Решение № 2-101/2018 2-101/2018~М-93/2018 М-93/2018 от 9 июля 2018 г. по делу № 2-101/2018

Дело № 2-101 (2018 год)


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Мураши Кировской области 10 июля 2018 года

Мурашинский районный суд Кировской области, в составе судьи Шишкиной Е.В., при секретаре Ляпустиной М.А., с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, 3 лица ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконферец-связи гражданское дело по иску ФИО1 к КОГБУЗ «Мурашинская ЦРБ», Министерству здравоохранения РФ о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ответчикам о компенсации морального вреда, указывая, что в результате несчастного случая на производстве в ОАО «Майсклес» 27.04.2010 он получил производственную травму правой руки в виде травматической ампутации ногтевой фаланги четвертого пальца, после чего был доставлен в КОГБУЗ «Мурашинская ЦРБ», где ему была оказана медицинская помощь без применения обезболивающих препаратов, отчего он испытал сильную физическую боль. В последующем в период нахождения на больничном он неоднократно являлся на прием к врачу-хирургу, который обрабатывал рану и производил перевязки без применения обезболивающих препаратов, отчего он также испытывал сильную физическую боль. 21.05.2010 он отказался от очередной перевязки в связи с болезненностью указанной манипуляции и отказом врача применить обезболивающие средства. В этот же день в связи с его отказом от продолжения лечения лист нетрудоспособности был закрыт, а он признан годным к работе не смотря на то, что фаланга пальца не зажила. Вследствие некачественного предоставления медицинских услуг под ногтевой пластиной 4 пальца правой кисти выставляется хрящ, и при любом воздействии на него истец испытывает сильную физическую боль, а также неудобства и ограничения в повседневной жизни. С учетом изложенного истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 100000 рублей.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал, просил взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда, причиненного ему в связи с предоставлением медицинских услуг ненадлежащего качества, в сумме 100000 рублей.

Представитель ответчика КОГБУЗ «Мурашинская ЦРБ» ФИО2 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласна, пояснив, что медицинская помощь ФИО1 была оказана своевременно и качественно, что подтверждается сведениями, содержащимися в медицинской карте истца, а также актом врачебной комиссии. Полагает доводы истца надуманными, направленными на неосновательное обогащение в результате его недобросовестного поведения.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании полагал исковые требования необоснованными, поскольку первичная хирургическая обработка раны ФИО1 была проведена своевременно, под местной анестезией и включала в себя обработку раны антисептиком, удаление поврежденных тканей и наложение швов, затем была наложена асептическая повязка и гипсовый лангет. В последующие явки на прием пациенту производились обработки раны и перевязки, наложение лангета, использованный перевязочный материал удалялся с применением раствора фурацилина, в качестве антисептика использовалась перекись водорода, при этом нагноение в области наложения швов отсутствовало, пациент жалобы на боли, связанные с перевязками, не предъявлял, о необходимости применения обезболивающих препаратов не заявлял, от проведения манипуляций и лечения не отказывался. 21.05.2010 больничный лист ФИО1 был закрыт в связи с выздоровлением, он признан годным к труду. 3 лицо уточнил, что при обращении ФИО1 за медицинской помощью костный отломок выставлялся из ногтевой фаланги, в связи с чем он был частично ампутирован, затем наложены швы; в настоящее время основания полагать, что швы разошлись, и костный отломок является открытым, отсутствуют, т.к. истец доказательств в обоснование указанных доводов не представил. В последующем истец за медицинской помощью по поводу указанной травмы не обращался, при прохождении медосмотра 23.07.2014 жалоб хирургу не предъявлял, был признан годным к работе стропальщиком.

Заслушав объяснения сторон, 3 лица, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ возмещение морального вреда предусмотрено в случае причинения гражданину физических или нравственных страданий, т.е. в случае нарушения его личных неимущественных прав.

Согласно ст.14 Закона РФ "О защите прав потребителей" от 07.02.1992 г. N 2300-1 вред, причиненный здоровью потребителя вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению в полном объеме.

В соответствии со ст.15 Закона РФ "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем его прав, предусмотренных законодательством о защите прав потребителей, подлежит возмещению причинителем вреда при наличии его вины.

В силу ст.1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно вышеприведенным нормам права для наступления ответственности по возмещению морального вреда необходима совокупность условий: наступление вреда в виде нравственных и (или) физических страданий, противоправное поведение (действие или бездействие) причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступлением вреда, вина причинителя вреда.

В судебном заседании установлено, что 27.04.2010 года в 14 часов истец получил производственную травму при работе на станке в ОАО «Майсклес» (л.д.11-13).

27.04.2010 в 15 часов 15 минут ФИО1 бригадой «скорой помощи» был доставлен к врачу-хирургу Мурашинской ЦРБ, предъявлял жалобы на боли в правой кисти. При осмотре истца хирургом ФИО3 объективно установлены ссадины, отек, болезненность на тыле правой кисти, на ногтевой фаланге 4 пальца правой руки рана 1,0 х 1,0 см. с выставляющимся костным отломком, кровоточит; поставлен диагноз «травматическая ампутация ногтевой фаланги 4 пальца правой кисти, ушиб правой кисти». Врачом-хирургом проведена первичная хирургическая обработка (ПХО) раны, состоявшая из обработки раны антисептиком, удаления поврежденных тканей, частичной ампутации костного отломка, наложения швов, после чего наложена асептическая повязка и гипсовый лангет; ПХО проводилась под местной анестезией раствором лидокаина. Истцу выписан лист нетрудоспособности, назначена дата очередной явки.

28.04.2010 проведена рентгенография правой кисти, определен перелом основания 4 ногтевой фаланги, сделана перевязка, заполнено медицинское заключение в ОАО «Майсклес» о степени тяжести травмы, согласно которому телесное повреждение, причиненное ФИО1, отнесено к категории легких производственных травм.

06.05.2010 истец явился на прием к врачу-хирургу, предъявлял жалобы на боли в правой кисти, отек кисти; при осмотре установлено, что отек и гиперемия кисти уменьшились, культя 4 пальца болезненна, движение в кисти и пальцах ограничено; проведена перевязка, наложен гипсовый лангет, рекомендована перевязка через день, лист нетрудоспособности продлен по 14.05.2010.

14.05.2010 ФИО1 явился на прием к врачу-хирургу, предъявлял жалобы на боли в 4 пальце правой кисти; объективно установлен умеренный отек на тыле правой кисти, гранулирующая рана на культе 4 пальца, рекомендованы перевязки каждый день, лист нетрудоспособности продлен по 21.05.2010.

21.05.2010 истец обратился на прием к врачу-хирургу, жалоб не предъявлял, при осмотре культя 4 пальца правой кисти спокойная, лист нетрудоспособности закрыт в связи с выздоровлением, пациент признан годным к труду (л.д.23-24,35,38,40,82-87).

В связи с обращением истца врачебной комиссией КОГБУЗ «Мурашинская ЦРБ» 02.07.2018 проведена оценка внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности, по результатам которой установлено, что медицинская помощь ФИО1 была оказана своевременно, соответствовала объективным потребностям больного, проводилась с соблюдением преемственности, медицинских технологий (л.д.75-76).

Указанный акт врачебной комиссии является ясным, полным, удовлетворяет требованиям о допустимости и относимости доказательств, содержащиеся в нем выводы последовательны, непротиворечивы и достаточно мотивированы, согласуются с иными доказательствами по делу.

Как видно из медицинской документации, ФИО1 до 23.07.2014 за медицинской помощью в КОГБУЗ «Мурашинская ЦРБ» не обращался, 23.07.2014 при осмотре врачом-хирургом жалоб не предъявлял, был признан годным к работе стропальщиком (л.д.88-89).

Предъявляя исковые требования, ФИО1 полагает, что врач-хирург ФИО3 необоснованно, не смотря на просьбы истца, не применил в ходе перевязок обезболивающие препараты, а также, не смотря на его жалобы и не полное заживление раны, преждевременно закрыл лист нетрудоспособности и признал его годным к труду.

Доводы истца в судебном заседании не нашли своего подтверждения, напротив, они опровергаются исследованными доказательствами, в том числе: выписками из медицинской карты истца (л.д.23,35,38,40), листом нетрудоспособности (л.д.24), записями, содержащимися в индивидуальной карте амбулаторного больного ФИО1, исследованной в судебном заседании, актом врачебной комиссии от 02.07.2018 (л.д.75-76), а также объяснениями 3 лица врача-хирурга ФИО3

Совокупностью указанных доказательств установлено, что 27.04.2010 ПХО раны была проведена с применением обезболивающего препарата, в качестве которого использовался лидокаин, рана была обработана антисептиком, поврежденные ткани удалены, выставлявшийся костный отломок частично удален и изолирован путем наложения швов, при последующих перевязках для снятия перевязочного материала использовался раствор фурацилина. Из объяснений 3 лица видно, что после указанных манипуляций перевязка не могла повлечь возникновение болевых ощущений у пациента, истец жалоб на боли при перевязках не предъявлял, о применении обезболивающих препаратов не просил, от медицинских услуг не отказывался, был выписан в связи с отсутствием медицинских показаний для дальнейшего лечения.

Объяснения 3 лица подтверждаются медицинской картой истца, исследованной судом, в которой отсутствуют сведения о жалобах пациента на боли при перевязках и заявления о необходимости применения обезболивающих препаратов, а также об отказе от медицинской помощи.

Истцом суду не представлены доказательства некачественного оказания медицинских услуг, также не представлены доказательства причинения ему нравственных либо физических страданий в ходе проведения медицинских манипуляций, которые, вопреки доводам истца были направлены не на причинение ему страданий, а на улучшение состояния его здоровья, вред которому был причинен в результате несчастного случая на производстве.

Кроме того, в судебном заседании не нашли подтверждение доводы истца об ухудшении состояния его здоровья в связи с неполнотой лечения, что выразилось в нарастании хряща в месте ампутации костного отломка. Как видно из медицинской документации и объяснений 3 лица костный отломок, выставлявшийся из ногтевой фаланги, был ампутирован и изолирован путем наложения швов, к моменту закрытия листа нетрудоспособности культя 4 пальца правой руки была спокойная, нагноение отсутствовало. В последующем истец жалоб по данному поводу не предъявлял, в 2014 году при прохождении медицинской комиссии был признан годным к работе по профессии стропальщика.

Учитывая, что истцом доказательств в обоснование приведенных им доводов не представлено, при этом его доводы опровергаются медицинской документацией и объяснениями 3 лица, у суда основания полагать, что состояние здоровья ФИО1 ухудшилось, и это произошло в результате действий врача ФИО3, отсутствуют.

Таким образом, суд пришел к выводу, что в действиях врача-хирурга Мурашинской ЦРБ при оказании медицинской помощи ФИО1 не допущено фактов ненадлежащего предоставления медицинских услуг, диагноз установлен своевременно, лечебные мероприятия проведены своевременно и в полном объеме, медицинская помощь соответствовала объективным потребностям больного и характеру раны, проводилась с соблюдением медицинских технологий и в интересах пациента.

Доводы истца, полагавшего, что обстоятельства причинения ему действиями врача-хирурга нравственных и физических страданий были установлены вступившим в законную силу решением Мурашинского районного суда от 22.11.2017 по делу № 2-145, являются несостоятельными, основанными на неверном толковании положений ст.61 ГПК РФ. Обстоятельствами, составлявшими предмет доказывания по названному гражданскому делу, являлись неправомерные действия работодателя, в результате которых ФИО1 получил производственную травму, причинившую ему физические и нравственные страдания, о компенсации которых работодателем он заявлял. Указанные обстоятельства, установленные судом, не могут быть положены в основу выводов суда по настоящему гражданскому делу, поскольку в данном деле подлежат доказыванию правильность и своевременность оказания учреждением здравоохранения медицинской помощи истцу, факт причинения ему нравственных и (или) физических страданий, наличие причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и причиненными страданиями, наличие вины медицинского учреждения в некачественном предоставлении услуг.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что медицинская помощь истцу ответчиком была оказана своевременно и надлежащим образом, в соответствии с характером травмы, объективными потребностями больного и в интересах последнего, клинический диагноз установлен правильно и обоснованно, в связи с чем отсутствуют правовые основания для компенсации истцу морального вреда.

Согласно ч. 1 ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, по уплате которой истцу была предоставлена отсрочка до вынесения судебного решения, подлежит взысканию с истца в размере 300 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к КОГБУЗ «Мурашинская ЦРБ», Министерству здравоохранения РФ о компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с ФИО1 госпошлину в доход бюджета МО Мурашинский муниципальный район Кировской области в сумме 300 (Триста) рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Кировский областной суд через Мурашинский районный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 13 июля 2018 года.

Судья подпись Е.В. Шишкина