Решение № 12-19/2019 от 18 августа 2019 г. по делу № 12-19/2019

К


Р Е Ш Е Н И Е

19 августа 2019 года город Нижний Тагил

Судья Нижнетагильского гарнизонного военного суда ФИО1, при секретаре Питилимове М.В., в открытом судебном заседании, в помещении военного суда <адрес>), рассмотрев жалобу лица, привлеченного к административной ответственности - ФИО2 на постановление заместителя руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области от 11 июня 2019 года о назначении административного наказания в виде административного штрафа по делу № об административном правонарушении (часть 2 статьи 7.31 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях),

у с т а н о в и л:

постановлением заместителя руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по <адрес> (далее - УФАС), вынесенным 11 июня 2019 года по делу об административном правонарушении №, ФИО2 привлечён к административной ответственности по части 2 статьи 7.31 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях к наказанию в виде административного штрафа в размере 20000 рублей.

Не согласившись с указанным постановлением ФИО2 подал жалобу в военный суд, в которой не оспаривая допущенные нарушения законодательства Российской Федерации в сфере закупок, отметил, что уполномоченное должностное лицо при вынесении, обжалуемого постановления необоснованно отказало в удовлетворении его ходатайства об объединении нескольких дел по аналогичным нарушениям в одно производство. Помимо этого, уполномоченным должностным лицом не было дано надлежащей оценки его доводам, которые он заявлял при рассмотрении дела, а также ему необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства о признании вмененного административного правонарушения малозначительным. При этом должностное лицо не учло в качестве смягчающего обстоятельства его материальное и семейное положение. В связи с изложенным, ФИО2 просил объединить в одно производство протоколы по делам об административных правонарушениях №, №, №, №, №, №, №, а обжалуемое постановление отменить и производство по настоящему делу прекратить.

Исследовав имеющиеся в деле и дополнительно представленные письменные доказательства, прихожу к следующему выводу.

Согласно постановлению заместителя руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы от 11 июня 2019 года, принятого по делу об административном правонарушении №, ФИО2 признан виновным в том, что в нарушение части 3 статьи 103 Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» от 05 апреля 2013 года № 44-ФЗ (далее - Федеральный закон № 44-ФЗ), в установленный законом срок (5 рабочих дней) не направил в орган, уполномоченный на осуществление контроля, документы об исполнении контракта № от 30 октября 2018 года, заключенный с Федеральным государственным бюджетным учреждением «Уральский научно-исследовательский институт охраны материнства и младенчества» Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее - ФГБУ «НИИ ОММ» Минздрава России»).

Как видно из копий приказов командира войсковой части № от 17 января 2018 года № 14 и от 25 декабря 2018 года № 634, ФИО2 является работником контрактной службы названной воинской части (контрактным управляющим).

В соответствии с подпунктом «к» пункта 10.3 Положения о контрактной службе войсковой части №, утвержденного приказом командира указанной воинской части от 25 декабря 2018 года № 635, контрактная служба обеспечивает внесение в реестр контрактов сведений, предусмотренных Федеральным законом № 44-ФЗ.

Из Государственного контракта № от 30 октября 2018 года следует, что войсковая часть № заключила его с ФГБУ «НИИ ОММ» Минздрава России» на оказание медицинских услуг.

Согласно платежному поручению № 852809 от 24 декабря 2018 года, названный контракт со стороны воинской части был исполнен в части оплаты.

В соответствии с частью 3 статьи 103 Федерального закона № 44-ФЗ, в течение пяти рабочих дней с даты заключения контракта заказчик направляет указанную в пунктах 1-7, 9, 12 и 14 части 2 настоящей статьи информацию в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции по кассовому обслуживанию исполнения бюджетов бюджетной системы Российской Федерации. В случае, если в соответствии с настоящим Федеральным законом были внесены изменения в условия контракта, заказчики направляют в указанный орган информацию, которая предусмотрена частью 2 настоящей статьи и в отношении, которой были внесены изменения в условия контракта, в течение пяти рабочих дней с даты внесения таких изменений. Информация, указанная в пункте 10 части 2 настоящей статьи (об исполнении контракта), направляется заказчиками в указанный орган в течение пяти рабочих дней с даты исполнения контракта (отдельного этапа исполнения контракта).

Пунктом 12 Правил ведения реестра контрактов, заключенных заказчиками, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 28 ноября 2013 года № определено, что в целях ведения реестра контрактов заказчик формирует и направляет в Федеральное казначейство в течение 5 рабочих дней со дня исполнения контракта сведения об этом.

Исходя из указанных положений законодательства, сведения об исполнении Государственного контракта № от 30 октября 2018 года должны были направлены в контролирующий орган не позднее 5 рабочих дней со дня следующего после дня оплаты этого контракта.

Вместе с тем, как видно из сообщения заместителя руководителя Управления Федерального казначейства от 16 августа 2019 года № 62-32-10/7388, информация об исполнении названного контракта с соответствующими документами, в Управление не поступала.

При этом, из сообщения командира войсковой части № от 14 августа 2019 года усматривается, что ФИО2 в указанный период времени находился на службе.

По части 2 статьи 7.31 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях административная ответственность наступает за ненаправление, несвоевременное направление в орган, уполномоченный на осуществление контроля в сфере закупок, информации, подлежащей включению в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей), или непредставление, несвоевременное представление в федеральный орган исполнительной власти, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, орган местного самоуправления, уполномоченные на ведение реестра контрактов, заключенных заказчиками, реестра контрактов, содержащего сведения, составляющие государственную , информации (сведений) и (или) документов, подлежащих включению в такие реестры контрактов, если направление, представление указанных информации (сведений) и (или) документов являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок, или представление, направление недостоверной информации (сведений) и (или) документов, содержащих недостоверную информацию

Из примечания к статье 2.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях следует, что лица, осуществляющие функции члена комиссии по осуществлению закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, контрактные управляющие, работник контрактной службы, совершившие административное правонарушение, предусмотренной статьей 7.31 настоящего Кодекса, несут административную ответственность как должностные лица.

Фактические обстоятельства дела подтверждаются собранными по делу доказательствами, которым дана оценка на предмет допустимости, достоверности, достаточности в соответствии с требованиями статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Таким образом, ФИО2, будучи работником контрактной службы, свою обязанность по направлению в орган, уполномоченный на осуществление контроля документы об исполнении контракта № от 30 октября 2018 года, заключенный с ФГБУ «НИИ ОММ» Минздрава России», не исполнил, поэтому должностное лицо в бездействии ФИО2 правильно усмотрел состав административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 7.31 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Вместе с тем, оценив характер и обстоятельства совершенного ФИО2 административного правонарушения, считаю возможным применить положения статьи 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, по следующим основаниям.

Названной статьёй Кодекса установлено, что при малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности и ограничиться устным замечанием.

Из разъяснений, данных в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» следует, что малозначительным административным правонарушением является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений.

По смыслу названных норм, оценка малозначительности деяния должна соотноситься с характером и степенью общественной опасности, причинением вреда либо с угрозой причинения вреда личности, обществу или государству. Категория малозначительности относится к числу оценочных, в связи с чем, определяется в каждом конкретном случае, исходя из обстоятельств совершенного правонарушения.

При квалификации административного правонарушения в качестве малозначительного надлежит учитывать, что статья 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не содержит оговорок о ее неприменении к каким-либо составам правонарушений, предусмотренным тем же Кодексом.

Возможность или невозможность квалификации деяния в качестве малозначительного не может быть установлена абстрактно, исходя из сформулированной в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях конструкции состава административного правонарушения, за совершение которого установлена ответственность. Так, не может быть отказано в квалификации административного правонарушения в качестве малозначительного только на том основании, что в соответствующей статье Особенной части Кодекса ответственность определена за неисполнение какой-либо обязанности и не ставится в зависимость от наступления каких-либо последствий.

Следовательно, применение положений о малозначительности при рассмотрении дел об административном правонарушении является правом суда.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, содержащимся в Постановлении от 15 июля 1999 года N 11-П, санкции штрафного характера должны отвечать требованиям справедливости и соразмерности. Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости, предполагает установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

По смыслу положений оценка малозначительности деяния должна соотноситься с характером и степенью общественной опасности, причинением вреда, либо с угрозой причинения вреда личности, обществу или государству.

Целью административного наказания в соответствии со статьей 3.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях является установленная государством мера ответственности за совершение административного правонарушения, которая применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений, как самим правонарушителем, так и другими лицами.

Как следует из пункта 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 13 апреля 2017 года № 443 «О внесении изменений в Постановление Правительства Российской Федерации от 28 ноября 2013 года № 1084», действие подпункта «в» пункта 14 Правил ведения реестра контрактов, заключенных заказчиками в части проверки Федеральным казначейством непротиворечивости содержащихся в представленных информации и документах данных о сроке исполнения контракта, количестве товара, объеме работ и услуг (при наличии) и единицах измерения, а также непротиворечивости содержащихся в представленных информации и документах данных об исполнении и расторжении контракта друг другу, а также условиям принимаемого (принятого) к учету бюджетного обязательства получателя средств соответствующего бюджета и пунктов 2, 10, 18 и 22 Правил ведения реестра контрактов, содержащего сведения, составляющие государственную , утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 28 ноября 2013 года № 1084 «О порядке ведения реестра контрактов, заключенных заказчиками, и реестра контрактов, содержащего сведения, составляющие государственную », приостановлено до 01 января 2020 года.

В силу пункта 15 Правил ведения реестра контрактов, заключенных заказчиками, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 ноября 2013 года № 1084, при положительном результате проверки, предусмотренной пунктами 13 и 14 настоящих Правил, Федеральное казначейство формирует реестровую запись, в которую включаются информация и документы, подлежащие включению в реестр контрактов.

Указанное обстоятельство должностным лицом при рассмотрении дела об административном правонарушении учтено не было, что следует из обжалуемого постановления.

Таким образом, поскольку до указанной даты исполнение Управлением федерального казначейства обязанности по проверки документов об исполнении Государственных контрактов, представляемых заказчиком, приостановлено, поэтому их не направление ФИО2 в указанный орган, хоть формально и содержит все признаки состава вмененного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 7.31 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, но с учетом всех обстоятельств совершенного им правонарушения, не представляет существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений, что свидетельствует о малозначительности этого административного правонарушения, в связи с чем, ФИО2 надлежит освободить от административной ответственности с объявлением ему устного замечания, а в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 30.7 названного Кодекса обжалуемое постановление отменить и производство по настоящему делу об административном правонарушении прекратить.

Просьба ФИО2 об объединение в одно производство протоколов по делам об административных правонарушениях №, №, №, №, №, №, № удовлетворению не подлежит, поскольку бездействие ФИО2, в каждом случае, образует один самостоятельный состав административного правонарушения и соответственно, каждый из этих протоколов подлежал рассмотрению должностным лицом отдельно друг от друга с вынесением постановления. Более того, отмечаю, что Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, в данном случае, такого права судье, при пересмотре постановлений по делам об административных правонарушений, не предоставляет.

Руководствуясь статьями 2.9, 30.6, 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

р е ш и л:

постановление заместителя руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы области от 11 июня 2019 года о назначении административного наказания в виде административного штрафа по делу № об административном правонарушении, вынесенное в отношении ФИО2, за совершение им административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 7.31 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отменить и производство по делу прекратить, освободив ФИО2 от административной ответственности, ввиду малозначительности совершенного административного правонарушения, ограничившись устным замечанием.

Решение может быть обжаловано в Уральский окружной военный суд через Нижнетагильский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня вручения (получения) копии решения.

Судья Нижнетагильского

гарнизонного военного суда «Подпись» ФИО1

н