Апелляционное определение № 33-275/2026 от 24 февраля 2026 г.

33-275/2026 (2-10/2025)

УИД 62RS0023-01-2023-001053-06 Судья Коргутов Д.И.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 февраля 2026 г. г. Рязань

Судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда в составе: председательствующего Жирухина А.Н., судей Викулиной И.С., Кондаковой О.В.,

при секретаре Карповой Ю.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам истца ФИО1, ответчика ФИО2 на решение Сасовского районного суда Рязанской области от 18 августа 2025 г., которым частично удовлетворены исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Жирухина А.Н., объяснения истца ФИО1, его представителя ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы, одновременно возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы ответной стороны, представителя ответчика ФИО2 по доверенности ФИО4, поддержавшего апелляционную жалобу своего доверителя, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы истцовой стороны, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором с учетом уточнения исковых требований просил взыскать с ответчика ущерб, причиненный пожаром. В обоснование заявленных требований истец указал, что он является собственником жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, состоящего из двух квартир. Собственником соседнего жилого дома по адресу; <адрес>, является ответчик. 13 апреля 2022 г. в принадлежащем ответчику гараже произошел пожар. Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 22 апреля 2022 г. причиной пожара явилось возгорание сгораемых материалов от тепловыделения, сопровождающего протекание аварийных процессов в элементах электрического оборудования гаража. В результате пожара полностью уничтожен принадлежащий ему, истцу, жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, со всем находящимся в нем имуществом. Сумма ущерба составила 2 572 707 руб. ПАО СК «Росгосстрах» перечислило ему, истцу, в счет возмещения материального ущерба, причиненного пожаром, денежные средства в размере 50 000 руб., то есть в пределах лимита гражданской ответственности страховщика по договору страхования ответственности, заключенному между ПАО СК «Росгосстрах» и ответчиком.

Неоднократно уточняя и изменяя заявленные исковые требования, истец окончательно просил суд взыскать с ответчика ущерб, причиненный пожаром, в размере 2 522 707 руб., понесенные расходы на оплату заключения эксперта № от 13 сентября 2023 г. в размере 48 000 руб., оплату судебной экспертизы № от 26 мая 2025 г. в размере 90 900 руб., оплату государственной пошлины в размере 23 849,14 руб.

Суд частично удовлетворил заявленные ФИО1 требования, взыскав с ФИО2 в счет возмещения материального ущерба, причинённого пожаром, 1 100 000 руб., а также судебные расходы в общей сумме 70 958,62 руб.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда изменить, как незаконное и необоснованное, выражая несогласие с постановленным решением в части определения размера причиненного материального ущерба и судебных расходов. В обоснование доводов жалобы указывает на несоответствие выводов суда установленным по делу обстоятельствам. Считает, что суд неверно определил размер материального ущерба, исходя из рыночной стоимости сгоревших объектов недвижимости, оставил без внимания стоимость повреждённого в результате пожара движимого имущества, которая установлена заключением судебной оценочной экспертизы в размере 85 ООО руб. Судом проигнорированы положения статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, что нарушает право истца на возмещение материального ущерба в полном объеме. Апеллятор указывает, что намерен на месте сгоревшего дома восстановить новое строение, в связи с чем в иске указывал такой способ защиты своего права, как возмещение расходов по восстановлению поврежденного в результате пожара имущества. В апелляционной жалобе истец дополнительно ссылается на то. что суд пришел к ошибочному выводу о том, что его, истца, требования не отвечают принципу соблюдения баланса интересов сторон, обосновав его превышением восстановительной стоимости над рыночной, техническим состоянием дома и годом его постройки. Апеллятор считает, что судом в нарушение процессуального закона дано устное поручение эксперту ФИО9 в судебном заседании произвести перерасчет рыночной стоимости объектов недвижимости, в последующем данные дополнения приобщены судом к материалам дела и суд необоснованно руководствовался ими же при вынесении обжалуемого решения. Дополнительно указывает на то, что согласно заключению эксперта № от 17 января 2025 г. между возникновением пожара и его последствиями в виде уничтожения огнем жилого дома имеется причинно-следственная связь, выраженная в распространении пожара от гаража до жилого дома, обусловленная лишь нарушением требований пожарной безопасности в части несоблюдения противопожарных разрывов между строениями обоих сторон, в связи с чем считает, что наличие сухой растительности, на что последовательно указывал ответчик, не явилось причиной распространения пожара и наступления его последствий в виде уничтожения огнем жилого дома.

Постановленное решение обжаловано и ответчиком ФИО2. который в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное, в обоснование доводов указывает, что выводы суда о том, что именно ответчик должен был доказать, что его вина в пожаре отсутствует, являются неверными. Считает, что заключением пожарно-технической экспертизы бесспорно установлено, что возникновение пожара произошло в связи с неисправностью электрического счетчика. Апеллятор считает, что собственником имущества, приведшего к возникновению пожара в гараже ответчика, является сетевая организация, и ответственность по обеспечению поверки и надлежащего технического состояния законом возложена именно на неё. ФИО2 в доводах апелляционной жалобы дополнительно указывает на то. что при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. Дом ответчика расположен гораздо ближе к очагу пожара, нежели квартиры истца, однако пострадал не значительно при том, что квартиры истца ФИО1 сгорели полностью, что, по мнению апеллятора, обусловлено наличием сухостоя на земельном участке ФИО1, подтвержденным показаниями допрошенных в суде первой инстанции свидетелей. Считает, что судом необоснованно снижена сумма причиненного материального ущерба менее чем на 10 %. ФИО2 дополнительно указывает на то. что судом фактически не исследовалось его материальное положение, что привело к неверному определению общей стоимости материального ущерба, подлежащего взысканию с ответной стороны.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчика ФИО2 представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО3 указывает, что постановленное решение является законным и обоснованным и отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО3 поддержали апелляционную жалобу по тем же доводам, полагая, что не имеется правовых основания для удовлетворения апелляционной жалобы ответчика.

Представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО4 с апелляционной жалобой истца не согласился, апелляционную жалобу своего доверителя поддержал по тем же доводам.

Ответчик, третьи лица в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем судебная коллегия на основании частей 3, 4 статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие не явившихся лиц при состоявшейся явке.

В силу правовых позиций, изложенных в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. N 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», в соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения/возражения истца, представителей сторон, судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда приходит к следующему.

В силу требований части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение должно быть законным и обоснованным.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 2 Постановления Пленума от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснил, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Согласно пункту 3 названного постановления, решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В силу положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы.

Данным критериям постановленное решение в полной мере не отвечает.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно статье 1082 указанного Кодекса, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

В силу статьи 1072 того же Кодекса юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно разъяснениям пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 г. N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Общие правовые вопросы регулирования в области обеспечения пожарной безопасности, отношения между учреждениями, организациями и иными юридическими лицами независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности, между общественными объединениями, должностными лицами и гражданами определяются Федеральным законом от 21 декабря 1994 г. № 69-ФЗ «О пожарной безопасности».

Статьей 34 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ «О пожарной безопасности» установлено, что граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара, на возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством, и обязаны соблюдать требования пожарной безопасности, иметь в помещениях и строениях, находящихся в их собственности (пользовании), первичные средства тушения пожаров и противопожарный инвентарь в соответствии с правилами пожарной безопасности и перечнями, утвержденными соответствующими органами местного самоуправления.

В соответствии с положениями статьей 34. 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ «О пожарной безопасности» граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности. Ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

По смыслу названных выше норм закона и акта их толкования, по общему правилу бремя содержания имущества может быть выражено не только в необходимости несения расходов, связанных с обладанием имуществом, но и в обязанности субъекта совершать в отношении такого имущества те или иные действия. Так, несение бремени содержания имущества может предусматривать необходимость совершения действий по обеспечению сохранности имущества; соблюдению прав и законных интересов других граждан, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 на праве собственности принадлежали две квартиры в двухквартирном жилом доме с кадастровым номером №, расположенном по адресу: <адрес>, а именно: квартира №, площадью 43,6 кв.м, с кадастровым номером №, квартира №, площадью 45,1 кв.м, с кадастровым номером №, а также земельный участок под данным многоквартирным жилым домом с кадастровым номером №, площадью 900 кв.м, вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, расположенный по тому же адресу (т. 1 л.д. 12-21).

13 апреля 2022 г. в помещении гаража, расположенного по адресу: <адрес>, принадлежащего ФИО2, произошел пожар, в результате чего огнем полностью уничтожен жилой дом истца по адресу: <адрес>.

По факту пожара ОНД и ПР по <адрес>, Сасовскому, Ермишинскому, <адрес>м УНД и ПР ГУ МЧС России по <адрес> проведена проверка в порядке статей 144, 145 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам которой установлено, что наиболее вероятной причиной возникновения пожара явилось возгорание сгораемых материалов от тепловыделения, сопровождающего протекание аварийных процессов в элементах электрического оборудования принадлежащего ответчику гаража по адресу: <адрес>. (т.1, л.д.76-145).

Постановлением дознавателя ОНД и ПР по <адрес>, Сасовскому, Ермишинскому, <адрес>м УНД и ПР ГУ МЧС России по <адрес> ФИО12 от 22 апреля 2022 г. отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного статьей 168 Уголовного кодекса Российской Федерации на основании пункта 1 части 1 статьи 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, то есть за отсутствием события преступления (т.1 л.д. 141).

Согласно заключению судебной пожарно-технической экспертизы ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес>» № от 24 июня 2024 г. причиной возникновения пожара, произошедшего 13 апреля 2022 г. по адресу: <адрес>, явилось воспламенение сгораемых материалов от источника зажигания в виде тепловыделения при протекании аварийного электрического процесса в оборудовании, располагавшемся в очаговой зоне (т.2 л.д. 165-177).

Согласно выводам дополнительной судебной пожарно-технической экспертизы ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес>» №-Г от ДД.ММ.ГГГГ очаг пожара находился внутри гаража на стене, в месте расположения прибора учета электроэнергии. Наиболее вероятной причиной пожара являлось возгорание горючих материалов (например, изоляции электропроводки, сгораемых конструкций прибора учета электроэнергии) при аварийных пожароопасных режимах работы электроустановок. Конкретный тип аварийного пожароопасного режима работы установить не представляется возможным, в качестве источников зажигания могли быть следующие: сильное тепловыделение при протекании тока; искры (микродуги), возникающие при большом переходном сопротивлении; макродуги, возникающие при КЗ, раскаленные частицы и капли расплавленного металла, образующиеся при КЗ.

Между возникновением пожара и его последствиями в виде уничтожения огнем жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, имеется причинно-следственная связь, выраженная в распространении пожара от гаража по адресу: <адрес>, до жилого дома по адресу: <адрес>, обусловленная нарушением требований пожарной безопасности в части противопожарного разрыва между зданиями (п.4.3. и таблица 1 СП 4.13130.2013).

Установить нарушения требований пожарной безопасности, приведшие к возникновению пожара в очаговой зоне, не представляется возможным. Нарушены требования пожарной безопасности, способствующие уничтожению огнем жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>. в части противопожарного расстояния между гаражом по адресу <адрес> жилым домом по адресу: <адрес> (п.4.3 и таблица 1 СП 4.13130.2013). а также в части наличия сухой растительности на территории жилого дома по адресу: <адрес> (п.67 Правил противопожарного режима в РФ) (т.З л.д. 37-51).

В соответствии с заключением судебной оценочной экспертизы ООО «АварКом Плюс» № от 26 мая 2025 г. (в редакции дополнений к нему от 11 августа 2025 г.), рыночная стоимость квартиры с кадастровым номером 62:18:1020101:969, общей площадью 43.6 кв.м. расположенной по адресу: <адрес> по состоянию на апрель 2022 г. (момент пожара) составляет 569 000 руб.. май 2025 г. (момент осмотра) - 703 000 руб.: рыночная стоимость квартиры с кадастровым номером №. общей площадью 45,1 кв.м, расположенная по адресу: <адрес>, по состоянию на апрель 2022 г. (момент пожара) составляет 456 000 руб., май 2025 г. (момент осмотра) - 563 000 руб.; стоимость восстановительного ремонта объектов недвижимости по состоянию на апрель 2022 г. составляет 2 083 378.00 руб., на дату осмотра - 2 572 707.00 руб.

На момент пожара гражданская ответственность ФИО2 была застрахована но договору добровольного страхования в ПАО СК «Росгосстрах» (т. 2 л.д. 2-3).

На основании заявления ФИО1 от 22 марта 2024 г. ПАО СК «Росгосстрах» выплатило истцу страховое возмещение в размере 50 000 руб. (т. 3 л.д. 247-248).

Данные обстоятельства сторонами не оспаривались и объективно подтверждаются представленными в дело выписками из ЕГРН, материалами проверки сотрудниками ОНД и ПР по <адрес>. Сасовскому, Ермишинскому. <адрес>м УНД и ПР ГУ МЧС России по <адрес> по факту пожара, показаниями свидетелей ФИО13. ФИО14, ФИО15, ФИО16. экспертными заключениями судебных пожарно-технических и оценочной судебных экспертиз, материалами выплатного дела ПАО СК «Росгосстрах» №.

Принимая обжалуемое решение и частично удовлетворяя заявленный иск, суд первой инстанции исходил из того, что причиной пожара, приведшего к уничтожению жилого дома истца, послужили неосторожные действия ответчика, являющегося собственником соседнего гаража, по несоблюдению требований пожарной безопасности, в том числе поддержанию имущества в исправном и безопасном для эксплуатации состоянии.

Как посчитал суд первой инстанции, невыполнение ответчиком обязанности по контролю за принадлежащим ему, ФИО2. недвижимым имуществом и находящимся в нем инженерно-техническим оборудованием находится в прямой причинно-следственной связи с причинением истцу материального ущерба, поскольку на момент пожара именно ответчик являлся законным владельцем нежилого помещения, на которого возлагается ответственность за нарушение требований пожарной безопасности, который обязан предпринимать меры для предотвращения пожароопасных ситуаций, осуществлять контроль за работой электрооборудования, установленного в нем, поддерживать оборудование в пригодном состоянии и своевременно устранять возможные угрозы и опасности.

Поскольку ответчиком в нарушение требований статей 56, 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено в дело относимых, допустимых и достоверных доказательств, в опровержение причинно-следственной связи между действием/бездействием ФИО2 и наступившими последствиями в виде уничтожения жилых помещений истца, приняв во внимание бездействие самого истца, по несоблюдению соответствующих требований в области надлежащего содержания своего имущества (окоса сухостоя), которые квалифицированы судом в качестве грубой неосторожности ФИО1, при исполнении которых возможно было бы избежать причинения ущерба либо увеличения его размера, суд первой инстанции с учетом произведенной ФИО1 со стороны ПАО СК «Росгосстрах» страховой выплаты в размере 50 ООО руб., определил к окончательному возмещению истцу сумму 1 100 000 руб., а также присудил понесенные судебные расходы в общей сумме 70 958,62 руб.

С выводами районного суда полностью согласиться нельзя, поскольку в части определения размера материального ущерба, подлежащего взысканию с ответной стороны, данные выводы не в полной мере соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на неправильном токовании и применении норм материального права и неверной, сделанной в нарушение требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценке представленных в дело доказательств.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, дав должную правовую оценку представленными в дело заключениям пожарно-технической экспертизы ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес>» № от 24 июня 2024 г. и дополнительной судебной пожарно-технической экспертизы ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес>» № от 17 января 2025 г. в совокупности с показаниями допрошенного в целях разъяснения обозначенного выше заключения эксперта ФИО18 и заключением специалиста ОНД и ПР по <адрес>, Сасовскому, Ермишинскому, <адрес>м УНД и ПР ГУ МЧС России по <адрес> по исследованию причин пожара от 22 апреля 2022 г., проведенных в ходе до следственной проверки и которым даны аналогичные выводы относительно причин пожара и нахождения источника возгорания, пришел к выводу о том, что прямой и непосредственной причиной возникновения пожара в гараже ответчика явились нарушения последним требований пожарной безопасности, что способствовало распространению пожара и уничтожению огнем жилых помещений истца, расположенного по адресу: <адрес>, с чем судебная коллегия соглашается (т.1, л.д.138-140, т. 4 л.д. 174, аудио-протокол от 15 августа 2025 г. 02:35-22:35).

По сути данные суждения относительности нахождения источника возникновения пожара в зоне ответственности ФИО2 и причин возгорания жилого дома истца ФИО1 ответной стороной не оспаривались. Позиция последнего сводилась лишь к тому, что ответственным лицом, призванным осуществлять надлежащий контроль за неисправностью электрического счетчика, установленного в гараже ответчика, является сетевая организация, на которую заказчиком возложена ответственность на обеспечение поверки и надлежащего технического состояния электросчетчика.

Данные доводы были предметом проверки и правовой оценки в суде первой инстанции и обоснованно отклонены.

Как верно отмечено судом со ссылкой на положения пунктов 1, 2 статьи 543 Гражданского кодекса Российской Федерации абонент обязан обеспечивать надлежащее техническое состояние и безопасность эксплуатируемых энергетических сетей, приборов и оборудования, соблюдать установленный режим потребления энергии, а также немедленно сообщать энергоснабжающей организации об авариях, о пожарах, неисправностях приборов учета энергии и об иных нарушениях, возникающих при пользовании энергией. В случае, когда абонентом по договору энергоснабжения выступает гражданин, использующий энергию для бытового потребления, обязанность обеспечивать надлежащее техническое состояние и безопасность энергетических сетей, а также приборов учета потребления энергии возлагается на энергоснабжающую организацию, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

Между тем, следует учитывать и то, что достоверность данных учета потребленных энергетических ресурсов обеспечивается путем соблюдения нормативно установленных требований к техническим характеристикам приборов учета, в том числе периодичности поверки, что предусмотрено статьей 9 Федерального закона от 26 июня 2008 г. N 102-ФЗ "Об обеспечении единства измерений" (далее - Закон N 102-ФЗ).

Из положений Закона N 102-ФЗ (пункты 2. 17 статьи 2, пункт 1 статьи 5 и статьи 9, пункт 1 статьи 13) следует, что использование средств измерения, срок поверки которых истек, не допускается; истечение срока поверки свидетельствует о недостоверности показаний средства измерения о количестве поставленного ресурса и фактически означает отсутствие прибора учета.

При этом согласно подпункту "д" пункта 81(12) Постановления Правительства Российской Федерации от 6 мая 2011 г. N 354 "О предоставлении коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирном домах и жилых домов" (далее - Постановление N 354) прибор учета считается вышедшим из строя в случае истечения межповерочного интервала поверки приборов учета.

Согласно представленными в дело ответам ПАО «РЭСК» от 8 апреля 2024 г.. от 11 апреля 2024 г.. акту № от 16 сентября 2022 г. проверки состояния схемы измерения электрической энергии и работы (замены), допуска в эксплуатацию прибора учета (физического лица), по объекту - гараж, расположенному по адресу: <адрес> до 16 сентября 2022 г. использовался прибор учета СО-51 ПК. 2004 выпуска, с межповерочным интервалом до 3 квартала 2020 г. 16 сентября 2022 г. на опоре ЛЭП установлен новый прибор Фобос-1. заводской №, 2022 года выпуска. По состоянию на 12-13 апреля 2022 г. фактов перепадов напряжения, сообщений о просадках напряжения и повышения напряжения зафиксировано не было, плановые и внерегламентные работы, связанные с нарушением электроснабжения в <адрес> сетевой организацией не проводились (т.2 л.д. 145-147. 150).

Суд первой инстанции, обоснованно со ссылкой на положения пунктов 136. 139 Постановления Правительства РФ от 4 мая 2012 г. N 442 "О функционировании розничных рынков электрической энергии, полном и (или) частичном ограничении режима потребления электрической энергии" (вместе с "Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии", "Правилами полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии") (в редакции, действующей в исследуемом периоде), по смыслу которых гарантирующие поставщики и сетевые организации обеспечивают коммерческий учет электрической энергии (мощности) на розничных рынках, в том числе путем приобретения, установки, замены, допуска в эксплуатацию приборов учета электрической энергии и (или) иного оборудования, а также нематериальных активов, которые необходимы для обеспечения коммерческого учета электрической энергии (мощности), и последующей их эксплуатации, в том числе посредством интеллектуальных систем учета электрической энергии (мощности), при истечении срока эксплуатации или истечении интервала между поверками приборов учета электрической энергии и (или) иного оборудования, которые используются для коммерческого учета электрической энергии (мощности), в том числе не принадлежащих сетевой организации (гарантирующему поставщику), при этом субъекты электроэнергетики, потребители электрической энергии (мощности) и иные владельцы приборов учета электрической энергии обязаны осуществлять информационный обмен данными, получаемыми в ходе обеспечения коммерческого учета электрической энергии (мощности) на розничных рынках, необходимыми для взаиморасчетов за поставки электрической энергии и мощности, а также за связанные с указанными поставками услуги, на безвозмездной основе, справедливо указал, что истечение сроков поверки прибора учета, как основание считать его вышедшим из строя, имеет значение лишь для обеспечения коммерческого учета электрической энергии и не свидетельствует о его технической неисправности в понимании безопасного функционирования инженерно-технического оборудования, находящегося внутри помещения, принадлежащего ответчику на праве собственности, а, следовательно, в границах его балансовой принадлежности.

С учетом того, что вышедший из строя прибор учета электроэнергии был смонтирован в гараже истца в 2004 г., то есть до вступления в силу Федерального закона от 27 декабря 2018 г. N 522-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с развитием систем учета электрической энергии (мощности) в Российской Федерации" и внесения Постановлением Правительства РФ от 18 апреля 2020 г. N 554 "О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации по вопросам совершенствования организации учета электрической энергии" изменений в пункт 136 Постановления Правительства РФ от 4 мая 2012 г. N 442 в части возложения на электросетевую организацию обязанности по самостоятельной установке приборов учета электроэнергии в помещении потребителя, в том числе и в случае выхода из строя такого прибора учета, при этом доказательств того, что ответчик обращался в сетевую организацию с заявлением о неисправности прибора учета, устранении каких-либо нарушений, необходимости проведения поверки данного прибора учета, замене неисправного прибора учета, а также невозможности в силу этого оплачивать потребленную энергию, суду не представлено, беря во внимание, что у сетевой организации в принципе в исследуемый период не имелось обязанности по отслеживанию сроков поверки прибора учета, а новый прибор учета был установлен силами сетевой организации филиала «Рязаньэнерго» ПАО «МРСК Центра и Приволжья» уже в сентябре 2022 г., то в силу требований статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что бремя содержания имущества лежит на его собственнике, обязанность отслеживания как срока окончания поверки прибора учета так и его исправность в период прежнего правового регулирования возлагалась на собственника помещения.

Изложенные выше обстоятельства позволяют заключить о наличии презюмируемой вины лишь ответчика ФИО2, не обеспечившего надлежащее содержание инженерно-технических коммуникаций в принадлежащем ему гараже, возгорание в котором сгораемых материалов от тепловыделения, сопровождающего протекание аварийных процессов в элементах электрического оборудования, привели к уничтожению в результате пожара жилых помещений истца, расположенного по адресу: <адрес>.

В этой связи основания для освобождения от юридической ответственности собственника гаража, расположенного по адресу: <адрес>, в помещении которого и произошло возгорание, по мнению судебной коллегии, безосновательно.

Размер причиненного истцу материального ущерба установлен судом на основании заключения судебной оценочной экспертизы ООО «АварКом Плюс» № от 26 мая 2025 г. (в редакции дополнений к нему от 11 августа 2025 г.), исходя из рыночной стоимости принадлежавших истцу объектов недвижимости на дату производства экспертизы - май 2025 г., которые согласно выводам экспертов ООО «АварКом Плюс»), ФИО17, ФИО9 и их же показаниями, изложенным в суде первой инстанции, не подлежат восстановлению и требуется полная замена всех конструкций, восстановительный ремонт жилого дома нецелесообразен, дом подлежит сносу, поскольку конструкции строения утеряли несущую функцию, годных остатков не установлено, и составил по расчетам суда 1 266 000 руб. (703 000 руб. + 563 000 руб.).

Утверждения апелляционной жалобы истца относительно того, что судом первой инстанции необоснованно приняты во внимание дополнения к заключению судебной оценочной экспертизы ООО «АварКом Плюс» № от 26 мая 2025 г.

от 11 августа 2025 г. не влекут за собой иные выводы судебной коллегии об установлении другой рыночной стоимости принадлежащих истцу объектов недвижимости.

По сути представленное экспертом дополнение к заключению судебной оценочной экспертизы от 8 августа 2025 г. является письменным разъяснением экспертом ООО «АварКом Плюс» ФИО9 ранее представленного заключения в порядке статьи 187 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит письменную позицию эксперта на поставленные судом первой инстанции вопросы, а поэтому подлежало оценке наряду с остальными собранными по делу доказательствами в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном принятии судом письменных пояснений эксперта ФИО9 по результатам осуществления его допроса, свидетельствуют не о допущенных судом нарушениях норм процессуального права, повлиявших на исход дела, а по сути - о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и направлены на переоценку собранных по делу доказательств, с чем не может согласиться суд апелляционной инстанции.

Боле того, из протокола судебного заседания от 7-18 августа 2025 г. и аудио- протокола допроса эксперта ФИО9 следует, что основанием для уточнения экспертом рыночной стоимости принадлежавших истцу объектов недвижимости на дату производства экспертизы - май 2025 г. явились разночтения относительно общей площади жилого помещения - квартиры № по адресу: <адрес>, указанной в свидетельстве о праве собственности на жилое помещение и сведениях ЕГРН (43.6 кв.м. против 65 кв.м.). а также необходимость применения понижающего коэффициента с учетом нуждаемости в проведении капитального ремонта квартиры №, площадью 45.1 кв.м, с кадастровым номером №, что и обусловило в последующем снижение рыночной стоимости повреждённых объектов (т. 4 л.д. 192-194 08:10-38:40).

Между тем, дополнительные пояснения были даны экспертом по вопросам суда и сторон, заданным в целях разъяснения и дополнения заключения в рамках исследования заключения эксперта, согласно статье 187 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что требованиям процессуального законодательства не противоречит и не свидетельствует о порочности такого доказательства.

Боле того, следует учитывать и то. что ходатайств о проведении повторной либо дополнительной судебной оценочной экспертизы стороны в суде первой инстанции не озвучивали, равно как и подтвердили нежелание проведения такого судебно-экспертного исследования в суде апелляционной инстанции, доказательств иной действительной рыночной стоимости повреждённого имущества на дату проведения исследования не представили, хотя такое право в суде апелляционной инстанции им в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации разъяснилось судом апелляционной инстанции.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, эксперты необоснованно изменили итоговый размер рыночной стоимости путем представления письменных пояснений, также отклоняется судом апелляционной инстанции, так как принятый судом во внимание размер рыночной стоимости поврежденных жилых помещений определен по результатам судебной оценочной экспертизы с учетом дополнительных пояснений эксперта.

Утверждения относительно того, что экспертами не производился очный осмотр оцениваемого имущества не влекут недостоверность представленного заключения, поскольку действующие экспертные методики в области оценочной деятельности предусматривают возможность проведения экспертного исследования без непосредственного осмотра объекта экспертизы, то есть по материалам дела, что и было подтверждено экспертом ФИО9 в ходе допроса его в судебном заседании суда первой инстанции и само по себе не свидетельствуют о допущенных экспертом нарушениях.

При этом экспертами выводов о невозможности проведения экспертизы без непосредственного очного осмотра объекта исследования, который очевидно уничтожен полностью, что также следует и из материалов проверки по факту происшествия ОНД и ПР по <адрес>, Сасовскому, Ермишинскому, <адрес>м УНД и ПР ГУ МЧС России по <адрес>, не сделано.

Ссылка апеллятора-истца на то, что размер материального ущерба должен определяться исходя из стоимости восстановительного ремонта повреждённого имущества, основан на неправильном толковании и понимании материального закона.

Согласно пункту 2 статьи 15 Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно пункту 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункт 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь ввиду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.

Экспертным путем по сути установлен надлежащий способ восстановления права потерпевшей стороны путем выплаты ему компенсации в размере стоимости аналогичного утраченного имущества.

Данный механизм определения размера причиненного вреда обеспечивает его полное возмещение, в то же время исключая неосновательное обогащение потерпевшего за счет причинителя, в связи с чем доводы апелляционной жалобы о желании истца восстановить жилые помещения в тех же параметрах внимания не заслуживают.

При таком положении суд первой инстанции правильно не согласился с позицией истца о взыскании суммы материального ущерба в пользу истца, исходя из стоимости восстановительного ремонта уничтоженного имущества, установив его полную гибель, поскольку экспертным путем установлена нецелесообразность проведения такого восстановительного ремонта.

В данном случае восстановление нарушенных прав истца возможно присуждением в его пользу стоимости аналогичного утраченного имущества, что требованиям статей 309, 393, 397, 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации также не противоречит и не влечет за собой неосновательное обогащение потерпевшей стороны.

Аналогичным образом отклоняются доводы апелляционной жалобы ответной стороны относительно необходимости установления размера причинённого материального ущерба на дату происшествия.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы в указанной части, судебная коллегия исходит из того, что определение размера ущерба, исходя из рыночных цен на дату проведения экспертной оценки, а не на дату причинения ущерба вышеприведенным нормам гражданского законодательства не противоречит.

Коль скоро имущество истца повреждено полностью, возможность извлечения из него полезных свойств отсутствует,

Аналогичное имущество потерпевшему не предоставлено, равно как и не выплачена соответствующая компенсация для его восстановления либо приобретения потерпевшим аналогичного имущества. поскольку вследствие произошедшего удорожания строительных материалов с момента причинения ущерба по настоящее время, очевидна невозможность полного возмещения истцу убытков в виде стоимости такого имущества на дату его полного уничтожения, в связи с чем оснований для расчета стоимости поврежденного имущества на дату происшествия (как о том апеллирует ответчик), по мнению судебной коллегии, не имеется.

По этим же причинам судом первой инстанции обоснованно оставлена без внимания представленная в дело стороной ответчика рецензия специалиста № от 18 июня 2025 г. на заключение экспертов № от 26 мая 2025 г. ООО «АварКом Плюс» о несоответствии указанного заключения требованиям Федерального закона № 73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», поскольку размер ущерба должен определяться исходя из рыночной стоимости объектов недвижимости на дату производства экспертизы - май 2025 г., в то время как в рецензии приводится анализ оценки стоимости восстановительных работ и рыночной стоимости объектов по состоянию на 2022 г. с ошибочным указанием на отсутствие инфляционных процессов на протяжении боле чем трех лет (т. 4 л.д. 82-95).

Более того, по мнению судебной коллегии, данная рецензия выводов экспертного заключения не опровергает, поскольку не содержит выводов по поставленным на разрешение экспертов вопросам, выражает несогласие с примененной экспертами методикой исследования, по сути не опровергая их. является лишь мнением лиц, не привлеченных в качестве специалистов к участию в деле и не предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а поэтому не принимается во внимание судебной коллегией.

По этим же причинам не могут быть приняты во внимание представленные в дело истцом отчеты ООО «РЭОЦ» № от 6 августа 2024 г. и № от 6 августа 2024 г., поскольку содержат сведения об оценке спорного имущества на ретроактивную дату - 12 апреля 2022 г. (т. 3 л.д. 69-142).

Доводы апелляционных жалоб обеих сторон относительно неправильного применения судом положений статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации (недостаточном снижении размера материального ущерба по доводам жалобы ответчика либо недопустимости снижения материального ущерба - по доводам истца) судебной коллегией проверены, однако подлежат отклонению.

На основании части 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовшта возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

В силу пункта 67 Постановления Правительства РФ от 16 сентября 2020 г. N 1479 "Об утверждении Правил противопожарного режима в Российской Федерации" правообладатели земельных участков (собственники земельных участков, землепользователи, землевладельцы и арендаторы земельных участков), расположенных в границах населенных пунктов и на территориях общего пользования вне границ населенных пунктов, и правообладатели территорий ведения гражданами садоводства или огородничества для собственных нужд (далее - территории садоводства или огородничества) обязаны производить своевременную уборку мусора, сухой растительности и покос травы. Границы уборки указанных территорий определяются границами земельного участка на основании кадастрового или межевого плана.

Лица, владеющие, пользующиеся и (или) распоряжающиеся объектами защиты, обеспечивают очистку объекта защиты от горючих отходов, мусора, тары и сухой растительности (пункт 73 постановления).

В этой связи неосторожность признается грубой в случае, если возможность наступления вредных последствий очевидна для каждого и тем не менее потерпевший совершает соответствующее действие или допускает бездействие, не предвидя возможности наступления вредных последствий либо крайне легкомысленно надеясь их избежать. При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. При простой неосторожности, наоборот, не соблюдаются повышенные требования. Критерием разграничения грубой и простой неосторожности могут служить не только различные факторы, характеризующие поведение лица, но и различная степень предвидения последствий в сочетании с различной степенью долженствования такого предвидения. При предвидении последствий, соединенном с легкомысленным расчетом их избежать, хотя можно и должно было понять, что вред неизбежен, - налицо грубая неосторожность.

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой небрежностью или же относится к простой неосмотрительности, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего).

По общему правилу межотраслевая доктрина юридической ответственности исходит из теории первопричины правонарушения. Между тем, указанные выше нормы гражданского законодательства и акта их разъяснения не содержат прямого указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь.

Учитывая изложенное, для правильного разрешения настоящего спора суду следовало установить степень вины как лиц, допустивших ненадлежащее содержание системы противопожарной безопасности в гараже ФИО2, так и лиц, поведение которых могло способствовать дальнейшему распространению огня и причинению истцу в результате пожара ущерба.

В этой связи правовое значение по делу имело не только установление факта виновных действий ответной стороны, но противоправных действий (бездействия) истца, связанных с ненадлежащим окашиванием своего земельного участка, а также квалификация таких действий (бездействия) как грубых и находящихся в обязательной причинно-следственной связи с возникновением вреда либо увеличением размера причиненного ему же материального ущерба.

Устанавливая причины пожара, суд руководствовался выводами дополнительной судебной пожарно-технической экспертизы ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес>» № от 17 января 2025 и г. и показаниями эксперта ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес>» ФИО18. показавшего, что сопутствующими факторами для распространения пожара после его возникновения в гараже ответчика явились несоблюдение противопожарного расстояния между гаражом по адресу <адрес> жилым домом по адресу: <адрес> (п.4.3 и таблица 1 СП 4.13130.2013) и наличие сухой растительности на территории жилого дома истца по адресу: <адрес> (п.67 Правил противопожарного режима в РФ).

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес>» ФИО18 показал, что наличие сухой растительности на земельном участке ФИО1 способствовало уничтожению огнем жилого дома истца, однако в какой степени по сравнению с нарушением противопожарного разрыва между зданиями, являющимся в данном случае определяющим фактором в распространении пожара, установить не представляется возможным.

Данные выводы и показания эксперта оценивались судом в совокупности с показаниями допрошенных по делу в качестве свидетелей ФИО14, ФИО15. ФИО16. ФИО19. ФИО24, ФИО20 показавшими, что до пожара дом и земельный участок истца заросли кустарником и сухой травой, вид дома был нежилым, окна заколочены, труба провалена, а также фотографиями к протоколу осмотра места происшествия от 13 апреля 2022 г. (т. 1 л.д. 218-222).

Согласно правоустанавливающим документам на жилые помещения истца многоквартирный жилой дом по адресу: <адрес> введен в эксплуатацию в 1985 г., право собственности истца на <адрес> № в указанном доме возникло в декабре 2004 г. и июле 2017 г. соответственно (т. 1 л.д. 12-20).

Разрешение на строительство гаража № выдано ФИО2 в марте 2011 г.. то есть в период, когда многоквартирный жилой дом по адресу: <адрес> уже был возведён в ранее действующих параметрах и имел соответствующие технические характеристики.

В этой связи очевидно, что несоблюдение противопожарных разрывов явилось следствием действий самого ответчика, возведшего гараж в нарушением требований действующего законодательства, в отсутствие необходимых нормативных расстояний, в связи с чем данное обстоятельство лишь подтверждает вину ответчика в создании факторов, способствовавших распространению пожара.

Между тем, учитывая, что очаг пожара хоть и находился в помещении, принадлежащем на праве собственности ФИО5, который обязан содержать принадлежащее ему помещение и инженерно-техническое оборудование в нем в надлежащем состояния и принимать достаточные меры к исключению пожароопасной ситуации, в данном случае нельзя обойти стороной и противоправное бездействие истца, который не предпринял соответствующих мер, направленных на своевременную уборку сухой листвы и травы, что, как установлено экспертным путем, способствовало распространению пожара, в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу, что действия ФИО1 хоть и в меньшей степени, но также содействовали увеличению ущерба в виде повреждения его имущества.

В этой связи суд пришел к правильному выводу о наличии в действиях истца грубой неосторожности в виде нарушения правил противопожарной безопасности, выраженного в ненадлежащем содержании земельного участка, находящегося в границах населенного пункта, что также косвенно способствовало уничтожению в результате пожара принадлежащих ему жилых помещений, в связи с чем, с учетом характера допущенного нарушения, общей суммы причиненного ущерба, произведенной страховой выплаты в размере 50 000 руб., снизил его размер до 1 100 000 руб., то есть на 116 000 руб., с чем, вопреки доводам обоих апелляторов, следует согласиться.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ответчика относительно необходимости дальнейшего снижения размера материального ущерба с учётом имущественного положения ФИО2, судебная коллегия не находит оснований согласиться с такими доводами.

Частью 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Согласно представленным стороной ответчика справкам о доходах и суммах налога физического лица, ФИО2 работает в ПАО «Саста», его доход за 2024 г. составил 149 724,42 руб., за 2025 г. - 555 888,22 руб., то есть в районе 70 000 руб. ежемесячно.

Из представленных в суд апелляционной инстанции и принятых судебной коллегией в порядке пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в качестве дополнительных доказательств по делу выписного эпикриза ООО «Медицинский центр Еламед», справки ОГБПОУ «Рязанский медицинский колледдж» № от 12 сентября 2025 г. и свидетельств о рождении ФИО6 серия № от 5 февраля 2008 г., следует, что 11 февраля 2026 г. ответчик перенес операцию по восстановлению связочного аппарата суставов, у него имеется совершеннолетний сын, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обучающийся на 2 курсе очной форме обучения (т. 5 л.д. 31-33).

Между тем, указанные обстоятельства не являются основанием для снижения размера причиненного материального ущерба в том смысле и по тем основаниям, которые предусмотрены положениями части 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Приходя к указанным суждениям, суд апелляционной инстанции исходит из того, что ответчик трудоустроен, имеет регулярный доход в значительном размере, его нетрудоспособность носит временный характер, на стационарном лечении последний не находится, лиц, находящихся на иждивении не имеет, в связи с чем оснований для применения положений указанной выше поощрительной нормы материального закона не имеется.

В то же время, по мнению судебной коллегии, заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы истца о необоснованном отказе судом во взыскании стоимости причиненного материального ущерба истцу ФИО1 в виде повреждения в результате пожара движимого имущества.

Согласно части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд.

Исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 названного Кодекса выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 ГПК РФ). В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Приведенные выше положения гражданского процессуального закона не предполагают произвольной оценки доказательств судом.

Определением судебной коллегии от 4 февраля 2026 г. по делу уточнены имеющие правовое значение для разрешения заявленного спора обстоятельства, стороне истца в порядке пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предложено представить дополнительные доказательства

повреждения/уничтожения в результате пожара находящегося в его жилых помещениях движимого имущества, перечня движимого имущества, его наименования и стоимости.

В деле имеется акт осмотра повреждённого имущества в квартирах №, №. расположенных по адресу: <адрес>, составленный 10 мая 2023 г. специалистом ООО «Эксперт-Сервис» ФИО23, с указанием наименования такого имущества, его количества, идентификационных признаков (антенна, велосипед, пианино, стиральная машина, газовый котел, водонагреватель, ванная, раковина, мебель, инструменты, телевизор) (т. 1 л.д. 40).

В суде апелляционной инстанции истец ФИО1 и его представитель ФИО3 поясняли, что осмотр порождённого имущества производился специалистом спустя более чем через год после происшествия непосредственно на месте пожара, поскольку о случившимся его. истца, никто не уведомлял, сотрудники полиции либо пожарных служб его в известность о произошедшем не поставили. Поврежденное имущество осматривалось специалистом, подсчитывалось его количество, его наименование и признаки отражены в акте осмотра, на месте осмотра присутствовал сам истец и супруга ответчика, которая отказалась подписывать акт. Некоторые позиции, такие как: ванная, газовый котел задвоены, поскольку сгоревшее здание представляло собой многоквартирный жилой дом. состоящий из двух приобретённых истцом в разное время отдельных квартир, каждая из которых являлась оборудованной и пригодной для проживания.

Данные утверждения истца ответной стороной по существу не оспорены и подтверждены и иными имеющимися в деле доказательствами.

Так. согласно фотографиям к акту смотра от 10 мая 2023 г. на месте пожара в общей массе сгоревшего имущества имеется ванная, раковина, водонагреватель, фрагменты газового оборудования, остатки мебели и иные предметы интерьера и мебели (т. 1 л.д. 54-56).

Аналогичное имущество зафиксировано на месте пожара и специалистом ПАО СК «Росгосстрах» и при разрешении вопроса об урегулировании страхового случая по заявлению истца 15 апреля 2022 г.. то есть спустя всего 2 дня после пожара (т. 2 л.д. 26-122).

Допрошенные по обстоятельствам дела свидетели также подтверждали, что жилые помещения использовались для сезонного проживания истца, в связи с чем обустройство данных квартир необходимой мебелью, бытовой техникой, сантехникой предполагается, что в свою очередь также подтверждает правовую позицию истцовой стороны с учетом разъяснений абзаца 2 пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которому размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности; в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить; в этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению, не предполагает возможности отказа в удовлетворении заявленного иска в указанной части лишь по тому основанию, что сотрудники ОНД и ПР по <адрес>, Сасовскому, Ермишинскому, <адрес>м УНД и ПР ГУ МЧС России по <адрес> в процессуальных документах не в полной мере отразили перечень поврежденного имущества в квартирах истца, тем более, что сам истец ФИО1 при в проведении по факту пожара проверки участия не принимал.

В этой связи подлежат отклонению доводы ответчика о том, что опись сгоревшего домашнего имущества произведена более чем через год после пожара, поскольку нахождение спорного имущества на месте происшествия, его фиксация ранее сотрудниками страховщика, установленные по делу обстоятельства, при которых такое имущество не было отражено в материалах проверки по факту пожара, в отсутствие иных доказательств, опровергающих факт его уничтожения либо повреждения в результате пожара, не позволяют согласиться с выводами суда об исключении данного имущества из общей стоимости поврежденного имущества.

На основании указанного выше акта осмотра от 10 мая 2023 г. в последующем стоимость поврежденного в результате пожара движимого имущества рассчитана экспертом и установлена в заключении судебной оценочной экспертизы

ООО «АварКом Плюс» № от 26 мая 2025 г. и составляет по состоянию на май 2025 г. 85 500 руб., что по сути сторонами не оспорено и сомнений у судебной коллегии не вызывает.

Поскольку в части материального ущерба в виде уничтожения жилых помещений истцов, судом первой инстанции уже применены положения части 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, со снижением размера ущерба с

1 216 000 руб. до 1 100 000 руб., с чем судебная коллегия согласилась, оснований для дальнейшего снижения общей суммы причиненного материального ущерба, несмотря на включение в него судом апелляционной инстанции движимого домашнего имущества, по мнению судебной коллегии, не имеется, поскольку иное может привести к искажению баланса интересов спорящих сторон.

С учетом изложенного и степени допущенных нарушений ответчиком, принимая во внимание характер причинной связи между действиями ответчика и истца и наступившими последствиями (прямая связь в первом случае и косвенная - во втором), последовательность их действий (бездействия), при которых именно первоначальное противоправное поведение ФИО2 обусловило в дальнейшем проявление свойств противоправного и вредоносного бездействия истца, приведшее в своей совокупности к негативным последствиям в виде уничтожения его жилых помещений, судебная коллегия полагает возможным определить и окончательно взыскать с ответчика ФИО2 в пользу ФИО1 материальный ущерб, установленный заключениями ООО «АварКом Плюс» № от 26 мая 2025 г. (в редакции дополнений к нему от 8 августа 2025 г.) в общей сумме 1 185 500 руб. (703 000 руб. ущерб по кв. № + 563 000 руб. ущерб по кв. № + 85 500 руб. ущерб движимое имущество - 50 000 руб. страховая выплата - 116 000 руб. сумма снижения ущерба исходя из положений пункта статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В удовлетворении иска на большую сумму должно быть отказано.

При таких условиях, поскольку судебной коллегией установлено неправильное определение судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, и нарушение норм материального и процессуального права, выразившееся в неправильной процессуальной оценке собранных по делу доказательств, постановленное решение на основании пунктов 2, 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит изменению с одновременным увеличением взысканного судом материального ущерба до 1 185 500 руб.

На основании части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку судебная коллегия увеличивает размер подлежащего взысканию материального ущерба и удовлетворяет иск на 47%, в связи с этим изменению подлежит общая сумма судебных расходов, которая составит 76 492,11 руб.

В остальной части то же решение следует оставить без изменения.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Сасовского районного суда Рязанской области от 18 августа 2025 г. в части взысканных с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 суммы материального ущерба и судебных расходов изменить, увеличив размер взысканных с ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт <скрыто>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт <скрыто>) материального ущерба, причинённого пожаром, до 1 185 500 (одного миллиона ста восьмидесяти пяти тысяч пятисот) руб.. судебных расходов до - 76 492 (семидесяти шести тысяч четырехсот девяносто двух) руб. 11 коп.

В остальной части то же решение оставить без изменения, апелляционные жалобы истца ФИО1 и ответчика ФИО2 - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 февраля 2026 г.

Председательствующий:

Судьи: