Апелляционное постановление № 22-641/2026 от 29 апреля 2026 г.

Апелляционное дело № 22-641/2026

судья Курышев С.Г.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30 апреля 2026 года г.Чебоксары

Верховный Суд Чувашской Республики в составе: председательствующего судьи Фадеевой О.М.,

при ведении протокола помощником судьи Алексеевой Н.Ф.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Чувашской Республики Кондратьева М.А.,

потерпевшего Потерпевший №1, его представителя ФИО1,

осужденного ФИО3, его защитника - адвоката Васильева С.Р.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Московского района г.Чебоксары Тимофеева Д.В., апелляционным жалобам потерпевшего Потерпевший №1, защитника - адвоката Васильева С.Р., представителя гражданского ответчика АО «<данные изъяты>» ФИО15 на приговор Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 26 февраля 2026 года в отношении

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <данные изъяты>, несудимого.

Проверив представленные материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных представления и жалоб, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

приговором Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 26 февраля 2026 года ФИО3 осужден:

- по ч.2 ст.293 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с руководством и обеспечением безопасности людей на водных объектах, на срок 2 года;

- по ч.1 ст.293 УК РФ к штрафу в размере 100 000 рублей.

На основании ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем полного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО3 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с руководством и обеспечением безопасности людей на водных объектах, на срок 2 года, со штрафом в размере 100 000 рублей.

На основании ст.73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком на 2 года, с возложением обязанностей, установленных по приговору.

Испытательный срок исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом времени, прошедшего со дня провозглашения приговора по день вступления его в законную силу.

Разрешены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Арест, наложенный на имущество ФИО3 постановлением Московского районного суда г.Чебоксары от 10.11.2025, - снят.

Этим же приговором разрешены гражданские иски и постановлено взыскать с АО «<данные изъяты>»:

в пользу Потерпевший №1 расходы на захоронение в размере 53 153 руб. и в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, - 1 500 000 рублей;

в пользу несовершеннолетнего ФИО65 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, - 300 000 рублей.

По приговору ФИО3 признан виновными в халатности, то есть неисполнении и ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностям по должности, повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций и охраняемых законом интересов общества и государства, и по неосторожности смерть человека.

Он же признан виновными в халатности, то есть неисполнении и ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностям по должности, повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций и охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступления совершены с 07 мая по 22 июня 2024 года в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора в период нахождения ФИО3 в должности заместителя директора – главного инженера АО «<данные изъяты>» (далее по тексту - Общество), учредителем которого является муниципальное образование - городской округ <адрес>, владеющее 100 % акций указанного Общества.

В апелляционном представлении прокурор Московского района г.Чебоксары Тимофеев Д.В., не оспаривая фактические обстоятельства дела и доказанность вины ФИО3, выражает несогласие с приговором ввиду неправильного применения судом уголовного закона. Автор представления считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о неисполнении лицом своих должностных обязанностей, указывая, что судом верно установлена причинная связь между бездействием должностного лица и его последствиями, а также и верно установлено, что в случае надлежащего выполнения ФИО3 должностных обязанностей исключено наступление последствий, в том числе гибель несовершеннолетнего ребенка.

Считает, что назначенное наказание, не связанное с реальным лишением свободы, не отражает их общественной опасности, тяжести совершенных преступлений, а также целям и задачам уголовного наказания, предусмотренным ст.ст. 2,6 УК РФ.

Считает, что при назначении наказания суд нарушил принципы индивидуализации и дифференциации уголовного наказания, и в должной мере не учел роль и степень вины ФИО3, обстоятельства совершения им преступления, имеющего высокую степень общественной опасности, объектом которого является, в том числе жизнь человека, а также отношение осужденного к содеянному, не возмещение им причиненного ущерба, не признание вины, отсутствие раскаяния в содеянном.

Полагает, что суд не мотивировал решение о назначении ФИО3 наказания с применением ст.73 УК РФ, лишь формально перечислил обстоятельства, предусмотренные ст. 60 УК РФ. В приговоре не приведено конкретных сведений, свидетельствующих о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в виде лишения свободы.

Просит приговор изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о неисполнении лицом своих обязанностей;

- действия ФИО3 квалифицировать по ч.1 ст.293 УК РФ, как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностям по должности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций и охраняемых законом интересов общества и государства;

- по ч.2 ст.293 УК РФ, как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностям по должности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организаций и охраняемых законом интересов общества и государства, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Назначить ФИО3 наказание по ч.1 ст.293 УК РФ в виде штрафа в размере 100 000 рублей, по ч.2 ст.293 УК РФ в виде лишения свободы на срок 3 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с руководством и обеспечением безопасности людей на водных объектах. На основании ч.2 ст.69 УК РФ путем полного сложения назначенных наказаний окончательное наказание назначить в виде лишения свободы на срок 3 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с руководством и обеспечением безопасности людей на водных объектах, со штрафом в размере 100 000 руб., с отбыванием наказания в колонии-поселении.

В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №1 считает приговор подлежащим изменению в части назначения ФИО3 наказания по ч.2 ст.293 УК РФ и размера взысканной компенсации морального вреда. Считает, что назначенное ФИО3 условное наказание не повлияет на его исправление и не изменит его подход к выполнению его должностных обязанностей. Судом не учтено, что ФИО3 не совершены действия, подтверждающие раскаяние в совершенном преступлении и желание искупить вину. Полагает, что извинения осужденного носили формальный характер и никакими действиями не подтверждались. Гибель дочери произошла на глазах супруги и детей. При определении размера компенсации морального вреда суд не учел значимость нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред и степень умаления таких благ - длительность неблагоприятного воздействия до самой смерти потерпевшего. Просит приговор изменить и назначить ФИО3 по ч.2 ст.293 УК РФ более строгий вид наказания из предусмотренных данной статьей и взыскать с АО «<данные изъяты>» в пользу Потерпевший №1 10 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления.

В апелляционной жалобе адвокат Васильев С.Р. в интересах осужденного ФИО3 считает приговор необоснованным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, и существенного нарушения уголовно-процессуального закона, допущенного при рассмотрении дела. Считает, что в действиях ФИО3 отсутствуют признаки преступлений, предусмотренных ч.ч.1, 2 ст. 293 УК РФ и он подлежит оправданию, а гражданские иски -отклонению.

По мнению автора жалобы, суд нарушил принципы оценки доказательств и равноправия сторон, и ещё до выступления адвоката в прениях и ухода в совещательную комнату оценил доказательства.

Считает, что по первому эпизоду по факту утопления несовершеннолетней девочки суд не разобрался в перечисленных в приговоре нормативных документах, из которых не следует, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей ФИО3 привело к гибели несовершеннолетней. Суд не установил и не привел в приговоре причинно-следственную связь между наступившими последствиями (утоплением девочки) и действиями (бездействиями) ФИО3.

Указывает, что Общество не является ответственным эксплуатантом пляжа «<данные изъяты>», а является обсуживающей организацией, выполнявшей работы по подготовке и текущему содержанию пляжей <адрес> в рамках муниципального контракта, заключенного на 2024 год с эксплуатирующей организацией (владельцем пляжа) - МКУ «<данные изъяты>» <адрес> (далее по тексту -МКУ «<данные изъяты>»). Суд не разобрался, какая служба и кто конкретно отвечали за безопасность отдыхающих лиц, кто из должностных лиц официально разрешил открыть (начать эксплуатацию) пляж «<данные изъяты>» без принятия заказчиком работ у АО «<данные изъяты>» по установке на нем буев и при наличии в акватории пляжа свала глубиной 4-6 метров.

Указывает, что в акте от 21.05.2024, составленном после водолазного обследования, указано о наличии свала на пляже в 7-8 м от берега за пределами 170 метров от начала пляжа. В заявлении-декларации от 22.04.2024, направленном владельцем пляжа в Центр ГИМС ГУ МЧС России по Чувашской Республике, указана протяженности береговой полосы пляжа - 200 метров, которую АО «<данные изъяты>» и сам ФИО3 не могли изменить самостоятельно и должны были исполнять указанные в декларации параметры пляжа и зоны купания. Зная о необходимости изменении длины пляжа из-за ямы, МКУ «<данные изъяты>» не внесло изменения в заявление-декларацию в трехдневный срок, как требуют Правила пользования пляжами в РФ.

28.05.2024 ФИО3 дал указание работникам АО «<данные изъяты>» установить буи до отметки 170 метров, то есть до свала, а напротив ямы (за пределами пляжа) поставить запрещающий аншлаг. Для обозначения зоны свала и информирования посетителей пляжа о наличии опасной зоны и запрета в нем купаться, ФИО35 с ФИО29 установили на берегу знаки «Опасная зона», «Купаться запрещено» с указанием действия знака по 25 метров в каждом направлении. Выполняя заявление-декларацию, указание директора Общества и членов комиссии администрации города по приемке пляжа в эксплуатацию ФИО3 для ограждения опасного места организовал установку дополнительной цепочки буйков (30м) вдоль берега в 2-3 метрах от уреза воды в зоне, запрещенной для купания (от 170 до 200 м), соблюдая требования ГОСТ Р 55698-2013, ГОСТ Р 58737-2019, Постановление Кабинета Министров Чувашской Республики от 26.05.2006 №139.

Излагает выводы, изложенные в заключении специалистов, в т.ч. о причинах образования свала в акватории <данные изъяты> пляжа и о том, что использование якорных креплений (утяжелителей), закрепляемых на дне водоема в соответствии с расчетной нагрузкой, обусловленной условиями местности и погодными условиями, отсоединение одного якорного крепления в виде бетонного блока массой 36.1 кг от конца основного каната с буями, обозначающими зону купания, и закрепление начала дополнительного каната с буями и ОЗК, ограждающими зону свала, длиною более 40 метров, установленного вдоль границ берега на расстоянии 2-3 метров от уреза воды к последнему бую основного каната, не могли повлиять на процесс смещения свала ближе к берегу на расстояние до 2 метров от уреза вода и нахождение буев над свалом 13.06.2024 в момент утопления несовершеннолетней. В связи с этим автор жалобы считает предположением утверждения суда о том, что смещение установленных якорного крепления (утяжелителя) в виде бетонного блока с буем в направлении фарватера (судового хода) реки Волга и свала произошло из-за ненадлежащего выбора якорного крепления (утяжелителя)

Утверждение суда, что ФИО3 не обеспечил надежное крепление буя и ограждение зоны купания (далее - ОЗК), использование якорного крепления (утяжелителя), закрепляемого на дне водоема, соответствующего расчётной нагрузке, также считает предположением ввиду отсутствия соответствующей нормативной расчетной нагрузки, методических рекомендаций и обязательного норматива или регламента по креплению утяжелителей на дне водоема, о чем указано и в заключении специалистов, которое судом в приговоре не приведено и не оценено.

Указывает, что суд не привел в приговоре и не оценил показания начальника отдела безопасности людей на водных объектах ГУ МЧС России по ЧР ФИО9 Г.Г., согласно которым собственник пляжа должен был рассмотреть возможность проведения технического освидетельствования путем привлечения сторонней организации, имеющей соответствующую лицензию на возмездной основе. Созданная муниципальным образованием межведомственная рабочая группа по обследованию и вводу в эксплуатацию пляжей, должна была подписать соответствующий акт, указывающий на готовность и соответствие пляжей к открытию, на основании которого глава муниципального образования должен был подписать постановление о начале и сроках эксплуатации пляжей. Без данного акта пляжи не могли быть открыты 01.06.2024.

Также указывает, что с 10 июня по 1 июля 2024 г. ФИО3 находился в отпуске и в момент трагедии не мог контролировать состояние буев, на смещение которых обязаны были отреагировать спасатели. Считает, что собственник и (или) владелец пляжа были обязаны: 1) официальным документом ввести пляж в эксплуатацию, что было предусмотрено пп. 21 и 22 приложения к постановлению администрации города <адрес> № 1416 от 26.04.2024; 2) принять решение о сокращении длины пляжа до 170 метров до ямы (свала), (изменения сведений по Центральному пляжу внесены в заявление-декларацию и направлены в ГИМС только в 10.07.2024, чем нарушен п. 3.8 Приказа МЧС России №732); 3) если пляж оставили на длине 200 метров, то до открытия пляжа ликвидировать яму, а не засыпать песком (нарушены требования к безопасному рельефу дна в местах отдыха); 4) укомплектовать нормативным штатом спасателей.

По второму эпизоду автор жалобы указывает, что в период подготовки к открытию <данные изъяты> пляжа ответственным исполнителем за ремонт и покраску малых архитектурных форм - теневых навесов «Зонт» (далее – МАФ, теневые навесы) являлся мастер ГТС ФИО17, который провел их визуальный осмотр и косметический ремонт. МАФ на территории данного пляжа были установлены в 2015 г. и переданы Управлению по договору безвозмездного пользования имуществом муниципальной казны №4 от 07.02.2023. Акт установки, информация и документы о проверке МАФов, расположенных на <данные изъяты> пляже, на соответствие безопасности для посетителей, в том числе на пляжный сезон 2024 г. в Управлении отсутствует. МКУ «<данные изъяты>» не включило в муниципальный контракт на 2024 г. работы по обследованию и содержанию МАФ, инструментальному обследованию, по восстановлению деревянной конструкции и прочее.

Выражает несогласие с выводами суда, что ФИО3 совершил подрыв и дискредитация авторитета органа местного самоуправления - администрации <адрес> и АО «<данные изъяты>» в глазах общественности ввиду необеспечения установленных законодательством требований по созданию безопасной, комфортной и привлекательной городской среды на территории <адрес>, предназначенной для организации активного массового отдыха и рекреации.

Указывает, что АО «<данные изъяты>» не является органом местного самоуправления и на него не распространяются действия Федеральных законов «О безопасности», «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», которые не регулируют отношение между коммерческой структурой и гражданами в вопросах обеспечения безопасности. Перечисленные в приговоре положения статей 2, 7, 17, 18, 41 Конституции Российской Федерации, регламентирующие право граждан на условия, обеспечивающие достойную жизнь человека, на безопасную среду, на охрану здоровья и нарушение конституционных прав ФИО65-К.А. не подтверждают, что ФИО3 действительно допустил существенное нарушение прав и законных интересов последнего, в результате которого несовершеннолетнему причинен средней тяжести вред здоровью.

По указанным обстоятельствам просит отменить приговор и вынести в отношении ФИО3 оправдательный приговор за отсутствием в его действиях состава преступления.

В апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика АО «<данные изъяты>» ФИО18 выражает несогласие с приговором в части возложения гражданско-правовой ответственности на АО «<данные изъяты>», считает приговор незаконным и подлежащим отмене ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Указывает, что Общество не привлекалось к участию в деле в качестве гражданского ответчика, права и обязанности не разъяснялись, о рассмотрении дела и судебных заседаниях надлежащим образом не уведомлено, что лишило общество возможности реализовать свои процессуальные права.

Считает, что причинно-следственная связь между действиями (бездействием) АО «<данные изъяты>» и наступившим вредом отсутствует, полагая наличие грубой неосторожности потерпевших. Указывает, что место происшествия являлось зоной, запрещенной для купания, о чем имелись соответствующие запрещающие знаки, однако потерпевшие (в т.ч. несовершеннолетние в сопровождении взрослых) осознанно нарушили установленный запрет. На указанной территории присутствовали профессиональные спасатели, обязанные обеспечивать безопасность граждан на воде, предотвращать несчастные случаи и оказывать помощь терпящим бедствие на воде. Однако даже наличие спасательного поста и профессиональных спасателей не предотвратило трагедию и не позволило спасти потерпевшую. Полагает, что потерпевшие, игнорируя установленные запрещающие знаки и присутствие спасателей, проявили грубую неосторожность. Законные представители несовершеннолетних потерпевших не обеспечили надлежащий контроль за их поведением в опасной зоне. Суд эти обстоятельства не исследовал, оценку действиям законных представителей несовершеннолетних не дал, решение о применении или неприменении ст. 1083 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент происшествия) не принял. В связи с этим считает, что при отсутствии вины АО «<данные изъяты>» и наличии грубой неосторожности потерпевших, размер возмещения подлежит уменьшению или во взыскании должно быть отказано.

Указывает, что в уставе АО «<данные изъяты>» деятельность по обеспечению безопасности людей на водных объектах не предусмотрена. Общество лишь выступало исполнителем по муниципальному контракту на текущее содержание пляжа. Приводя нормы Федеральных законов от 06.10.2003 № 131-ФЗ, 28.12.2010 № 390-ФЗ, указывает, что функция по обеспечению безопасности людей на водных объектах возложена на специализированное муниципальное учреждение - МКУ «Управление гражданской обороны и чрезвычайной ситуации <адрес>», в ведение которого входит организация спасательных постов, контроль за местами массового отдыха и проведение профилактической работы по предотвращению несчастных случаев на воде.

Указывает, что обязанность по контролю за состоянием МАФ (теневые навесы-«зонты») лежала на заказчике. МАФ были переданы из муниципальной казны <адрес> в безвозмездное пользование МКУ «<данные изъяты>» в 2015 г. В период с 2015 года МКУ «<данные изъяты>» заключало муниципальные контракты на оказание услуг по текущему содержанию пляжей. Считает, что обязанность по обследованию технического состояния сооружений, в том числе МАФ лежит на собственнике или балансодержателе объекта. В муниципальном контракте от 30.12.2023 отсутствовали требования к обществу по проведению экспертизы МАФ или их капитальному ремонту.

Указывает, что по поручению руководства МКУ «<данные изъяты>» в 2024 году АО «<данные изъяты>» (правопредшественник АО «<данные изъяты>») за счет собственных средств провело экспертизу МАФ, хотя это не было предусмотрено условиями контракта. После этого Обществом за свой счет произведена оплата демонтажа этих конструкций, что по мнению автора жалобы свидетельствует, что Общество не нарушало обязательств, при этом добровольно и сверх контракта приняло меры для устранения потенциально опасного имущества, тогда как заказчик на протяжении многих лет не исполнял свои обязанности по контролю за безопасностью МАФ.

Автор жалобы считает, что АО «<данные изъяты>» и ФИО3 являются ненадлежащими ответчиками по заявленным гражданским искам, поскольку обязанность по обеспечению безопасности людей на водных объектах возложена на органы местного самоуправления и МКУ «Управление гражданской обороны и чрезвычайной ситуации <адрес>»; обязанность по контролю за состоянием МАФ и проведению их экспертизы лежала на МКУ «<данные изъяты>» как на балансодержателе; ФИО3 не является должностным лицом органа местного самоуправления и не может быть субъектом преступления по ст. 293 УК РФ; АО «<данные изъяты>» лишь исполняло муниципальный контракт по текущему содержанию пляжа, не имея полномочий и обязанностей по капитальному ремонту или экспертизе МАФ.

По указанным основаниям просит приговор в части взыскания денежных средств с АО «<данные изъяты>» отменить и направить дело в данной части на новое рассмотрение.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст. 307 - 309 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО3. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.

Суд первой инстанции принял предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Судебное следствие по делу проведено с соблюдением положений ст. ст. 273 - 291 УПК РФ.

Осужденный ФИО3 в суде первой инстанции и в суде апелляционной инстанции виновным себя в совершении халатности, в т.ч. повлекшей по неосторожности смерть ФИО21 не признал и пояснил, что в его действиях отсутствуют составы преступлений, предусмотренных ч. 1, ч. 2 ст. 293 УК РФ, в связи с чем просит его оправдать.

Несмотря на занятую осужденным позицию выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступлений, за которые он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре, а именно:

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1, согласно которым о гибели дочери ФИО6 ему стало известно от супруги ФИО19 13 июня 2024 года, а именно, что дочь утонула в 2-2,5 метрах от берега <данные изъяты> пляжа в зоне буйков безопасности, где находился резкий обрыв, куда она провалилась;

- оглашенными с согласия сторон показаниями несовершеннолетнего потерпевшего ФИО65-К.А. о том, что 22 июня 2024 года с матерью был на <данные изъяты> пляже, в какой-то момент подул сильный ветер, началась песчаная буря, сносившая его с ног, он перестал видеть и слышать происходящее, затем увидел возле себя доски, отломанные от деревянного навеса, почувствовал затрудненное дыхание и боль в груди, после чего его отнесли в медпункт и вызвали скорую помощь ;

- показаниями свидетелей ФИО19 (матери погибшей), данными в суде и в ходе предварительного следствия, в т.ч. при проверке показаний на месте (т.1 л.д.223-231), свидетелей ФИО22 и ФИО20 о нахождении 13 июня 2024 г. на <данные изъяты> пляже в огороженной буями зоне купания, о том, что в данной зоне на расстоянии не более 2-2,5 метров от уреза воды несовершеннолетние ФИО21 и ФИО22 резко провалились в воду, последнюю удалось спасти, а ФИО6 утонула, через некоторое время ее тело достали спасатели, врачи констатировали смерть;

- показаниями ФИО68 (законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего), данными в суде и в ходе предварительного следствия, в т.ч. при проверке показаний на месте (т.14 л.д.72-76) о том, что во время нахождении с детьми 22 июня 2024 г. на <данные изъяты> пляже и сильного порыва ветра обрушились два деревянных навеса, обломки одного из них находились рядом с ее сыном ФИО65-К.А., на теле которого она увидела множественные ссадины и кровоподтеки, последний жаловался на затрудненное дыхание и на боли в грудной области, впоследствии у него был констатирован закрытый перелом грудины;

- показаниями свидетелей ФИО23, Свидетель №1 и ФИО24, которые в целом аналогичны показаниям ФИО68, и о том, что сломанные навесы представляли из себя сгнившие деревянные бруски;

- показаниями свидетелей - руководства АО «<данные изъяты>» Свидетель №3 (директор с 01.04. по 03.06.2024), ФИО26 (директор с 2011 по 29.03.2024), ФИО25 (заместитель директора по общим вопросам с 22.04. до 25.06.2024) об оказании Обществом услуг по содержанию пляжей <адрес> в рамках заключенных муниципальных контрактов с МКУ «<данные изъяты>», о работе по подготовке пляжей к купальному сезону, согласно которым всю подготовку пляжей к открытию организовывал главный инженер ФИО3, который осуществлял непосредственное руководство персоналом Общества, был ответственным за организацию подготовки, содержание и консервацию пляжей, владел полной обстановкой и проблемными вопросами на пляжах, в т.ч. о наличии на протяжении многих лет рядом с <данные изъяты> пляжем резкого свала; обслуживанием пляжей, в т.ч. ремонтом, покраской пляжного инвентаря и оборудования занимался ФИО17 под руководством ФИО3; установкой буев и ОЗК в зоне купания на пляжах занимались работники Общества под общим руководством главного инженера; свидетель Свидетель №3 также сообщил, что он никому из работников Общества не давал указаний об изменении границ зоны купания 01.06.2024 и продлении длины буев до отметки 200 метров, на момент открытия <данные изъяты> пляжа о состоянии теневых навесов ФИО3 ему не докладывал; свидетель ФИО26 также сообщил, что в период его работы до 2024 года огражденная буйками зона купания всегда находилась вне зоны свала на значительном расстоянии до него, разрешенная зона купания никогда не располагалась в зоне нахождения свала, поскольку завозной песок из свала со временем размывался;

- показаниями свидетеля ФИО27 (и.о.директора Общества с 04.06.2024) о том, что теневые навесы на <данные изъяты> пляже были демонтированы Обществом лишь после получения заключения специалиста от 10.07.2024, установившего их аварийное состояние;

- показаниями свидетеля ФИО28, исполнявшего обязанности главного инженера Общества в период нахождения ФИО3 в ежегодном отпуске с 10.06.2024, согласно которым в начале июня 2024 года ФИО3 сообщил, что пляжи открыты, акт-приемки комиссией подписан;

- показаниями свидетелей ФИО29 и ФИО35 (работников Общества), подтвержденными последним в ходе проверки показаний на месте (т.11 л.д.164-172), об обстоятельствах выполнения указаний ФИО3 по установке 28.05.2024 в купальной зоне <данные изъяты> пляжа буев и ОЗК с поплавками, крепления груза; о том, что по состоянию на 28.05.2024 место свала и ямы располагалось за пределами установленной ими зоны купания; 31.05.2024 от ФИО3 они получили указание выехать 01.06.2024 на <данные изъяты> пляж и установить вдоль берега дополнительный канат длиной около 50 метров с буями и ОЗК для ограждения свала, находившегося ниже от установленной ими 28.05.2024 купальной зоны; ФИО3 также указал на необходимость прикрепить к дополнительному канату 3 буйка, начало каната соединить на глубине 1,2-1,5 метра с основным канатом, скрепить его металлическими хомутами и прикрепить на месте соединения буй с грузом в виде бетонной плиты, аналогичные грузы прикрепить и к другим буйкам, а конец дополнительного каната вытащить на берег и закрепить к грузу, который закопать в песок, что и было ими сделано. 01.06.2024 ФИО35 с помощью металлического хомута соединил начало дополнительного каната с крайним буем, установленным 28.05.2024 (в конце ранее установленной зоны купания), от которого примерно на глубине 1,5 метра в 2-3 метрах от уреза воды протянул канат с ОЗК и установил еще 2 буя с грузом на расстоянии 15-20 метров друг от друга; ФИО3 не давал указаний прикрепить начало дополнительного каната с буями и ОЗК к грузу основного каната, закрепленного 28.05.2024 на берегу пляжа на отметке 170 метров от его начала; где и каким образом установить канат с буями и ОЗК ФИО35 решал сам на месте; дополнительный канат был установлен на расстоянии около 1-1,5 метра от резкого свала со стороны берега; за установленными буями с момента их установки не присматривали и не проверяли; правила установки буев и крепления груза до них не доводились, правильность установки буев ФИО3 проверял визуально лишь 28.05.2024 и 01.06.2024;

- протоколом очной ставки со свидетелем ФИО34, в ходе которой ФИО35 показал, что при установке буев 28.05.2024 груз с концом каната он закопал в песок на берегу, а 01.06.2024 переместил этот груз под находившийся в воде крайний буй основного каната, к которому дополнительно был прикреплен канат с буями и ОЗК; конец дополнительного ограждения закрепили к грузу на берегу и закопали в песок; указание на установку буев 28.05.2024 и дополнительных буев 01.06.2024 давал ФИО3 ;

- показаниями свидетеля ФИО17 (мастера Общества) об обстоятельствах установки 28.05.2024 ФИО29 и ФИО35 буев и ОЗК длиной около 170 метров по границе береговой линии ФИО88 пляжа; о том, что 01.06.2024 ФИО3 дал указание огородить место свала путем ограждения зоны купания канатом с буями и поплавками вдоль берега длиною около 50 метров, в тот же день ФИО35 и ФИО29 под его контролем натянули от конца ранее установленного буя дополнительный канат с буями и поплавками на длину 50 метров вниз по течению. Установка буев производилась работниками «на глаз», за несколько метров до резкого свала, акт водолазного обследования дна пляжа ФИО3 им не предоставлял; 24.05.2024 на ФИО91 пляже он по своей инициативе проверил теневые навесы «Зонт» путем тряски руками, их ремонт и покраску работники Общества тогда не осуществляли ввиду отсутствия необходимости в этом; о необходимости ежедневной и ежемесячной проверке теневых навесов ему никто и никогда не говорил; данные навесы находились на территории пляжа круглогодично; Общество ежегодно проводило их покраску и ремонт, осуществляло их текущее содержание в рамках заключенных муниципальных контрактов; каким образом он должен был обеспечить безопасное содержание МАФ и проверять их работоспособность никто из должностных лиц, в т.ч. главный инженер ФИО3, ему не объяснял;

- показаниями свидетелей - сотрудников МКУ «Управление по делам ГО и ЧС <адрес>» ФИО30, ФИО31 об укомплектованности пляжей <адрес> профессиональными спасателями, организации спасательных мероприятий, об участии 28.05.2024 в составе предварительной рабочей комиссии по обследованию и вводу пляжей в эксплуатацию, согласно которым техническое обустройство пляжей на соответствие установленных норм и правил возложено на АО «<данные изъяты>»; ФИО3 сообщил членам комиссии, что буи установлены в безопасной зоне купания, свал находится за ее пределами, вниз по течению и в зоне свала установлен аншлаг с предупреждающими и запрещающими надписями, ФИО3 утверждал, что работниками Общества были переставлены столбы, обозначающие на берегу зону пляжа и купания, выше по течению и это соответствует всем нормам, в том числе протяженности пляжной зоны и установленным на 28.05.2024 буям; свидетель ФИО31 также показал, что прибыв 13.06.2024 на <данные изъяты> пляж, где проводились спасательные мероприятия девочки, он заметил, что дополнительно установленный канат с буями располагался за свалом над ямой, его перемещение могло произойти из-за придания положительной плавучести грузу, в результате которого произошло смещение буя с грузом около границы условного пляжа в глубину, что привело к изменению зоны купания, выпрямлению линии буев вдоль берега и открытия доступа к свалу; с начала купального сезона и до момента утопления девочки ФИО3 на <данные изъяты> пляже не видел;

- показаниями свидетелей ФИО60, ФИО61, ФИО33, ФИО32 (матросов-спасателей), согласно которым установкой буев и их содержанием занималось АО «<данные изъяты>», ФИО3 и ФИО17 ежегодно сообщалось, что установленные на <данные изъяты> пляже буи смещались в глубину; на начало купального сезона 2024 года буи, обозначающие зону купания, были установлены в зоне ямы, расположенной на расстоянии около 6-7 метров от уреза воды; смещение буев происходило в дальнем углу в начале пляжа, матросы-спасатели поправляли их, не дожидаясь работников АО «<данные изъяты>»; кроме того свидетель ФИО33 показал, что буи уходили на глубину из-за смещения на дне груза, сползающего на глубину; свидетель ФИО34 сообщил, что 5-6 июня 2024 г., обнаружив, что буи, ограждающие подход к свалу, ушли в глубину, то есть свалились в яму, он вытащил из глубины угловой буй с грузом размером около 40х30 см и подтянул к берегу на ранее установленное место; указанный угловой буй с грузом никаким канатом к берегу не крепился, и его там не было; аналогичное смещение буев в глубину и их обратное выставление было в период с 09.06.2024 по 10.06.2024 и 13.06.2024 в день утопления девочки на пляже;

- протоколом проверки показаний на месте, в ходе которого свидетели ФИО34 и ФИО35 указали место на <данные изъяты> пляже, где был установлен угловой буй с грузом, который в последующем перемещался в зону свала (т.12 л.д.21-29);

- протоколом очной ставки между свидетелями ФИО35 и ФИО34, в ходе которой последний сообщил аналогичные обстоятельства смещения буев (т.12 л.д.11-16);

- показаниями свидетелей: работников МКУ «УЖКХиБ» г. ФИО36, ФИО37, Свидетель №6; руководителей и сотрудников администрации г.ФИО38, Свидетель №5, Свидетель №4, ФИО39, ФИО40, ФИО41 об организации работ по подготовке пляжей к купальному сезону в рамках заключенных с Обществом муниципальных контрактов, об участии в составе выездной рабочей комиссии по вводу в эксплуатацию городских пляжей 28.05.2024; кроме того из показаний свидетеля Свидетель №5 следует, что должностным лицам АО «<данные изъяты>» в рабочем порядке устно было поручено осуществлять ежедневный контроль за состоянием <данные изъяты> пляжа, установленных буев и за состоянием места размыва дна акватории данного пляжа; согласно показаниям свидетелей ФИО37 и Свидетель №6 установленные на <данные изъяты> пляже теневые навесы автоматически в рамках контракта были получены АО «<данные изъяты>», которое ежегодно занималось их ремонтом и обслуживанием, что подтверждается фотографиями и отчетами последних. Непосредственного обозначения видов работ по МАФам в техническом задании муниципального контракта не имеется, но в составе сметной документации, основные виды работ предусмотрены (очистка, покраска, ремонт, в том числе деревянных конструкций); при выявлении их непригодности исполнитель контракта должен было уведомить Управление о необходимости их списания, либо обследования;

- показаниями свидетелей - сотрудников ГУ МЧС России по ФИО2 Г.Г., ФИО42, ФИО43, ФИО44 о процедуре (лицах, сроках) направления в ГИМС МЧС России сведений для внесения изменений в заявление-декларацию о протяженности береговой полосы в отношении зарегистрированного объекта (пляжа); о том, что место утопления ребенка на <данные изъяты> пляже 13.06.2024 находилось в зоне действия запрещающих знаков, где имелся резкий спад до глубины 6 метров и в зоне границ купания, огражденной буями оранжевого цвета, установленными работниками АО «<данные изъяты>»; установление буев и запрещающих знаков в одном и том же месте вводило в заблуждение посетителей пляжа на предмет безопасности нахождения в воде, так как опасная зона находилась в границах акватории для купания, и ориентирование отдыхающих на воде велось по ограждающим буям; границы плавания были обозначены буйками оранжевого цвета в месте, где глубина достигала 6 метров, что является грубым нарушением; работникам АО «<данные изъяты>» было известно о наличии на <данные изъяты> пляже резкого свала, о чем указывалось в 2022-2023 годах по результатам водолазных обследований, обозначение береговой полосы пляжа столбами красно-белого цвета законодательно не предусмотрено, данные столбы установлены АО «<данные изъяты>» по своей инициативе;

- показаниями свидетеля ФИО45, спасателя КУ «ФИО8 республиканская поисково-спасательная служба» (далее - «ЧРПСС»), о том, что при обследовании дна акватории <данные изъяты> пляжа 21.05.2024 на расстоянии 180 метров от начала пляжа в 7-8 метрах от уреза воды был обнаружен резкий свал шириною около 20 метров (в начале);

- показаниями свидетеля ФИО46, спасателя КУ «ЧРПСС», о поиске девочки, утонувшей 13.06.2024 на <данные изъяты> пляже, и обнаружении ее тела на дне свала на глубине около 5-6 метров, о том, что ежегодно свал приближается к пляжу, там ежегодно тонут люди;

- показаниями свидетеля ФИО47, главного инженера ООО «<данные изъяты>», об оказании данным обществом услуг по содержанию <данные изъяты> пляжа на основании заключенного с АО «<данные изъяты>» договора, в рамках которого ООО «<данные изъяты>», не являлось ответственным за объекты, сооружения и иные предметы, установленные на территории данного пляжа; об участии 25.06.2024 в составе комиссии по выявлению аварийных сооружений на территории <данные изъяты> пляжа, в осмотре теневых навесов, признанных аварийными;

- показаниями свидетелей ФИО48 и ФИО49, работавших матросами-спасателями, о том, что на <данные изъяты> пляже в два ряда находились теневые навесы «Зонт», два из которых 22.06.2024 сломались в месте соединения деревянного бруска с металлическим профилем, закопанным в песок;

- показаниями свидетелей ФИО50, ФИО51, ФИО52, ФИО53, ФИО54 о документальной передаче МАФов с баланса МБОУ «СОШ №» <адрес> на баланс МКУ «<данные изъяты>» на основании постановления и.о. главы администрации <адрес> № 3297 от 26.10.2015;

- показаниями свидетелей ФИО55, ФИО56 о проведении в июле 2024 года обследования теневых навесов «Зонт» на <данные изъяты> пляже <адрес> по заданию АО «<данные изъяты>» и его результатах, отраженных в заключении специалистов № 08-07-24-ТО от 10.07.2024; о том, что АО «<данные изъяты>», обязанное содержать пляжи в надлежащем состоянии, могло и должно было принять меры по выявлению дефектов МАФ, уведомить об этом собственника либо принять совместное решение об их дальнейшей эксплуатации; техническое освидетельствование должно проводиться ежегодно перед открытием пляжей в эксплуатацию; разрушение теневых навесов возможно было избежать путем их своевременного осмотра и ремонтно-восстановительных работ перед началом купального сезона;

- протоколами очных ставок ФИО3 со свидетелями Свидетель №3, ФИО27, ФИО25, ФИО28, ФИО17, ФИО31, ФИО37 ФИО57, Свидетель №4, в ходе которых свидетели подтвердили свои показания, данные в ходе предварительного расследования (т.8 л.д.185-193; т.10 л.д.215-224, 232-239; т.11 л.д. 4-9, 24-30, 106-110, 117-125, 179-187; т.12, л.д.56-65);

Показания вышеуказанных лиц объективно подтверждаются:

- протоколами следственных и процессуальных действий, в т.ч. протоколами осмотров места происшествия, в которых зафиксирована обстановка на <данные изъяты> пляже 13.06.2024 и установлено, что буи и ОЗК в зоне купания, расположенные на расстоянии от 168 до 203 метров от начала пляжа, притоплены в воду и находятся на расстоянии 2,5 м. от уреза воды; на расстоянии с 10 до 30 метров от столба границы пляжа в сторону судового хода реки в зоне действия оранжевых буев на расстоянии 2 метров от уреза воды имеется резкий перепад глубины от 1,8 до 2,5 метров, а на расстоянии фактического нахождения границы буев глубина от 3,5 до 4,3 метра; протоколом осмотра <данные изъяты> пляжа с участием свидетеля ФИО4, указавшего на бетонный блок размером 34х40х9 см, закрепленный им к буям в виде груза 28.05.2024 и 01.06.2024, масса которого составила 36,1 кг (т.1 л.д.9-16, 47-49, т.11 л.д.159-163, т.14 л.д.24-28); протоколом осмотра <данные изъяты> пляжа <адрес> 25.06.2024, которым зафиксировано состояние установленных на пляже теневых навесов и следы отсутствия двух из них, составные части которых в виде обломков были изъяты и впоследствии осмотрены (т.3 л.д.60-69, т.12 л.д.143-155, т.13 л.д.140-149);


- протоколами осмотров предметов и документов, связанных с трудоустройством ФИО3 в АО «<данные изъяты>» и определяющих его должностные обязанности в качестве заместителя директора-главного инженера Общества (т.12, л.д.82-91);

- протоколами осмотров документов, регулирующих взаимоотношения между Обществом и МКУ «<данные изъяты>» <адрес> по организации подготовки к пляжному сезону 2024 года, в т.ч. муниципальный контракт №23011846_83507 «Оказание услуг по текущему содержанию труб-переездов, прудов, родников и пляжей <адрес>» от 30.12.2023 с приложениями (далее - муниципальный контракт от 30.12.2023) (т.12 л.д.82-91, т.13 л.д.51-135);

- заключением эксперта № 181 от 13.07.2024 о наступлении смерти ФИО21, ДД.ММ.ГГГГ г.р., от утопления в пресной воде по аспирационному типу (т.1 л.д.25-33);

- картой вызова скорой медицинской помощи от 22.06.2024 № 340, содержащей сведения об оказании медицинской помощи несовершеннолетнему ФИО65-К.А. в связи с жалобами на головную боль и боль в грудной клетке, возникшими около 14:40 22.06.2024 на <данные изъяты> пляже во время падения конструкции на ребенка (т.3 л.д.58-59);

- заключением эксперта № 3733 от 30.08.2024 об обнаружении у ФИО65-К.А. травмы грудной клетки, причинившей средней тяжести вред здоровью, давностью образования около 3-6 суток на момент осмотра экспертом 26.06.2024 (т.4, л.д.174-177);

- заключением эксперта № 01828/4-1-24 (2241/04-1) от 31.10.2024, согласно которому техническое состояние навесов от солнца под наименованием «Зонт» на дату их обрушения 22.06.2024 могло быть «ограниченно-работоспособным», когда имелись дефекты и повреждения, приведшие к снижению несущей способности, а функционирование конструкций и эксплуатация сооружения была возможна при проведении необходимых мероприятий по восстановлению или усилению конструкций. Ограниченно-работоспособное техническое состояние указанных конструкций при отсутствии своевременного восстановления или усиления опорных частей сооружений могло явиться причиной их обрушения (падения) (т.3, л.д.156-190);

- заключением специалистов по результатам обследования малых архитектурных форм (зонтов) на <данные изъяты> пляже № 08-07-24-ТО, согласно которому категория технического состояния МАФ (теневых навесов), расположенных на данном пляже оценивается как аварийное техническое состояние. Текущее техническое состояние несущих столбов – аварийное техническое состояние по причине наличия дефектов в виде трещин на всю высоту деревянных элементов и поражения гнилью в местах стыков металлических и деревянных частей с потерей рабочего сечения до 20% (т.5 л.д.71-95);

- нормативными и нормативно-правовыми актами, в т.ч. ГОСТ Р 55698-2013 и ГОСТ Р 58737-2019, устанавливающими правила обеспечения безопасности людей на водных объектах, требования к местам отдыха на водных объектах, к акваториям мест отдыха, а также актами, регулирующими вопросы содержания всех видов территорий рекреационного назначения, характерных для <адрес>, Межгосударственный стандарт ГОСТ 31937-2024, веденный в действие 01.05.2024, регулирующий правила обследования и мониторинга технического состояния зданий и сооружений; ГОСТ 17.1.5.02-80, устанавливающий гигиенические требования к зонам рекреации водных объектов, используемых для организованного массового отдыха и купания (т.13 л.д.207-208, 209-210, 212-213, 214-217, 218, 219, 220-222);

- локальными актами по вопросам организации и подготовки пляжей <адрес> к летнему сезону 2024 года, в т.ч. приказом директора АО «<данные изъяты>» № 107 от 07.05.2024 с утвержденным Планом мероприятий по подготовке к работе пляжей в 2024 году (приложения № 1 к нему), согласно которым заместитель директора - главный инженер ФИО3 назначен ответственным лицом за подготовку документов для освидетельствования и приемки в эксплуатацию городских пляжей, обязан неукоснительно исполнять организационно-методические указания Кабинета Министров Чувашской Республики «Об обеспечении безопасности людей на водных объектах в Чувашской Республике в период купального сезона 2024 года», Правила охраны жизни людей на воде, утвержденные постановлением Кабинета Министров Чувашской Республики от 26.05.2006 № 139 и другие нормативно-правовые акты Российской Федерации в части обеспечения безопасности людей на водных объектах и осуществление последующего контроля;

- другими письменными документами, в т.ч. ответами ГУ МЧС России по Чувашской Республике -Чувашии, МКУ «<данные изъяты>», АО «<данные изъяты>» и его правопреемника АО «<данные изъяты>».

В соответствии с требованиями закона суд раскрыл в приговоре содержание доказательств, изложил существо показаний осужденного, потерпевших, свидетелей, содержание письменных доказательств. Мотивы и основания, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, в приговоре приведены.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, по настоящему уголовному делу судом установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах уголовного дела, которым суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ.

Доказательства, на которые суд сослался в приговоре в обоснование виновности осужденного, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, существенных противоречий по значимым обстоятельствам дела не содержат, в связи с чем обоснованно признаны судом достоверными, допустимыми и относимыми, а в совокупности достаточными для постановления в отношении ФИО3 обвинительного приговора.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, а также объективных данных, которые бы остались без внимания и свидетельствовали бы о допущенной ошибке, предопределившей исход дела, либо существенно нарушившей права и законные интересы участников уголовного процесса, не усматривается.

Оснований для оговора ФИО3 со стороны свидетелей обвинения установлено не было и по имеющимся материалам дела не усматривается. Сведений о заинтересованности указанных лиц при даче показаний в отношении осужденного, существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осужденного, не установлено.

Уголовное дело рассмотрено судом с учетом требований ст. 252 УПК РФ.

Судебное разбирательство по делу, вопреки доводам жалобы адвоката, проведено полно, объективно и беспристрастно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

Утверждения ФИО3 о невиновности в совершения преступлений проверялись судом первой инстанции, однако не нашли своего подтверждения также как и доводы адвоката о недоказанности причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и наступившими последствиями, которые были предметом всесторонней оценки суда первой инстанции и справедливо признаны необоснованными. Приведенные судом первой инстанции в обоснование этого мотивы убедительны и достаточны.

Закрепленные в должностной инструкции, приказе №107 от 07.05.2024 обязанности осужденного требовали от него организации безопасной эксплуатации пляжей <адрес> с соблюдением требований организационно-методических указаний Кабинета Министров Чувашской Республики «Об обеспечении безопасности людей на водных объектах в Чувашской Республике в период купального сезона 2024 года» от 01.04.2024 № 6, Правил охраны жизни людей на водных объектах в Чувашской Республике, утвержденных постановлением Кабинета Министров Чувашской Республики от 26.05.2006 № 139, других нормативно-правовых актов Российской Федерации в части обеспечения безопасности людей на водных объектах и осуществление последующего контроля, объективных препятствий к надлежащему исполнению им своих должностных обязанностей не имелось.

Позиция осужденного о невиновности, доводы апелляционных жалоб адвоката и представителя гражданского ответчика о том, что АО «<данные изъяты>» не являлось эксплуатантом городских пляжей, а было лишь обслуживающей организацией, выполняющей работы по подготовке и текущему содержанию пляжей <адрес> в рамках заключенного муниципального контракта с владельцем пляжей в лице МКУ «<данные изъяты>», а также доводы жалоб о том, что ФИО3 не мог изменить протяженность длины пляжа с 200 до 170 метров и подать уточненное заявление-декларацию, о неукомплектованности пляжей нормативным штатом спасателей, что причиной утопления несовершеннолетней явилось приближение свала ближе к берегу, несостоятельны и опровергаются приведенной выше совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств.

Так, в соответствии Муниципальным контрактом от 30.12.2023, заключенного с МКУ «<данные изъяты>» (Заказчик), АО «<данные изъяты>» приняло на себя обязательства на оказание услуг по текущему содержанию пляжей <адрес>, в том числе пляжей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>». Являясь исполнителем муниципального контракта, Общество приняло на себя определенный объем обязательств, в т.ч.: обеспечить соответствие результатов услуг требованиям качества, безопасности жизни и здоровья, а также иным требованиям сертификации, безопасности (санитарным нормам и правилам, государственным стандартам и т.п.), установленным действующим законодательством Российской Федерации; обеспечить соблюдение на месте оказания услуг всех необходимых мер по пожарной безопасности, техники безопасности, охраны окружающей среды; согласовать с Заказчиком все необходимые действия и документацию, предусмотренные условиями Контракта; извещать Заказчика обо всех обстоятельствах, затрудняющих или делающих невозможным исполнение своих обязательств по Контракту, в течении суток с момента их возникновения; приостановить оказание услуг в случае обнаружения независящих от Исполнителя обстоятельств, которые могут оказать негативное влияние на годность или прочность результатов оказанных услуг или создать невозможность их завершения в установленные Контрактом срок, и сообщить об этом Заказчику в течении трех дней после приостановления оказания услуг; исполнять иные обязательства, предусмотренные действующим законодательством и Контрактом, которым предусмотрено, что услуги оказываются в полном соответствии с Правилами благоустройства <адрес>, строительными нормами и правилами и иными действующими на территории РФ нормативно-правовыми актами; Исполнитель несёт ответственность за ненадлежащее качество используемых материалов и оборудования; Исполнитель обязуется обеспечить надлежащий уровень качества в соответствии с действующими нормами и требованиями; при оказании услуг по текущему содержанию объектов инженерной защиты, пляжей, Исполнитель обязан обеспечить поддержание объектов в безаварийном состоянии, своевременно выполнять работы по их содержанию и текущему ремонту; под поддержанием состояния объектов в безаварийном состоянии понимается обеспечение нормативного состояния объектов инженерной защиты, пляжей в соответствии с требованиями настоящего описания объекта закупки, нормативных правовых актов Российской Федерации, Чувашской Республики и г. Чебоксары, регулирующих данную сферу деятельности; Исполнитель должен регулярно осуществлять обследование объектов содержания; в целях своевременной ликвидации аварийного состояния сооружений инженерной защиты Исполнитель должен иметь неснижаемый аварийный запас материалов, оборудования и запасных частей; Исполнитель несет ответственность за сохранность имущества, расположенного на объектах, переданных на содержание; отвечает за строгое соблюдение правил техники безопасности, пожарной безопасности, правил охраны труда при оказании услуг; нести ответственность за все действия своего персонала, в том числе и за соблюдение персоналом законодательства Российской Федерации; вся полнота ответственности при оказании услуг на объектах за соблюдение норм и правил по технике безопасности и пожарной безопасности возлагается на Исполнителя. Организация оказания услуг должна осуществляться при соблюдении законодательства Российской Федерации по охране труда; Исполнитель гарантирует качество оказания услуг в соответствии с действующими нормами и техническими условиями, своевременное устранение недостатков, выявленных при приемке услуг; Исполнитель в постоянном режиме в течение периода выполнения работ оказывает следующие услуги: водолазное обследование дна акватории пляжей; устройство мест купания для детей и граждан, не умеющих плавать, с глубиной не более 1,2 м., на территориях пляжей, в местах, согласованных с Заказчиком, а также стендов с материалами по предупреждению несчастных случаев с людьми на воде, правилами поведения и купания на пляже, данными о температуре воды и воздуха, схемы акватории пляжа с указанием глубин и опасных мест, информацией о запрете курения и распития спиртных напитков. Услуги должны оказываться в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации, установленными для вышеназванных работ, в том числе: а) ГОСТ Р 55698-2013 «Туристские услуги. Услуги пляжей. Общие требования»; е) Решение Чебоксарского городского Собрания депутатов Чувашской Республики от 30.05.2023 № 1211 «Об утверждении Правил благоустройства территории <адрес>».

Таким образом в период купального сезона 2024 года пляжи <адрес> фактически находились в ведении АО «<данные изъяты>», взявшего на себя обязательства по эксплуатации и обеспечению безопасности использования пляжей в пределах его границ, а также надлежащую установку буев в безопасной зоне купания и надлежащее содержание пляжей.

Данное обстоятельство также подтверждается свидетельскими показаниями ФИО37, ФИО57, Свидетель №5, Свидетель №4, ФИО41, согласно которым АО «<данные изъяты>» являлось эксплуатантом пляжей <адрес> на основании муниципального контракта и должно было их содержать в соответствии с требованиями ГОСТ, СНиП и иными нормативными актами. Заключив муниципальный контракт, МКУ «<данные изъяты>» <адрес> фактически передало данному Обществу обязанности владельца по содержанию пляжей <адрес>, оставив за собой контроль за исполнением обязательств Исполнителем. В период с 2014 по 2023 годы муниципальные контракты по текущему содержанию пляжей <адрес> заключались только с АО «<данные изъяты>».

Из показаний свидетелей ФИО37, ФИО9 Г.Г., ФИО44, Свидетель №3, ФИО26, Свидетель №6 и иных свидетелей, принимавших 28.05.2024 участие в выездной рабочей комиссии по вводу городских пляжей в эксплуатацию, муниципального контракта и документов, представленных АО «<данные изъяты>», ответов ГУ МЧС России по Чувашской Республике, МКУ «<данные изъяты>» <адрес> следует, что 04.04.2024 в подразделение ГИМС МЧС России по месту его нахождения Управлением ЖКХ было направлено заявление-декларация о постановке на учет пляжей на территории <адрес>, в том числе пляжа «<данные изъяты>» (протяженность 200 метров); при комиссионном осмотре <данные изъяты> пляжа 28.05.2024 должностными лицами была согласована зона купания длиною 170 метров вдоль береговой линии в целях недопущения нахождения свала в безопасной зоне купания.

В соответствии с п. 3.1. муниципального контракта – АО «<данные изъяты>» должно было извещать Заказчика обо всех обстоятельствах, затрудняющих или делающих невозможным исполнение своих обязательств по Контракту, в течении суток с момента их возникновения; приостановить оказание услуг в случае обнаружения независящих от Общества обстоятельств, которые могут оказать негативное влияние на годность или прочность результатов оказанных услуг или создать невозможность их завершения в установленные Контрактом сроки. Согласно приказам директора АО «<данные изъяты>» главный инженер ФИО3 являлся ответственным за подготовку и приемку пляжей <адрес> к летнему сезону, он же лично подготавливал и утверждал у директора план мероприятий по подготовке к работе городских пляжей. Однако в мае 2024 года в адрес МКУ «<данные изъяты>» не поступало обращений руководства или ответственных лиц АО «<данные изъяты>» с требованиями (предложениями) корректировки протяженности пляжа (уменьшения до 170 метров).

При таких обстоятельствах декларирование протяженности береговой полосы пляжа «<данные изъяты>» в 200 метров не противоречило установлению АО «<данные изъяты>» буев и ОЗК в зоне купания протяженностью вдоль береговой полосы в 170 метров на 28.05.2024, так как безопасная зона купания определялась исходя из водолазного обследования, в зависимости от условий местности и технической возможности спасательных служб, что определено в ГОСТ Р 58737-2019, и Общество само определяло площадь безопасной зоны купания исходя из местных условий водной акватории <данные изъяты> пляжа. При этом ФИО3, осведомленным о наличии опасной зоны на территории пляжа, не предпринимались меры для уведомления руководства Общества о необходимости извещения Заказчика о наличии обстоятельств, затрудняющих или делающих невозможным исполнение обязательств по муниципальному контракту, а именно о сокращении зоны купания и береговой полосы <данные изъяты> пляжа до 170 метров.

Кроме того из показаний свидетелей Свидетель №4, ФИО37,ФИО58, Свидетель №6, Свидетель №3, ФИО25, ФИО17, ФИО9 Г.Г., ФИО44, ФИО42, ФИО43, ФИО39, ФИО30, ФИО31 следует, что 28.05.2024 при осмотре ФИО92 пляжа выездной комиссией на предмет его сдачи в эксплуатацию, пляж был зарегистрирован в Центре ГИМС. Тогда же поднимался вопрос обеспечения безопасности граждан в связи с наличием резкого свала на территории <данные изъяты> пляжа, на что ФИО3 сообщил о готовности пляжа к открытию, доложил об установке в зоне свала предупреждающего и запрещающего аншлагов, и о том, что безопасная зона купания уменьшена буями, установленными на расстоянии 170 метров от начала пляжа и до резкого свала, о том, что Общество намеренно уменьшило безопасную зону с 200 до 170 метров береговой линии, на что присутствующие согласились. Каких-либо рекомендаций по ограждению свала члены комиссии не давали, правильность установки буев контролировалась АО «<данные изъяты>» с учетом акта водолазного обследования. По согласованию с Обществом, исходя из возможностей спасательных служб, на <данные изъяты> пляже ежедневно с 01 июня по 31 августа 2024 года работало три матроса-спасателя с учетом протяженности зоны купания вдоль береговой линии; каких-либо замечаний о необходимости увеличения штата матросов-спасателей со стороны Общества в адрес МКУ «Управление <данные изъяты>», МКУ «<данные изъяты>» <адрес>, администрации <адрес> не поступало. В период действия муниципального контракта Общество в лице ФИО3 обязано было организовать надлежащий постоянный контроль за установленными буями, обозначающими границы безопасной зоны купания. Место утопления ребенка 13.06.2024 находилось в зоне границ купания, огражденной буями, и в зоне действия запрещающих знаков, где имелся свал. Установление буев и запрещающих знаков в одном и том же месте вводило в заблуждение посетителей пляжа на предмет безопасности нахождения в воде.

При этом из показаний свидетеля ФИО31 следует, что 13.06.2024 дополнительно установленный канат с буями располагался над ямой, его перемещение могло произойти из-за придания положительной плавучести грузу, в результате которого произошло смещение буя с грузом в глубину, что привело к изменению зоны купания, выпрямлению линии буев вдоль берега и открытия доступа к свалу; с начала купального сезона и до момента утопления девочки ФИО3 на <данные изъяты> пляже не видел.

Согласно показаниям свидетеля ФИО44, привлеченной к осмотру места происшествия, границы плавания на <данные изъяты> пляже по состоянию на 13.06.2024 были обозначены буйками оранжевого цвета в месте, где глубина достигает 6 метров, при том, что пункт 2.9 Правил охраны жизни людей на водных объектах в Чувашской Республике, утвержденных Постановлением Кабинета Министров Чувашской Республики от 26.05.2006 № 139, предусматривает обозначение такими буйками границы плавания до 25 метров от мест с глубиной 1,3 метра.

Свидетель ФИО26 сообщил, что в период с 2011 до 2024 годы разрешенная зона купания никогда не располагалась в зоне нахождения свала, поскольку завозной песок из свала со временем размывался, о чем ФИО3 было известно, и огражденная буйками зона купания всегда находилась вне зоны свала на значительном расстоянии до него.

Из показаний свидетелей ФИО35, ФИО59 и ФИО17 явствует, что именно ФИО3 дал указание оградить зону купания перед свалом путем установки дополнительного каната с буями; они не имели познаний в правильности установки буев в зоне купания; ФИО3 не инструктировал их о необходимости использования якорных креплений (утяжелителей) и закрепления их на дне водоема в соответствии с расчетной нагрузкой, обусловленной условиями местности и погодными факторами для предотвращения их бесконтрольного перемещения; где и каким образом установить канат с буями и ОЗК ФИО96 решал на месте «на глаз», дополнительный канат установлен на расстоянии около 1-1,5 метра от свала; за установленными буями с момента их установки не присматривали и не проверяли; правильность установки буев ФИО3 проверял визуально лишь 28.05.2024 и 01.06.2024.

Свидетели ФИО34, ФИО60, ФИО61, ФИО33, ФИО31 сообщили, что смещение буев, установленных в зоне купания <данные изъяты> пляжа, происходило систематически. Во время дежурств матросов-спасателей в период с 01 по 13 июня 2024 года не видели, чтобы кто-то из работников Общества приходил на пляж и проверял состояние установленных в зоне купания буев, следил за состоянием и расположением буев и ОЗК, либо интересовался их состоянием.

Из ответа ГУ МЧС России по Чувашской Республике – Чувашии от 21.01.2025 со ссылкой на ГОСТ Р 55698-2013 и ГОСТ Р 58737-2019 следует, что границы зон купания должны обозначаться буями оранжевого цвета, расположенными на расстоянии 20-30 метров друг от друга; буи с поплавками должны быть надежно закреплены таким образом, чтобы исключить их смещение под воздействием течений, ветра и иных факторов. Рекомендуется использовать якорные крепления (утяжелители), закрепленные на дне водоема, соответствующие расчетной нагрузке, обусловленной условиями местности и погодными факторами. Ответственность за содержание, контроль размещения (расположения) и надлежащее состояние буев возлагается на владельца пляжа или организацию, обслуживающую пляж. Установка дополнительных буев оранжевого цвета для ограждения опасной зоны со стороны берега на глубине 1,5 метра может считаться правомерной, если установка выполнена в соответствии с требованиями ГОСТ Р 5569-2013 и ГОСТ Р58737-2019, если данная мера предпринята для обеспечения безопасности и предупреждения несчастных случаев, а также согласована с владельцем пляжа и иными уполномоченными органами.

Доводы апелляционных жалоб о том, что утонувшая ФИО21 находилась без присмотра взрослых, опровергаются показаниями свидетелей ФИО19, ФИО22 и ФИО20, согласно которым она находилась на пляже в сопровождении матери, под присмотром которой вошла в воду на незначительное расстояние в зоне для купания, огороженной буями.

Доводы жалобы о том, что ФИО3 не был ответственным за <данные изъяты> пляж, разрушение теневых навесов произошло из-за аномальной погоды, в муниципальный контракт не включены работы по обследованию и содержанию МАФ, контроль за их состоянием лежал на МКУ «<данные изъяты>», являются несостоятельными и опровергаются исследованными доказательствами.

Так, из утвержденного директором АО «<данные изъяты>» плана мероприятий по подготовке городских пляжей в 2024 году следует, что Обществом помимо прочего запланировано приобретение материалов необходимых для ремонта МАФ, проведение ремонта МАФ, в т.ч. на <данные изъяты> пляже. Данный план мероприятий согласован заместителями директора Общества, в т.ч. главным инженером ФИО3. Согласно приказу директора Общества №107 от 07.05.2024 именно осужденный, а не ФИО17 был назначен ответственным за подготовку и приемку пляжей <адрес> в эксплуатацию, а также за подготовку документов для освидетельствования и приемки в эксплуатацию городских пляжей.

Согласно ответу Чувашского ЦГМС - филиала ФГБУ «Верхне-волжское УГМС» 22.06.2024 максимальная сила ветра составляла 9 м/с, осадков не было (т.7, л.д.161). В связи с этим, кратковременное усиление ветра на <данные изъяты> пляже 22.06.2024 во время которого произошло падение МАФ, не может свидетельствовать об аномальной погоде в указанный день.

В соответствии заключенным муниципальным контрактом АО «<данные изъяты>» осуществляло подготовку пляжей <адрес> к купальному сезону и обслуживало их весь период купального сезона; на МКУ «<данные изъяты>» возложен контроль за осуществлением АО «<данные изъяты>» данных действий.

Согласно муниципальному контракту при оказании услуг по текущему содержанию пляжей Обществу предписано, в том числе, обеспечить поддержание объектов в безаварийном состоянии, своевременно выполнять работы по их содержанию и текущему ремонту, регулярно осуществлять обследование объектов содержания (пункт 2 Приложения № 1 Контракта).

Учитывая, что установленные на городских пляжах МАФ, в т.ч. теневые навесы являются неотъемлемой частью пляжей, ответственность за их содержание, ремонт и поддержание в исправном состоянии несет Исполнитель, в данном случае АО «<данные изъяты>» в рамках заключенного муниципального контракта. Кроме того, содержанием данных теневых навесов АО «<данные изъяты>» занималось ежегодно, что подтверждается заключенными в период с 2011 по 2023 годы аналогичными муниципальными контрактами и показаниями свидетелей ФИО17, ФИО62, ФИО37, Свидетель №6

Из показаний свидетелей ФИО62, ФИО37, Свидетель №6 следует, что АО «<данные изъяты>» ежегодно занималось содержанием МАФ, что подтверждается фотографиями и отчетами последних. Непосредственного обозначения видов работ по МАФ в приложении к техническому заданию муниципального контракта не имеется, но в составе сметной документации, основные виды работ предусмотрены (очистка, покраска, ремонт, в том числе деревянных конструкций). При выполнении муниципального контракта АО «<данные изъяты>» по результатам осмотра теневых навесов и подсчета затрат на их ремонт в случае необходимости должно было обратиться в адрес МКУ «<данные изъяты>» с письмом (актом о техническом состоянии) для решения вопроса финансировании ремонтных работ, демонтажа, либо замены.

Кроме того из показаний свидетеля ФИО63, материалов дела и содержания апелляционной жалобы представителя АО «<данные изъяты>», следует, что после разрушения теневых навесов на <данные изъяты> пляже 22.06.2024 Общество обратилось к специалисту для их обследования. После получения заключения специалиста № 08-07-24-ТО Общество демонтировало теневые навесы, что указывает на выполнение работ, связанных с содержанием МАФ, установленных на пляжах, хотя и не своевременное.

Изложенное также объективно подтверждается постановлением временно исполняющего полномочия главы <адрес> № 1416 от 26.04.2024 «О подготовке городских пляжей к купальному сезону 2024 г.» и п. 17 Приложения к нему «Мероприятия по подготовке к купальному сезону 2024 года городских пляжей: «<данные изъяты>», № 1 «<данные изъяты>», № 2 «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», согласно которым АО «<данные изъяты>» среди прочих мероприятий по подготовке к купальному сезону предписано в срок до 29.05.2024 - установить буи в зоне купания; провести ремонт, установку, окраску пляжного оборудования, малых архитектурных форм (МАФ), в том числе теневых навесов, на пляже «<данные изъяты>».

Отсутствие у заказчика документов о проверке на соответствие безопасности МАФ, установленных в 2015 году на <данные изъяты> пляже, о чем указано в жалобе защитника, не освобождало осужденного от необходимости надлежащего исполнения должностных обязанностей в соответствии с действующим законодательством РФ в этой области, в том числе Свода правил СП 82.13330.2016 «Благоустройство территорий». Актуализированная редакция СНиП III-10-75 (утв. приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 16.12.2016 г. № 972/пр); Межгосударственного стандарта ГОСТ 31937-2024 «Здания и сооружения. Правила обследования и мониторинга технического состояния», решения Чебоксарского городского Собрания депутатов ЧР от 30.05.2023 № 1211 «Об утверждении Правил благоустройства территории <адрес>».

В результате оценки исследованных доказательств, несмотря на занятую осужденным позицию по отношению к предъявленному обвинению, суд пришел к верному выводу о том, что ФИО3, являясь заместителем директора - главным инженером АО «<данные изъяты>», в период с 07 мая по 13 июня 2024 г. вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностям по должности, ненадлежащим образом исполняя их при подготовке и приемке пляжей <адрес> в эксплуатацию, достоверно зная о наличии свала на дне береговой зоны пляжа «<данные изъяты>», игнорируя требования ст.ст. 2, 7, 18, 41 Конституции Российской Федерации, ч.1 ст.2, п.32 ч.1 ст.16 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 06.10.2003 № 131-ФЗ; ст.ст. 3, 12 Федерального закона Российской Федерации «О безопасности» от 28.12.2010 № 390-ФЗ; п.п. 1.1, 1.3, 2.2, 3.1, 3.3, 3.8, 4.1.1, 4.2.4 Правил пользования пляжами в Российской Федерации, утвержденных приказом Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий от 30.09.2020 № 732; п.п. 3.1, 5.1, 5.3, 5.4, 5.6, 5.13, 5.14, 5.24, 5.25, 5.26, 6.5, 8.1, 8.6 ГОСТ Р 55698-2013; п.п. 6.7, 6.9, 7.1, 7.2, 7.3, 7.4, 7.5, 10.6, 12.1 ГОСТ Р 58737-2019; п.п.1.1, 1.3, 1.5, п. 2.8, 2.9, 2.10 Правил охраны жизни людей на водных объектах в Чувашской Республике, утвержденных постановлением Кабинета Министров Чувашской Республики от 26.05.2006 № 139; п.п. 5.1, 5.2, 5.11 Правил благоустройства территории <адрес>, утвержденных решением Чебоксарского городского собрания депутатов Чувашской Республики от 30.05.2023 № 1211; п.п. 3.1, 11.2 муниципального контракта от 30.12.2023 и п.п. 2 - 5, 8.2.2, 8.2.3 Приложения № 1 к нему; п.п. 13 Приложения к Постановлению временно исполняющего полномочия главы <адрес> № 1416 от 26.04.2024 «О подготовке городских пляжей к купальному сезону 2024 г.», п.п.1, 2, 6, 8 Приказа директора АО «О подготовке пляжей <адрес> к летнему сезону 2024 года» от 07.05.2024 № 107 и Приложения № 1 к нему; п.п. 1, 2, 3, 4, 5 должностной инструкции заместителя директора – главного инженера, утвержденной 02.08.2021, устанавливающих правила и порядок пользования пляжами на водных объектах Российской Федерации, не обеспечил надежное крепление буя и ОЗК, использование якорного крепления (утяжелителя), соответствующего расчётной нагрузке, обусловленного условиями местности и погодных условий, воздействия течения, ветра и иных факторов, не обеспечил постоянный контроль за соответствием установленных буев и ОЗК, установленным требованиям обозначений границ заплыва в местах купания и иным требованиям нормативных актов, т.е. не обеспечил безопасность посетителей пляжа.

Так, исследованные доказательства свидетельствуют, что ФИО3, достоверно знал о наличии опасной зоны в виде свала глубиною от 4 до 6 метров на дне береговой зоны пляжа «<данные изъяты>».

28.05.2024 по устному указанию главного инженера ФИО3 работниками Общества на водной поверхности р. Волга от начала пляжа «<данные изъяты>» в целях ограждения разрешенной зоны купания установлены буи и ОЗК вдоль границы берега пляжа до начала опасной зоны, общей длиною около 170 метров, обозначающие безопасную зону купания, а на берегу в районе опасной зоны установили знаки «Опасная зона», «Купаться запрещено».

31.05.2024 ФИО3 дал устное указание работникам Общества - ФИО35 и ФИО29, не имеющим познаний в правильности установки буев, дополнительно установить канат с буями и ОЗК более 40 метров вдоль границ берега пляжа на расстоянии 2-3 метров от уреза воды в направлении Чебоксарской ГЭС вниз по течению р. Волга непосредственно перед опасной зоной свала, увеличив тем самым границы разрешенной зоны купания в акватории пляжа. При этом ФИО3 не проинструктировал данных работников о необходимости использования якорных креплений (утяжелителей) и закрепления их на дне водоема в соответствии с расчетной нагрузкой, обусловленной условиями местности и погодными факторами для предотвращения их бесконтрольного перемещения в зоне купания.

01.06.2024 данное указание ФИО3 было исполнено, при этом ФИО4, не имея познаний в правильности установки буев в зоне купания и использования якорных креплений (утяжелителей), отсоединил одно якорное крепление в виде бетонного блока массой 36,1 кг от конца основного каната, закопанного в песок берега пляжа, на котором были закреплены установленные 28.05.2024 буи и ОЗК, которое перенес и закрепил к крайнему бую, находящемуся в воде в конце каната, а начало дополнительного каната закрепил к последнему бую, обозначавшему зону купания на 28.05.2024, тем самым нарушил надежность крепления каната с буями и ОЗК, обеспечивающее недопущение их смещения под воздействием течения, ветра и иных факторов. При этом в период с 01 по 13 июня 2024 г. ФИО3 не обеспечил лично и подчиненными работниками осуществление постоянного контроля за соответствием установленным требованиям обозначений границ заплыва в местах купания буями и ОЗК, а также закрепленных якорных креплений (утяжелителей) на пляже «<данные изъяты>».

Из-за ненадлежащего выбора якорного крепления (утяжелителя) в соответствии с расчётной нагрузкой, обусловленной условиями местности и погодными условиями, в период с 09 до 16 часов 13.06.2024 произошло смещение установленных якорного крепления (утяжелителя) в виде бетонного блока с буем и ОЗК в направлении фарватера и свала, отчего граница зоны безопасного купания расположилась над свалом в месте резкого понижения дна, и для посетителей пляжа открылся бесконтрольный доступ в опасную зону купания. В тот же день около 15:20 несовершеннолетние ФИО21 и ФИО22, находясь на расстоянии около 180 метров от начала пляжа в зоне знаков, запрещающих купаться в опасной зоне, под присмотром матери, убежденной в безопасности зоны купания, огражденной буями и ОЗК, вошли в воду и на расстоянии не более 3 метров от уреза воды провалились в свал, при этом ФИО21 ушла под воду и скончалась в результате утопления.

Суд также пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО3, являясь заместителем директора - главным инженером Общества, в период с 07 мая по 22 июня 2024 г. вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностям по должности, ненадлежащим образом исполняя их при подготовке и приемке пляжей <адрес> в эксплуатацию, достоверно зная о наличии на территории пляжа «<данные изъяты>» МАФ (теневых навесов «Зонт»), которые с момента их установления 17.06.2015 не обследовались в установленном порядке, игнорируя требований ст.ст. 2, 7, 18, 41 Конституции Российской Федерации, ч. 1 ст. 2, п. 32 ч. 1 ст. 16 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" от 06.10.2003 № 131-ФЗ, ст.ст. 3, 12 Федерального закона Российской Федерации «О безопасности» от 28.12.2010 № 390-ФЗ, п. 1.6. ГОСТ 17.1.5.02-80, п.п. 3.1, 5.1, 5.4, 5.15, 5.16, 6.1, 6.5, 8.1, 8.6 ГОСТ Р 55698-2013, п.п. 5.1, 5.2, 5.3, 5.4, 5.5, 5.6, 5.15, 6.7, 10.3, 12.1, 12.4 ГОСТ Р 58737-2019, п.п. 4.3, 4.4, 4.5, 4.8, 4.9, 5.1.11, 5.3.4.1, 5.3.4.2. ГОСТ 31937-2011, а с 01.05.2024 - п.п. 4.2, 4.3, 4.8, 4.9, 5.1.9, 5.3.4.1, 5.3.4.6. ГОСТ 31937-2024, п. 4.2 «СП 82.13330.2016. Свод правил. Благоустройство территорий. Актуализированная редакция СНиП III-10-7», утвержденного Приказом Минстроя России от 16.12.2016 № 972/пр (в редакции от 23.12.2019), п.п. 1.5, 1.6, 2.1, 2.4, 3.1.3.3, 3.3.10.1, 5.2.1.1., 5.2.1.2. Правил благоустройства территории города Чебоксары, утвержденных решением Чебоксарского городского собрания депутатов Чувашской Республики от 28.11.2017 №1006, а с 01.09.2023 - п.п. 1.5, 5.1, 5.2, 5.11, 14.10., 17.12 Правил благоустройства территории <адрес>, утвержденными решением Чебоксарского городского собрания депутатов Чувашской Республики от 30.05.2023 №1211; п.п. 3.1, 11.2 муниципального контракта от 30.12.2023 и п.п. 2, 3, 4, 5, 7, 8.2.3 Приложения № 1 данному к муниципальному контракту; п.п. 17 Приложения к Постановлению временно исполняющего полномочия главы <адрес> № 1416 от 26.04.2024 «О подготовке городских пляжей к купальному сезону 2024 г.», п.п. 1, 2, 6, 8.Приказа директора АО «<данные изъяты>» Свидетель №3 «О подготовке пляжей <адрес> к летнему сезону 2024 года» от 07.05.2024 №107 и Приложения №1 к нему; п.п. 1, 2, 3, 4, 5 должностной инструкции заместителя директора – главного инженера, утвержденной директором Общества 02.08.2021, не обеспечил: ежедневный визуальный, функциональный и основной осмотры, проведение незамедлительного ремонта, а именно, предварительное (визуальное) обследование установленных на <данные изъяты> пляже теневых навесов «Зонт» в целях оценки их технического состояния, определения необходимости в проведении детального (инструментального) обследования и уточнения программы работ по их восстановлению; техническую исправность и безопасность использования МАФ, в том числе проверку их устойчивости, а также выполнение работ по своевременному ремонту и замене указанных теневых навесов, то есть не обеспечил безопасность посетителей пляжа «<данные изъяты>», что 22 июня 2024 г. привело к падению двух теневых навесов «Зонт», один из которых упал на несовершеннолетнего ФИО65-К.А., получившего телесное повреждение, причинившее средней тяжести вред здоровью, что повлекло угрозу безопасности жизни и здоровья посетителей пляжа.

Так, исследованные доказательства свидетельствуют о том, что 24 мая 2024 г. по устному указанию главного инженера ФИО3 на <данные изъяты> пляж прибыл мастер АО «<данные изъяты>» ФИО17 для проведения работ по подготовке пляжа к купальному сезону 2024 года. При этом ФИО17, не имея познаний в правильности проверки состояния МАФ, не имея познаний в ежедневном визуальном, функциональном и основном осмотрах, а именно, в предварительном (визуальном) обследовании теневых навесов «Зонт», установленных 17.06.2015, и не получив от ФИО3 надлежащий инструктаж и указание о правильности проверки их состояния, без применения необходимых методов и инструментов, самостоятельно произвел их проверку путем колебательных движений руками с применением собственной физической силы, тем самым нарушил порядок проведения детального (инструментального) обследования и уточнения программы работ по восстановлению деревянной конструкции, ограничившись проведением косметического ремонта одного теневого навеса, о чем устно доложил ФИО3. 22 июня 2024 г. во время резкого порыва ветра два теневых навеса упали из-за наличия дефектов и повреждений, приведших к снижению несущей способности, прогнивания нижней части их основания, несвоевременного восстановления и усиления опорных частей указанных сооружений эксплантатом в лице АО «<данные изъяты>». При этом один из навесов упал на несовершеннолетнего ФИО65-К.А., причинив ему физическую боль, нравственные страдания и вред здоровью средней тяжести ввиду полученной травмы грудной клетки.

Исходя из фактических обстоятельств содеянного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для изменения юридической квалификации преступлений, данной судом первой инстанции по ч.2 ст.293 и ч.1 ст.293 УК РФ и для оправдания осужденного. Выводы суда первой инстанции в части квалификации действий осужденного надлежаще мотивированы, основаны на достаточной совокупности доказательств, и являются правильными.

Представленное стороной защиты заключение специалиста №3/25-049 от 24.11.2025 о происходящих под водой в зоне <данные изъяты> пляжа процессах движения свала и показания специалиста ФИО64, составившего данное заключение, а также доводы жалобы со ссылкой на показания свидетеля ФИО9 Г.Г. о невозможности открытия пляжей без документа о введении их в эксплуатацию, а равно доводы о наличии на <данные изъяты> пляже предупреждающих и запрещающих знаков, о нахождении ФИО3 в отпуске в момент трагедий не являются обстоятельствами, оправдывающими осужденного, поскольку не освобождают его от выполнения должностных обязанностей надлежащим образом и не исключают ответственности за халатность, связанную с ненадлежащим исполнением таких обязанностей.

Принимая во внимание пределы судебного разбирательства в соответствии со ст.252 УПК РФ, доводы жалоб о возможном бездействии иных лиц судом апелляционной инстанции не принимаются.

Доводы апелляционных жалоб адвоката об отсутствии в действиях ФИО3 состава инкриминируемых преступлений, повторяют процессуальную позицию стороны защиты в судебном заседании, которая была в полном объеме проверена при рассмотрении дела судом и обоснованно отвергнута как несостоятельная после исследования всех юридически значимых обстоятельств с приведением выводов опровергающих доводы защиты.

Правильная критическая оценка дана судом позиции ФИО3 о невиновности в совершении инкриминируемых преступлений, что обоснованно судом расценено как способ защиты. Показания осужденного о его невиновности, опровергаются совокупностью доказательств, приведенных судом в приговоре. Представленный же стороной защиты анализ доказательств о невиновности осужденного, изложенный в апелляционных жалобах (с дополнениями) не может быть признан объективным, поскольку сделан исключительно в интересах осужденного, противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Изложенные в апелляционных жалоб адвоката и представителя гражданского ответчика доводы фактически сводятся к несогласию с выводами суда относительно юридической оценки действий ФИО3 и направлены на переоценку доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ

Между тем, суждения авторов апелляционных жалоб относительно оценки доказательств и квалификации содеянного являются субъективным мнением, противоречащим установленным обстоятельствам и представленным доказательствам, и не могут рассматриваться как основание к отмене либо изменению состоявшегося судебного решения.

Вопреки доводам жалоб, суд пришел к обоснованному выводу о том, что именно ФИО3, как заместитель директора - главный инженер, в силу своих должностных обязанностей выполняя организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в АО «<данные изъяты>», учрежденного органом местного самоуправления, являлся лицом, ответственным за подготовку и приемку пляжей <адрес> в эксплуатацию, подготовку документов для освидетельствования и приемки в эксплуатацию городских пляжей.

На основании совокупности исследованных доказательств суд, вопреки доводам жалоб, пришел к обоснованному выводу о том, что несовершеннолетняя ФИО21 провалились в свал глубиною не менее четырех метров и ушла под воду, отчего наступила ее смерть, вследствие ненадлежащего исполнения главным инженеров АО «<данные изъяты>» ФИО3 должностных обязанностей, который не обеспечил надежное крепление буя и ОЗК, использование якорного крепления (утяжелителя), закрепляемого на дне водоема, соответствующего расчётной нагрузке, обусловленного условиями местности и погодных условий, воздействия течения, ветра и иных факторов, не обеспечил лично и подчиненными работниками осуществление постоянного контроля за соответствием установленных буев и ОЗК, установленным требованиям обозначений границ заплыва в местах купания и иным требованиям нормативных актов, то есть не обеспечил безопасность посетителей пляжа.

Судом сделан верный вывод о том, что ФИО3 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своего бездействия в виде причинения вреда жизни и здоровью граждан, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Доводы апелляционных жалоб о том, что ФИО3 не является субъектом преступления основаны на неверном толковании закона

Так, в соответствии с п. 1 примечания к ст. 285 УК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения преступлений) должностными лицами признавались лица, выполняющие организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, в акционерных обществах, контрольный пакет акций которых принадлежит муниципальным образованиям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, муниципальное образование <адрес> - столица ФИО8 Республики в лице <данные изъяты> городского комитета по управлению имуществом администрации <адрес> в период совершения осужденным преступлений являлось владельцем 100 % акций АО «<данные изъяты>» (т.2 л.д.211-231, 238).

Таким образом, на момент совершения преступления ФИО3 занимал должность заместителя директора-главного инженера АО «<данные изъяты>», контрольный пакет акций которого принадлежит муниципальному образованию, и выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции: руководил подчиненными, давал им обязательные для исполнения указания, организовывал их работу и пр. в соответствии с должностной инструкцией. Следовательно, он обоснованно признан должностным лицом.

Установленные судом фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что суд пришел к верному выводу, что ненадлежащее исполнение замстителем-директора-главным инженером ФИО3 своих должностных обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностям по должности при подготовке и приемке городских пляжей в эксплуатацию, привело к созданию угрозы для жизни и здоровья граждан, посещающих места активного массового отдыха, купания и рекреации, и повлекло по неосторожности смерть несовершеннолетней ФИО21, а также существенное нарушение прав и законных интересов:

граждан, что выразилось в нарушении прав неограниченного круга лиц, предусмотренных ст.ст. 2, 7, 17, 18, 41 Конституции Российской Федерации, регламентирующих права граждан на условия, обеспечивающие достойную жизнь человека, на безопасную среду и на охрану здоровья, в нарушении указанных Конституционных прав несовершеннолетних ФИО21 и ФИО65-К.А.;

и организаций, что выразилось в подрыве и дискредитации авторитета органа местного самоуправления - администрации <адрес> и АО «<данные изъяты>» в глазах общественности ввиду необеспечения установленных законодательством требований по созданию безопасной, комфортной и привлекательной городской среды на территории <адрес>, предназначенной для организации активного массового отдыха, купания и рекреации.

Выводы суда о том, что ненадлежащее исполнение осужденным своих должностных обязанностей повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, являются обоснованными, выводы о наличии в составе халатности данного признака мотивированы.

Однако суд, придя к выводу о том, что действия осужденного ФИО3 в результате ненадлежащего исполнения им своих должностных обязанностей повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, в приговоре не указал, какие последствия для общества и государства повлекли действия осужденного и в чем выразилось существенность нарушения прав законных интересов общества и государства, связанное с необеспечением безопасности посетителей <данные изъяты> и <данные изъяты> пляжей <адрес>. В связи с этим, данные диспозитивные признаки подлежат исключению из описательно-мотивировочной части приговора и описания преступных деяний, признанных доказанными.

Кроме того, по смыслу уголовного закона неисполнение обязанностей заключается в фактическом полном бездействии при наличии обязанности действовать, а ненадлежащее исполнение обязанностей - это исполнение обязанностей не в полном объеме с нарушением требований, предъявляемых к деятельности должностного лица.

При постановлении приговора суд верно установил, что осужденный ФИО3 ненадлежащим образом исполнил свои должностные обязанности вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и исполнению обязанностей по должности при наличии реальной возможности их исполнить должным образом, не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своего бездействия в виде причинения вреда жизни и здоровью граждан, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть.

Вместе с тем в приговоре отсутствуют мотивы, обосновывающие выводы суда в части неисполнения осужденным своих должностных обязанностей, в связи с чем суд апелляционной инстанции исключает из приговора диспозитивный признак «неисполнение». Данное изменение обвинения не влияет на правильность выводов суда о виновности осужденного и не нарушает его права на защиту.

В соответствии с ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но по своему размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 25 сентября 2014 года N 2053-О, положения ст. 6 УК РФ во взаимосвязи со ст. 60 УК РФ не называют мнение потерпевшего в качестве обстоятельств, учитываемых при назначении наказания. Такое право принадлежит только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов, вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, должны определяться исходя из публично-правовых интересов, а не частных интересов потерпевшего. Вопрос о назначении наказания отнесен к исключительной компетенции суда.

Назначенное ФИО3 наказание соответствует закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости, и полностью отвечает задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для усиления наказания ФИО3, как об этом поставлен вопрос в апелляционном представлении и апелляционной жалобе потерпевшего, так как наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями статей 6, 43, 60 - 62 УК РФ и статей 299, 307, 308 УПК РФ, регламентирующих порядок индивидуализации и назначения уголовного наказания лицу, совершившему преступление, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, наличия смягчающих наказание обстоятельств при отсутствии отягчающих, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также данных о личности виновного, который ранее не судим, характеризуется исключительно положительно, состоит в зарегистрированном браке, имеет постоянное место жительства, является пенсионером по возрасту, на учете у врача нарколога и психиатра не состоит.

При этом из материалов дела усматривается, что в судебном заседании ФИО3 принес соболезнования родителям погибшей ФИО21 и сочувствие родителям ФИО65-К.А., данные высказывания суд расценил как принесение извинений и обоснованно на основании ч.2 ст.61 УК РФ признал обстоятельством, смягчающим наказание. Кроме того, на основании ч.2 ст.61 УК РФ в качестве смягчающего наказания обстоятельства суд признал состояние здоровья ФИО3, который, согласно материалам дела и представленной в суд апелляционной инстанции выписке из медицинской карты имеет ряд тяжелых заболеваний, является инвалидом № группы (т.12 л.д.195).

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Все заслуживающие внимания обстоятельства были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, по делу не установлено.

Выводы суда о возможности достижения целей наказания и исправления осужденного при назначении ФИО3 наказания в виде лишения свободы с применением положений ст.73 УК РФ в приговоре мотивированы.

Исходя из фактических обстоятельств преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ, и степени его общественной опасности, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с руководством и обеспечением безопасности людей на водных объектах, назначено осужденному в соответствии с требованиями уголовного закона.

Учитывая вышеприведенные сведения о личности осужденного, его семейном положении и возрасте, социальной обустроенности, ухудшении его состояния здоровья после событий преступлений, принимая во внимание установленные судом смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, с учетом того, что характер и степень общественной опасности содеянного и обстоятельства его совершения не могут выступать единственными и безусловными обстоятельствами, учитываемыми судом при назначении наказания виновному, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о возможности назначения ФИО3 наказания в виде лишения свободы с применением ст.73 УК РФ условно с установлением испытательного срока осужденному и возложением на него обязанностей в соответствии с ч.5 ст.73 УК РФ.

Отрицание вины и невозмещение осужденным причиненного потерпевшим морального вреда, о чем указано представителем потерпевшего, не свидетельствует о невозможности условного осуждения. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что предусмотренный ст.73 УК РФ порядок назначения условного осуждения не означает освобождение от уголовной ответственности и наказания, а предусматривает возложение на осужденного определенных обязанностей, ограничивающих его права и свободы.

Принимая во внимание, что из квалификации действий осужденного подлежат исключению вышеуказанные диспозитивные признаки, назначенное ему основное наказание за каждое из совершенных преступлений и окончательное наказание подлежит смягчению. Оснований для смягчения дополнительного наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Заявленные исковые требования прокурора в интересах несовершеннолетнего ФИО65А. и гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 рассмотрены судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1064, 1068, 1099-1101 ГК РФ. Выводы суда первой инстанции в этой части являются правильными, с ними суд апелляционной инстанции соглашается, признавая их обоснованными. Все нормы закона, обосновавшие решение суда по гражданским искам применены правильно и в достаточной степени отражены в приговоре, выводы суда должным образом мотивированы.

Вопреки доводам жалобы представителя АО «<данные изъяты>» признаков грубой неосторожности в действиях погибшей несовершеннолетней ФИО21, суд апелляционной инстанции не усматривает. Из фактических обстоятельств дела следует, что погибшая находилась на пляже в сопровождении матери, под присмотром которой вошла в воду на незначительное расстояние в зоне для купания, огороженной буями. При этом установление Обществом буев и запрещающих знаков в одном и том же месте вводило в заблуждение посетителей пляжа на предмет безопасности нахождения в воде, так как опасная зона фактически находилась в границах акватории для купания. В связи с этим оснований для применения положений ст.1083 ГК РФ у суда не имелось.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда РФ, выраженной в постановлении от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» размер компенсации морального вреда определен верно, в строгом соответствии с принципами разумности и справедливости с учетом всех обстоятельств дела, характера причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий, в т.ч. связанных с утратой Потерпевший №1 родной дочери. Размер компенсации морального вреда соразмерен наступившим для потерпевших последствиям, перенесенным физическим и нравственным страданиям.

Вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшего Потерпевший №1, присужденная к взысканию в его пользу сумма компенсации морального вреда в размере 1500 000 рублей отвечает требованиям разумности и справедливости. Доводы потерпевшего о необходимости увеличения размера взысканной компенсации морального вреда по причине того, что его дети (брат и сестра погибшей ФИО21) также испытали нравственные страдания, не являются основанием для взыскания в его пользу большего размера компенсации, поскольку другие близкие родственники погибшей также имеют право обратиться в суд с аналогичным требованием.

Вопреки доводам жалобы представителя АО «<данные изъяты>», данное Общество ещё в ходе предварительного расследования было привлечено в качестве гражданского ответчика, что подтверждается соответствующим постановлением от 06.05.2025, объявленным в тот же день директору Общества ФИО26 с разъяснением ему процессуальных прав, предусмотренных ст.54 УПК РФ (т.14 л.д.32).

Как следует из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, директор АО «<данные изъяты>» ФИО26 неоднократно вызывался в судебное заседание для допроса в качестве свидетеля, 29.07.2025 им получена копия искового заявления потерпевшего Потерпевший №1 о взыскании расходов на захоронение и компенсации морального вреда, причиненного преступлением. В тот же день суд вновь разъяснил ФИО26 права, предусмотренные ст.54 УПК РФ. 24.10.2025, 15.01.2026 в адрес руководителя АО «<данные изъяты>» направлялись извещения о необходимости явки в судебное заседание (т.15 л.д. 92, 98, 118, 133, 155, 221, т.17 л.д.27, 100, 123).

10.11.2025 при рассмотрении ходатайства представителя потерпевшего ФИО66 о принятии мер по обеспечению иска суд разъяснил участвующему в судебном заседании представителю АО «<данные изъяты>» ФИО15 процессуальные права, предусмотренные ст.54 УПК РФ, и выслушал ее мнение по иску Потерпевший №1 (т.17 л.д.123).

Иск прокурора, поданный в интересах несовершеннолетнего ФИО65А., направлен в АО «<данные изъяты>» заказной почтой 19.12.2025 (т.17 л.д.16-23).

О том, что представители АО «<данные изъяты>» знали о рассмотрении уголовного дела и гражданских исков свидетельствуют имеющиеся в материалах дела письменные возражения гражданского ответчика на ходатайство о принятии обеспечительных мер и отзыв на иск прокурора (т.15 л.д.226, т.17 л.д.62-68). При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что представитель гражданского ответчика, проявляя юридическую грамотность и должную заинтересованность, имел возможность получить всю необходимую информацию о движении дела на официальном сайте суда первой инстанции.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют, что АО «<данные изъяты>», будучи гражданским ответчиком, не было лишено возможности реализовать свои процессуальные права, предусмотренные ст.54 УПК РФ, а доводы апелляционной жалобы об обратном, являются несостоятельными.

Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, не допущено, оснований для отмены обжалуемого судебного решения, в том числе по доводам жалоб адвоката и представителя гражданского ответчика, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

Приговор Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 26 февраля 2026 года в отношении ФИО3, - изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора и описания преступных деяний, признанных доказанными, диспозитивные признаки ч.1, ч.2 ст.293 УК РФ и указание суда о квалификации действий осужденного по каждому эпизоду - как «неисполнение», «существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства».

Действия осужденного ФИО3 квалифицировать:

по ч.2 ст.293 УК РФ как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностям по должности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, и по неосторожности смерть человека;

по ч.1 ст.293 УК РФ как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностям по должности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций.

Смягчить ФИО3 основное наказание, назначенное по ч.2 ст.293 УК РФ в виде лишения свободы - до 1 года 10 месяцев, по ч.1 ст.293 УК РФ в виде штрафа - до 90000 рублей.

На основании ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем полного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 10 (десять) месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с руководством и обеспечением безопасности людей на водных объектах, на срок 2 года, со штрафом в размере 90 000 рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий