Решение № 2-1326/2017 2-1326/2017~М-1050/2017 М-1050/2017 от 26 июня 2017 г. по делу № 2-1326/2017

Дело № 2-1326/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

в составе председательствующего судьи Сергиенко Н.В.,

при секретаре Алексеевой И.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда Магаданской области 26 – 27 июня 2017 года гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Алмаз» о признании срочного трудового заключенным на неопределенный срок, изменении даты увольнения, взыскании оплаты временной нетрудоспособности, неполученного заработка, расчета при увольнении, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Алмаз» о признании срочного трудового заключенным на неопределенный срок, изменении даты увольнения, взыскании оплаты временной нетрудоспособности, неполученного заработка, расчета при увольнении, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указал, что 01 мая 2015 года был принят в ООО «Алмаз» на работу в должности помощника по хозяйственной части. При трудоустройстве подписал трудовой договор, экземпляр трудового договора на руки не получил. Заработная плата была установлена в размере 40 000 рублей. Из них 15 000 рублей поступали на зарплатную карту, остальная сумма выдавалась на руки по расходно-кассовым ордерам под роспись. Рабочее время было установлено с шестью выходными днями в месяц. Режим работы с 10-30 часов до 19-30 часов в будние дни. С 10-30 часов до 17-30 часов – в выходные и праздничные дни. В должностные обязанности входил ремонт витрин в сети магазинов продажи ювелирных изделий, ремонт электричества в витринах, мелкий ремонт помещений магазинов, погрузка-выгрузка товара по магазинам. За время работы должностные обязанности не менялись.

С 27 марта 2017 года выходил на работу с плохим самочувствием, 29 марта 2017 года пришлось обратиться к врачу. О болезни известил работодателя. На лечении находился с 29 марта по 11 апреля 2017 года. 12 апреля 2017 года приступил к работе. По выходу на работу предоставил работодателю листок нетрудоспособности, на что было предложено искать другое место работы. 14 апреля 2017 года написал заявление о предоставлении отпуска за проработанное время с последующим увольнением. Данное заявление принято работодателем не было, в связи с чем переписал заявление с формулировкой об увольнении по собственному желанию. 15 апреля 2017 года ему выдали трудовую книжку, из которой узнал, что был уволен еще 28 марта 2017 года. Также увидел, что в трудовой книжке имеется несколько записей о его приеме на работу и увольнении с работы по истечении срока действия трудового договора, несмотря на то, что с 01 мая 2015 года работал в обществе непрерывно. В дни увольнения, указанные в трудовой книжке, расчета не получал. С датой увольнения не согласен, так как после болезни с 12 апреля 2017 года приступил к работе, исполнял трудовые обязанности. Фактически прекратил трудовую деятельность с 15 апреля 2017 года. В связи с чем считает дату увольнения 28 марта 2017 года, неоплату листка нетрудоспособности, невыплату заработной платы, незаконными. Также указывает, что заключенные с ним трудовые договоры с 01 мая 2015 года, подлежат признанию трудовым договором, заключенным на неопределенный срок, поскольку предусмотренные статьей 59 Трудового кодекса Российской Федерации основания для заключения срочных трудовых договоров, отсутствуют. Выплата всех сумм, причитающихся при увольнении, ему в день увольнения не произведена.

Действиями работодателя, нарушившими его трудовые права, причинен моральный вред, компенсацию которого оценивает в 100 000 рублей.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, положения статей 59, 84.1, 140, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, просил суд признать трудовой договор от 01 мая 2015 года, заключенный между ФИО1 и ООО «Алмаз», заключенным на неопределенный срок; обязать ООО «Алмаз» изменить в трудовой книжке дату увольнения 28 марта 2017 года на дату 14 апреля 2017 года; взыскать с ООО «Алмаз» в пользу ФИО1 оплату листка нетрудоспособности в сумме 14 728 рублей 77 копеек, заработную плату за период с 12 по 14 апреля 2017 года в сумме 4 095 рублей 57 копеек, расчет при увольнении в размере 133 379 рублей 63 копейки, компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей.

В судебном заседании истец и его представитель предъявленные исковые требования поддержали по доводам, изложенным в иске и дополнительных письменных пояснениях.

Представитель ответчика исковые требования не признал в полном объеме, просил отказать в их удовлетворении.

Выслушав пояснения истца и его представителя, возражения представителя ответчика, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства, представленные в материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим кодексом.

В соответствии с ч. 2 ст. 58 ТК РФ срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 Кодекса. В случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 59 Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок (ч. 5 ст. 58).

Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок (ч. 6 ст. 58).

В силу ч. 2 ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации причина, послужившая основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с положениями Кодекса или иным федеральным законом, должна указываться в трудовом договоре в качестве его обязательного условия.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации, решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 ТК РФ, а также в других случаях, установленных Кодексом или иными федеральными законами (часть вторая статьи 58, часть первая статьи 59 ТК РФ).

Как установлено судом и подтверждается представленными в деле доказательствами, 01 мая 2015 года ФИО1 принят на работу в ООО «Алмаз» по срочному трудовому договору, заключенному на определенной срок с 01 мая 2015 года по 30 октября 2015 года. Работнику установлен оклад в размере 6 000 рублей, определена также выплата районного коэффициента 70% оклада, северные надбавки в размере 80% оклада за работу в районах Крайнего Севера. В качестве основания для заключения срочного трудового договора имеется ссылка на абз. 1 ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации с указанием на то, что ООО «Алмаз» является субъектом малого предпринимательства розничной торговли, а также ввиду того, что срок арендуемого помещения для торговли составляет 12 месяцев (л.д.81). При этом судом установлено и не оспаривалось сторонами, что истец принят на должность помощника по хозяйству. Трудовой договор сторонами подписан, что подтверждается подписями на договоре и не оспаривается истцом.

Также в материалы дела представлены копии срочных трудовых договоров от 01 ноября 2015 года и от 01 ноября 2016 года, срок действия по каждому из которых определен по 12 месяцев.

В трудовой книжке на имя ФИО1, оригинал которой обозревался судом, копия приобщена истцом в материалы дела, содержатся записи с 16 по 21, о работе истца в ООО «Алмаз» по срочным трудовым договорам в периоды с 01 мая по 30 октября 2015 года, с 01 ноября 2015 года по 30 октября 2016 года, с 01 ноября 2016 года по 28 марта 2017 года (л.д.8-14). Трудовой договор от 01.11.2016 года расторгнут по инициативе работника 28 марта 2017 года.

Истец и его представитель при рассмотрении настоящего гражданского дела оспаривали заключение истцом срочных трудовых договоров с 01 ноября 2015 года. В обоснования данных доводов указывали, что истец трудовые договоры от 01.11.2015 г. и от 01.11.2016 г. не подписывал, и полагал, что трудовые правоотношения продолжены на неопределенный срок. Также указывали на отсутствие правовых оснований для заключения срочных трудовых договоров, предусмотренных статьей 59 (ч.1) ТК РФ. Кроме того, утверждали, что истец 28 марта 2017 года заявления об увольнении по собственному желанию, не писал, дату и подпись на заявлении не ставил. Пояснили, что по сложившейся в ООО «Алмаз» практике, при трудоустройстве каждый из принимаемых работников писал заявление не только о приеме на работу, но и об увольнении по собственному желанию, при этом не ставилась дата написания заявления. В связи с чем утверждал, что текст заявления об увольнении по собственному желанию писал в мае 2015 года при поступлении на работу. Ходатайствовали перед судом о назначении судебной технико-криминалистической экспертизы.

Кроме того, истец пояснил суду о том, что в период с 29 марта по 11 апреля 2017 года находился на листке временной нетрудоспособности. 11 апреля 2017 года листок нетрудоспособности был закрыт, к работе приступил 12 апреля 2017 года и проработал в ООО «Алмаз» включительно по 14 апреля 2017 года, написав заявление об увольнении по собственному желанию. Последний день его работы у ответчика 14 апреля 2017 года. Расчет при увольнении и оплата временной нетрудоспособности ответчиком не произведены.

В материалы дела по запросу суда из ОМВД России по г. Магадану 26 июня 2017 года поступила заверенная копия справки специалиста ЭКЦ УМВД России по Магаданской области от 19 июня 2017 г. № 192, который по заданию ОМВД России по г. Магадану в связи с проведением проверки по обращению ФИО1 (КУСП от 07.06.2017 г. № 13062) исследовал подписи от имени ФИО1, в том числе, проставленную на оригинале срочного трудового договора от 01.11.2016 г.

По результатам исследования сделан вывод о том, что подписи от имени ФИО1 в представленных на исследование документах, вероятно, выполнены ФИО1 Ответить на вопрос в категорической форме не представилось возможным, так как и в исследуемых подписях и в образцах имеется вариационность, которая затрудняет однозначность оценки признаков.

С целью разрешения ходатайства стороны истца о назначении по делу технико-криминалистической экспертизы, суд истребовал у ответчика оригинал заявления истца от 28 марта 2017 года об увольнении, а также оригиналы срочных трудовых договоров, заключенных с истцом.

В судебном заседании 26 июня 2017 года представитель ответчика пояснил, что ООО «Алмаз» отказывается представить суду оригиналы истребованных доказательств, поскольку не желает затягивать рассмотрение дела и возлагать на федеральный бюджет дополнительные расходы на проведение экспертизы.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В силу ч. 1 ст. 68 ГПК РФ в случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Согласно ч. 3 ст. 79 ГПК РФ при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Поскольку судом отказано в назначении по делу судебной технико-криминалистической экспертизы с целью определения давности написания заявления от 28.03.2017 года об увольнении ФИО1, а также определения принадлежности ФИО1 подписей в срочных трудовых договорах от 01.11.2015 года и от 01.11.2016 года, суд считает установленным факт того, что 28 марта 2017 года истец заявление об увольнении его по собственному желанию не писал, а также факт того, что срочные трудовые договоры от 01.11.2015 года и от 01.11.2016 года ФИО1 не подписывал.

Кроме того, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для признания срочного трудового договора от 01.05.2015 года, заключенного с ФИО1, заключенным на неопределенный срок, ввиду следующего.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора, за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ТК РФ срочный трудовой договор расторгается с истечением срока его действия, о чем работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три дня до увольнения. Между тем, доказательств соблюдения процедуры увольнения истца по истечении срочного трудового договора от 01 мая 2015 года в материалы дела ответчиком не предоставлено. В связи с чем, суд приходит к выводу о нарушении ООО «Алмаз» процедуры увольнения истца 30 октября 2015 года по окончании срока действия трудового договора.

Установление данного обстоятельства также является основанием для признания трудового договора от 01.05.2015 года, заключенного между ООО «Алмаз» и ФИО1, трудовым договором на неопределенный срок. В связи с установлением вышеизложенных фактических обстоятельств настоящего гражданского дела, имеются основания для удовлетворения требований ФИО1 об изменении даты его увольнения с 28 марта 2017 года на 14 апреля 2017 года.

Разрешая исковые требования ФИО1 о взыскании причитающихся при увольнении денежных выплат, включая недополученную заработную плату, а также оплату временной нетрудоспособности и компенсацию за неиспользованный отпуск, суд приходит к следующему.

Согласно абз. 5 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

В соответствии со ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Истец в обоснование иска и при рассмотрении дела по существу указывает на то, что его заработная плата в месяц фактически составляла 40 000 рублей, часть из которой в размере 15 000 рублей он получал посредством перечисления на зарплатную банковскую карту в ПАО «Сбербанк России», а оставшуюся часть заработной платы – через кассу общества по расходным кассовым ордерам.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно статье 71 ГПК РФ письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы.

Исходя из статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации, условия трудового договора определяются по соглашению сторон, в связи с чем работник, подписывая трудовой договор, получая заработную плату в определенном сторонами размере, не возражая против размера установленной и выплачиваемой заработной платы, несет риск связанных с данными обстоятельствами последствий, в том числе, об условиях оплаты своего труда.

Вместе с тем, относимых, допустимых и достоверных доказательств получения заработной платы в размере 40 000 рублей ежемесячно, в материалы дела истец не предоставил, судом при рассмотрении гражданского дела таких доказательств также не добыто.

Из материалов дела усматривается, что истец на протяжении периода работы в ООО «Алмаз» получал заработную плату в следующих размерах.

В период с 01 мая 2015 года по 30 октября 2015 года исходя из оклада 6 000 рублей, с выплатой районного коэффициента (70%) и процентной надбавки (80%) в связи с работой в районах Крайнего Севера. С учетом удержаний налога на доходы физических лиц, данная сумма ежемесячно составляла 13 050 рублей.

С 01 января 2016 года на основании приказа № 1 минимальный оклад для работников установлен в размере 6 360 рублей. Исходя из данного оклада истцу с 01 января 2016 года истцу начислена заработная плата.

С 01 июля 2016 года на основании приказа № 26 работникам установлены оклады в размере 7 500 рублей. Из данного оклада истцу производилось начисление заработной платы в период с 01 июля 2016 года по 28 марта 2017 года, а также сохранялась заработная плата за период временной нетрудоспособности и при предоставлении отпусков.

Данные обстоятельства подтверждаются представленными ответчиком в материалы дела доказательствами, стороной истца не опровергнутыми.

Вместе с тем, учитывая признание установленным факта работы истца в ООО «Алмаз» в период с 12 по 14 апреля 2017 года, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработная плата исходя из оклада в размере 7 500 рублей, с начислением районного коэффициента (70%) и процентных надбавок (80%) в связи с работной в районах Крайнего Севера.

Расчет будет следующим: (7 500 х 70% х 80%) / 20 (количество рабочих дней в апреле 2017 года) х 3 рабочих дня, отработанных ФИО1 в апреле 2017 года = 2 812 рублей 50 коп. С удержанием из данной суммы налога на доходы физических лиц.

Разрешая исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, суд исходит из следующего.

В силу ст. 127 ТК РФ денежная компенсация при увольнении работника должна быть выплачена ему за все отпуска, неиспользованные им ко дню увольнения, независимо от того, какова их общая продолжительность и по каким основаниям прекращается трудовой договор.

Согласно ч. 1 ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат (часть 2).

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно) (часть 3).

Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней) (ч. 4 ст. 139 ТК РФ).

Поскольку истец отработал в ООО «Алмаз» период с 01 мая 2015 года по 14 апреля 2017 г., то имел право на предоставление отпуска в количестве 97,7 календарных дней.

Вместе с тем, представленными в деле табелями учета рабочего времени, расчетными листами, представленными истцом сведениями о перечислении денежных средств на банковскую карту, справками о доходах ФИО1 за 2015 – 2017 года, подтверждается, что истцу в октябре 2015 года в связи с расторжением срочного трудового договора выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в количестве 26 календарных дней в сумме 13 311 рублей.

В мае и июне 2016 года (с 16 мая по 09 июня 2016 года) предоставлен отпуск в количестве 26 календарных дней. Произведено начисление отпускных сумм в размере 14 041 рубль 30 копеек. К выплате за минусом налога на доходы физических лиц – 12 215 рублей 93 коп.

В марте – апреле 2017 года в связи с увольнением 28 марта 2017 года ФИО1 произведен расчет и выплата компенсации за неиспользованный отпуск в количестве 22 календарных дней.

Таким образом, учитывая, что за период работы с 01 мая 2015 года по 14 апреля 2017 года ФИО1 имел право на отпуск в количестве 97,7 календарных дней, то на дату увольнения 14.04.2017 года, истцу недоплачена компенсация за неиспользованный отпуск в количестве 23,7 календарных дней.

Расчет компенсации за неиспользованный отпуск будет следующий:

163 050 руб. сумма оплаты труда за количество полностью отработанных месяцев (9 мес.) за период с 01 марта 2016 года по 28 февраля 2017 года, соответственно средний дневной заработок для расчета компенсации: 163 050/9/29,3 = 618 руб. 32 коп.

Компенсация за неиспользованный отпуск – 618,32 руб. х 23,7 к.дн. = 14 654 руб. 18 коп., произведя из указанной суммы все предусмотренные законом удержания.

При этом довод стороны истца о том, что в справке по форме 2-НДФЛ за 2016, 2017 года код дохода указан как 2012 «Суммы отпускных выплат», правового значения для расчета компенсации за неиспользованный отпуск не имеет, поскольку не может свидетельствовать о нарушении порядка выплат денежных сумм, причитающихся работнику как виде отпускных сумм, так и в виде денежной компенсации за неиспользованный отпуск.

Довод о том, что компенсация за неиспользованный отпуск в справке по форме 2-НДФЛ должна отражаться по коду дохода 4800 «Иные доходы», нормативными правовыми актами не регламентирован, а является лишь рекомендацией ФНС России.

В части исковых требований о взыскании оплаты периода временной нетрудоспособности с 29 марта по 11 апреля 2017 года суд не находит оснований для удовлетворения данных требований, поскольку оплата периода временной нетрудоспособности ФИО1 произведена ООО «Алмаз». С расчетом, представленным ответчиком суд соглашается, поскольку истцом не доказано получение заработной платы в размере 40 000 рублей, из которой истец произвел расчет исковых требований.

Согласно статьям 3, 237 Трудового кодекса Российской Федерации лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 63 Постановления от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку при рассмотрении настоящего гражданского дела установлен факт нарушения трудовых прав истца, суд, руководствуясь статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом правовой позиции, изложенной в абз. 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», приходит к выводу об удовлетворении требований истца о компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации суд учитывает характер нарушенных трудовых прав, степень причиненных истцу нравственных страданий, степень вины ответчика, иные заслуживающие внимание обстоятельства дела, а также принципы разумности и справедливости, и полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца 5 000 руб.

Заявленная к взысканию сумма компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей не отвечает критериям разумности и справедливости, характеру допущенных нарушений.

Также с ответчика подлежат взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан», с учетом следующего.

Согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в размере, установленном ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании части 1 статьи 103 ГПК РФ государственная пошлина пропорционально удовлетворенной части исковых требований взыскивается с ответчика.

Государственная пошлина подлежит исчислению в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации от суммы удовлетворенных имущественных требований истца (17 466 руб. 68 коп.) в размере 698 руб. 67 коп., а также согласно пункту 3 статьи 333.19 НК РФ – в связи с удовлетворением трех неимущественных требований работника (о признании срочного трудового договора заключенным на неопределенный срок, изменении даты увольнения, и вытекающего требования о компенсации морального вреда) подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 рублей. Всего в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» с общества с ограниченной ответственностью «Алмаз» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1 298 рублей 67 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Алмаз» о признании срочного трудового заключенным на неопределенный срок, изменении даты увольнения, взыскании оплаты временной нетрудоспособности, неполученного заработка, расчета при увольнении, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать трудовой договор от 01 мая 2015 года, заключенный между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Алмаз», заключенным на неопределенный срок.

Изменить дату увольнения ФИО1 из общества с ограниченной ответственностью «Алмаз» с 28 марта 2017 года на 14 апреля 2017 года.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Алмаз» в пользу ФИО1 заработную плату за период работы с 12 апреля 2017 года по 14 апреля 2017 года в размере 2 812 рублей (две тысячи восемьсот двенадцать) рублей 50 копеек, произведя из указанной суммы все предусмотренные законом удержания.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Алмаз» в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск за период работы с 01 мая 2015 года по 14 апреля 2017 года в размере 14 654 (четырнадцать тысяч шестьсот пятьдесят четыре) рубля 18 копеек, произведя из указанной суммы все предусмотренные законом удержания.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Алмаз» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей (пять тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Алмаз» в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственную пошлину в размере 1 298 рублей 67 копеек.

Решение может быть обжаловано в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Установить дату изготовления мотивированного решения – 02 июля 2017 года.

Судья Н.В. Сергиенко