Решение № 2-1383/2017 2-59/2018 2-59/2018 (2-1383/2017;) ~ М-1176/2017 М-1176/2017 от 14 февраля 2018 г. по делу № 2-1383/2017

Дело №2-59/2018 (2-1383/2017)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Норильск 15 февраля 2018 г.

Норильский городской суд (в районе Талнах) Красноярского края в составе председательствующего судьи Григорица С.Н.,

при секретаре Максимовой О.А.,

с участием истца ФИО1,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО3 – ФИО4,

третьего лица ФИО5,

третьего лица ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-59/2018 по искуФИО1 к ФИО3 о понуждении к заключению договора купли-продажи, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с исковыми требованиями к ФИО3 о понуждении к заключению основного договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, на условиях, предусмотренных предварительным договором купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 13 июля 2017 г., взыскании судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 600 рублей, компенсации морального вреда в размере 10000 рублей, мотивируя следующим.13 июля 2017 г. между ФИО1 и ФИО3 заключен предварительный договор купли-продажи жилого помещения в виде квартиры по адресу: <адрес>, пунктом 2.2 которого установлено, что стороны обязуются заключить основной договор купли-продажи, подлежащий государственной регистрации не позднее 31 октября 2017 г. Стоимость квартиры определена сторонами в 500000 рублей, при этом расчеты будут произведены в следующем порядке: 160278 рублей истец передает ответчику в день подписания договора, а оставшуюся часть денежных средств в размере 339722 рубля, истец передает наличным расчетом в момент подписания основного договора купли-продажи квартиры. В соответствии с п.3.3 стороны обязались не позднее 25 октября 2017 г. подготовить все документы, необходимые для совершения сделки купли-продажи квартиры и государственной регистрации перехода права собственности в установленном законе порядке. Также п.3.5 договора предусмотрена обязанность ответчика в период действия договора не совершать действия по отчуждению, залогу и иных действий по обременению квартиры. Одновременно ответчик принял на себя обязательство не заключать с третьими лицами договоров и соглашений, аналогичных предмету и/или содержанию договора. Договор вступил в силу с момента полписания и действует до полного исполнения всех принятых сторонами обязательств. 13 июля 2017 г. стороны дополнительно заключили соглашение о задатке, по условиям которого истец передал ответчику задаток в сумме 160278 рублей в счет доказательства заключения договора купли-продажи и обеспечения его исполнения. Ответчик принял на себя обязательство в случае неисполнения договора по его вине (отказ от заключения основного договора купли-продажи квартиры) уплатить истцу двойную сумму задатка в размере 320556 рублей. Вместе с тем, ФИО3 безосновательно уклоняется от обязательств по заключению основного договора купли-продажи квартиры, в связи с чем 16 ноября 2017 г. истец направила в адрес ответчика телеграмму с предложением явиться к нотариусу для заключения основного договора купли-продажи квартиры. Ответчик в назначенное время и день к нотариусу не явилась. Со слов ФИО3 истцу стало известно, что она не согласна со стоимостью квартиры и намерена заключить договор купли-продажи спорной квартиры с третьими лицами. Кроме того, подлежащая отчуждению спорная квартира по адресу: <адрес> находилась в плохом техническом состоянии, имелась задолженность перед ООО «СеверныйБыт» по оплате жилищно-коммунальных услуг. Имея намерение приобрести квартиру в собственность, истец, с согласия ответчика, в квартире произвела дорогостоящий ремонт, в том числе была произведена замена окон, входной дери и сантехники, а также погасила задолженность по оплате жилищно-коммунальных услуг, что привело к увеличению стоимости квартиры и чем решила воспользоваться ответчик, отказываясь от заключения с ней основного договора купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> По данному факту истец обратилась в полицию с заявлением о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности по ст.159 УК РФ.Истец полагает, что действиями ответчика ей причинен моральный вред, поскольку у нее ухудшилось самочувствие, появилась тревога и беспокойство, бессонница, что напрямую влияет и на здоровье ее новорожденной дочери, поскольку она является кормящей матерью.

Истец ФИО1 в судебном заседании на исковых требованиях настаивала, суду пояснила, что в июле 2017 г. в агентство недвижимости «Квартал», которое ранее было расположено по адресу: <адрес>, обратилась ответчик ФИО3 с целью срочно продать однокомнатную квартиру по адресу: <адрес>, за 500000 рублей, но возможно и снизить стоимость до 450000 рублей. Генеральным директором агентства недвижимости «Квартал» является супруг ФИО5, которому она помогает и занимается документами, сделками по срочному выкупу квартир, осматривает квартиры. Агентство приобретает квартиры для дальнейший сдачи их в аренду, либо для перепродажи. После осмотра спорной квартиры, в ходе которой были сделаны фотографии, определили стоимость в 500000 рублей. 13 июля 2017 г. между ФИО1 и ФИО3 был заключен предварительный договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, район Талнах, <адрес>, и соглашение о задатке, согласно которому ответчику был передан задаток в размере 160278 рублей, а оставшуюся сумму договорились выплатить при заключении основного договора купли-продажи. Срок заключения основного договора был определен до 31 октября 2017 г., поскольку у ответчика не была оформлена приватизация на квартиру, так как необходимо было присутствие ее несовершеннолетней дочери, являющейся собственником 1/2 доли квартиры, которая на тот момент находилась в отпуске за пределами НПР. По договоренности между сторонами, 15 июля 2017 г. ответчик передала ключи от квартиры, поскольку они хотели подготовить квартиру к ремонту, чтобы впоследствии ее сдавать в аренду или перепродать. Ответчик не возражала против ремонтных работ в ее квартире. Еще раз осмотрев квартиру, которая находилась в очень плохом состоянии, решили, что делать ремонт в ней будет не выгодно, поэтому решили сначала найти покупателя на квартиру без ремонта, о чем разместили объявление в газете. В конце июля 2017 г. позвонила ФИО6, которая после осмотра решила приобрести данную квартиру за 700000 рублей, после ее оформления на имя истца. 01 августа 2017 г. с ФИО6 было заключено соглашение о намерении приобретения жилого помещения, ФИО6 передала ей в день подписания соглашения 500000 рублей, а она передала ФИО7 ключи от квартиры для того, чтобы она делала в ней ремонт. Поскольку продавцом квартиры, являлась истец, то все договоры на ремонт решили оформлять на нее. Каких-либо возражений по ремонту в квартире, ответчик не высказывала. По возвращении из отпуска дочери, ответчик в конце сентября 2017 г. сдала документы в МФЦ на приватизацию квартиры по адресу: <адрес>, которые были оформлены и получены ответчиком в середине октября 2017 г. После этого истец подготовила справку о среднерыночной стоимости квартиры и ответчик передала документы на оформление разрешения с отделом опеки на продажу 1/2 доли, принадлежащей ее несовершеннолетней дочери. В конце октября 2017 г. состояние здоровья истца резко ухудшилось, поэтому она не могла оформить доверенность и заниматься вопросами о продлении срока предварительного договора, а 25 октября 2017 г. поступила в родильный дом, где 27 октября 2017 г. ей сделали операцию кесарево сечение. Таким образом, в соответствии с п.6.3 предварительного договора не представлялось возможным исполнение договора в указанные сроки. Кроме того, ответчик в нарушениеп.3.3 предварительного договора в срок до 25 октября 2017 г. не предоставила все необходимые документы для совершения сделки купли-продажи. Когда она находилась в родильном доме, ФИО3 сообщила, что документы с отдела опеки будут готовы примерно 07 или 08 ноября 2017 г. 03 ноября 2017 г. истец выписалась из родильного дома. Документы к сделке были полностью готовы 08 ноября 2017 г., а истец с супругом оплатили всю задолженность по жилищно-коммунальным платежам по ноябрь месяц включительно. Т-вы хотели сразу же оформить квартиру на ФИО6, которая прилетала из отпуска 13 ноября 2017 г., поэтому попросили ответчика подождать, но она не согласилась и написала в смс-сообщении, что согласна заключить договор купли-продажи только с ней или будет обращаться в полицию. Посоветовавшись с супругом, решили оформлять квартиру на двоих. После этого ФИО3 позвонила и сказала, что хочет сходить в квартиру, но ключи находились у ФИО6, поэтому ответчик обвинила ее в мошенничестве, сказала, что возвращает двойную сумму задатка и квартиру продавать не будет.14 ноября 2017 г. истец предложила ответчику позвонить ей и договориться о заключении сделки у нотариуса. 16 ноября 2017 г. истец отправила ответчику телеграмму с предложением 20 ноября 2017 г. в 15 ч 00 м заключить договор у нотариуса, но на встречу ФИО3 не явилась. 22 ноября 2017 г. они встретились в офисе, где ФИО3 обвиняла истца в мошенничестве, в связи с чем отказалась продавать квартиру. Впоследствии ответчик сказала, что хочет поднять стоимость квартиры до 750000 рублей, с чем истец не была согласна, поэтому решили встретиться 25 ноября 2017 г., но потом ФИО3 позвонила и сказала, что не сможет прийти и попросила телефон ФИО6 ФИО3 позвонила ФИО6 и они договорились о стоимости квартиры в 700000 рублей и о том, что ответчик расторгает предварительный договор, заключенный с истцом и заключает договор купли-продажи с ФИО6 26 ноября 2017 г., встретившись в офисе, куда ФИО3 пришла со своей несовершеннолетней дочерью, ответчик сказала, что квартиру продавать не будет, поэтому истец обратилась в полицию с заявлением о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности и в суд. В декабре 2017 г. на сайте «Авито» увидела объявление агентства недвижимости «Этажи» о продаже спорной квартиры за 1200000 рублей с фотографиями сделанного ремонта. Со слов риэлтора агентства недвижимости «Этажи» истцу стало известно, что в начале декабря 2017 г. к ним обратилась ФИО3 с целью продажи квартиры, заключив с ними договор и предоставив фотографии квартиры, которые были размещены на сайте только 22 декабря 2017 г. Всего на ремонт квартиры было потрачено 770710 рублей, в том числе 293010 рублей – строительные материалы по чекам, 344200 рублей – ремонтные работы, 40000 – установка натяжных потолков, 42500 рублей – установка входной двери, 51000 рублей – замена и установка окон ПВХ. Ответчик вскрыла квартиру, так как ключей у нее не было, сделала фотографии ремонта, в связи с чем решила увеличить стоимость квартиры. Истец полагает, что ответчик намеренно уклоняется от заключения основного договора купли-продажи спорной квартиры, а также за счет проведенного ремонта хочет продать квартиру по стоимости, превышающей в 2,5 раза стоимость, указную в предварительном договоре, что свидетельствует о недобросовестности действий ответчика.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что в долевой собственности по 1/2 доли у нее и несовершеннолетней дочери находится однокомнатная квартира по адресу: <адрес>, которая ранее была предоставлена ей на основании договора социального найма. Поскольку дочери в 2018 г. после окончания школы надо поступать в ВУЗ <адрес>, ответчик решила продать квартиру и приобрести квартиру в <адрес>. 13 июля 2017 г. она позвонила в агентство недвижимости «Квартал» по тел. <***>, 42-08-89, которое предлагало выкуп квартир за один день, и договорились о встрече в квартире для осмотра с ФИО1, которая представилась представителем фирмы. Встретившись с ФИО1 и ее супругом ФИО5 в квартире, ответчик показала документы: паспорт, договор о социальном найме, сказав, что документы на приватизацию уже сданы, а также то, что ее несовершеннолетняя дочь находится в отпуске до 04 сентября 2017 г. После осмотра стоимость квартиры определили в 500000 рублей, поскольку квартира без ремонта и пустая. Ответчик согласилась, но хотела продать квартиру подороже. В этот же день в офисе агентства недвижимости «Квартал» по адресу: <адрес>, между ней и ФИО1 был заключен предварительный договор купли-продажи, после чего ей передали 10000 рублей, 14 июля 2017 г. - 40000 рублей, 30 июля 2017 г., после получения кадастрового паспорта - 50000 рублей, с 16 августа по 22 сентября 2017 г. – 60000 рублей. Всего по предварительному договору истец ей передала в общей сумме 160000 рублей. Стороны договорились, что заключение основного договора купли-продажи будет не позднее 31 октября 2017 г., а все документы будут собраны не позднее 25 октября 2017 г., то есть после возвращения дочери в г.Норильск. Ответчик была уверена, что к установленному сроку подготовит все документы. 19 сентября 2017 г. она забрала документы из Управления жилфонда, чтобы сдать их в МФЦ. 20 сентября 2017 г. пришла в офис агентства недвижимости «Квартал», показать документы, привезённые дочерью от отца – разрешение на продажу своей 1/2 доли, но в офисе никого не было, поэтому она позвонила ФИО1, которая сказала, что агентство недвижимости «Квартал» переехал на <адрес>. Приехав в офис, ФИО1 попросила подлинник договора социального найма для отчетности, что показалось ей странным, поэтому по ее просьбе в квартиру съездил знакомый, который сказал, что в квартире установлена новая дверь. 22 сентября 2017 г., встретившись с ФИО1 в МФЦ для сдачи документов на приватизацию квартиры, истец передала ей 18000 рублей, квитанцию об оплате жилищно-коммунальных услуг на сумму 16800 рублей, квитанцию об оплате госпошлины на сумму 2000 рублей. Ответчик спросила у истца, почему в квартире стоит новая дверь? На что ФИО1 пояснила, что старая дверь была ненадёжной, плохо держалась, с навесным замком, поэтому они поставить новую дверь. 17 октября 2017 г. ответчик забрала документы из МФЦ, поэтому все документы к оформлению основного договора купли-продажи квартиры были готовы, не хватало только разрешения с отдела опеки и попечительства, о чем сообщила истцу 19 октября 2017 г., поскольку не могла ей дозвониться. 20 октября 2017 г. позвонила ФИО1 и попросила справку о среднерыночной стоимости для отдела опеки, а также продлить предварительный договор купли-продажи. Справка о среднерыночной стоимости квартиры была готова только 24 октября 2017 г., предварительный договор не был продлен, несмотря на неоднократные ее просьбы. 25 октября 2017 г. сдала документы в отдел опеки, 26 и 27 октября 2017 г. до ФИО1 дозвониться не смогла. 27 октября 2017 г. ФИО1 родила ребенка, находилась в роддоме. 04 ноября 2017 г. она позвонила в агентство недвижимости «Квартал», где ей сообщили, что ФИО1 02 ноября 2017 г. выписалась из роддома. 07 ноября 2017 г. в переписке смс-сообщениями ФИО1 сообщила, что заключать основной договор купли-продажи не будет, так как она нарушила условия предварительного договора, не предоставив документы вовремя, и предлагала оформить договор купли-продажи с третьим лицом, с чем она не согласилась, сказав, что сделку будет заключать только с ней, как указано в предварительном договоре. 08 ноября 2017 г. ответчик приехала в ЖЭК за справкой об отсутствии задолженности по оплате жилищно-коммунальных услуг, где ей сказали, что необходимо предоставить показания счетчиков. Ответчик пришла в квартиру, там стояла новая дверь и дверь квартиры никто не открыл. Соседи сказали, что незнакомые люди в квартире делали ремонт, утверждая, что приобрели эту квартиру. 09 ноября 2017г. она вместе с дочерью и своим представителем – юристом ФИО4 пришли в нотариальную контору по адресу: <адрес>, для оформления сделки, куда она пригласила и ответчика, которая не пришла. 17 ноября 2017 г. ответчик получила телеграмму от ФИО1, в которой было приглашение к нотариусу для заключения основного договора купли-продажи 20 ноября 2017 г. по адресу: <адрес>, на которую ответчик не пошла. 21 ноября 2017 г. ей позвонила следователь, которая сообщила о том, что ФИО1 обвиняет ее в мошенничестве. 22 ноября 2017 г. ей снова позвонил следователь, который предложил заключить сделку напрямую с людьми, купившими квартиру у ФИО1 26 ноября 2017 г. она встретилась с Гребневой на автовокзале <адрес> и узнала, что ФИО8 отдала ФИО1 500000 рублей, а также, что начали делать ремонт в квартире. 27 ноября 2017 г. ответчик вместе с дочерью пришли в офис агентства недвижимости «Квартал», где присутствовали ФИО1, ее супруг ФИО5, дочь ФИО6 - ФИО9, где ей предложили расторгнуть предварительный договор с ФИО1 и заключить договор купли-продажи с ФИО6 Ответчик отказалась заключать сделку с третьим лицом, так как в данном случае она нарушила бы условия предварительного договора купли-продажи. Кроме того, ФИО5 вел разговор на повышенных тонах и обвинял ее в вымогательстве 160000 рублей. 30 ноября 2017 г. от участкового ей стало известно, что Т-вы написали заявление о привлечении ее к уголовной ответственности, 03 декабря 2017 г. отказали в возбуждении уголовного дела за отсутствуем состава преступления.16 декабря 2017 г. ответчик через фирму «Аверс» в присутствии понятых открыла свою квартиру и увидела, что в ней произведен ремонт. О том, что в квартире идет ремонт ответчик не знала и ФИО12 ей об этом не говорила.

Представитель ответчика ФИО3 и третьего лица несовершеннолетней ФИО11 ФИО4, действующая по доверенностей<адрес>8от 15 января 2018 г. (л.д.153) и <адрес>0 от 15 января 2018 г. (л.д.86) в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала, поддержала позицию своего доверителя, при этом суду пояснила, что между сторонами 13 июля 2017 г. был заключен предварительный договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, согласно п.2.1 которого стоимость квартиры определена сторонами в размере 500000 рублей, которая изменению не подлежит. Согласно п.2.2 указанного договора стороны обязуются заключить основной договор купли-продажи, подлежащий государственной регистрации не позднее 31 октября 2017 г. Таким образом, стороны обязались заключить основной договор, а не зарегистрировать переход права собственности на указанную квартиру. Заключенный сторонами 13 июля 2017 г. предварительный договор купли-продажи не содержит такое существенное условие, как основание права собственности продавца. Договор передачи жилого помещения в собственность ФИО3 и ФИО11 был получен только 11 сентября 2017 г., то есть фактически собственником квартиры являлось Управление жилищного фонда Администрации г.Норильска, которое и имело право распоряжаться данным жилым помещением, а не ФИО3, которая об этом не знала, поэтому полностью доверилась агентству, основным видом деятельности которого являются посреднические услуги в сделках с недвижимостью, то есть извлечение прибыли при продаже недвижимости. Из пояснений Гончарук Л..Г., ФИО1 и ФИО5, следует, что истец представилась именно как представитель агентства недвижимости «Квартал», и целью истца было не приобретение квартиры для личного пользования, а для перепродажи с извлечением прибыли. Также в офисе агентства недвижимости «Квартал» между истцом и ФИО6 было заключено соглашение о намерениях приобретения жилого помещения. В предварительном договоре купли-продажи отсутствуют сведения о собственниках, их долях в праве собственности, порядок заселения в квартиру, порядок оплаты коммунальных платежей до перехода права собственности, порядок приема–передачи квартиры и ключей, порядок и наименование документов, которые продавец обязан предоставить для совершения сделки купли-продажи в установленном законом порядке, дата, до которой право собственности должно прейти от продавца к покупателю, так как законом не предусмотрено подписание основного договора и переход права собственности в один день. Также отсутствует согласие супруга покупателя на совершение сделки купли-продажи. Несовершеннолетняя ФИО11 согласия на заключение договора не давала. Совершение сделки купли-продажи планировалось после оформления ФИО3 документов на право собственности на квартиру после ее приватизации с участием в равных долях ее дочери несовершеннолетней ФИО11, что также не было отражено в предварительном договоре, а также, что ФИО3, подписывая данный договор, действует за себя и за свою дочь, тем самым существенно нарушая ее права. Ответчик считает, что все пункты заключённого договора с истцом, после получения, по договору приватизации квартиры в собственность исполнены, все документы должным образом без замедления и в соответствии с законом оформлены, все задолженности по жилищным и коммунальным платежам оплачены, ее действия были добросовестными и свидетельствовали о намерении продать квартиру истцу, чего она не смогла сделать по причинам, от нее не зависящим, так как истец не отвечала на звонки, не находилась в офисе, офис сменил свое местоположение, о чем истец не уведомил ответчика. Истец, несмотря на неоднократные предложения ответчика заключить основной договор купли-продажи и выплатить ей оставшуюся часть денежных средств по предварительному договору, от совершения сделки отказывалась, и принуждала ответчика к заключению основного договора с третьими лицами, которым истец перепродал указную квартиру, тем самым нарушив существенные условия предварительного договора купли-продажи. Обязательства предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в которой стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна сторона не направит другой стороне предложение заключить этот договор. Кроме того, истцом предмет договора продан третьим лицам до истечения срока действия предварительного договора, получена прибыль по нему, что так же свидетельствует об утрате интереса в заключении основного договора купли-продажи с ответчиком. Задержка в выдаче разрешения отдела опеки в продаже указанной квартиры не являлось препятствием к заключению основного договора купли-продажи, поскольку условиями заключенного между сторонами предварительного договора купли-продажи не было предусмотрено, что основной договор заключается с разрешения отдела опеки. Считает, что у истца отсутствуют предусмотренные законом основания для принуждения к заключению в судебном порядке основного договора купли-продажи, поскольку срок действия предварительного договора купли-продажи истек 31 октября 2017 г. До этого момента истец требования о расторжении предварительного договора купли-продажи и заключения на третье лицо или его изменения, или продления в адрес ответчика не направила, как и не предоставила проект основного договора купли-продажи. При подписании предварительного договора истец передала ответчику денежные средства в качестве задатка 10000 рублей. Также в предварительном договорено оговорено, что 40000 рублей покупатель передает продавцу наличными расчетом в срок до 17 июля 2017 г., а 50000 рублей в срок до 24 июля 2017 г. после получения выписки из ЕГРН. Таким образом истец передала ответчику суммы, указанные в предварительном договоре, а также 16 августа 2017 г. - 5000 рублей, 25 августа 2017 г. - 10000 рублей, 22 сентября 2017 г. - 40278 рублей, из которых 18000 рублей было передано наличными, 2000 рублей госпошлина за регистрацию права собственности и 20278 рублей за задолженность по квартплате на момент сдачи документов в МФЦ, для получения права собственности на квартиру, 10 октября 2017 г. - 5000 рублей, а всего 160278 рублей, которые истец оформила задним числом 13 июля 2017 г. в качестве задатка, поэтому в случае не заключения основного договора с ФИО3 ответчик потеряла бы большую часть от этой суммы. Через несколько дней эта же квартира была продана истцом в том же состоянии на 200000 рублей дороже. При этом истец не приложил никаких усилий, к тому, чтобы основной договор купли-продажи был заключен: не направила в адрес ответчика телеграмму с требованием подойти в офис для заключения договора, не пыталась передать оставшиеся денежные средства за квартиру в размере 339722 рубля. Истец в период действия предварительного договора купли-продажи заключила договор с покупателем ФИО6, без согласования и разрешения ответчика, вскрыла данную квартиру и передала ФИО6 ключи от нее для ее дальнейшего использования, что является недопустимым и противозаконным. Узнав об этом ответчик вынуждена была обратиться в отдел полиции. Доказательств о наличии какого-либо соглашения между сторонами на предмет пользования, распоряжения, смены замков, дверей, производство ремонтно-строительных работ, перепланировки спорным жилым помещением представлено не было. Ни истцом, ни третьим лицом не представлено доказательств того, что проведенные ремонтные работы относятся к необходимым, произведены с исключительной целью сохранения квартиры, как объекта недвижимости, в надлежащем состоянии. Кроме того, согласие собственников квартиры на проведение указанных работ ни истец, ни ФИО6 не спрашивали, ремонт делали по своей инициативе, зная об отсутствии у них права собственности на недвижимое имущество. Истец безвозмездно пользовалась спорной квартирой с 13 июля 2017 г. по 16 декабря 2017 г. Также не предоставлено никакого соглашения по оплате истцом за свой счет жилищно-коммунальных услуг ООО «СеверныйБыт». 13 ноября 2017 г. ответчик направила истцу заказное письмо, в котором указывала на то, что истец не исполнила обязательств, взятых на себя по предварительному договору, поэтому она требует передачи ключей и квартиры в натуре в срок до 20 ноября 2017 г., а также оплаты коммунальных платежей за квартиру, за весь период незаконного использования ею. Копия письма была направлена истцу в смс-сообщении. Истец 16 ноября 2017 г. направила ответчику приглашение на заключение договора купли-продажи 20 ноября 2017 г. в нотариальную контору по адресу: <адрес>, в 15 часов 00 минут, то есть после окончания действия предварительного договора. Таким образом, основной договор купли-продажи квартиры сторонами не заключен до настоящего времени, а вина ответчика в уклонении от заключения основного договора с истцом не доказана. Требования о взыскании компенсации морального вреда считает необоснованными, поскольку истцом не представлено достоверных и убедительных доказательств виновности ответчика по отношении к истцу, и в чем конкретно выражались виновные действия ответчика, имела ли место причинно-следственная связь между действиями ответчика и ухудшением здоровья истца и ее новорожденной дочери. Не представлены никакие медицинские документы, подтверждающие данный факт. Представитель ответчика просит отказать в удовлетворении исковых требованиях ФИО1 к ФИО3 в полном объеме за необоснованностью и снять арест на <адрес>, расположенную по адресу: <адрес>, наложенный судом в качестве принятия мер по обеспечению иска. Поскольку предварительный договор был заключен, недействительным он не был признан, то денежные средства в сумме 160278 рублей, уплаченные истцом ответчику, возврату не подлежат.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований ФИО6, суду пояснила, что в конце июля 2017 г. с целью купить однокомнатную квартиру, обратилась в агентство недвижимости «Квартал», где с ФИО1 договорились о встрече. Встретившись с ФИО1 и ФИО5 в квартире по адресу: <адрес>, и осмотрев квартиру, она согласилась приобрести данную квартиру за 700000 рублей, так как устраивало ее место расположения. Квартира находилась в плохом состоянии, без ремонта, пустая, дверь старая с навесным замком, трубы прогнили, было много клопов. 01 августа 2017 г. было заключено соглашение о намерении приобретения жилого помещения, и она передала представителю агентства недвижимости «Квартал» ФИО1 500000 рублей в качестве аванса. В момент заключения соглашения ФИО6 понимала, что собственником данной квартиры ФИО1 еще не является. Собственниками квартиры по 1/2 доли являются ФИО3 и ее несовершеннолетняя дочь, которая в то время находилась в отпуске за пределами <адрес>, поэтому ФИО3 оформляет документы для заключения основного договора купли-продажи и ждет возвращения дочери. По условиям соглашения ей передали ключи от квартиры для того, чтобы она могла делать ремонт и с 01 августа 2017 г. должна была оплачивать жилищно-коммунальные услуги. С ФИО1 договорились, что все договоры по ремонтным работам будут оформлены на нее, как на продавца квартиры. В общей сумме на ремонт квартиры ею было потрачено 800000 рублей, поскольку были поменяны окна, двери, были сломаны несколько стен, взамен которых были установлены новые. Ремонт в квартире делала бригада рабочих. Разрешение на снос стен не получала. В ноябре 2017 г. она заплатила жилищно-коммунальные платежи за август, сентябрь, октябрь, ноябрь 2017 г. в размере 16000 рублей.В период с 06 октября 2017г. по 13 ноября 2017г. ФИО6 находилась в отпуске. По возвращении из отпуска ФИО1 сообщила, что ФИО3 отказывается продавать квартиру, поэтому она, узнав телефон ФИО3, позвонила ей и договорились о встрече на автовокзале <адрес>. ФИО3 была не против продать квартиру за 750000 рублей, и ФИО6 согласилась. Через два дня при встрече в офисе агентства недвижимости «Квартал», который уже переехал на <адрес>, где также присутствовал ФИО5, ФИО3 отказалась продать квартиру, поскольку ФИО5 спросил у нее про 160000 рублей. Выйдя из офиса, ФИО3 предложила подать в суд на ФИО1 и после этого они больше встречались. Во время нахождения в отпуске, ФИО1 присылала ей смс-сообщение, в котором просила дать ей ключи от квартиры, но ключи были у дочери, которая в это время была на работе.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, ФИО5 суду пояснил, что является индивидуальным предпринимателем и генеральным директором агентства недвижимости «Квартал». В июле 2017 г. в агентство недвижимости«Квартал» позвонила истец ФИО3 с целью продать квартиру. На городском номере включена переадресация, поэтому все поступающие звонки поступают на личный номер его супруги ФИО1, которая договорилась о встрече с ФИО3 ФИО1 не работает в агентстве недвижимости «Квартал», но помогает ему в оформлении документов и действует от его имени на основании доверенности. Он вместе с ФИО1 приехали в квартиру по адресу: <адрес>, и после осмотра определили стоимость в 500000 рублей. Квартира находилась в плохом состоянии, без ремонта, дверь в квартиру была железная, с навесным замком. ФИО3 сказала, что квартира еще не приватизирована. 13 июля 2017 г. между ФИО3 и ФИО1 был заключен предварительный договор купли-продажи квартиры, по условиям которого не позднее 25 октября 2017 г. необходимо предоставить все документы, а не позднее 31 октября 2017 г. заключить основной договор купли-продажи. ФИО1 хотела купить квартиру для последующей перепродажи. Со слов супруги, ему известно, что ФИО3 передала ей ключи от квартиры и сказала, что можно начинать там проводить ремонтные работы. В качестве аванса в общей сумме по предварительному договору ФИО1 передала ФИО3 160000 рублей. В установленный срок, то есть до 25 октября 2017 г., ответчик не смогла предоставить все необходимые документы, и он с супругой отнеслись к этому с понимаем и ждали, когда ответчик все подготовит. По этим же причинам и не был заключен основной договор купли-продажи, и срок по предварительному договору не продлевался, ответчик об этом не просила. Супруга ФИО1 в это время находилась на последнем сроке беременности, и, возможно, она упустила данный срок. 27 октября 2017г. ФИО1 родила ребенка, а 03 ноября 2017 г. ее выписали из родильного дома. По просьбе ФИО3 супруга в течение 1-2 дней подготовила справку о среднерыночной стоимости квартиры для предъявления в отдел опеки, которую он подписал. Через некоторое время ФИО1 ему сообщила, что ФИО3 отказывается от заключения основного договора купли-продажи. Он пытался поговорить с ФИО3, но она отказалась и решила поднять стоимость квартиры до 700000 рублей, что его не устроило.

Допрошенная в судебном заседании по инициативе истца свидетель ФИО10 суду показала, что она является невесткой ФИО6 В конце июля 2017 г. ФИО6 встретилась с ФИО1 – представителем агентства недвижимости «Квартал» и посмотрела квартиру по адресу: <адрес>, которую решила купить. 01 августа 2017 г. она вместе с ФИО6 приехали в офис агентства недвижимости«Квартал» по адресу: <адрес>, где сначала посмотрели документы на квартиру, а именно: договор соц.найма жилого помещения, копию паспорта ФИО3, после чего заключили соглашение о намерении приобретения жилого помещения, а также о том, что с 01 августа 2017 г. ФИО6 оплачивает жилищно-коммунальные услуги. После этого они стали ждать, когда ФИО3 оформит все документы и прилетит ее несовершеннолетняя дочь в сентябре 2017 г. Они понимали, что истец ФИО1 не является собственником квартиры, но доверились ей. Также 01 августа 2017 г. по акту приема-передачи ФИО6 истец передала ключи от квартиры и сказала, что продавец, то есть ФИО3 не против ремонта. Все ремонтные работы оплачивала ФИО6, но договоры заключались на имя ФИО1 С 06 октября 2017 г. по 13 ноября 2017 г. они находились в отпуске, в период которого ФИО6 переписывалась с ФИО1 и интересовалась, готовы ли документы на квартиру. По возвращении из отпуска ФИО1 написала ФИО6 смс-сообщение о том, что ФИО3 не хочет продавать квартиру. Они приехали в офис агентства недвижимости «Квартал», который уже переехал на <адрес>, где поговорив с ФИО1 решили встретиться с ФИО3 и решить данный вопрос. Сначала ФИО1 пыталась договориться о встрече с ФИО3, но та отказывалась. Потом ФИО6 позвонила ФИО3 и они договорилась о встрече на автовокзале <адрес>. На следующий день на встречу приехал она с ФИО6 и ФИО3 с дочерью. В процессе беседы пришли к тому, что ФИО3 расторгает предварительный договор с ФИО1, отдает ей задаток в размере 160000 рублей и заключает договор купли-продажи с ФИО6 В разговоре также ответчик пояснила, что она не запрещала в квартире проводить ремонтные работы. На следующий день встретились в офисе агентства недвижимости «Квартал»: она, ФИО6, ФИО3 с дочерью, ФИО1 и ФИО5, при этом ФИО5 пытался дополнить условия ФИО3 в виде выплаты ей денег в размере 200000 рублей и комнаты-гостинки, но она не стала его слушать и ушла. Потом позвонила ФИО3, которая ходила на консультацию к юристу и сказала, что ФИО1 собирается подавать на нее в суд. На следующий день ФИО3 опять позвонила и попросила отдать ей ключи от квартиры и сразу же отключила телефон, но ключи она уже передала ФИО1 в офисе при встрече. 29 декабря 2017 г. на сайте «Авито» она увидела объявление о продаже агентством недвижимости «Этажи» спорной квартиры за 1250000 рублей, с фотографиями ремонта в квартире. 30 декабря 2017 г. она позвонила риэлтору агентства недвижимости «Этажи» и спросила, продается ли эта квартира, а так же сообщила, что на данную квартиру наложен арест, о чем риэлтору не было известно. Также риэлтор пояснила, что ФИО3 заключила с ними договор на продажу квартиры.

Выслушав истца ФИО1, ответчика ФИО3, представителя ответчика и третьего лица ФИО14 ФИО4, третьих лиц ФИО5, ФИО6, заслушав свидетеля ФИО10, исследовав и оценив по правилам ст.67 ГПК РФ собранные по делу доказательства в их совокупности, руководствуясь ст. ст. 55 - 56, 59 - 60 ГПК РФ, суд считает требования истца необоснованными, в связи с чем не подлежащими удовлетворению.

В соответствии с п.1 ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Договором в силу п.1 ст.420 ГК РФ признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора. Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет и другие существенные условия основного договора, а также срок, в который стороны обязуются заключить основной договор (п.п. 2 - 4 ст.429 ГК РФ).

Согласно п.1 ст.549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В соответствии со ст.550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

Пунктом 1 ст.551 ГК РФ предусмотрено, что переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Согласно п.1 ст.555 ГК РФ договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества.

При отсутствии в договоре согласованного сторонами в письменной форме условия о цене недвижимости договор о ее продаже считается незаключенным. При этом правила определения цены, предусмотренные п.3 ст.424настоящего Кодекса, не применяются.

В соответствии с ч.1 ст.556 ГК РФ передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

Уклонение одной из сторон от подписания документа о передаче недвижимости на условиях, предусмотренных договором, считается отказом соответственно продавца от исполнения обязанности передать имущество, а покупателя - обязанности принять имущество.

В судебном заседании установлено следующее:

Истец ФИО1 и ФИО5 состоят в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается копией свидетельства о заключении брака (л.д.222).

ФИО5 является индивидуальным предпринимателем и генеральным директором агентства недвижимости «Квартал», что подтверждается Выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей от ДД.ММ.ГГГГ, один из видов деятельности которого является предоставление посреднических услуг при купле-продаже жилого недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе, свидетельством о постановке на учет физического лица в налоговом органе на территории Российской Федерации, свидетельством о государственной регистрации физического лица в качестве индивидуального предпринимателя (л.д.220,221,224-225).

Истец ФИО1 является учредителем <данные изъяты> основным из видов деятельности которой является деятельность агентства по операциям с недвижимым имуществом, что подтверждается свидетельством о постановке на учет Российской Федерации в налоговом органе по месту ее нахождения, свидетельством о государственной регистрации юридического лица, листом записи Единого государственного реестра юридических лиц (л.д.217,218,219,226).

По нотариальной доверенности от 05 апреля 2016 г., выданной ФИО5 в том числе на имя ФИО1, она вправе представлять его интересы (л.д.223).

Жилое помещение – однокомнатная квартира, <адрес> было предоставлено ФИО3, и ее дочери ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в бессрочное владение и пользование на основании договора социального найма жилого помещения от 01 сентября 2015 г. № (л.д.109-111).

Ответчик ФИО3 13 июля 2017 г. решила продать квартиру, для чего обратилась в агентство недвижимости «Квартал», договорившись о встрече с истцом ФИО1 В этот же день истец вместе со своим супругом ФИО5 и ответчиком ФИО3 осмотрели спорную квартиру, сделали фотографии и определили стоимость квартиры в 500000 рублей, что не оспаривается сторонами.

13 июля 2017 г. между ответчиком ФИО3, именуемой «продавец», и истцом ФИО1, именуемой «покупатель», в офисе агентства недвижимости «Квартал» был заключен предварительный договор купли-продажи жилого помещения (квартиры), согласно п.1.2 которого покупатель имеет намерение приобрести у продавца в собственность, а продавец имеет намерение продать объект недвижимого имущества (далее именуемый квартира), находящийся по адресу: <адрес>

Стоимость квартиры определена сторонами в размере 500000 рублей и изменению не подлежит (п.2.1).

Пунктом 2.2 предварительного договора стороны обязались заключить основной договор купли-продажи, подлежащий государственной регистрации, не позднее 31 октября 2017 г.

Как следует из п.2.3 предварительного договора, при совершении сделки и окончательных расчетах, покупатель передает:

- 160278 рублей наличным расчетом в день подписания настоящего предварительного договора купли-продажи жилого помещения (квартиры),

- 339722 рубля наличным расчетом в момент подписания основного договора купли-продажи квартиры.

.
Согласно п.3.1 предварительного договора продавец, получивший задаток от покупателя и нарушивший условия настоящего договора, обязан вернуть покупателю сумму задатка в двойном размере, в соответствии со ст. 380, 381 ГК РФ, не позднее следующего дня с момента отказа от сделки и/или нарушения своих обязательств по настоящему договору.

В соответствии с п.3.3 покупатель и продавец обязаны не позднее 25 октября 2017 г. предоставить все документы, необходимые для совершения сделки купли-продажи квартиры и государственной регистрации перехода права собственности в установленном законом порядке.

Продавец в пункте 3.5 предварительного договора обязуется в период действия настоящего договора не совершать действия по отчуждению, залогу и иных действий по обременению квартиры, а также не заключать с третьими лицами договоров и соглашений, аналогичных по предмету и/или содержанию настоящему договору.

Согласно п.п. 3.6,3.7 предварительного договора продавец обязуется передать квартиру покупателю в состоянии, идентичном состоянию на момент осмотра и обеспечить сохранность имущества, находящегося в квартире, погасить все имеющиеся задолженности за жилищно-коммунальные услуги и услуги по электроэнергии.

Пунктом 5.1 предварительного договора предусмотрена ответственность сторон в соответствии с действующим законодательством за неисполнение или ненадлежащее исполнение настоящего договора.

Настоящий договор вступает в силу с момента подписания и действует до полного исполнения всех принятых сторонами обязательств по настоящему договору. В случае если исполнение настоящего договора не представляется возможным по независящим от сторон причинам до истечения срока действия настоящего договора, договор подлежит пролонгации путем его подписания обеими сторонами (п.6.3). Изменения и дополнения настоящего договора допускаются только по взаимному согласию сторон и оформляются в письменном виде (п. 6.4).

Предварительный договор купли-продажи жилого помещения (квартиры) подписан сторонами ФИО3 и ФИО1 13 июля 2017 г. (л.д. 8-10).

В доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения 13 июля 2017 г. между ФИО3 и ФИО1 заключено соглашение о задатке, согласно которому ФИО1 передала ФИО3 задаток в сумме 160278 рублей. ФИО3, получившая задаток в сумме 160278 рублей, в случае неисполнения договора купли-продажи квартиры (отказа от заключения основного договора купли-продажи квартиры) уплачивает ФИО1 сумму в размере 320556 рублей (двойную сумму задатка) (л.д.11,127).

В дальнейшем в п.2.3 предварительного договора с согласия сторон вносились изменения в части сумм и сроков наличного расчета.

Так, 13 июля 2017 г.п.2.3 изложен в следующей редакции: «При совершении сделки и окончательных расчетах покупатель передает 10000 рублей наличным расчетом в день подписания настоящего предварительного договора, 40000 рублей наличным расчетом в срок до 17 июля 2017 г., 50000 рублей наличным расчетом в срок до 24 июля 2017 г. после получения выписки из ЕГРН, 400000 рублей наличным расчетом в момент подписания основного договора купли-продажи квартиры» (л.д.126).

Фактически в этот день, 13 июля 2017 г., ответчику истцом было выплачено 10000 рублей, что не оспаривается сторонами.

14 июля 2017 г.п.2.3 изложен в следующей редакции: «При совершении сделки и окончательных расчетах покупатель передает50000 рублей наличным расчетом в день подписания настоящего предварительного договора, 50000 рублей наличным расчетом в срок до 24 июля 2017 г. после получения выписки из ЕГРН, 400000 рублей наличным расчетом в момент подписания основного договора купли-продажи квартиры (л.д.128).

Фактически в этот день, 14 июля 2017 г., ответчику истцом было выплачено 40000 рублей, что не оспаривается сторонами.

30 июля 2017 г.п.2.3 изложен в следующей редакции: «При совершении сделки и окончательных расчетах покупатель передает 100000 рублей наличным расчетом в день подписания настоящего предварительного договора, 400000 рублей наличным расчетом в момент подписания основного договора купли-продажи квартиры (л.д.131).

Фактически в этот день, 30 июля 2017 г., ответчику истцом было выплачено 50000 рублей, что не оспаривается сторонами.

16 августа 2017 г.п.2.3 изложен в следующей редакции: «При совершении сделки и окончательных расчетах покупатель передает 105000 рублей наличным расчетом в день подписания настоящего предварительного договора, 395000 рублей наличным расчетом в момент подписания основного договора купли-продажи квартиры (л.д.134).

Фактически в этот день, 16 августа 2017 г., ответчику истцом было выплачено 5000 рублей, что не оспаривается сторонами.

25 августа 2017 г.п.2.3 изложен в следующей редакции: «При совершении сделки и окончательных расчетах покупатель передает 115000 рублей наличным расчетом в день подписания настоящего предварительного договора, 385000 рублей наличным расчетом в момент подписания основного договора купли-продажи квартиры (л.д.136).

Фактически в этот день, 25 августа 2017 г., ответчику истцом было выплачено 10000 рублей, что не оспаривается сторонами.

22 сентября 2017 г.п.2.3 изложен в следующей редакции: «При совершении сделки и окончательных расчетах покупатель передает 155278 рублей наличным расчетом в день подписания настоящего предварительного договора, 344722 рубля наличным расчетом в момент подписания основного договора купли-продажи квартиры (л.д.147).

Фактически в этот день, 22 сентября 2017 г., ответчику истцом было выплачено 36286 рублей, а именно: 18000 рублей, оплачена госпошлина 2000 рублей, оплачены жилищно-коммунальные услуги на сумму 16286 рублей (18000+2000+16286=36286 руб.), что следует из пояснений ответчика и не оспаривается сторонами.

Всего истцу выплачена сумма задатка в размере151286 рублей (10000 + 40000 + 50000 + 5000 + 10000 + 36286 = 151286 руб.).

Доказательств уплаты задолженности по квартплате на сумму 4000 рублей в материалы дела сторонами не представлено, в связи с чем суд лишен возможности учесть данную сумму как выплаченную ответчику в качестве задатка.

В дальнейшем соглашение о задатке также менялось в соответствии с изменениями, вносимыми в предварительный договор купли-продажи от 13 июля 2017 г. (л.д.129,133,135,139,141,144,149).

Согласно выписке из Реестра собственности муниципального образования <адрес> по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ правообладателем в отношении спорной квартиры являлось муниципальное образование <адрес>, реестровый № (л.д.120).

Таким образом, на момент заключения предварительного договора купли-продажи жилого помещения (квартиры) 13 июля 2017 г. жилое помещение по адресу: <адрес>, находилось в собственности муниципального образования <адрес> и было предоставлено ФИО3 и ее дочери ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на основании договора социального найма жилого помещения от 01 сентября 2015 г. № (л.д.109-111), о чем ФИО3 поставила в известность ФИО1 и ФИО5, что не оспаривается сторонами.

01 августа 2017 г. между ФИО1, именуемой Сторона-1, и ФИО6, именуемой Сторона-2, заключено соглашение о намерении приобретения жилого помещения по адресу: <адрес>

Согласно п.1.2 Сторона-1 обязуется передать право собственности на квартиру Стороне-2 после оформления в свою личную собственность.

Стоимость квартиры определена сторонами в размере 700000 рублей, которая изменению не подлежит (п.1.4). При совершении сделки и окончательных расчетах Сторона-2 передает: 500000 рублей наличным расчетом в день подписания настоящего соглашения, 200000 рублей наличным расчетом в момент подписания основного договора купли-продажи квартиры (п.1.6).

В соответствии с п.1.5 стороны обязуются заключить основной договор купли-продажи, подлежащий государственной регистрации не позднее 15 ноября 2017 г.

Пунктом 1.7 предусмотрено, что стороны обязаны не позднее 14 ноября 2017 г. предоставить все документы, необходимые для совершения сделки купли-продажи квартиры и государственной регистрации перехода права собственности в установленном законом порядке (л.д.84-85,181-182).

Согласно п.1.10 Сторона-1 обязуется передать квартиру Стороне-2 в состоянии, идентичном состоянию на момент осмотра, и обеспечить сохранность имущества, находящегося в квартире.

Сторона-2 обязуется оплачивать жилищно-коммунальные услуги с момента передачи ключей от вышеуказанной квартиры, что подтверждается подписанием акта приема-передачи квартиры (п. 1.12).

Указанное соглашение неоднократно пролонгировалось с изменением сроков, установленных пунктами 1.5 и 1.7 соглашения (л.д.183-184, 185-186).

Соглашение о намерении приобретения жилого помещения подписано сторонами ФИО1 и ФИО6 01 августа 2017 г.

Также установлено, что 01 августа 2017 г. по Акту приема-передачи ФИО1, якобы действующая от имени ФИО3, передала ФИО6 однокомнатную квартиру по адресу: <адрес>, и 1 комплект ключей от квартиры. ФИО6 обязалась оплачивать жилищно-коммунальные услуги и услуги по электроэнергии с 01 августа 2017 г.(л.д.189), после чего в спорной квартире были произведены ремонтные работы.

11 сентября 2017 г. по заявлению от 15 июня 2017 г. № Управление жилищного фонда Администрации <адрес> передало в собственность ФИО3 и ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по 1/2 доли каждой <адрес> что подтверждается договором № передачи жилого помещения в собственность граждан от 11 сентября 2017 г. (л.д.107).

21 сентября 2017 г. по лицевому счету № неким лицом была произведена оплата жилищно-коммунальных услуг в ООО «СеверныйБыт» за жилое помещение по адресу: <адрес>, в размере 16286 рублей, что подтверждается копией кассового чека, в котором плательщик не указан (л.д.13).

22 сентября 2017 г. ответчик ФИО3 сдала документы в КГБУ МФЦ на регистрацию права собственности на жилое помещение по адресу: <адрес> (л.д.122).

Право долевой собственности ФИО3 и ФИО11. по 1/2 доли на основании договора передачи жилого помещения в собственность граждан № от ДД.ММ.ГГГГ было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных прав на объект недвижимости и копией самого договора (л.д.107, л.д.117-119, 160-162).

23 октября 2017 г. ИП ФИО5 выдал ФИО3 справку о среднерыночной стоимости жилой квартиры в <адрес> ФИО3, согласно которой по состоянию рынка вторичного жилья в <адрес> на 23 октября 2017 г. среднерыночная стоимость однокомнатной квартиры, общей площадью 32,1 кв.м., расположенной по адресу: <адрес>, находящаяся на 4 этаже пятиэтажного кирпичного дома, составляет 400000 рублей (л.д.190).

25 октября 2017 г. истец ФИО1 поступила в родильный дом, в котором находилась по 03 ноября 2017 г. (л.д.71), а 27 октября 2017 г. родила дочь ФИО2 (л.д.15).

08 ноября 2017 г. распоряжением № и.о. заместителя Главы <адрес> по социальной политике Администрации <адрес> на основании заявления несовершеннолетней ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, действующей с согласия родителей ФИО13 и ФИО3, о выдаче предварительного разрешения на совершение сделки купли-продажи 1/2 доли в праве собственности на однокомнатную квартиру по адресу: <адрес>, принадлежащей ФИО11 на основании договора передачи жилого помещения в собственности граждан от ДД.ММ.ГГГГ №, принимая во внимание, что квартира продается в связи с фактическим проживанием и регистрацией семьи в двухкомнатной квартире по адресу: <адрес>, принадлежащей несовершеннолетней ФИО11, учитывая, что на счет несовершеннолетней зачислено не менее чем 200000 рублей, что составляет стоимость 1/2 доли продаваемой квартиры, согласие всех заинтересованных лиц имеется, интересы несовершеннолетней не ущемляются, ФИО3, ФИО13 разрешено дать согласие несовершеннолетней дочери ФИО11 на совершение сделки купли-продажи принадлежащей ей 1/2 доли в праве собственности на однокомнатную квартиру по адресу: <адрес> с условием зачисления полученных денежных средств в размере не менее чем 200000 рублей на счет несовершеннолетней(л.д.123).

15 ноября 2017 г. ответчик ФИО3 направила в адрес истца ФИО1 заказное письмо с просьбой до 20 ноября 2017 г. вывести свои личные вещи из спорной квартиры и вернуть все комплекты ключей, сдать ей квартиру в надлежащем состоянии, в котором ее передавала, а также оплатить в УК коммунальные и жилищные платежи за квартиру с 13 июля 2017 г. и до момента передачи ключей. Письмо вернулось отправителю с отметкой почтового отделения об истечении срока хранения (л.д.150-152).

16 ноября 2017 г. в 15 часов 32 минуты истец ФИО1 направила в адрес ответчика ФИО3 телеграмму с приглашением на заключение договора купли-продажи спорной квартиры в нотариальной конторе по адресу: <адрес> (л.д.12).

30 ноября 2017 г. в Отдел МВД России по <адрес> истец ФИО1 обратилась с заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО3, в котором указала, что последняя 13 июля 2017 г. путем обмана и злоупотребления доверием находясь по адресу: <адрес>, заключила с ней предварительный договор купли продажи <адрес>, завладела денежными средствами в сумме 160278 рублей, чем причинила ей значительный материальный ущерб (л.д.14).

В этот же день, 30 ноября 2017 г. в Отдел МВД России по <адрес> обратилась ФИО3 с заявлением, в котором просит оказать ей содействие в возврате ключей от ее <адрес>, которые она 13 июля 2017 г. отдала ФИО1 при заключении предварительного договора о продаже квартиры так как окончательный договор не был оформлен и не будет (л.д.104).

При проведении проверки по заявлению ФИО1 отделом полицииустановлено, что в июле 2017 г. ФИО1 разместила объявление о покупке квартиры в районе Талнах <адрес>, где указала телефонный номер офиса своего мужа, на который впоследствии позвонила ФИО3 и предложила приобрести ее однокомнатную <адрес>.7 по <адрес>. ФИО3 и ФИО1 договорились о встрече на данной квартире, чтобы ее осмотреть и договориться. Приехав на данный адрес, ФИО1 осмотрела квартиру и договорилась с ФИО3, о покупке квартиры за 500000 рублей. 13 июля 2017 г. ФИО3 и ФИО1 встретились в офисе агентства недвижимости «Квартал» по адресу: <адрес>, где подписали предварительный договор купли-продажи квартиры и где ФИО3 получила денежные средства в сумме 160278 рублей, а 339722 рубля должна была получить после подписания основного договора купли-продажи квартиры. Дожидаясь оформления документов на данную квартиру, так как в ней имела 1/2 долю несовершеннолетняя дочь ФИО3, ФИО1, посчитав стоимость ремонта в данной квартире, не захотели делать в ней ремонт, так как она была в запущенном состоянии. ФИО1 предложила данную квартиру приобрести своим знакомым, с которыми заключили соглашение о приобретении ими данной квартиры,за которую получили аванс в сумме 500000 рублей, но по настоящее время основная сделка на покупку данной квартиры не совершена и денежные средства в сумме задатка ФИО1 не возвращены.

Постановлением УУП ОМВД РФ по <адрес> от 04 декабря 2017 г. отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по ст. 159 УК РФ по основаниям ст.24 ч.1 п.2 УПК РФ – за отсутствием состава преступления (л.д.73).

Рассматривая требования истца ФИО1 к ФИО3 о понуждении к заключению основного договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, на условиях, предусмотренных предварительным договором купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 13 июля 2017 г. (с последующими изменениями), суд учитывает следующее.

В соответствии с п.1ст.421 ГК РФграждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно ст.429 ГК РФ по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, то в письменной форме. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность.

Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также условия основного договора, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение при заключении предварительного договора.

В предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор. Если такой срок в предварительном договоре не определен, основной договор подлежит заключению в течение года с момента заключения предварительного договора.

В случаях, если сторона, заключившая предварительный договор, уклоняется от заключения основного договора, применяются положения, предусмотренные пунктом 4 статьи 445настоящего Кодекса. Требование о понуждении к заключению основного договора может быть заявлено в течение шести месяцев с момента неисполнения обязательства по заключению договора.

Обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор.

В силу пункта 4статьи 445 ГК РФ, если сторона, для которой в соответствии с настоящим Кодексом или иными законами заключение договора обязательно, уклоняется от его заключения, другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор. В этом случае договор считается заключенным на условиях, указанных в решении суда, с момента вступления в законную силу соответствующего решения суда.

Статьи 309 и 310 ГК РФ устанавливают, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Обязательство устанавливается для того, чтобы оно было исполнено.

До тех пор, пока обязательство не нарушено ни одной из сторон, оно должно исполняться в точном соответствии с его содержанием.

Эта обязанность возлагается на обе стороны в обязательстве. Не только одна сторона обязана надлежаще исполнить обязательство, но и другая сторона не вправе уклониться от принятия производимого надлежащего исполнения.

Такое обязательство предполагает определенное сотрудничество между сторонами, обусловленное взаимностью обязательства.

Сторона, нарушившая это требование, лишается права на применение к другой стороне санкций.

Надлежащее исполнение обязательств по предварительному договору состоит в совершении его сторонами действий, направленных на заключение основного договора, результатом которых является его заключение в обусловленный срок, в связи с чем незаключение основного договора всегда есть результат нарушения кем-либо из сторон предварительного договора принятых на себя обязательств по заключению основного договора.

Согласно п.1 ст.401 ГК РФ, лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Нарушение какой-либо из сторон или обеими сторонами условий предварительного договора возможно как в результате виновных действий в форме уклонения от заключения основного договора, так и в результате невиновных действий в форме бездействия обеих сторон относительно заключения основного договора в связи с взаимной утратой интереса в заключении основного договора.

При этом, исходя из смысла приведенных выше законоположений, виновность действий, нарушающих условия предварительного договора, повлекших незаключение основного договора, предполагается, пока не доказано иное.

Следовательно, освобождение стороны предварительного договора от ответственности за незаключение основного договора возможно, если этой стороной в силу положений статьи 56 ГПК РФ будет доказана невиновность своих действий, в результате которых основной договор не был заключен.

Отсутствие вины обеих сторон предварительного договора в незаключении основного договора возможно в частности в случае утраты заинтересованности сторон в заключении основного договора и отказа от намерений по его заключению в форме несовершения действий, предусмотренных предварительным договором, направленных на заключение основного договора.

В судебном заседании установлено, что ФИО3 и ФИО1 по предварительному договору купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 13 июля 2017 г. приняли взаимное обязательство заключить основной договор купли-продажи, подлежащий государственной регистрации не позднее 31 октября 2017 г. (п.2.2), а также обязаны были не позднее 25 октября 2017 г. предоставить все документы, необходимые для совершения сделки купли-продажи квартиры и государственной регистрации перехода права собственности в установленном законом порядке. При этом порядок подготовки необходимых документов сторонам был известен (п. 3.3)(л.д.8-10).

На момент подписания между сторонами предварительного договора от 13 июля 2017 г. жилое помещение по адресу: <адрес>, являющееся предметом договора, находилось в собственности муниципального образования <адрес>, договор передачи жилого помещения в собственность ФИО3 и ФИО11 по 1/2 доли граждан № был заключен с Управлением жилищного фонда Администрации г. Норильска 11 сентября 2017 г., право собственности на жилое помещение было зарегистрировано филиалом ФГБУ «ФКП Росрееста» по Красноярскому краю 05 октября 2017 г., а 08 ноября 2017 г. Распоряжением зам.Главы г.Норильска по социальной политике Администрации г.Норильска было дано разрешение ФИО3, ФИО13 дать согласие несовершеннолетней дочери ФИО11, на совершение сделки купли-продажи принадлежащей ей 1/2 доли в праве собственности на однокомнатную квартиру по адресу: <адрес>.

Кроме того, стороны обеспечили исполнение предварительного договора задатком.

Представленными в материалы дела доказательствами в совокупности подтверждается и сторонами не оспаривалось, что в установленный срок не позднее 25 октября 2017 г. ни истец ФИО1, ни ответчик ФИО3 не предоставили документы, необходимые для совершения сделки купли-продажи квартиры и государственной регистрации перехода права собственности в установленном законом порядке в соответствии с п.3.3 предварительного договора, и 31 октября 2017 г. не заключили основной договор купли-продажи, поскольку истец ФИО1 поступила в родильный дом, где находилась в период с 25 октября по 03 ноября 2017 г.,и на звонки ответчика не отвечала.

До поступления в родильный дом истец ФИО1 передоверие своих полномочий по предварительному договору купли-продажи жилого помещения не произвела, в нарушение п.4.1 предварительного договора не сообщила ответчику ФИО3 об обстоятельствах, могущих повлиять на заключение основного договора в обусловленный срок, в то время, как ответчик, проявляя заинтересованность в продаже квартиры, незамедлительно информировала истца о подготовке необходимых документов и предпринимала для этого необходимые действия.

Кроме того, истцом ФИО1 был нарушен п.6.3 предварительного договора, согласно которому в случае, если исполнение настоящего договора не представляется возможным по независящим от сторон причинамдо истечения срока действия настоящего договора, договор подлежит пролонгации путем его подписания обеими сторонами.

В судебном заседании установлено, что дополнительное соглашение между сторонами о продлении срока действия предварительного договора купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 13 июля 2017г. не было заключено. Ответчик ФИО3 суду показала, что она неоднократно пыталась связаться с истцом ФИО1 для решения вопроса о продлении срока предварительного договора, но не могла дозвониться и встретиться с истцом. Этот довод истцом не опровергнут.

Истец ФИО1, имея определенный опытв заключении сделок по купле-продаже недвижимости как учредитель и генеральный директор агентства по операциям с недвижимым имуществом ООО «Группа компаний «Города»(л.д.217,218,219,226) и как помощник своего мужа индивидуального предпринимателя ФИО5, одним из основных видов деятельности которого является предоставление посреднических услуг при купле-продаже жилого недвижимого имущества (л.д.222,223,224-225), беря на себя инициативу в подготовке и оформлении письменных договоров по сделке с ответчиком и подготовке справок, воспользовавшись неграмотностью и неопытностью в данном вопросе ответчика ФИО3, зная о том, что до 25 октября 2017 г. документы к указанному в договоре сроку не будут готовы, не пролонгировала указанный предварительный договор с подписанием обеими сторонами, чем фактически выразила отсутствие интереса к предстоящей сделке.

Кроме того, истцом, в нарушение условий предварительного договора сумма задатка выплачивалась с нарушениями неоднократно меняющихся сроков, с постепенным снижением суммы первоначально заявленного размера задатка.

Суд признает обоснованными доводы представителя ответчика о том, что истцом предмет предварительного договора был фактически продан третьим лицам до истечения срока действия предварительного договора, от чего истцом получена прибыль, что также свидетельствует об утрате интереса истца в заключении основного договора купли-продажи с ответчиком.

Кроме того, истец ФИО1 своими самовольными действиями привела к невозможности исполнения ответчиком ФИО3 пунктов3.6 и3.7 предварительного договора, согласно которым продавец обязуется передать квартиру покупателю в состоянии, идентичном состоянию на момент осмотра и обеспечить сохранность имущества, находящегося в квартире.

Как было указано выше, действительно, уже 01 августа 2017 г. истец ФИО1 заключила соглашение о намерении приобретения спорного жилого помещения с третьим лицом – ФИО6, получила в тот же день по договору 500000 рублейи передалавышеуказанную квартиру по акту приема-передачи ФИО6, незаконно действуя от имени ФИО3 (л.д.189), что, по мнению суда, также свидетельствует об утрате у истца интереса в приобретении указанной квартиры в личную собственность, поскольку она уже получила доход от её отчуждения (л.д.181).

Суд полагает, что в силу ч.4 ст.429 ГК РФ обязательства, предусмотренные предварительным договором купли-продажи жилого помещения от 13 июля 2017 г. были прекращены 31 октября 2017 г., поскольку до окончания срока, в который стороны должны были заключить основной договор, он не был заключен,и истец не направляла другой стороне предложение заключить этот договор или пролонгировать предварительный договор купли-продажи.

При этом ответчик ФИО3 в срок до 31 октября 2017 г. неоднократно пыталась связаться с истцом по поводу исполнения предварительного договора, о чем свидетельствуют указанные в представленных сторонами детализацияхзвонков сведения.

Так, из детализаций видно, что в период с 01 октября по 24 октября 2017 г. ответчик ФИО3 звонила истцу ФИО1 на номер телефона № с номера телефона № дважды 19 октября 2017 г., один раз 20 октября 2017 г. и один раз 23 октября 2017 г., направила истцу четыре смс-сообщения 23 октября 2017 г., что свидетельствует о её заинтересованности в совершении сделки, в то время как ФИО1 в указанный период ни разу не позвонила ФИО3 (л.д.52-53, 87-88).

Из смс-сообщения, поступившего в адрес ФИО3 от истца ФИО1 следует, что она признает, что когда находилась в роддоме, от ответчика поступал один пропущенный ею звонок (л.д.99).

16 ноября 2017 г., то есть уже после окончания срока предварительного договора купли-продажи от 13 июля 2017 г., истец ФИО1 направила в адрес ответчика телеграмму, в которой приглашала ее на заключение договора купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> – 20 ноября 2017 г. в 15 часов 00 минут в нотариальной конторе по адресу: <адрес> (л.д.12), однако данные действия были совершены за пределами срока заключенного 13 июля 2017 г. между сторонами предварительного договора.

Как было указано выше, согласно справке КГБУЗ «Норильская межрайонная больница №» № от 13 января 2018 г. истец ФИО1 с 25 октября 2017 г. по 03 ноября 2017 г. находилась в родильном доме – срочные 3-и оперативные роды в 40 недель беременности (кесарево сечение) (л.д.71). 27 октября 2017 г. истец ФИО1 родила ребенка – дочь ФИО2, что подтверждается копией свидетельства о рождении от 10 ноября 2017 г., выданным Норильским территориальным отделом записи актов гражданского состоянии Красноярского края (л.д.15).

Таким образом, истец ФИО1 в период истечения срока по предоставлению всех документов для совершения сделки купли–продажи и срока заключения основного договора купли-продажи находилась в родильном доме, о чем ответчику не сообщила. В судебном заседании истец ФИО1 показала, что в конце октября 2017 г. состояние здоровья ее резко ухудшилось, поэтому она не могла оформить доверенность и заниматься вопросами о продлении срока предварительного договора, а с 25 октября 2017 г. по 03 ноября 2017 г. находилась в родильном доме; полагает, что это были форс-мажорные обстоятельства.

Данный довод истца суд признает несостоятельным и не принимает его во внимание, посколькуистец знала о своей беременности и могла предвидеть досрочное наступление родов. Вопреки доводам истца, предварительным договором не предусмотрено отсутствие ответственности стороны при наступлении форс-мажорного обстоятельства в виде досрочных родов. Единственным последствием неисполнения предварительного договора по независящим от сторон причинам в соответствии с п.6.3 договора является его пролонгация, чего истцом сделано не было.

Учитывая, что в период с 25 по 31 октября 2017 г. истец ФИО1 не проявила интереса к предстоящей сделке, факт более позднего получения ответчиком разрешения органа опеки и попечительства, о чем заранее было известно истцу, не имеет значения при разрешении данного спора.

Довод истца о том, что ответчик нарушила п.3.3 и 4.1 договора, не предоставив все необходимы документы для совершения сделки купли-продажи в срок до 25 октября 2017 г., собрав необходимый пакет документов для совершения сделки купли-продажи и государственной регистрации сделки только 08 ноября 2017 г., о чем она узнала не от продавца, а от сотрудников агентства недвижимости «Квартал», суд полагает несостоятельным, поскольку п.3.3 предварительного договора предусматривает обоюдную обязанность покупателя и продавца в предоставлении документов. Позднее получение ответчиком разрешения органа опеки и попечительства, в том числе, связано с поздним предоставлении истцом справки о среднерыночной стоимости квартиры и неразъяснением ответчику её права получить данную справку в другом агентстве в более ранние сроки. В соответствии с п.4.1 договора ответчик, в отличие от истца, регулярно информировала её о готовности документов.

Кроме того, основной пакет документов (без справки отдела опеки и попечительства) был собран ответчиком уже 17 октября 2017 г. после получения документов на право собственности в МФЦ, о чем знала истец и что не оспаривается сторонами.

Суд полагает, что поскольку обязательства по предварительному договору прекратились (предварительный договор купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 13 июля 2017 г. пролонгирован не был и утратил силу после 31 октября 2017 г.), а основной договор купли-продажи до 31 октября 2017 г. (включая указанную дату) между сторонами заключен не был по винеистца, оснований для понуждения ФИО3 к заключению основного договора купли-продажи жилого помещения по адресу: <адрес>, на условиях предварительного договора не имеется, в связи с чем исковые требования в данной части не подлежат удовлетворению.

Факт обращения ответчика ФИО3 в настоящее время в другое агентство недвижимости с целью реализации спорной квартиры по стоимости, превышающей в 2,5 раза стоимость, указную в предварительном договоре, что по мнению истца может свидетельствовать о недобросовестности действий ответчика, по мнению суда к рассматриваемому спору не имеет отношения и не влияет на обязанности сторон по прекратившему свое действие предварительному договору купли-продажи от 13 июля 2017 г.

Суд полагает несостоятельными доводы представителя ответчика о том, что сделка по заключению предварительного договора является ничтожной, поскольку в ней не отражены такие существенные условия договора как основание права собственности продавца, сведения о собственниках, их долях в праве собственности, порядок заселения в квартиру, порядок оплаты коммунальных платежей до перехода права собственности, порядок приема–передачи квартиры и ключей от нее, порядок и наименование документов, которые продавец обязан предоставить для совершения сделки купли-продажи в установленном законом порядке, дата, до которой право собственности должно перейти от продавца к покупателю,отсутствует согласие супруга покупателя, по следующим основаниям.

Согласно п.3 ст.429 ГК РФ предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также другие существенные условия основного договора.Существенные условия договора - это те условия, без соблюдения которых договор купли-продажи (как и договор, вообще (п.1 ст.432 ГК РФ)) не является заключенным.

Существенными условиями договора купли - продажи недвижимости являются: условие о предмете договора, то есть должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору (ст.554 ГК РФ) (в предварительном договоре должен быть указан предмет основного договора); условие о цене продаваемого недвижимого имущества (ст.555 ГК РФ); включение в договор лиц, сохраняющих право пользования соответствующим помещением с указанием прав этих лиц на пользование продаваемым жилым помещением (ст.558 ГК РФ).

При отсутствии указанных данных договор продажи недвижимости считается незаключенным.

Анализ подписанного сторонами предварительного договора от 13 июля 2017 г. (в том числе. последующих его редакций) позволяет суду сделать вывод о том, что в нем сторонами были согласованы существенные условия, позволяющие заключить основной договор купли-продажи.

Довод представителя ответчика о том, что предварительный договор ничтожен в виду нахождения спорной квартиры на момент его подписания в муниципальной собственности, также несостоятелен, поскольку в соответствии сп.2 ст.455 ГК РФ, договор может быть заключен на куплю-продажу товара, имеющегося в наличии у продавца в момент заключения договора, а также товара, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара.

По смыслу законодательства, заключая сделку по предварительному договору купли-продажи, неуправомоченный отчуждатель (продавец), не обладающий правом собственности на отчуждаемую вещь, должен быть собственником в момент передачи права собственности, а не в момент установления обязательственных отношений между ним и покупателем.

Рассматривая требования истца ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

В силуст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п.2 ст.1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Учитывая, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, факт нарушения ее прав не установлен, то и основания для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, отсутствуют.

Определением суда от 04 декабря 2017 г. по ходатайству истца ФИО1 вынесено определение о наложении ареста на жилое помещение, расположенное по адресу Российская Федерация, <адрес>,а также запрещено Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> совершать регистрационные действия в отношении спорной квартиры (л.д.19).

Учитывая, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о понуждении к заключению договора купли-продажи, компенсации морального вреда отказано, суд полагает, что принятые меры по обеспечению иска необходимо сохранить до вступления в законную силу настоящего решения суда, после чего отменить.

В связи с отказом в удовлетворении требований истца в полном объеме требования ФИО1 о возмещении ответчиком расходов по уплате государственной пошлины размере 600 рублейв соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о понуждении к заключению договора купли-продажи, компенсации морального вреда отказать.

Принятые меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на жилое помещение, расположенное по адресу <адрес>, принадлежащее на праве собственности ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> совершать регистрационные действия в отношении указанной квартиры, сохранить до вступления в законную силу настоящего решения суда, после чего отменить.

По вступлении решения суда в законную силу исполнительный лист, выданный ФИО1, отозвать; об отмене мер по обеспечению иска сообщить

в Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю (660021 <...>), в Межмуниципальный норильский отдел Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю (663318, <...>).

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий С.Н.Григорица

Мотивированное решение составлено 07 марта 2018 г.