установлена вина истца, который будучи уведомленным о правильном порядке действий, осуществлял неверные действия во время спуска из кабины вахтового автомобиля, чем нарушил п.1.44 Инструкции № по охране труда водителя. Таким образом в действия истца имеется грубая неосторожность, установлена вина последнего в размере <данные изъяты>%.

Также не учтено, что истцом получена травма, относящаяся к категории легких, не повлекла утраты трудоспособности и установления инвалидности, после травмы истец полностью восстановился и вернулся к своему обычному образу жизни, факт наличия физических и нравственных страданий, связанных с несчастным случаем истцом не доказан. Определенный судом ко взысканию размер компенсации морального вреда в <данные изъяты> руб. не соответствует требованиям разумности и справедливости.

В представленных письменных возражениях прокурор Ленинского района г.Барнаула просит решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы сторон без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец П.Д.В., представитель ответчика АО «УК «Кузбассразрезуголь» К.И.С. доводы своих апелляционных жалоб поддержали.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела или о рассмотрении дела в их отсутствие ходатайств не представили. При указанных обстоятельствах, учитывая положения статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобах, обсудив указанные доводы, выслушав заключение прокурора Цицориной К.Е. о законности судебного решения, судебная коллегия не находит оснований для изменения и отмены решения суда.

Как установлено судом и следует из материалов дела между истцом П.Д.В. и филиалом АО «УК «Кузбассразрезуголь» - «Бачатский угольный разрез» был заключен трудовой договор от ДД.ММ.ГГ. В соответствии с указанным трудовым договором истец осуществлял трудовую деятельность в должности водителя.

Трудовые отношения между сторонами прекращены ДД.ММ.ГГ на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника.

ДД.ММ.ГГ в результате несчастного случая, произошедшего на рабочем месте, истцом П.Д.В. была получена травма, о чем работодателем составлен Акт № 3 о несчастном случае на производстве формы Н-1 от ДД.ММ.ГГ.

Согласно данному акту ДД.ММ.ГГ водитель автомобиля, занятый на транспортировании горной массы в технологическом процессе технологической автоколонны №1 управления автомобильного транспорта П.Д.В., работавший вахтовым методом с режимом работы 14/14, прибыл в административно-бытовой комбинат филиала АО «УК «Кузбассразрезуголь» - «Бачатский угольный разрез» для работы в первую (дневную) смену. В 06 часов 45 минут водитель П.Д.В. в фельдшерском здравпункте ООО Санаторий-профилакторий «Серебряный ключ» прошел предсменный медицинский осмотр, показатели здоровья работника были в норме, противопоказаний для работы выявлено не было. Из корпоративных средств индивидуальной защиты на водителе П.Д.В. ДД.ММ.ГГ был костюм рабочий из смешанных тканей, сапоги комбинированные летние и шапка полушерстяная. Также на нем была куртка, не являющаяся спецодеждой.

Получив от заместителя начальника технологической автоколонны № 1 А.К.Н. устный инструктаж по безопасному производству работ на линии, дорожным и климатическим условиям, состоянию рабочих мест, водитель П.Д.В. совместно с другими водителями смены на вахтовом автомобиле Камаз-Нефаз - 42111-24 гос. № Управления ОСП «Автотранс» Бачатская автобаза» под управлением водителя С.И.В. направился на площадку приема-сдачи смены горного участка №. Водитель С.И.В. ДД.ММ.ГГ в первую смену производил прием смены с осмотром комплектности и исправности вахтового автомобиля в теплом помещении обогреваемого стояночного бокса Управления ОСП «Автотранс» Бачатская автобаза». Вахтовый автомобиль находился в исправном состоянии, поручни и ступени лестниц для подъема и спуска работников, как в пассажирский салон, так и в кабину водителя вахтового автомобиля были надежно закреплены и очищены. По данному маршруту водитель С.И.В. осуществлял движение первым рейсом.

Во время движения вахтового автомобиля на площадку приема-сдачи смены горного участка № водитель П.Д.В. находился в пассажирском салоне вахтового автомобиля, выходил из автомобиля один раз для выяснения места нахождения его рабочего автомобиля.

В 07 часов 50 минут, когда вахтовый автомобиль прибыл на площадку приема-сдачи смены КНС, водитель С.И.В. произвел остановку вахтового автомобиля, водитель П.Д.В. взял находящийся рядом с ним на сиденье кабины вахтового автомобиля рюкзак, открыл дверь кабины, и, находясь спиной к кабине, лицом вперед, спрыгнул вниз с высоты 1,55 м, на площадку приема-сдачи смены КНС, что является нарушением требований передвижения (спуск и подъем) по крутонаклонным лестницам, в том числе на самосвалах, необходимо находиться лицом к ступеням с таким учетом, чтобы было три точки опоры (две ноги - одна рука или две руки - одна нога). При падении водитель П.Д.В., потеряв равновесие, упал на бок, при этом дверь кабины захлопнулась под собственным весом. Когда водитель П.Д.В. после падения пытался встать, то увидел, что нога развернута в сторону не естественным образом и -почувствовал резкую боль. Далее П.Д.В. был сопровожден другими водителями в АБК УАТ к фельдшеру здравпункта, которая сделала ему обезболивающий укол.

После этого водитель П.Д.В. по факту случившегося написал объяснительную записку на имя начальника автоколонны №1 А.О.А. Затем водитель П.Д.В. был доставлен механиком технологической автоколонны № 1 М.А.Л. на личном автомобиле в травматологическое отделение ГБУЗ «Беловская городская многопрофильная больница».

Водителем П.Д.В. информация о полученной травме лично до руководства технологической автоколонны № 1, начальника смены УАТ, посредством связи (радиосвязь, сотовый телефон или личная устная передача информации) доведена не была.

Из содержания акта о несчастном случае на производстве следует, что к лицам, допустившим нарушение требований охраны труда, относятся: П.Д.В. – водитель автомобиля, осуществлял неверные действия во время спуска из кабины вахтового автомобиля на поверхность площадки приема-сдачи смены КНС - вместо того, чтобы производить спуск спиной вперед, лицом к ступеням, с опорой на три точки, произвел спрыгивание из кабины вахтового автомобиля на поверхность площадки пересмены; не довел лично до руководства технологической автоколонны № 1, начальника смены УАТ, посредством связи информацию о полученной травме; А.О.А. – начальник технологической автоколонны №1 управления автомобильного транспорта филиала АО «УК «Кузбассразрезуголь» - «Бачатский угольный разрез», который не организовал обеспечение водителя П.Д.В. специальной одеждой и обувью в соответствии с нормами; А.К.Н. – заместитель начальника технологической автоколонны №1 управления автомобильного транспорта филиала АО «УК «Кузбассразрезуголь» - «Бачатский угольный разрез», который осуществил допуск водителя П.Д.В. к исполнению трудовых обязанностей при отсутствии на нем корпоративной куртки костюма, утепленного из смешанных тканей, и специальной обуви – сапог утепленных.

Комиссией с учетом заключения постановления президиума Первичной профсоюзной организации филиала АО «УК «Кузбассразрезуголь» - «Бачатский угольный разрез» от ДД.ММ.ГГ (протокол №) установлен в действиях пострадавшего факт грубой неосторожности, содействовавшей увеличению размера вреда, причиненного его здоровью. Определен процент вины пострадавшего в размере <данные изъяты>%.

В соответствии с выданным медицинским заключением ГБУЗ «Беловская городская многопрофильная больница» от ДД.ММ.ГГ № пострадавшему П.Д.В. поставлен диагноз и код диагноза по МКБ-10: <данные изъяты>. Степень тяжести повреждения здоровья относится к категории легкая.

В результате полученной травмы истцу неоднократно проводились операции, что подтверждается:

выписным эпикризом из медицинской карты стационарного больного №, выданным ГБУЗ «Беловская городская многопрофильная больница», в данное учреждение истец поступил непосредственно после получения травмы – ДД.ММ.ГГ, выписан ДД.ММ.ГГ, где ДД.ММ.ГГ под наркозом вправлен <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГ произведены две операции: <данные изъяты> и <данные изъяты>;

выпиской из медицинской карты стационарного больного №, выданной КГБУЗ «Городская клиническая больница № 11, г. Барнаул», где истцу ДД.ММ.ГГ произведено удаление <данные изъяты> (плановая) (дата поступления ДД.ММ.ГГ, дата выписки ДД.ММ.ГГ).

Согласно выводам заключения судебно-медицинской экспертизы №, у П.Д.В. ДД.ММ.ГГ имела место <данные изъяты>.

Учитывая локализацию и морфологические особенности повреждений, вышеуказанная травма образовалась у П.Д.В. от чрезмерного подворачивания правой стопы, в том числе, возможно вследствие прыжка с небольшой высоты, поскальзывания и падения на оледенелом покрытии, как указано в материалах дела.

Эта травма причинила тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, в соответствии с п.п. 6.11.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российский Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н - действовавших на тот момент.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец просил взыскать компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб. и сумму упущенной выгоды в размере <данные изъяты> руб., поскольку между действиями ответчика и возникновением убытков истца имеется прямая причинно-следственная связь.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 21, 22, 212, 227-231 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 15, 150, 151, 1101, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив представленные доказательства в совокупности и их взаимной связи, установив факт причинения вреда здоровью П.Д.В. в результате несчастного случая на производстве в период работы в филиале АО «УК «Кузбассразрезуголь» - «Бачатский угольный разрез», поскольку работодатель не обеспечил истцу безопасные условия труда, в результате чего произошел несчастный случай на производстве, повлекший за собой травмирование истца в период выполнения им работы, в связи с чем суд пришел к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде денежной компенсации морального вреда, подлежащей выплате в пользу истца, в размере <данные изъяты> руб. В удовлетворении остальной части требований судом отказано.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания денежной компенсации морального вреда в указанном размере и для отказа в удовлетворении требований истца о взыскании упущенной выгоды, полагая, что они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, приняты в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения, при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент происшествия несчастного случая).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент происшествия несчастного случая).

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, установлен Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В пункте 30 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

В абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац 4 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 5 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

При этом, в соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан, в том числе соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества).

Доводы сторон в части несогласия с установленным судом размером денежной компенсации морального вреда не свидетельствуют о незаконности судебного постановления, не влекут его отмену или изменение, поскольку законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Вопрос о размере компенсации морального вреда разрешен судом первой инстанции в пределах своей дискреции с учетом обстоятельств, значимых для определения размера компенсации морального вреда.

В абзаце 2 пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33"О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При том соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом компенсации.

Приведенное правовое регулирование по спорам о компенсации морального вреда судом первой инстанции применено правильно. При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции правомерно исходил из положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», учел заслуживающие внимание фактические обстоятельства.

Устанавливая размер компенсации морального вреда в сумме <данные изъяты> рублей, судом первой инстанции обоснованно учтены: нарушение работодателем требований статей 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации Российской Федерации, локальных нормативных актов, выразившееся в необеспечении истцу безопасных условий труда (необеспечение персонала средствами индивидуальной защиты, а именно специальной обувью), степень физических и нравственных страданий П.Д.В., степень тяжести производственной травмы (согласно заключению судебно-медицинской экспертизы вышеуказанная травма у П.Д.В. причинила тяжкий вред здоровью), период восстановления истца, данные о его личности, степень вины ответчика в произошедшем несчастном случае, а также степень вины самого работника в причинении вреда, последствия для работника в результате полученной травмы.

Судебная коллегия отмечает, что в судебном заседании суда апелляционной инстанции истец подтвердил, что по истечении <данные изъяты> месяцев после получения травмы приступил к работе в АО УК «Кузбассразрезуголь» в прежней должности, после извлечения металлоконструкции в ДД.ММ.ГГ за медицинской помощью к соответствующему врачу не обращался, что также следует из представленной медицинской документации.

Вопреки доводам апелляционных жалоб истца и ответчика, судом дана верная оценка характеру и степени причиненного истцу морального вреда, учтены все заслуживающие внимание фактические обстоятельства, дана надлежащая оценка имеющимся в материалах дела медицинским документам, подтверждающим характер и степень тяжести причиненного вреда здоровью истца, мероприятия, проведенные в целях лечения истца, заключению судебно-медицинской экспертизы, определенный судом размер компенсации морального вреда является разумным по размеру и отвечает требованию справедливости.

Доводы жалобы истца о заниженном размере компенсации морального вреда являются необоснованными и подлежат отклонению, поскольку не содержат указаний на какие-либо новые обстоятельства, которые не были учтены судом.

Ссылки истца в обоснование доводов жалобы на иную судебную практику не свидетельствуют о нарушении судами единообразия в толковании и применении норм материального и процессуального права, поскольку при рассмотрении дел судами учитываются обстоятельства, присущие каждому конкретному делу и основанные на представленных доказательствах, в связи с чем являются несостоятельными.

Доводы жалобы ответчика о том, что истцом получена травма, относящаяся к категории легких, не повлекла утраты трудоспособности и установления инвалидности, не могут повлечь уменьшения размера компенсации морального вреда, так как все обстоятельства произошедшего несчастного случая оценены судом в совокупности, отсутствие инвалидности истца в результате его травмирования, связанного с производством, в данном случае не является приоритетным наряду с иными обстоятельствами, имеющими значение для спорных правоотношений. Кроме того степень тяжести полученной истцом на производстве травмы подтверждается выводами заключения судебно-медицинской экспертизы №.

Судом при вынесении решения также учтено, что при комиссионном расследовании причин несчастного случая установлена вина истца в размере <данные изъяты>%, который будучи уведомленным о правильном порядке действий, осуществлял неверные действия во время спуска из кабины вахтового автомобиля, чем нарушил п.1.44 Инструкции № по охране труда водителя. Как установлено судом апелляционной инстанции, истец ознакомлен с данной инструкцией ДД.ММ.ГГ, т.е. до произошедшего с ним несчастного случая.

Согласно п. 1.44 Инструкции № по охране труда для водителя автомобиля, занятого на транспортировании горной массы в технологическом процессе (карьерного самосвала) при выходе из салона вахтового автомобиля соблюдать меры безопасности: находиться лицом к ступеням и держаться за поручни с таким учетом, чтобы было три точки опоры (две ноги-одна рука или две руки-одна нога).

Установленный комиссией размер вины истца в произошедшем несчастном случае подтвержден материалами дела (протоколом опроса очевидца несчастного случая от ДД.ММ.ГГ – С.И.В., т. 1, л.д. 134-136, отражен в Акте № о несчастном случае на производстве формы Н-1 от ДД.ММ.ГГ, т. 1, л.д. 109-116).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вопреки доводам жалоб, суд не связан величиной компенсации, на которой настаивает истец, а исходит из требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В связи с чем иная, чем у суда, оценка истцом и ответчиком степени физических, нравственных страданий, критериев разумности и справедливости, не указывает на то, что выводы суда первой инстанции являются ошибочными, в данном случае судом размер компенсации морального вреда правильно определен по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требования истца о взыскании с ответчика убытков в виде упущенной выгоды.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, виды обеспечения по страхованию определяются Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 10 Федерального закона № 125-ФЗ единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному – если по заключению медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата профессиональной трудоспособности.

Размер ежемесячной страховой выплаты определяется как доля среднего месячного заработка застрахованного, исчисленная в соответствии со степенью утраты им профессиональной трудоспособности (п. 1 ст. 12 Федерального закона № 125-ФЗ).

Ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному за весь период утраты им профессиональной трудоспособности с того дня, с которого учреждением медико-социальной экспертизы установлен факт утраты застрахованным профессиональной трудоспособности, исключая период, за который застрахованному было назначено пособие по временной нетрудоспособности (п. 3 ст. 15 Федерального закона № 125-ФЗ).

Вместе с тем, ежемесячная страховая выплата выплачивается страховщиком - соответствующим отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

В отсутствие доказательств утраты истцом профессиональной трудоспособности, у суда первой инстанции отсутствовали основания для взыскания с работодателя в пользу истца упущенной выгоды в виде ежемесячных социальных выплат в размере <данные изъяты> руб.

Иных требований в порядке пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона истца не заявляла.

Доводы апелляционных жалоб повторяют позиции сторон, изложенные суду первой инстанции, им дана надлежащая оценка, эти доводы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения оспариваемого судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены и изменения решения суда первой инстанции по доводам апелляционных жалоб.

Процессуальных нарушений, которые в силу ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являлись бы безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного постановления, не усматривается.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 29 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы истца П.Д.В. и ответчика акционерного общества «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 30 января 2026 г.