Апелляционное постановление № 22-108/2025 от 23 апреля 2025 г.

Дело № 22-108/2025 Судья Конова Л.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Тверь 24 апреля 2025 года

Тверской областной суд

в составе председательствующего судьи Мордвинкиной Е.Н.

при секретаре Плеханове Н.А.

с участием прокурора отдела прокуратуры Тверской области Чернышева К.С.

осужденного ФИО1,

защитников осужденного - адвоката Асадова Э.Х. и ФИО 1,

представителя потерпевшей ФИО - адвоката Петрова В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осужденного ФИО1, апелляционным жалобам его адвокатов Иванцовой Г.В. и адвоката Асадова Э.Х., защитника ФИО 1 на приговор Центрального районного суда г. Твери от 23 ноября 2023года, которым

ФИО1 ФИО 17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <адрес>, не судимый,

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года с отбыванием его в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 6 месяцев.

Взыскано со ФИО1 в пользу ФИО в счет возмещения имущественного ущерба 136100 рублей, в счет компенсации морального вреда 700000 рублей, а всего 836100 рублей.

Заслушав доклад председательствующего, изложившего обстоятельства дела, содержание обжалуемого приговора, мотивы апелляционных жалоб; выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление имело место 1 октября 2021года в г. Твери при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе защитник осужденного – ФИО 1, обращаясь с просьбой об отмене приговора и вынесении нового оправдательного приговора с отказом потерпевшей в компенсации морального вреда и имущественного ущерба, указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также судом неправильно применен уголовный закон, приговор противоречит принципу справедливости. Установленные по делу смягчающие обстоятельства суд учел формально, тогда как он характеризуется положительно по месту жительства, работы и учебы, по месту службы; женат, на его иждивении находятся двое малолетних детей и супруга – в декретном отпуске по уходу за ребенком. Как единственный кормилец, ФИО1 несет финансовые обязательства, оплачивает ипотеку.

Подлежало учету в качестве смягчающих обстоятельств и трехкратное превышение скоростного режима водителем мотоцикла.

Компенсация морального вреда завышена и существенна для семьи осужденного, которая претерпевает нравственные страдания.

Выводы суда об изменении ФИО1 своих показаний необоснованны.

Суд первой инстанции необоснованно отказал в исключении экспертиз, проведенных до составления заключения экспертом Минюста РФ ФИО 4 от 21 сентября 2023года, тогда как указанным экспертом было выявлены нарушения в производстве расчетов на основании неверно заданного следователем момента возникновения опасности. Заключение эксперта ФИО 4 от 17 февраля 2023года судом было проигнорировано, как не приняты во внимание и не получили должной оценки заключения специалистов ФИО 5 и ФИО 6

Выводы суда о наличии объективной возможности ФИО1 своевременно обнаружить приближающийся на расстоянии около 120 метров мотоцикл, оценить его скорость и не выполнять маневр разворота противоречит заключению эксперта Минюста РФ ФИО 4 от 21 сентября 2023года, в котором приведены соответствующие расчеты, указывающие на то, что большое расстояние между транспортными средствами было достаточным для завершения маневра, а после начала маневра у ФИО1 уже было мало времени на реакцию.

Показания всех допрошенных судом экспертов и специалистов: ФИО 15, ФИО 2, ФИО 5, ФИО 6, ФИО 4 указывают на отсутствие у ФИО1 возможности обнаружить стремительно приближающийся во встречном направлении мотоцикл и предотвратить столкновение.

Вопреки доводам приговора, видеозапись происшествия производилась с высокой точки и не отражает объективную картину с рабочего места водителя, а в проведении следственного эксперимента стороне защиты было отказано на этапе предварительного расследования.

Ссылаясь на показания водителя другого автомобиля, пропустившего мотоцикл, суд не учитывал, что тот находился ближе к месту старта мотоцикла, который уже фактически пролетал мимо него, о чём свидетельствуют и доводы специалиста ФИО 5 о невозможности оценить скорость мотоцикла для ФИО1

Защитник также выражает несогласие с доводами суда о том, что ФИО1 не мог не слышать звука приближающегося мотоцикла исходя из расположения места происшествия и времени события.

Исходя из приведенных 17 февраля 2023года экспертом ФИО 4 расчетов, апеллянт указывает, что реальное время, которым располагал подзащитный с начала маневра до столкновение – это порядка 2 –х секунд, и у того не было реальной возможности и времени избежать столкновения, увидеть за 200 метров впереди стремительно приближающийся объект. В то же время, пояснения ФИО 2 и ФИО 5 указывают на расстояние в 75-100 метров, достаточное для маневра «разворота».

Приводя судебную практику дел о нарушении ПДД и выводы заключения эксперта ФИО 4от 17 февраля 2023года, специалистов ФИО 6 и ФИО 5, защитник указывает на то, что ФИО1 был вправе, разворачиваясь в разрешенном месте, рассчитывать на скорость мотоцикла, не превышающую 60км\ч., при которой транспортные средства разъехались бы бесконтактно.

Вопреки выводам суда, причинно-следственная связь с действиями водителя ФИО1 не установлена, с его стороны нарушений ПДД не имелось, непосредственной причиной ДТП явились действия водителя мотоцикла и объективная сторона преступления не доказана.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО 3 полагает приговор подлежащим отмене и просит о вынесении оправдательного приговора, указывая, что назначение судом повторной и дополнительной экспертиз, поручаемых эксперту ФИО 4 свидетельствовало о неправильности выводов предыдущих экспертиз, которые, несмотря на противоречивость заключений, были положены в основу приговора. Судом не приведено обоснования тому, какое из заключений позволило придти к выводу о виновности ФИО1 при этом, приговор содержит взаимоисключающие выводы о виновности как одного водителя ФИО1, так и обоюдной вине частников ДТП. Оценка субъективного восприятия ФИО1 ситуации на дороге основана на предположениях, не подтвержденных самим подзащитным. Судом не опровергнуты показания ФИО1 об отсутствии препятствий для завершения маневра, перед началом которого он убедился в отсутствии на расстоянии в 200метров транспортных средств встречного направления. Безосновательно отвергнуто нахождение а\м под управлением ФИО 16 в ином месте с момент совершения ФИО1 разворота. В приговоре не приведены доказательства нарушения ФИО1 пп.1.5,8.1,8.8 ПДД РФ. Приводя разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ №25 от 9.12.2008г. «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушение Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», указывает, что судом не установлено наличие совокупности обязательных условий для признания ФИО1 виновным в совершении преступления, судом дано неправильное толкование положениям ст.24-26, 264 УК РФ, что привело к вынесению незаконного, необоснованного и несправедливого приговора, взысканию компенсации морального вреда без учета виновности потерпевшего, при формальном перечислении смягчающих ответственность подзащитного обстоятельств. Нельзя признать обоснованным признание судом преимущества в праве движения у потерпевшего, управлявшего мотоциклом со скоростью, превышающей допустимую в три раза. Ссылаясь на судебную практику, подчеркивает, что участник дорожного движения вправе рассчитывать на соблюдение другими участниками Правил дорожного движения и не обязан предвидеть движение транспортных средств с нарушением ПДД или исходить из возможности такого нарушения.

Не согласившись с вынесенным приговором, осужденный ФИО1 в апелляционной жалобе указал на то, что судом необоснованно не принято во внимание экспертное заключение ФБУ Ярославской лаборатории судебной экспертизы Минюста РФ от 17.02.2023года, тогда как проведение данной экспертизы было назначено в связи с наличием противоречий в выводах трех предыдущих экспертиз (ходатайство об исключении которых судом отклонено). В то же время, в результате повторной комплексной видео-автотехнической экспертизы эксперт пришел к выводу о том, что трехкратное превышение скорости потерпевшим с технической точки зрения состояло в причинной связи с фактом столкновения, а в действиях ФИО1 не установлено несоответствия требованиям пп.8.1,8.8,1.5 ПДД РФ. Эксперт ФИО 4 техническим путем выявил момент возникновения опасности, исходя из которого установлено отсутствие с его (ФИО1) стороны нарушений ПДД и, соответственно, отсутствие причинно-следственной связи его действий с наступившими последствиями. К аналогичным выводам пришли и специалисты –автотехники ФИО 5 и ФИО 6, указывая на то, что выбранная потерпевшим скорость создавала опасность для других участников движения. При вынесении приговора судом не учтено, что он является единственным кормильцем в семье с двумя малолетними детьми и супругой, находящейся в декретном отпуске, у него имеется ряд финансовых обязательств, в том числе и ипотека. Полагает, что оснований для возмещения им вреда в результате столкновения транспортных средств не имеется, так как его вины в произошедшем ДТП нет. В связи с изложенными обстоятельствами заявитель просит об отмене состоявшегося решения с вынесением оправдательного приговора и отказе в удовлетворении исковых требований ФИО

В апелляционной жалобе защитник осужденного - адвокат Асадов Э.Х. полагает необходимым ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления оправдать, отказав в удовлетворении заявленных требований ФИО в обоснование доводов указывает на то, что суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о наличии у ФИО1 объективной возможности обнаружить мотоцикл под управлением потерпевшего, оценить его скорость и не выполнять маневр разворота, представляющий опасность и помеху для движения мотоцикла. Приводя заключение эксперта ФИО 4 от 21.09.2023г., показания подзащитного, полагает, что маневр начат ФИО1 после осознания отсутствия транспортных средств на встречном направлении, сокращение расстояния между транспортным средствами за доли секунду явилось следствием действий потерпевшего, двигавшегося на мотоцикле с трехкратным превышением допустимой скорости. Суд формально подошел к исследованию и оценке доказательств исходя из действий водителя ФИО 16, остановившегося в 100 метрах от автомобиля подзащитного, но не находившегося аналогичных условиях. Эксперты при составлении заключений от 29 октября, 14 декабря 2021года 19 января 2022года пришли к противоположным выводам о технической причине ДТП, на наличие противоречий в которых указал и суд первой инстанции при назначении повторной комплексной видео-автотехнической экспертизы, заключение которой осталось без должной оценки, тогда как изожженные выводы указывают ФИО1 был вправе рассчитывать на то, что мотоцикл может двигаться со скоростью не более 60км\ч. Судом не принято во внимание мнение экспертов ФИО 2, ФИО 15, специалиста ФИО 6 о невозможности ФИО1 со своего водительского места обнаружить движущийся навстречу мотоцикл. Выводы суда о наличии у подзащитного такой возможности сделаны в отсутствии доказательств. Доводы приговора о желании ФИО1 исказить реальные обстоятельства и изменении им показаний носят предвзятый характер, в своих показаниях ФИО1 учитывал установленные экспертами обстоятельства, но последователь описывал происходившие события и восприятие обстановки. Судом не учитывались действия водителя мотоцикла, достигшего такой скорости, которая лишала ФИО1 возможности своевременно обнаружить его, что подтверждено как заключением эксперта от 19.01.2022года об основном факторе, повлиявшем на возникновение ДТП, так и заключением эксперта от 21.09.2023 года, наличии причинно-следственной связи между действиями потерпевшего и произошедшим ДТП, в котором потерпевший поставил ФИО1 в такие условия, при которых за период времени в 2,41сек. последний должен был совершать маневр разворота, контролируя дорожную ситуацию вокруг.

Государственным обвинителем ФИО 7 на апелляционные жалобы осужденного, его защитников принесены возражения, в которых он просит приговор суда оставить без изменений, полагая его законным, обоснованным и справедливым.

Апелляционным постановлением Тверского областного суда Тверской области от 19.03.2024 названный приговор оставлен без изменения, ФИО1 приступил к отбытию наказания 10.04.2024 года.

Кассационным постановлением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 26.06.2024 апелляционное постановление Тверского областного суда от 19.03.2024 в отношении ФИО1 отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение в Тверской областной суд, постановлено осужденного ФИО1 из-под стражи освободить.

Апелляционным постановлением Тверского областного суда от 14 августа 2024года исключено из обвинения, признанного судом доказанным, указание на то, что ФИО1 двигался со скоростью, не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД. На основании ст.73 УК РФ основное наказание, назначенное ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 2 года постановлено считать условным с испытательным сроком в течение 1 года. На ФИО1 возложены обязанности в течение испытательного срока: не менять места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться на регистрацию в указанный орган один раз в месяц. В остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитников – без удовлетворения.

Кассационным постановлением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 11 декабря 2024 года апелляционное постановление Тверского областного суда от 14 августа 2024года в отношении ФИО1 отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение в Тверской областной суд.

В судебных заседаниях ФИО1 вину в совершенном преступлении не признал.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и представленных на них возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из приговора суда первой инстанции, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которые в необходимом объеме приведены в приговоре:

Показания потерпевшей ФИО о смерти в результате ДТП единственного сына, с которым и с беременной супругой которого они проживали совместно. Потерпевшей также указано на хорошие отношения с сыном, зарплата которого была основным источником дохода семьи, а супруга сына находилась в декретном отпуске. Указывая на то, что заболеваниями, в том числе связанными с расстройством психики сын не страдал, потерпевшая подтвердила получение им водительских прав с 18 лет, сопровождение им грузов на протяжении 9 лет;

Показания свидетеля ФИО 8 о движении мотоцикла с превышением скорости в средней полосе по проспекту Чайковского в направлении проспекта Победы и отсутствии у того помех в движении, «сбрасывании» им скорости и последовавшем звуке столкновения с автомобилем, который изначально двигался во встречном для мотоцикла направлении;

Показания свидетеля ФИО 16, о выполнении им маневра разворота у торгового центра «Олимп» намерении продолжения движения в сторону проспекта Победы, исходя из обстоятельств которого, находясь на трамвайных путях, он остановился с тем, чтобы убедиться в безопасности маневра и, увидев мотоцикл (который с большой скоростью двигался со встречного направления прямо), пропустил его, продолжил маневр разворота и услышал громкий хлопок, после чего заметил темный автомобиль КИА РИО, находящийся в средней полосе движения в направлении проспекта Победы;

Показания начальника отделения ЦАФАП УГИБДД УМВД России по Тверской области ФИО 9 о наличии камеры видеонаблюдения, в обзор которой попадает перекресток уд.ФИО2 и Тверского проспекта г.Твери и готовности предоставить запись о событиях 1 октября 2021года;

Показания руководителя отдела ООО «Аннет» ФИО 10 о готовности предоставить видеозапись с камеры наблюдения за 1 октября 2021года, в ракурс которой входит проезжая часть Тверского проспекта в районе д.1 корп.1 проспекта Чайковского г.Твери,

Показания свидетеля ФИО 11, на регистратор в автомобиле которого осуществлялась видеозапись 1 октября 2021года, когда проезжая по Тверскому проспекту у ТЦ «Олимп» он заметил во встречном направлении движение мотоцикла с большой скоростью, указанную видеозапись он предоставил супруге водителя, который столкнулся с мотоциклом.

Кроме того, предметом изучения суда были письменные доказательства, в числе которых также :

-протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 1 октября 2021 года об отсутствии условий, ухудшающих видимость с рабочего места водителя в пределах 300 метров, со схемой и фототаблицей о расположении транспортных средств и их повреждениях: автомобиля «КИА РИО» г.р.з № переднего бампера, капота, переднего правого колеса с диком, переднего правого крыла, передней правой фары, решетки радиатора; мотоцикла BMW K1200S г.рз.№ вилки, переднего колеса, руля, обтекателя переднего, боковых обтекателей, рамы, радиатора, зеркал, сидения, приборной панели, переднего крыла, блок-фары, выхлопной системы;

- видеозаписи дорожно-транспортного происшествия 1 октября 2021 года, изъятые у свидетеля ФИО 10 (о выезде автомобиля под управлением ФИО1 на трамвайные рельсы встречного направления движения для осуществления разворота на четвертой секунде видеозаписи, в 15:10:08, затем на левую полосу движения встречного направления и без остановки на среднюю полосу движения встречного направления. При этом, в момент выезда данного автомобиля на левую полосу встречного движения вблизи виден в средней полосе мотоцикл, который движется в направлении проспекта Победы, то есть в полосе на которую выезжает автомобиль «КИА РИО» ). Столкновение автомобиля и мотоцикла происходит на шестой секунде записей в 15:10:10;

- видеозапись 1 октября 2021 года, изъятая у свидетеля ФИО 9 о начале движения мотоцикла под управлением потерпевшего в 15:10:05 в средней полосе Тверского проспекта от перекрестка с ул.ФИО2 в направлении к проспекту Победы;

-видеозапись, предоставленная ФИО1 ( с видеорегистратора ФИО 11) о включении на автомобиле ФИО1 сигнала левого поворота при выезде на 4-й секунде записи с улицы Трехсвятской на пр-т Чайковского, наличии на 14-секунде записи автомобиля желтого цвета, останавливающегося на трамвайных путях попутного направления, наличии на 18-секунде записи мотоцикла, двигавшегося с высокой скоростью во встречном направлении в сторону проспекта Победы;

-карта вызова скорой медицинской помощи с данными о смерти ФИО 14 1 октября 2021года;

-заключения эксперта ФИО 12 №№ от 18 октября 2021года и № от 17 ноября 2021года, согласно которым комплекс повреждений, явившийся причиной смерти ФИО 14, включал в себя множественные повреждения тела с нарушением целостности костного скелета ( переломы костей свода и основания черепа, ребер, больше- и малоберцовых костей, ключицы и плечевой кости, позвоночника) и внутренних органов (разрывы оболочек головного мозга, аорты, легких, почек и печени), указанные повреждения образовались в быстрой последовательности друг за другом в результате дорожно-транспортного происшествия, являлись опасными в момент причинения и квалифицированы как тяжкий вред здоровью человека;

-заключение эксперта ФИО 13 № от 29 октября 2021года и его пояснения в судебном заседании, устанавливающих, что непосредственной технической причиной ДТП, в котором погиб водитель мотоцикла – ФИО 14, являются действия водителя а\м КИА РИО ФИО1, не соответствующие требованиям 1.5,8.1,8.8 ПДД РФ, поскольку последний, двигаясь со скоростью 16-17км\ч, имел возможность видеть приближающийся по встречной полосе движения, находящийся на расстоянии 100 метров мотоцикл БМВ, двигавшийся по своей полосе со скоростью 144-160км\ч, однако, создал опасность для движения в процессе выполнения маневра разворота, в результате чего произошло столкновение транспортных средств, водитель мотоцикла был отброшен с посадочного места за пределы проезжей части и упал на столб городского освещения;

- заключение эксперта ФИО 15 № от 14 декабря 2021года и его пояснения в судебном заседании, согласно которых в случае своевременного и полного выполнения водителем а\м КИА РИО (ФИО1) требований п.п.1.3,1.5,8.1,8.8 ПДД РФ было бы предотвращено столкновение с мотоциклом, ФИО1 имел объективную возможность избежать такого столкновения, в отличии от водителя мотоцикла ФИО 14 непосредственной причиной дорожно-транспортного происшествия являются действия ФИО1, нарушившего вышеуказанные требования ПДД РФ. Исходя из установленного экспертом механизма ДТП, ФИО1, выезжая со скоростью 16.7 км\ч на среднюю, встречную для него полосу движения, мог заблаговременно обнаружить двигавшийся на скорости порядка 150км\ч в этой полосе мотоцикл, однако, при выполнении маневра разворота, создал водителю мотоцикла ФИО 14 помеху для движения, в результате столкновения водитель мотоцикла был отброшен на столб электроосвещения;

Заключение эксперта ФИО 2 № от 19 января 2022года и его пояснения в судебном заседании, исходя из которых действия ФИО1 управлявшего а\м КИА РИО со скоростью 16.5км\ч, не соответствовавшие требованиям, в том числе п.п.1.5,8.1,8.8 ПДД, явились предпосылкой столкновения с мотоциклом, двигавшимся на скорости около 150 км\ч, которым управлял ФИО 14. При этом, водитель ФИО1 мог и должен был видеть мотоцикл БМВ, находящийся в зоне прямой видимости на расстоянии около 90м., имел объективную и техническую возможность избежать столкновения с мотоциклом.

Заключения эксперта ФИО 4 №.1,1000\2-1-7.3 от 17 февраля 2023года, 808\2-1-13.1,810\2-1-7.3 от 21 сентября 2023года и его показаний в судебном заседании, из которых усматривается, что в действиях водителя КИА следовало бы усматривать несоответствие требованиям пп.1.5,8.1,8.8 ПДД РФ в случае, если бы водитель был способен спрогнозировать дорожную ситуацию как опасную и имел бы объективную возможность своевременно обнаружить приближающийся мотоцикл.

Все изложенные в приговоре, необходимые для постановления законного и обоснованного решения доказательства, были непосредственно исследованы в судебном заседании судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ и им дана надлежащая оценка.

Доказательства, полученные на основании действующего законодательства, проверены судом в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и были оценены судом в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемому событию. Выводы об этом подробно мотивированы в приговоре суда, и не согласиться с ними, коллегия оснований не находит.

Судом первой инстанции заключениям экспертиз, проведенных по делу, дана обоснованная оценка, эксперты обладали специальными знаниями в области анализа дорожно-транспортных происшествий и судебной медицины, оснований не доверять указанным выводам у суда не имеется.

На основании исследованных доказательств, суд пришел к обоснованному выводу о совершении ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 3 ст.264 УК РФ.

Судом первой инстанции на основании совокупности исследованных доказательств мотивированно был сделан вывод о том, что движение автомобиля «КИА РИО» осуществлялось под управлением ФИО1, выполнявшего маневр разворота (и без остановки выехавшего не на ближайшую к нему полосу встречного движения, а начавшего пересекать половину дороги, предназначенную для встречного движения), перед началом выполнения которого он мог и должен был видеть мотоцикл, которым управлял ФИО 14 Судом установлено наличие у ФИО1 объективной возможности обнаружить единственный приближающийся в средней полосе встречного движения мотоцикл, не создавать опасности и помехи для движения потерпевшего, уступить тому дорогу.

Исследованная судом первой инстанции совокупность материалов дела, позволила придти к выводу о том, что подсудимый своими действиями создал опасность для движения, и нарушая требования 1.5, 8.1,8.8 ПДД РФ, в результате, управляя автомобилем, при развороте вне перекрестка, не уступил дорогу водителю ФИО 14, допустил выезд на полосу движения, предназначенную для встречного направления, по которой двигался потерпевший на мотоцикле, с последующим столкновением и выбрасыванием в процессе ДТП из мотоцикла водителя ФИО 14 на бетонный столб, что повлекло его смерть по неосторожности. Причиной ДТП при этом, послужили действия водителя ФИО1. Судом установлено, что у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями в виде смерти ФИО 14 установлена причинная связь.

Вывод суда о том, что между нарушениями водителем ФИО1 требований Правил дорожного движения и произошедшими в результате этих нарушений дорожно-транспортным происшествием и причинением смерти потерпевшему имеется прямая причинно следственная связь, основан на тщательном анализе заключений автотехнических и судебно-медицинской экспертиз, показаний свидетелей, протокола осмотра места происшествия, и является верным. С таким выводом соглашается и суд апелляционной инстанции.

Учитывая необходимость выполнения указаний суда кассационной инстанции, изложенных в кассационных постановлениях Второго кассационного суда общей юрисдикции 26 июня 2024года и 11 декабря 2024года, рассматривая доводы стороны защиты, приведенные в апелляционных жалобах о том, что выводы суда первой инстанции якобы основаны на предположениях, а при оценке доказательств и в частности, заключений автотехнических экспертиз, судом первой инстанции якобы нарушены требования ст.87,88 УПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ основана на установленных фактических обстоятельствах дела, базирующихся на исследованных судом первой инстанции доказательствах, в том числе и заключениях автотехнических экспертиз, которые не имеют заранее определенной цели и были оценены в итоговом решении наряду с другими доказательствами по делу с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, и в совокупности со всеми собранными доказательствами - достаточности для разрешения уголовного дела.

Показаниям осужденного ФИО1 об отсутствии во встречном направлении транспортных средств на момент начала им разворота, дана верная оценка.

Исходя из исследованных судом видеозаписей, зафиксировавших обстановку на месте дорожно-транспортного происшествия, видимость с рабочего места водителя ФИО1 составляла 300 метров. Судом первой инстанции на основании совокупности исследованных доказательств мотивированно был сделан вывод о том, что движение автомобиля «КИА РИО» осуществлялось под управлением ФИО1, выполнявшего маневр разворота (и без остановки выехавшего не на ближайшую к нему полосу встречного движения, а начавшего пересекать половину дороги, предназначенную для встречного движения), перед началом выполнения которого он мог и должен был видеть мотоцикл, которым управлял ФИО 14 Судом установлено наличие у ФИО1 объективной возможности обнаружить единственный приближающийся в средней полосе встречного движения мотоцикл, не создавать опасности и помехи для движения потерпевшего, уступить тому дорогу, однако, автомобиль под управлением ФИО1 пересек и фактически перегородил собой две из трех полос движения во встречном направлении, после чего в крайней правой полосе произошло столкновение с мотоциклом под управлением потерпевшего.

Дорожная обстановка, самочувствие ФИО1, предшествующие дорожно-транспортному происшествию, отсутствие каких-либо препятствий видеть приближающийся мотоцикл с включенной фарой, и контролировать движение собственного автомобиля, создавали для осужденного при должной осмотрительности и внимательности объективную возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие.

В результате проверки доводов стороны защиты о различных подходах экспертов при определении момента возникновении опасности для мотоциклиста, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что согласно заключению всех имеющихся материалах дела автотехнических экспертиз, водитель мотоцикла не располагал технической возможностью остановить транспортное средство до места столкновения путем применения экстренного торможения в момент возникновения опасности для движения, поскольку его удаление от места столкновения было меньше остановочного пути.

В свою очередь, невозможность с технической точки зрения определения момента возникновения опасности для водителя автомобиля именно расчетным путем, экспертом ФИО 4 аргументирована в самом заключении от 17 февраля 2023года. Так эксперт обоснованно указал на то, что такой ответ требует юридической оценки его субъективных качеств и должен устанавливаться в том числе и судом с юридических позиций, с учетом всех материалов дела. Аналогичные пояснения были даны в ходе судебного разбирательства и экспертом ФИО 15 при ответе на вопрос защитника о возможности водителем автомобиля оценить скорость мотоцикла в 150км\ч. – о необходимости водителю руководствоваться профессиональным опытом, навыками водителя, относящийся к его психофизиологии.

Определяя момент возникновения опасности движения для водителя автомобиля, эксперт ФИО 15 в ходе судебного заседания указал на то, что мотоциклист мог бы проехать и с большей скоростью и, если бы водитель автомобиля не выехал на полосу движения мотоцикла, то никому не было бы создано опасности движения. Указывая на возможность другого расчета, в случае если принять другой момент возникновения опасности, эксперт не подтверждал (вопреки доводам апелляционных жалоб), ошибочности расчетов при производстве экспертизы. Напротив, пояснения эксперта ФИО 15 были даны на вопрос защитника, гипотетически рассуждавшей о возможности пересечения транспортных средств при движении мотоцикла со скоростью 60 км\ч.

Судом первой инстанции также мотивированы выводы о критическом отношении к заключениям и показаниям специалиста ФИО 5 о единственной непосредственной технической причине ДТП - недостатке расстояния (которым располагал потерпевший для остановки мотоцикла с тем, чтобы избежать ДТП), предпосылкой которого являлись действия ФИО1, нарушившего требования п.8.1,8.2,8.5 ПДД РФ; а также заключению и показаниям специалиста ФИО 6 об отсутствии в действиях ФИО1 несоответствия требованиям ПДД РФ и превышении скорости движения потерпевшим ( как причине ДТП с технической точки зрения). Фактически, специалисты вышли за пределы полномочий, предусмотренных ст.58 УПК РФ, произвели на основании неполных данных оценку доказательств по делу, не несут какой-либо ответственности за предоставленные ими заключения. Заключения указанных специалистов, привлеченных по инициативе стороны защиты, не опровергает представленных суду доказательств о виновности ФИО1 в совершении преступления, поскольку противоречат ч. 1 ст. 58 УПК РФ, по смыслу которой специалист не вправе давать оценку заключениям эксперта, а в силу ст. 88 УПК РФ оценивать доказательства вправе только дознаватель, следователь, прокурор и суд.

Так, судом обоснованно указано на то, что с учетом выводов эксперта ФИО 4, событие ДТП не было бы возможным без нарушения каждым водителем требований ПДД. Выводы суда о непосредственной причине столкновения автомобиля осужденного и мотоцикла потерпевшего, которой послужило как нарушение ФИО1: пп. 1.5,8.1,8.8 ПДД РФ, так и нарушение ФИО 14: пп.10.1,10.2 ПДД РФ, не являются противоречивыми.

Создавая опасность для себя, водитель ФИО 14 двигался значительно быстрее транспортного потока, ФИО1 же, совершая маневр, создал помеху мотоциклисту, выезжая на полосу его движения, допустил ситуацию, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создало угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия. Именно действия осужденного создали аварийную ситуацию, приведшую к ДТП.

При этом, несоблюдение погибшим ФИО 14 требований п.10.1, 10.2 ПДД РФ- превышение установленной в населенных пунктах скорости движения транспортного средства, послужившее одной из причин наступления тяжких последствий, судом признано в числе обстоятельств смягчающих ответственность ФИО1

Приговор суда не содержит утверждений о признательных показаниях ФИО1 в невыполнении требований ПДД. Вместе с тем, его пояснения о выполнении маневра разворота после возникновения убежденности в отсутствии транспортных средств встречного направления, продолжении наблюдения за дорожной обстановкой, противоречат исследованным судом доказательствам. Учитывая, что ФИО1 начал пересекать при сложившихся обстоятельствах половину дороги, предназначенную для встречного движения, проявляя преступную неосторожность, не следил за дорожной обстановкой на протяжении всех этапов выполнения маневра, именно его действия создали аварийную ситуацию, запустили развитие причинно-следственной связи в сложившейся ситуации и непосредственно предшествовали преступному результату.

Судом апелляционной инстанции для выполнения указаний суда кассационной инстанции истребованы сведения об организации дорожного движения по Тверскому проспекту в городе Твери, из которых усматривается, что участок, на котором произошло ДТП, в настоящее время претерпел значительные изменения, исключающие возможность проведения следственного эксперимента, так: произведен демонтаж рельс, увеличена ширина полос для движения транспортных средств, увеличилось количество полос для движения в обоих направлениях, изменена горизонтальная разметка.

Выводы суда о том, что осужденный не проявил должной осмотрительности и не следил за дорожной обстановкой ( вопреки доводам самого осужденного) основаны в том числе и на исследованных судом видеозаписях дорожно-транспортного происшествия и выводах эксперта ФИО 4 в заключении экспертизы от 17 февраля 2023года проиллюстрировавшего по кадрам движение транспортных средств до ДТП. Кроме того, на конкретные вопросы о том видел ли осужденный мотоцикл до столкновения, а также находящийся на трамвайных путях за 90м. автомобиль желтого цвета (под управлением ФИО 16) ФИО1 указывал, что этого не помнит.

Возможность ФИО1 оценить скорость движения мотоциклиста установлена судом на основании совокупности исследованных доказательств, в числе которых и показания свидетеля ФИО 16, который, в отличие от ФИО1, остановившись на трамвайных путях, пропустил движущегося во встречном направлении мотоциклиста, при этом, расстояние между автомобилями под управлением ФИО 16 и под управлением ФИО1 в момент нахождения их на равном расстоянии от средней полосы движения во встречном направлении не превышало 90 метров (согласно заключения эксперта ФИО 4).

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 2 пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 N 20 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", водитель транспортного средства, движущегося в нарушение Правил дорожного движения по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу.

Сведений о том, что водитель ФИО 14 в нарушение Правил дорожного движения двигался по траектории, движение по которой не допускается, либо въехал на перекресток (выехал за стоп-линию) на запрещающий сигнал светофора, тем самым в сложившейся дорожной обстановке утратил преимущественное право проезда по отношению к автомобилю под управлением ФИО1, в деле не содержится и в ходе рассмотрения дела не установлено. Содержание видеозаписей дорожного происшествия, на что имеется ссылка в жалобе, такие обстоятельства не подтверждает.

Судом апелляционной инстанции учитывается, что в силу безусловной обязанности водителей соблюдать правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств каждый участник дорожного движения вправе рассчитывать на их соблюдение другими участниками дорожного движения, опасность для движения следует считать возникшей в тот момент когда водитель имел объективную возможность её обнаружить.

При этом, водитель обязан правильно оценивать дорожную ситуацию.

Очевидно, что намереваясь выполнить маневр разворота, остановив свой автомобиль и пропуская потерпевшего, водитель ФИО 16 находился ближе к движущемуся по направлению к пл.Капошвара мотоциклисту. Вместе с тем, с учетом дорожной обстановки (отсутствия препятствий, преграждающих поле зрения, наличия хорошего естественного освещения), а также значительного водительского стажа, ФИО1 перед началом разворота имел объективную возможность обнаружить двигавшийся с встречного направления мотоцикл, имел больше времени, в отличие от ФИО 16, для оценки его скорости и возможности не выезжать на траекторию движения мотоцикла ( как на это обоснованно указано в приговоре).

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции дана мотивированная оценка показаниям эксперта ФИО 2 о способности водителя со своего места оценить расстояние и скорость движущегося навстречу транспортного средства. Фактически, экспертом гипотетически указано на такую невозможность в случае отсутствия ориентиров. В данном же случае, экспертом подчеркнуто наличие таких ориентиров, которыми выступают мачты городского освещения, расположенные на равном удалении друг от друга, констатирована возможность водителя автомобиля заместить мотоцикл, обнаружит его, идентифицировать как объект, с учетом также и наличия горящей фары.

В соответствии с установленными в судебном заседании фактическими обстоятельствами дела, действиям осужденного дана правильная юридическая оценка.

Вместе с тем, суд первой инстанции, придя к выводу, что представленные доказательства не подтверждают того обстоятельства, что ФИО1, начиная маневр разворота, имел возможность избежать ДТП путем частичного торможения, исключил из предъявленного ему объема обвинения нарушение пункта 10.1 ПДД, который обязывает водителя вести транспортное средством со скоростью, не превышающей установленного ограничения, и которая должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Однако, в описании события инкриминируемого преступления суд признал установленным, что ФИО1, осуществляя движение по средней полосе проезжей части проспекта Чайковского г.Твери, двигался со скоростью, не обеспечивающей ему возможности постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ.

В связи с указанными обстоятельствами, суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор суда в указанной части изменить, исключив из обвинения ФИО1 указание на то, что он двигался со скоростью, не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ. Между тем, указанное изменение не влияет на выводы суда о виновности ФИО1 и не влечет за собой безусловную отмену оспариваемого приговора.

Решая вопрос о виде и мере наказания подсудимому, суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 7, 43, 60 УК РФ учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства дела, а также данные о личности подсудимого, обстоятельства, влияющие на наказание, в том числе на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Вместе с тем, согласно ч. 1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ и с учетом положений Общей части УК РФ. Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Судом апелляционной инстанции также учитываются и требования ч. 2 ст. 43 УК РФ о том, что наказание применяется в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а преступление, совершенное ФИО1, относится к категории средней тяжести.

Как установлено судом апелляционной инстанции, обстоятельства преступления, а также приведенные сведения о личности осужденного безальтернативно не свидетельствуют о невозможности достижения целей наказания без реального лишения свободы.

Согласно представленным материалам уголовного дела, ФИО1 первый раз привлекается к уголовной ответственности, после совершения указанного преступления сведений негативно характеризующих осужденного не имеется. Данных о том, что иной вид наказания за исключением лишения свободы не окажет на ФИО1 должного исправительного воздействия, судом апелляционной инстанции не установлено.

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", обращено внимание судов на необходимость исполнения требований закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, имея в виду, что справедливое наказание способствует решению задач и достижению целей, указанных в ст. ст. 2 и 43 УК РФ.

При этом, в качестве смягчающих наказание осужденного судом первой инстанции учтены: наличие у него малолетних детей; действия, направленные на заглаживание причиненного потерпевшей вреда с предложением помощи, принесением соболезнований и извинений, в том числе и супруге погибшего; несоблюдение погибшим ФИО 14 требований пп.10.1, 10.2 ПДД РФ, послужившие одной из причин наступления тяжких последствий наряду с противоправным поведением подсудимого; положительные данные о личности, указанные в его характеристиках и благодарностях, состояние здоровья, семейные обстоятельства, связанные с нахождением в декретном отпуске супруги.

Кроме того, осужденный сообщил о своём официальном трудоустройстве. Установлено, что на учетах у нарколога и психиатра ФИО1 не состоит, отягчающие наказание обстоятельства по делу отсутствуют.

Указанные данные свидетельствуют о возможности исправления осужденного при назначении наказания в виде лишения свободы условно, с применением положений ст.73 УК РФ.

Необходимым является и назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Гражданский иск потерпевшей о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда разрешен в соответствии с требованиями ст.1064, 151, 1100 ГК РФ, с учетом предоставленных суду сведений о произведенных затратах на ритуальные услуги, связанные с похоронами умершего сына и необходимостью, таким образом, возмещения гражданскому истцу причиненного преступлением ущерба. Размер компенсации морального вреда определен судом правомерно исходя из характера причиненных потерпевшей нравственных страданий в результате смерти единственного сына, имущественного положения ФИО1, требований разумности и справедливости, а также с учетом положений ст.1083 ГК РФ, осужденный не является инвалидом, не утратил трудоспособность и возможность получения дохода в будущем.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора по данному делу не допущено

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

Приговор Центрального районного суда г. Твери от 23 ноября 2023 года в отношении ФИО1 ФИО 17 изменить.

Исключить из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, указание на то, что ФИО1 двигался со скоростью, не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД.

На основании ст.73 УК РФ основное наказание, назначенное ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года считать условным с испытательным сроком в 1 год.

Возложить на ФИО1 в течение испытательного срока обязанности: не менять места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться на регистрацию в указанный орган один раз в месяц.

В остальной части этот же приговор суда в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвокатов Иванцовой Г.В. и Асадова Э.Х., защитника ФИО 1 в интересах осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции с подачей жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, в случае пропуска указанных сроков или отказа в их восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции и назначении ему защитника.

Председательствующий