Апелляционное постановление № 22-1555/2025 от 27 октября 2025 г. по делу № 1-103/2025

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

№ 22-1555/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Якутск

28 октября 2025 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего судьи Тихонова Е.Д.,

при секретаре судебного заседания Слепцовой М.В.,

с участием прокурора Зарубина М.В.,

защитника - адвоката Пронина В.П. (с использованием системы видео-конференц-связи),

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Павлова А.В., апелляционным жалобам защитника Пронина В.П., потерпевшей Е. на постановление Мирнинского районного суда Республики Саха (Якутия) от 10 сентября 2025 года, которым уголовное дело в отношении

А., _______ года рождения, уроженца .........., гражданина ********,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, возвращено прокурору г. Мирного в порядке п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав доклад председательствующего судьи Тихонова Е.Д., мнение сторон, суд апелляционной инстанции

установил:

Органами предварительного расследования А. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Суд возвратил дело прокурору в порядке п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в связи с несоответствием квалификации действий обвиняемого фактическим обстоятельствам дела, поскольку имеются основания для правовой оценки его действий как более тяжкого преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Павлов А.В. просит отменить постановление Мирнинского районного суда Республики Саха (Якутия) от 10 сентября 2025 года, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд иным составом суда.

В обоснование апелляционного представления указано, что доводы суда в обоснование принятого решения не свидетельствуют о наличии в действиях А. более тяжкого преступления.

Обжалуемое судебное постановление не соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Вопреки выводам суда, фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении и предъявленном обвинении, в том числе исследованные доказательства в ходе судебного следствия, не свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления.

Из материалов уголовного дела усматривается, что обвинительное заключение составлено в соответствии со ст. 220 УПК РФ, содержит все необходимые реквизиты, в том числе существо предъявленного обвинения, место и время совершения преступления, способ, форму вины, последствия и иные обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, позволяющие суду вынести итоговое решение по уголовному делу.

Оснований полагать, что квалификация действий А. по ч. 1 ст. 109 УК РФ и выводы органа предварительного следствия о том, что преступление совершено по неосторожности, что у суда вызывает сомнения, не имеется, поскольку предъявленное А. обвинение, равно как и доказательства, имеющиеся в материалах дела и исследованные в суде, соответствует обстоятельствам произошедшего.

Органом предварительного расследования действия А. верно квалифицированы по ч. 1 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности, что подтверждается материалами уголовного дела.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 109 УК РФ, может быть совершено по неосторожности, в частности по небрежности, при которой лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Обвинение не лишено ясности и определенности. В обвинительном заключении указаны существо предъявленного А. обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, а также формулировка предъявленного обвинения с указанием части, статьи УК РФ, предусматривающего ответственность за данное преступление.

Обвинение конкретизировано, каких-либо препятствий к вынесению приговора или иного итогового судебного решения по делу не имеется, поскольку оно определило пределы судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ и не нарушает гарантированное обвиняемому право знать, в чем он конкретно обвиняется, не лишает его возможности определить объем обвинения, от которого он вправе защищаться.

Вопреки выводам суда, локализация травмы, обстоятельства преступления, действия А. непосредственно после нанесения удара, его показания, иные материалы дела свидетельствует о том, что А. причинил телесные повреждения потерпевшему по неосторожности, не имел умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего либо на его убийство, что подсудимый также подтвердил при допросе в суде.

Из материалов дела следует, что А. нанес удар ножом потерпевшему в ногу (голень), которая не является жизненно важным органом. Соответственно, А. не осознавал, что своими действиями может причинить смерть потерпевшему.

А. после того, как нанес удар вышел из дома и вернулся спустя непродолжительное время, увидел сидящего на полу потерпевшего, оказал ему первую медицинскую помощь, самостоятельно вызвал скорую помощь.

Выводы суда о том, что подсудимый оказал помощь не сразу после удара, что свидетельствует об умышленных действиях по отношению к нанесенным ударам А., не основаны на законе и могут свидетельствовать лишь о постпреступном поведении, обусловленном тем, что А. крови не видел, сразу не осознал, что телесное повреждение серьезное. При этом в данной части показания подсудимого в постановлении суда искажены, в части указания на то, что он направил нож в сторону потерпевшего, не соответствуют действительности, поскольку А. указанного не говорил (лист протокола № 13).

Из показаний, данных А. в ходе судебного следствия, следует, что он наносил удары, размахивая ножом, не целясь конкретно в потерпевшего, хотел, чтобы отец, увидев нож, перестал его пинать, хотел напугать (листы протокола № 10, 11, 12, 13). Каких-либо конфликтов между ними не было, что также отмечено в постановлении суда от 10 сентября 2025 года.

Следовательно, какого-либо мотива и повода на убийство либо причинение тяжкого вреда здоровью у А. не имелось. В данном конкретном случае органом предварительного следствия обоснованно указано на неосторожность действий обвиняемого по отношению к наступившим последствиям.

Кроме того, из показаний, данных А. в ходе судебного следствия, также следует, что А. хотел напугать потерпевшего, чтобы он остановился пинать. Отец нанес удар ногой навстречу ему, не думал, что задел.

В ходе допроса подсудимый, пояснил, что взял нож, поскольку нож лежал поблизости на столе. Таким образом, выбор орудия преступления является случайным.

Из протокола судебного заседания видно, что председательствующим задавались наводящие вопросы, однако подсудимый во всех случаях давал показания, подтверждающие его версию о неосторожном причинении смерти.

Суд вернул уголовное дело со стадии судебного следствия, при этом как следует из протокола судебного заседания, подсудимому предъявлено обвинение, с которым он согласился.

Поскольку постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ч. 1 ст. 237 УПК РФ вынесено с существенными нарушениями требований уголовно-процессуального закона, оно не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене, с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

В апелляционной жалобе защитник Пронин В.П. просит отменить постановление Мирнинского районного суда Республики Саха (Якутия) от 10 сентября 2025 года, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции иным составом суда.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что причинение смерти по неосторожности в действующем законодательстве выделено в самостоятельный состав преступления. Признаки объекта этого преступления идентичны признакам объекта основного состава убийства.

Объективная сторона выражается в деянии в форме действия или бездействия, состоящих в нарушении правил бытовой или профессиональной предосторожности, последствий в виде смерти потерпевшего и причинно следственной связи между ними.

Для квалификации содеянного по ст. 109 УК РФ и отграничения неосторожного причинения смерти от иных преступлений важно установить, что смерть потерпевшего наступила именно в результате неосторожных действий, которые объективно не были направлены на лишение жизни или причинение серьезного вреда здоровью, что устанавливается исходя из орудий и средств совершения преступления, характера и локализации ранений, взаимоотношений виновного и потерпевшего и иных обстоятельств дела.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 109 УК РФ, характеризуется виной в форме неосторожности. Совершая преступление по легкомыслию, виновный предвидит, что в результате его деяния может наступить смерть потерпевшего, но самонадеянно рассчитывает на ее предотвращение. При совершении преступления по небрежности виновный не предвидит возможности наступления смерти, хотя по обстоятельствам дела должен был и мог предвидеть.

При квалификации преступления по субъективным признакам необходимо отграничение убийства с косвенным умыслом от причинения смерти по легкомыслию. Основное отличие видится в отсутствии при умысле и наличии при неосторожности конкретного, объективно обоснованного расчета на предотвращение последствий, кроме того, при убийстве виновный предвидит вероятность наступления смерти от собственных действий, а при неосторожности - возможность наступления смерти в аналогичной, но не в собственной ситуации.

Локализация повреждений у потерпевшего О., а именно одного колото-резаного ранения левой голени (около 15 см ниже коленного сустава, то есть не в жизненно важный орган) свидетельствует о том, что у подсудимого не было умысла на причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему. У подсудимого нет медицинского образования или специальных познаний в области анатомии человека, если бы он желал наступления последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, то нанес удар в очевидную жизненно важную часть тела потерпевшего, а именно в корпус, где расположена большая часть органов человека, в шею или в голову.

Кроме того, поведение подсудимого А. непосредственно после совершения преступления, свидетельствует о том, что умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему, у него не было.

Как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании подсудимый пояснял, что во время того, как потерпевший наносил ему удары ногой, он махнул рукой с ножом, не целясь в потерпевшего, а инстинктивно отмахиваясь рукой от удара, после чего положил нож и вышел на улицу, чтобы покурить и успокоиться. Вернувшись через 5-10 минут, он увидел, что отец сидит на полу, опершись на диван. Вокруг отца он увидел лужу крови и только тогда понял, что причинил серьезное ранение. Он тут же стал оказывать потерпевшему медицинскую помощь, а именно схватил зарядное устройство и стал перетягивать ногу в районе бедра, после чего стал звонить родственникам и пытаться вызвать скорую. Сел рядом с отцом, прижал к себе и стал плакать, отец был жив и они некоторое время разговаривали. Доводы суда о том, что А. оказал потерпевшему первую помощь не сразу, поскольку желал наступления последствий в виде тяжкого вреда здоровью, не соответствуют действительности. А. как в ходе предварительного следствия, так и в суде пояснил, что не сразу понял, что причинил ранение. После причинения повреждения потерпевшему, крови он не видел, поэтому и вышел на улицу, а когда вернулся в дом, обнаружил, что отец истекает кровью.

Все это указывает, что умысла на причинение тяжкого вреда здоровью у А. не имелось.

Доводы суда о том, что никакой реальной угрозы жизни А. потерпевший О. не представлял, не располагал каким-либо оружием или предметами, которые мог использовать в качестве такового, не основаны на законе, поскольку в соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья).

Кроме того, таким посягательством является совершение и иных действий или бездействия, в том числе по неосторожности, предусмотренных Особенной частью УК РФ, которые, хотя и не сопряжены с насилием, однако с учетом их содержания могут быть предотвращены или пресечены путем причинения посягающему вреда.

Пленум разъясняет, что состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния.

Но А. не обвиняется по ч. 1 ст. 108 УК РФ, то есть в убийстве, совершенном при превышении пределов необходимой обороны. Его действия органами предварительного расследования, квалифицированы по ч. 1 ст. 109 УК РФ верно, как причинение смерти по неосторожности, следовательно, доводы суда о том, представлял потерпевший для него какую- либо угрозу или нет, отношения к настоящему делу не имеют.

Потерпевший приходился отцом подсудимому А., как пояснил в ходе судебного заседания последний, никаких серьезных ссор ранее у них не было. Данное обстоятельство подтвердила потерпевшая Е., а также свидетели В., Д., И., Л., чьи показания были оглашены в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ. Таким образом, у А. отсутствовал мотив на причинение тяжкого вреда здоровья потерпевшему.

Выводы суда о том, что характер и локализация причиненного потерпевшему О. телесного повреждения, механизм его нанесения свидетельствует о достаточности применения силы, лишь подтверждают показания подсудимого, что удар ножом произошел случайно во время нанесения встречного удара ногой потерпевшим, в результате кинетической энергии встречного направления, ранение и приобрело достаточную силу.

В соответствии со ст. 26 УК РФ преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности. Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий. Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

При таких обстоятельствах, постановление Мирнинского районного суда Республики Саха (Якутия) от 10 сентября 2025 года о возвращении уголовного дела прокурору, вынесено с нарушениями уголовно-процессуального закона.

В апелляционной жалобе потерпевшая Е. просит отменить постановление суда первой инстанции, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции иным составом суда.

В обоснование апелляционной жалобе указано, что умысла на причинение тяжкого вреда здоровью или причинение смерти О. у ее брата А. не было.

Никаких серьезных ссор между отцом и ее братом не было, брат очень любил отца. После случившегося сразу стал оказывать медицинскую помощь, позвонил всем родственникам, переживал. Родные давно простили его за этот несчастный случай.

Возражений на апелляционные представление и жалобы не поступило.

Прокурор Зарубин М.В. в суде апелляционной инстанции поддержал доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, считает постановление суда подлежащим отмене.

Защитник Пронин В.П. в судебном заседании поддержал доводы апелляционных жалоб и представления, просил их удовлетворить.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таким признается судебный акт, постановленный в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанный на правильном применении уголовного закона.

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья возвращает уголовное дело прокурору, если фактические обстоятельства дела, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Под фактическими обстоятельствами в данном случае понимаются обстоятельства, входящие в предмет доказывания по уголовному делу, которые не были известны органу предварительного расследования либо игнорированы им, что повлекло необоснованную квалификацию действий обвиняемого по более мягкому уголовному закону.

Возвращая уголовное дело в отношении А. прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, суд первой инстанции указал, что изложенные в обвинительном заключении фактические обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий подсудимого как более тяжкого преступления, что не позволяет суду принять законное и обоснованное решение на основании данного обвинительного заключения.

Указанный вывод суд апелляционной инстанции находит обоснованным.

Органами предварительного следствия А. обвиняется в том, что в период времени с 23 часов 00 минут 28 марта 2025 года до 8 часов 20 минут 29 марта 2025 года А. находился в доме, расположенном по адресу: .........., где совместно с отцом О. распивал спиртные напитки, в ходе которого между ними возник конфликт, вызванный тем, что А. не выполняет работы по дому. О. на фоне возникшего конфликта, желая причинить А. физическую боль, нанес не менее двух ударов обеими ногами по телу А., после чего А., будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь между кухней и зальной комнатой вышеуказанного дома, на почве личных неприязненных отношений, возникших в связи с поведением его отца - О., взял со стола в правую руку нож, изготовленный по типу кухонных ножей хозяйственно-бытового назначения, и, действуя неосторожно по отношению к последствиям в виде смерти, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения смерти О., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, без цели убийства, нанес последнему вышеуказанным ножом не менее одного удара в левую ногу.

Действиями А. потерпевшему О. причинен тяжкий вред здоровью, в результате которого наступила его смерть на месте происшествия.

Таким образом, по мнению органов предварительного следствия, А. совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 109 УК РФ, то есть причинение смерти по неосторожности.

Вместе с тем, субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 109 УК РФ, характеризуется неосторожностью.

В соответствии со ст. 26 УК РФ преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности. Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий. Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Такие обстоятельства в действиях А. судом не установлены.

Так, из показаний А. следует, что его отец О. на фоне возникшего конфликта в ходе распития спиртных напитков стал наносить по нему удары ногами. С целью напугать отца он взял со стола в правую руку кухонный нож и нанес им два удара, первым ударом он промахнулся, второй удар пришелся в ногу отца.

Согласно заключению эксперта № ... от 7 июля 2025 года, нож, обнаруженный и изъятый в ходе осмотра места происшествия, к холодному оружию не относится. Данный нож изготовлен по типу кухонных ножей хозяйственно-бытового назначения и изготовлен заводским способом. Длина клинка ножа составляет 145 мм, ширина в средней части - 27 мм (том 2, л.д. 56-61).

Из заключения эксперта № ... от 12 мая 2025 года следует, что смерть О. наступила в результате колото-резаной раны левой голени с полным пересечением большеберцовой вены и большеберцовой артерии, осложнившейся развитием шока, что подтверждается наличием колото-резаной раны на передненаружной поверхности на границе верхней и средней трети левой голени, продолжением которой явился раневой канал в направлении несколько спереди назад, слева направо и сверху вниз с повреждением кожи, подкожно-жировой клетчатки, поверхностных и глубоких мышц левой голени с полным пересечением большеберцовой вены, большеберцовой артерии; наличием по ходу раневого канала кровоизлияний. Рана левой голени с пересечением большеберцовой вены и большеберцовой артерии согласно п. 6.1.26 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года №194 н, по признаку вреда, опасного для жизни человека, расценивается как тяжкий вред здоровью.

Данное повреждение могло быть причинено от однократного воздействия клинкового объекта (орудия, предмета), имевшего острие, одну тупую кромку (обух) и противоположную острую кромку (лезвие), ширина погруженной части которого на уровне проникновения не превышала 26 мм, при длине погруженной части клинка не более 70 мм, учитывая следовоспринимающие и эластические свойства кожи, в результате давления, натяжения, рассечения, разрыва кожи и подлежащих мягких тканей, в направлении несколько спереди назад, слева направо и сверху вниз.

Между вышеописанным повреждением и смертью О. имеется прямая причинно-следственная связь. Учитывая характер колото-резаного ранения левой голени, исключено его образование в условиях однократного падения с высоты собственного роста на плоскость (том 1, л.д. 207-220).

При таких обстоятельствах, как верно отмечено судом первой инстанции, характер и локализация причиненного потерпевшему О. телесного повреждения, механизм его нанесения, а также орудие преступления в совокупности исключают неосторожность в действиях А.

Учитывая, что умышленные действия А. квалифицированы по ч. 1 ст. 109 УК РФ, судом первой инстанции было принято обоснованное решение о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, поскольку в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий А. как более тяжкого преступления.

Апелляционные представление и жалобы не содержат доводов, влекущих отмену или изменение обжалуемого постановления. Приведенные в апелляционных представлениях и жалобах суждения о неосторожных действиях А., на которых основаны доводы сторон, свидетельствуют о неверном толковании положений уголовного закона и не основаны на фактических обстоятельствах дела.

При таких обстоятельствах решение суда о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения в суде является законным и обоснованным, в связи с чем апелляционное представление государственного обвинителя Павлова А.В., апелляционные жалобы защитника Пронина В.П., потерпевшей Е. - без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Мирнинского районного суда Республики Саха (Якутия) от 10 сентября 2025 года о возвращении уголовного дела в отношении А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, прокурору г. Мирного Республики Саха (Якутия) для устранения препятствий его рассмотрения судом оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Павлова А.В., апелляционные жалобы защитника Пронина В.П., потерпевшей Е. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с гл. 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня его оглашения.

Обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья Е.Д. Тихонов