Приговор № 1-126/2017 1-890/2016 от 7 сентября 2017 г. по делу № 1-126/2017

Дело № 1-126/17 (№1-890/16)


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИИСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

гор. Южно-Сахалинск 08 сентября 2017 года

Южно-Сахалинский городской суд, в составе:

судьи Южно-Сахалинского городского суда Багиной В.В.,

при секретаре Новосёловой Н.М.,

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора г. Южно-Сахалинска Приступина О.Н.,

обвиняемой ФИО1,

защитника Исакова А.В., представившего удостоверение № от 04 апреля 2013 года и ордер № от 10 августа 2016 года,

защитника Комлева С.В., представившего удостоверение № от 07 февраля 2003 года и ордер № от 03 марта 2016 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>

содержащейся под стражей по данному уголовному делу с 02 марта по 22 августа 2016 года,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 293, ч.3 ст.290 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершила халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, если это повлекло причинение крупного ущерба и существенное нарушение прав и законных интересов граждан.

Она же (ФИО1) совершила получение должностным лицом лично взятки в виде денег, иного имущества, за совершение действий в пользу взяткодателя, если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, в значительном размере, за незаконные действия.

Преступления подсудимой совершены в гор. Южно-Сахалинске при следующих обстоятельствах:

Б.Е (в последствии сменившая фамилию на «ФИО1») согласно Приказу исполняющего обязанности руководителя Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области № от 04.07.2013, назначена 27.06.2013 на должность судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств Управления федеральной службы судебных приставов России по Сахалинской области (далее-межрайонный отдел).

В соответствии с ч. 2 ст. 3 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах», судебный пристав является должностным лицом, состоящим на государственной службе.

Согласно п. 3.4.1, 3.4.2, 3.4.4 должностного регламента судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области, утвержденного руководителем Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области – главным судебным приставов Сахалинской области 01.11.2013 (далее-должностной регламент), судебный пристав-исполнитель обязан: соблюдать Конституцию РФ, федеральные конституционные законы, федеральные законы, иные нормативные акты РФ; исполнять должностные обязанности в соответствии с должностным регламентом; соблюдать при исполнении должностных обязанностей права и законные интересы граждан и организаций. Согласно п. 3.4.13 должностного регламента судебный пристав-исполнитель обязан своевременно принимать решения о возбуждении исполнительных производств либо об отказе в их возбуждении. Согласно п. 5.1. должностного регламента судебный пристав-исполнитель несет ответственность за неисполнение (ненадлежащее исполнение) должностных обязанностей в соответствии с должностным регламентом, задачами и функциями Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области и функциональными особенностями замещаемой в нем должности гражданской службы. Согласно п. 5.2.2 должностного регламента за неисполнение или ненадлежащее исполнение взятых на себя обязанностей и обязательств, судебный пристав-исполнитель несет ответственность в соответствии с законодательством РФ.

Согласно ч. 1 ст. 12 ФЗ "О судебных приставах" в процессе принудительного исполнения судебных актов, судебный пристав-исполнитель: принимает меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов; рассматривает заявления сторон по поводу исполнительного производства и их ходатайства, выносит соответствующие постановления, разъясняя сроки и порядок их обжалования; при выявлении признаков преступления составляет сообщение об этом и направляет его начальнику органа дознания (старшему судебному приставу) для принятия решения в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством. Согласно ч. 2 ст. 12 ФЗ "О судебных приставах", судебный пристав-исполнитель имеет право: получать при совершении исполнительных действий необходимую информацию, в том числе персональные данные, объяснения и справки; в случае неясности положений исполнительного документа, способа и порядка его исполнения обратиться в суд, с заявлением о разъяснении способа и порядка его исполнения; при совершении исполнительных действий проверять документы, удостоверяющие личность, у лиц, участвующих в исполнительном производстве. Согласно ч. 1 ст. 13 ФЗ "О судебных приставах" судебный пристав обязан использовать предоставленные ему права в соответствии с законом и не допускать в своей деятельности ущемления прав и законных интересов граждан и организаций.

Таким образом, в силу положений ч. 1 примечания к ст. 285 УК РФ ФИО1 является должностным лицом, постоянно осуществляющим функции представителя власти.

Согласно ст. 2 ФЗ «Об исполнительном производстве» задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций.

Согласно п.п. 1, 2 ч. 3 ст. 4 ФЗ «Об исполнительном производстве» исполнительное производство осуществляется на принципах законности и своевременности совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения.

30.06.2015 Охинским городским судом Сахалинской области по иску К.С к К.П выдан исполнительный лист, в соответствии с которым необходимо взыскать с К.П в адрес К.С задолженность в размере 2 070 750 рублей.

31.07.2015 судебным приставом-исполнителем Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств УФССП по Сахалинской области ФИО1 возбуждено исполнительное производство № о взыскании с должника К.П в пользу К.С денежных средств в сумме 2 070 750 рублей.

14.08.2015 К.С умер, о чем отделом ЗАГС Охинского района агентства ЗАГС Сахалинской области зарегистрирована запись акта о смерти № от 14.08.2015. До 14.08.2015 К.П перед К.С частично погашена задолженность на сумму в 200 000 рублей.

Согласно ч. 1 ст. 52 ФЗ «Об исполнительном производстве», в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина) судебный пристав-исполнитель производит замену этой стороны исполнительного производства ее правопреемником.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 47 ФЗ «Об исполнительном производстве», исполнительное производство оканчивается судебным приставом-исполнителем в случае возвращения взыскателю исполнительного документа по основаниям, предусмотренным статьей 46 ФЗ «Об исполнительном производстве».

Согласно ч. 1 ст. 46 ФЗ «Об исполнительном производстве» исполнительный документ, по которому взыскание не производилось или произведено частично, возвращается по заявлению взыскателя.

06.10.2015 ФИО1, в дневное время, находясь в своем служебном кабинете № <адрес>, при неустановленных в ходе расследования обстоятельствах, приняла от неустановленного лица заявление от имени К.С, датированное 06.04.2015, о прекращении исполнительного производства №, которое фактически было составлено другим лицом.

06.10.2015 в дневное время ФИО1, достоверно зная, что законом не предусмотрена возможность возвращения исполнительного документа и окончания исполнительного производства по заявлению иного лица помимо взыскателя, а также о наличии в соответствии с ч. 2 ст. 12 ФЗ «О судебных приставах» у нее права при совершении исполнительных действий проверять документы, удостоверяющие личность, у лиц, участвующих в исполнительном производстве, ненадлежащим образом, осуществляя возложенные на нее обязанности, не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде существенного нарушения прав и законных интересов взыскателя, хотя при необходимой внимательности должна была и могла предвидеть эти последствия, в нарушение положений ч.ч. 1, 2 ст. 12 и ч. 1 ст. 13 ФЗ "О судебных приставах", ст. 2 п.п. 1,2 ч. 3 ФЗ «Об исполнительном производстве», п. 3.4.4 должностного регламента, не удостоверилась в личности лица, предоставившего ей заявление от 06.09.2015 от имени К.С, а также, не приняла исчерпывающих мер по полному и правильному исполнению исполнительного производства №, хотя имела реальную возможность надлежащим образом выполнить возложенные на нее обязанности и полномочия, после чего, против воли взыскателя, вынесла постановление об окончании исполнительного производства №, тем самым существенно нарушив права и законные интересы наследника взыскателя К.С- К.Т на получение от должника К.П денежных средств в сумме 1 870 750 рублей, которая в соответствии с примечанием к ст. 293 УК РФ образует крупный ущерб.

Б.Е (в последствии сменившая фамилию на «ФИО1») согласно Приказу исполняющего обязанности руководителя Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области № от 04.07.2013, назначена 27.06.2013 на должность судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств.

Приказом исполняющего обязанности руководителя Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области № 10.11.2015, ФИО1 назначена 09.11.2015 на должность заместителя начальника отдела.

В соответствии с ч. 2 ст. 3 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах», судебный пристав является должностным лицом, состоящим на государственной службе.

Согласно п. 1.5 должностного регламента заместителя начальника отдела – заместителя старшего судебного пристава Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области от 10.11.2015, утвержденного исполняющим обязанности руководителя Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области – главного судебного пристава Сахалинской области (далее - должностной регламент), заместитель начальника отдела в своей деятельности руководствуется ФЗ "О судебных приставах", ФЗ «Об исполнительном производстве», иными федеральными законами и нормативными правовыми актами.

Согласно п.п. 3.3, 3.5.1, 3.5.2, 3.5.3, 3.5.4, 3.5.10 должностного регламента заместителя начальника отдела – заместителя старшего судебного пристава Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области от 10.11.2015, утвержденного исполняющим обязанности руководителя Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области – главного судебного пристава Сахалинской области, заместитель начальника отдела обязан уведомлять руководителя, органы прокуратуры или другие государственные органы РФ обо всех случаях обращения к нему каких-либо лиц в целях склонения его к совершению коррупционных правонарушений в порядке, установленном соответствующими нормативными правовыми актами; обеспечивает выполнение задач по организации исполнительного производства, возложенных на структурное подразделение; принимает участие в определении объема должностных обязанностей судебных приставов-исполнителей, обеспечивает контроль за соблюдением гражданскими служащими структурного подразделения своевременного и качественного исполнения поручений руководства Управления, начальника отдела – старшего судебного пристава, обеспечивает надлежащее исполнение должностных обязанностей судебными приставами-исполнителями; обеспечивает контроль за надлежащим исполнением судебными приставами-исполнителями требований приказов, распоряжений, методических рекомендаций Минюста России, ФСПП России и Управления федеральной службы судебных приставов России по Сахалинской области; обеспечивает контроль за надлежащим исполнением судебными приставами-исполнителями поручений и указаний Минюста России, ФСПП России и Управления федеральной службы судебных приставов России по Сахалинской области по исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а также указаний старшего судебного пристава по вопросам принудительного исполнения требований исполнительных производств; обеспечивает контроль за своевременным принятием судебными приставами-исполнителями мер по своевременному и полному исполнению требований исполнительных документов.

Таким образом, в силу положений ч. 1 примечания к ст. 285 УК РФ ФИО1 является должностным лицом, постоянно осуществляющим функции представителя власти, а также постоянно выполняющим организационно-распорядительные функции в государственных органах.

15.08.2015 судебным приставом-исполнителем Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств УФССП по Сахалинской области К.А возбуждено исполнительное производство № взыскании с должника А.О в пользу А.А денежных средств в сумме 1 848 059, 09 рублей.

10.09.2015 в целях обеспечения требований исполнительного документа М.Н наложен запрет на регистрационные действия с транспортным средством «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, зарегистрированным в МОТО и РЭР УГИБДД России по Сахалинской области на праве собственности за А.О

10.01.2016 в период времени с 14 часов 42 минут по 14 часов 47 минут к заместителю начальника отдела ФИО1, осуществляющей контроль за подчиненными судебными приставами-исполнителями, в том числе и судебным приставом-исполнителем Ч.О, в производстве которой, в тот период времени, находилось исполнительное производство №, по телефону обратилась К.В, которая сообщила о том, что 01.02.2015 ею заключен договор купли-продажи транспортного средства №, согласно которому К.В приобрела у А.О транспортное средство «<данные изъяты>», кузов <данные изъяты>, в связи с чем, она желает снять ранее наложенный запрет на регистрационные действия с вышеуказанным транспортным средством.

ФИО1, осознавая, что исполнительное производство № находится в производстве судебного пристава-исполнителя Ч.О, в связи с чем, она не правомочна принимать какие-либо юридически значимые решения в рамках исполнительного производства №, вместе с тем понимая тот факт, что Ч.О является ее подчиненной и в силу служебной зависимости и авторитета ФИО1, данные ею указания будут выполнены Ч.О, возымела преступный умысел, направленный на получение взятки, за совершение заведомо незаконных действий в виде отмены ранее наложенного запрета на регистрационные действия с вышеуказанным транспортным средством, после чего предложила К.В лично обратиться в ее адрес с имеющимися документами, устанавливающими право собственности К.В на транспортное средство, а также сообщила о том, что снятие запрета на регистрационные действия с транспортным средством возможно только в случае материальной благодарности со стороны К.В в адрес ФИО1

11.01.2016 в период времени примерно с 13 часов 00 минут по 14 часов 00 минут К.В обратилась лично к ФИО1, находящейся в своем служебном кабинете № <адрес>, и по ранее достигнутой договоренности с ФИО1 предоставила последней договор купли-продажи транспортного средства от 01.02.2015 №, согласно которому К.В приобрела у А.О транспортное средство «<данные изъяты>», кузов <данные изъяты>, а также денежные средства в сумме 30 000 рублей, после чего высказала просьбу отметить ранее наложенный запрет на регистрационные действия с вышеуказанным транспортным средством.

ФИО1, находясь в вышеуказанном месте в вышеуказанное время, осознавая, что предоставленный К.В договор купли-продажи может носить мнимый характер и требует проверки, в связи с чем, обращение К.В не может быть удовлетворено, а также то, что она не правомочна принимать какие-либо юридически значимые решения в рамках исполнительного производства №, так как последнее находится в производстве судебного пристава-исполнителя Ч.О, и зная о том, что К.В является владельцем магазина женской одежды в <адрес>, находясь в своем служебном кабинете № <адрес>, реализуя свой преступный умысел, направленный на получение денежного вознаграждения, а также предметов одежды, за совершение заведомо незаконного действия, используя вопреки интересам службы свои должностные полномочия, предусмотренные должностным регламентом, ФЗ "О судебных приставах", ФЗ «Об исполнительном производстве», преследуя корыстную цель в виде незаконного личного обогащения, действуя умышлено, осознавая общественную опасность и преступный характер своих действий, а также что ее действия носят заведомо незаконный характер, противоречат вышеприведённым нормам, и могут повлечь за собой последующее отчуждение вышеуказанного автомобиля, а соответственно нарушение права А.А на получение законно причитающихся ему денежных средств, лично получила от К.В взятку в виде денежных средств в сумме 30 000 рублей, после чего составила постановление от 11.01.2016 штрих-код № об отмене мер о запрете регистрационных действий и задержании транспортных средств от имени судебного пристава-исполнителя Ч.О, не посвященной в преступные намерения ФИО1, и в отсутствии правовых оснований дала Ч.О указание подписать данное постановление, передав его для подписи последней, находящейся от ФИО1 в служебной зависимости, вследствие чего вынуждено подписавшей данное постановление, то есть фактически совершила действия с использованием своих служебных полномочий, которые относятся к полномочиям другого должностного лица. После этого, ФИО1 передала данное постановление К.В, при этом, продолжая реализовывать свой преступный умысел, потребовала от К.В дополнительное вознаграждение в виде предметов одежды из магазина К.В, как для себя, так и для Ч.О, на что К.В ответила согласием, осознавая тот факт, что ФИО1 имеет реальную возможность вновь наложить запрет на регистрационные действия с вышеуказанным автомобилем.

ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на получение взятки в виде денег и предметов одежды, за совершение заведомо незаконного действия, преследуя корыстную цель в виде незаконного личного обогащения и обогащения Ч.О, совместно с последней, не посвященной в преступные намерения ФИО1 и введенной ей в заблуждение, 11.01.2016 в вечернее время прибыла в магазин К.В, находящийся в помещении № <адрес>, где действуя умышлено, осознавая общественную опасность и преступный характер своих действий, по ранее достигнутой договоренности с К.В, безвозмездно получила для себя в магазине последней пальто стоимостью 20 000 рублей, набор (шапка и шарф) стоимостью 3 900 рублей, а также пальто для Ч.О стоимостью 20 000 рублей, на общую стоимость 43 900 рублей, за ранее совершенные незаконные действия в интересах К.В

Таким образом, ФИО1 получила взятку в виде денежных средств и предметов одежды на общую сумму 73 900 рублей, то есть в значительном размере, за совершение незаконных действий.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину в предъявленном ей обвинении не признала, воспользовавшись правом дать показания по существу предъявленного обвинения, пояснила, что с июня 2013 года она устроилась работать в отдел по исполнению особых исполнительных производств УФССП РФ по Сахалинской области, с ноября 2015 года она стала замещать должность начальника указанного отдела. Её рабочее место находилось по <адрес>, кабинет №. Согласно её должностным обязанностям она должна была контролировать исполнение исполнительных производств, имущество, на которое наложен арест, а также оказывать помощь сотрудникам, находившимся в её подчинении. Её рабочее место находилось в центре кабинета, по правой стороне от двери находилось рабочее место Ч.О, Р.Ю работала за рабочим местом у окна. Материалы исполнительного производства в отношении А.О поступили в отдел в августе 2015 года, в последующем работать с указанным исполнительным производством было поручено К.А, которую, в дальнейшем – в сентябре 2015 года, перевели работать в другой отдел, и, материалы исполнительного производства были переданы судебному-приставу М.Т, которая в сентябре 2015 года обратилась к ней (ФИО1) с просьбой посодействовать в исполнении данного исполнительного производства, в связи с чем, Л.Е были даны указания оказать ей помощь. В сентябре 2015 года, в отдел приехал представитель взыскателя Ш.П, который попросил, в связи с тем, что А.О являлась индивидуальным предпринимателем, выехать по месту совершения исполнительных действий – в <данные изъяты>, где А.О осуществляла предпринимательскую деятельность. По приезду в указанный торговый центр Ш.П показал, что бутик А.О расположен на 1-м этаже, зайдя в который М.Т, в присутствии А.О вручила последней все процессуальные документы, после чего, А.О стала говорить, что она не является хозяйкой данного павильона. В целях уточнения сведений о том, кто является владельцем данной торговой точки, они обратились в администрацию Торгового центра, где узнали о том, что А.О осуществляет предпринимательскую деятельность, при этом подтверждающий данный факт договор им предоставлен не был. После чего, они возвратились к павильону А.О, где было принято решение арестовать имущество и товар, в связи с чем, М.Т стала заполнять реестр имущества. При этом А.О настаивала на том, что вещи, находящиеся в бутике ей не принадлежат, ссылаясь на то, что скоро приедет хозяйка данного бутика. Через некоторое время в бутик приехала К.В, которая пояснила, что данный торговый бутик принадлежит ей. Когда К.В, было предложено представить подтверждающие данный факт документы, она представила расписку, в которой от «руки» было написано, что А.О была должна супругу К.В денежные средства в размере около 300 - 400 000 рублей, в связи с чем, она, в счёт погашения задолженности отдаёт К.В бутик со всем товаром. При этом указанная расписка, по словам К.В, не имела какой-либо юридической силы, в связи с тем, что в ней отсутствовали сведения о перечне наименований передаваемого товара, а также, его опись. Впоследствии ими был наложен арест, примерно на 50 процентов женских носильных вещей из указанного бутика – данное имущество было изъято, и оставлено на ответственное хранение у представителя взыскателя Ш.П, после чего, они уехали из бутика, и производство исполнительных действий на период сентября 2015 года было завершено. В октябре 2015 года, когда в служебном кабинете находились она, М.Т и ФИО2, шёл приём граждан на который пришли А.О и К.В, которая стала выяснить о том, как можно снять арест с ранее арестованного имущества, А.О, при этом, беседовала с М.Т Также, К.В спросила у неё (ФИО1) о движении заявления, ранее направленного в отдел судебных приставов, в ответ на который она разъяснила последней, что ими ранее был дан К.В ответ, о том, что поскольку не были представлены соответствующие документы, подтверждающие принадлежность имущества, в связи с чем, арест на изъятое ранее имущество снять невозможно. Далее, в процессе беседы К.В стала рекламировать вещи своего бутика, говоря о том, что поскольку у приставов маленькая заработная плата, то у нее можно будет взять вещи в рассрочку. После данного разговора К.В вышла из кабинета, а А.О продолжила о чем-то беседовать с М.Т В ноябре 2015 года М.Т уволилась, и на ее рабочее место была принята Ч.О, которой были переданы все исполнительные производства, находящееся ранее в производстве М.Т В декабре 2015 года, когда она находилась на больничном, ей позвонила Ч.О и попросила оказать ей помочь в исполнительных действиях, на что она согласилась, при этом, Ч.О, сообщила о том, что, вместе с Р.Ю, Ш.П находится в <данные изъяты>». Подъехав к ним, последние ушли в администрацию Торгового центра, а она (ФИО1) пошла к А.О, где зайдя в бутик, увидела, что, последняя записывала в тетрадь перечень проданных вещей, которое купила какая-то девушка. Увидев её, А.О испугалась, спросив «зачем она пришла», после чего не отвечая на вопрос А.О, она вышла из бутика и пошла к Ч.О, осуществляющей исполнение исполнительных производств в детском отделе Торгового центра, зайдя в который она (ФИО1) помогала Ч.О заполнить документы, после чего они позвали К.В, с которой им было необходимо поговорить насчёт ранее поданной ею жалобы. По приходу К.В они прошли в бутик к А.О, где К.В стала интересоваться о том, почему на поданную ею жалобу нет ответа. Кроме того, К.В предложила ей (ФИО1) померить платья, на что она согласилась. В ходе примерки платья ей не понравились, кроме того она сказала К.В о том, что у неё нет денег, на что последняя предложила ей купить вещи в рассрочку, рекламирую ей свои вещи. Уточняет, что когда они пришли в бутик, К.В, обосновывая причину отсутствия А.О, сказала, что они опасались, что в отношении бутика будут проводиться исполнительные действия, после чего она попрощалась с К.В и ушла из бутика. Далее она вернулась к Ч.О, где были окончены исполнительные действия, в связи с чем, Ч.О и Р.Ю, поехали на работу, а она, в связи с нахождением на больничном домой.

В одно из воскресений января 2016 года, перед началом рабочей недели, ей позвонила К.В, которая стала спрашивать о том, как можно снять арест с автомобиля, при этом пояснила, что у нее имеются документы, согласно которым автомобиль принадлежит А.О, на что она ответила ей, что исполнительное производство находится у Ч.О, поэтому К.В необходимо обратиться к ней. 11 января 2016 года, после совещания Л.Е дала ей указание делать отчёт, после чего Ч.О и ей, как заместителю начальника отдела, были сделаны замечания о том, что Ч. ходит на работу не в надлежащим виде, а она не (ФИО3) не следит за внешним видом своих сотрудников. После совещания она зашла в кабинет, взяла папку с отчётными документами, после чего ушла в другой кабинет заниматься работой по годовым отчётам. Уточняет, что в период новогодних праздников она приезжала на работу, где наводила порядок, и в связи с тем, что, находящиеся у неё исполнительные производства должны были быть переданы Р.Ю, она подготовила для неё рабочее место, при этом, Р.Ю, после праздников стала сидеть на её (ФИО1) рабочем месте. В обеденный перерыв она возвратилась в кабинет № к Ч.О и Р.Ю, после чего села за рабочий стол, за которым работала ранее, рядом, на своём рабочем месте сидела Ч.О Её (ФИО3) рабочее место было чистое, на столе стояли только кружки. Позже ей на телефон позвонила К.В, но так как был обед, она трубку телефона поднимать не стала. После обеда, в кабинет пришла К.В, сказав о том, что у неё есть документы по исполнительному производству, на что ей было предложено, как к судебному приставу, в чьём исполнении находится исполнительное производство обратиться к Ч.О После этого, К.В села за стол к Ч.О и представив ей документы – договор купли-продажи транспортного средства, паспорт транспортного средства, стала объяснять ситуацию по исполнительному производству. Ч.О ознакомилась с документами, после чего К.В попросила ей помочь снять арест с указанного транспортного средства, на что она согласилась. Она (ФИО3) помнит, что, договор купли-продажи датировался – 01.02.2015 – ранее, даты возбуждения исполнительного производства – август 2015 года. Данный договор был заключен между К.В и А.О, также он был оформлен через организацию, при этом на данном договоре, в также в ПТС транспортного средства имелись все необходимые подписи, печати. По ознакомлению с указанными документами, она (ФИО3) решила посоветоваться с руководством, в связи с чем ею документы были показаны сотруднику Ч.Е, которая изучив документы, сказала о том, что у судебного пристава есть право, при отсутствии сомнений, снять арест с транспортного средства. Возвратившись в кабинет, она сообщила Ч.О то, что сказала Ч.Е На вопрос заданный К.В, о том, почему, она обратилась в службу судебных приставов именно сейчас, она ответила, что, ранее у неё не было надобности в оформлении документов. Далее Ч.О обратилась к ней (ФИО3) с просьбой помочь снять в базе данных запрет на осуществление регистрационных действий, в связи с тем, что ранее она этого не делала, после чего, она подошла к Ч.О, и стала показывать ей, как снимается запрет. В процессе беседы К.В стала рекламировать свой бутик, говоря о том, что у них новое поступление женской одежды, кроме того предлагала сделать скидки, продать товар в рассрочку. В процессе снятия запрета на регистрационные действия она сказала Ч.О о том, какие документы необходимо было откопировать, а также о необходимости написания заявления. В последующем, К.В писала заявление, а Ч.О снимала копии с документов, представленных К.В. Далее было вынесено два постановления, Ч.О подписала их, при этом один комплект документов возвратили К.В, а второй приобщили к делу. Далее К.В вновь сказала о том, что в её бутик завезли новую коллекцию одежды, и предложила им приехать её посмотреть, сказав, что уведомит продавца об их приезде, после чего К.В ушла, а она с Ч.О и Р.О осталась в кабинете, где продолжили беседовать. В ходе беседы Ч.О затронула тему о том, что ей сделали замечание о её не надлежащем внешнем виде, упомянув о том, что можно купить необходимые вещи у К.В, получив при этом скидку и они договорились по окончанию рабочего дня поехать в бутик к К.В, расположенный в торговом центре <данные изъяты>», посмотреть Ч. вещи. Уточняет, что поскольку К.В говорила о том, что бутик расположен на втором этаже, они не думали, что он как то связан с А.О Таким образом, поднявшись на второй этаж, они зашли в бутик «Шарм», где, поздоровавшись с продавцом начали смотреть вещи. Ч.О выбирала вещи для работы, она и Р. также стали помогать Ч. в их выборе, после чего последняя, выбрав платья, пошла в примерочную комнату, выйдя из которой пояснила, что платья ей не подходят. Далее она и Ч. продолжили смотреть вещи, при этом им понравились пальто (ей серого, Ч. коричневого цветов), стоимостью каждое 10 000 рублей, данные пальто они решили купить, кроме того она (ФИО3) стала мерить шапку, цена которой, со слов продавца была 3 900 рублей. В процессе примерки она (ФИО3) звонила К.В, но, её телефон был недоступен. После чего они выяснили у продавца, о том является ли К.В хозяйкой данного павильона, на что продавец сказала, что является. Она сказала продавцу, что при звонках К.В последняя не берёт трубку, а также сказала о том, что К.В приходила в службу в судебных приставов. Также, со слов продавца они узнали, что К.В говорила продавцу о том, что в павильон должны будут прийти девушки, которым можно будет взять вещи в счёт последующей заработной платы. В итоге она (ФИО3) взяла себе серое пальто, стоимостью 10 000 рублей, и шерстяную шапку красного цвета, стоимостью 3 900 рублей. Позже, когда они ушли из бутика, ей перезвонила К.В, которая поинтересовалась, выбрали ли они себе вещи, на что она ответила, что они выбрали вещи, и, если эти вещи понравятся, то, они их возьмут, в счёт последующего расчёта под заработную плату. Позже Ч.О говорила о том, что её мужу понравилось пальто, и был разговор о том, что они хотят оставить вещи. В последующем К.В позвонила ей 12 января 2016 года, и стала интересоваться о том, будут ли они покупать вещи, на что она сказала, «да», а также то, что деньги за приобретённые вещи они отдадут в конце января с заработной платы.

14 января 2016 года, когда она находилась на совершении исполнительных действий в г. Долинске, ей позвонил Ш.П, который сказал о том, что нашёл автомобиль, принадлежащий А.О, на который нужно наложить арест, но он не может дозвониться до отдела судебных приставов, на что она сказала ему о том, что помочь ничем не может. Данный разговор она никак не связывала с тем, что ранее они сняли арест, наложенный на автомобиль. Когда она вернулась в отдел судебных приставов, то, узнала о том, что Ч.О собиралась ехать на совершение исполнительных действий, так как нашли автомобиль А.О, и его нужно арестовать. Ч.О попросила о помощи, но, она (ФИО1) помочь не смогла, и ей в помощь дали Л.Е., после чего они уехали. В дальнейшем ей позвонила К.В, и стала выяснять о том, на каком основании было арестовано транспортное средство, ведь ранее, постановлением судебного пристава был снят запрет на выполнение регистрационных действий с автомобилем, но, сейчас на него снова накладывают арест. Тогда, ей (ФИО1) стало понятно, что это один и тот же автомобиль. Она сказала К.В, чтобы она спустилась, так как у неё имеются все документы, подтверждающие факт снятия запрета – договор купли-продажи, паспорт транспортного средства. Вскоре после этого в отдел приехала Ч.О, и сообщила о том, что принадлежащий А.О автомобиль арестован и передан на ответственное хранение взыскателю. После чего, 18 января 2016 года, в понедельник утром к ним в кабинет пришла К.В, которая была эмоционально возбуждена, говоря о том, на каком основании был наложен арест на автомобиль, просила у Ч.О предоставить соответствующие акты. После чего, она стала говорить о том, что якобы отблагодарила их за указанные действия вещами. Также она кричала, говоря о том, что если автомобиль не будет ей возвращён, то она напишет жалобу, будет говорить о том, что дала судебным приставам вещи из магазина, за то, чтобы автомобиль был снят с ареста. На что они разъяснили ей о том, что, для решения данного вопроса, она вправе обратиться в суд. После произошедшего скандала с К.В, вечером, она и Ч.О поехали в <данные изъяты>», для того чтобы возвратить вещи К.В, но, бутик был закрыт. Когда они стали звонить К.В для выяснения причины закрытия бутика, то, последняя стала ругаться и шантажировать их. При этом она не имела возможности возвратить вещи, так как К.В отказалась их взять. В последующем, несколько раз, через У.Е, которая является родственницей К.В, последняя передавала информацию о том, что они должны возвратить либо деньги, либо вещи, после чего, один раз была назначена встреча с К.В, которая не состоялась.

После этого, 22 января 2016 года, через У.Е они договорились о встрече с К.В в вечернее время, около 18-00 часов, при этом созвонившись с К.В они решили встретиться в ресторане «<данные изъяты>», где в ходе беседы с К.В она пыталась ей возвратить деньги, и просила её (К.В) написать расписку о получении денег. К.В написала расписку, согласно которой она (ФИО1) возвратила К.В деньги за пальто и шапку в размере 14 000 рублей, но потом смяла её, сказав о том, что вещи нужно будет возвратить через чек, в результате чего К.В не взяла у неё денег. После чего, взяв смятую расписку, она вышла из ресторана, где была задержана сотрудниками полиции. Уточняет, что кроме вещей в тот вечер между ней и К.В был разговор о каких-то деньгах. Также, когда она предлагала К.В возвратить деньги за вещи, то, последняя угрожала ей.

На вопрос государственного обвинителя была ли ФИО1 ранее знакома с К.В и были ли у ФИО1 конфликты с К.В, Ч.О и Р.Ю, подсудимая пояснила, что с К.В она ранее знакома не была, конфликтов между ними не было. С Ч.О и Р.Ю она находилась в рабочих отношениях. Считает, что К.В и Ч.О оговаривают её в том, что она якобы совершила деяния, в которых её обвиняют. Ранее К.В в эмоционально возбуждённом состоянии приходила к руководству судебных приставов, в связи с тем, что на автомобиль был наложен арест – запрет на осуществление регистрационных действий. Оговор заключается в том, что К.В говорит о том, что якобы передавала ФИО1 денежные средства, и о том, что К.В предложила ФИО1 вещи в знак благодарности. 18 января 2016 года К.В пришла в кабинет к ФИО1, при этом была злая, кричала, говоря о том, что будет вынуждена обратиться в розыскные органы. Ч.О оговаривает в том, что на самом деле она приняла решение, по представленным документам, в рамках находящегося у неё исполнительного производства. Она (ФИО3) лишь помогала Ч.О при работе с исполнительным производством, но решения, связанные с арестом автомобиля принимались в отсутствии неё и в отсутствии К.В

В судебном заседании по факту вынесения постановления об окончании исполнительного производства № по заявлению К.С, ФИО1 пояснила, что о смерти К.С ей стало известно в ходе доследственной проверки от следователя. В тот же день она сообщила о данном факте руководству, после чего в тот же день исполнительное производство было возобновлено, а также принято решение запросить копию дубликата исполнительного производства в суде. Полагает, что каких-либо нарушений прав и законных интересов граждан – наследников взыскателя К.С её действиями допущено не было. В дальнейшем по данному эпизоду ФИО1 от дачи показаний отказалась, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ, в связи с чем её показания, данные по данному эпизоду на допросе в качестве обвиняемой от 03 июня 2016 года были исследованы с согласия сторон, в порядке, предусмотренном п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ.

Так из показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия 03 июня 2016 года, следует, что с июля по декабрь 2015 года в отделе она практически всегда работала одна, в связи с увольнениями и отпусками иных сотрудников. В один из дней октября, в рабочее дневное время ей в кабинет позвонил дежурный с поста охраны и сообщил о том, что к ней на прием пришел мужчина по фамилии К. Она сказала, чтобы его пропустили. Когда мужчина зашел в её кабинет №, он сообщил что является взыскателем по исполнительному производству, где должником выступает К.. Представился К.С, при этом паспорт она не проверяла и не удостоверилась в его личности. К. начал интересоваться по процедуре исполнительного производства, пояснил, что К. живет в г. Охе и все его имущество находится там же, в связи с чем, нет никакого смысла взыскивать имущество в г. Южно-Сахалинске, а целесообразнее сделать это в г. Охе. Тогда она пояснила, что будет направлять поручения и запросы в г. Оху и будет ждать ответов. К. поинтересовался, как можно ускорить процесс, она пояснила, что он может забрать исполнительный лист и самостоятельно передать его в г. Оху для ускорения процесса. После этого К. собственноручно при ней написал заявление на её имя и передал его ей. Она сразу же вынесла постановление о прекращении исполнительного производства, после чего выдала К. исполнительный лист. Когда она принимала заявление от К., она зарегистрировала его и поставила входящий номер. Дата регистрации совпадала с датой подачи заявления. Примерно через 2-3 недели к ней на прием пришел К. который сказал о том, что желает внести оплату по задолженности. Она попросила К. собственноручно написать объяснение по задолженности, которое приложила к материалу исполнительного производства. После этого, судебный пристав-исполнитель Л. по своей квитанционной книжке приняла от К. 30 000 рублей. Деньги принимала Л., так как у нее не было квитанционной книжки. Насколько она помнит, К. после этого приходил еще один-два раза, что именно он делал, она не знает. В один из дней декабря 2015 года ей позвонили из Охинского городского суда и запросили копию исполнительного производства, которое она в последующем отправила по электронной почте. В связи с чем, суд запрашивал копию исполнительного производства, она не знает. О том, что К. умер, ей стало известно в ходе доследственной проверки от следователя Л.. В тот же день она сообщила о данном факте своему руководству. В этот же день исполнительное производство было возобновлено, в Охинском городском суде был запрошен дубликат исполнительного листа, направлены запросы в банки и иные органы. Считает, что ее действиями никакого материального ущерба и существенного нарушения прав и законных интересов не причинено, так как потерпевшая К.Т вправо наследования на момент возобновления исполнительного производства не вступила. Кроме того, в связи с действующим законодательством в случае смерти взыскателя, исполнительное производство приостанавливается до вступления вправо наследования и замены сторон в исполнительном производстве (том 2 л.д. 73-78).

Несмотря на занятую позицию подсудимой, отрицавшей причастность к предъявленному обвинению, её вина подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения и исследованных в судебном заседании доказательств.

Из показаний потерпевшей К.Т, данных ею в судебном заседании, а также её показаний от 23 марта 2016 года, данных в ходе предварительного следствия, которые после оглашения в суде в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, она полностью подтвердила в судебном заседании, следует, что с 1978 года она состояла в браке с К.С, который скончался 14 августа 2015 года. К.П она знает на протяжении 10 лет, так как он являлся её соседом и работал вместе с мужем. Отношения между К. и её мужем были хорошие. Примерно в 2012 году К. взял в долг у мужа денежные средства в сумме 2 000 000 рублей. Ей об этом известно, так как муж не скрывал от неё таких вещей, кроме того, ей также известно о том, что муж взял с К. расписку. По условиям договора К. должен был вернуть деньги в конце 2013 года либо в начале 2014 года. К обозначенному сроку К. долг так и не вернул, на требования мужа вернуть деньги, К. ссылался на возникшие финансовые проблемы, в связи с чем муж решил обратиться в Охинский городской суд для принудительного взыскания денежных средств с К.. 26 мая 2015 года Охинским городским судом было принято решение о взыскании долга с К. в пользу К.. После этого К. начал скрываться, не отвечал на телефонные звонки. После судебных тяжб, между мужем и К. не было дружеских отношений. Прощать К. долг К. не собирался, так как страдал онкологией, и им требовались деньги. О прекращении исполнительного производства ей стало известно на одном из очередных заседаний Охинского городского суда, по поводу предоставления рассрочки К. в выплате долга. ФИО3 к ней никогда не обращалась, ни по телефону, ни лично. С ФИО3 она не знакома. Насколько ей известно, исполнительное производство было прекращено в связи с тем, что её муж якобы написал заявление о прекращении исполнительного производства в октябре 2015 года, то есть тогда, когда её мужа уже не было в живых. Наследником К.С является только она. Прощать К. долг она не собиралась. Кроме того она не заключала какие-либо письменные соглашения с К.П о сроках и размерах погашения задолженности до возобновления исполнительного производства, которое было прекращено ФИО1 В свою очередь её представителем в г. Южно-Сахалинск С.С по её согласию была достигнута устная договоренность с К.П в ноябре 2015 года о сроках и размерах погашения задолженности до возобновления исполнительного производства, которое было прекращено ФИО1 Данная договоренность заключалась в том, что К.П ежемесячно с декабря 2015 года будут перечисляться на её банковский счет, сумма в размере 30000 рублей, а после того, как она вступит вправо наследования долга, сумма будет увеличена до 100 000 рублей ежемесячно. В какое именно число он будет ей перечислять деньги они не договаривались. В период времени с декабря 2015 года по сегодняшний день К.П перевел ей на банковский счет денежные средства в сумме 120 000 рублей, хотя по устной договоренности сумма должна была составить 210000 рублей. Она не писала какие-либо расписки о том, что К.П возвращал ей деньги, так как она их получала по безналичному расчету (том 2 л.д. 104-106, 110-112).

В судебном заседании, отвечая на вопросы сторон, потерпевшая К.Т, пояснила, что вывод о том, что ФИО1 и брат её мужа составили заявление о прекращении исполнительного производства, она сделала в связи с тем, что, получив постановление о прекращении исполнительного производства она была вызвана в следственный отдел для дачи объяснения, где ей стало известно, что в отделе службы судебных приставов была проведена проверка, в ходе которой было установлено, что в службу судебных приставов приходил брат ее мужа – К.Н, о чем свидетельствовала книга регистрации, кроме того об этом в последующем ей в этом признался и сам К.Н Свидетельство о вступлении в наследство было получено ею через полгода – в феврале 2016 года. В октябре, или ноябре К.П внёс в счёт погашения задолженности в службу судебных приставов 30 000 рублей, после прекращения исполнительного производства ещё 30 000 рублей, потом он вносил указанные суммы в декабре, и в начале года – указанные выплаты производились на основании устной договорённости, достигнутой адвокатом. До момента прекращения исполнительного производства К.П возвратил около 200 000 рублей. Вместе с тем, последний должен был возвратить всю задолженность, определённой разовой выплатой. Считает, что судебный пристав не вправе прекратить исполнительное производство, если нет должника. Кроме того лишь благодаря ее действиям исполнительное производство было возобновлено.

Из показаний свидетеля К.В, данных ею в судебном заседании, а также её показаний от 19 апреля и 09 июня 2016 года, данных в ходе предварительного следствия, которые после оглашения в суде в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, она полностью подтвердила в судебном заседании, следует, что в сентябре 2015 года она зарегистрировалась в налоговых органах в качестве индивидуального предпринимателя. Она осуществляет торговлю женскими вещами в торговом центре «<данные изъяты>. Ранее осуществляла торговлю на первом этаже данного торгового комплекса, в последующем переехала и перенесла свой магазин на второй этаж по экономическим соображениям. У нее есть давняя знакомая А.О, которая также знакома с ее мужем. В 2014 году она заняла А.О под расписку 300 000 рублей. В феврале 2015 года, в связи с тем, что А.О длительное время не могла вернуть деньги, взятые в долг, последняя решила отдать ей (К.В) свой автомобиль марки «<данные изъяты>», в обеспечение долга. Фактически А.О продолжала пользоваться автомобилем, так как у нее и у мужа не было никакой необходимости в данном автомобиле. В связи с этим же, они и не переоформили автомобиль в ГАИ. А.О намеревалась продать автомобиль и отдать им деньги. Второй раз муж занял А.О 150 000 рублей в июне 2015 года. В июле 2015 года А.О вернула мужу 150 000 рублей, после чего, через короткое время А.О снова заняла у их семьи 300 000 рублей. Так как у А.О не имелось финансовой возможности вернуть им данные денежные средства, А.О написала расписку на имя её мужа о залоге имущества, а именно вещей, которые находятся в магазине А.О, которая также осуществляла торговлю женскими вещами в <данные изъяты>». Так как у К.В было доверительное отношение к А.О, и она думала о том, что рано или поздно А.О вернет денежные средства, она (К.В) с мужем не торопили А.О с возвратом долга, так как хотели ей помочь. В сентябре 2015 года ей (К.В) позвонила А.О и сказала о том, что вещи, которые она отдала им под залог, в настоящее время арестовываются сотрудниками федеральной службы судебных приставов, и если это в интересах К.В, то она должна приехать. Так как у нее возникли подозрения в данной ситуации, она (К.В) сразу же приехала в её магазин, который находился на первом этаже <данные изъяты>». Когда она приехала в магазин, в нем уже находились А.О, судебный пристав-исполнитель ФИО3, две девушки и два мужчины, которые ей неизвестны. Все вещи, на ярлыках которых была указана фамилия А.О, были описаны и изъяты. После чего судебные приставы-исполнители уехали. В ходе данной встречи ФИО3 вела себя достаточно надменно и вызывающе. При этом она (К.В) рассказала ФИО3 о том, что А.О брала у нее деньги в долг, вследствие чего в последующем переоформила на нее свой автомобиль, а также отдала вещи из магазина под залог. Второй раз она (К.В) увидела ФИО3 в декабре 2015 года, более точно дату она не помнит при следующих обстоятельствах. Ей на телефон позвонила А.О, которая, на тот момент, замещала продавца в её магазине, которая сказала о том, что в магазин пришла ФИО3. Она (К.В) подумала о том, что ФИО3 пришла для того, чтобы вновь накладывать арест на имущество, в связи с чем, сразу же направилась в магазин. В ходе с беседой с ФИО3, она узнала о том, что последняя просто проходила мимо и решила зайти в магазин для того, чтобы посмотреть для себя вещи. ФИО3 примеряла различные вещи, однако ей ничего не подошло, вместе с тем она (К.В) говорила ФИО3 о том, что она может приобрести для себя вещи по себестоимости. В этот момент с ФИО3 была Р.. В ходе данного визита, она спросила ФИО3 о том, каким образом можно снять запрет на совершение регистрационных действий с автомобилем, который оформлен на А.О, а фактически принадлежит ей. Тогда ФИО3 сказала ей о том, чтобы она обратилась к ней по данному вопросу позже, и она посоветует ей, как можно поступить, при этом они с ФИО3 обменялись телефонами. После нового года она позвонила ФИО3. В ходе беседы она (К.В) хотела узнать, каким именно образом ей лучше поступить, стоит ли ей напрямую обратиться в суд для решения возникшего вопроса, либо обратиться к руководству УФССП, чтобы объяснить ситуацию и найти понимание, на что ФИО3 сказала, что ей (К.В) не стоит обращаться ни в суд, ни к ее руководству, так как только она может решить данный вопрос и снять запрет на совершение регистрационных действий с автомобилем, так как она накладывала данный запрет и у нее находится исполнительное производство в отношении А.О, и никто кроме нее не может совершать какие-либо действия с данным автомобилем. При этом интонация и стиль разговора ФИО3 говорили о том, что таким образом она хочет дать ей (К.В) понять, что в настоящее время судьба автомобиля зависит лишь от ее благосклонности к ней, и ей необходимо всячески мотивировать ее, принять решение в ее пользу. Выражалось это в том, что в ходе данного разговора она (К.В) пыталась выяснить у ФИО3, насколько велика вероятность того, что автомобиль будет возвращен, либо данная вероятность исключена и ей нет смысла даже приходить к ней, на что ФИО3 не отвечала ничего конкретного, а говорила лишь завуалированные фразы о том, что ей (К.В) сначала необходимо к ней прийти, а только после этого она примет решение о том, будут ли сняты обеспечительные меры с автомобиля или нет. То есть ФИО3 намекала ей на то, что безвозмездно решение в ее пользу принято не будет. Так как у нее (К.В) сложилось полное впечатление того, что ФИО3 вернет ей автомобиль только в том случае, если она ее отблагодарит, она решила дать ФИО3 30 000 рублей, то есть 10 % от стоимости автомобиля, который они с А.О оценили в 300 000 рублей. Такую сумму она определила самостоятельно, посчитав, что ее должно хватить для решения данного вопроса. С этой целью, она положила деньги в белый почтовый конверт купюрами по 5 000 рублей, всего 6 купюр. Затем на следующий день, а именно 11 января 2016 года (первый рабочий день после праздников) примерно в 13 часов она приехала к ФИО3. Поскольку был обед, охранник ее в это время не пропустил, уговорив охранника её пропустить, она прошла в кабинет ФИО3, где кроме последней в кабинете находилось еще два судебных пристава-исполнителя, одна из которых Ч., а вторая Р.. Она (К.В) предоставила ФИО3 документы, а именно: ПТС и договор купли-продажи автомобиля, после изучения которых ФИО3 вышла из кабинета. Отсутствовала она недолго, после чего вернулась и сказала, что все в порядке и обеспечительные меры будут сняты с автомобиля. В тот момент когда ФИО3 вернулась в кабинет и сказал о том, что запрет может быть снят, она (К.В) достала из своей пластиковой черной папки (в которой принесла документы по автомобилю) конверт, в котором находились деньги, после чего положила конверт на стол ФИО3, при этом она засунула конверт между стопками документов, которых у ФИО3 на столе было много. При этом она делала это таким образом, чтобы Ч. и Р. этого не увидели, так как для нее эта ситуация была некомфортна. Сама ФИО3 видела момент того, как она клала конверт с деньгами на ее стол. ФИО3 тут же напечатала постановление, распечатала его и дала подписать Ч., отдав последней указание подписать постановление. При этом указание ФИО3 носило ультимативный характер, не требующих каких-либо споров и обсуждений. Ч. подписала постановление, после чего ФИО3 отдала ей (К.В) постановление. В тот момент, когда ФИО3 передавала ей постановление, она сказала следующую фразу: «Вы мне теперь должны. Не знаю, как расплатитесь со мной», при этом ФИО3 поинтересовалась у нее, было ли в ее магазине одежды новое поступление. Она рассказала ФИО3 о том, что перенесла магазин одежды на второй этаж того же торгового центра, также пояснила, что в магазине имеются вещи из новой коллекции, после чего предложила ФИО3 пойти и взять безвозмездно одну вещь, за то, что с автомобиля был снят запрет. Сказала она это по той причине, что ФИО3 именно на это и намекала, кроме того она понимала, что ФИО3 тут же может изменить свое решение и снова наложить запрет на совершение регистрационных действий с автомобилем. После ФИО3 также сказала о том, что она (К.В) также обязана и Ч., так как постановление вынесено за ее подписью. ФИО3 сказала, что Ч. не в чем ходить на работу и ее надо одеть. Данные слова также были высказаны не в форме просьбы, а в ультимативном характере и не подразумевали какого-либо обсуждения или несогласия. Так как ей вновь ничего не оставалось делать, она согласиться. При этом они оговорили тот факт, что ФИО3 и Ч. возьмут себе только по одной вещи. Она (К.В) спросила у ФИО3 когда они поедут к ней в магазин, так как хотела также присутствовать при выборе ими одежды, однако ФИО3 сказала о том, что ее присутствия там не требуется, и не стала уточнять в какое время появится в магазине. После того как она ушла от ФИО3, она позвонила А.Н, которая работала в то время в ее магазине продавцом, и предупредила А.Н о том, что в магазине в течении дня придут две девушки от нее и возьмут безвозмездно две вещи, по одной на каждую, с чем это связано она А.Н объяснять не стала. Позже от А.Н ей стало известно о том, что магазин посетили девушки. При этом активно себя вела ФИО3, которая вынудила ФИО4 взять пальто, хотя последняя вообще не хотела брать никаких вещей. ФИО3 также взяла для себя пальто, шарф и шапку. Никаких денег они не заплатили. При этом уточняет, что когда у нее состоялся разговор с ФИО3 по поводу вещей, никакой речи о рассрочке и себестоимости не было, речь шла о том, что вещи будут получены ФИО3 и Ч. безвозмездно в качестве вознаграждения. В дальнейшем на протяжении нескольких дней она (К.В) с ФИО3 не разговаривала, так как никакой необходимости в этом не было. На ФИО3 она вновь вышла только после того, как автомобиль был арестован. Она позвонила ФИО3 и сказала о том, что автомобиль арестовывают, на что ФИО3 ответила, что только приехала с Долинска и ничего сказать по данному поводу не может. В понедельник в утреннее время она пришла в кабинет ФИО3 и начала предъявлять претензии по поводу того, что автомобиль арестован, несмотря на то, что её заверяли в обратном. ФИО3 пыталась ее успокоить, но ей было очевидно, что ФИО3 не собирается совершать каких-либо действий, чтобы вернуть ее автомобиль. Тогда она, разозлившись, сказала ФИО3, что она дала ей денег, также она бесплатно взяла вещи в ее магазине для себя и Ч., а ее автомобиль все равно арестовали. ФИО3 сразу же начала отпираться и говорить о том, что она не получала никакого вознаграждения. Так как она понимала, что нет никакого смысла разговаривать с ФИО3, она пошла к ее руководству, где на приеме рассказала о том, что дала ФИО3 взятку, для совершения действий в ее интересах. После этого она отправилась к сотрудникам полиции, совместно с которыми в последующем принимала участие в оперативно-розыскных мероприятиях в отношении ФИО3. Кроме того, отмечает, что со слов А.О ей известно о том, что в адрес последней обращался мужчина азиатской внешности, который предлагал ей денежные средства в размере 300 000 рублей для того, чтобы последняя давала показания в интересах ФИО3. Она не знает, взяла ли А.О деньги у него или нет, но не исключает такой возможности, так как после произошедшего А.О резко изменилась в своем поведении, отношения между ними испортились, в том числе в части данной ситуации А.О стала вести себя неоднозначно и говорить о том, что посадит её (К.В) в тюрьму. Она думает, что А.О могла взять деньги, так как у нее имеются финансовые сложности и долги перед другими людьми. Она настаивает на своих показаниях, и считает что ФИО3 отрицает факт получения от нее вознаграждения, так как не желает нести ответственность по закону и желает ее избежать. С 11 по 15 января 2016 года ФИО3 с вопросом о том, какую денежную сумму ей и Ч. придется заплатить за полученные ими вещи, к ней не обращалась, так же как и не предпринимала каких-либо попыток оплатить данные приобретения, так как данные вещи были получены ими безвозмездно. В тот момент, когда ФИО3 и Ч. брали пальто, их стоимость составляла 20 000 рублей, стоимость набора из шарфа и шапки составляла 3 900 рублей. В настоящее время чеки и бирки с ценниками не сохранились, так как прошло много времени, а бирки были срезаны продавцом в первый день и скорее всего, выброшены. Однако стоимость вещей она может подтвердить записью в тетради, которую сделала продавец, там и указана стоимость вещей.

После предоставления тетради, свидетель К.В, открыла 39 лист от начала тетради (3 с конца), и указала на рукописную запись следующего содержания: «{Лера- пальто Элита (серое 42р)- 20.000 шапка+ хомут (крас.ушки) 3900 пальто элита (шоколад 42 с мех) 20.000}» о существовании данной записи ей известно от А.Н, которая на стадии доследственной проверки показывала ей данную запись и она ее запомнила. Данная запись сделана А.Н. В последующем в их магазине были сделаны скидки и на момент разговора в кафе «<данные изъяты>» стоимость аналогичных вещей была снижена. Поэтому она решила снизить и стоимость пальто ФИО3, однако на момент безвозмездной передачи пальто ФИО3, его стоимость составляла 20.000 рублей. Она снимала ФИО3 на камеру телефона, которую держала в руке перед собой. По этой причине она думает, что ФИО3 могла догадываться о том, что она снимает на камеру, а значит и аккуратно подбирать ответы на ее вопросы, чтобы не изобличить себя в получении взятки.

Обозрев и прослушав аудиофайл под названием «WA0003» длительностью 01 минута 44 секунды (разговор между ФИО1 и К.В), свидетель К.В пояснила, что данный разговор состоялся уже после ее визита в кабинет к ФИО3, после того как автомобиль был арестован. В ходе данного разговора ФИО3 всячески пытается отвергать, что между ними была достигнута договоренность о снятии запрета по автомобилю.

Обозрев и прослушав аудиофайл под названием «WA0006» длительностью 03 минуты 02 секунды (разговор между ФИО1 и К.В), свидетель К.В пояснила, что она точно не помнит, этот разговор или предыдущий состоялся раньше, так как в тот период она часто звонила ФИО3 и на эмоциях высказывала свое недовольство. В этом разговоре она прямо говорит ФИО3 о том, что последняя получила от нее вознаграждение и ФИО3 не отрицает этого. Ей кажется, что в ходе этого разговора ФИО3 уже подозревала, что она может ее записывать и просто выбирала стиль своего поведения, однако, по ее мнению, из данного разговора, очевидно, что ФИО3 получала от нее вознаграждение.

Обозрев и прослушав аудиофайл под названием «WA0007» длительностью 01 минута 24 секунды (разговор между ФИО1 и К.В), свидетель К.В пояснила, что в разговоре ФИО3 отрицает тот факт, что носила пальто, которое получила в ее магазине, утверждает, что пальто не носила и оно новое, но как выяснилось в последующем, ФИО3 говорила неправду, как и в предыдущих разговорах.

Обозрев и прослушав аудиофайл под названием «WA0005» длительностью 08 минут 08 секунд (разговор между ФИО1 и К.В), свидетель К.В пояснила, что в ходе разговора ФИО3 снова говорит не правду, уверена, что ФИО3 предполагала, что она может ее записывать. В ходе разговора ФИО3 попробовала отрицать тот факт, что запрет снимала именно она, однако после первой же попытки, которую она пресекла, ФИО3 просто попыталась уйти от этой темы и начала говорить, как ей лучше поступить (том 2 л.д. 117-123, 125-127).

На вопросы сторон свидетель К.В, настаивая на своих показаниях, пояснила, что конверт с деньгами, причитающиеся ФИО1 за снятия ареста с автомобиля, она положила между стопками документов, которых у ФИО3 на столе было много, при этом ФИО3 не пыталась вернуть ей данный конверт обратно.

Обозрев фототаблицу, расположенную в томе 1 на л.д. 171-172, прилагаемую к осмотру места происшествия от 26 января 2016 года – кабинета №, расположенного в здании УФССП России по Сахалинской области по <адрес>, свидетель К.В указала на стол, расположенный в центре указанного кабинета и пояснила, что именно за указанным столом находилась ФИО1 и именно на указанном столе находились стопки документов, куда ею был положен конверт с деньгами.

Отвечая на вопрос стороны защиты, свидетель К.В пояснила, что стоимость пальто, которое в знак благодарности в её магазине для себя приобрела ФИО1, составляла - 20 000 рублей, стоимость набора из шарфа и шапки составляла 3 900 рублей. При этом указанные вещи в рассрочку ФИО3 она не предоставляла, разговора об этом между ними не было, данные вещи были получены ФИО3 в знак благодарности за снятия ареста с автомобиля. А что касается ее высказываний, зафиксированных в разговоре с ФИО3 о якобы стоимости пальто 14 000 рублей, то данную стоимость пальто она указала формально, поскольку продавщица срезала ценники и точную его стоимость на момент разговора она не знала.

Из показаний свидетеля Ч.О, данных ею в судебном заседании, а также её показаний от 01 марта 2016 года, данных в ходе предварительного следствия, которые после оглашения в суде в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, она полностью подтвердила в судебном заседании, следует, что 02 декабря 2015 года она устроилась на работу в УФССП РФ по Сахалинской области на должность судебный пристав-исполнитель, при этом в первый месяц она являлась стажером, в основном первые две недели подшивала дела, после чего ей дали рабочее место, которое находилось в служебном кабинете № <адрес>. С ней в служебном кабинете работали ФИО3 и Р.. ФИО3 состояла в должности заместителя старшего судебного пристава Л.Е, а Р., как и она находилась на испытательном сроке. На ее рабочем месте также был компьютер, который первоначально не был полностью укомплектован, не хватало принтера и каких-то шнуров, а также компьютер не был подключен к локальной сети, с помощью которой осуществлялась ее непосредственная трудовая деятельность. Ближе к началу второй половины декабря, более точно дату назвать не может, данные проблемы были решены специалистами управления. Далее она отметила, что у каждого из рядовых судебных приставов-исполнителей было в своем рабочем компьютере что-то вроде личной рабочей базы или учетной записи, в которых хранятся исполнительные производства, порученные конкретному судебному приставу-исполнителю. При этом рядовые приставы-исполнители не имеют возможность доступа к базе другого пристава-исполнителя, в то время как руководители и заместители, такие как Л.Е и ФИО3, которые при использовании своих учетных записей и своих рабочих компьютеров могли осуществлять работу в их исполнительных производствах. У нее в производстве было исполнительное производство, по которому должником выступала А.О, а взыскателем А.А, представителем которого выступал адвокат Ш.П. Примерно 23 декабря 2015 года, ФИО3 сказала о том, что ей (Ч.) необходимо съездить в <данные изъяты>», с целью необходимости производства ареста имущества А.О, которая являлась индивидуальным предпринимателем. Поскольку у нее было мало опыта в производстве указанных действий, в данный торговый центр для оказания помощи, с ней поехали ФИО3 и Р., адвокат Ш.П и сотрудник группы быстрого реагирования. В ходе беседы с представителем <данные изъяты>», она (Ч.) спросила, имеются ли в данном торговом центре помещения, арендуемые А.О, в которой она осуществляет предпринимательскую деятельность. Представитель ТЦ пояснила ей о том, что А.О не осуществляет свою трудовую деятельность в их ТЦ. После этого Ч.О вышла на улицу, где находились ФИО3 и Р.. Она рассказала ФИО3 о том, что А.О больше не арендует помещение в данном ТЦ и они не могут арестовать ее имущество. На это ФИО3 сказала, что необходимо сделать запрос в таможню и выяснить привозит ли А.О вещи из-за границы, после чего она и Р. отправились в управление, а ФИО3 осталась в ТЦ.

По факту вынесения 11 января 2016 года постановления об отмене запрета на регистрационные действия с автомобилем А.О, свидетель Ч.О пояснила, что в указанный период времени она фактически не осуществляла никакой самостоятельной деятельности, а только пыталась научиться работать. Ее наставником была ФИО3, которая вместо того, чтобы учить ее как делать и для чего, просто говорила ей сделать так или иначе, либо вообще просила поставить только подпись на готовом документе. В случае снятия запрета с автомобиля А.О, ФИО3 поступила таким же образом, то есть последняя дала для подписания ей уже готовый документ. Поскольку ФИО3 была ее наставником и состояла в руководящей должности, у нее не было никаких сомнений в правильности и законности действий ФИО3. Далее ФИО3 дала ей указание подписать документ, что она и сделала, при этом с ним она не знакомилась, так как у нее не было на это время, ФИО3 стояла перед ней и ждала пока она подпишет постановление и вернет его ей. Сама Гармаева ей (Ч.) не пояснила о том, что это за документ. Таким образом, фактически решение о снятии запрета было принято ФИО3, а она его просто подписала. В момент подписания указанного документа, в кабинете находились ФИО3, Р. и К.В. Это происходило в обеденное время. При этом К.В беседовала с ФИО3, как с подружкой, говоря между собой что-то о том, что до этого созванивались и что-то обсуждали, но о чем именно ей не известно. После того как она подписала постановление, она передала его ФИО3, а та в свою очередь передала его К.В, которая активно благодарила ФИО3 и с которой они договорились созвониться, после чего К.В ушла. В этот же день, по окончании рабочего времени, примерно в 18 часов, ФИО3 сказала ей одеваться, поскольку они поедут в магазин за вещами. Она сказала ФИО3 о том, что у нее нет денег на покупку вещей в магазине, на что Гармаева ей ответила, что магазином владеет ее подруга и ФИО3 договорится о покупке вещей. Поскольку ранее, в ходе общего собрания Л.Е сказала ей, что в таком виде как она ходит на работу, ходить нельзя, надо соблюдать дресс-код и ходить на работу в одежде официального стиля, а у нее соответствующей одежды не было, она решила поехать с ФИО3 в магазин. По приезду в торговый центр <данные изъяты> у входа их ожидала Р.. Поднявшись на второй этаж указанного торгового центра, они зашли в один из магазинов, где ФИО3 сказала продавщице, что они от Л., продавщица не задавала никаких вопросов по этому поводу. Далее ФИО3 сказала ей выбрать платья, однако платья ей не понравились, о чем она сказала ФИО3 и сказала, что не будет ничего брать. Тогда ФИО3 настояла на том, чтобы она померила пальто. Выбрав одно пальто, она поинтересовалась у ФИО3 подходит ли оно ей, на что ФИО3 сказала, что ей пальто подходит. Тогда Ч.О посмотрела на ценник и увидела, что пальто стоит 19 000 рублей. Так как данная сумма достаточно большая для нее и она не могла себе позволить такую дорогую вещь, она сказала ФИО3 о том, что не будет покупать данное пальто, так как оно дорого стоит. Тогда ФИО3 сказала ей, что вопрос с ценной она решит, и договорится о том, чтобы деньги она отдала позже. Сама ФИО3 выбрала пальто, шарф и шапку. Ни она, ни ФИО3 не передавали продавщице денег, при этом они сказали, что возьмут вещи, которые указаны выше. Продавщица начала срезать бирки с одежды, но она (Ч.) настояла на том, чтобы бирка с ее пальто не была срезана, так как она еще не решила, что точно купит его. Бирки с вещей, которые выбрала ФИО3, были срезаны. После этого они уехали. На следующий день ФИО3 пришла на работу в новом пальто. При этом ФИО3 ничего не говорила ей о том, каким именно образом они будут расплачиваться за данную одежду, не говорила и о том, что будет сделана скидка и какая, то есть данный вопрос с оплатой ФИО3 никаким образом не волновали и ее об этом она не спрашивала, кроме того в последствии она вернула пальто в магазин, так как она решила его не покупать. 15 января 2016 года, около 14 часов в кабинет зашла Л.Е, которая спросила у нее, кто сделал отмену запрета на автомобиль А.О. При этом Л.Е знала о том, что данный документ подписала она, так как само постановление было у нее в руках, при этом понимала, что она в силу своих знаний не могла составить подобное постановление. Она (Ч.) пояснила Л.Е, что это сделала ФИО3, которой в тот момент не было в кабинете. Л.Е дождалась ФИО3 и спросила у нее она ли приняла такое решение, на что ФИО3 пояснила, что на самом деле данное решение принимала она. Тогда Л.Е спросила ее, почему она так сделала, ведь она прекрасно знает, что данное решение незаконно и она не могла принять его на основании договора купли-продажи, так как договор скорее фальсифицирован. После чего Л.Е отдала указание вновь наложить запрет на данный автомобиль, что ФИО3 и сделала. 18 января 2016 года утром в кабинет пришла К.В, которая начала предъявлять ФИО3 претензии по поводу того, что ее автомобиль вновь был арестован, несмотря на то, что ранее ФИО3 отменила запрет на регистрационные действия с ее автомобилем. Также К.В пояснила, что за эти действия она отблагодарила ФИО3, а именно ФИО3 взяла пальто и другие вещи в ее магазине, при этом К.В не говорила о том, что вещи были отданы в рассрочку, а говорила о том, что сделала подарок в виде вещей. К.В была возбуждена и разговаривала с ФИО3 предъявляя ей претензию, при этом ФИО3 не стала отрицать факт сделанного подарка, и не стала говорить о том, что заплатит за вещи, она просто извинилась и сказала: «так получилось», сказала также, что она в этом не виновата. Тогда К.В поинтересовалась о том, кто принял такое решение. ФИО3 ответила ей, что решение было принято Л.Е, а постановление вынесла она (Ч.). Так как ФИО3 посоветовала К.В обратиться в суд, последняя забрала постановление о запрете, после чего ушла. Далее она начала спрашивать у ФИО3 что случилось, на что последняя ответила ей, что не надо было снимать запрет с вышеуказанного автомобиля, так как это незаконное и неправильное решение, и если вдруг об этом узнают Л.Е или другое руководство, то им не поздоровится. В первых числах февраля 2016 года, более точно она не помнит, когда она находилась на работе, между ней и Р. состоялся диалог, в ходе которого Р. сообщила ей, что в декабре месяце, когда они первый раз приехали в ТЦ <данные изъяты>», в то время когда она находилась с иным должником, Р. и ФИО3 заходили в один из магазинов, где познакомились с К.В и должницей А.О (том 2 л.д. 128-135).

На вопросы сторон, свидетель Ч.О пояснила, что до описываемых ею событий, между ней и ФИО1 не было каких-либо конфликтов, или взаимоотношений, связанных с финансами. Причин для оговора ФИО1 у неё нет, последняя обладала определённым стилем общения, но, придерживалась корректности, в том числе и с посетителями, и была хорошим специалистом. Её рабочий стол стоял в левой части кабинета, а стол ФИО1 – посередине кабинета, также у её стола стоял стул. Уверена в том, что у ФИО1 на столе всегда лежали документы, и, в том числе, и в первый рабочий день. Каких-либо документов, подтверждающих обоснованность снятия запрета, она не видела, паспорт транспортного средства ей никто не давал. За вещи, взятые в магазине К.В они не платили, разговора о рассрочки приобретения указанных вещей ни с продавцом, ни с К.В у них не было.

Согласно сведениям, зафиксированным в протоколе очной ставки между обвиняемой ФИО1 и свидетелем Ч.О от 05 июля 2016 года, Ч.О полностью подтвердила показания, данные ей в ходе предварительного следствия, ФИО1 показания Ч. не подтвердила, настаивая на показаниях, данных ею в качестве подозреваемой (том 3 л.д.201-206).

Из показаний свидетеля Р.Ю, данных ею в судебном заседании, а также её показаний от 04 марта 2016 года, данных в ходе предварительного следствия, которые после оглашения в суде в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, она полностью подтвердила в судебном заседании, следует, что в должности судебного пристава – исполнителя в Межрайонном отделе по исполнению особых исполнительных производств УФССП РФ по Сахалинской области она состоит с 22 декабря 2015 года. Ее рабочее место располагается в кабинете № в здании УФССП РФ по Сахалинской области <адрес>. С ней в кабинете работала Ч.О, кроме того до конца января 2016 года с ними в кабинете сидела ФИО1, которая была заместителем начальника отдела. В декабре 2015 года она и Ч. поехали в <данные изъяты>» для того, чтобы арестовать имущество в магазине «<данные изъяты>» в рамках исполнительного производства находящегося в производстве Ч., а также для ареста имущества в магазине должника А.О, в рамках другого производства, которое также находилось у Ч.. Так как она и Ч. на тот период времени работали достаточно маленький срок и не имели необходимых познаний в области своей работы, в <данные изъяты>» также поехала ФИО3, для оказания им практической помощи. В то время когда они находились в указанном торговом центре, она и ФИО3 направились в один из магазинов, в котором, как им было известно, осуществляла торговлю А.О. Ч. в тот период времени находилась в администрации ТЦ, для решения возникших вопросов. А.О они встретили на пороге ее магазина. В этот момент А.О обратилась в адрес ФИО3 и сообщила о том, что магазин ей уже не принадлежит, а принадлежит К.В. После этого они втроем прошли внутрь магазина и стали ожидать К.В, которая появилась примерно через 5-10 минут. Последняя пояснила, что на самом деле данный магазин принадлежит ей, как и товар, который в нем находится. По общению между К.В и ФИО3 она поняла, что ранее они уже были знакомы между собой, при этом она заметила, что они общались между собой достаточно приветливо. К.В предложила ФИО3 примерить вещи, так как поступила новая коллекция. ФИО3 примерила какие-то вещи, точно какие не помнит, однако ничего не купила. Всего в магазине они пробыли около 15 минут, после чего покинули его и направились в магазин «<данные изъяты>». После этого она видела К.В еще два раза. Первый раз Р.Ю увидела ее 11 или 12 января 2016 года, то есть непосредственно после праздников в обеденное время К.В пришла в их рабочий кабинет, в котором находились она (Р.), ФИО3 и Ч.. К.В пробыла в кабинете примерно 10-15 минут, все это время она разговаривала только с ФИО3, при этом их общение носило достаточно приветливый характер. В ходе беседы между К.В и ФИО3, К.В сообщила о том, что она переехала в новый магазин женской одежды на втором этаже в <данные изъяты>», сказала, что у нее новое поступление одежды и предложила прийти в ее магазин что-нибудь выбрать для себя, также сказала, что сделает для них скидки. В последующем К.В передала ФИО3 документы и сказала о том, что желает, чтобы с автомобиля был снят запрет на совершение регистрационных действий. ФИО3 ознакомилась с данными документами, вышла из кабинета, когда вернулась, сказала, что на основании предоставленных К.В документов можно снять запрет, после чего сама за одним из рабочих компьютеров, которых было всего 2 напечатала постановление о снятии запрета, распечатала его и передала Ч., сказав при этом, чтобы последняя его подписала. После того как Ч. подписала постановление, она вернула его ФИО3, которая отдала постановление К.В. При этом К.В начала благодарить ФИО3, на что последняя сказала К.В, что она вместе с приставом-исполнителем Ч. приедет сегодня вечером в магазин к К.В и посмотрит вещи. К.В также сказала о том, что сделает скидку для ФИО3 на любые вещи, при этом скидка будет такой, что цена одежды практически будет составлять ее себестоимость. После этого К.В ушла. Ближе к вечеру ФИО3 предложила ей и Ч. отправиться в магазин к К.В и посмотреть вещи, которые есть в ее магазине. Она поехала на своей машине, а ФИО3 и Ч. поехали на автомобиле ФИО3. Когда они приехали в ТЦ, прошли в магазин «<данные изъяты>», где ФИО3 спросила у продавщицы, предупреждали ли ее о том, что в магазин придут покупатели от ФИО6 сказала, что предупреждена о том, что придут две девушки. Они начали смотреть вещи, при этом ФИО3 выбирала вещи для Ч., и предлагала ей померить то одну вещь, то другую, однако из предложенных вещей Ч. ничего не понравилось, и она сказала, что ничего не собирается покупать. Через некоторое время Ч. примерила пальто, поскольку ФИО3 настаивала на том, чтобы Ч. приобрела себе, что-нибудь в данном магазине. Для себя ФИО3 выбрала пальто, а также шапку и шарф. Далее продавщица запаковала вещи и они ушли. При этом Ч. и ФИО3 не пытались оплатить денежные средства за полученные вещи, также и выяснить о том, какую сумму им потребуется за них оплатить. Также и в последующем она не слышала, чтобы ФИО3 что-то говорила Ч. о том, когда необходимо будет внести оплату, в каком именно размере и каким способом. Примерно через неделю К.В пришла в их рабочий кабинет в утреннее время. При этом К.В была достаточно агрессивно настроена, говорила на повышенных тонах, обращаясь к ФИО3 начала спрашивать по какой причине был наложен арест на ее автомобиль, ведь сама ФИО3 сняла запрет, также К.В говорила о том, что ФИО3 и Ч. взяли вещи в ее магазине, а автомобиль все равно арестовали. ФИО3 пыталась успокоить К.В и говорила о том, что она и Ч. заплатят за вещи, но К.В сказала, что ей не нужны деньги за данные вещи, а нужен автомобиль. Также К.В сказала о том, что будет жаловаться, ФИО3 пыталась успокоить К.В и советовала ей обратиться в суд для решения данного вопроса. Выслушав ФИО3, К.В ушла (том 2 л.д. 145-149).

На вопросы сторон, свидетель Р.Ю пояснила, что К.В, находясь в отделе судебных приставов, предложила прийти в магазин для примерки вещей, приобрести их со скидкой не предлагала. О том, что А.О не является владельцем бутика, им стало известно в администрации <данные изъяты>».

Обозрев фототаблицу, расположенную в томе 1 на л.д. 171-172, прилагаемую к осмотру места происшествия от 26 января 2016 года – кабинета №, расположенного в здании УФССП России по Сахалинской области <адрес>, свидетель указала на стол, расположенный в центре указанного кабинета и пояснила, что именно за указанным столом 11 января 2016 года находилась ФИО1 в момент прихода в кабинет К.В

Согласно сведениям, зафиксированным в протоколе очной ставки между обвиняемой ФИО1 и свидетелем Р.Ю от 05 июля 2016 года, Р.Ю полностью подтвердила показания, данные ей в ходе предварительного следствия, ФИО1 показания Р. подтвердила частично, продолжая настаивать на показаниях, данных ею в качестве подозреваемой (том 3 л.д.191-196).

Из показаний свидетеля Л.Е, данных ею в судебном заседании, а также её показаний от 10 марта 2016 года, данных в ходе предварительного следствия, которые после оглашения в суде в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, она полностью подтвердила в судебном заседании, следует, что она работала в УФССП РФ по Сахалинской области в должности исполняющего обязанности начальника межрайонного отдела по исполнению особых исполнительных производств. В этот период времени в ее обязанности входили контроль за работой судебных приставов-исполнителей, распорядительные функции. По факту исполнительного производства №, взыскателем по которому выступает А.А, а должником А.О, она знала, так как оно находилось в производстве в ее отделе. О данном исполнительном производстве ей стало известно в связи со звонком представителя взыскателя, который в ходе телефонного разговора сообщил ей, о том, что им обнаружен автомобиль должницы, на котором она продолжает самостоятельно передвигаться, и попросил направить судебных приставов-исполнителей для ареста автомобиля. После этого она позвонила секретарю и попросила принести ей исполнительное производство. В ходе изучения исполнительного производства она обнаружила, что судебным приставом-исполнителем изначально был наложен запрет на совершение регистрационных действий с автомобилем, зарегистрированным на должницу, а в последующем данный запрет был снят, в связи с тем, что третьим лицом был предоставлен договор купли-продажи данного автомобиля, заключенный до наложения запрета. Изучив исполнительное производство, она посчитала, что необходимо вновь наложить запрет на данный автомобиль, для того, чтобы предотвратить утрату имущества, и объективно разобраться в сложившейся ситуации. В этот период времени Ч. и ФИО3 отсутствовали на рабочем месте, в связи с этим она обратилась к судебному приставу-исполнителю Л., которая на тот момент была свободна, и дала ей указание о наложении запрета на автомобиль А.О и производстве его ареста, что и было сделано судебным приставом-исполнителем. В этот же день, она обратилась к Ч. и спросила, по какой причине она сняла запрет на совершение регистрационных действий с автомобилем, на что Ч. пояснила, что данный арест сняла ФИО3. После этого она сразу же спросила у ФИО3, как она могла принять такое решение, на что последняя на данный вопрос ничего не ответила. При этом по ее мнению, по обращению К.В в рамках вышеуказанного исполнительного производства нельзя было принимать решение о снятии запрета, так как ей стало известно от взыскателя, что должница управляла автомобилем, что свидетельствовало о мнимости договора купли-продажи. Исходя из обстоятельств исполнительного производства №-ИП, учитывая тот факт, что должница ранее укрывала имущество, ссылалась на К.В как на фактическую владелицу имущества (несмотря на что, имущество было арестовано), состояла с К.В в товарищеских отношениях, а также того факта, что в последующем К.В был предоставлен договор купли-продажи автомобиля, согласно которому она приобрела у А.О вышеуказанный автомобиль, у нее, возникли бы сомнения в действительности данного договора. А также при таких обстоятельствах она бы не сняла запрет на совершение регистрационных действий с данным автомобилем, а предложила бы взыскателю обратиться в суд, на основании имеющихся документов, о признании сделки мнимой. В данной ситуации ФИО3 могла дать совет Ч., каким именно образом стоит поступить, однако принимать за нее решение она не могла, так как судебный пристав-исполнитель является независимым лицом, но если бы ФИО3 или Ч. обратились в ее адрес с вопросом о том, стоит ли снимать запрет, она бы посоветовала ей не снимать запрет, вместе с тем к ней за советом по данному производству никто из числа приставов исполнителей не обращался. На практике, примерно в 50% случаев, судебный пристав-исполнитель незамедлительно принимает решение по заявлению, с учетом объема находящихся у него исполнительных производств, в том случае, если решение по заявлению очевидно. По общему правилу заявлению сдаются либо в канцелярию, либо непосредственно приставу, однако в этом случае пристав все равно регистрирует их в канцелярии. Если непосредственно в адрес судебного пристава-исполнителя поступает заявление от взыскателя об отзыве исполнительного документа на сумму свыше 2 млн. рублей, то пристав обязан проверить документы, чтобы установить личность лица, подающего документы. В последующем принять решение по поданному заявлению, независимо от того знаком ли он лично сторонами исполнительного производства или нет. Исполнительное производство формируется самостоятельно приставом в зависимости от свободного времени. В том случае, если исполнительное производство окончено, то все документы должны быть подшиты и сданы в архив.

По факту вынесения ФИО1 постановления об окончании исполнительного производства № по заявлению К.С, Л.Е пояснила, что о данном факте ей стало известно в связи с обращением правоохранительных органов в адрес УФССП РФ по Сахалинской области. Изучив данное производство, может сказать, что оно было прекращено в связи с отзывом исполнительного документа взыскателем. В последующем выяснился факт того, что заявление об отзыве, поданное от имени взыскателя, фактически было подано другим лицом, на то не уполномоченным. В связи с этим решение о прекращении исполнительного производства было отменено. Считает, что ФИО3 в данном случае были ненадлежащим образом исполнены ее служебные обязанности, так как она не удостоверилась в личности лица, подавшего заявление, что привело к неправомерному прекращению исполнительного производства (том 2 л.д. 160-165).

Кроме того свидетель Л.Е в судебном заседании пояснила, что примерно 19 января 2016 года К.В приходила в службу судебных приставов, руководством было принято собрать совещание, на котором К.В сообщила, что в УФССП РФ по Сахалинской области ведётся исполнительное производство, в рамках которого был наложен арест на автомобиль, который сняла ФИО1, за что К.В её отблагодарила вещами. Также, К.В сказала, что, ФИО1, Ч.О и Р.Ю неоднократно приходили к ней. Поскольку К.В считала, что она является добросовестным покупателем, руководство ей посоветовало обратиться в суд. Ч.О, как работник не обладала должным опытом, и, при необходимости принятия какого-либо решения, она делала так, как говорила ей ФИО1

На вопросы сторон, свидетель Л.Е указала, что относительно передачи денежных средств в конверте, им К.В ничего не говорила, но они осматривали видеозапись, слушали аудиозапись, где было видно то, что К.В, сказала, что ей нужно встретиться с ФИО1 На аудиозаписи К.В говорила ФИО1, о том, что, так как она отдала ей деньги им нужно встретиться, на что последняя выдержала паузу, сказала, что не может. На видеозаписи также было видно, что К.В говорит ФИО1 «Я же Вас отблагодарила, почему опять на автомобиль наложен арест».

Из показаний свидетеля Ч.Е, данных ею в судебном заседании, а также её показаний от 04 марта 2016 года, данных в ходе предварительного следствия, которые после оглашения в суде в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, она полностью подтвердила в судебном заседании, следует, что она в должности заместителя руководителя управления УФССП РФ по Сахалинской области состоит с ноября 2015 года. По исполнительному производству № она пояснить ничего не может, так как она его не изучала. Вместе с тем о данном исполнительном производстве ей стало известно во второй половине января 2016 года в связи с тем, что третье лицо, как позже ей стало известно К.В обратилась по данному исполнительному производству к заместителю руководителя управления С.Д и сообщила о том, что ФИО3 сняла запрет с транспортного средства, а потом наложила вновь. При этом К.В поясняла, что за снятие запрета она вознаградила ФИО3, а именно дала взятку в виде денег и вещей, при этом о том, в какой сумме ей была дана взятка ФИО3, К.В не говорила. Она (Ч.Е) лично пояснила К.В, что ей необходимо обратиться в суд с заявлением об исключении арестованного имущества из акта описи и ареста. При этом К.В высказала свое намерение обратиться в суд. В тот момент в кабинете находились также С.Д, Л.Е, К.В и ее представитель. В процессе их беседы, К.В также упоминала и судебного пристава-исполнителя ФИО4, однако все претензии К.В были направлены исключительно в адрес ФИО3. Со слов К.В следовало, что вышеуказанные оспариваемые К.В решения принимались ФИО3. Она же (Ч.Е) к ФИО3 по данному поводу никогда не обращалась и данный вопрос они с ФИО3 никогда не обсуждали, так как ей это не было интересно. ФИО3 ранее к ней не обращалась и не говорила о том, что у нее есть конкретное исполнительное производство, по которому необходимо принять решение. Однако может пояснить, что однажды ФИО3 обращалась к ней для получения консультации в рамках данного исполнительного производства. ФИО3 пояснила ей, что к ней обратилось третье лицо, которое сообщило о том, что на автомобиль наложен запрет, зарегистрированный на должника, однако фактически он принадлежит ей, предоставив в подтверждение договор купли-продажи и паспорт технического средства. При этом ФИО3 спросила ее, может ли пристав снять запрет на совершение регистрационных действий с данным автомобилем. Она пояснила ФИО3, что если нет сомнений в том, что данные документы не фиктивные, то снятие запрета на регистрационные действия с автомобилем, не будет нарушением. Но учитывая обстоятельства исполнительного производства, явившегося предметом расследования, а именно то, что должница укрывала свое имущества, ранее была знакома с К.В, а также исходя из совокупности обстоятельств, давность заключенного договора вызвали бы сомнения в том, что данный договор носит действительный характер. Она бы в данном случае не приняла решение о снятии запрета, как и сказала выше. Вместе с тем, ей известно о том, что должница поясняла судебным приставам о том, что автомобиль продан. Однако к данному доводу можно относиться критически, так как каждый нерадивый должник пытается укрывать свое имущество, в том числе и таким путем. С учетом обстоятельств, ставших ей известными в настоящее время, она считает, что в данном случае необходимо было посоветовать К.В, обратиться в суд для принятия решения о снятии запрета. При этом она всегда советует своим сотрудникам в случае наличия каких-либо сомнений не принимать решения о снятии запрета и не брать на себя ответственность, а советовать гражданам, обращаться в суд, для окончательного решения по возникшему вопросу. ФИО3 не могла принимать решения в рамках исполнительного производства находящегося в производстве Ч., и отдавать последней указания подписывать составленные ФИО3 документы. По правилам установленным инструкцией по делопроизводству все документы должны находиться при исполнительном производстве. При этом если исполнительное производство окончено, то оно должно быть сшить, все документы должны находиться в нем, исполнительное производство нумеруется, составляется опись, после чего оно сдается в архив.

По факту вынесения ФИО1 постановления об окончании исполнительного производства № по заявлению К.С, Ч.Е пояснила, что ей стало известно, что к ФИО3 обратился человек от имени взыскателя, который написал заявление об отзыве исполнительного листа. ФИО3 было удовлетворено заявление, исполнительное производство было прекращено. В последствии выяснилось, что взыскатель не мог написать данное заявление, так как к моменту его написания уже был мертв. Когда данный факт стал известен, решение ФИО3 о прекращении исполнительного производства было отменено, и производство по нему возобновлено. По ее мнению в данном случае ФИО3 неправильно исполнили свои должностные обязанности, что на самом деле привело к нарушению прав наследника взыскателя (том 2 л.д. 137-143).

В судебном заседании свидетель Ч.Е также пояснила, что каких-либо конфликтов между ней и ФИО1 не возникало. Кабинет ФИО1 был расположен в коридоре первого этажа, здания по <адрес>. Обстановка в данном кабинете была рабочая – у кого-то лежало много документов на столе, у кого-то мало, но, у каждого судебного пристава был порядок. Как выглядел стол ФИО1, она не помнит. Когда К.В обратилась с устным заявлением в Управление, она была с каким-то мужчиной. О конкретной денежной суммы со стороны К.В речи не шло, но точно звучало слово «отблагодарю». Знает о том, что ФИО1 приезжала с другими судебными приставами в магазин, для того, чтобы выбирать вещи. После обращения К.В с заявлением, С.Д написал служебную записку.

Из показаний свидетеля С.Д, данных им в судебном заседании, а также его показаний от 16 марта 2016 года, данных в ходе предварительного следствия, которые после оглашения в суде в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, он подтвердил в судебном заседании, следует, что в должности заместителя руководителя УФССП РФ по Сахалинской области состоит с 23 октября 2012 года. С ФИО3 он знаком около года, в связи с осуществлением трудовой деятельности. Об исполнительном производстве №, взыскателем по которому выступает А.А, а должником А.О, ему стало известно 20 января 2016 года от К.В, которая пришла к нему на личный прием. Также в ходе его беседы с К.В принимали участие Ч.Е и Л.Е. К.В обратилась к нему с вопросом о том, по какой причине на ее автомобиль был наложен арест, несмотря на то, что ранее с данного автомобиля был снят запрет на совершение регистрационных действий. Также К.В пояснила, что запрет был снят в связи с тем, что был предоставлен договор купли-продажи между ней и А.О о покупке автомобиля. Через несколько дней на автомобиль был наложен повторно арест, и автомобиль был изъят. Насколько он помнит, принимавшие участие в беседе Ч.Е и Л.Е посоветовали К.В обратиться в суд для урегулирования данного вопроса. Данный факт вывел К.В на эмоции, она была явно недовольна происходящим и на эмоциях сказала о том, что за снятие запрета она отблагодарила ФИО3, а также упомянула о Ч., а именно предоставила им право приобретения вещей в своем магазине женской одежды со скидками, также К.В сказала о том, что передала ФИО3 деньги, за снятие запрета, однако сумму взятки уточнить отказалась. При этом К.В также отказывалась писать заявление по данному факту, а требовала разобраться в ее ситуации и снять арест с ее автомобиля, после чего вернуть ей автомобиль. Также К.В пояснила, что ФИО3 неоднократно намекала на то, что придет в ее магазин и примерит вещи. При этом Ч.Е или Л.Е пообещали К.В разобраться по факту наложения ареста на автомобиль и принять законное решение, после чего К.В ушла. Так как последняя отказалась писать заявление, при этом сообщила ему о совершенном преступлении, в адрес руководителя управления им была направлена служебная записка (том 2 л.д. 171-175).

На вопросы сторон свидетель С.Д пояснил, что если договор купли-продажи подтверждает факт сделки, то возможно было снятие запрета на регистрационные действия с автомобилем, при этом, вопрос о праве собственности на автомобиль, при его перерегистрации является двояким. Но, снимать арест с имущества не является обязанностью, в итоге они пришли к выводу, что оснований для снятия ареста с имущества не было. Договор купли-продажи подтверждал факт сделки, при этом, автомобиль не был перерегистрирован в ГИБДД, в связи с чем, необходимо было по данному вопросу обратиться в суд.

Из показаний свидетеля П.Э, данных в ходе предварительного следствия 17 марта 2016 года, оглашенных в судебном заседании с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что, в должности начальника УФСПП России по Сахалинской области состоит с 31 июля 2012 года. Об исполнительном производстве №, взыскателем по которому выступает А.А, а должником А.О ей стало известно в связи с проверкой проводимой следственным комитетом. По данному поводу ею были проведены устные беседы с подчиненными, чтобы разобраться в сути исполнительного производства. Сначала она беседовала с Ч.Е и Л.Е, причем это происходило несколько раз. В последующем она также общалась с Ч. и ФИО3. Она сама лично не изучала данное исполнительное производство, однако его существо ей известно. Служебная записка поступила в ее адрес 21 января 2016 года. В день обращения К.В она находилась с выездным приемом в Анивском районе, в связи с этим ее прием проводил С.Д В ходе данного приема К.В сообщила о том, что отблагодарила ФИО1 за действия совершенные в ее интересах. При этом основной посыл обращения К.В был направлен на то, что на автомобиль, который по ее мнению фактически принадлежит ей, неправомерно был наложен запрет, и в последующем автомобиль был изъят. К.В просила разобраться в данной ситуации и осведомлялась о том, каким образом поступить для того, чтобы вернуть свое имущество. При этом К.В отказалась написать заявление о совершенном преступлении, а также уточнить размер вознаграждения. Все это ей известно со слов ее подчиненных, которые принимали участие в данном разговоре, а именно от С. и ФИО7 пояснила ей, что никакого вознаграждения не получала, а так же, что после того как был снят запрет на совершение регистрационных действий с автомобилем К.В, последняя, покидая служебный кабинет предложила им посетить ее магазин женской одежды в <данные изъяты>». ФИО3 пояснила ей, что она отправилась в данный магазин с Ч. и Р.. Находясь в магазине, ФИО3 и Ч. выбрали для себя вещи и взяли их примерить. ФИО3 сказала о том, что собиралась расплатиться за приобретенные вещи при получении ближайшей зарплаты. При этом она не помнит о том, чтобы ФИО3 говорила о том, что К.В говорила ей о скидках или рассрочке.

Об исполнительном производстве № она узнала в связи с тем, что ФИО3 вызвали в следственный отдел для дачи объяснений. В это время она начала выяснять, в чем суть исполнительного производства, и ей стало известно о том, что ФИО3, на основании заявления поступившего от взыскателя, было прекращено исполнительное производство. В последующем в Охинский городской суд поступило заявление жены взыскателя, в связи с чем стало известно о том, что взыскатель умер до того, как написал заявление о прекращении исполнительного производства. Порядок принятия заявлений не установлен. Заявления могут как приходить по почте, так и сдаваться в канцелярию, либо конкретному приставу. Также не установлена законом обязанность судебного пристава исполнителя идентифицировать личность лица, подавшего заявления. По данному исполнительному производству она лично разговаривала с ФИО3, которая пояснила ей, что у нее не возникало сомнений по поводу того, что лицо, предоставившее заявление, является взыскателем. В настоящее время она может сказать о том, что ФИО3 ненадлежащим образом исполнила свои должностные обязанности (том 2 л.д. 187-192).

Из показаний свидетеля А.Н, данных ею в судебном заседании, а также её показаний от 07 марта и 10 июня 2016 года, данных в ходе предварительного следствия, которые после оглашения в суде в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, она полностью подтвердила в судебном заседании, следует, что в должности продавца в бутике № «<данные изъяты>», расположенного в <данные изъяты>» она состояла с лета 2015 года. Первоначально магазин находился на первом этаже в <данные изъяты>», насколько она помнит, бутик №. Однако в связи с тем, что данный бутик располагался в непроходном месте, руководством было принято решение переехать на второй этаж. Владелицей магазина являлась К.В, старшим продавцом (администратором) являлась А.О, единственным продавцом являлась она, вместе с тем иногда ее подменяла сестра В. по имени Э. Первоначально она (А.Н) считала, что владелицей магазина является А.О, так как она принимала ее на работу и вела себя соответствующе, однако в процессе работы ей стало известно о том, что владелица магазина - К.В. В первой половине января 2016 года, более точно дату она не помнит, в дневное время ей на телефон позвонила К.В и сказала, что от нее придут две девушки, которые возьмут по одной вещи, так же К.В пояснила, что вещи девушкам будут предоставлены бесплатно и какой-либо оплаты с них брать не надо. Она не интересовалась по какой причине с девушек не стоит брать деньги, так как это ее не касается, вещи ей не принадлежат и на ее зарплате это никаким образом не отразится. При этом К.В не конкретизировала какие вещи будут выбирать девушки, поэтому она поняла, что девушки могут взять абсолютно любые вещи. В вечернее время того же дня, в магазин пришли три молодые девушки. Одна девушка повыше ростом, с длинным волосом черного цвета, восточной внешности (далее ФИО1). Вторая девушка также восточной внешности, черноволосая, однако ростом немного ниже (далее Ч.О). Третья девушка была славянской внешности, со светлыми волосами (далее Р.Ю). Как она поняла из их поведения и общения между собой, своеобразным лидером в их трио являлась ФИО1, так как в основном разговаривала только она, была более активна и настойчива в общении, две другие девушки практически ничего не говорили и слушали ФИО3. Последняя сообщила ей о том, что они пришли от К.В, и она должна быть предупреждена о том, что они придут. На что она ей ответила, что ей известно о том, что они должны прийти. Далее девушки начали выбирать вещи, а именно ФИО3 выбрала ряд туник, которые передала Ч., сказав, чтобы она примерила отобранные ей вещи. Р. стояла молча и просто осматривала вещи, при этом она их не отбирала и не мерила. Кроме того, ФИО3 достаточно активно выбирала вещи и себе, примеряла то одно, то другое. После того как Ч. примерила отобранные ФИО3 вещи, она пояснила, что вещи ей большие, ей ничего не нравится в их магазине и она сама ничего не хочет выбирать для себя. В этот момент ФИО3 начала ей говорить о том, что она должна себе что-то выбрать, и сказала следующую фразу: «Чего мелочиться, выбирай пальто». После этого Ч. примерила пальто коричневого цвета, ФИО3 также отобрала себе пальто, кроме того примерила шарф и шапку. Хоть К.В и сказала о том, что девушки должны выбрать только по одной вещи, она (А.Н) не придала данному факту какого-либо значения, потому что подумала, что данная девушка и К.В подруги. После этого девушки сообщили ей о том, что желают взять отобранные ими вещи. При этом Ч. настояла на том, чтобы она не срезала бирку с одежды. Каких-либо денег за вещи с девушек она не брала, как и было ей сказано. При этом сами девушки не проявляли какой-либо инициативы, чтобы оплатить свои приобретения, также они не интересовались о том, сколько будут стоить вещи со скидками, каким образом осуществляется оплата в рассрочку и осуществляется ли вообще, а также другими вопросами оплаты. Девушки просто забрали вещи и ушли. Насколько она помнит, стоимость пальто была около 20 000 рублей либо чуть больше, а стоимость набора из шапки и шарфа около 3 600 рублей. Точную стоимость она записывала в тетрадь, которая велась в магазине для учета продаж. При этом она не записывала вещи как проданные, а просто перечислила их и записала на К.В.

Обозрев тетрадь учета продаж, свидетель А.Н, открыла 39 лист от начала тетради (3 с конца), и указала на рукописную запись следующего содержания: «{Лера- пальто Элита (серое 42р)- 20.000 шапка+ хомут (крас.ушки) 3900 пальто элита (шоколад 42 с мех) 20.000}», пояснив, что данную запись она сделала сразу после того, как девушки покинули магазин, чтобы потом она могла отчитаться перед работодателем. Стоимость указана с учетом цены, установленной в магазине на тот момент, когда девушки взяли вещи. Она помнит, что она срезала бирки с 1 одного пальто, с 1 пальто бирку она не срезала, на шапке и шарфе цены не было, так как такой же набор был размещен на витрине с указанием цены, и на втором наборе не было никакого смысла вешать ценник. После того как она занесла запись в тетрадь, скорее всего бирку с пальто она выбросила. Пальто, которое в последующем вернули в магазин (пальто Аэлита, 42 размер, с мехом) она продала со скидкой 50 % девушке, которая пользуется телефонным номером №, имени она не знает. С учетом скидки, стоимость пальто составила 10 000 рублей (том 2 л.д. 151-155, л.д. 157-159).

На вопросы сторон, свидетель А.Н пояснила, что на момент прихода в павильон девушек и ФИО1 вещи, находящиеся в павильоне принадлежали К.В, так как она была хозяйкой данного бутика, кроме того ей давались указания снять с вещей ценники со сведениями о продавце «А.О». В день прихода в магазин девушек, она, для отчётности внесла сведения о продаже вещей в тетрадь, но в раздел не «день продажи», а в задней части тетради. Каких-либо продаж в этот день не было, девушки деньги за вещи, также не передавали. Ранее в их павильоне не было случаев того, чтобы люди приобретали товар в рассрочку, а потом расплачивались.

Из показаний свидетеля У.Е, данных ею в судебном заседании, а также её показаний от 16 марта 2016 года, данных в ходе предварительного следствия, которые после оглашения в суде в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, она полностью подтвердила в судебном заседании, следует, что в должности специалиста-эксперта УФССП РФ по Сахалинской области она состоит на протяжении 7 лет. У нее имеется дальняя родственница по имени К.В. Также ранее с ней работала ФИО3, которая состояла в должности заместителя начальника отдела по исполнению особых исполнительных производств. Примерно в середине января 2016 года, ей позвонила ее невестка по имени К.В Светлана, которая хотела узнать у нее, по какой причине был арестован и изъят автомобиль К.В, несмотря на то, что за несколько дней до этого запрет на совершение регистрационных действий был снят. При этом С. ей сказала, что исполнительное производство, в рамках которого изъят автомобиль В., находится у ФИО3. Так как она (У.Е) была знакома с ФИО3, она позвонила ей, чтобы разъяснить ситуацию. ФИО3 сказала ей, что разговор не телефонный и не стала с ней разговаривать. Примерно через час ФИО3 перезвонила ей и попросила её выйти на улицу, так как их рабочие места находятся в разных частях города. Когда она спустилась вниз, она увидела, что ФИО3 приехала с новым судебным приставом-исполнителем Ч.. ФИО3 не стала ничего подробно объяснять. Она показала ей (У.Е) на женские вещи, находящиеся в пакетах, и сказала, что они с Ч. хотят вернуть данные вещи В., либо хотят заплатить за них, и попросила её решить данный вопрос с В.. После этого она позвонила К.В, которая сказала, что увидится и обсудит с ФИО3 возникшую ситуацию, однако в последующем вновь перезвонила ей, сказав, что не желает видеться с ФИО3. В то же время ей продолжала звонить и ФИО3. Все это происходило около двух дней и закончилось тем, что ФИО3 и В. через нее договорились о встрече. Уточняет, что ФИО3 говорила ей о том, что В. предложила ей приобрести вещи в магазине со скидкой. ФИО3 взяла вещи для примерки, а в последующем хотела их вернуть, но В. отказалась их брать. В свою очередь, В. пояснила ей, что она данными вещами отблагодарила ФИО3 за то, что последняя сняла запрет на совершение регистрационных действий с автомобилем (том 2 л.д. 177-180).

Из показаний свидетеля Ж.П, данных им в судебном заседании, следует, что в должности главного специалиста эксперта отдела кадров и противодействия коррупции УФССП РФ по Сахалинской области состоит с октября 2015 года. Гармаева ему известна в связи с тем, что ранее она работала заместителем начальника в УФССП РФ по Сахалинской области в межрайонном отделе судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств. По факту получения взятки ему ничего неизвестно, так как он не был свидетелем данного происшествия. Вместе с тем, ему известно о том, что К.В приходила к заместителю руководителя управления С.Д, которому рассказала о том, что давала ФИО3 взятку в виде денег и вещей, за то чтобы последняя сняла запрет на совершение регистрационных действий с автомобилем, однако в последующем автомобиль все равно был арестован, в связи с чем и обратилась К.В. Последняя отказалась пояснять конкретный размер вознаграждения, а также писать заявление, а лишь потребовала, чтобы ей вернули изъятый автомобиль, после чего ушла. По данному факту С. была написана служебная записка на имя руководителя управления П.Э Данная служебная записка была отписана ему, после чего он незамедлительно подготовил сопроводительное письмо для направления данного сообщения о преступлении УМВД РФ по г. Южно-Сахалинску. Исполнительное производство № ему также известно в связи с тем, что правоохранительными органами оно было изъято в рамках доследственной проверки. Было установлено, что ФИО3 было прекращено исполнительное производство о взыскании с должника денежных средств на основании заявления взыскателя. При этом взыскатель на момент подачи заявления был уже мертв, то есть от его имени заявление подало другое лицо.

Из показаний свидетеля А.О, данных в судебном заседании, а также её показаний от 20 апреля 2016 года, данных в ходе предварительного следствия, которые после оглашения в суде в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, она полностью подтвердила в судебном заседании, следует, что ранее ее знакомым А.А в отношении нее было подано два иска в Южно-Сахалинский городской суд и Анивский городской суд, согласно которым у нее имеется 2 задолженности перед А.А, которые были удовлетворены, в связи с чем, в отношении нее было возбуждено исполнительное производство. После этого, она осознавая тот факт, что ее имущество будет несправедливо отчуждено, договорилась с К.В о том, что передаст ей вещи из своего магазина в залог за ранее взятый долг, после чего они будут принадлежать К.В, последняя на такое предложение согласилась, после чего вещи были переписаны в собственность К.В. Кроме того, она и К.В решили совместно в дальнейшем вести предпринимательскую деятельность и руководить магазином вдвоем, при этом директором магазина была оформлена К.В, так как в отношении нее было возбуждено крупное исполнительное производство, согласно которому она должна была выплатить значительный долг. При этом она с К.В также не акцентировали внимание на том, что руководили магазином вдвоем, так как опасались того, что из-за этого могут забрать из магазина общее имущество. Во всех документах и, как правило, со всеми лицами директором представляли К.В. В сентябре 2015 года, более точно не помнит, в их магазин пришли судебные приставы-исполнители, среди которых была ФИО3, которая на тот момент ей не была знакома. Судебные приставы-исполнители пришли для того, чтобы арестовать имущество в магазине. Она пояснила, что вещи принадлежат не ей, а К.В, которую также позвала в магазин. К.В пояснила, что вещи находящиеся в магазине, принадлежат ей, вместе с темы судебными приставами часть вещей была арестована, так как по документам некоторые вещи продолжали принадлежать ей. Кроме того, в этот же период времени на ее автомобиль «Тойта Аурис» был наложен запрет на совершение регистрационных действий. В январе 2016 года к ней обратилась К.В, и сказала о том, что есть возможность снять запрет с автомобиля. Она поинтересовалась, каким именно образом это можно сделать, на что К.В пояснила ей, что необходимо оформить фиктивный договор купли-продажи автомобиля, после чего занести запись об этом в ПТС. Она поинтересовалась как это возможно, на что К.В пояснила, что у нее есть знакомый, который все сделает. В конечном итоге, через знакомого К.В они оформили договор купли-продажи автомобиля и внесли запись в ПТС, о том, что К.В приобрела у нее автомобиль около года назад. При этом автомобилем продолжала пользоваться она. Через несколько дней, в ходе разговора с К.В, последняя сообщила ей о том, что собирается ехать к ФИО3 и передать ей 30 000 рублей, для того, чтобы таким образом отблагодарить ФИО3 за снятие запрета на совершение регистрационных действий с ее автомобиля. При этом К.В не просила у нее денег, просто сказала о том, что в противном случае ФИО3 не снимет запрет. Она не стала задавать К.В никаких вопросов и не стала ее отговаривать. Через некоторое время К.В перезвонила ей, сказав, что арест с автомобиля снят, после чего она сразу же выставила автомобиль на продажу, однако продать автомобиль не успела, так как автомобиль был повторно арестован сотрудниками УФССП на парковке <данные изъяты>». В связи с этим К.В разозлилась на ФИО3 и обратилась в УВД, где написала заявление о даче взятки ФИО3 в виде денег и вещей из магазина. В тот день, когда К.В, с ее слов, передала ФИО3 30 000 рублей, последняя позже позвонила ей и сказала о том, что ФИО3 хочет приехать и посмотреть вещи в магазине. Магазин, в котором К.В числилась владельцем, фактически принадлежал им обоим, и они совместно распоряжались всем имуществом, в связи с чем, К.В и звонила ей, чтобы согласовать данный вопрос. В тот момент она не поняла о том, что К.В ведет речь о передаче вещей в дар. Она сказала, пусть приезжает и смотрит. Через некоторое время ей вновь позвонила К.В и сказала о том, что ФИО3 выбрала пальто, шапку и шарф, а также пальто для своей коллеги, уже в ходе данного разговора К.В сообщила о том, что данные вещи будут переданы ФИО3 в дар за то, что ФИО3 сняла запрет с автомобиля. Она не стала сопротивляться данному решению, так как поняла, что данная договоренность, между К.В и ФИО3 была достигнута ранее (том 2 л.д. 194-198).

Отвечая на вопросы сторон А.О пояснила, что магазин, в котором ФИО3 приобрела вещи, а также весь товар, находящийся в указанном магазине, ей не принадлежал. Имеющиеся ценники на товаре, где была указана ее фамилия, не были заменены на новые, в связи с тем, что в этом не было надобности. К.В перекупила товар, попросив её остаться работать в качестве продавца.

Отвечая на вопросы стороны защиты А.О пояснила, что пальто, которое выбрала себе ФИО1, стоило 20 000 рублей, а шапка и шарф около 4 000 рублей, вместе с тем указала, что вещи, которые взяла себе ФИО3, принадлежали ей (А.О), как собственнику, а не К.В, и позже по просьбе К.В она переписывала содержание тетради продаж товара, но для какой цели ей не известно.

Из показаний свидетеля Ш.П, данных в судебном заседании, следует, что, в феврале 2015 года он заключил соглашение об оказании юридической помощи с А.А о взыскании задолженности по договорам займа. В результате судебных тяжб было вынесено решение о взыскании с должника А.О в пользу А.А денежных средств, в связи с чем был выдан исполнительный лист на принудительное исполнение судебного решения, который был направлен для исполнения в межрайонный отдел судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств УФССП РФ по Сахалинской области. В результате этого было возбуждено исполнительное производство для взыскания задолженности с А.О в пользу А.А. На протяжении всего исполнительного производства А.О активно скрывала свое имущество для того, чтобы оно не было арестовано. В конце 2015 года, он с судебными приставами-исполнителями, в том числе с ФИО3 прибыл в <данные изъяты>», где находились 2 магазина А.О. Когда они пришли в магазин, А.О начала прятать от них документы, говорить о том, что имущество принадлежит фактически не ей, а К.В, при этом предъявила расписку, согласно которой предметы одежды и иное имущество, находящееся в магазине, переданы в собственность К.В в счет погашения долга, в связи с чем ФИО3 было принято решение о том, что имущество А.О изыматься не будет. Кроме того, А.О на протяжении длительного времени скрывала от судебных приставов-исполнителей автомобиль «<данные изъяты>», в связи с чем не представлялось возможным его арестовать. На регистрационные действия с автомобилем, находящимся в собственности А.О, был наложен запрет. Примерно в середине января 2016 года, более точно дату он не помнит, ему удалось установить местонахождение данного автомобиля, в связи с чем он сразу же обратился к судебным приставам-исполнителям. Так как ни ФИО3, ни Ч. (в чьем производстве на тот момент находилось исполнительное производство), на рабочем месте не было, он обратился к Л.Е, которая была начальником отдела. Он сообщил Л.Е о том, что нашел автомобиль и попросил прислать пристава-исполнителя для наложения ареста и изъятия автомобиля. В то же время от Л.Е ему стало известно о том, что с данного автомобиля снят запрет на совершение регистрационных действий с автомобилем. Данный факт его очень сильно удивил, так как никаких оснований для снятия запрета не имелось, поскольку автомобиль находился в собственности А.О, а доводы последней о том, что автомобиль фактически принадлежал К.В, а также наличие договора купли-продажи, датированное прежними датами, не могут считаться законными и обоснованными, что приставы должны были сами осознавать и понимать, так как А.О и раннее пыталась укрыть свое имущество от законного изъятия под видом того, что оно принадлежит не ей, а К.В. Также приставам было известно о том, что К.В и А.О ранее были знакомы между собой и состояли в дружеских отношениях. Все вышеизложенные факты свидетельствовали о том, что договор купли-продажи автомобиля носил заведомо мнимый характер. Более того о том, что с данного автомобиля был снят запрет, ни ему, ни А.А никто не сообщал. После его звонка Л.Е, на вышеуказанный автомобиль был наложен арест.

Из показаний свидетеля А.А, данных в ходе предварительного следствия 12 мая 2016 года, оглашенных в судебном заседании с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что он через своего знакомого познакомился с А.О, которой весной 2014 года занял А.О примерно 20 000 долларов США и 600 000 рублей, которые последняя обязалась вернуть до конца 2014 года. Однако к обозначенному сроку А.О деньги не вернула. Так как ему было известно о том, что А.О брала в долг не только у него, а также он видел, что А.О покупает себе различные вещи, он решил обратиться в суд с иском к А.О, так как понял, что сможет вернуть свои деньги только таким путем. Для этих целей он нанял адвоката Ш.П, который занимался решением данного вопроса в суде. В 2015 году Южно-Сахалинским городским судом принято решение о принуждении А.О к возвращению денежных средств в его адрес, в результате чего в дальнейшем УФССП России по Сахалинской области было возбуждено исполнительное производство. Всеми текущими и организационными вопросами по данному факту занимался Ш.П. Ему было известно о том, что исполнительное производство находилось на исполнении у судебного пристава-исполнителя ФИО1, которая была ему известна в связи с тем, что он обращался к ней по работе. В его адрес каких-либо денежных средств от А.О не поступало, при этом ему было известно о том, что А.О имеет в собственности автомобиль, также закупает товар для магазина в <данные изъяты>», что свидетельствовало о том, что А.О уклоняется от выплаты задолженности. Он обращался к ФИО3 по данному вопросу, причем делал это неоднократно. На все его вопросы и просьбы ФИО3 отвечала, что у нее нет времени, чего-либо конкретного она ему не говорила (том 2 л.д. 205-207).

Из показаний свидетеля Ц.И данных в судебном заседании, а также его показаний от 12 марта 2016 года, данных в ходе предварительного следствия, которые после оглашения в суде в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, он полностью подтвердил в судебном заседании, следует, что он является индивидуальным предпринимателем, занимается продажей, техническим обслуживанием автомобилей, кроме того может предоставлять различные услуги по оформлению документов, связанных с куплей-продажей автомобилей. К.В ему известна на протяжении длительного времени, так как она является женой его друга. А.О он видел однажды, когда она 01 февраля 2015 года приходила к нему вместе с К.В для оформления договора купли-продажи автомобиля «<данные изъяты>» кузов №. Но конкретно пояснить об обстоятельствах оформления указанного договора купли-продажи он не может, так как с этого момента прошло много времени, а заключение подобных договоров является рядовым событием, вместе с тем договор был заключен в рабочее время в его офисе. В ходе заключения данного договора присутствовал только он, К.В и А.О. В том случае, если дата в договоре не соответствует реальной, то скорее всего это просто ошибка по невнимательности и дата могла остаться из предыдущего договора. В его присутствии девушки не говорили о том, в связи с чем они заключают договор купли-продажи, тем более документы он оформил достаточно быстро и они особо не разговаривали. Так как проверка автомобиля на факт наличия на нем обеспечительных мер является заботой покупателя и продавца, то он при оформлении договора-купли продажи данную проверку не проводил (том 2 л.д. 213-215).

Из показаний свидетеля К.И, данных ею в судебном заседании, следует, что в апреле 2015 года в одном из бутиков <данные изъяты>» ходила по магазинам, где смотрела одежду. В одном из магазинов она присмотрела себе пальто, которое ей понравилось, и она решила его купить. На пальто был ценник, из которого следовало, что ранее пальто стоило 25 000 рублей, однако эта цена была перечеркнута и указана новая цена 10 000 рублей. Она думает, что такая большая скидка обусловлена тем, что пальто зимнее, а покупала она его в апреле. Примерно через месяц после приобретения пальто, ей позвонил следователь, который изъял пальто, в связи со следственной необходимостью. Помнит, что продавцу в магазине было около 43 лет, высокая светловолосая девушка, хозяйкой была молодая девушка - обе русские. Пальто она приобрела у хозяйки бутика. Находясь в здании суда, она хозяйку магазина не видела.

Из показаний свидетеля К.П, данных в судебном заседании, а также его показаний от 12 мая и 05 июля 2016 года, данных в ходе предварительного следствия, которые после оглашения в суде в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, он полностью подтвердил в судебном заседании, следует, что в 2014 году он занял 2 000 000 рублей у своего знакомого К.С, который также как и он проживал в г. Охе. Деньги в долг он брал для приобретения транспортного средства с целью выполнения контрактных обязательств перед компанией <данные изъяты> В 2015 году в связи с тяжелой экономической ситуацией «<данные изъяты>» снизила объемы производства, и как следствие, объем грузоперевозок также снизился, из-за чего планируемая прибыль не была получена и он не смог рассчитаться с К.С, так как они договаривались. В последующем К. обратился в Охинский городской суд, который вынес решение в пользу К., признав его должником, после чего было возбуждено исполнительное производство, по которому он добросовестно регулярно производил выплаты, что и продолжает делать до настоящего времени. О факте прекращения исполнительного производства ему стало известно при просмотре сайта УФССП России по Сахалинской области, где он увидел, что исключен из списка должников. Данный факт его не удивил, так как ему было известно о том, что К. умер. Тогда он подумал о том, что это временное явление, до тех пор, пока вправо наследования не вступит жена К.. В последующем он был приглашен в следственный комитет, где ему стало известно о том, что исполнительное производство было прекращено судебным приставом-исполнителем ФИО3 на основании заявления поданного от имени К., хотя он на тот момент был мертв. Он пояснил следователю, что каких-либо действий, направленных на прекращение исполнительного производства, после смерти К. не совершал. А также рассказал, что со своей стороны исправно выплачивал задолженность перед К.. Более по данному факту он ничего пояснить не может, так как ему достоверно неизвестны обстоятельства, при которых ФИО3 было подано вышеуказанное заявление и то, каким образом она прекратила исполнительное производство. В настоящее время он погасил задолженность на сумму в 350 000 рублей, а именно 200 000 рублей в июне 2015 года, 30 000 рублей в ноябре 2015 года, 30 000 рублей в декабре 2015 года, 30 000 в феврале 2016 года, 30 000 рублей в апреле 2016 года и 30 000 рублей в мае 2016 года. Погашение задолженности он производил, руководствуясь обязательствами и финансовой возможностью. В настоящее время платежи не производит в связи с тяжелым материальным положением (том 2 л.д. 209-211, том 3 л.д. 187-189).

В ходе судебного разбирательства по ходатайству стороны защиты, в судебном заседании также непосредственно были допрошены свидетели М.Н, К.А, Г.А и С.С

Так свидетель С.С пояснил, что в сентябре 2015 года к нему обратилась К.Т, которая сообщила о том, что перед ее покойным мужем имеется долг у К.П, после чего попросила провести переговоры с должником на предмет возврата долга денежных средств. Примерно в конце сентябре-начале октября 2015 года ему позвонил К.Н, являющийся родным братом покойного мужа К.Т и сообщил о том, что хочет увидеться с ним и привести с собой К.П После этого К.Н и К.П пришли к нему в офис для обсуждения вопроса задолженности К.. На протяжении 3 часов он обсуждал с К. какова задолженность перед К.С К. сказал о том, что задолженность составляет 2 000 000 рублей, из которых 200 000 рублей он уже перевел летом 2015 года в счет задолженности летом, а также что он готов ежемесячно перечислять денежные средства на депозит службы судебных приставов в сумме 30 000 рублей. В декабре 2015 года ему вновь позвонила К.Т и сказал о том, что она принимала участие в судебном заседании, в котором ей стало известно о том, что она якобы собственноручно написала заявление о том, что желает, чтобы исполнительное производство было прекращено. Также отправила посредствам сети «Интернет» фотографии с определением Охинского городского суда, квитанции, согласно которой 02 ноября 2015 года К. перечислил 30 000 рублей на депозит службы судебных приставов и заявления о прекращении исполнительного производства. Охинским городским судом было принято решение об окончании исполнительного производства. Ознакомившись с документами, он посоветовал К. обратиться в Охинский городской суд для защиты ее нарушенных прав, что К. и сделала. По его совету К. обратилась в апелляционную инстанцию, а именно в Сахалинский областной суд, в качестве заинтересованного лица, так как на тот момент она юридически не являлась взыскателем по исполнительному производству. В суде апелляционной инстанции ему был задан вопрос о том, какие права К.Т были нарушены, на что он пояснил, что К.Т не вступила в право наследования, заявление о прекращении производства по делу не писала, а также сослался на ФЗ «Об исполнительном производстве», согласно которому, как только становится известно о том, что взыскатель умер, судебный пристав должен приостановить исполнительное производство и обратиться в суд с сообщением о смерти взыскателя и разъяснения дальнейших действий по исполнительному производству. Апелляционным определением было отменено решение Охинского городского суда о прекращении исполнительного производства, а также в Охинский городской суд было направлено определение для решение вопроса о выдаче ФИО8 дубликата исполнительного производства и решения вопроса о замене стороны в исполнительном производстве. Далее им, как представителем взыскателя, было подано заявление о взыскании задолженности, к которому он приложил дубликат исполнительного листа от 30.06.2015, а также определение Охинского городского суда Сахалинской области от 26.05.2016 по материалу № (дело №). В определении указано, что заявление К.Т о замене взыскателя на стадии исполнения решения Охинского городского суда от 26.05.2015 и выдаче дубликата исполнительного документа по гражданскому делу Охинского городско суда № по иску К.С к К.П о взыскании долга по договору займа, процентов за пользование заемными денежными средствами, возмещении судебных расходов удовлетворено.

Свидетель М.Н показала, что с ФИО1 она находится в обычных отношениях. Около двух лет назад, в 2015 году – с конца июля по октябрь или ноябрь, она работала в отделе по исполнению особых исполнительных производств УФССП РФ по Сахалинской области. Её рабочее место находилось в одном кабинете с ФИО1, <адрес>. Так же в этот период времени там же работали М., и девушка по имени Л.. Её рабочий стол был с правой стороны кабинета, а стол ФИО1 располагался справа от неё – в полуметре. Когда она устроилась в службу судебных приставов, К.А передала ей все свои исполнительные производства, в том числе и производство, по которому должником выступала А.О. В сентябре 2015 года, она совместно с ФИО1 поехали в <данные изъяты>» на арест имущества А.О, при этом с ними также присутствовали адвокат Ш.П и Л.. В одном из бутиков указанного торгового центра они познакомились с А.О и её работодателем К.В П.В, что А.О была не согласна с арестом, ссылаясь на то, что всё имущество принадлежит К.В, которая приехала и подтвердила, что является директором магазина, не представив при этом каких-либо документов, но, утверждая, что А.О перепродала весь бизнес ей. В последующем, они встретились с А.О и К.В, где А.О оплатила долг в сумме 500 рублей, им были вручены повестки, где К.В должна была представить документы, что является владельцем бизнеса, но, в последующем они не были представлены. К.В также приглашала её к себе в магазин, и предлагала продать ей вещи в рассрочку, но она отказалась.

Отвечая на вопросы государственного обвинителя, свидетель М.Н пояснила, что арест был наложен на вещи и сумки, в присутствии неё, ФИО1, А.О и К.В Помнит, что на арестованных ими вещах были чеки ИП «А.О», на вещах, на которых не было бирок с фамилией А.О, ими вещи не арестовывались. В последующем А.О и К.В пришли в службу судебных приставов, где К.В говорила о том, что А.О написала расписку, о том, что передала ей бизнес, но, они не успели поменять ценники товаров, со сведениями об индивидуальном предпринимателе. К. исполнительного производства, с которым работали Ч.О и ФИО1 ей ничего не известно. А.О спрашивала о том, что делать с тем, что на автомобиль наложен запрет на осуществление регистрационных действий, при этом она говорила о том, что данный автомобиль никто не найдёт. Но, арест на автомобиль был наложен ранее, так как он был в розыске. Считает, что действия А.О были направлены на то, чтобы скрыть автомобиль, для того, чтобы он не был реализован в рамках исполнительного производства. ФИО1 была в кабинете, и слышала данный разговор. То есть А.О в рамках исполнительного производства возбужденного против нее всячески принимала меры к сокрытию своего имущества.

Свидетель К.А показала, что в августе 2015 года ею было возбуждено исполнительное производство в отношении А.О, были направлены уведомления во все регистрирующие органы, было установлено, что А.О ведет свою деятельность в <данные изъяты> далее она была переведена в другой отдел и все свои дела, в том числе и исполнительное производство в отношении А.О она передала М.Н Ранее в сентябре 2015 года, когда она работала в другом отделе, ей было известно о том, что К.В дает приставам приобрести в рассрочку вещи. Когда в марте 2016 года, она была в <данные изъяты>» в бутике, где осуществляла свою деятельность А.О, на ценниках вещей имелись сведения о том, что вещи принадлежат ей же. С К.В она не знакома, но знает о ней со слов сотрудников. С ФИО1 по исполнительному производству, где должником выступает А.О, она никогда не общалась, отношения она к нему не имеет. Имя «А.О» ей запомнилось в связи с тем, что когда, она примеряла вещи в бутиках, то, обратила внимание на бирку-ценник с указанными сведениями, при этом она не выясняла у А.О, о том, почему на бирке были эти сведения, но указанное свидетельствует, что владельцем магазина является А.О. Ей известно о том, что в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело, знает о том, что последняя брала вещи в магазине. Человека по фамилии Каменщиков, и каких-либо обстоятельств, связанных с этой фамилией она не знает.

Свидетель Г.А показал, что, ранее его супруга ФИО1 работала заместителем начальника отдела в службе судебных приставов. В январе 2016 года она пришла домой, и, сказала о том, что хочет приобрести вещи, которые ей понравились, на что он ей ответил, что нужно подождать до заработной платы – 20-х чисел месяца, но, ФИО1 приобрела вещи в рассрочку, под заработную плату. Через несколько дней она стала собирать эти вещи, так как пришла какая-то женщина с работы, и стала её шантажировать по поводу указанных вещей. Он ей сразу сказал, о том, что ей необходимо сразу же вернуть указанные вещи данной женщине, либо оплатить их, не дожидаясь заработной платы. После этого они пытались возвратить вещи и деньги, но, женщина, которой принадлежали вещи, избегала встреч. В итоге, вещи возвратить не удалось. Через несколько дней после этого, ему позвонил знакомый, сообщив о том, что его супруга задержана. По поводу обвинения, предъявленного ФИО1 по ч.1 ст.293 УК РФ ему ничего не известно.

На вопросы стороны защиты, свидетель пояснил, что К.В он никогда не видел, не знаком с ней, только знает её со слов супруги о том, что она приходила в суд. А.О ему также не знакома. Вместе с тем ему известна Ч.О, так как ранее она приходила к ним домой, для того, чтобы забрать вещи – пальто, шапку, шарф, которые хотели возвратить женщине, которая их шантажировала. Вещи, которые в последующем были изъяты сотрудниками ОБЭПа, стоили 13 900 рублей, шапка с шарфом - 3 800 рублей, пальто – 10 000 рублей. Знает, что на вещах были только бирки с данными об индивидуальном предпринимателе, цен вещей указано не было.

На вопросы государственного обвинителя, свидетель пояснил, что деньгами в семье распоряжается он, ФИО1 получает заработную плату и отдаёт ему. Описанные им события происходили 11 января 2016 года. ФИО1 приобретала сезонные (осенне-весенние) вещи, которые планировала носить, находясь в отпуске в г. Улан-Уде. Размер ежемесячного дохода их семьи составляет максимум 70 000 рублей в месяц. Ранее ФИО1 говорила о том, что хотела приобрести указанные им выше вещи, и они их планировали приобрести, но чуть позже.

Помимо приведенных показаний подсудимой, потерпевшего и свидетелей, виновность подсудимой ФИО1 в совершении преступлений при установленных в судебном заседании обстоятельствах также объективно подтверждается оглашенными в судебном заседании протоколами оперативных и следственных действий и приобщенными к уголовному делу документами, а именно:

- фактическими данными, зафиксированными в служебной записке заместителя руководителя Управления ФССП России по Сахалинской области С.Д от 20 января 2016 года, направленной на имя руководителя Управления ФССП России по Сахалинской области П.Э о том, что в ходе приема 20 января 2016 года в УФССП России по Сахалинской области обратилась гр. К.В, которая сообщила, что судебным приставом-исполнителем ФИО1, после снятия запрета на регистрационные действия в отношении имущества принадлежащего ей в соответствии с договором купли-продажи, но фактически зарегистрированного за должником А.О, было вновь вынесено постановление о запрете на совершение регистрационных действий в отношении указанного транспортного средства, кроме того К.В сообщила, что за указанные действия (снятие запрета на регистрационные действия в отношении транспортного средства) она отблагодарила ФИО1, отказавшись на приеме уточнить сумму (том 1 л.д. 41);

- фактическими данными, зафиксированными в протоколе осмотра места происшествия и фототаблице, прилагаемой к указанному протоколу от 22 января 2016 года, согласно которым указанного числа осмотрено помещение служебного кабинета № здания по <адрес> УФССП России по Сахалинской области, где свою трудовую деятельность осуществляла ФИО1 В ходе осмотра указанного служебного кабинета, помимо прочего были изъяты: шапка с шарфом; пальто; исполнительное производство №, постановление от 09 сентября 2015 года, постановление от 09 сентября 2015 года; личное дело ФИО1; личное дело Ч.О (том 1 л.д. 42-47, 48-57);

- фактическими данными, зафиксированными в протоколе осмотра места происшествия и фототаблице, прилагаемой к нему от 21 января 2016 года, согласно которым указанного числа осмотрен автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, принадлежащий Г.А В ходе осмотра указанного автомобиля, помимо прочего были изъяты: служебное удостоверение № от 17 апреля 2015 года на имя ФИО1; квитанционная книжка № ФИО1; лист формата А4 с рукописным текстом, о том, что, дословно «ФИО1 отдала мне (помарки) за вещи, которые взяла в магазине – пальто – 14000, шапка и шарф -3900»; денежные средства в сумме 17 300 рублей (том 1 л.д. 58-62, 63-64);

- фактическими данными, зафиксированными в протоколе осмотра места происшествия и фототаблице, прилагаемой к указанному протоколу от 26 января 2016 года, согласно которым указанного числа осмотрено помещение служебного кабинета № здания по <адрес> УФССП России по Сахалинской области, где свою трудовую деятельность осуществляла ФИО1 В ходе осмотра указанного служебного кабинета был изъят принтер «Brother» (том 1 л.д. 167-170, 171-172);

- фактическими данными, зафиксированными в постановлении о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору, в суд от 22 января 2016 года, согласно которым органу предварительного следствия были переданы документы, подтверждающие проведение оперативно-розыскных мероприятий «Наблюдение» по факту причастности заместителя начальника отдела – заместителя старшего судебного пристава межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств УФССП России по Сахалинской области ФИО1 к получению взятки от К.В (том 1 л.д.114);

- фактическими данными, зафиксированными в протоколе о производстве выемки от 03 февраля 2016 года, согласно которых у К.В были изъяты: постановление об отмене мер о запрете регистрационных действий и задержании транспортных средств от 11 января 2016 года на 1 листе и постановление об отмене постановления от 11 января 2016 года на 1 листе (том 1 л.д. 152-153);

- фактическими данными, зафиксированными в протоколе о производстве выемки от 14 января 2016 года, согласно которых у ФИО1 было изъято исполнительное производство № в отношении должника К.П в пользу К.С (том 1 л.д. 207-208);

- фактическими данными, зафиксированными в протоколе выемки и фототаблице, прилагаемой к нему от 20 января 2016 года, согласно которым указанного числа у К.Т изъят блокнот с личными записями К.С, договор № от 28 октября 1995 года с личной подписью К.С, квитанция № с личной подписью К.С (том 1 л.д. 215-217, 218);

- фактическими данными, зафиксированными в протоколе о производстве выемки от 13 июня 2016 года и фототаблице, прилагаемой к нему, согласно которых у К.И были изъяты: пальто коричневого цвета, с биркой «Элита», приобретенное последней в ТЦ «Рояль» (том 2 л.д. 225-229);

- фактическими данными, зафиксированными в протоколе осмотра предметов от 13 июня 2016 года и фототаблице, прилагаемой к нему, согласно которых указанного числа следователем осмотрено пальто коричневого цвета, с биркой «Элита», изъятое в ходе выемки у К.И, которое впоследствии возвращено указанному свидетелю на ответственное хранение, о чем имеется расписка (т. 2 л.д. 230-231, 232-233, 234);

- фактическими данными, зафиксированными в протоколе осмотра предметов от 04 мая 2016 года и фототаблице, прилагаемой к нему, согласно которых указанного числа следователем осмотрена детализация телефонных переговоров ФИО1, К.В, Ч.О, в ходе которого установлены телефонные соединения между абонентским номером № используемым ФИО1 и № используемым Ч.О, в период с 15 октября 2015 года по 21 января 2016 года. Также установлены телефонные соединения между абонентским номером № используемым ФИО1 и № используемым К.В (том 3 л.д. 31-34, 35-38);

- фактическими данными, зафиксированными в протоколе осмотра предметов от 20 января 2016 года, согласно которых указанного числа следователем осмотрено исполнительное производство №, в котором находятся постановление о возбуждении исполнительного производства от 31 июля 2015 года от имени ФИО1, заявление от имени К.С о прекращении исполнительного производства, адресованное ФИО1, постановление о прекращении исполнительного производства от 06 октября 2015 года от имени ФИО1 (том 3 л.д. 39-41);

- фактическими данными, зафиксированными в протоколе осмотра предметов от 15 марта 2016 года и фототаблице прилагаемой к нему, согласно которых, осмотрены CD-диск «Verbatim» с результатами ОРМ «Наблюдение» и CD-диск «Verbatim» предоставленный К.В CD-диск «Verbatim» с результатами ОРМ «Наблюдение» содержит аудиозапись разговора между К.В и ФИО1 CD-диск «Verbatim» предоставленный К.В содержит аудио и видеозаписи разговоров К.В, ФИО1, Ч.О (том 3 л.д. 42-61, 62-64);

- фактическими данными, зафиксированными в протоколе осмотра предметов от 15 марта 2016 года, согласно которых указанного числа следователем помимо прочего осмотрены: денежные средства в сумме 17 300 рублей; служебное удостоверение № 17.04.2015 на имя ФИО1; квитанционная книжка № ФИО1; лист формата А4 с рукописным текстом; шапка с шарфом; пальто; тетрадь учета денежных средств ИП «К.В»; исполнительное производство № постановление от 09 сентября 2015 года, постановление от 09 сентября 2015 года; личное дело ФИО1; личное дело Ч.О; постановление об отмене мер о запрете регистрационных действий и задержании транспортных средств от 11 января 2016 года на 1 листе и постановление об отмене указанного постановления на 1 листе; принтер «Brother»; образцы почерка К.С (том 3 л.д. 65-75);

- фактическими данными, зафиксированными в постановлении о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 13 июня 2016 года, согласно которых детализации телефонных переговоров ФИО1, К.В, Ч.О; CD-диск «Verbatim» с серийным номером № на котором находятся результаты ОРМ «Наблюдение»; CD-диск «Verbatim» с серийным номером № предоставленный К.В; удостоверение ФИО1; квитанционная книжка ФИО1; лист формата А-4 с рукописными надписями; тетрадь из магазина К.В; исполнительное производство № и 2 постановления к нему; исполнительное производство №; шапка, шарф, пальто, личное дело ФИО1; личное дело Ч.О; принтер; 2 постановления, изъятые в ходе выемки у К.В; блокнот с образцами почерка К.С; денежные средства в размере 17 300 рублей; пальто изъятое у К.И, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (том 3 л.д. 76-77, 78-79, 80);

- иными документами: сведениями, зафиксированными в постановлении о возбуждении исполнительного производства № от 15 августа 2015 года, согласно которым указанного числа возбуждено исполнительное производство в отношении должника А.О в пользу А.А, в рамках которого было вынесено постановление о запрете регистрационных действий и задержании транспортных средств, а именно транспортного средства «<данные изъяты>», кузов № (том 1 л.д. 86-89);

- иными документами: сведениями, зафиксированными в копии паспорта транспортного средства на автомобиль, согласно которым в указанном паспорте имеется отметка о том, что 01 февраля 2015 года на основании договора купли-продажи № транспортное средство «<данные изъяты>», кузов № перешел в собственность К.В (том 1 л.д. 89);

- иными документами: сведениями, зафиксированными в договоре купли-продажи транспортного средства № от 01 февраля 2015 года, согласно которым К.В указанного числа приобрела у А.О транспортное средство «<данные изъяты>», кузов №

- иными документами: сведениями, зафиксированными в постановлении об отмене мер о запрете регистрационных действий и задержании транспортных средств от 11 января 2016 года, согласно которым указанного числа судебным приставом-исполнителем МОСП по исполнению особых исполнительных производств УФССП России по Сахалинской области Ч.О было вынесено постановление об отмене мер о запрете регистрационных действий и задержании транспортных средств - автомобиля «<данные изъяты>», кузов №, в связи с принадлежность указанного транспортного средства иному собственнику (том 1 л.д. 91);

- иными документами: сведениями, зафиксированными в постановлении о наложении ареста на имущества должника от 15 января 2016 года, согласно которым указанного числа судебный пристав-исполнитель МОСП по исполнению особых исполнительных производств УФССП России по Сахалинской области Ч.О вновь вынесла постановление о произведении ареста имущества, принадлежащего должнику А.О по исполнительному производству № (том 1 л.д. 92);

-иными документами: сведениями, зафиксированными в решении Охинского городского суда и исполнительном листе № от 26 мая 2015 года, согласно которым удовлетворены исковые требования К.С к К.П о взыскании долга по договору займа, процентов за пользование заемными денежными средствами, возмещении судебных расходов (том 1 л.д. 188-189, 190-191);

- иными документами: сведениями, зафиксированными в постановлении о возбуждении исполнительного производства № от 31 июля 2015 года, согласно которым указанного числа возбуждено исполнительное производство в отношении должника К.П в пользу К.С (том 1 л.д. 192);

-иными документами: сведениями, зафиксированными в определении Охинского городского суда от 26 мая 2016 года, согласно которым удовлетворено заявление К.Т о замене взыскателя на стадии исполнения решения Охинского городского суда от 26 мая 2015 года и выдачи дубликата исполнительного документа по гражданскому делу Охинского городского суда № по иску К.С к К.П о взыскании долга по договору займа, процентов за пользование заемными денежными средствами, возмещении судебных расходов (том 3 л.д. 183-186);

- иными документами: сведениями, зафиксированными в ответе нотариуса М.Н от 04 декабря 2015 года №, согласно которым наследницей К.С, умершего 14 августа 2015 года по закону признана его супруга К.Т, наследственное имущество состоит помимо прочего из прав на денежные средства, внесенные в денежные вклады, хранящиеся в Универсальном дополнительном офисе № Южно-Сахалинского отделения ПАО «Сбербанк России» на счетах №, с причитающимися процентами и компенсацией, а также недополученных денежных средств, согласно исполнительному листу от 26 мая 2015 года, дело № (том 1 л.д. 194);

- иными документами: сведениями, зафиксированными в заявлении, написанном на имя и.о. начальника отдела – старшего судебного пристава УФССП по Сахалинской области ФИО1 от К.С, датированном 06 апреля 2015 года и поступившем в УФССП по Сахалинской области, согласно исходящему 06 октября 2015 года № о том, что последний просит окончить судебное производство и вернуть исполнительный лист без исполнения по месту прописки должника – в г. Оху Сахалинской области (том 1 л.д. 195);

- иными документами: сведениями, зафиксированными в книге учета посетителей УФССП по Сахалинской области, согласно которым 06 октября 2015 году в УФССП по Сахалинской области в 12 часов 05 минут был зарегистрирован факт прихода в 105 кабинет, согласно паспортным данным К.Н (том 1 л.д. 196).

- иными документами: сведениями, зафиксированными в постановлении об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа взыскателю от 06 октября 2015 года, согласно которым основанием для окончания исполнительного производства № от 31 июля 2015 года в отношении должника К.П в пользу К.С явилось заявление взыскателя, то есть К.С, о чем также имеется подпись, что К.С указанного числа получил оригинал данного постановления (том 1 л.д. 224).

Согласно заключению эксперта № от 11 февраля 2016 года, рукописные записи в заявлении от 06 апреля 2015 года выполнены не К.С, подпись от имени К.С в заявлении от 06 апреля 2015 года вероятно выполнена не К.С Запись «копию получил К.С 1.09.2015. Копию взял для отправки должнику» в постановлении о возбуждении исполнительного производства 31 июля 2015 года выполнена не К.С Запись «оригинал получил К.С» в постановлении об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного листа взыскателю от 06 октября 2015 года выполнена не К.С, подпись от имени К.С в постановлении об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного листа взыскателю вероятно выполнена не К.С Запись «<данные изъяты> в заявлении К.С вероятно выполнена ФИО1 (том 1 л.д. 228-232).

- иными документами: сведениями, зафиксированными в ответе начальника отдела записи актов гражданского состояния Агентство ЗАГС Сахалинской области отдела ЗАГС Охинского района С.М от 23 мая 2016 года, согласно которым в архиве имеется запись акта о смерти № от 14 августа 2015 года на К.С (том 3 л.д. 118).

- иными документами: сведениями, зафиксированными в ответе начальника отдела межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств УФССП по Сахалинской области М.Ю от 01 июня 2016 года, согласно которым по состоянию на 06 октября 2015 года платежи от должника К.П не поступали, задолженность по исполнительному производству № не погашена (том 3 л.д. 120).

- иными документами: сведениями зафиксированными в ответе оперуполномоченного ОЭБ и ПК УМВД России по г. Южно-Сахалинску В.А от 10 июня 2016 года, согласно которым К.П в счет погашения задолженности по исполнительному производству № производились следующие выплаты 200 000 рублей – 22 июня 2015 года, 30 000 рублей – 02 ноября 2015 года, 18 декабря 2015 года – 30 000 рублей, 06 февраля 2016 года – 30 000 рублей, 14 апреля 2016 года – 30 000 рублей (том 3 л.д. 122-127).

Из заключения психологической судебной экспертизы от 04 июня 2016 года, следует, что в ходе исследованных разговоров между ФИО1 и К.В эмоциональное состояние ФИО1 отличается сниженным настроением, переживанием стресса, без признаков растерянности, которые не приводят к явному снижению или прекращению психической активности с точки зрения понимания ситуации. У ФИО1 установлены психологические признаки защитных реакций и установочно-мотивационных факторов, для представления ситуации в выгодном, благоприятном для себя свете. У К.В установлены признаки повышенного эмоционального возбуждения, связанного с особенностями исследуемой ситуации. Явные признаки поведения, которое было характерно для ФИО1 у К.В не установлены (том 3 л.д. 5-11).

Исследовав представленные стороной обвинения доказательства, суд признаёт каждое из приведённых в приговоре доказательств относимым, допустимым, и достоверным, так как они несут в себе информацию об обстоятельствах совершения ФИО1 преступлений и объективно отражают место, время, способ и цель совершения преступлений, получены в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также не противоречат друг другу, согласуются между собой, объективно дополняют друг друга, подтверждаются письменными доказательствами по уголовному делу, а в своей совокупности являются достаточными и подтверждающими виновность ФИО1 в совершении преступлений при установленных судом обстоятельствах.

Оценивая в совокупности все вышеперечисленные и исследованные в суде доказательства, суд приходит к следующему.

Так, показания потерпевшей К.Т, свидетелей К.В, Ч.О, Ч.Е, Р.Ю, А.Н, Л.Е, С.Д, У.Е, К.П, Ц.Т А.О, данные ими как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, показания свидетелей Ш.П, Ж.П, К.И, С.С, М.Н, данные ими в ходе судебного следствия, показания свидетелей П.Э, А.А, данные ими в ходе предварительного следствия, являются допустимыми доказательствами, поскольку в ходе допросов потерпевшей и указанным свидетелям разъяснялись их процессуальные права, предусмотренные статьями 42 и 56 УПК РФ соответственно, они предупреждались об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний по делу.

Оснований не доверять приведённым выше показаниям потерпевшей К.Т, свидетелей К.В, Ч.О, Ч.Е, Р.Ю, А.Н, Л.Е, Ш.П, С.Д, У.Е, Ж.П, К.П, Ц.Т., К.И, А.О, М.Н, а также показаниям свидетелей П.Э, А.А, данные на предварительном следствии, суд не усматривает, поскольку они достаточно последовательны на протяжении как предварительного, так и судебного следствия и нашли своё объективное подтверждение в процессе судебного разбирательства.

Тот факт, что в судебном заседании указанные лица не смогли воспроизвести все детали событий, о которых они ранее рассказывали, либо допустили при их изложении противоречия, не свидетельствует о недостоверности их показаний в целом, а объясняется, по убеждению суда, давностью происшедших событий, а также индивидуальными особенностями восприятия и памяти допрошенных по делу лиц.

Все противоречия, возникшие в показаниях допрошенных по делу потерпевшей и свидетелей были устранены, в том числе посредством оглашения в суде показаний, данных ими на предварительном следствии, которые указанные лица полностью подтвердили.

В этой связи показания потерпевшей К.Т, свидетелей К.В, Ч.О, Ч.Е, Р.Ю, А.Н, Л.Е, С.Д, У.Е, К.П, Ц.Т., А.О, данные ими как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, показания свидетелей Ш.П, Ж.П, К.И, С.С, М.Н, данные ими в ходе судебного следствия, а также показания свидетелей П.Э, А.А, данные ими в ходе предварительного следствия, анализируя их в совокупности с другими исследованными доказательствами, суд признает достоверными лишь в той части, в какой они не противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

Оснований не доверять приведённым в приговоре показаниям потерпевшей, свидетелей, суд не усматривает, поскольку каких-либо убедительных причин, по которым указанные лица, предупреждённые об ответственности по ст. 307 УК РФ за лжесвидетельство, могли бы оговорить подсудимую, никто из них не привёл и достоверных данных об этом в материалах дела не имеется.

Вместе с тем к показаниям свидетеля А.О, данным в судебном заседании о том, что вещи которые взяла себе ФИО3, принадлежали ей (А.О), как собственнику, а не К.В, суд относится критически, считая, что указанный свидетель скрывает истинную картину, поскольку данные показания опровергаются собственными показаниями свидетеля А.О, данными ею в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, о том, что магазин, в котором ФИО3 приобрела вещи, а также весь товар, находящийся в указанном магазине, ей не принадлежал, собственником магазина являлась К.В.

Об указанных обстоятельствах также как в ходе предварительного, так и в ходе судебного следствия подтвердила и К.В, которая указала, что именно она являлась владелицей данного магазина, имеющиеся ценники на товаре, где была указана фамилия А.О, не были заменены на новые, в связи с тем, что в этом не было надобности, А.О работала в магазине К.В в качестве администратора-продавца.

Свидетель А.Н также подтвердила в судебном заседании, что магазин, в котором она работала и в котором ФИО3 взяла себе вещи, принадлежит именно К.В, а А.О работала в данном магазине как администратор-продавец.

А на вопрос свидетеля Ч.О – представителю торгового центра «Рояль», имеются ли в данном торговом центре помещения, арендуемые А.О, в которой она осуществляет предпринимательскую деятельность, последняя пояснила, что А.О не осуществляет свою трудовую деятельность в их торговом центре.

Кроме того о том, что магазин принадлежит именно К.В также свидетельствует и тот факт, что в момент ареста имущества с бирками «А.О» в сентябре 2015 года, сама А.О сообщала об этом всем присутствующим, что также подтверждают и свидетели Р.Ю, Ш.П и М.Н

Показания свидетеля А.О, данные в судебном заседании о том, что по просьбе К.В она переписывала содержание тетради продаж товара, суд также находит голословными и ничем неподтвержденными.

Более того свидетель К.В указала, что со слов А.О ей стало известно о том, что в адрес последней обращался мужчина азиатской внешности, который предлагал ей денежные средства в размере 300 000 рублей для того, чтобы последняя давала показания в интересах ФИО3 и после произошедшего А.О резко изменилась в своем поведении, отношения между ними испортились, в том числе в части данной ситуации А.О стала вести себя неоднозначно.

К показаниям свидетеля К.А, данным ею в судебном заседании о том, что К.В давала приставам приобрести в рассрочку вещи, а также, что в марте 2016 года, находясь в <данные изъяты> в бутике, где осуществляла свою деятельность А.О, на ценниках вещей имелись сведения о том, что вещи принадлежат ей же, что свидетельствует о том, что владельцем магазина является именно А.О, а также показания свидетеля Р.Ю, данные в ходе предварительного следствия о том, что, К.В, находясь в служебном кабинете № говорила о том, что сделает скидку для ФИО3 на любые вещи, суд относится критически, считая, что указанные свидетели дали такие показания, поскольку ранее находились в служебной зависимости от ФИО1 и в настоящее время из чувства сострадания и желания облегчить судьбу подсудимой, скрывают истинную картину.

В остальной части показаниям свидетелей оснований не доверять суд не усматривает, поскольку они последовательны и нашли своё объективное подтверждение в процессе судебного разбирательства.

А что касается показаний свидетеля Г.А, являющегося супругом ФИО1 о непричастности последней к инкриминируемому ей преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 290 УК РФ, то его показания не опровергают доказательств виновности подсудимой, поскольку Г.А очевидцем событий преступления не являлся, знает о них со слов самой ФИО1, которая заинтересована в том, чтобы исказить действительность в свою пользу.

Доводы подсудимой ФИО1 о её оговоре свидетелями К.В и Ч.О, суд находит необоснованными и расценивает их как способ защиты подсудимой от предъявленного обвинения.

Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей у суда не имеется, поскольку наличие у них неприязненных отношений к ФИО1 в суде не установлено и каких-либо достоверных доказательств этого стороной защиты не представлено.

При таких обстоятельствах, учитывая, что показания данных свидетелей, как в общем, так и в деталях соотносятся с другими исследованными в судебном заседании и приведёнными в приговоре доказательствами, сомневаться в их правдивости, суд оснований не находит.

Протоколы следственных действий, в том числе осмотров мест происшествия, суд признает допустимыми доказательствами, поскольку все следственные действия проведены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, с участием понятых. Кроме того, правильность отражения хода следственных действий подтверждена и подписями участвовавших в них лиц.

Перечисленные выше сведения, изложенные в иных документах, суд также признает относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они устанавливают существенные обстоятельства дела, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и при сопоставлении согласуются с другими доказательствами.

Заключения судебных экспертиз, проведенных по делу, дано соответствующими экспертами в пределах их компетенции, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Суд признает заключения судебных экспертиз, проведенных по делу обоснованными, соответствующими обстоятельствам дела, согласующимся с другими доказательствами по делу, сомнений у суда не вызывают, поэтому суд расценивает их как полноценный источник доказательств.

Результаты оперативно-розыскной деятельности (наблюдение) суд признает допустимыми доказательствами, так как они получены в соответствии с требованиями Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и переданы в орган следствия в соответствии с требованиями Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины ФИО1 недопустимых доказательств, не установлено, равно как не добыто сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов.

При таких обстоятельствах в специфическом контексте методов расследования, применяемых для борьбы с коррупцией, учитывая скрытный характер этой преступной деятельности, суд приходит к убеждению, что способ получения доказательств путем проведения оперативных мероприятий был оправданным, а материалы ОРД и доказательства, полученные с их использованием, суд признает достоверными и кладет их в основу приговора.

Что касается показаний подсудимой и доводов её адвоката, высказанных в судебном заседании в ходе допроса подсудимой, а также в прениях в её защиту о непричастности ФИО1 к инкриминируемому ей преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 290 УК РФ, а также о том, что по исполнительному производству № она надлежащими образом исполняла свои обязанности, то суд, подвергая их анализу и оценке, приходит к следующему.

Так, показания подсудимой ФИО1, данные ею как в судебном заседании, так и в ходе предварительного следствия, суд признаёт допустимыми доказательствами, поскольку последняя была допрошена в соответствии с требованиями норм УПК РФ, с участием профессионального защитника. Перед дачей показаний ФИО1 разъяснялись её права, предусмотренные ст.ст.46, 47 УПК РФ, а также то, что её показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при её последующем отказе от этих показаний, а также ей разъяснялись положения ст.51 Конституции РФ, в соответствии с которыми она вправе отказаться свидетельствовать против себя самой.

Протоколы допросов подписаны как самой ФИО1, так и её защитником.

При этом заявлений, замечаний по содержанию показаний ФИО1 от участвующих лиц не поступило.

Вместе с тем анализируя показания подсудимой ФИО1 о том, что никаких денежных средств от К.В она не получала, решение о запрете с транспортного средства принимала Ч., она лишь ей оказывала практическую помощь, при этом указанное решение было правильным, поскольку имелся договор купли-продажи автомобиля между А.О и К.В, вещи приобрела у К.В в рассрочку, суд приходит к выводу, что данные показания являются недостоверными, поскольку в судебном заседании указанные факты не нашли своего подтверждения.

Показания подсудимой ФИО1 в указанной части опровергаются совокупностью имеющихся доказательств по делу, в том числе показаниями, данными свидетелем К.В, которая на протяжении всего следствия по делу последовательно поясняла о том, что за отмену ранее наложенного запрета на регистрационные действия транспортного средства «<данные изъяты>», кузов №, ею (К.В) на стол ФИО3 между стопками документов, которых у ФИО3 на столе было много, был положен конверт с денежными средствами в сумме 30 000 рублей, а также после высказываний ФИО3 о возможности отблагодарить за указанные действия ее и Ч., К.В в знак «благодарности» последней безвозмездно передала ФИО3 вознаграждение в виде предметов одежды из своего магазина, как для ФИО3, так и для Ч.О на общую сумму 43 900 рублей.

Кроме того свидетель пояснила, что вопрос о снятии ареста на регистрационные действия с вышеуказанным автомобилем К.В решала только с ФИО1, к Ч. она по данному поводу не обращалась.

Свидетель Ч.О также в своих показаниях, данных как на досудебной стадии, так и в судебном заседании поясняла, что в инкриминируемый ФИО3 период времени, она фактически не осуществляла никакой самостоятельной деятельности, а только пыталась научиться работать. Ее наставник ФИО3 просто говорила ей сделать так или иначе, либо вообще просила поставить только подпись на готовом документе. В случае снятия запрета с автомобиля А.О, ФИО3 только дала для подписания ей уже готовый документ, она его лишь подписала, то есть фактически решение о снятии запрета было принято ФИО3. Позже по указанию ФИО3 она совместно с ней, а также Р. поехали в магазин, принадлежащий К.В, где ФИО3 настояла, чтобы она взяла себе пальто, так как другие вещи ей не подошли, в том числе ФИО3 взяла себе пальто и шапку с шарфом, при этом за указанные вещи денежные средства они не платили, разговора о рассрочки приобретения указанных вещей ни с продавцом, ни с К.В у них не было.

Об обстоятельствах принятия ФИО1 решения о снятии запрета на регистрационные действия с автомобилем «<данные изъяты>», а также об обстоятельствах приобретения ФИО3 в магазине К.В вещей для себя, в том числе и для Ч., подтвердила в судебном заседании также свидетель Р.Ю Более того, отвечая на вопросы сторон в судебном заседании свидетель Р.Ю также показала, что в момент нахождения К.В в их служебном кабинете она предложила прийти в магазин для примерки вещей, но приобрести их со скидкой не предлагала, а ФИО3 сама настояла на том, что они совместно с Ч. приедут к К.В в магазин, где посмотрит вещи.

Свидетель А.Н также пояснила суду, что ей на телефон звонила К.В, которая сказала, что от нее придут две девушки, которые возьмут по одной вещи, при этом добавив, что указанным девушкам вещи будут предоставлены бесплатно и какой-либо оплаты с них брать не надо. В момент выбора вещей ФИО3 вела себя активно, выбирала вещи как для себя самой, так и для Ч., говоря о том, что Ч. должна себе что-то выбрать.

Изъятая тетрадь также наглядно подтверждает показания свидетелей К.В и А.Н, так как сведения о переданных ФИО1 и Ч.О вещах были отражены не в общих графах «Приход-расход», а на последней странице, как особые отметки.

Свидетель А.О показала, что со слов К.В ей стало известно, что она за снятие ареста с регистрационных действий автомобиля, принадлежащего ей, она заплатила ФИО3 30 000 рублей, а после в этот же день К.В звонила ей (А.О) на телефон, сказав о том, что ФИО3 хочет приехать, посмотреть вещи в магазине.

Свидетель У.Е сообщила суду, что ФИО3, зная, что К.В является её дальней родственницей, звонила ей и просила ее (У.Е) организовать встречу с К.В, чтобы та ей вернула вещи, вместе с тем К.В данные вещи брать отказалась, пояснив, что данными вещами она отблагодарила ФИО3 за снятие ареста на запрет на совершение регистрационных действий с автомобилем К.В.

Указанное свидетельствует о том, что действия, направленные на оплату вещей, либо их возврате ФИО1 стала принимать лишь после того, как ее действия стали очевидными.

О факте причастности ФИО1 к инкриминируемому ей преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 290 УК РФ, в своих показаниях также подтвердили свидетели Л.Е, Ч.Е, С.Д, утверждая о том, что к ним на прием пришла К.В, которая стала предъявлять к ФИО1 претензии, что она за снятие запрета с автомобиля, отблагодарила ФИО3, предоставив ей, в том числе и Ч. право приобретения вещей в своем магазине женской одежды, а также передала ФИО3 деньги, за указанные действия, однако сумму взятки уточнить отказалась.

Кроме того свидетели Ч.Е и Л.Е пояснили, что все претензии К.В были направлены исключительно в адрес ФИО3, поскольку именно ею было принято решение о снятии запрета на совершение регистрационных действий с автомобилем, проходящим в рамках исполнительного производства, где должником выступала А.О, что также в личной беседе им позже подтвердила Ч., указывая, что именно ФИО3 было принято такое решение, Ч. лишь подписала представленные ей ФИО3 документы.

О том, что именно ФИО3 было принято решение о снятии запрета на совершение регистрационных действий с автомобилем «<данные изъяты>» свидетельствует и то, что именно она подходила за консультацией по данному исполнительному производству к Ч.Е

При этом ссылка стороны защиты о том, что свидетели К.В и Ч.О являются заинтересованными лицами по делу, является необоснованной, поскольку не подтверждается представленными доказательствами.

Какой-либо личной, прямой или косвенной заинтересованности свидетелей К.В и Ч.О, а также иных свидетелей, допрошенных по данному делу как в ходе следствия, так и в ходе судебного заседания, подтверждающих причастность ФИО3 к инкриминируемому ей преступления по ч. 3 ст. 290 УК РФ, в ходе судебного разбирательства не установлено, не представлено таковых и стороной защиты.

Оснований для признания показаний свидетеля К.В, данных ею на досудебной стадии недопустимым доказательством, в связи с тем, что следствием допрос указанного свидетеля проводился в период нахождения последней на лечении ввиду травмы головы, полученной в результате дорожно-транспортного происшествия, и на момент ее допроса она проходила курс лечения и наблюдение у врача хирурга и невролога, не имеется, так же как и не имелось оснований для выяснения психического состояния указанного свидетеля, поскольку данных о наличии у К.В психического заболевания не установлено.

А обращение К.В за защитой своих прав в правоохранительные органы не может само по себе свидетельствовать о какой-либо заинтересованности заявителя, предупреждавшегося об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в незаконном привлечении ФИО1 к уголовной ответственности и наличии оснований для фальсификации доказательств, представляемых органу предварительного расследования.

Доводы ФИО1 в части того, что решение о снятии запрета на регистрационные действия с автомобиля «<данные изъяты>» в рамках исполнительного производства, где должником выступала А.О, являлось правильным, поскольку имелся договор купли-продажи указанного автомобиля между А.О и К.В, являются необоснованными.

Так в ходе судебного заседания были детально исследованы обстоятельства ареста имущества в магазине А.О и К.В. В рамках данных событий было достоверно установлено, что А.О и К.В своими действиями по передаче имущества, находящегося в торговом центре «Рояль» пытались укрыть имущество должника по исполнительному производству.

Свидетели Р., Ш.П, в том числе и сама ФИО3, указали, что А.О стала прятать от них документы, говорить о том, что имущество принадлежит фактически не ей, а К.В, при этом предъявила расписку, согласно которой предметы одежды и иное имущество, находящееся в магазине, переданы в собственность К.В в счет погашения долга.

В том числе свидетель Ш.П указал, что на протяжении всего исполнительного производства по искам его доверителя А.А, А.О активно скрывала свое имущество, а также скрывала принадлежащий ей автомобиль для того, чтобы оно не было арестовано, в связи с чем, на регистрационные действия автомобиля А.О был наложен запрет.

Указанные сведения достоверно были известны ФИО1, поскольку она непосредственно принимала участие в совершении исполнительных действий в отношении А.О.

Допрошенная по инициативе стороны защиты свидетель М.Н, работающая в 2015 году в отделе по исполнению особых исполнительных производств УФССП РФ по Сахалинской области, в производстве которой находилось исполнительное производство, где должником выступала А.О, также пояснила, что действия А.О были направлены на то, чтобы скрыть автомобиль, для того, чтобы он не был реализован в рамках исполнительного производства, при этом указанные сведения были известны ФИО3, поскольку они работали в одном служебном кабинете и ФИО3 была ее непосредственным начальником.

Более того, согласно сведениям, зафиксированными в договоре купли-продажи транспортного средства № от 01 февраля 2015 года и согласно сведениям, имеющимся в паспорте транспортного средства, К.В указанного числа приобрела у А.О транспортное средство «<данные изъяты>», кузов <данные изъяты>, при этом указанные документы К.В были представлены ФИО1 для того, чтобы она сняла запрет на регистрационные действия с указанным автомобилем спустя почти год, то есть 11 января 2016 года.

Указанные выше обстоятельства, по мнению суда, свидетельствует о том, что ФИО1 в силу своей должности, стажа работы и профессионального опыта не могла не осознавать очевидность мнимости указанного договора купли-продажи, представленного ей для снятия запрета на совершение регистрационных действий автомобиля «<данные изъяты>», кузов №.

Свидетели Ч.Е и Л.Е также пояснили суду, что по обращению К.В в рамках вышеуказанного исполнительного производства нельзя было принимать решение о снятии запрета, так как должница А.О сама управляла автомобилем, что свидетельствовало о фиктивном характере договора купли-продажи. Более того, учитывая, что должница ранее укрывала имущество, состояла с К.В в товарищеских отношениях, а также исходя из того факта, что в последующем К.В был предоставлен договор купли-продажи автомобиля, согласно которому она приобрела у А.О вышеуказанный автомобиль, возникали сомнения в действительности данного договора, в связи с чем ФИО3 в данном случае надо было разъяснить К.В о необходимости обратиться в суд.

Высказывания ФИО1 и ее защитника о том, что в ходе всего следствия по данному уголовному делу не установлена реальная стоимость приобретенных подсудимой вещей, также является необоснованной, поскольку допрошенная в судебном заседании К.В, являющаяся их владельцем показала, что в тот момент, когда ФИО3 и Ч. брали пальто, их стоимость составляла 20 000 рублей, стоимость набора из шарфа и шапки составляла 3 900 рублей, и указанная запись была подтверждена ею записью в тетради, которую сделала продавец А.Н.

Данные сведения как в ходе предварительного, так и в ходе судебного следствия подтвердила и А.Н, а исследованная в судебном заседании тетрадь действительно содержит на 39 листе рукописную запись следующего содержания: «{Лера- пальто Элита (серое 42р)- 20.000 шапка+ хомут (крас.ушки) 3900 пальто элита (шоколад 42 с мех) 20.000}».

А тот факт, что в разговоре с ФИО3, состоявшимся в ресторане «<данные изъяты>» К.В указала стоимость пальто – 14 000 рублей и шапки с шарфом – 3 900 рублей, указанное не свидетельствует о спорной ситуации, поскольку отвечая в судебном заседании на вопросы сторон, К.В указала, что данную стоимость пальто она указала формально, поскольку продавщица срезала ценники и точную его стоимость на момент разговора она не знала.

Вопреки доводам, высказанным защитником в прениях о том, что у ФИО1 не изымались предметы взятки - деньги, суд считает, что установление указанных фактов не влияет на законность и обоснованность принятого судом решения, поскольку приведенных в приговоре доказательств достаточно для признания ее виновной в инкриминируемом ей по ч. 3 ст. 290 УК РФ преступлении.

Высказывания подсудимой ФИО1 о том, что в ее действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, так как она должным образом исполняла своих обязанности, какого-либо ущерба от ее действий не наступило, суд находит не обоснованными.

Так, в судебном заседании было установлено, что именно ФИО1, в нарушение положений ч.ч. 1, 2 ст. 12 и ч. 1 ст. 13 ФЗ "О судебных приставах", ст. 2 п.п. 1,2 ч. 3 ФЗ «Об исполнительном производстве», п. 3.4.4 должностного регламента, не удостоверившись в личности лица, предоставившего ей заявление от имени К.С, не приняла исчерпывающих мер по полному и правильному исполнению исполнительного производства № против воли взыскателя, вынесла постановление об окончании указанного исполнительного производства, тем самым существенно нарушив права и законные интересы наследника взыскателя К.С- К.Т на получение от должника К.П денежных средств в сумме 1 870 750 рублей.

Потерпевшая К.Т подтвердила суду, что указанными действиями ФИО1, ее права были существенно нарушены, так как своими действиями ФИО3 лишила ее права на взыскание долга в порядке, установленным законом и лишь благодаря ее действиям, а также действиям ее представителя исполнительное производство вновь было возобновлено. Более того потерпевшая пояснила суду, что ФИО9, являющийся должником по исполнительному производству, не намеревался возвращать ее супругу и ей, как наследнице долг, а выплаты, которые им производились были малы по отношению к сумме долга и выплачивались им не ежемесячно.

Свидетель С.С пояснил суду, что в результате незаконных действий судебного пристава-исполнителя, Охинским городским судом было принято решение об окончании исполнительного производства, в результате чего права его доверительницы были существенно нарушены, так как последняя не вступила вправо наследования. Кроме того в соответствии с ФЗ «Об исполнительном производстве», как только становится известно о том, что взыскатель умер, судебный пристав должен приостановить исполнительное производство и обратиться в суд с сообщением о смерти взыскателя и разъяснения дальнейших действий по исполнительному производству. В результате его действий апелляционным определением было отменено решение Охинского городского суда о прекращении исполнительного производства, а также в Охинский городской суд было направлено определение для решения вопроса о выдаче ФИО8 дубликата исполнительного производства и решения вопроса о замене стороны в исполнительном производстве.

Свидетели Л.Е и ФИО10, являющиеся непосредственными руководителями для ФИО3, также указали, что ФИО3 были ненадлежащим образом исполнены ее служебные обязанности, так как она не удостоверилась в личности лица, подавшего заявление, что привело к неправомерному прекращению исполнительного производства

О том, что ФИО3 не удостоверилась в личности мужчины, называемом себя К.С, приняла от него заявление, на основании которого она вынесла постановление о прекращении исполнительного производства, подтвердила, в том числе и сама подсудимая.

То есть ФИО1, ненадлежащим образом исполнила свои обязанности, предписанные ей должностным регламентом судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области, утвержденного руководителем Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области – главным судебным приставов Сахалинской области 01 ноября 2013 года, чем допустила небрежное отношение к службе.

При этом доводы стороны защиты о неверном привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по инкриминируемой статье, основаны на неправильном понимании уголовного закона, поскольку именно такие действия подсудимой, установленные и изложенные в описательно-мотивировочной части данного судебного решения, образуют состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 293 УК РФ, поскольку между действиями ФИО1 и наступившими последствиями имеется прямая причинная связь, так как ФИО3, не удостоверившись в личности лица, предоставившего ей заявление от имени К.С, против воли взыскателя, вынесла постановление об окончании исполнительного производства, лишив потерпевшую ФИО8 права на взыскание долга с ФИО9 в сумме 1 870 750 рублей, в порядке, предусмотренном законом.

Тот факт, что впоследствии исполнительное производство было возобновлено, Охинским городским судом, а также было вынесено определение о замене стороны исполнительного производства и данным решением выдан дубликат исполнительного листа К.Т, а до момента вынесения названного решения ФИО3 принимались меры по возобновлению данного исполнительного производства, не исключает в действиях ФИО1 состава инкриминируемого ей преступления.

Таким образом, сопоставляя показания подсудимой, будучи напрямую заинтересованной в исходе настоящего дела с иными исследованными доказательствами, суд приходит к выводу, что ФИО1 сообщает суду недостоверные сведения относительно ее непричастности к инкриминируемым деяниям, чем преследуют цель уклонения от ответственности за содеянное, и анализируя все доказательства по делу, приходит к выводу, что оснований для оправдания ФИО1 в рамках рассматриваемого судом уголовного дела, о чем просила сторона защиты в прениях, не имеется, а отрицание подсудимой своей вины, суд расценивает, как избранный ею способ защиты, связанный с желанием избежать уголовной ответственности за совершенные преступления.

В связи с чем, считая вину подсудимой ФИО1 в инкриминируемых ей преступлениях полностью доказанной, суд квалифицирует преступные действия ФИО1 по:

- ч. 1 ст. 293 УК РФ – халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, если это повлекло причинение крупного ущерба и существенное нарушение прав и законных интересов граждан.

- ч. 3 ст. 290 УК РФ – получение должностным лицом лично взятки в виде денег, иного имущества, за совершение действий в пользу взяткодателя, если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, в значительном размере, за незаконные действия.

Судом установлено, что ФИО1 на момент совершения преступлений являлась должностным лицом, поскольку осуществляла функции представителя власти.

По смыслу закона, к лицам, осуществляющим функции представителя власти следует относить лиц, осуществляющих законодательную, исполнительную и судебную власть, а также работников государственных, надзорных, или контролирующих органов, наделенных в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости.

Из материалов дела, исследованных в судебном заседании, следует, что ФИО1 согласно Приказу исполняющего обязанности руководителя Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области № 04.07.2013, назначена 27 июня 2013 года на должность судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств.

Приказом исполняющего обязанности руководителя Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области № от 10.11.2015, ФИО1 назначена 09 ноября 2015 года на должность заместителя начальника отдела.

В соответствии с ч. 2 ст. 3 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах», судебный пристав является должностным лицом, состоящим на государственной службе.

Согласно п. 3.4.4 должностного регламента судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области, судебный пристав-исполнитель обязан в своей деятельности, в том числе: соблюдать Конституцию РФ, федеральные конституционные законы, федеральные законы, иные нормативные акты РФ; исполнять должностные обязанности в соответствии с должностным регламентом; соблюдать при исполнении должностных обязанностей права и законные интересы граждан и организаций.

Согласно ч. 1 ст. 12 ФЗ "О судебных приставах" в процессе принудительного исполнения судебных актов, судебный пристав-исполнитель: принимает меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов; рассматривает заявления сторон по поводу исполнительного производства и их ходатайства, выносит соответствующие постановления, разъясняя сроки и порядок их обжалования; при выявлении признаков преступления составляет сообщение об этом и направляет его начальнику органа дознания (старшему судебному приставу) для принятия решения в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством. Согласно ч. 2 ст. 12 ФЗ "О судебных приставах", судебный пристав-исполнитель имеет право: получать при совершении исполнительных действий необходимую информацию, в том числе персональные данные, объяснения и справки; в случае неясности положений исполнительного документа, способа и порядка его исполнения обратиться в суд, с заявлением о разъяснении способа и порядка его исполнения; при совершении исполнительных действий проверять документы, удостоверяющие личность, у лиц, участвующих в исполнительном производстве. Согласно ч. 1 ст. 13 ФЗ "О судебных приставах" судебный пристав обязан использовать предоставленные ему права в соответствии с законом и не допускать в своей деятельности ущемления прав и законных интересов граждан и организаций.

Согласно п. 1.5 должностного регламента заместителя начальника отдела – заместителя старшего судебного пристава Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области, заместитель начальника отдела в своей деятельности руководствуется ФЗ "О судебных приставах", ФЗ «Об исполнительном производстве», иными федеральными законами и нормативными правовыми актами.

Согласно п.п. 3.3, 3.5.1, 3.5.2, 3.5.3, 3.5.4, 3.5.10 указанного должностного регламента, заместитель начальника отдела обязан уведомлять руководителя, органы прокуратуры или другие государственные органы РФ обо всех случаях обращения к нему каких-либо лиц в целях склонения его к совершению коррупционных правонарушений в порядке, установленном соответствующими нормативными правовыми актами; обеспечивать выполнение задач по организации исполнительного производства, возложенных на структурное подразделение; принимать участие в определении объема должностных обязанностей судебных приставов-исполнителей, обеспечивать контроль за соблюдением гражданскими служащими структурного подразделения своевременного и качественного исполнения поручений руководства Управления, начальника отдела – старшего судебного пристава, обеспечивать надлежащее исполнение должностных обязанностей судебными приставами-исполнителями; обеспечивать контроль за надлежащим исполнением судебными приставами-исполнителями требований приказов, распоряжений, методических рекомендаций Минюста России, ФСПП России и Управления федеральной службы судебных приставов России по Сахалинской области; обеспечивать контроль за надлежащим исполнением судебными приставами-исполнителями поручений и указаний Минюста России, ФСПП России и Управления федеральной службы судебных приставов России по Сахалинской области по исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а также указаний старшего судебного пристава по вопросам принудительного исполнения требований исполнительных производств; обеспечивать контроль за своевременным принятием судебными приставами-исполнителями мер по своевременному и полному исполнению требований исполнительных документов.

Таким образом, ФИО1 на момент совершения ею преступлений являлась должностным лицом, постоянно осуществляющим функции представителя власти, а также постоянно выполняющим организационно-распорядительные функции в государственных органах.

Согласно разъяснениям, данным в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 г. N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" под незаконными действиями (бездействием), за совершение которых должностное лицо получило взятку (часть 3 статьи 290 УК РФ), следует понимать действия (бездействие), которые: совершены должностным лицом с использованием служебных полномочий, однако в отсутствие предусмотренных законом оснований или условий для их реализации; относятся к полномочиям другого должностного лица; совершаются должностным лицом единолично, однако могли быть осуществлены только коллегиально либо по согласованию с другим должностным лицом или органом; состоят в неисполнении служебных обязанностей; никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать.

Поскольку вознаграждение в виде денег и иного имущества ФИО1 получила за действия, не входящие в ее компетенцию, очевидно для нее являющиеся незаконными по существу, то есть нарушающими интересы взыскателя, в связи с чем квалифицирующий признак по эпизоду получения ею от К.В взятки «за незаконные действия» также нашел свое подтверждение в судебном заседании.

В соответствии с примечанием к статье 290 УК РФ значительным размером взятки в настоящей статье признаются сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества, услуг имущественного характера, иных имущественных прав, превышающие двадцать пять тысяч рублей.

Поскольку ФИО1 за совершение ею незаконных действий получила взятку в виде денежных средств и предметов одежды на общую сумму 73 900 рублей, то указанная сумма является значительным размером.

Кроме того так как в результате небрежного отношения ФИО1 к службе, были существенно нарушены права и законные интересы К.Т, поскольку последняя, являясь наследником взыскателя в силу решения суда имела право на взыскание в принудительном порядке с ФИО9 суммы долга, существенно превышающего 1 500 000 рублей, то обоснованность признака преступления «если это повлекло причинение крупного ущерба» не вызывает сомнения, поскольку сумма долговых обязательств, которые подлежали взысканию в процессе исполнительного производства составляет 1 870 750 рублей, что превышает установленный примечанием к ст. 293 УК РФ размер.

Преступления подсудимой совершены умышленно, поэтому она подлежит ответственности за совершенные деяния, поскольку судом не установлено законных оснований препятствующих этому.

Решая вопрос о психическом состоянии подсудимой ФИО1 <данные изъяты>.

Обстоятельств, влекущих освобождение ФИО1 от уголовной ответственности или от наказания, предусмотренных главами 11, 12 и 13 УК РФ, судом не установлено.

При определении размера и вида наказания подсудимой, суд, руководствуясь требованиями ст.60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ею преступлений, данные о личности виновной, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённой и условия жизни её семьи.

Исследовав биографические сведения <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Совершённые ФИО1 преступления, предусмотренные ч.1 ст.293, ч.3 ст.290 УК РФ относятся к категориям небольшой тяжести и тяжкого преступлений соответственно.

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершённого ФИО1 деяния, предусмотренного ч.3 ст.290 УК РФ и степень его общественной опасности, суд возможности применения к ней положений ч.6 ст.15 УК РФ и оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую не находит.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд в качестве смягчающих наказание обстоятельств относит привлечение ФИО1 впервые к уголовной ответственности, положительные характеристики, болезненное состояние здоровья.

Обстоятельств, отягчающих подсудимой наказание, предусмотренных ст.63 УК РФ, не установлено.

Несмотря на наличие у подсудимой смягчающих наказание обстоятельств, суд не находит оснований для назначения ей наказания ниже низшего предела (ст.64 УК РФ), поскольку в судебном заседании не установлено наличие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, её поведением во время или после совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного ею.

Оснований для применения к подсудимой ФИО1 положений ст. 62 УК РФ судом также не усматривается.

В связи с вышеизложенным, учитывая данные о личности подсудимой ФИО1, <данные изъяты>

Суд не применяет к ФИО1 дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч. 3 ст. 290 УК РФ, в виде штрафа поскольку, по мнению суда, назначение наказания в виде лишения свободы, будет достаточным для достижения целей наказания.

Вместе с тем, учитывая, что ФИО1, совершила инкриминируемые ей преступления, будучи являясь должностным лицом, чем дискредитировала и подорвала авторитет государства, поэтому суд находит, что также имеются основания для применения к последней положений ч. 3 ст. 47 УК РФ и назначения ФИО1, предусмотренное санкцией ч. 3 ст. 290 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в государственных и муниципальных органах, связанные с административно-властными и организационно-распорядительными функциями.

Поскольку ФИО1 совершено два преступления, одно из которых является тяжким, окончательное наказание подлежит назначению по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ, руководствуясь которыми, с учётом установленных смягчающих наказание обстоятельств, суд применяет принцип частичного сложения наказаний.

Также при назначении подсудимой ФИО1 наказания, суд руководствуется правилами ч. 4 ст. 69 УК РФ, согласно которым при совокупности преступлений к основным видам наказаний могут быть присоединены дополнительные виды наказаний. Окончательное дополнительное наказание при частичном или полном сложении наказаний не может превышать максимального срока или размера, предусмотренного для данного вида наказания Общей частью настоящего кодекса

Кроме того, суд учитывает положения п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ, согласно которому при назначении наказания по совокупности преступлений одному дню лишения свободы соответствует три дня исправительных работ, подлежащего назначению ФИО1 в качестве основного наказания за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 293 УК РФ.

Гражданский иск в рамках уголовного дела не заявлен.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Процессуальные издержки по уголовному делу отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.293, ч.3 ст.290 УК РФ и назначить ей наказание:

- по ч. 1 ст. 293 УК РФ – в виде 06 (шести) месяцев исправительных работ, с удержанием 10% из заработной платы в доход государства в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительными инспекциями, но в районе места жительства осужденной.

- по ч. 3 ст. 290 УК РФ - в виде 05 (пяти) лет лишения свободы, с лишением права занимать должности в государственных и муниципальных органах, связанные с административно-властными и организационно-распорядительными функциями сроком на 02 (два) года.

На основании ч. 3 и ч. 4 ст. 69, п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 05 (пять) лет 01 (один) месяц, с лишением права занимать должности в государственных и муниципальных органах, связанные с административно-властными и организационно-распорядительными функциями сроком на 02 (два) года.

На основании ч.3 ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 03 (три) года, в течение которого условно осужденная должна своим поведением доказать исправление.

На основании ч.5 ст.73 УК РФ возложить на ФИО1 исполнение определенных обязанностей: встать на учет в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением осужденных; являться в указанный государственный орган на регистрацию в установленные им дни; не менять места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить после вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства по делу:

- детализации телефонных переговоров ФИО1, К.В, Ч.О, CD-диск «Verbatim» с серийным номером № на котором находятся результаты ОРМ «Наблюдение», CD-диск «Verbatim» с серийным номером № предоставленный К.В, хранящиеся в материалах уголовного дела - продолжить хранить при материалах уголовного дел;

- удостоверение ФИО1, квитанционная книжка ФИО1, исполнительное производство № и 2 постановления к нему, исполнительное производство № личное дело ФИО1, личное дело Ч.О, принтер, 2 постановления, изъятые в ходе выемки у К.В, хранящиеся при уголовном деле – вернуть в распоряжение законного владельца Управлению Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области.

- лист формата А4 с рукописными надписями, хранящийся при материалах уголовного дела – уничтожить;

- блокнот с образцами почерка К.С - вернуть в распоряжение законного владельца К.Т;

- шапка, шарф, пальто, изъятые в ходе осмотра автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, принадлежащего Г.А тетрадь из магазина К.В – вернуть в распоряжение законного владельца К.В;

- пальто, изъятое у К.И, оставить на ответственном хранении у законного владельца, то есть К.И;

- денежные средства в размере 17 300 рублей, изъятые в ходе осмотра автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, принадлежащего Г.А, хранящиеся в банковской ячейке АК СБ РФ Южно-Сахалинское отделение № Сбербанка России - вернуть по принадлежности ФИО1

Приговор может быть обжалован в соответствии с главой 45.1 УПК РФ в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, с подачей жалобы через Южно-Сахалинский городской суд.

В соответствии с ч. 7 ст. 259 УПК РФ, стороны в письменном виде вправе ходатайствовать об ознакомлении с протоколом судебного заседания в течение трех суток со дня окончания судебного заседания, а в соответствии с ч. 1 ст. 260 УПК РФ в течение трех суток со дня ознакомления с протоколом судебного заседания вправе подавать на него замечания.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня вручения ей копии приговора, и в тот же срок со дня вручения ей копии апелляционной жалобы или апелляционного представления, затрагивающих ее интересы.

Судья Южно-Сахалинского

городского суда В.В. Багина