Решение № 2-1-166/2018 2-1-166/2018 ~ М-1-121/2018 М-1-121/2018 от 7 мая 2018 г. по делу № 2-1-166/2018

дело № 2-1-166/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 мая 2018 года пос. Нарышкино

Урицкий районный суд Орловской области

в составе председательствующего судьи Дернова А.М.,

истца ФИО1,

представителя истца – ФИО2, действующей по устному заявлению истца ФИО1 в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ,

при секретаре судебного заседания Феклиной Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании незаконным приказа об аннулировании трудового договора и приказа о приеме на работу, установлении факта трудовых отношений, обязании внесения записей в трудовую книжку и выдачи трудовой книжки, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выдачи трудовой книжки и компенсации морального вреда,

установил :

ФИО1 обратился к индивидуальному предпринимателю (далее - ИП) ФИО3 с первоначальным иском о взыскании задолженности по заработной плате в размере 330 600 рублей, процентов за задержку выплаты заработной платы в размере 32 953 рубля 83 копейки, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 18 420 рублей 77 копеек и компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей. В обоснование иска ФИО1 указал, что 07.03.2017 он заключил трудовой договор № с ИП ФИО3, которому передал свою трудовую книжку. Согласно п.1.1, 1.2, 1.3, 1.4, 1.5, 5.1, 5.2 трудового договора он принят на должность водителя по основной работе с 07.03.2017 на неопределенный срок, без испытательного срока, с должностным окладом в размере 10 000 руб. в месяц и выплатой заработной платы 15-го числа следующего месяца следующего за расчетным. Согласно п.4.1 договора режим рабочего времени вахтовый, заключающийся в перевозке грузов транспортным средством по территории России. Также между ним и ИП ФИО3 была достигнута договоренность о выплате надбавки за вахтовый метод работы в размере 50 000 руб. ежемесячно. После заключения трудового договора он фактически приступил к работе с ведома ответчика, получив ключи от автомобиля SKANIA, регистрационный знак № и выехав в рейс по поручению ответчика. Указанный автомобиль был арендован ИП ФИО3 у собственника автомобиля ФИО4 Договор аренды транспортного средства (без экипажа) № от 12.01.2015 был передан ему для предъявления сотрудникам ГИБДД в случае проверки. Для обслуживания автомобиля ответчик перечислял ему на карточку денежные средства: 11.03.2017 – 30 000 руб.; 16.03.2017 – 30 000 руб.; 17.03.2017 – 15 000 руб.; 23.03.2017 – 30 000 руб.; 24.03.2017 – 5 000 руб.; 27.03.2017 – 15 000 руб.; 28.03.2018 – 15 000 руб. 01.04.2017 ответчик перечислил ему надбавку за вахтовый метод работы за март в размере 50 000 руб. 29.12.2017 ответчик перечислил ему оклад в размере 10 000 руб. за декабрь 2017. Грузоперевозки осуществлялись им в спорный период по заданию ответчика с телефонов №, № в следующие населенные пункты: г.Иркутск, г.Кемерово, г.Новосибирск, г.Омск, г.Челябинск, г.Саратов, г.Ростов, г.Орел, г.Пенза, г.Уфа, г.Курган, г.Новосибирск, г.Красноярск, г.Благовещенск, г.Хабаровск, г.Иркутск, г.Чита, г.Красноярск, г.Курган, г.Смоленск. 22.12.2017 по приезду в г.Орел он поставил автомобиль SKANIA на стоянку ИП ФИО5, о чем сообщил ответчику. В тот же день он был госпитализирован с диагнозом «острый двусторонний пиелонефрит», в Орловскую областную клиническую больницу, где находился на стационарном лечении в отделении нефрологии с 22.12.2017 по 29.12.2017. Находясь в больнице, он передал 27.12.2017 по указанию ответчика ключи с документами от автомобиля SKANIA работавшему у ответчика ФИО6, который забрал данный автомобиль со стоянки ИП ФИО5, после чего он неоднократно звонил из больницы ответчику, который обещал выплатить заработную плату, но не сделал этого, в связи с чем 09.01.2018 он обратился в Государственную инспекцию труда в Орловской области с заявлением об обязании ответчика выплатить заработную плату и внести запись в трудовую книжку. 17.01.2018 он направил в адрес ответчика заказным письмом заявление об увольнении по собственному желанию. Из ответа Госинспекции труда от 23.01.2018 он узнал, что ИП ФИО3 издал приказ №05 от 09.03.2017 об аннулировании заключенного с ним трудового договора и отмене приказа о приеме за якобы допущенный невыход на работу, однако с данным приказом ответчик его не ознакомил.

В судебном заседании истец ФИО1 неоднократно уточнял заявленные требования, в окончательной редакции которых просил: признать незаконным приказ № от 09.03.2017 ИП ФИО3 об аннулировании трудового договора № от 07.03.2017 и приказа о приеме на работу № от 07.03.2017; установить факт его трудовых отношений с ИП ФИО3 в должности водителя (вахтовым методом) в период с 07.03.2017 по 17.01.2018; обязать ИП ФИО3 внести записи о приеме его на работу водителем 07.03.2017 и увольнении 17.01.2018 по собственному желанию в трудовую книжку, а в случае её утраты завести новую трудовую книжку, внести в неё данные записи и выдать ему трудовую книжку; взыскать с ИП ФИО3 в его пользу задолженность по невыплаченной заработной плате в размере 350 000 рублей без вычета НДФЛ, из них 50 000 рублей – сумма оклада за пять месяцев с 01.07.2017 по 30.11.2017 и 300 000 рублей – сумма надбавки за вахтовый метод работы за шесть месяцев с 01.07.2017 по 31.12.2017; взыскать компенсацию за задержку выдачи трудовой книжки, исходя из оклада 10 000 рублей в месяц за период с 17.01.2018 по день вынесения решения суда и компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Поддерживая уточненные исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении, истец ФИО1 дополнительно пояснил, что в день заключения трудового договора от 07.03.2017 с ИП ФИО3 на автобазе в с. Крутое Ливенского района Орловской области присутствовал отец ответчика, ФИО7, которому он передал свою трудовую книжку. В тот же день ФИО7 передал ему ключи от автомобиля SKANIA, регистрационный знак <***> с прицепом, и он приступил к выполнению своих трудовых обязанностей: осмотрел техническое состояние автомобиля, произвел замену масла и тормозных колодок, затем с 09.03.2017 по 12.03.2017 продолжал подготовку транспортного средства в рейс. Ответчик передал ему свидетельство о регистрации транспортного средства, страховой полис на автомобиль, договор аренды транспортного средства, путевой лист. Во время рабочих поездок по городам России, он выполнял распоряжения по телефону от отца ответчика – ФИО7 и брата ответчика – ФИО4, полагая, что у них совместный бизнес с ответчиком. В январе 2018 он просил ответчика выплатить ему хотя бы заработную плату в размере 60 000 рублей за последний рейс в г. Смоленск, но ответчик отказал, а его отец, ФИО7, потребовал в качестве условия выплаты задолженности по заработной плате вернуть трудовой договор в обмен на трудовую книжку, на что он не согласился, опасаясь обмана и зная, что в автомобиле SKANIA р.з. №, находившемся у ответчика, остались подтверждающие его работу документы: путевые листы, кассовые чеки на оплату ГСМ на автомобиль SKANIA, а все товарно-транспортные накладные он отдал ответчику. В трудовом договоре от 07.03.2017 отсутствует условие о выплате ежемесячной надбавки за вахтовый метод работы в размере 50 000 рублей, так как это была устная договоренность с ответчиком. Об аннулировании трудового договора ему стало известно лишь 23.01.2018 из письма Госинспекции труда в Орловской области. Ответчик прекратил перечислять ему оклад и надбавку за вахту с 01.07.2017. Впоследствии ответчик перечислил ему 10.11.2017 надбавку в сумме 50 000 рублей и 29.12.2017 – оклад в сумме 10 000 рублей. Он не просит взыскать заработную плату за период с 01.01.2018 по 17.01.2018, поскольку в это время автомобиль SKANIA уже не находился в его пользовании и фактически он не был допущен к работе ответчиком.

Представитель истца ФИО2 доводы уточненного искового заявления и объяснений ФИО1 поддержала, просила иск удовлетворить.

Ответчик ИП ФИО3 в судебные заседания не являлся, будучи извещенным надлежащим образом, в связи с чем суд рассмотрел дело в его отсутствие в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Ответчик в представленных письменных возражениях (л.д.104, 183, 199-200) первоначальные и уточненные исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении, указывая на то, что 07.03.2017 он заключил трудовой договор № с ФИО1, приняв его на должность водителя, но в связи с тем, что 09.03.2018 истец не вышел на работу, он издал приказ № от 09.03.2017 об аннулировании трудового договора № от 07.03.2017 и приказа № от 07.03.2017 о приеме на работу. Заработная плата истцу не начислялась, претензий от истца не поступало. 10 000 руб. были перечислены истцу за покраску кабины автомобиля, это была разовая услуга, не связанная с размером оклада по трудовому договору. Ссылка истца на надбавку за вахтовый метод работы голословны. Никаких учетных документов, подтверждающих работу водителем ФИО1, не имеется. Свою трудовую книжку истец ему не передавал, заявление истца об увольнении с 17.01.2018 он не получал. Об этом заявлении он узнал от должностного лица трудовой инспекции. Договор аренды транспортного средства, на который ссылается истец, расторгнут еще 11.07.2017. Считает, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих обстоятельства иска.

Заслушав истца и его представителя, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией РФ, а также ст. 2 Трудового кодекса РФ (далее - ТК РФ) работник имеет право на судебную защиту в случае нарушения его права на своевременную и в полном размере выплату заработной платы.

В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров. (ст. 9 ТК РФ)

Трудовыми отношениями согласно являются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. (ст. 15 ТК РФ)

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора, а также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. (ст. 16 ТК РФ)

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель. Работник – физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем. Работодатель – физическое лицо либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником. В случаях, предусмотренных федеральными законами, в качестве работодателя может выступать иной субъект, наделенный правом заключать трудовые договоры. (ст. 20 ТК РФ)

Работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами, а также обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами. (ст. 22 ТК РФ)

Для целей ТК РФ работодателями - физическими лицами признаются, в том числе физические лица, зарегистрированные в установленном порядке в качестве индивидуальных предпринимателей и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица.

Из материалов дела следует, что ответчик ИП ФИО3, согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей (ЕГРИП), зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 23.12.2014 за государственным регистрационным номером №. Основной вид деятельности – связанная с перевозками, дополнительный вид деятельности – услуги по перевозкам на грузовом транспорте. (л.д.107-108)

Истец ФИО1 на основании трудового договора № от 07.03.2017 и приказа № от 07.03.2017 был принят на работу к ИП ФИО3 на должность водителя. (л.д. 18-19, 86-89)

Согласно пунктам 1.2, 1.3,1.4 трудового договора, заключенного истцом и ответчиком, договор является договором по основной работе на неопределенный срок, начало действия договора 07.03.2017. В п. 2 и п. 3 договора указаны права и обязанности работника и работодателя, предусмотренные ст. 21, 22 ТК РФ. Согласно п. 4.1, 4.2 договора особенности режима рабочего времени: вахтовый. Работнику устанавливается ежегодный оплачиваемый отпуск – 28 календарных дней. В соответствии с п. 5.1, 5.2 договора работнику устанавливается должностной оклад в размере 10 000 рублей в месяц. Сроки выплаты заработной платы: 30 числа расчетного месяца выплачивается аванс, 15 числа месяца, следующего за расчетным, выплачивается заработная плата. Договор подписан ИП ФИО3 (работодатель) и ФИО1 (работник).

Как видно из трудового договора, в нём отсутствует условие о выплате ежемесячной надбавки работнику в размере 50 000 рублей за вахтовый метод работы.

Согласно приказу № от 07.03.2017 ИП ФИО3 ФИО1 принят с 07.03.2017 на работу водителем с окладом 10 000 рублей.

Приказом № от 09.03.2017 ИП ФИО3 вышеназванный трудовой договор и приказ о приеме на работу аннулированы в связи с невыходом ФИО1 на работу в день, определенный трудовым договором, а приказ № от 07.03.2017 о приеме ФИО1 на работу отменен. (л.д. 89-90)

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истец ФИО1 в судебном заседании настаивал на признании фактически сложившихся отношений с ответчиком с 07.03.2017 трудовыми правоотношениями, ссылаясь на нарушение его трудовых прав, поскольку фактически к выполнению трудовых обязанностей, предусмотренных трудовым договором, он приступил 07.03.2017.

Эти доводы истца ответчиком не опровергнуты.

Более того, вышеизложенными письменными возражениями ответчика подтверждается, что ИП ФИО3 издал спорный приказ об аннулировании трудового договора и приказа о приеме на работу ФИО1 за его невыход на работу 09.03.2018, а не 07.03.2017, тем самым подтвердив, что истец 07.03.2017 не нарушал своих трудовых обязанностей.

Аналогичные обстоятельства установлены проверкой Государственной инспекции труда в Орловской области, проведенной по заявлению от 09.01.2018 ФИО1 государственным инспектором труда (по правовым вопросам) ФИО8 Проверка ИП ФИО3 проведена в период с 18.01.2018 по 31.01.2018. В акте проверки от 22.01.2018 указано, что ИП ФИО3 в письменных объяснениях сообщил, что ФИО1 принимался на работу по трудовому договору № от 07.03.2018 на должность водителя. 09.03.2017 ФИО1 не явился на работу и не приступил к выполнению трудовых обязанностей, что отражено в табеле учета рабочего времени за март 2017. Между работником и работодателем имеет место трудовой спор, который должен рассматриваться в судебном порядке. (л.д. 76, 93)

Согласно п. 4 ст. 61 ТК РФ трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено настоящим Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Работник обязан приступить к исполнению трудовых обязанностей со дня, определенного трудовым договором. Если в трудовом договоре не определен день начала работы, то работник должен приступить к работе на следующий рабочий день после вступления договора в силу. Если работник не приступил к работе в день начала работы, установленный в соответствии с частью второй или третьей настоящей статьи, то работодатель имеет право аннулировать трудовой договор.

Следовательно, поскольку ответчик не доказал факт невыхода истца на работу в день, определенный трудовым договором, то есть 07.03.2017, то суд считает установленным, что истец приступил к исполнению своих трудовых обязанностей 07.03.2017, поэтому трудовой договор не мог быть аннулирован по правилам, предусмотренным ст. 61 ТК РФ.

Кроме того, истец не был ознакомлен с приказом об аннулировании трудового договора и приказа о приеме на работу, ответчиком не представлено доказательств уведомления истца о принятии решения об аннулировании трудового договора, что является существенным процедурным нарушением трудового законодательства, так как в соответствии с общим порядком прекращения трудового договора, предусмотренным ст. 84.1 ТК РФ с приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

При невозможности вручить ФИО1 приказ об аннулировании трудового договора и приказа о приеме на работу ИП ФИО3 не был лишен возможности направить данный приказ в адрес ФИО1, указанный в трудовом договоре, почтой заказным письмом с уведомлением и описью вложения.

Исходя из приведенных норм права и установленных обстоятельств, суд считает исковые требования в части признания незаконным приказа № от 09.03.2017 ИП ФИО3 об аннулировании трудового договора № от 07.03.2017 и приказа о приеме на работу № от 07.03.2017 подлежащими удовлетворению.

В связи с чем, суд признает ненадлежащим доказательством представленный ИП ФИО3 в Государственную инспекцию труда в Орловской области табель учета явок и неявок на работу в марте 2017, в котором ФИО1 проставлено две неявки 7 и 9 марта 2017, обозначенные буквами «н», после чего до конца марта-месяца за каждый рабочий день проставлена буква «у», то есть уволен. (л.д.101)

В силу ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания факта возникновения (наличия) трудовых отношений возлагается на истца.

В соответствие со ст. 297 ТК РФ, вахтовый метод - особая форма осуществления трудового процесса вне места постоянного проживания работников, когда не может быть обеспечено ежедневное их возвращение к месту постоянного проживания. Вахтовый метод применяется при значительном удалении места работы от места постоянного проживания работников или места нахождения работодателя в целях сокращения сроков строительства, ремонта или реконструкции объектов производственного, социального и иного назначения в необжитых, отдаленных районах или районах с особыми природными условиями, а также в целях осуществления иной производственной деятельности.

В подтверждение исполнения трудовых обязанностей водителя (вахтовым методом) у ответчика ИП ФИО3 истцом представлен договор аренды транспортных средств (без экипажа) № от 12.01.2015, согласно которому ИП ФИО3 (ответчик) принял в аренду от собственника гр. ФИО4 автомобиль SKANIA № грузовой (тягач седельный), 2007 года выпуска, цвет белый, регистрационный знак №, свидетельство о регистрации № №, ПТС № и полуприцеп KRONE №, 2000 года выпуска, цвет красный, регистрационный знак ХХ2184 57, свидетельство о регистрации № №, ПТС №. (л.д. 46-47)

Истцом представлен корешок квитанции №, из которого следует, что автомобиль SKANIA 659 был поставлен ДД.ММ.ГГГГ на платную стоянку ИП ФИО5 В данном документе указана фамилия «Субботкин» и номер его телефона сотовой связи <***>. (л.д. 20)

Истцом также представлена распечатка телефонных переговоров с того же номера телефона, по которому он общался, находясь в марте, апреле, августе, сентябре, ноябре, декабре 2017 года, январе 2018 года в городах России, перечисленных в исковом заявлении, в том числе с абонентом, имеющим номер телефона сотовой связи №, принадлежащим ФИО4 – собственнику и арендодателю вышеуказанного автомобиля SKANIA р.з. № с полуприцепом KRONE р.з. №. (л.д. 27-66, 130-161, 193)

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО9 сообщил, что в июне 2017, когда ФИО1 вернулся из первого рейса, он вместе с дочерью ФИО1 Вероникой приехали на базу в с. Крутое Ливенского района Орловской области, где ФИО1 ремонтировал автомобиль SKANIA – грузовой тягач белого цвета с крытым тентованным полуприцепом красного цвета. К ним подошел ФИО7, представившийся работодателем ФИО1 В январе 2018 после новогодних праздников он ездил с ФИО1 в г. Ливны, где ФИО7 в присутствии ФИО10 сказал, что пока транспортные накладные не вернутся из г. Смоленск, заработную плату ФИО1 не выплатят, расчета с ним не будет. Разговор шел о задолженности в размере 50 000 или 60 000 рублей за последний рейс в г. Смоленск. (л.д. 171-172)

Несмотря на то, что свидетель ФИО9 не знал, что работодателем ФИО1 был ФИО11, а не ФИО7, оснований не доверять его показаниям относительно работы ФИО1 на автомобиле SKANIA не имеется, поскольку свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за отказ от показаний и за дачу заведомо ложных показаний по ст.307, 308 УК РФ и его показания согласуются с иными материалами дела.

В своем письменном отзыве от 19.03.2018 ответчик ИП ФИО3 указывает, что он часто видел на территории базы истца и его родственника ФИО6, который является работником ответчика и который ему пояснял, что ФИО1 помогал по ремонту. (л.д. 105)

При этом ответчик скрывает факт нахождения арендованного им автомобиля SKANIA с полуприцепом KRONE в пользовании ФИО1 до 27.12.2017.

Ответчик в своих возражениях не приводит доказательств того, что автомобиль SKANIA р.з. № с полуприцепом KRONE р.з. № с сопровождающими документами были получены и использовались истцом в результате совершения каких-либо незаконных действий (например, угона) либо данный автомобиль в спорный период находился в пользовании другого водителя

Приложенная ответчиком к его письменным возражениям от 03.05.2018 копия дополнительного соглашения от 11.07.2017 о расторжении с момента заключения данного соглашения договора аренды транспортных средств (без экипажа) № от 12.01.2015 также не подтверждает факта незаконности владения ФИО1 вышеуказанным транспортным средством до 27.12.2017, поскольку ответчиком не представлено доказательств принятия мер по розыску автомобиля либо передачи автомобиля после заключения указанного дополнительного соглашения от ИП ФИО3 (арендатор) гр. ФИО4 (собственник). (л.д. 201)

Истцом в подтверждение получения им заработной платы от ответчика в декабре 2017 представлена справка от 20.02.2018, выданная подразделением № Сбербанка России, о зачислении 29.12.2017 суммы 10 000 рублей на банковскую карточку. (л.д. 15)

Ответчик в своем письменном отзыве от 19.03.2018 (поступил в суд 23.03.2018) утверждает, что 10 000 рублей, которые получил ФИО1, были ему перечислены за покраску кабины автомобиля и никак не связаны с размером оклада, указанного в п. 5.1 трудового договора от 07.03.2017, это была разовая услуга. (л.д.104)

Вместе с тем, в подтверждение этого ответчиком никаких доказательств, в том числе срочного гражданско-правового договора, не представлено, поэтому данный довод ответчика судом во внимание не принимается.

С учетом всех установленных по делу обстоятельств суд не может согласиться с доводами ответчика о том, что истцом не представлено доказательств фактического исполнения трудовых обязанностей.

Анализируя и давая оценку вышеизложенным доказательствам в их совокупности, суд приходит к выводу, что истец ФИО1 лично исполнял трудовые обязанности водителя с установленным трудовым договором вахтовым режимом рабочего времени, его деятельность носила длительный устойчивый, а не разовый характер, при этом оплата труда истца не зависела от объема и характера работы, а была установлена в виде месячного оклада в размере 10 000 рублей, выплата которого ответчиком ИП ФИО3 в спорный период с июля 2017 по ноябрь 2017 включительно, истцу не производилась.

ФИО1 направил ИП ФИО3 17.01.2018 заказным письмом с уведомлением о вручении заявление об увольнении по собственному желанию с 17.01.2018, которое получено ответчиком 20.01.2018 согласно отчету об отслеживании отправления с почтовым идентификатором, но оставлено без ответа, что явилось поводом для обращения ФИО1 за защитой своих прав в суд. (л.д. 23, 26, 203)

В связи с изложенным, с целью восстановления нарушенных прав истца суд полагает необходимым установить факт его трудовых отношений с ИП ФИО3 в должности водителя (вахтовым методом) в период с 07.03.2017 по 17.01.2018.

В судебном заседании истцом ФИО1 не представлено доказательств того, что он передал свою трудовую книжку при заключении трудового договора с ИП ФИО3, который факт получения трудовой книжки отрицает, поэтому суд считает необходимым обязать ответчика завести на имя ФИО1 новую трудовую книжку, в которую внести записи о приеме истца на работу в должности водителя (вахтовым методом) с 07.03.2017 и расторжении трудового договора 17.01.2018 по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (по инициативе работника).

В соответствии со ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника, однако 17.01.2018 с истцом не был произведен полный расчет.

Разрешая спор в части взыскания невыплаченной заработной платы, суд принимает решение в соответствии с п. 3 ст. 196 ГПК РФ по заявленным истцом требованиям только относительно спорного периода и приходит к следующему.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

В силу ст. 22 ТК РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные трудовым кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка организации, трудовыми договорами.

Учитывая характер возникшего спора и исходя из положений ст. 56 ГПК РФ, процессуальная обязанность по доказыванию факта выплаты заработной платы работнику в полном объеме возлагается на работодателя (абз. 7 ч. 2 ст. 22 ТК РФ), а её размера – на истца.

Истцом не представлено доказательств, подтверждающих обязанность ответчика выплачивать ему надбавку за вахтовый метод работы в размере 50 000 рублей в месяц, что является основанием для отказа в иске в части взыскания 300 000 рублей, составляющих сумму надбавки за вахтовый метод работы за шесть месяцев с 01.07.2017 по 31.12.2017.

В то же время, требование истца в части взыскания задолженности по заработной плате в размере 50 000 рублей без вычета НДФЛ, то есть суммы оклада за пять месяцев с 01.07.2017 по 30.11.2017, суд находит подлежащим удовлетворению. При этом суд учитывает, что отсутствие у работника доказательств выполненной работы не может служить основанием для отказа в заявленном иске, поскольку обязанность вести учет времени, фактически отработанного работником, ст. 91 ТК РФ возложена на работодателя.

Удовлетворяя частично требование о взыскании задолженности по заработной плате без вычета налога на доходы физических лиц (НДФЛ) суд учитывает, что согласно ст. 19 Налогового кодекса РФ налогоплательщиками и плательщиками сборов признаются организации и физические лица, на которых в соответствии с данным Кодексом возложена обязанность уплачивать соответственно налоги и (или) сборы.

Из содержания статей 224, 226 положений Налогового кодекса РФ, следует, что суд не относится к налоговым агентам и при исчислении заработной платы в судебном порядке не вправе удерживать с работника налог на доходы физических лиц, взыскиваемые судом суммы заработной платы, подлежат налогообложению в общем порядке.

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для удержания НДФЛ из взыскиваемой в пользу истца по решению суда суммы заработной платы.

В соответствии с ч. 5 ст. 80 ТК РФ работодатель обязан выдать работнику в последний день работы трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника.

В силу ч. 6 ст. 84.1 ТК РФ в случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки.

Как установлено судом, ответчик не только не осуществил окончательный расчет с истцом, но и не выдал ему трудовую книжку, которую был обязан завести на имя ФИО1 в связи с её непредоставлением работником при заключении трудового договора.

В соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 165 ТК РФ помимо общих гарантий и компенсаций, предусмотренных настоящим Кодексом (гарантии при приеме на работу, переводе на другую работу, по оплате труда и другие), работникам предоставляются гарантии и компенсации в случае задержки по вине работодателя выдачи трудовой книжки при увольнении работника.

Работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения возможности трудиться. Такая обязанность наступает и в том случае, если заработок не получен в результате задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки (п. 3 ч. 1 ст. 234 ТК РФ).

Из положений п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" следует, что средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном ст. 139 ТК РФ. Поскольку ст. 139 ТК РФ установил единый порядок исчисления средней заработной платы для всех случаев определения ее размера, в таком же порядке следует определять средний заработок при взыскании денежных сумм за время вынужденного прогула, вызванного задержкой выдачи уволенному работнику трудовой книжки (ст. 234 ТК РФ), при вынужденном прогуле в связи с неправильной формулировкой причины увольнения (ч. 8 ст. 394 ТК РФ), при задержке исполнения решения суда о восстановлении на работе (ст. 396 ТК РФ).

Суд приходит к выводу, что в период с 17.01.2018 (день подачи заявления истца об увольнении) по 08.05.2018 (день вынесения решения суда), истец был незаконно лишен ответчиком возможности трудиться,

Поскольку судом установлен факт задержки выдачи трудовой книжки, то требование истца о взыскании с ответчика компенсации (среднего заработка) за задержку ее выдачи подлежит удовлетворению в размере 37 543 рублей, согласно следующему расчету: 341,3 руб. х 110 дней = 37 543 руб., где 341,3 руб. – среднедневной заработок истца за период с 01.07.2017 по 30.11.2017, исходя из оклада 10 000 рублей в месяц (50 000 : 5 : 29,3 = 341), и 110 дней – период задержки трудовой книжки.

Требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 10 00 рублей суд считает удовлетворить частично по следующим основаниям.

Истец обосновывает факт причинения ему морального вреда претерпеванием нравственных страданий, переживаний по поводу длительной невыплаты заработной платы и невозможности устроиться на работу в связи с задержкой выдачи трудовой книжки.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ во всех случаях причинения работнику морального вреда неправомерными действиями или бездействием работодателя ему возмещается денежная компенсация. возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку судом установлено, что ответчиком допущены нарушения трудовых прав истца, выразившиеся в задержке заработной платы и невыдаче трудовой книжки, что само по себе предполагает наличие нравственных страданий, суд считает требования истца о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению частично.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства дела, характер и длительность нарушений, допущенных ответчиком, размер задолженности по заработной плате, принцип разумности и справедливости, и полагает возможным удовлетворить требования ФИО1 в данной части в размере 5 000 руб. Правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 ч. 1 подп. 1 и 3 НК РФ государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ответчика в доход бюджета МО «Урицкий муниципальный район Орловской области» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 126 рублей пропорционально удовлетворенным требованиям истца (за исковые требования имущественного характера, подлежащего оценке – 2 826 рублей, по требованию имущественного характера, не подлежащего оценке – 300 рублей).

В силу ст. 211 ГПК РФ немедленному исполнению подлежит решение суда о выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев.

Таким образом, решение суда в части выплаты истцу заработной платы в размере 30 000 рублей за три месяца (июль, август, сентябрь 2017 года) подлежит немедленному исполнению.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ индивидуального предпринимателя ФИО3 от 09 марта 2017 года № об аннулировании трудового договора от 07 марта 2017 года № с водителем ФИО1 и отмене приказа от 07 марта 2017 года № о приеме ФИО1 на работу в должности водителя.

Установить факт трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ФИО1 в должности водителя (вахтовым методом) в период с 07 марта 2017 года по 17 января 2018 года.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО3: завести на имя ФИО1 трудовую книжку; внести в трудовую книжку записи о приеме ФИО1 на работу в должности водителя с 07 марта 2017 года и расторжении с ФИО1 трудового договора 17 января 2018 года по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по инициативе работника); выдать трудовую книжку ФИО1.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1 задолженность по невыплаченной заработной плате за период с 01 июля 2017 года по 30 сентября 2017 года в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей, обратив решение суда в данной части к немедленному исполнению.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1: задолженность по невыплаченной заработной плате за период с 01 октября 2017 года по 30 ноября 2017 года в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей; компенсацию за задержку трудовой книжки за период с 17 января 2018 года по 08 мая 2018 года в размере 37 543 (тридцать семь тысяч пятьсот сорок три) рубля; компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход бюджета муниципального образования Урицкий муниципальный район Орловской области государственную пошлину в размере 3 126 (три тысячи сто двадцать шесть) рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Орловский областной суд через Урицкий районный суд Орловской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – 14 мая 2018 года.

Председательствующий А.М. Дернов