Апелляционное определение № 33-973/2026 от 11 февраля 2026 г.

УИД 29RS0014-01-2024-011435-54

Судья Тучина Ю.А.

№ 2-1019/2025

12 февраля 2026 г.

Докладчик Зайнулин А.В.

№ 33-973/2026

г. Архангельск


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Бланару Е.М.,

судей Зайнулина А.В., Поповой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Пономаревой Ю.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Тандер» о взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда по апелляционным жалобам акционерного общества «Тандер», ФИО1 на решение Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 11 марта 2025 г.

Заслушав доклад судьи Зайнулина А.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Тандер» (далее – АО «Тандер») о взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что на основании трудового договора от <данные изъяты> г. осуществляет трудовую деятельность в Архангельском филиале АО «Тандер» в должности <данные изъяты>. 1 <данные изъяты> г. в связи со структурными изменениями в компании сотрудники филиалов, включая города Архангельск, Вологда, Ярославль, Нижний Новгород, Иваново, Владимир были переведены в Приволжский округ без изменения фактического места работы, о чём было заключено соглашение к трудовому договору. По условиям соглашения истцу был установлен оклад в размере 68 235 рублей, районный коэффициент 1,2 и процентная надбавка в размере 50 процентов. После заключения соглашения истцу стало известно, что для <данные изъяты> установлен оклад в размере 116 000 рублей, а его оклад был уменьшен на размер районного коэффициента и процентной надбавки. Меньший размер оклада, отличный от предусмотренного штатным расписанием по должности, был установлен и сотруднику <данные изъяты>: должен быть 52 000 рублей, а фактически – 26 352 рубля 80 копеек. Несоответствие окладов штатному расписанию подтверждается также установлением одинаковых окладов в размере 116 000 рублей <данные изъяты> филиалов округа, в который входит Архангельский филиал. При этом <данные изъяты> в г. Вологда, где предусмотрен районный коэффициент 1,15, размер оклада также снижен на эту величину. Установленное в АО «Тандер» положение о премировании предусматривает расчёт премий (как квартальной, так и годовой) в процентном отношении от оклада. Квартальная премия рассчитывается по формуле: оклад ? 3 месяца ? 10 % (процент премирования от оклада), годовая премия рассчитывается по формуле: оклад ? 12 месяцев ? 10 % (процент премирования от оклада). Выплачиваемая истцу премия рассчитывалась от установленного штатным расписанием оклада – 116 000 рублей, однако районный коэффициент на неё не начислялся. 3 августа 2023 г. сотруднику <данные изъяты> в г. Архангельске, принятому на должность 28 сентября 2022 г., – <данные изъяты> оклад был приведён в соответствие со штатным расписанием для должности и установлен в размере 71 667 рублей, что повлекло за собой ситуацию, в которой вознаграждение за труд работника, занимающего нижестоящую должность, превысило вознаграждение за труд работника, занимающего вышестоящую должность. 8 августа 2024 г. истцу было предложено заключить дополнительное соглашение о переводе на новую должность – <данные изъяты>, однако заработная плата осталась на прежнем уровне, оклад не был увеличен. От подписания соглашения он отказался. Полагал, что ему ежемесячно не доплачивалась заработная плата в размере 81 200 рублей (116 000 ? 1,7 – 116 000). Кроме того, несмотря на правильное определение премии в размере 10 % от оклада ежемесячно (11 600 рублей), премия ему также выплачивалась без учёта районного коэффициента и процентной надбавки. С учетом увеличения исковых требований истец просил взыскать с ответчика в свою пользу задолженность по заработной плате за период с ноября 2019 г. по декабрь 2024 г. в размере 5 974 464 рубля, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Решением Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 11 марта 2025 г. исковые требования ФИО1 к АО «Тандер» о взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда удовлетворены частично. С АО «Тандер» в пользу ФИО1 взысканы задолженность по заработной плате за период с января 2024 г. по декабрь 2024 г. в размере 914 924 рубля 54 копейки (без учёта налога на доходы физических лиц), денежная компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей. В удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО «Тандер» в остальной части отказано. С АО «Тандер» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 26 298 рублей.

С указанным решением не согласились стороны, подали на него апелляционные жалобы.

Представитель ответчика в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, ссылаясь на недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение судом норм материального права и норм процессуального права.

Полагает, суд первой инстанции в нарушение действующего законодательства и без учёта правоприменительной практики сделал вывод о допущенной в отношении истца дискриминации в сфере труда.

Указывает, что размер заработной платы истца установлен на основании трудового договора, с условиями которого согласился истец, в соответствии с утверждённой у работодателя системой оплаты труда, при этом действующее законодательство позволяет устанавливать заработную плату конкретного работника независимо от заработной платы других работников. Одинаковое наименование должности не является безусловным основанием для установления одинакового размера заработной платы.

В обоснование возможности установления дифференцированных должностных окладов в зависимости от объёма работ и нагрузки ссылается на судебную практику по аналогичным делам.

Считает, что судом сделан неправильный вывод относительно объёма и сложности выполняемых истцом работ по сравнению с <данные изъяты> в иных филиалах, поскольку работа в филиале в г. Архангельске предполагает значительно меньший объём выполняемой работы, что обусловлено социально-экономическими факторами. Истец в среднем осуществлял в 3-4 раза меньше производственных задач, несмотря на разовые превышения показателей других филиалов.

Выражает несогласие с доводом суда о повышенной нагрузке истца в связи с тем, что он занимал единственную штатную единицу в <данные изъяты>. В указанных обстоятельствах истец не осуществлял административных и управленческих функций по работе с подчинёнными, которые выполняли сотрудники на аналогичных должностях в иных филиалах.

Истец ФИО1 в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с решением суда в части, которой в удовлетворении исковых требований отказано, просит его изменить.

Выражает несогласие с выводом суда о пропуске им срока на обращение в суд с требованием о взыскании заработной платы за период с ноября 2019 г. по январь 2024 г. Полагает, что процессуальная обязанность по доказыванию факта пропуска срока на обращение в суд с требованием о взыскании заработной платы возложена на работодателя.

Указывает, что расчётные листки не содержат сведений об установленном ему окладе, штатные расписания с указанием размера оклада работодатель не предоставил, фактически скрыл от него информацию о размере оклада.

Считает, что поскольку трудовой договор с ним расторгнут после обращения в суд, установленный срок для обращения за разрешением индивидуального трудового спора о взыскании заработной платы и других выплат не пропущен, в рассматриваемом случае нарушения носили длящийся характер, и обязанность работодателя по выплате причитающихся сумм сохранялась в течение периода действия трудового договора.

Полагает, что суд, отказывая в восстановлении пропущенного срока, не учёл, что истец как слабая сторона трудовых правоотношений в отсутствие доказательств невыплаты заработной платы, обоснованно опасаясь увольнения, не мог обратиться в суд за защитой своих прав.

Считает, что суд, отказывая во взыскании задолженности по заработной плате за период с ноября 2019 г. по январь 2024 г., не исследовал вопрос о порядке установления и начисления заработной платы и премий, рассмотрев указанные требования как единую задолженность по заработной плате.

Полагает, что суд, определяя период, за который взыскана задолженность, необоснованно исключил из расчёта заработную плату за ноябрь и декабрь 2023 г., указав, что при обращении с иском 11 декабря 2024 г. заявлено требование о взыскании заработной платы только за ноябрь 2019 г., а заявление об увеличении исковых требований подано 20 января 2025 г. Заявление об увеличении размера требований подано в отношении задолженности, заявленной ещё при первоначальном обращении в суд, а не вновь возникшей.

Считает, что в возражениях на иск ответчиком заявлено о пропуске срока на обращение в суд по требованиям, возникшим до 11 декабря 2024 г., в то время как последствия пропуска срока применены судом за период до ноября 2023 г. в отсутствие заявления ответчика.

Также выражает несогласие с произведённым судом расчётом взыскиваемых сумм.

Представитель ответчика в возражениях на апелляционную жалобу истца указывает на несогласие с ее доводами.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 17 июля 2025 г. решение Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 11 марта 2025 г. изменено в части размера взысканных с АО «Тандер» задолженности по заработной плате в пользу ФИО1, а также государственной пошлины в доход местного бюджета.

В указанной части принято новое решение, которым с АО «Тандер» в пользу ФИО1 взыскана задолженность по заработной плате в размере 1 035 216 рублей 54 копейки, в доход бюджета городского округа «Город Архангельск» взыскана государственная пошлина в размере 28 352 рубля.

В остальной части решение Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 11 марта 2025 г. оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 10 декабря 2025 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 17 июля 2025 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, поступивших возражений, принимая во внимание определение судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 10 декабря 2025 г., указавшей на необходимость установления фактических обстоятельств дела применительно к доводам стороны ответчика, положения части 4 статьи 390 ГПК РФ, согласно которой указания вышестоящего суда являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО1 с <данные изъяты> г. работал в АО «Тандер» в должности <данные изъяты> в г. Архангельск, на основании трудового договора от <данные изъяты> г. № 0000304, заключенного между сторонами.

В соответствии с пунктом 3.2 трудового договора истцу установлена окладно-премиальная система оплаты труда. Размер должностного оклада (тарифной ставки) работника составляет 8 000 рублей в месяц, установлен районный коэффициент 1,2, процентная надбавка в размере 50 %, при этом выплата окладной части заработной платы производится пропорционально отработанному времени.

В пункте 3.3 трудового договора определено, что по решению работодателя в случае добросовестного исполнения работником должностных обязанностей и отсутствия взысканий за нарушение трудовой дисциплины работнику устанавливаются премии, надбавки и другие выплаты поощрительного и стимулирующего характера в размере, порядке и на условиях, предусмотренных настоящим договором, а также Положением об оплате труда работников АО «Тандер».

<данные изъяты> г. между сторонами заключено соглашение об изменении условий трудового договора, которым ФИО1 установлена заработная плата исходя из оклада в размере 68 235 рублей, районного коэффициента 1,2, процентной надбавки в размере 50 процентов.

Обращаясь с рассматриваемым иском в суд, истец ФИО1 ссылался на то, что всем <данные изъяты>, за исключением <данные изъяты> в городах Архангельск и Вологда, работодателем установлен оклад в размере 116 000 рублей, тогда как ему оклад уменьшен таким образом, чтобы при начислении постоянной (регулярной) части заработной платы она также составляла 116 000 рублей после применения районного коэффициента 1,2 и процентной надбавки в размере 50 процентов.

Разрешая спор и частично удовлетворяя заявленные исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованном установлении истцу оклада в размере 68 325 рублей, ссылаясь на допущенную со стороны работодателя дискриминацию в сфере труда, поскольку размер заработной платы за труд равной ценности работников, выполняющих одни и те же трудовые функции, был установлен различный путем занижения размера должностных окладов тех работников, которые выполняют свою трудовую функцию на территориях с особыми климатическими условиями, что не обусловлено деловыми качествами работника. Указанное привело бы к тому, что всем лицам, занимающим должности <данные изъяты> в разных подразделениях, выплачивалась заработная плата (без учета премии и иных стимулирующих выплат) в одинаковом размере - 116 000 рублей, что является недопустимым.

Установив, что с требованием о взыскании невыплаченной заработной платы истец обратился в суд 11 декабря 2024 г., учитывая периодичность выплаты заработной платы, рассматривая заявление ответчика о пропуске истцом срока на обращение за защитой нарушенных прав, руководствуясь частью 2 статьи 392 Трудового кодекса РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания задолженности по заработной плате за период с января по декабрь 2024 г. в размере 914 924 рублей 54 копеек.

Кроме того, установив нарушения трудовых прав истца в части выплаты причитающейся заработной платы за период с января по декабрь 2024 г., суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с АО «Тандер» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей.

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда при вынесении апелляционного определения от 17 июля 2025 г. согласилась с правовым обоснованием выводов суда первой инстанции, изменив его в части размера подлежащей взысканию в пользу истца задолженности по заработной плате, увеличив её на сумму недоначисленных и невыплаченных премий за период с января 2024 г. по декабрь 2024 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции при вынесении определения от 10 декабря 2025 г. пришла к выводу о необоснованности указанных выводов судов нижестоящих инстанций, поскольку они не соответствуют обстоятельствам дела и сделаны при неправильном применении норм материального права.

Отменяя апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 17 июля 2025 г., кассационный суд, руководствуясь положениями статей 2, 21, 130, 133, 135 Трудового кодекса РФ, пришел к выводу, что заслуживают внимания доводы ответчика о том, что заключая трудовой договор, а также дополнительные соглашения к нему истец был ознакомлен с условиями труда и размером заработной платы и добровольно подписал трудовой договор от <данные изъяты> г. в редакции Соглашения сторон об изменении определённых сторонами условий трудового договора от <данные изъяты> г., согласившись с их условиями. Какого-либо несогласия с условиями трудового договора в части должностного оклада истец в ходе осуществления трудовой деятельность работодателю не предъявлял. Также кассационный суд указал, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие нарушение прав истца со стороны ответчика, установление дифференцированных должностных окладов работникам не является дискриминацией в сфере трудовых отношений применительно к положениям статьи 3 Трудового кодекса РФ, так как направлено на соблюдение прав работников на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы, вклада в трудовой процесс. При этом, поскольку вклад работников в трудовой процесс являлся различным, установление различного размера оплаты труда работникам ответчика не свидетельствует в данном случае о дискриминации в сфере трудовых отношений.

Кроме того, суд кассационной инстанции обратил внимание нижестоящих судов на то, что размер должностного оклада истца установлен с учётом особенностей работы филиала ответчика в г. Архангельск, которая предполагает значительно меньший объём выполняемой работы по сравнению с филиалами ответчика в других регионах. Ответчиком в материалы дела была представлена сводная таблица по производственной деятельности <данные изъяты> в подразделениях АО «Тандер» за 2022 – 2024 г.г., из которой следует в соответствии с приведенным ответчиком расчетом, что истец в среднем выполнял в 3 – 4 раза меньше производственных задач.

Таким образом, по мнению суда кассационной инстанции, судом первой инстанции был применен формальный подход при разрешении настоящего спора, в связи с чем сделаны неправильные выводы о равной ценности работы <данные изъяты> в различных регионах и допущенной в отношении истца дискриминации в оплате труда.

Данные ошибки суда первой инстанции суд апелляционной инстанции при проверке решения суда в апелляционном порядке не устранил.

В силу части 4 статьи 390 ГПК РФ указания вышестоящего суда являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

В связи с этим при повторном рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции судебная коллегия, руководствуясь вышеприведенными выводами и указаниями суда кассационной инстанции, не может согласиться с решением суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания задолженности по заработной плате за период с января по декабрь 2024 г. в размере 914 924 рублей 54 копеек и компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей.

Согласно статье 2 Трудового кодекса РФ, к основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, относит, в том числе обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

В соответствии с абзацем 5 части 1 статьи 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно части 1 статьи 135 Трудового кодекса РФ, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором, в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В части 2 статьи 135 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

По смыслу приведенных норм Трудового кодекса РФ в их взаимосвязи, заработная плата работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и устанавливается трудовым договором в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда. При этом системы оплаты труда и системы премирования определяются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами и должны соответствовать трудовому законодательству и иным нормативным правовым актам, содержащим нормы трудового права.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, Трудовой кодекс РФ признает величину минимального размера оплаты труда одной из основных государственных гарантий по оплате труда работников и предусматривает, что месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда (статья 130, части первая и третья статьи 133).

При установлении системы оплаты труда работодатель должен гарантировать каждому работнику определение его заработной платы с учетом закрепленных в законодательстве критериев, вводить обоснованную дифференциацию оплаты труда. При этом в процессе разработки систем оплаты труда сторонам коллективного договора, соглашения, а также работодателю как субъекту локального нормотворчества предоставлена достаточно широкая свобода усмотрения, но с учетом объективных показателей, характеризующих уровень квалификации работника.

Из вышеприведенных норм трудового законодательства Российской Федерации следует, что установление индивидуального размера заработной платы работникам в зависимости от их квалификации, навыков, опыта, производительности является правом работодателя, при этом не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными трудовым законодательством и локальными нормативными актами работодателя.

Учитывая вышеуказанные нормы трудового права, судебная коллегия принимает во внимание, что заключая трудовой договор, а также дополнительные соглашения к нему, истец был ознакомлен с условиями труда и размером заработной платы и добровольно подписал трудовой договор от 23 июля 2012 г. № 0000304 в редакции соглашения сторон об изменении определенных сторонами условий трудового договора от <данные изъяты> г., согласившись с их условиями.

Какого-либо несогласия с условиями трудового договора в части должностного оклада истец в ходе осуществления трудовой деятельности работодателю не предъявлял.

В соответствии с пунктом 4 Дополнительного соглашения должностной оклад истца установлен в размере 68 235 рублей в месяц. Кроме того, заработная плата выплачивалась истцу с учетом районного коэффициента 1,2 и процентной надбавки за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, в размере 50%.

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что со стороны ответчика каким-либо образом были нарушены права истца, поскольку установление дифференцированных должностных окладов работникам не является дискриминацией в сфере трудовых отношений применительно к положениям статьи 3 Трудового кодекса РФ, так как направлено на соблюдение прав работников на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы, вклада в трудовой процесс.

Дифференцированное установление окладов, вопреки доводам истца, полностью соответствует как нормам трудового законодательства, так и действующим у работодателя коллективному договору, Положению об оплате труда, направлено на недопущение уравнительности и обеспечение установления окладов в зависимости от занимаемой должности, сложности и количества выполняемой работы.

Заключая трудовой договор, а также дополнительные соглашения к нему, истец был ознакомлен с условиями труда и размером заработной платы, добровольно подписал трудовой договор и дополнительное соглашение к нему, согласившись с их условиями, какого-либо несогласия с условиями трудового договора в части должностного оклада в период осуществления трудовой действительности он работодателю не предъявлял.

При этом, поскольку вклад работников в трудовой процесс являлся различным, установление различного размера оплаты труда работникам ответчика не свидетельствует в данном случае о дискриминации в сфере трудовых отношений, а одинаковое наименование должности не является безусловным основанием для установления одинакового размера заработной платы.

Как следует из материалов дела, размер должностного оклада истца установлен с учетом особенностей работы филиала ответчика в г. Архангельск, которая предполагает значительно меньший объем выполняемой работы по сравнению с филиалами ответчика в других регионах.

Так, ответчиком в материалы дела была представлена сводная таблица по производственной деятельности <данные изъяты> в подразделениях АО «Тандер» за 2022 - 2024 г.г., из которой следует в соответствии с приведенным ответчиком расчетом, что истец в среднем выполнял в 3 - 4 раза меньше производственных задач.

Вопреки доводам истца, заработная плата была установлена с его согласия и с учетом объема, сложности и количества выполняемых им задач. Установление различной заработной платы работникам ответчика на аналогичных должностях является дифференциацией в соответствии с частью 1 статьи 135, статьям 56 и 57 Трудового кодекса РФ, а не дискриминацией, и направлено на установление оплаты труда, соразмерной объему выполняемых работником трудовых функций, поскольку действующее законодательство позволяет устанавливать заработную плату конкретного работника независимо от заработной платы других сотрудников.

Учитывая указанные обстоятельства, судом первой инстанции сделаны неправильные выводы о равной ценности работы <данные изъяты> в различных регионах и допущенной в отношении истца дискриминации в оплате труда.

Доводы истца о начислении премии без учета районного коэффициента и процентной надбавки за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, являются несостоятельными и опровергаются материалами дела.

21 декабря 2023 г. в АО «Тандер» утверждено Положение о премировании (текущая версия 003), которое предусматривает порядок расчёта премии за корпоративные результаты (премия CRB) в приложении 1 и порядок расчёта премии за ключевые показатели эффективности деятельности работника (далее – КПЭ) в приложении 2.

Согласно Положению о премировании, фактический размер премии рассчитывается как произведение следующих трёх составляющих: база для расчёта премии, целевой процент премии, оценка индивидуальных КПЭ за отчётный период.

База для расчёта премии включает следующие виды оплат: оклад, ежемесячная пересчитываемая премия, доплата за исполнение обязанностей руководителя сроком от трёх месяцев и более за отчётный период. При этом согласно формуле расчёта базы, для расчёта премии учитываются суммы плановых выплат за отчётный период (квартал или год), включая оклад.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, в спорный период с января 2024 г. по декабрь 2024 г. истцу начислялись премии за третий и четвёртый кварталы 2023 г. и за 2023 г. (эти премии выплачены в составе заработной платы за апрель 2024 г.), а также премии за первый, второй и третий кварталы 2024 г.

Указанные премии начислены исходя из оклада, установленного истцу в размере 68 235 рублей, в соответствии с условиями трудового договора, в редакции соглашения от 1 ноября 2019 г., что соответствует вышеприведенным условиям трудового законодательства и Положения о премировании.

При этом, согласно предоставленным в материалы дела расчетным листкам, на суммы указанных премий работодателем начислялся районный коэффициент 1,2 и процентная надбавка за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, в размере 50 процентов. В связи с этим доводы истца об обратном являются несостоятельными.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что у суда первой инстанции не имелось оснований для взыскания с ответчика в пользу истца задолженности по заработной плате за период с января 2024 г. по декабрь 2024 г.

Поскольку в ходе рассмотрения дела не нашел своего подтверждения факт нарушения работодателем прав работника – истца, то правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, в порядке предусмотренном статьей 237 Трудового кодекса РФ, не имеется.

При этом, вопреки доводам жалобы истца ФИО1, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска о взыскании недоначисленной и невыплаченной заработной платы вследствие неправильного установления должностного оклада за спорный период с 1 ноября 2019 г. по 31 декабря 2023 г. по причине пропуска установленного законом срока на обращение в суд с таким иском.

На основании части 2 статьи 392 Трудового кодекса РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Согласно части 5 статьи 392 Трудового кодекса РФ, при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвёртой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

В абзаце 5 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, по вопросам пропуска работником срока обращения в суд. В абзаце 1 данного пункта указано, что судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьёй 392 Трудового кодекса РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин. В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т. п.

Как следует из материалов дела, стороной ответчика до принятия решения судом первой инстанции в дополнительных возражениях на иск заявлено о пропуске истцом срока на обращение в суд с требованием о взыскании заработной платы за декабрь 2023 г. и предшествующие ему месяцы.

Также материалами дела подтверждается, что заработная плата в АО «Тандер» начислялась и выплачивалась истцу ежемесячно, при этом все составные части заработной платы, включая оклад отражались в расчётных листках.

С исковыми требованиями о взыскании с работодателя недоначисленной и невыплаченной заработной платы за ноябрь 2019 г. ФИО1 обратился 11 декабря 2024 г., а за спорный период с 1 декабря 2019 г. по 31 декабря 2023 г. – 20 января 2025 г.

Следовательно, учитывая установленные в трудовом договоре сроки выплаты заработной платы (окончательный расчёт – 15 числа месяца, следующего за расчётным), суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в данном случае срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора по произведенным выплатам за период с 1 ноября 2019 г. по 31 декабря 2023 г., которые истец считает неполными, к моменту обращения в суд с иском истек.

Вопреки доводам жалобы истца, заработная плата, которую он считал недоплаченной ответчиком, ему не начислялась. Как правильно указал суд первой инстанции, начисленная работнику заработная плата отражается в расчётных листках, однако из содержания представленных в материалы дела расчётных листков следует, что ФИО1 заработная плата в том размере, который он указывает в прилагаемом к уточненному исковому заявлению расчете, не была начислена.

Ссылка в жалобе истца на то обстоятельство, что в возражениях на иск ответчик заявлял о пропуске срока на обращение в суд только по требованиям о взыскании заработной платы, невыплаченной по 11 декабря 2023 г. включительно, не опровергает правильный вывод суда о наличии оснований для отказа истцу в иске о взыскании недоначисленной и невыплаченной заработной платы за весь спорный период с 1 ноября 2019 г. по 31 декабря 2023 г. по причине пропуска истцом срока на обращение в суд.

Довод апелляционной жалобы истца о том, что пропущенный срок на обращение в суд подлежал восстановлению, является ошибочным в силу следующего.

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что лицам, не реализовавшим своё право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учётом положений статьи 392 Трудового кодекса РФ в системной взаимосвязи с требованиями статей 2 (о задачах гражданского судопроизводства), 56, 67 (о доказательствах и доказывании, оценке доказательств) ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении работнику пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Истец ФИО1 в качестве препятствий к своевременному обращению в суд указывает на то обстоятельство, что он своевременно не обращался в суд, опасаясь увольнения, а также ссылается на сообщения его непосредственных руководителей о возможном увеличении его оклада и обещания разрешить этот вопрос в досудебном порядке.

Вместе с тем приведенные истцом обстоятельства сами по себе не могут служить уважительной причиной для восстановления пропущенного срока на обращение в суд, более того, эти обстоятельства ничем не подтверждены. Так, из представленной электронной переписки, как и из видеозаписи семинара-совещания не следует, что со стороны работодателя работнику давались обещания произвести перерасчёт заработной платы за прошлое время, начиная с 2019 г. и произвести доплату с учётом оклада в размере 116 000 рублей.

Имея юридическое образование, ФИО1 обладает специальными познаниями в области юриспруденции, он осведомлён о правилах обращения в суд для защиты своих прав и о сроках такого обращения. При получении расчётного листка, в котором указан размер оклада работника, он должен был понимать о нарушении своих прав, однако, считая свои права нарушенными, истец длительное время за их защитой не обращался в отсутствие каких-либо уважительных причин.

Следовательно, оснований для восстановления пропущенного срока на обращение в суд не имеется, доводы жалобы истца о наличии уважительных причин пропуска срока не свидетельствуют.

В соответствии с частью первой статьи 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Поскольку судом первой инстанции при вынесении решения допущено нарушение норм материального права, а выводы суда первой инстанции, изложенные в решении в части наличия оснований для взыскания задолженности по заработной плате за период с января по декабрь 2024 г. и компенсации морального вреда не соответствуют обстоятельствам дела, решение суда в указанной части подлежит отмене, с принятием нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО «Тандер» о взыскании задолженности по заработной плате за период с января 2024 г. по декабрь 2024 г., компенсации морального вреда.

При этом, учитывая, что решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований истца о взыскании задолженности по заработной плате за остальной спорный период (с ноября 2019 г. по декабрь 2023 г.) является обоснованным, то в остальной части решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения.

Принимая внимание, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО «Тандер» отказано, то оснований для взыскания с ответчика в доход местного бюджета государственной пошлины не имеется, в связи с чем решение в указанной части также подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 11 марта 2025 г. отменить в части удовлетворения исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Тандер» о взыскании задолженности по заработной плате за период с января 2024 г. по декабрь 2024 г., компенсации морального вреда, а также в части взыскания с акционерного общества «Тандер» в доход местного бюджета государственной пошлины.

Принять в отмененной части новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Тандер» (ИНН <***>) о взыскании задолженности по заработной плате за период с января 2024 г. по декабрь 2024 г., компенсации морального вреда отказать.

В остальной части решение Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 11 марта 2025 г. оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 февраля 2026 г.

Председательствующий

Е.М. Бланару

Судьи

А.В. Зайнулин

Т.В. Попова