Апелляционное определение № 22-1065/2026 от 19 апреля 2026 г.

Судья 1-ой инстанции – А.С.В. № 22-1065/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 апреля 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по уголовным делам Иркутского областного суда в составе председательствующего Ивановой Л.Ю.,

судей Ермоленко О.А., Носкова П.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Григорьевой А.А.,

с участием прокурора Ткачева С.С.,

осужденного ФИО1 посредством систем видеоконференц-связи,

защитника – адвоката Романова А.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката К.Я.В. на приговор Черемховского городского суда <адрес изъят> от Дата изъята , которым

ФИО1, (данные изъяты):

1/ Дата изъята Черемховским городским судом <адрес изъят> (с учетом постановления Свердловского районного суда <адрес изъят> от Дата изъята ) по п.п. «а», «в», «г» ч.2 ст.161 (3 преступления), п.п. «а», «в» ч.2 ст.161 (2 преступления), ч.2 ст.159, ч.3 ст.162 УК РФ на основании ч.3 ст.69 УК РФ к 09 годам 10 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 5000 рублей, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима; Дата изъята освобожден условно-досрочно по постановлению Ангарского городского суда <адрес изъят> от Дата изъята на неотбытый срок 02 года 10 месяцев 14 дней;

2/ Дата изъята Черемховским городским судом <адрес изъят> (с учетом постановления Свердловского районного суда <адрес изъят> от Дата изъята ) по п. «а» ч.3 ст.158, п.п. «а», «г» ч.2 ст.161 УК РФ на основании ч.3 ст.69, ст.70 УК РФ (приговор от Дата изъята ) к 04 годам 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; освобожден Дата изъята по отбытию срока наказания;

3/ Дата изъята Черемховским городским судом <адрес изъят> по ч.1 ст.158, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ на основании ч.3 ст.69 УК РФ к 02 годам 08 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима; постановлением Ангарского городского суда <адрес изъят> от Дата изъята неотбытое наказание в виде лишения свободы сроком заменено наказанием в виде исправительных работ на срок 11 месяцев 07 дней с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства; наказание отбыто Дата изъята ,

осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 09 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде заключения под стражей до вступления приговора в законную силу оставлена прежней.

В соответствии с ч.3.2 ст.72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с Дата изъята до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в колонии особого режима.

Также решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

По докладу судьи Ивановой Л.Ю., заслушав осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Романова А.Ю., настаивавших на удовлетворении доводов жалоб, прокурора Ткачева С.С., возражавшего по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении убийства, то есть умышленном причинении смерти Г.Д.О.

Преступление совершено Дата изъята в период с 17 до 20 часов в <адрес изъят> при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным.

В обоснование доводов жалобы указывает, что умысла на убийство Г.Д.О. он не имел, если бы хотел убить последнего, то делал бы это не дома, где находилась его семья.

Обращает внимание, что показания допрошенных в судебном заседании свидетелей и потерпевшего отличаются от ранее данных показаний.

Излагает свою версию произошедшего о том, что Г.Г.Л. первым схватил нож со стола и пытался воткнуть в него, он выхватил у Г.Г.Л. нож и ткнул последнего, ожидал, что он прекратит нападение, а тот табуреткой сразу хотел его ударить по голове, но он увернулся и Г.Г.Л. попал ему по руке, тогда он еще два раза его ткнул, более ударов не наносил, потому что Г.Г.Л. свалил его на пол.

Считает, что у него не мог возникнуть умысел в тот момент, когда на него напали с ножом, он защищался, дома была семья, двое малолетних детей и жена, которая передвигалась на тросточках. Он переживал за семью и защищался, что по мнению автора жалобы не принято во внимание. Указывает, что был трезвый и не в наркотическом опьянении, что подтвердили результаты освидетельствования. Выражает несогласие с показаниями К.К.Ю. о том, что после преступления он был не в себе.

По мнению автора жалобы прокурор Вяткина берет за основу обвинения доводы, предположения, не берет во внимание показания ФИО2, ФИО3. Кроме того, считает, что участвующий в прениях сторон государственный обвинитель должен был заявить самоотвод и отказаться от обвинения в силу имевшихся на то достаточных и законных оснований, объективных причин, но последний этого не посчитал нужным и правильным, игнорируя требования ч.2 ст.61 УПК РФ.

Просит приговор суда отменить либо снизить назначенное наказание ввиду чрезмерно длительного срока наказания.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат К.Я.В. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, а также в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона. Кроме того, считает, что приговор несправедлив вследствие чрезмерной суровости.

На основании изложенного просит приговор суда отменить, передать уголовное дело на новое разбирательство в суд первой инстанции.

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Виновность осужденного ФИО1 в содеянном установлена и подтверждается собранными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Доказательства по делу суд оценил по внутреннему убеждению, каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все имеющиеся доказательства в совокупности, их оценка сомнений не вызывает.

Так, в подтверждение виновности ФИО1 в содеянном, суд обоснованно сослался в приговоре на его показания в ходе предварительного следствия и судебного заседания, в которых он фактически признавал себя виновным, на показания потерпевшего Г.Э.О. по характеристике личности погибшего Г.Д.О., который являлся его родным братом, и обстоятельствах общения последнего с ФИО1 и свидетелей, в том числе: свидетеля Д.А.С., который проживал по соседству с ФИО1, об обстоятельствах сообщения в дежурную часть о громком разговоре, криках о помощи в квартире последнего; свидетеля Ф.В.В. о выезде по телефонному сообщению в квартиру ФИО1, обнаружении под кроватью завернутого в одеяло трупа Г.Д.О.; свидетеля С.Д.Г. о том, что на улице из открытого окна дома услышал крик мужчины о помощи, сообщил в полицию; свидетеля П.Н.С. об обстоятельствах разговора ФИО1 с Г.Д.О. на кухне их квартиры, после которого она увидела труп последнего.

Суд правильно оценил показания потерпевшего, свидетелей, признав их достоверными, положив в основу обвинительного приговора, принимая во внимание, что они подробны и последовательны, согласуются с другими доказательствами, основания и причины для оговора осужденного указанными лицами не установлены.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, показания свидетелей не имеют существенных отличий, все противоречия судом устранены, в том числе путем оглашения ранее данных свидетелями показаний и сопоставления показаний как между собой, так и с иными доказательствами.

Ссылка осужденного на показания свидетеля К.К.Ю. в апелляционной жалобе судом не принимается, поскольку показания данного свидетеля судом в приговоре в качестве доказательств виновности ФИО1 отсутствуют.

Вопреки доводам апелляционной жалобы свидетели С.Н.О., З.О.П. не являлись очевидцами происшествия, а потому суд пришел к правильному выводу о том, что они не способны свидетельствовать об обстоятельствах совершенного ФИО1 преступления.

Кроме того, виновность ФИО1 подтверждается объективными доказательствами: протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей, которым осмотрена <адрес изъят>А по <адрес изъят>, обнаружен труп мужчины, изъяты смыв вещества красно-бурого цвета, стул, футболка серого цвета, нож, следы папиллярных линий, мобильный телефон (т.1 л.д.6-22); протоколами выемки и получения образцов для сравнительного исследования, согласно которым изъяты куртка Г.Д.О., у ФИО1 изъяты образцы слюны, в Черемховском СМО ИОБСМЭ изъяты образец крови от трупа Г.Д.О., одежда с трупа, кожный лоскут с места травматизации, у П.Н.С. изъяты образцы слюны, в Черемховском филиале ОГБУЗ «ИОПНД» изъята медицинская карта на имя ФИО1, и были осмотрены, признаны вещественными доказательствами (т.1 л.д.70-73, 82-83, 113-117, 142-143, 145, 151-156, 233-261, т.2 л.д.1); заключением эксперта № от Дата изъята , согласно выводам которого на рукоятке представленного для исследования ножа обнаружена смесь нескольких индивидуальных ДНК, которая могла быть получена при смешении генетического материала (пота, клеток эпидермиса кожи) ФИО1 с генетическим материалом (кровью, возможно потом, клетками эпидермиса кожи) Г.Д.О. (т.2 л.д.63-71); заключениями судебно-медицинских экспертиз № от Дата изъята и № от Дата изъята , согласно выводам которых у ФИО1 были обнаружены телесные повреждения, которые могли быть получены Дата изъята , расцениваются как не причинившие вред здоровью (т.2 л.д.56-57, 101-105).

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз № от Дата изъята и №-А от Дата изъята смерть Г.Д.О. наступила от множественных проникающих и непроникающих колото-резаных ран груди и шеи, головы, левого плечевого сустава, ссадин-царапин груди справа и слева, шеи слева, с повреждением мягких тканей, легких, с развитием обильной кровопотери. Данные повреждение причинены незадолго (минуты-десятки минут) до наступления смерти, каждое из повреждений причинено от однократного воздействия плоским колюще-режущим травмирующим предметом с односторонней заточкой клинка, имеющим режущую кромку (лезвие), обух «П»-образной формы, шириной 1-1,5мм, и с шириной клинка на уровне следообразования 17-20мм, чем мог быть нож, и по степени тяжести причиненного вреда здоровью в совокупности расцениваются, как причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека. Потерпевшему причинено 32 воздействия травмирующим предметом, обнаруженные колото-резаные ранения, ссадины-царапины состоят в причинной связи с наступлением смерти потерпевшего. Не исключается возможность причинения колото-резаных ран ножом, представленным на экспертизу. При обстоятельствах, указанных в протоколах дополнительного допроса подозреваемого от Дата изъята , обвиняемого от Дата изъята , при проверке показаний на месте от Дата изъята , могли быть причинены любая из колото-резаных ран на шее слева либо ссадины там же, и любые две раны на передней поверхности груди справа или слева (т.2 л.д.43-50, 91-96).

Все доказательства, исследованные судом первой инстанции, получили надлежащую оценку в приговоре, как в отдельности, так и в своей совокупности, правильность которых сомнений у судебной коллегии не вызывает.

Суд верно, в соответствии с предъявленным обвинением квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Доводы осужденного об отсутствии у него умысла на причинение смерти потерпевшему, о необходимой обороне или превышении ее пределов – являлись предметом судебного разбирательства в суде первой инстанции и обоснованно были отвергнуты судом как несостоятельные и не соответствующие действительности. В данной части суд расценил показания ФИО1 как способ защиты от предъявленного обвинения. При этом суд верно учел, что у ФИО1 не было необходимости наносить удар ножом в область шеи потерпевшего после того, как миновала угроза его жизни со стороны последнего, поскольку нож из рук потерпевшего ФИО1 выхватил, в руках потерпевшего на тот момент других предметов не имелось, потерпевший угрозы в адрес ФИО1 не высказывал, а потому опасаться потерпевшего оснований не было.

Факт того, что потерпевший Г.Д.О. был моложе и сильнее ФИО1, не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления и не свидетельствует о совершении осужденным преступления при необходимой обороне или ее превышении, поскольку по делу не установлено наличие объективных данных, свидетельствующих о том, что своими действиями потерпевший представлял реальную опасность для жизни и здоровья осужденного и его близких в момент совершения им преступления, действий, от которых следовало бы защищаться подобным образом, потерпевший не совершал.

В основу обвинительного приговора были положены показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, согласно которым ФИО1 фактически признавал себя виновным, не отрицал, что именно он нанес ножевые ранения Г.Д.О., в результате чего наступила смерть потерпевшего, всех деталей совершения преступления не помнит, а именно множественность нанесенных ударов ножом, но не отрицает, что никто иной не мог причинить потерпевшему ножевые ранения.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, об умысле ФИО1 на убийство свидетельствуют характер, интенсивность и локализация телесных повреждений, обнаруженных на теле потерпевшего, а именно множественные колото-резаные раны лица и волосистой части головы, шеи, груди, левого плечевого сустава (32 воздействия травмирующим предметов в жизненно-важные органы); способ и орудие совершения преступления – нанесение множественных ударов ножом в голову, шею, грудь, а также по иным частям тела потерпевшего, которые расцениваются, как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни потерпевшего; принятие мер к сокрытию трупа – поместил его под кровать, мер к вызову скорой помощи и полиции не предпринимал.

В ходе судебного следствия в суде первой инстанции нашел подтверждение тот факт, что ФИО1 действовал с прямым умыслом, который был направлен на лишение жизни потерпевшего, с данными выводами суда соглашается и судебная коллегия.

Таким образом, тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств, в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, прийти к верному выводу о его виновности в совершении этого преступления, а также о квалификации его действий по ч. 1 ст. 105 УК РФ, которая является верной, оснований для иной квалификации его действий судебная коллегия не усматривает.

Вопреки доводам осужденного тот факт, что потерпевший сам приехал к нему в квартиру не влияет на правильность установления фактических обстоятельств дела и на выводы суда о виновности ФИО1, которые основаны на доказательствах, содержащих исчерпывающие сведения относительно всех обстоятельств, подлежащих доказыванию в порядке ст.73 УПК РФ и имеющих значение для принятия правильного решения по делу.

Выводы о вменяемости ФИО1 даны судом с учетом данных о его личности по материалам дела, поведения в судебном заседании и оценки выводов заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов, надлежащим образом мотивированы в приговоре, с указанными выводами соглашается и судебная коллегия.

Обсуждая доводы апелляционных жалоб о несправедливости приговора, вследствие чрезмерной суровости назначенного ФИО1 наказания, судебная коллегия оснований для их удовлетворения не усматривает.

При назначении наказания ФИО1 суд, в соответствии с положениями ст. ст. 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, данные о личности осужденного, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

При определении вида и размера наказания, суд также учел смягчающие вину обстоятельства – фактическое признание ФИО1 своей вины в совершении преступления, раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию преступления – путем дачи правдивых, достоверных показаний, сведения о наличии хронических заболеваний и удовлетворительное состояние здоровья, наличие на иждивении двоих малолетних детей, противоправные действия потерпевшего.

Новых данных о наличии смягчающих обстоятельств, которые не были известны суду первой инстанции, либо которые в силу требований закона могут являться безусловным основанием для смягчения назначенного наказания, как и оснований, полагать, что суд, назначая наказание за содеянное, в недостаточной степени учел смягчающие наказание обстоятельства и данные о личности осужденного, судебная коллегия не усматривает, а признание таковым неблагоприятного состояние здоровья супруги осужденного, о чем указано защитником, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ является правом суда, а не обязанностью.

Отягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ суд первой инстанции верно признал рецидив преступления, который в соответствии с п. «б» ч.3 ст.18 УК РФ является особо опасным, и назначил наказание ФИО1 с применением правил ч.2 ст.68 УК РФ.

В связи с вышеизложенным не имеется оснований и для применения положений ч.1 ст.62 УК РФ. Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, оснований для изменения категорий преступления, судом не установлено. Не находит таких обстоятельств и судебная коллегия.

Доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО1 о том, что при произошедшем он был в трезвом состоянии противоречат материалам уголовного дела. При этом, судебная коллегия отмечает, что суд первой инстанции обоснованно не признал в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, совершение преступления в отношении в состоянии наркотического опьянения.

Принимая решение о виде наказания, учитывая все обстоятельства дела, поведение осужденного после совершения преступления, личность виновного, который по месту жительства начальником ОУУП МО МВД РФ «Черемховский» характеризуется посредственно, как лицо, неоднократно привлекавшееся к уголовной и административной ответственности, склонное к совершению преступлений, суд счел назначение наказания в виде реального лишения свободы обоснованным, поскольку именно оно будет способствовать исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений. Суд пришел к убеждению, что исправление ФИО1 возможно посредством назначения ему наказания в виде лишения свободы в пределах санкции ч. 1 ст.105 УК РФ.

Оснований для применения положений ч.3 ст.68, ст. 64 УК РФ при назначении ФИО1 наказания суд правильно не установил, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, а также других обстоятельств существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы, с учетом личности виновного, суд счел возможным не применять, поскольку для достижения целей наказания, достаточно назначения только основного наказания.

Правовых оснований для применения положений ст.ст. 53.1, 73 УК РФ не имеется.

Необходимость назначения осужденному наказания в виде реального лишения свободы суд мотивировал, с указанным решением соглашается судебная коллегия, полагая, что назначенное наказание нельзя признать чрезмерно суровым, оно соответствует целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Таким образом, оснований для признания вида и срока наказания чрезмерно суровым, несоразмерным содеянному и данным о личности осужденного, а также для его снижения, судебная коллегия не усматривает.

Отбывание наказания ФИО1 на основании п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ правильно назначено в исправительной колонии особого режима. Оснований, препятствующих назначению данного наказания, не имеется.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ. Уголовное дело рассмотрено судом на основе принципов состязательности и равноправия сторон, с соблюдением гарантированных уголовно-процессуальным законом прав участников уголовного судопроизводства.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что государственный обвинитель, участвующий в прениях сторон должен был заявить самоотвод, поскольку имелись основания, предусмотренные ч.2 ст.61 УПК РФ, являются несостоятельными. Председательствующим неоднократно разъяснялось право на отводы участникам процесса, в том числе государственному обвинителю В.Е.К., которая принимала участие в судебных прениях. Заявлений об отводе государственного обвинителя от участников процесса, как и о самоотводе не поступало.

Все представленные сторонами доказательства были исследованы судом, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке.

Из протокола судебного заседания, соответствующего требованиям ст.259 УПК РФ, следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих изменение, либо отмену приговора не усматривается, а потому апелляционные жалобы осужденного ФИО1, защитника-адвоката К.Я.В. удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Черемховского городского суда <адрес изъят> от Дата изъята в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката К.Я.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

В случае обжалования осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Л.Ю. Иванова

Судьи О.А. Ермоленко

П.В. Носков