Приговор № 2-2/2019 от 4 августа 2019 г. по делу № 2-2/2019

Дело № 2-2/19


ПРИГОВОР ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Киров 05 августа 2019 года

Кировский областной суд в составе:

председательствующего судьи – Бронникова Р.А.,

при секретаре – Абрамове И.А.,

с участием:

государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Кировской области Лусниковой Е.А.,

потерпевших – ФИО3 №1, ФИО3 №3, ФИО3 №4, ФИО3 №5,

подсудимого – ФИО2,

защитника – адвоката Наймушина А.Н., представившего удостоверение № и ордер №,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, <дата> г.р., уроженца <адрес>, <данные изъяты>, зарегистрированного и фактически проживавшего по адресу: <адрес>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 105 ч. 2 п.п. «а,е», 167 ч. 2 УК РФ,

у с т а н о в и л:

Подсудимый ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, трех лиц – ФИО5, ФИО7, ФИО6, общеопасным способом.

Он же, умышленно уничтожил чужое имущество путем поджога, что повлекло причинение значительного ущерба.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

В период времени с 18 час. 18.02.2019 года до 01 час. 30 мин. 19.02.2019 года в квартире по адресу: <адрес>, между ФИО26 и ФИО25 произошла ссора, в ходе которой последний стал выгонять ФИО26 из квартиры. Получив отказ, ФИО1, испытывая к ФИО26 личную неприязнь, решил поджечь квартиру по указанному адресу, тем самым, намереваясь испугать ФИО26 и вынудить его покинуть жилище.

Осуществляя задуманное, ФИО1, выйдя на веранду <адрес> дома по адресу: <адрес>, используя зажигалку, умышленно поджег фрагмент обоев и бросил его на пол, где лежали предметы одежды, бумага и иные легковоспламеняющиеся вещи.

Заметив пламя и дым на веранде квартиры, ФИО26, вновь отказавшись покинуть жилище, потребовал от ФИО1 потушить огонь, после чего ФИО1, вылив ведро воды на очаг возгорания и видя, что часть деревянных конструкций дома продолжает гореть, огонь до конца не потушен, не стал предпринимать дополнительных мер по устранению огня, не предупредил находящихся в квартире ФИО26, ФИО28, других жильцов дома о грозящей им опасности, и скрылся с места преступления.

При этом ФИО1 осознавал, что его действия носят общеопасный способ, поскольку представляют опасность для жизни не только находившихся в указанной квартире ФИО26 и ФИО25, но и могут повлечь уничтожение всего дома с надворными постройками по указанному адресу, размещенного в них имущества, поставят под угрозу жизнь и здоровье, уничтожение имущества других жильцов, а также лиц, оказавшихся рядом с этим домом, либо проживавших в близлежащих домах. ФИО1 понимал, что деревянные конструкции дома разгорятся, вследствие чего произойдет пожар, а ФИО26 и ФИО25, находившиеся в состоянии алкогольного опьянения и собиравшиеся лечь спать, не смогут принять достаточных мер к самосохранению, выбравшись из горящего дома, предвидел возможность причинения в результате этого смерти ФИО26, ФИО25, другим жильцам дома по указанному адресу, но относился к ним безразлично.

В результате умышленных действий ФИО1 произошел пожар, в ходе которого двухквартирный деревянный дом с надворными постройками по адресу: <адрес>, сгорел, а находившиеся в доме: в <адрес> – ФИО26, ФИО25 и в <адрес> – ФИО29, погибли от отравления окисью углерода (угарным газом).

Также при пожаре было уничтожено:

- находившееся в <адрес> принадлежавшее ФИО25 имущество: вешалка для верхней одежды, стоимостью 100 руб.; трехстворчатый шифоньер, стоимостью 200 руб.; тумбочка под телевизор, стоимостью 100 руб.; стол, стоимостью 100 руб.; диван, стоимостью 8.000 руб.; два кресла, стоимостью 50 руб. каждое; люстра, стоимостью 50 руб.; мобильный телефон «Nokia», стоимостью 800 руб.; большое пластиковое окно, стоимостью 7.500 руб.; два маленьких пластиковых окна, стоимостью 6.000 руб. каждое;

- находившееся в <адрес> принадлежащее ФИО30 имущество: телевизор, стоимостью 2.500 руб.; электрическая плитка, стоимостью 400 руб.; посуда, стоимостью 1.500 руб.; шифоньер, стоимостью 2.000 руб.; холодильник, стоимостью 1.500 руб.; комод, стоимостью 500 руб.; газовая плита, стоимостью 200 руб.; кухонный стол, стоимостью 200 руб.; три стула, стоимостью 50 руб. каждый; диван, стоимостью 500 руб.; трельяж, стоимостью 300 руб.; кресло, стоимостью 100 руб.; кровать, стоимостью 100 руб.; настенные часы, стоимостью 500 руб.; коза, стоимостью 4.000 руб.; кролик, стоимостью 1.000 руб.

Всего преступными действиями ФИО1 оказалось уничтожено имущество ФИО25, на общую сумму 28.950 руб., а также ФИО31, на общую сумму 15.450 руб., что является значительным ущербом для каждого из них.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 105 ч. 2 п.п. «а,е», 167 ч. 2 УК РФ признал полностью и отказался от дачи показаний, воспользовавшись правом, предоставленным ему ст. 51 Конституции РФ.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя на основании ст. 276 ч. 1 п. 3 УПК РФ, показаний ФИО1, данных им на предварительном следствии (том № л.д. №) следует, что вечером 18.02.2019 года в доме по адресу: <адрес>, у него с ФИО26 произошла ссора, поскольку тот отказался покинуть его жилище. Для того, чтобы напугать ФИО26 и принудить его покинуть дом, он вышел на веранду и поджог кусок обоев, который бросил на одежду, бумагу, иные легковоспламеняющиеся вещи, лежавшие на полу. Заметив дым и поняв, что поджог устроил он, ФИО26 нанес ему побои и потребовал потушить огонь. Он вылил на очаг возгорания ведро воды, однако увидел, что потушить огонь полностью не удалось. Испугавшись, что пожар продолжается, он, обманув ФИО26 и ФИО25 о ликвидации огня, покинул место преступления. О том, что в доме продолжается пожар, он не стал говорить ФИО26, т.к. был зол на него и безразлично относился к последствиям своих действий. Он понимал, что в результате пожара может быть уничтожен дом, иное имущество, а также возможно погибнут люди, поскольку в <адрес> состоянии сильного алкогольного опьянения остались ФИО26 и ФИО25. Также ему было известно, что в <адрес> указанного дома находятся: ФИО32, который, являясь инвалидом, с трудом передвигался, и ФИО3 №5. Спустя 1-1,5 час., вернувшись к дому и увидев его возгорание, он попросил соседку вызвать пожарных, после чего, придя к Свидетель №3, рассказал о пожаре и лег спать.

В ходе проверки показаний на месте с участием ФИО1 20.02.2019 года, он, в присутствии понятых, находясь у остова сгоревшего дома по адресу: <адрес>, дал пояснения о способе поджога дома и месте очага возгорания, мотиве совершенного в ночь с 18.02.2019 года на 19.02.2019 года преступления, а также показал место, куда выбросил после поджога дома зажигалку, которые полностью соответствовали ранее данным им показаниям относительно обстоятельств содеянного.

(том № л.д. №)

После оглашения вышеуказанных показаний ФИО1 пояснил, что он полностью их подтверждает, в содеянном раскаивается и дополнил, что поводом для преступления послужило противоправное и аморальное поведение ФИО26, который, несмотря на неоднократные просьбы, отказался покинуть его жилище, оскорбил его, применил физическое насилие, причинив ножом телесные повреждения.

Из сообщения, поступившего в 13 час. 40 мин. 19.02.2019 года из приемного покоя КОГБУЗ «<данные изъяты>» в ОП «<данные изъяты>» МО МВД России «<данные изъяты>» по <адрес> следует, что в больницу обратился ФИО1 с диагнозом: множественные поверхностные насечки левой кисти и правого пальца, который пояснил о получении им ранения ножом от ФИО5 около 01 час. 30 мин. 19.02.2019 года.

(том № л.д. №)

Согласно протоколу явки с повинной, в 14 час. 20 мин. 19.02.2019 года в ОП «<данные изъяты>» МО МВД России «<данные изъяты>» по <адрес> обратился ФИО1, сообщивший о поджоге 18.02.2019 года дома по адресу: <адрес>, с находящимися в нем людьми.

(том № л.д. №)

Как следует из протоколов осмотра места происшествия от 05.04.2019 года и осмотра предметов от 22.04.2019 года – при осмотре сгоревшего дома по адресу: <адрес>, <адрес>, в месте, указанном ФИО1 при проверке его показаний на месте, у крыльца <адрес> обнаружено и впоследствии осмотрено орудие преступления – зажигалка желтого цвета.

(том № л.д. №)

Наряду с указанным, а также полным признанием подсудимым вины в инкриминированных преступлениях, вина ФИО1 также подтверждается следующими исследованными судом доказательствами.

Согласно сообщениям, поступившим 19.02.2019 года: в 01 час. 23 мин. на пульт ДДС-01 ПЧ-46 ОНДПР <данные изъяты> и <адрес> и в 01 час. 30 мин. в дежурную часть ОП «<данные изъяты>» МО МВД России «<данные изъяты>» по <адрес> – горит дом по адресу: <адрес>.

(том № л.д. №)

Как следует из протоколов осмотров места происшествия от 19.02.2019 года и 13.03.2019 года – был осмотрен уничтоженный в результате пожара деревянный двухквартирный дом по адресу: <адрес>. При осмотре сеней <адрес> на полу в северной части обнаружен сквозной прогар, размером 2х3 м. При осмотре в <адрес> обнаружен обгоревший труп ФИО6, в <адрес> обгоревшие трупы ФИО7 и ФИО5 Кроме того, установлено, что на расстоянии от 9 до 22 м. от указанного дома, находятся хозяйственные постройки и жилые деревянные дома деревни.

(том № л.д. №

Согласно справке администрации <данные изъяты> сельского поселения от 19.02.2019 года, ФИО6 и ФИО3 №5 проживали в <адрес>, ФИО7 и ФИО1 проживали в <адрес> дома по адресу: <адрес>, <адрес>.

(том № л.д. 93)

Как следует из показаний потерпевших ФИО3 №1, данных суду, а также ФИО3 №2, данных им на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании на основании ст. 281 ч. 1 УПК РФ (том № л.д. №) – 19.02.2019 года им стало известно о гибели их сына – ФИО5 при пожаре в доме ФИО25 по адресу: <адрес>.

Из показаний потерпевшей ФИО3 №5, данных суду, а также показаний, данных ею на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании на основании ст. 281 ч. 3 УПК РФ (том № л.д. №) следует, что ранее она проживала по адресу: <адрес>, <адрес>1, вместе с ФИО33. В соседней <адрес> проживали злоупотребляющие спиртным: ФИО25 со своим сыном ФИО1 и сожителем ФИО26. 19.02.2019 года около 01-02 час., проснувшись от яркого света, она увидела, что квартира ФИО25 горит, после чего выбежала на улицу, а ФИО34 покинуть горящее жилище не смог и погиб. При пожаре было уничтожено имущество ФИО35, находившееся в сгоревшем доме: телевизор, стоимостью 2.500 руб.; электрическая плитка, стоимостью 400 руб.; посуда, стоимостью 1.500 руб.; коза, стоимостью 4.000 руб.; кролик, стоимостью 1.000 руб.

Как следует из показаний потерпевшей ФИО3 №4, данных суду, а также показаний, данных ею на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании на основании ст. 281 ч. 3 УПК РФ (том № л.д. №) ее отец – ФИО36, проживал в доме по адресу: <адрес>1, вместе с ФИО3 №5. 19.02.2019 года при пожаре в указанном доме отец погиб. Также было уничтожено имущество, находившееся в жилище и принадлежавшее отцу: шифоньер, стоимостью 2.000 руб.; холодильник, стоимостью 1.500 руб.; комод, стоимостью 500 руб.; газовая плита, стоимостью 200 руб.; кухонный стол, стоимостью 200 руб.; три стула, стоимостью 50 руб. каждый; диван, стоимостью 500 руб.; трельяж, стоимостью 300 руб.; кресло, стоимостью 100 руб.; кровать, стоимостью 100 руб.; настенные часы, стоимостью 500 руб. Поскольку ФИО37 являлся получателем пенсии и иного источника дохода не имел, причиненный уничтожением имущества ущерб, является для него значительным.

Как следует из показаний потерпевшего ФИО3 №3, данных суду, а также показаний, данных им на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании на основании ст. 281 ч. 3 УПК РФ (том № л.д. №) – 19.02.2019 года при пожаре в доме по адресу: <адрес>2, погибла его дочь – ФИО25, а также было уничтожено принадлежащее ей и находившееся в доме имущество: вешалка для верхней одежды, стоимостью 100 руб.; трехстворчатый шифоньер, стоимостью 200 руб.; тумбочка под телевизор, стоимостью 100 руб.; стол, стоимостью 100 руб.; диван, стоимостью 8.000 руб.; два кресла, стоимостью 50 руб. каждое; люстра, стоимостью 50 руб.; мобильный телефон «Nokia», стоимостью 800 руб.; большое пластиковое окно, стоимостью 7.500 руб.; два маленьких пластиковых окна, стоимостью 6.000 руб. каждое. Поскольку ФИО25 нигде не работала и какого-либо дохода не имела, причиненный уничтожением имущества ущерб, является для нее значительным.

Согласно сообщению центра по выплате пенсий и обработке информации ПФР в <адрес> от 14.05.2019 года, по данным на 18.02.2019 года ФИО7 каких-либо выплат, пособий не получала; ФИО6 являлся получателем пенсии в размере 14.683 руб. 17 коп.

(том № л.д. №)

Из справки ИП ФИО8 от 04.04.2019 года, следует, что в августе 2018 года ФИО7 приобрела в магазине «<данные изъяты>» диван, стоимостью 8.900 руб.

(том № л.д. №)

Из представленной ООО «<данные изъяты>» справки следует, что стоимость пластиковых окон составляет: размером 76х130 см. – 6.040 руб.; размером 100х130 см. – 7.540 руб.

(том № л.д. №)

Согласно справке ООО «<данные изъяты>» от 23.04.2019 года, рыночная стоимость имущества ФИО6, с учетом износа, по состоянию на 18.02.2019 года составляет: телевизор 2.500 руб.; электрическая плитка 400 руб.; посуда 1.500 руб.; шифоньер 2.000 руб.; холодильник 1.500 руб.; комод 500 руб.; газовая плита 200 руб.; кухонный стол 200 руб.; три стула, каждый по 50 руб.; диван 500 руб.; трельяж 300 руб.; кресло 100 руб.; кровать 100 руб.; настенные часы 500 руб.; коза 4.000 руб.; кролик 1.000 руб. Рыночная стоимость имущества ФИО7, с учетом износа, по состоянию на <дата> составляет: вешалка для верхней одежды 100 руб.; трехстворчатый шифоньер 200 руб.; тумбочка под телевизор 100 руб.; стол 100 руб.; диван 8.000 руб.; два кресла каждое по 50 руб.; люстра 50 руб.; мобильный телефон «Нокия» 800 руб.; большое пластиковое окно 7.500 руб.; два маленьких пластиковых окна по 6.000 руб. каждое. (том № л.д. №)

Свидетели Свидетель №1 и Свидетель №2 суду показали, что ночью 19.02.2019 года они проснулись от шума и увидели пожар в соседнем доме по адресу: <адрес>, <адрес>, где проживали злоупотреблявшие спиртным ФИО25. Свидетель №2, кроме того, показал, что пожар представлял опасность для других домов и хозяйственных построек деревни, ввиду их непосредственной близости от очага пожара, и ветреной погоды.

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №3, данных суду, а также показаний, данных им на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании на основании ст. 281 ч. 3 УПК РФ (том № л.д. №, том № л.д. №), ночью 19.02.2019 года его разбудил ФИО1, который сообщил о пожаре в своем доме и о том, что он попросил Свидетель №4 вызвать пожарных. ФИО1 вел себя так, как будто что-то натворил, был взволнован, напуган.

Свидетель Свидетель №4 суду показала, что по соседству с ней, по адресу: <адрес>, проживала, злоупотреблявшая спиртным, семья ФИО25. Ночью 19.02.2019 года ее разбудил ФИО1, который сообщил о пожаре в своем доме.

Свидетели Свидетель №7 и Свидетель №8 суду показали, что ночью 19.02.2019 года они принимали участие в тушении пожара дома по адресу: <адрес>. Полагают, что в случае несвоевременной ликвидации указанного возгорания, с учетом погодных условий, пожар мог распространиться на другие здания и сооружения деревни. После ликвидации огня 19.02.2019 года в доме были обнаружены трупы трех человек.

Свидетель Свидетель №5 суду показала, что ночью 19.02.2019 года, увидев пожар в доме по адресу: <адрес>, она вызвала пожарных и полицию. Она видела, что возгорание дома было сильнее со стороны дома ФИО25 и считает, что пожар представлял опасность для других деревянных зданий и сооружений, находившихся рядом с горевшим домом.

Свидетель Свидетель №6 суду показала, что она, являясь главой администрации Безводнинского с/п, знала, что по адресу: <адрес>, были зарегистрированы и фактически проживали: в <адрес> ФИО6, а в <адрес> – ФИО7 и ФИО1 Ранее указанный дом принадлежал СПК колхоз «<данные изъяты>», который в 2013 году был ликвидирован, однако объект недвижимости в ходе банкротства предприятия, выкуплен не был.

Из протокола выемки от 15.04.2019 года следует, что в помещении морга по адресу: <адрес>, были изъяты образцы тканей с трупов мужчин и женщины (предположительно – ФИО5, ФИО6, ФИО7), обнаруженных 19.02.2019 года при осмотре сгоревшего дома по адресу: <адрес>.

(том № л.д. №)

Согласно протоколам от <дата>, <дата> и <дата> – для проведения последующих сравнительных исследований у обвиняемого ФИО1, потерпевших ФИО3 №1, ФИО3 №4, были изъяты образцы буккального эпителия.

(том № л.д. №)

Заключениями медицинских, а также комплексных медицинских судебных экспертиз №№, № от <дата>, № от <дата>, №№, № от <дата> установлено возможное наступление смерти ФИО6, ФИО7, ФИО5 от отравления окисью углерода (угарным газом) в результате пожара в ночь с 18.02.2019 года на 19.02.2019 года.

(том № л.д. 5-№)

Как следует из заключений молекулярно-генетических судебных экспертиз № от <дата>, № от <дата>, № от <дата> – женщина, труп которой обнаружен в <адрес> 19.02.2019 года при осмотре дома по адресу: <адрес>, является матерью ФИО2, а мужчина, труп которого обнаружен в <адрес> указанного дома, является отцом ФИО3 №4 В свою очередь ФИО3 №1, является матерью мужчины, труп которого также обнаружен 19.02.2019 года в <адрес> при осмотре этого же дома.

(том № л.д. №)

Заключениями пожарно-технических судебных экспертиз № от <дата> и № от <дата> установлено, что район очага пожара (место возникновения), произошедшего 19.02.2019 года в доме по адресу: <адрес>, находился в месте расположения хозяйственного пристроя (веранды) <адрес> северной стороны жилой части дома. Причиной возникновения пожара явилось возгорание горючих материалов от источника открытого пламени. Распространение огня на соседние здания и сооружения было возможно при условии несвоевременного обнаружения пожара, а также несвоевременном введении сил и средств пожарной охраны на тушение пожара. Следов аварийной работы электроприборов в указанном доме, не обнаружено.

(том № л.д. №)

В ходе судебного заседания государственный обвинитель, в соответствии со ст. 246 ч. 8 УПК РФ, изменила в сторону смягчения объем обвинения, инкриминированный ФИО1 органами предварительного следствия по ст. 167 ч. 2 УК РФ, исключив указание об уничтожении им имущества, принадлежащего:

- ФИО7: <адрес> надворных построек, стоимостью 420.000 руб.; дивана, стоимостью 10.000 руб.; электрического счетчика, стоимостью 2.000 руб.; навесного шкафа, стоимостью 1.000 руб.; тумбочки, стоимостью 1.200 руб.; кухонного стола, стоимостью 1.500 руб.; пяти табуретов, стоимостью 350 руб. каждый; кастрюли, стоимостью 400 руб., обосновав это отсутствием доказательств принадлежности указанного имущества погибшей, и снизила причиненный ФИО1 в результате данного преступления ФИО7 материальный ущерб до 28.950 руб.;

- ФИО6: <адрес> надворных построек, стоимостью 420.000 руб., обосновав это отсутствием доказательств принадлежности указанного имущества погибшему, и снизила причиненный ФИО1 в результате данного преступления ФИО6 материальный ущерб до 15.450 руб.;

- а также имущества ФИО5: мобильного телефона «<данные изъяты>», стоимостью 2.500 руб., зимних брюк, стоимостью 1.000 руб., ботинок, стоимостью 2.500 руб., зимней курточки, стоимостью 2.500 руб., кофты, стоимостью 1.000 руб., всего на сумму 9.500 руб. и имущества ФИО3 №5: сапог, стоимостью 2.000 руб., сапожек, стоимостью 600 руб., шубы из искусственного меха, стоимостью 200 руб., пальто, стоимостью 200 руб., трех платьев, стоимостью 100 руб. каждое, всего на сумму 3.300 руб., обосновав это отсутствием доказательств причинения указанным потерпевшим в результате деяния, совершенного ФИО1, значительного ущерба.

Возражений относительно позиции государственного обвинителя по изменению объема обвинения, стороны не высказали.

Суд, находит данную позицию государственного обвинителя законной, обоснованной, достаточно мотивированной и, руководствуясь ст. 252 УПК РФ, полагая, что данный факт не ухудшает положение ФИО1 и не ограничивает его право на защиту, исключает из объема инкриминированного ему по ст. 167 ч. 2 УК РФ обвинения, указание об уничтожении им имущества, принадлежащего:

- ФИО7: <адрес> надворных построек, стоимостью 420.000 руб.; дивана, стоимостью 10.000 руб.; электрического счетчика, стоимостью 2.000 руб.; навесного шкафа, стоимостью 1.000 руб.; тумбочки, стоимостью 1.200 руб.; кухонного стола, стоимостью 1.500 руб.; пяти табуретов, стоимостью 350 руб. каждый; кастрюли, стоимостью 400 руб., снижая причиненный ФИО1 в результате данного преступления ФИО7 материальный ущерб до 28.950 руб.;

- ФИО6: <адрес> надворных построек, стоимостью 420.000 руб., снижая причиненный ФИО1 в результате данного преступления ФИО6 материальный ущерб до 15.450 руб.;

- а также имущества ФИО5: мобильного телефона «<данные изъяты>», стоимостью 2.500 руб., зимних брюк, стоимостью 1.000 руб., ботинок, стоимостью 2.500 руб., зимней курточки, стоимостью 2.500 руб., кофты, стоимостью 1.000 руб., всего на сумму 9.500 руб. и имущества ФИО3 №5: сапог, стоимостью 2.000 руб., сапожек, стоимостью 600 руб., шубы из искусственного меха, стоимостью 200 руб., пальто, стоимостью 200 руб., трех платьев, стоимостью 100 руб. каждое, всего на сумму 3.300 руб.

Анализируя и оценивая все исследованные в судебном заседании доказательства, представленные сторонами, с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 в совершении инкриминированных ему преступлений.

Суд находит достоверными и кладет в основу приговора исследованные показания подсудимого ФИО1, данные им на предварительном следствии при допросах и проверке показаний на месте, которые свидетельствовали о его причастности к убийству потерпевших, а также уничтожению имущества ФИО7 и ФИО6

В ходе судебного следствия установлено, что данные доказательства были получены в строгом соответствии с требованиями действующего законодательства. Следственные действия, каждый раз перед началом которых ФИО1 разъяснялись процессуальные права, производились в присутствии адвоката, на защиту которым он был согласен. После окончания допросов, а также проверки показаний на месте с участием понятых, ФИО1, а также иные участники следственных действий, ознакомившись с протоколами, каких-либо замечаний не сделали и удостоверили правильность содержащихся в них сведений, поставив свои подписи. В связи с изложенным, а также принимая во внимание то, что данные показания были подтверждены подсудимым на судебном следствии, полностью согласуются с иными, исследованными судом материалами дела, суд признает их допустимыми доказательствами.

Факты, изложенные ФИО1 при допросах, касающиеся времени, места и способа совершения преступлений, полностью соответствуют сведениям, изложенным им в протоколе явки с повинной от 19.02.2019 года, которые подсудимый полностью подтвердил в судебном заседании.

О достоверности показаний ФИО1 также свидетельствуют: показания свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4, которым подсудимый рассказывал о пожаре в своем доме; результаты осмотра места происшествия, при котором были обнаружены: очаг возгорания и трупы ФИО5, ФИО7, ФИО6, а в месте указанном подсудимым, изъято орудие преступления – зажигалка; заключения пожарно-технических и судебно-медицинских экспертиз, согласно выводам которых, очаг пожара (место возгорания) в доме по адресу: <адрес>, совпадает с местом, указанным ФИО1 при проверке его показаний на месте, а смерть потерпевших, наступила от отравления угарным газом.

Сомневаться в достоверности и объективности исследованных судом заключений экспертов, достаточных оснований не имеется.

Предшествовавшая убийству ссора ФИО1 и ФИО5, в ходе которой последний вел себя по отношению к подсудимому противоправно и аморально, свидетельствует о том, что последующее убийство было совершено ФИО1 по мотивам личной неприязни.

Суд, с учетом заключения экспертов №, а также установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела полагает, что в момент совершения инкриминируемых ему деяний, ФИО1 не находился в состоянии физиологического аффекта, поскольку совершение действий и поступков, которые могли бы создать тяжелую, либо длительную психотравмирующую ситуацию, способствующую возникновению у подсудимого состояния сильного душевного волнения, судом не установлено. Поведение подсудимого, как во время, так и после совершения преступлений, при котором отсутствовало запамятование событий, свидетельствуют об умышленном характере, целенаправленности и последовательности его действий.

ФИО1 в силу своего возраста, жизненного опыта, длительного проживания в сельской местности в доме с печным отоплением, должен был иметь и имел определенное представление об опасности открытого неконтролируемого горения легковоспламеняющихся предметов в деревянном доме. Указанное свидетельствует о том, что поджигая бумагу в закрытом помещении и бросая ее на деревянный пол, где находились иные легвоспламеняющиеся предметы, ФИО1 понимал, что это повлечет возгорание всего деревянного жилого многоквартирного дома и гибель его жильцов, которые, ввиду позднего времени суток, состояния здоровья, в том числе нахождения в состоянии алкогольного опьянения и иных обстоятельств, препятствующих им своевременному обнаружению возгорания, что подсудимым бесспорно осознавалось, не смогут принять меры к самосохранению. Вместе с тем, никаких мер по предотвращению гибели ФИО5, ФИО7, ФИО6 подсудимый не предпринял, видя не потушенный огонь в доме, обманул ФИО7, ФИО5 об устранении им возгорания, место преступления покинул, оставив неконтролируемым очаг возгорания в нежилой части помещения дома, что привело в итоге к уничтожению имущества и гибели людей.

Указанные обстоятельства, с учетом положений ст. 25 ч. 3 УК РФ, свидетельствуют о том, что ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел наступление общественно-опасных последствий, однако относился к ним безразлично, т.е. совершил убийство ФИО5, ФИО7, ФИО6 с косвенным умыслом.

Согласно представленным сторонами и исследованным судом доказательствам, наступившие общественно-опасные последствия в виде гибели ФИО5, ФИО7, ФИО6, находятся в прямой причинно-следственной связи с умышленными противоправными действиями ФИО1, который допускал наступление смерти погибших и уничтожение чужого имущества.

Квалифицирующие признаки убийства – «двух или более лиц», «совершенного общеопасным способом», подтверждают: гибель трех человек, а также примененный ФИО1 способ совершения преступления – путем поджога дома, который создавал реальную опасность для жизни не только погибших, но и других жителей, как сгоревшего дома, так и деревни. Как следует из протокола осмотра местности у сгоревшего дома, показаний свидетелей: Свидетель №7, Свидетель №8 – принимавших участие в его тушении, а также Свидетель №2, Свидетель №5 – жителей д. <адрес>, пожар, в связи с близостью нахождения к очагу возгорания других жилых зданий и сооружений, ветреной погоды, в случае непринятия своевременных мер к его локализации и полной ликвидации, представлял реальную опасность для жизни и здоровья людей, а также создавал угрозу уничтожения имущества.

Размер, причиненного каждому из потерпевших в результате пожара ущерба, определен на основании рыночной стоимости уничтоженного имущества, с учетом его износа на день совершения преступления. Принимая во внимание отсутствие какого-либо дохода у ФИО7, социальный статус ФИО6, являвшегося пенсионером, отсутствие у него иных доходов кроме пенсии, размер которой являлся ниже стоимости уничтоженного имущества, с учетом примечания 2 к ст. 158 УК РФ, а также сведений о полном уничтожении всего имущества находившегося в собственности потерпевших, свидетельствующих о его исключительной важности, суд полагает, что ФИО7 и ФИО6 в результате уничтожения имущества, причинен значительный ущерб.

На основании вышеизложенного, суд квалифицирует противоправные действия ФИО1 по ст. 105 ч. 2 п.п. «а,е» УК РФ, поскольку он совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку – трех лиц: ФИО5, ФИО7, ФИО6, общеопасным способом, а также по ст. 167 ч. 2 УК РФ, поскольку он умышленно уничтожил чужое имущество путем поджога, что повлекло причинение значительного ущерба.

Предметом исследования в судебном заседании являлось и психическое состояние здоровья подсудимого ФИО1

Заключением амбулаторной психолого-психиатрической судебной экспертизы № от 05.04.2019 года, установлено, что ФИО1 во время совершения инкриминируемых ему противоправных деяний страдал и в настоящее время страдает психическим расстройством в форме <данные изъяты> В связи с тем, что степень выраженности выявленных психических расстройств не столь значительна, ФИО1, во время совершения инкриминируемых ему деяний во временном болезненном состоянии не находился, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими. В настоящее время ФИО1 по своему психическому состоянию также может понимать характер и значение уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и получаемых посредством их доказательств), своего процессуального положения (содержание своих процессуальных прав и обязанностей), а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию указанных прав и обязанностей, может самостоятельно осуществлять свое право на защиту, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, может принимать участие в следственных действиях и судебных заседаниях. Выявленное у ФИО1 психическое расстройство не связано с возможностью причинения им иного существенного вреда, либо с опасностью для себя или других лиц, поэтому в применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. ФИО1 в момент совершения инкриминируемых ему действий в состоянии аффекта не находился.

(том № л.д. №)

Обсуждая вопрос о вменяемости ФИО1, с учетом установленных судом обстоятельств дела и совокупности доказательств, поведения подсудимого в ходе судебного заседания, оценивая имеющееся заключение экспертизы, полностью соответствующее требованиям ст. 204 УПК РФ, принимая во внимание, что она проведена компетентными экспертами, выводы экспертизы последовательны и не противоречивы, основаны на данных, полученных из медицинской документации и при обследовании испытуемого, научно обоснованы, объективно подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, суд находит заключение экспертов достоверным и не вызывающим сомнений, в связи с чем, признает ФИО1 вменяемым.

При назначении подсудимому вида и размера наказания, суд руководствуется требованиями законности, справедливости и соразмерности наказания содеянному, учитывает при этом конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, в полной мере все данные о личности подсудимого, а также влияние назначенного судом наказания на исправление ФИО1

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, в соответствии со ст. 61 ч. 1 п.п. «з,и,к», ч. 2 УК РФ, суд признает: явившееся поводом для преступления, противоправное и аморальное поведение погибшего ФИО5, отказавшегося покинуть жилище подсудимого, применившего физическое насилие и оскорбившего ФИО1; явку с повинной, т.е. добровольное сообщение подсудимым, до его задержания, о совершенных им деяниях, при отсутствии у правоохранительных органов достоверной и достаточной информации о криминальном характере гибели ФИО5, ФИО7, ФИО6; активное способствование ФИО1 раскрытию и расследованию преступлений, выразившееся в даче показаний, способствовавших своему изобличению, а также установлению по делу обстоятельств, относящихся к предмету доказывания, обнаружению орудия преступления; направленные на заглаживание вреда действия ФИО1, связанные с тушением пожара, а также предупреждением об опасности жителей деревни; полное признание вины и раскаяние в содеянном; состояние здоровья подсудимого, страдающего психическим расстройством и его инвалидность 2 группы, связанную с наличием хронических заболеваний.

(том № л.д. №, том № л.д. №)

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО1 в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Как следует из показаний ФИО1, непосредственно перед поджогом дома он алкоголь не употреблял. Таким образом, в связи с тем, что стороной обвинения в ходе судебного следствия не было представлено достаточных доказательств нахождении ФИО1 в момент совершения преступлений в состоянии алкогольного опьянения, данный факт суд исключает из объема обвинения и не рассматривает вопрос о его признании в качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимого, на основании ст. 63 ч. 1.1 УК РФ.

<данные изъяты>.

С учетом обстоятельств дела и данных о личности подсудимого, суд назначает ФИО1 наказание в виде лишения свободы за каждое из совершенных им преступлений, и полагает, что его исправление возможно только при реальном отбытии назначенного наказания, поскольку оснований для применения ст. 73 УК РФ, не имеется. Данные о личности ФИО1 и его юный возраст, в совокупности с установленными по делу обстоятельствами, смягчающими его наказание, кроме того, в полной мере учитываются судом при определении ФИО1 размера наказания, за каждое из совершенных им преступлений.

В связи с тем, что в результате преступления было уничтожено жилье, являвшееся для ФИО1 единственным, несмотря на наличие у подсудимого официальной регистрации по указанному адресу, суд полагает, что в настоящее время он постоянного места жительства на территории РФ не имеет, поэтому не назначает ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы, на основании ст. 53 ч. 6 УК РФ.

Каких-либо исключительных данных, связанных с целями и мотивами содеянного, поведением виновного, как во время, так и после совершения преступлений, существенно уменьшающих степень общественной опасности деяний и личности ФИО1, дающих основание для применения при назначении ему наказания положений ст. 64 УК РФ, суд не находит.

Фактические обстоятельства дела, степень общественной опасности содеянного ФИО1, оснований, предусмотренных ст. 15 ч. 6 УК РФ, для изменения категории совершенных им преступлений на менее тяжкую, не образуют.

Назначение наказания по данным принципам, по убеждению суда, будет являться справедливым, соответствующим характеру и степени общественной опасности содеянного, данным о личности ФИО1, отвечать задачам охраны прав и свобод человека и гражданина, будет служить целям восстановления социальной справедливости, исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений.

В связи с совершением ФИО1, ранее не отбывавшим лишение свободы, в том числе особо тяжкого преступления, суд назначает ему к отбытию наказание в исправительной колонии строгого режима, в соответствии со ст. 58 ч. 1 п. «в» УК РФ.

В соответствии со ст. 72 ч. 3.1 п. «а» УК РФ, время задержания ФИО1 на основании ст.ст. 91, 92 УПК РФ, содержания под стражей в качестве меры пресечения на предварительном следствии и в судебном заседании по день вступления приговора в законную силу, подлежит зачету в срок лишения свободы, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В целях обеспечения исполнения приговора, суд полагает необходимым, с учетом тяжести совершенных ФИО1 преступлений и сведений о его личности, избранную в отношении него меру пресечения, на период до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения – в виде заключения под стражу.

Суд считает, что по вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: электрический патрон; две зажигалки – красно-серого и светлого цветов; фрагменты провода и бумажных обоев с ценником, как предметы и вещи, не представляющие ценности и не истребованные сторонами, в соответствии со ст. 81 ч. 3 п. 3 УПК РФ – подлежат уничтожению; компакт-диск с видеозаписью проверки показаний на месте ФИО1 – как электронный носитель информации, имеющей значение для уголовного дела, в соответствии со ст. 81 ч. 3 п. 5 УПК РФ – подлежит хранению при уголовном деле; зажигалка желтого цвета, как орудие преступления, в соответствии со ст. 81 ч. 3 п. 1 УПК РФ – подлежит уничтожению

В соответствии со ст. 132 УПК РФ, суд полагает необходимым взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в виде выплаты вознаграждения защитнику – адвокату ФИО9, за оказание ему юридической помощи в ходе предварительного следствия. С учетом материального положения подсудимого, получающего государственную социальную пенсию и ежемесячную денежную выплату (том № л.д. №), имеющего денежные средства на р/с в ПАО «<данные изъяты> (том № л.д. №), а также принимая во внимание отсутствие иждивенцев, оснований для освобождения от взыскания с ФИО1 процессуальных издержек, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд,

п р и г о в о р и л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 105 ч. 2 п.п. «а,е», 167 ч. 2 УК РФ и назначить ему наказание:

- по ст. 105 ч. 2 п.п. «а,е» УК РФ – 16 лет 11 месяцев лишения свободы;

- по ст. 167 ч. 2 УК РФ – 1 год лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание – 17 лет лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия ФИО1 наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в данный период времени его задержания на основании ст.ст. 91, 92 УПК РФ – с 19.02.2019 года по 21.02.2019 года, а также содержания под стражей в качестве меры пресечения на предварительном следствии и в судебном заседании – с 21.02.2019 года по день вступления приговора в законную силу, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, на основании ст. 72 ч. 3.1 п. «а» УК РФ.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – заключение под стражу.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в виде выплаты вознаграждения защитнику – адвокату ФИО9, в размере 5.347 руб. 50 коп., за оказание ему юридической помощи в ходе предварительного следствия, в пользу федерального бюджета РФ.

По вступлению приговора в законную силу, вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле:

- электрический патрон, фрагменты провода и бумажных обоев с ценником, три зажигалки – уничтожить;

- компакт-диск с видеозаписью проверки показаний на месте ФИО1 – хранить там же.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, в течение 10 суток со дня провозглашения, а содержащимся под стражей осужденным ФИО1 – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае обжалования приговора, осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Бронников Р.А.