Апелляционное постановление № 22К-1179/2023 от 2 марта 2023 г. по делу № 3/2-32/2023

Судья 1-й инстанции: Склизков А.Н. №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток 03 марта 2023 года

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Зиновьевой Н.В.

при ведении протокола помощником судьи Ермохиной Ю.В.

с участием прокурора Лиховидова И.Д.

адвоката Литвинского М.Ю.

обвиняемой ФИО1 (посредством видеоконференцсвязи)

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Мамонова В.А. на постановление Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженке <адрес>, не судимой; обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ,

- продлена мера пресечения в виде заключения под стражу на 03 месяца 08 суток, а всего до 05 месяцев 08 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ включительно (как указано в постановлении суда).

Заслушав доклад председательствующего, выступление обвиняемой ФИО1 и ее адвоката Литвинского М.Ю., поддержавших доводы апелляционной жалобы об отмене постановления суда, мнение прокурора Лиховидова И.Д., считавшего постановление суда подлежащим изменению, апелляционный суд

установил:

В производстве второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по <адрес> находится уголовное дело, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по признакам состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ - по факту превышения полномочий неустановленными должностными лицами Департамента земельных и имущественных отношений <адрес>, с причинением тяжких последствий; ДД.ММ.ГГГГ данное уголовное дело соединено в одно производство с уголовным делом, возбужденным ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 задержана в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ в качестве подозреваемой и в отношении неё судом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок до ДД.ММ.ГГГГ.

До истечения указанного срока руководитель следственной группы обратился в суд с ходатайством о продлении в отношении ФИО1 меры пресечения в виде содержания под стражей еще на 03 месяца 08 суток, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ, которое судом рассмотрено и удовлетворено.

В апелляционной жалобе адвокат Мамонов В.А. в защиту обвиняемой просит постановление суда отменить, меру пресечения в отношении ФИО1 изменить на домашний арест. В обоснование, ссылаясь на отдельные положения Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О мерах пресечения…», и цитируя их содержание, указывает, что суд формально отнесся к проверке обоснованности подозрения в причастности ФИО1 к совершению преступления, не учел доводы защиты о том, что, приведенные в протоколе задержания ФИО1 данные о том, что очевидцы указали на неё как на лицо, совершившее преступление, не соответствуют материалам дела, в которых показаний очевидцев нет, а имеются лишь показания самой ФИО1 в качестве свидетеля, которые в силу её нынешнего статуса подозреваемой являются недопустимым доказательством. Отсутствуют в материалах дела и иные доказательства, подтверждающие обоснованность подозрения ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления. Письмо УФСБ содержит лишь предположения оперативных сотрудников о причастности ФИО1 к совершению иных преступлений и также является недопустимым доказательством, поскольку в нарушение закона представлено суду без постановления руководителя данного органа. Постановление о возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует требованиям ч. 2 ст. 140 УПК РФ, поскольку не содержит достаточных данных, указывающих на признаки преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, а также сведений о том, какое должностное лицо и какие полномочия превысило. Указание в данном постановлении о причинении ущерба бюджету <адрес> не соответствует действительности, поскольку средства от продажи земельных участков поступают в бюджет <адрес>. Также в указанном постановлении содержаться ссылки на нарушение должностным лицом тех пунктов муниципальных нормативных актов, которых на момент преступления не существовало. Указывает, что представленных следователем материалов недостаточно для решения вопроса о причастности ФИО1 к совершению преступления, поскольку в них отсутствует должностной регламент, соответствующий занимаемой ею должности директора Департамента земельных и имущественных отношений <адрес>. Также считает бездоказательными выводы суда о необходимости продления срока содержания под стражей в отношении обвиняемой. В частности, оспаривает вывод суда о том, что ФИО1 обвиняется в совершении коррупционного преступления, в обоснование ссылается на Указание Генпрокуратуры России и МВД России о том, какие статьи УК РФ следует относить к коррупционным преступлениям при формировании статистической отчетности. Утверждает об отсутствии у обвиняемой возможности оказать давление на свидетелей или сокрыть доказательства по делу, ссылаясь на то, что с момента расследуемых событий прошло более 6 лет, ФИО1 последние два года находится на пенсии и не имеет отношения к органам государственной власти, с момента возбуждения уголовного дела она дважды допрашивалась в качестве свидетеля, у неё дважды проводились обыски, однако информации о том, что она или ее родственники угрожали свидетелям или оказывали на них давление, у органов предварительного следствия нет. Также указывает, что ФИО1 не оказывала ни на кого давление и тогда, когда ее решения, принятые по данному делу, проверялись <адрес>. Считает, что по расследуемому уголовному делу уже проведен необходимый комплекс оперативно-следственных мероприятий с целью сбора доказательств, обыски проведены, свидетели допрошены, а потому принять меры к сокрытию или уничтожению доказательств ФИО1 уже не имеет возможности. Обращает внимание на то, что обвиняемая ранее не судима, длительное время работала в различных государственных органах, имеет безупречную репутацию, награды и благодарности, а потому оснований полагать, что она может продолжить заниматься преступной деятельностью, не имеется. Ссылаясь на наличие у ФИО1 постоянного места жительства и регистрации на территории РФ, а также дочери и родителей инвалидов, находящихся на её иждивении, указывает, что не имеется оснований полагать, что при избрании домашнего ареста, она скроется от следствия и суда или воспрепятствует производству по делу. Сведения УФСБ о том, что дочь обвиняемой проживает в Канаде, считает недостоверными. Утверждает, что ФИО1 не располагает каким-либо имуществом за пределами Российской Федерации, не имеет банковских счетов и не продает свое имущество, что, по его мнению, свидетельствует об отсутствии у неё намерений скрыться. Вывод суда о наличии у ФИО1 обширного круга личных и рабочих связей не мотивирован, а предположения оперативных сотрудников УФСБ о том, что она причастна к другим должностным преступлениям и использовала повышенные меры конспирации, документально не подтверждены. Суд не рассмотрел по существу и не разрешил в резолютивной части постановления ходатайство защиты об изменении меры пресечения ФИО1 на домашний арест и необоснованно продлил срок ее содержания под стражей до ДД.ММ.ГГГГ, в то время как следователь ходатайствовал о продлении срока стражи до ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что с учетом приведенных защитой сведений о личности обвиняемой, и наличия у нее двух жилых помещений, в которых она могла бы находиться под домашним арестом, достаточной мерой пресечения в отношении ФИО1 будет являться домашний арест, который также обеспечит ею явку к следователю и осуществление производства по делу в разумные сроки.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Проверив представленные на проверку материалы, изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 2 ст. 109, ч. 1 ст. 110 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судом на срок до 6 месяцев; при этом мера пресечения отменяется или изменяется, когда в ней отпадает необходимость или когда изменяются основания избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97, 99 УПК РФ.

Эти требования закона судом соблюдены.

Принимая решение о продлении срока содержания ФИО1 под стражей, суд первой инстанции строго руководствовался нормами ст.ст. 99, 108-110 УПК РФ и учитывал, что срок содержания обвиняемой под стражей истекает ДД.ММ.ГГГГ, закончить предварительное следствие до указанного срока не представляется возможным, а основания, по которым мера пресечения в отношении ФИО1 была избрана, не только не потеряли своей актуальности, но и напротив, изменились в сторону увеличения объема инкриминируемых ей преступных действий.

В частности, до настоящего времени остались неизменными такие обстоятельства, послужившие основанием для избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, как характер и фактические обстоятельства инкриминируемого ей тяжкого преступления, направленного против интересов государственной службы, возможность назначения за его совершение наказания только в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет; тот факт, что задержание ФИО1 в качестве подозреваемой проведено в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 91 УПК РФ, т.е. когда очевидцы указали на неё как на лицо, совершившее преступление; до настоящего времени расследование по уголовному делу не завершено, все участники расследуемых событий не установлены, продолжается активный сбор доказательств, направленный на установление истины по делу; при этом ФИО1 длительное время проходила службу в органах прокуратуры, а также в <адрес> и Администрации <адрес>, где занимала руководящие должности, в связи с чем, обладает обширным кругом личных и рабочих связей, которыми она, с учетом занятой ею позиции по делу, может воспользоваться для оказания давления на участников уголовного судопроизводства, в том числе из числа ранее подчиненных ей сотрудников, с целью дачи показаний в её пользу.

Кроме того, судом обоснованно учтен и тот факт, что после избрания в отношении ФИО1 обжалуемой меры пресечения, в отношении неё возбуждено уголовное дело по признакам совершения особо тяжкого преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ, которое также является предметом расследования (в связи с соединением уголовных дел), а потому, как уже было отмечено выше, объем инкриминируемых ФИО1 преступных действий в настоящее время значительно увеличился по сравнению с тем, в котором она подозревалась на момент избрания указанной меры пресечения.

Изложенные обстоятельства, в совокупности с мотивированными доводами руководителя следственной группы об объеме и характере запланированных по соединенному уголовному делу следственных и процессуальных действий, позволили суду придти к обоснованному выводу о том, что необходимость содержания обвиняемой под стражей не отпала, так как, находясь на свободе, ФИО1 может скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на лиц, подлежащих допросу, иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, в том числе под тяжестью выдвинутого в отношении неё подозрения и обвинения, которая имеет значение при оценке риска наступления указанных обстоятельств.

По этим же основаниям, суд первой инстанции не нашел возможным согласиться с позицией обвиняемой и её защитника об избрании в отношении ФИО1 иной меры пресечения и пришел к убеждению, что иные, более мягкие меры пресечения не смогут гарантировать выполнения возложенных на обвиняемую обязанностей и не исключат для неё саму возможность принять меры к созданию условий, препятствующих эффективному производству предварительного расследования по делу, а в дальнейшем и правосудию.

Оснований для того, чтобы давать иную оценку тем фактическим обстоятельствам, которыми суд первой инстанции руководствовался при принятии указанного решения, суд апелляционной инстанции не находит.

Иная же оценка этих обстоятельств защитником, в силу ст. 8.1, ст. 17 УПК РФ, не свидетельствует о нарушениях закона, допущенных судом, а потому основанием для отмены обжалуемого постановления не является.

Ссылки адвоката в жалобе о несоблюдении судом различных положений УПК РФ, постановления Пленума ВС РФ «О мерах пресечения..» носят общий декларативный характер и выводов суда не опровергают.

Доводы адвоката о незаконности постановления о возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, неточности и неполноте изложенных в нем обстоятельств преступления, нарушении следователем требований ст. 140 УПК РФ, суд апелляционной инстанции оставляет без рассмотрения, поскольку указанное решение следователя, равно как и иные вынесенные им процессуальные решения, которые также оспаривает адвокат, подлежат обжалованию в ином процессуальном порядке.

Законность задержания ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ и наличие у органов следствия оснований для этого, проверены судом при принятии решения об избрании в отношении неё меры пресечения в виде заключения под стражу. Данное решение суда вступило в законную силу, и предметом проверки в апелляционном порядке не является.

Обоснованность подозрения ФИО1 в причастности к расследуемым в отношении неё преступлениям, предусмотренным п. «в» ч. 3 ст. 286, ч. 6 ст. 290 УК РФ, проверена судом первой инстанции, в том числе путем исследования протоколов допросов свидетелей ФИО9, ФИО10 а также иных документов, приобщенных к ходатайству руководителя следственного органа, которые суд счел достаточными для решения вопроса о продлении меры пресечения.

Оценка этих и других доказательств, в том числе с точки зрения их достоверности, допустимости и достаточности для доказывания предъявленного ФИО1 обвинения, не может являться предметом обсуждения при рассмотрении ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей в порядке ст. 109 УПК РФ. Эти вопросы относятся к исключительной компетенции суда, рассматривающего уголовное дело по существу.

Ссылки защитника на то, что ФИО1 ранее не судима, положительно характеризуется по последнему месту работы, имеет многочисленные грамоты и благодарности, были известны суду и обсуждались при принятии решения. Оценив указанные обстоятельства в совокупности с иными представленными материалами, в том числе характером и тяжестью расследуемых в отношении обвиняемой преступлений, суд признал их недостаточными для принятия решения о применении в отношении неё иной, более мягкой, меры пресечения.

Доводы защитника о наличии у ФИО1 на иждивении родителей, являющихся инвалидами, а также жилья, в котором она могла бы находиться под домашним арестом, не являются основанием для отмены постановления суда, поскольку уголовно-процессуальное законодательство не связывает с наличием у обвиняемого иждивенцев и жилья наступления обязательных правовых последствий в виде отказа суда от избрания или продления меры пресечения в виде заключения под стражу.

Утверждение защитника о том, что до задержания ФИО1 не скрывалась, не оказывала давление на свидетелей и не намерена этого делать в дальнейшем, не опровергают выводов суда, изложенных в постановлении, поскольку не являются гарантией того, что в настоящее время, когда ФИО1 уже является обвиняемой и привлекается к уголовной ответственности за совершение тяжкого и особо тяжкого преступлений, её поведение не изменится и она не скроется от следствия и суда или не примет мер к оказанию давления на свидетелей с целью дачи показаний в её пользу.

Утверждение защитника об отсутствии у ФИО1 имущества и банковских счетов за рубежом, также не опровергает выводов суда, изложенных в постановлении, поскольку не свидетельствует о том, что находясь на свободе, обвиняемая будет лишена возможности скрыться от органов следствия, в том числе за пределами <адрес> и <адрес>.

Увольнение ФИО1 из органов государственной и муниципальной власти и ее нахождение на пенсии, вопреки мнению защитника, не является безусловным доказательством того, что она полностью утратила имеющиеся у неё личные (а не только рабочие) связи, и что у неё нет возможности оказать давление на лиц, подлежащих допросу по делу.

Оснований не доверять информации, изложенной в письме заместителя начальника УФСБ России по <адрес>, у суда первой инстанции не имелось. Кроме того, сведения, изложенные в данном письме, не явились единственным основанием для принятия судом решения о продлении срока содержания ФИО1 под стражей.

Суждение адвоката о том, что обвиняемая лишена возможности повлиять на расследование по делу, поскольку все необходимые оперативно-следственные мероприятия с целью сбора доказательств уже проведены, не принимается апелляционным судом, поскольку определение необходимого перечня и объема следственных и процессуальных действий, подлежащих производству по делу, отнесено к исключительной компетенции следователя (п. 3 ч. 1 ст. 38 УПК РФ).

Оспаривание защитником вывода суда о коррупционном характере инкриминируемых ФИО1 преступлений со ссылкой на несоответствие данных выводов Указанию Генпрокуратуры России и МВД России, регламентирующему порядок формирования статистической отчетности в данных органах, является несостоятельным, поскольку о нарушениях уголовного или уголовно-процессуального законов, допущенных судом, не свидетельствует (ст. 389.15 УПК РФ).

Вопреки доводам адвоката, ходатайство защиты об изменении в отношении ФИО1 меры пресечения на домашний арест было рассмотрено судом и в связи с принятием решения о необходимости продления меры пресечения в виде заключения под стражу, отклонено. Поскольку само ходатайство защиты подано в рамках внесенного следователем ходатайства о продлении срока содержания под стражей, то, вопреки мнению адвоката, оно не подлежало самостоятельному рассмотрению с вынесением отдельного судебного решения в резолютивной части постановления.

Фактов волокиты или неэффективной организации предварительного расследования по соединенному уголовному делу, не усматривается. Непроведение следственных действий с участием самой ФИО1, о чем указал её защитник в суде апелляционной инстанции, об этом также не свидетельствует, поскольку органами следствия могут проводиться иные следственные и процессуальные действия, не требующие непосредственного участия обвиняемой.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что постановление суда первой инстанции мотивировано и обоснованно, выводы суда соответствуют уголовно-процессуальному закону и практике Верховного Суда РФ, а пребывание ФИО1 под стражей не противоречит требованиям ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты прав и законных интересов других граждан.

В то же время, частично соглашаясь с доводами жалобы адвоката, суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить обжалуемое постановление, поскольку продлевая срок содержания обвиняемой под стражей до ДД.ММ.ГГГГ, суд вышел за пределы ходатайства следователя и срока предварительного следствия, установленного по делу до ДД.ММ.ГГГГ.

Допущенное нарушение в соответствии со ст. 389.17 УПК РФ является основанием для изменения вынесенного постановления.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Постановление Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 изменить: считать продленным срок содержания обвиняемой под стражей на 03 месяца 08 суток, а всего до 05 месяцев 08 суток, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ.

В остальном это постановление - оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течении шести месяцев со дня его вынесения, а обвиняемой, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ей копии данного постановления, при этом обвиняемая также вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Зиновьева Н.В.