Приговор № 1-104/2020 от 11 ноября 2020 г. по делу № 1-104/2020

Дело № 1-104/2020

УИД 33RS0020-01-2020-000643-35


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

12 ноября 2020 года г. Юрьев - Польский

Юрьев - Польский районный суд Владимирской области в составе: председательствующего Бакрина М.Ю.,

при секретаре Гогиной Т.Ю.,

с участием:

государственных обвинителей Хлустикова Н.Н. и Араповой М.И.,

потерпевшей М.Т.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Бурдачева С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

Ю Д И Н А В. А., родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил убийство при превышении пределов необходимой обороны.

Преступление имело место в г.Юрьев-Польский Владимирской области при следующих обстоятельствах.

3 июня 2020 года около 22 часов 30 минут в <адрес> ФИО1 в присутствии <данные изъяты> М.Т.В. и <данные изъяты> М.А.Ю. рассказал о недобросовестном отношении последнего к работе, о чем непосредственно перед этим сам узнал от <данные изъяты> С.Ю.Н. во время распития с ним спиртного. Будучи недовольным услышанным от ФИО1 и испытав к нему неприязнь, нетрезвый М.А.Ю. пригрозил ударить подсудимого, после чего попытался нанести ему удар кулаком. Имея достаточные основания полагать, что в отношении него имеет место реальная угроза противоправного посягательства, не сопряженного с насилием, представляющим угрозу для жизни, которое будет продолжено и далее, ФИО1, стремясь уклониться от насильственных действий потерпевшего, выбежал из дома, при этом прихватил с собой для самозащиты кухонный нож. В свою очередь М.А.Ю., продолжая вести себя агрессивно, стал преследовать ФИО1, настигнув его возле калитки забора.

Защищаясь и желая побудить нападавшего отказаться от посягательства, ФИО1 нанес два удара клинком ножа по предплечью левой руки М.А.Ю., причинив две резаные раны, оценивающиеся как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства такового на срок не свыше 21 дня, после чего продолжил удаляться от потерпевшего.

Вместе с тем, последний догнал ФИО1 и развернул его за плечо к себе. Оказавшись в условиях реальной угрозы продолжения посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни, но представляющего угрозу для здоровья, ФИО1, превышая пределы необходимой обороны, применил к М.А.Ю. насилие, явно не соответствующее характеру и опасности посягательства, а именно, действуя с умыслом на лишение жизни, с силой нанес потерпевшему удар клинком ножа в переднюю поверхность грудной клетки.

В результате указанных насильственных действий подсудимого, М.А.Ю. было причинено опасное для жизни <данные изъяты>, которое привело к массивной кровопотери и смерти потерпевшего в 23 часа 45 минут того же дня в больнице.

Подсудимый ФИО1, не признавая себя виновным по предъявленному органом предварительного следствия обвинению в преступлении, предусмотренном ч.1 ст.105 УК РФ, заявил, что, опасаясь за свою жизнь, защищался от действий М.А.Ю., при этом, по его утверждению, потерпевший получил ранения предплечья, когда выбивал у него из руки нож, а затем сам наткнулся на лезвие, получив смертельную травму.

По существу произошедшего ФИО1 сообщил, что длительное время проживает с М.Т.В.. Последнее время с ними жил также <данные изъяты> - М.А.Ю., который злоупотреблял спиртным, в состоянии опьянения дебоширил, крушил окружающие предметы. Вечером 3 июня 2020 года, по дальнейшим пояснениям подсудимого, он зашел в гости к <данные изъяты> - С.Ю.Н., с которым употребил немного спиртного. В разговоре С.Ю.Н., являвшийся <данные изъяты> М.А.Ю. <данные изъяты>, сообщил, что потерпевший безответственно относится к трудовым обязанностям, постоянно отвлекается на мобильный телефон, в связи с чем в скором времени тому грозит увольнение. Вернувшись около 21 часа 30 минут домой, он на кухне стал разговаривать с М.Т.В. о поведении <данные изъяты> на работе. Та посоветовала говорить тише, чтобы М.А.Ю., употреблявший в своей комнате спиртное, их не услышал. В ходе общения на кухню пришел М.А.Ю. и, обвиняя в том, что он (подсудимый) якобы заодно с мастером, пригрозил убийством, а также попытался ударить кулаком, но промахнулся. Зная вспыльчивый характер потерпевшего, по дальнейшим пояснениям ФИО1, он стал убегать от него, при этом прихватил кухонный нож в расчете на то, что М.А.Ю. испугается и остепенится. Обежав вокруг стола, он выскочил из дома, однако потерпевший не унимался, пытавшуюся его остановить мать не слушал и, догнав его (ФИО1) на крыльце, ударил ногой в спину. Упав на колени и проскользнув вперед, по словам подсудимого, он сумел подняться и добежать до калитки, открыв которую покинул двор дома, но потерпевший настиг его. Повернувшись к последнему, утверждает ФИО1, он выставил нож в правой руке перед собой, предложив М.А.Ю. не подходить и успокоиться, а также стал звать на помощь. Между тем, М.А.Ю. попытался выбить нож путем нанесения ударов по его руке своими руками, а затем нанес ему удар рукой в плечо, схватил его (подсудимого) и резко потянул к себе, при этом наткнулся на выставленный вперед клинок ножа. Вскрикнув и заявив, что поранился, потерпевший, держась за правую сторону грудной клетки, отошел на несколько шагов, присел, а затем повалился на бок. После этого появились М.Т.В. и соседи, вызвавшие «скорую помощь», нож он отнес в огород, где воткнул в землю.

Между тем, виновность ФИО1 в преступлении при установленных судом обстоятельствах подтверждается следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Потерпевшая М.Т.В. показала, что <данные изъяты> - М.А.Ю. был несдержанным и очень эмоциональным человеком, не терпящим, когда ему возражали, особенно, будучи в нетрезвом виде. После расставания со <данные изъяты>, с которой прожил около 9-ти лет, у <данные изъяты> была затяжная депрессия, недовольство жизнью, злость, что проявлялось после употребления алкоголя. В мае 2020 года после неудачной попытки примириться с <данные изъяты> он стал еще агрессивней, разбил телевизор, повредил межкомнатную перегородку, бил руками и ногами куда придется. <данные изъяты> ФИО1, с которым они прожили более 25-ти лет, старался не провоцировать М.А.Ю., боялся его, хотя они вместе и выпивали. Последнее время они не ругались, друг друга не били. У М.А.Ю., как и у ФИО1, были проблемы с сердцем, <данные изъяты> в связи с этим комиссовали из армии, а у подсудимого был установлен кардиостимулятор. Ранее <данные изъяты> дружил с <данные изъяты> С., они гостили друг у друга. Накануне случившегося ФИО1 пошел к С.Ю.Н., <данные изъяты>, и остался у них в гостях, а М.А.Ю. не позвали, из-за чего тот сильно переживал. На следующий день вечером ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вновь гостил у С.Ю.Н., а М.А.Ю. стало обидно, что его опять не позвали и он стал в одиночку употреблять спиртное. Вернувшись, ФИО1 сообщил вначале ей, а затем и М.А.Ю., что, со слов С.Ю.Н., потерпевший во время работы много времени проводит «в телефоне» и если это продолжится, его уволят. <данные изъяты> увлечение телефоном в рабочее время отрицал, но М.А.Ю., ссылаясь на С.Ю.Н., повторил сказанное. В ответ М.А.Ю. в нецензурной форме пригрозил, что ударит ФИО1, попытался нанести тому удар кулаком, но промахнулся. ФИО1, спасаясь от М.А.Ю., дважды обежал вокруг стола, при этом схватил нож, после чего выбежал из дома, а потерпевший - за ним. Она пыталась остановить сына, говорила, чтобы он не трогал ФИО1, так как у него кардиостимулятор, но М.А.Ю. ее оттолкнул и продолжил преследование. Затем она услышала хлопки калитки забора и побежала через лаз в заборе за помощью к С., но никого не застала. Когда вернулась к себе во двор, увидела ФИО1, который велел ей вызвать «скорую помощь», сказав, что ударил М.А.Ю. ножом в грудную клетку.

Свидетель Д.Т.В. показала, что, проживая в <адрес>, то есть через дом от М.Т.В. и ФИО1, никогда скандалов в их семье не слышала. 3 июня 2020 года в одиннадцатом часу вечера она услышала громкую речь двух мужчин, которые проследовали в начало улицы. Посмотрев, в темноте она никого не заметила. Через несколько минут, выглянув снова, увидела <данные изъяты> М.А.Ю., который шел от начала улицы, качаясь, а затем упал напротив ее дома. Затем, с той же стороны к своему дому прошел ФИО1, который что-то неразборчиво говорил, наподобие, «достало», «сколько можно». Когда подошла к М.А.Ю., тот просил о помощи, сказал, что его «зарезали». В свою очередь ФИО1, когда ждали полицию, пояснял, что защищался.

Из показаний свидетеля Д.Д.Ю., подтвердившего сообщенное на предварительном следствии, усматривается, что М.А.Ю. злоупотреблял спиртным и периодически конфликтовал с ФИО1, однако телесных повреждений у последнего он не видел. Около 23 часов 3 июня 2020 года <данные изъяты> услышала на улице крик, а когда он вышел, то увидел лежавшего в кустах напротив их дома М.А.Ю. с ножевым ранением (т.1 л.д.102-103).

Свидетель С.Ю.Н., подтверждая свои показания на предварительном следствии (т.1 л.д.88-90), показал, что, проживая по соседству с подсудимым и потерпевшим, знал о конфликтах, происходивших между ними последний год, связанных с увлечением М.А.Ю. спиртным. В нетрезвом виде потерпевший проявлял грубость, вел себя агрессивно, из-за чего они (С.) последнее время прекратили приглашать его в гости. В свою очередь ФИО1 был неконфликтен. Ранее ФИО1 рассказывал, что М.А.Ю. кинул в него табурет, а за несколько месяцев до случившегося якобы ударил его, чуть не попав по датчику кардиостимулятора. 3 июня 2020 года примерно с 19 до 22 часов ФИО1 находился у него в гостях, они выпили немного алкоголя. Работая вместе с М.А.Ю., он рассказал ФИО1, что потерпевшего хотят увольнять за ненадлежащее отношение к работе, в том числе по причине постоянного отвлечения на мобильный телефон. В это время возвращавшийся с работы М.А.Ю. выразил недовольство тем, что его не позвали. Расставшись с ФИО1, он с <данные изъяты> отправился в магазин, а когда возвращались, ему на мобильный телефон позвонила М.Т.В., сообщив, что подсудимый и потерпевший подрались. Затем, вновь позвонив, та сказала, что ФИО1 зарезал М.А.Ю.. Когда подходили к дому, там уже находились полиция и «скорая помощь». М.А.Ю. лежал через дорогу примерно напротив их дома. По рассказу ФИО1, между ними произошел конфликт, в ходе которого потерпевший пригрозил ему убийством, налетал драться и подсудимый, взяв нож, выбежал из дома. Как пояснял далее ФИО1, М.А.Ю. догнал его и он нанес потерпевшему скользящий удар ножом по руке, чтобы его припугнуть. Затем попытался убежать, но М.А.Ю. схватил его и стал разворачивать к себе. В этот момент ФИО1 якобы и нанес потерпевшему удар ножом в грудную клетку.

Свидетель С.А.А., подтверждая увлечение М.А.Ю. спиртным, его конфликтность и агрессивность в нетрезвом виде, показала, что 3 июня 2020 года около 19-20 часов, когда она вернулась домой с работы, ФИО1 находился в гостях у <данные изъяты>. В тот вечер около 21 часа к ним подходил нетрезвый М.А.Ю. и выразил недовольство тем, что ранее его не пригласили в гости. Около 22 часов 20 минут, когда ФИО1 уже ушел, она с <данные изъяты> отправилась в магазин, а когда они возвращались, на мобильный телефон <данные изъяты> дважды позвонила М.Т.В. и сообщила вначале, что <данные изъяты> и подсудимый дерутся, а потом, что ФИО1 зарезал М.А.Ю. Прибыв на место, они увидели, что М.А.Ю. лежит в районе <адрес>. По рассказу подсудимого, когда он вернулся домой, потерпевший стал грозить ему убийством, он (ФИО1), схватив нож, пытался убежать, а М.А.Ю. стал его преследовать. Возле ворот, по словам ФИО1, он, желая напугать М.А.Ю., полоснул его по руке ножом, а сам побежал к началу улицы. Разозлившись еще больше, М.А.Ю. побежал за ним, а, догнав, схватил, стал разворачивать к себе и в этот момент подсудимый и ударил потерпевшего ножом в грудную клетку.

Из показаний свидетеля Б.Е.Ю., <данные изъяты>, следует, что 3 июня 2020 года около 22 часов 45 минут ею осуществлялся выезд по вызову к <адрес>, где был обнаружен лежащий на боку лицом вниз мужчина, у которого имелись <данные изъяты>. Пострадавший, находившийся без сознания, был доставлен в районную больницу (т.1 л.д.82).

Свидетель М.М.А., <данные изъяты>, показал, что, когда он прибыл на место происшествия, пострадавший М.А.Ю. лежал через дом от места своего проживания на противоположной стороне улицы. Подсудимый не скрывался, добровольно указал место, куда дел нож, жаловался на боль в плече, как на последствие действий потерпевшего.

Из показаний свидетеля Д.Л.П. следует, что во время работы на автозаправочной станции с ФИО1 никогда не видела у того телесных повреждений, о наличии каких-либо проблем в семье тот ей не рассказывал, всегда был веселым и общительным (т.1 л.д.92-95)

Из текста телефонного сообщения, поступившего в дежурную часть полиции 3 июня 2020 года в 22 часа 40 минут из единой дежурно-диспетчерской службы, следует, что возле <адрес> обнаружен мужчина с ножевым ранением (т.1 л.д.10).

Следуя тексту телефонного сообщения, поступившего в дежурную часть полиции 3 июня 2020 года в 23 часа 23 минуты из приемного отделения Юрьев-Польской районной больницы, в хирургическое отделение с проникающим колото-резаным ранением грудной клетки справа доставлен М.А.Ю. (т.1 л.д.14).

Из карты вызова «скорой помощи» видно, что вызов к М.А.Ю. поступил в 22 часа 34 минуты 3 июня 2020 года (т.1 л.д.193-194).

При осмотре места происшествия, согласно протоколу от 3 июня 2020 года с фототаблицей, зафиксирована обстановка во дворе <адрес> и у входа во двор. В огороде за домом - в месте, указанном ФИО1, изъят кухонный нож с маркировкой «Кристал» латинскими буквами на клинке. На грунтовой дороге между <адрес> названной улицы обнаружены следы вещества бурого цвета, похожего на кровь (т.1 л.д.29-36).

Длина клинка ножа, согласно протоколу осмотра от 5 июня 2020 года, составляет 20,1 см, наибольшая ширина 4,4 см. (т.1 л.д.54-55).

В ходе осмотра трупа М.А.Ю., как явствует из протокола от 4 июня 2020 года с фототаблицей, отмечено наличие на наружной поверхности левого предплечья двух косо-вертикальных параллельных ран, а также колото-резаной раны на правой поверхности грудной клетки справа по среднеключичной линии (т.1 л.д.41-43).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, при исследовании трупа М.А.Ю. обнаружено <данные изъяты>.

Указанное повреждение, пишет далее эксперт, по признаку опасности для жизни причинило тяжкий вред здоровью потерпевшего и состоит в прямой причиной связи с наступлением его смерти.

Кроме того, у М.А.Ю. имелись <данные изъяты>, которые при жизни вызывают кратковременное расстройство здоровья на срок не свыше 21 дня, в связи с чем квалифицируются как легкий вред здоровью и не состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Имевшиеся у М.А.Ю. повреждения могли быть причинены при различном взаиморасположении потерпевшего и нападавшего, когда область повреждений была доступна для действий травмирующего объекта.

Смерть М.А.Ю. наступила в 23 часа 45 минут 3 июня 2020 года от <данные изъяты>. Имеется прямая причинно-следственная связь между полученным проникающим колото-резаным ранением груди и наступлением смерти.

Данное ранение причинено однократным ударным воздействием колюще-режущего предмета (возможно ножом), а резаные раны левого предплечья причинены двумя воздействиями режущего предмета.

В медицинских документах вышеуказанные телесные повреждения были зафиксированы в 23 часа 3 июня 2020 года, они могли образоваться незадолго до поступления в стационар - в течение 1 часа, при этом после их получения М.А.Ю. мог непродолжительное время (исчисляемое секундами-минутами) стоять, говорить и т.д..

В крови погибшего обнаружен этиловый спирт в количестве 0,9 промилле (т.1 л.д.144-147).

По заключению судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, при осмотре 3 июня 2020 года у ФИО1 были обнаружены не вызвавшие вреда здоровью <данные изъяты>, образовавшиеся от скользящих воздействий тупых твердых предметов (т.1 л.д.139).

Допрошенная в судебном заседании судебно-медицинский эксперт К.Е.Н. показала, что ранения предплечья у М.А.Ю. расположены с внешней стороны, практически рядом и параллельно друг другу, что со всей очевидностью указывало на их причинение режущими воздействиями ножа и не характерность для получения при обстоятельствах, сообщенных подсудимым. Направление и глубина раневого канала (15 см) проникающего ранения грудной клетки свидетельствуют о его нанесении с достаточной силой несколько под углом сверху вниз. При производстве экспертизы ФИО1, по дальнейшим пояснениям эксперта, она осматривала его всего, при этом каких-либо следов побоев, кровоподтеков у подсудимого не было, хотя, при их наличии, они бы проявились. Выявлены были лишь две крайне мелкие ссадины, не позволяющие установить их происхождение, в том числе как следствие побоев.

Судом оценены показания подсудимого о том, что М.А.Ю. поранился о нож, когда пытался его выбить, а затем сам на него наткнулся.

При этом надлежит исходить из следующего.

Эти показания М.А.Ю. объективно ничем не подтверждены и опровергаются исследованными судом доказательствами.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы и показаний эксперта в судебном заседании следует, что локализация ранений предплечья поблизости друг от друга, причем на его наружной поверхности и практически параллельно, характерно для осуществления по нему режущих воздействий ножом.

Что же касается проникающего ранения грудной клетки, то оно не характерно для «самонакалывания» на нож, причинено довольно сильным ударным воздействием, осуществленным под углом несколько сверху вниз, то есть не тем способом, о котором пояснял подсудимый.

Выводы судмедэксперта о механизме причинения потерпевшему ранений в большей степени согласуются с показаниями свидетелей С.Ю.Н. и С.А.А., а также потерпевшей М.Т.В. об обстоятельствах причинения ранений, сообщенных им подсудимым сразу после произошедшего, а именно о том, что ФИО1 вначале осуществил режущие воздействия ножом по руке потерпевшего, а затем нанес ему удар клинком в грудную клетку.

Не верить показаниям свидетелей и потерпевшей об этом у суда нет оснований, так как они согласуются не только с выводами эксперта, но и между собой, оснований для оговора ими ФИО1 не усматривается.

Кроме того, по мнению суда, подсудимым также преувеличен характер насильственных действий в отношении него со стороны потерпевшего, якобы сильно ударившего его ногой в спину, а затем пытавшегося выбить нож и нанесшего удар кулаком в плечо.

Так судебно - медицинским экспертом у подсудимого не обнаружено каких-либо травм, характерных для сообщенных им ударных воздействий, никому из свидетелей об их наличии ФИО1 не говорил и никто из них таких действий со стороны М.А.Ю. не видел.

Поэтому показания подсудимого в анализируемой части суд расценивает как не соответствующие действительности и носящие защитительный характер.

В то же время, проанализировав доводы подсудимого об оборонительном характере его действий, суд руководствуется следующим.

В силу ч.2 ст.37 УК РФ, защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Следуя разъяснениям, содержащимся в п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч.2 ст.37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью, грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья).

При этом состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния. Суду необходимо установить, что у обороняющегося имелись основания для вывода о том, что имеет место реальная угроза посягательства.

Кроме того, состояние необходимой обороны может иметь место в том числе в случаях, когда защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но исходя из обстоятельств для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается; общественно опасное посягательство не прекращалось, а с очевидностью для оборонявшегося лица лишь приостанавливалось посягавшим лицом с целью создания наиболее благоприятной обстановки для продолжения посягательства или по иным причинам (п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 года № 19).

Разрешая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, суды должны учитывать: объект посягательства; избранный посягавшим лицом способ достижения результата, тяжесть последствий, которые могли наступить в случае доведения посягательства до конца, наличие необходимости причинения смерти посягавшему лицу или тяжкого вреда его здоровью для предотвращения или пресечения посягательства; место и время посягательства, предшествовавшие посягательству события, неожиданность посягательства, число лиц, посягавших и оборонявшихся, наличие оружия или иных предметов, использованных в качестве оружия; возможность оборонявшегося лица отразить посягательство (его возраст и пол, физическое и психическое состояние и т.п.); иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и оборонявшегося лиц (п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 года № 19).

Органом предварительного следствия действия подсудимого квалифицированы по ч.1 ст.105 УК РФ, как убийство, совершенное при отсутствии данного смягчающего обстоятельств.

Согласно сформированному обвинению, в вышеуказанное время между подсудимым и потерпевшим, находившимися в нетрезвом виде, произошел конфликт, в ходе которого ФИО1 вначале нанес М.А.Ю. два удара клинком ножа по предплечью левой руки, после чего стал уходить. Когда же после этого потерпевший схватил подсудимого за плечо и развернул к себе лицом, у ФИО1 якобы возникло острое неприязненное отношение к М.А.Ю. и умысел на убийство, который он реализовал путем нанесения последнему удара ножом в грудную клетку.

Вместе с тем, исследованные доказательства бесспорно не подтверждают возникновение у ФИО1 умысла на убийство М.А.Ю. в процессе ссоры из внезапно возникшей личной неприязни, а доводы подсудимого об обороне не опровергнуты.

Действительно, данным действиям ФИО1 предшествовало развитие конфликтной ситуации.

В то же время из показаний ФИО1 и М.Т.В. не следует, что инициатором конфликта выступил именно подсудимый, который, вернувшись домой от <данные изъяты>, лишь сообщил полученную от С.Ю.Н. информацию об отношении потерпевшего к работе и возможности его увольнения.

Поскольку эту информацию ФИО1 получил от <данные изъяты> М.А.Ю. <данные изъяты>, который проявлял к подсудимому большее расположение, привечал его по соседски, сказанное разозлило потерпевшего и он, будучи не в настроении и нетрезвом виде, проявил недовольство, затеяв ссору по малозначительному поводу, первым проявил агрессию: высказал угрозу насилия в адрес ФИО1 и попытался его ударить.

Косвенным подтверждением этому служат и сообщенные <данные изъяты> потерпевшего, а равно свидетелями - <данные изъяты> сведения о характерологических особенностях М.А.Ю., проявлявшего в нетрезвом состоянии несдержанность, конфликтность, агрессию, нетерпимость к возражениям.

Подсудимый в свою очередь пытался уклониться от конфликта и, даже взяв нож, сразу применять его не стал, а выбежал из дома.

Эти обстоятельства позволяют утверждать, что доведением действительно услышанного от С.Ю.Н. ФИО1 не стремился спровоцировать нападение для последующего использования его в качестве повода для расправы над потерпевшим, равно как и к разрешению конфликта в обоюдной драке, а нож взял в расчете на то, что, увидев его, М.А.Ю. прекратит свои действия.

Между тем, как установлено далее, потерпевший, продолжая свои агрессивные действия, стал преследовать ФИО1 и когда тот покинул двор, перемещаясь к началу улицы.

Данный факт и то, что в это время для подсудимого продолжала сохраняться реальная угроза применения насилия со стороны М.А.Ю., следует как из его собственных показаний, так и из показаний свидетелей С.Ю.Н. и С.А.А. о том, что рассказывал им ФИО1 о содеянном сразу после произошедшего.

Из этих показаний свидетелей видно, что ФИО1 вначале нанес преследовавшему его М.А.Ю. удары ножом по руке, после чего продолжил убегать. Когда же потерпевший его догнал и схватил за плечо, он, развернувшись, нанес ему смертельный удар ножом в грудную клетку.

Оснований не доверять показаниям свидетелей С.Ю.Н. и С.А.А. не имеется, причин для оговора ими кого-либо не усматривается, их показания вполне согласуются как между собой, так и с показаниями потерпевшей М.Т.В., свидетеля Д.Т.В., заключением судмедэксперта и соответствуют обстановке произошедшего, а потому их следует признать достоверными.

Изложенное позволяет прийти к выводу о том, что М.А.Ю. первым проявив агрессию в ходе им же затеянного конфликта, совершил действия, которые обоснованно были восприняты ФИО1 как реальная угроза противоправного посягательства, которая продолжалась, несмотря на попытки подсудимого от них уклониться.

Оказавшись перед угрозой дальнейшего физического насилия со стороны более молодого М.А.Ю., ФИО1, имеющий пожилой возраст и ряд заболеваний, в целях самозащиты умышленно нанес ему два удара ножом по руке, однако тот не успокоился.

Тогда подсудимый, продолжая защищаться от общественно опасного посягательства со стороны потерпевшего, нанес М.А.Ю. удар ножом в грудную клетку, чтобы тот прекратил свои действия, тем самым лишив его жизни.

Таким образом, целью подсудимого являлось предотвращение наступления опасных для своего здоровья последствий, а мотивом - защита от такого посягательства.

О причинении потерпевшему ранений при самозащите подсудимый непосредственно после случившегося сообщил свидетелям С., Д.Т.В., а также сотруднику полиции М.М.А., как это усматривается из их показаний.

В то же время переоценка подсудимым действий М.А.Ю. в качестве опасных для жизни безосновательна.

У подсудимого отсутствовали реальные основания опасаться за свою жизнь, поскольку у потерпевшего никаких предметов не было, а по показаниям М.Т.В. в судебном заседании, конкретно убийством <данные изъяты> ФИО1 не угрожал.

Не верить этим ее показаниям у суда нет оснований, тем более, что с подсудимым, несмотря на содеянное, она находится в хороших отношениях и ходатайствует о смягчении его участи.

Ни конкретная обстановка, ни содержание действий М.А.Ю. не давали подсудимому оснований предполагать в них наличие посягательства, сопряженного с опасным для жизни насилием.

Данные о том, что в отношении ФИО1 ранее со стороны М.А.Ю. имели место такие посягательства, также отсутствуют, за медицинской помощью в связи с этим он не обращался (т.1 л.д.196).

Что же касается доводов подсудимого об опасении за свою жизнь по причине наличия кардиостимулятора (т.1 л.д.200), то ошибочная оценка им в связи с этим обстоятельством обстановки, как угрожающей жизни, вследствие самовнушения и излишней подозрительности, сама по себе не позволяет признать его находившимся в состоянии необходимой обороны от посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни.

Действия, связанные с посягательством потерпевшего, не носили характер мгновенных и неожиданных, они было начаты еще до того как ФИО1 взял в руки нож и продолжились после этого.

Каких-либо телесных повреждений ФИО1 М.А.Ю. причинено не было, утверждение подсудимого об их получении и угрозе убийством голословны, а потому конкретные действия со стороны потерпевшего и интенсивность не представляли неминуемой угрозы для жизни подсудимого.

Иных лиц, которые могли бы оказать М.А.Ю. содействие, не было, его разница в возрасте (47 лет) с подсудимым (65 лет) не позволяет утверждать о наличии у посягавшего какого-либо значимого превосходства в физической силе, а вооруженность ФИО1 ножом предоставляла ему существенное преимущество.

При этом, суд учитывает, что потерпевший также имел проблемы с сердцем, что подтверждено как документально (т.2 л.д.48-52), так и показаниями М.Т.В., рост и комплекции М.А.Ю. и ФИО1 сопоставимы, последний потери трудоспособности не имел, регулярно выполнял работы на приусадебном участке, требующие физической силы, как об этом поясняла <данные изъяты>, некоторое время мог довольно эффективно уклоняться от нападавшего, убежав с места начала конфликта на определенное расстояние, а также отбиться ножом, нанеся потерпевшему удары по руке.

Вместе с тем, нанеся в дальнейшем довольно сильный удар достаточно большим по размеру ножом в область месторасположения жизненно важных органов потерпевшего, ФИО1 прибегнул к чрезмерному способу и средству защиты, поскольку в сложившейся обстановке избрал несоразмерный интенсивности нападения способ защиты, допустил явное несоответствие мер защиты при угрозе посягательства такими средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства и причинил вред, по степени тяжести превышающий необходимый для самозащиты.

Таким образом, проанализировав все собранные доказательства по делу с точки зрения их относимости, допустимости, а все в совокупности - еще и достаточности для разрешения дела, суд приходит к следующему.

3 июня 2020 года, оказавшись в условиях угрозы посягательства со стороны М.А.Ю., фактически явившегося зачинщиком конфликта, сопряженного с насилием, не представлявшим опасности для жизни, которая воспринималась подсудимым как наличная и действительная, требующая мер защиты, ФИО1 имел право на необходимую оборону в пределах ч.2 ст.37 УК РФ.

Между тем, защищаясь от предполагаемого посягательства со стороны потерпевшего, угрожавшего непосредственно лишь здоровью, подсудимый использовал средство и способ, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства и умышленно причинил М.А.Ю. смерть путем нанесения целенаправленного удара ножом в грудную клетку, где располагаются жизненно-важные органы.

Таким образом, считая, с учетом конкретных обстоятельств произошедшего, что подсудимый избрал чрезмерный способ и средство защиты, применение которых в силу несоразмерности посягательству явно не требовалось и без необходимости лишил М.А.Ю. жизни, содеянное ФИО1 суд переквалифицирует на ч.1 ст.108 УК РФ, как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Оснований для прекращения уголовного дела не имеется.

То обстоятельство, что потерпевшая М.Т.В. заявила об отсутствии претензий к ФИО1, не является безусловным основанием к прекращению дела.

Согласно ст. ст. 20, 146 и 151 УПК РФ, уголовное дело о преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 108 УК РФ, является делом публичного обвинения, по которому возбуждается уголовное преследование и производится предварительное расследование следственными органами, независимо от наличия заявления и желания потерпевшего.

Как следует из положений ст.25 УПК РФ, волеизъявление потерпевшего и подсудимого, пришедших к примирению, не влечет автоматического принятия решения о прекращении уголовного дела, а представляет собой лишь одно из его условий.

При этом, по смыслу закона, прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон является правом суда, а не его обязанностью.

Право суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, направлено на достижение целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым, защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

Жизнь человека является наиболее важным объектом уголовно-правовой охраны.

С учетом конкретных обстоятельств преступления, совершенного ФИО1, данных о его личности, прекращение уголовного дела не может способствовать восстановлению социальной справедливости, а также целям и задачам правосудия, защиты прав и законных интересов личности, общества и государства.

Более того, в ходе судебного разбирательства не установлено, чтобы ФИО1 принимались какие-либо меры, которые могли бы быть расценены в качестве действенного способа восстановления нарушенных в результате преступления прав потерпевшей, то есть направленные на заглаживание причиненного преступлением вреда.

При назначении подсудимому наказания суд в соответствии с положениями ст.ст.6, 60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначаемого наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи.

Учитывает суд и то, что в соответствии с требованиями ч.2 ст.43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

ФИО1 не судим (т.1 л.д.207-208), по месту жительства соседями характеризуется положительно (т.1 л.д.212-215), участковым уполномоченным полиции - удовлетворительно, к административной ответственности не привлекался (т.1 л.д.210).

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает его фактическую явку с повинной, поскольку он сразу пояснял полиции, что смерть М.А.Ю. явилась следствием его оборонительных действий, активное способствование раскрытию преступления на начальном этапе, выразившееся в указании местонахождения орудия преступления, то, что после содеянного он пытался оказать помощь потерпевшему, попросив М.Т.В. вызвать «скорую помощь», состояние здоровья и пожилой возраст подсудимого, принесение им потерпевшей извинения за то, что гибелью <данные изъяты> невольно причинил ей душевные страдания.

Наряду с этим, оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства противоправного поведения самого потерпевшего, явившегося поводом для преступления, не имеется, поскольку неправомерность его действий является признаком состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ.

Разрешая вопрос о наличии отягчающего обстоятельства, предусмотренного ч.1.1 ст.63 УК РФ, суд учитывает, что подсудимый совершил преступление небольшой тяжести, на учете у нарколога не состоит (т.1 л.д.209), каких-либо противоправных деяний в нетрезвом виде ранее не совершал.

Причиной совершения преступления явилась защита от посягательства со стороны самого потерпевшего, находившегося в то время в состоянии алкогольного опьянения.

Поэтому достаточных оснований для признания отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством совершения им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, суд не усматривает.

Иных отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств также не установлено.

С учетом обстоятельств содеянного, в том числе цели и мотива, которым руководствовался ФИО1, каких-либо исключительных обстоятельств, влекущих применение ст.64 УК РФ, суд не усматривает.

Совершение ФИО1 впервые преступления небольшой тяжести при отсутствии отягчающих обстоятельств, не позволяет, исходя из положений ч.1 ст.56 УК РФ, назначить ему лишение свободы, как наиболее строгий вид наказания, предусмотренный санкцией.

В связи с этим, учитывая соответствие характера и степени общественной опасности преступления обстоятельствам его совершения и данным о личности ФИО1, суд считает возможным исправление подсудимого, а равно достижение иных целей наказания при назначении ему такового в виде ограничения свободы с установлением обязательных в силу ч.1 ст.53 УК РФ ограничений и возложением обязанности являться один раз в месяц в специализированный государственный орган для регистрации.

С учетом данных о личности ФИО1, опасности совершенного преступления и назначения наказания, не связанного с изоляцией от общества, меру пресечения в отношении подсудимого в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу необходимо изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Время содержания ФИО1 под стражей с 4 июня по 12 ноября 2020 года включительно подлежит зачету в срок отбывания наказания с применением ч.3 ст.72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

В соответствии со ст.81 УПК РФ вещественные доказательства по делу следует уничтожить - нож, как орудие преступление, принадлежащее подсудимому, а кофту потерпевшего, как предмет, не востребованный сторонами и не представляющий ценности.

Разрешая вопрос о процессуальных издержках, связанных с выплатой вознаграждения защитнику, суд учитывает следующее.

В соответствии с п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ данные выплаты являются процессуальными издержками, которые в силу ч.1 ст.132 УПК РФ подлежат взысканию с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Подсудимый достиг 65-ти летнего возраста, имеет проблемы со здоровьем, единственным его источником дохода является пенсия в размере около 12 500 рублей.

Поэтому, приходя к выводу об имущественной несостоятельности подсудимого, суд считает необходимым отнести данные издержки за счет государства.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год 8 (восемь) месяцев.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования Юрьев-Польский район Владимирской области, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также возложить на него обязанность - являться для регистрации один раз в месяц в указанный специализированный государственный орган.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Освободить ФИО1 из-под стражи в зале суда.

На основании ч.3 ст.72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 4 июня по 12 ноября 2020 года включительно зачесть в срок отбывания наказания в виде ограничения свободы из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

Вещественные доказательства по делу: нож и кофту - уничтожить.

Процессуальные издержки по делу в размере 6 250 рублей - отнести за счет средств федерального бюджета РФ.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Юрьев-Польский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционных жалоб, представлений осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Если осужденный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий: подпись М.Ю. Бакрин

и