Решение № 2-221/2018 2-221/2018~М-220/2018 М-220/2018 от 8 июля 2018 г. по делу № 2-221/2018

Дело №2-221/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

р.п. Муромцево

09.07.2018 г.

Муромцевский районный суд Омской области в составе

председательствующего судьи Мешаловой С.С.,

при секретаре Фроловой Т.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Акционерного общества «Омскоблгаз» к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного работником,

УСТАНОВИЛ:

АО «Омскоблгаз» обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании материального ущерба, мотивируя заявленные требования тем, что по итогам инвентаризации сжиженного углеродного газа, находящегося на хранении в резервуарных установках сжиженного углеводородного газа на газонаполнительном пункте Муромцевского газового участка филиала «Большеречьемежрайгаз» АО «Омскоблгаз», выявлена недостача сжиженного газа в объеме 5 420 кг., на сумму 68 868,55 руб. Материально-ответственным лицом, отвечающим за сохранность товароматериальных ценностей, являлся ФИО1, который состоял с <данные изъяты> в трудовых отношениях с 24.09.2002 г. по 31.10.2017 г., в должности мастера. 01.01.2016 г. между АО «Омскоблгаз» и ФИО1 был заключен договор о полной материальной ответственности. В период работы ФИО1 в АО «Омскоблгаз», ответчик осуществлял приемку газа, подготовку отчетных документов, подготовку документов на списание технологических потерь. Инвентаризация сжиженного газа проводилась в присутствии материально-ответственного лица. При инвентаризации было установлено, что на дату инвентаризации фактический объем сжиженного углеводородного газа, находящегося в резервуарных установках и объем газа по данным бухгалтерского учета отличается. Инвентаризационные описи были подписаны ФИО1 без замечаний. На дату инвентаризации стоимость отсутствующих товарно-материальных ценностей (сжиженного газа) по данным бухгалтерского учета в соответствии со сличительными ведомостями, в общей сумме составила 68 868 руб. 55 коп. Просили взыскать с ФИО1 в пользу АО «Омскоблгаз» материальный ущерб в сумме 68 868 руб. 55 коп., расходы по оплате государственной пошлины.

Представитель истца АО «Омскоблгаз» ФИО2, действующая на основании доверенности от 29.12.2017 г., в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме и показала, что ответчик принял на себя полную материальную ответственность по договору от 01.01.2016 г. и должен возместить причиненный ущерб. Сведений о том, в каком объеме им приняты товарно-материальные ценности, представить не может, проводилась ли инвентаризация 01.01.2016 г. ей не известно. Документы, которые просил представить суд по запросу, не сохранились.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании иск не признал и показал, что с 01.01.2016 г. он работал мастером ГНП Муромцевского газового участка Большереченского межрайонного управления АО «Омскоблгаз» и являлся материально ответственным лицом. При заключении с ним договора о полной материальной ответственности инвентаризация не проводилась. Количество газа было передано ему без какого-либо взвешивания. Поступивший в период с 01.01.2016 г. по 31.10.2017 г. газ ему приходилось принимать по количеству, указанному в накладных. Работодатель не обеспечил возможность взвесить поступающие с газом газовозы. Поступающий СУГ сливался в емкости, их было 11 штук. Точный учет газа по имеющимся уровнемерам невозможен. Уровнемер имеет только три позиции, показывает заполнение емкостей на 10, 40 и 85 %. При переводе этих показателей необходим учет плотности газа, температуры, окружающей среды. При этом 10 % может свидетельствовать о наличии 600 кг. газа, 40 % - 1400 кг., 85 % - 2400 кг. Уровень газа между этими позициями определить невозможно. Из указанных емкостей газ разливался по баллонам, которые взвешивались. Наполнителем баллонов работал П., временно отлучаясь на обед, он мог оставить П. одного на рабочем месте, фактов хищения газа никогда не было. Вечером 30.10.2017 г. члены инвентаризационной комиссии приехали совместно с начальником Муромцевского газового участка Б., очень торопились, посчитали только количество газа, имеющегося в баллонах, за что он расписался в инвентаризационной ведомости. Откачку и взвешивание газа, находящегося в 11 емкостях они не производили, обуславливая это тем, что газ там отсутствует. Тем не менее, уровнемеры показывали отметку 10 % и газ в емкостях находился. О том, что газ в емкостях имеется, он сообщил на следующий день начальнику Муромцевского газового участка Б. О факте выявленной недостачи, он ничего не знал. Считает, что факт недостачи должным образом не подтвержден работодателем.

Выслушав представителя истца, ответчика, свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Условия наступления материальной ответственности работника перед работодателем урегулированы Главой 39 Трудового кодекса РФ.

Так в соответствии со ст. 238 ТК РФ, работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными Федеральными законами – ст. 242 ТК РФ.

Случаи наступления полной материальной ответственности перечислены в ст. 243 ТК РФ.

Согласно ст. 244 ТК РФ, письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключить письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовые формы договоров о полной материальной ответственности утверждены Постановлением Минтруда Российской Федерации от 31.12.2002 г. №85.

В частности, при выполнении работ по приему на хранение, обработке (изготовлению) хранению, учету, отпуску (выдаче) материальных ценностей на складах, базах, в кладовых отделениях, на участках, других организациях и подразделениях вводится полная коллективная (бригадная) материальная ответственность за недостачу вверенного имущества.

На основании ст. 247 ТК РФ, до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Из материалов дела усматривается, что ФИО1 состоял с АО «Омскоблгаз» в трудовых отношениях с 24.09.2002 г. по 31.10.2017 г., с 30.04.2014 г. работал в должности мастера ГНП филиала <данные изъяты> (л.д. 8,9).

01.01.2016 г. между сторонами был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, ФИО1 принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества (л.д. 10).

Приказом АО «Омскоблгаз» № 01-01/485 от 20.10.217 г. назначено проведение инвентаризации сжиженного углеводородного газа на АГЗС и ГНП в целях определения фактического остатка СУГ, создана рабочая инвентаризационная комиссия, председателем которой назначен Ж. (л.д. 16-17).

Инвентаризационной описью от 30.10.2017 г. установлено, что на ГНП Муромцево у материально ответственного лица ФИО1 имеется в наличии газ баллонный в количестве 288 кг., с чем согласился ФИО1, поставив свою подпись. Указанные расчеты поверила бухгалтер Б. (л.д.21-22). Ниже бухгалтером Б. дописано от руки, что реализация проведена после фактического проведения инвентаризации, обнаружена недостача в количестве 5420 кг. Определить когда сделана указанная запись и на основании каких выводов бухгалтер Б. пришла к такому заключению установить в судебном заседании не представилось возможным, явку указанного свидетеля истец не обеспечил, документы по запросу суда не представил.

Также бухгалтером Б. составлена сличительная ведомость результатов инвентаризации ТМЦ от 30.10.2017 г., где ею указано о наличии недостачи сжиженного углеводородного газа в количестве 5 420 кг. на сумму 68 868 руб. 55 коп., подписанная только ею самой. Подпись материально ответственного лица ФИО1 отсутствует (л.д.23). Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 отказался подписывать сличительную ведомость, материалы дела не содержат.

Согласно телеграммы ФИО1 вызывался к работодателю для дачи объяснений о причинах недостачи от 30.10.2017 г. только на 05.03.2018 г. (л.д.24).

В соответствии с актом от 06.03.2018 г., ФИО1 вызванный телеграммой на 05.03.2018 г. для дачи пояснений по возникшей недостаче СУГ, выявленной в результате инвентаризации, не явился (л.д. 25).

Исходя из приведенных норм Трудового кодекса РФ, ст. 56 ГПК РФ, а также из разъяснений, содержащихся в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», в данном споре к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

В обосновании своих возражений относительно иска ответчик указал, на то, что при назначении материально-ответственного лица должна быть проведена инвентаризация товароматериальных ценностей. В тоже время при заключении с ним договора о полной материальной ответственности 01.01.2016 г., инвентаризация не проводилась, и ему не было вверено конкретное количество товарно-материальных ценностей.

Из пояснения представителя истца следует, что о том, проводилась ли инвентаризация 01.01.2016 г. ей ничего не известно, документы не сохранились.

Суд полагает, что АО «Омскоблгаз» не доказан факт того, что работник действовал, либо бездействовал противоправно и что имеется причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом.

В нарушение требований ст. 247 ТК РФ, работодателем должным образом не была проведена проверка для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения.

В судебном заседании установлено, что работодателем должным образом не была проведена проверка фактического остатка СУГ, содержащегося в резервуарах на газонаполнительном пункте. Откачка газа из резервуаров и его взвешивание не производилось. Посчитан был только газ, содержащийся в баллонах, что подтверждается показаниями свидетеля Б.

Так, свидетель Б. в судебном заседании подтвердил, что являлся начальником Муромцевского газового участка, в его подчинении работал мастер ГНП ФИО1 При заключении с ФИО1 договора о полной материальной ответственности, инвентаризация не проводилась. Газ поступал на ГНП в газовозах из г. Омска, взвесить количество поступающего газа было невозможно, оборудования для взвешивания нет. На ГНП имеются 11 емкостей для хранения газа, по 4,2 куба каждая. Уровнемер имеет только три позиции, показывает заполнение емкостей на 10, 40 и 85 %. Точно определить количество поступившего газа невозможно. 30.10.2017 г. приехала инвентаризационная комиссия, один из членов комиссии Р. не присутствовал. Газ из емкостей не сливался и не взвешивался, так и остался в емкостях на территории ГНП.

Свидетель П. в судебном заседании показал, что работал слесарем - наполнителем баллонов на Муромцевском ГНП. В его обязанности входило наполнить баллоны газом. Весы для взвешивания баллонов имелись. Отпускать баллоны он не имел права. Наполненные баллоны он ставил на склад, ключи от склада были у ФИО1 ФИО3 хищений на ГНП не было.

Более того, в материалах дела отсутствует акт снятия фактических остатков газа, имеется лишь инвентаризационная опись, подтверждающая, что подсчитывались остатки газа баллонного, что дает суду основания принять во внимание показания истца и свидетеля Б. о том, что работодателем не надлежащим образом производился подсчет газа, содержащегося в резервуарах.

Также в судебном заседании установлено, что работодатель не обеспечил наличие на территории ГНП весового оборудования для взвешивания газа, поступающего в газовозах, что исключало возможность проверки ответчиком количества поступающего к нему в подотчет газа. Учет газа велся по весу в килограммах, а не по объему. Возможность точного определения веса поступающего газа по уровнемерам, которыми были оборудованы как транспортные средства, привозившие газ (уровнемером показывающем только 85 %), так и емкости для хранения газа (уровнемерами показывающими 10,40,85 %) у ответчика отсутствовала.

Таким образом, в нарушение требований ст. 239 ТК РФ, работодателем не были созданы надлежащие условия, необходимые для обеспечения и хранения своего имущества, что исключает материальную ответственность работника.

Более того, недостача должным образом истцом не определена, и не установлена вина ответчика в причиненной недостаче.

Поскольку материальная ответственность наступает лишь за недостачу вверенного работнику имущества, судом дважды направлялся запрос работодателю с требованием представить соответствующие доказательства, тем не менее, доказательств того, какое количество ТМЦ было вверено ответчику, суду не представлено. Из пояснений представителя истца следует, что документы уничтожены, соответственно проверить расчет ущерба и его обоснованность в судебном заседании не представилось возможным.

Учитывая всю совокупность изложенного, суд не усматривает оснований для удовлетворения требований АО «Омскоблгаз» о взыскании с ответчика заявленной суммы ущерба.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194–198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных Акционерным обществом «Омскоблгаз» к ФИО1 исковых требований о взыскании материального ущерба, причиненного работником - отказать.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня его вынесения, путем принесения апелляционной жалобы в Омский областной суд через Муромцевский районный суд.

Судья

С.С. Мешалова

Решение суда в окончательной форме изготовлено 11.07.2018 г.

Судья

С.С. Мешалова